Реки Солнца и реки Луны


Реки Солнца и реки Луны
На Руси реки текли всегда или с севера на юг, или с юга на север. На таких реках селились на берегах бородатые русы, а безбородые русы плескались в них и стирали в их прозрачных водах свои серые одежды. Не менее бородатые викинги, умевшие держать в руках топор, любили на волнах таких рек плавать и сквозь дырявые паруса смотреть на рыжие языки круглого Солнца. Чудь ловила в таких реках рыбу мягкими сетями-ловушками приговаривая при этом свою слова-краюхи: «Хыва кала!» и жмурилась, глядя на серебряные бока сазанов и карасей. Окуней при этом они называли: «Пикикас линту», угрей ругали по чём зря, подымая усталые глаза к небу в поисках бродяги Луны. Русы на берегах таких рек любили месть глину и рисовать на вылизанных огнём боках кувшинов знаки Овна и нечаянного Козлотура (а чего мы того чаяли? Точнее - кого?). В таких реках в очень старые времена, когда климат был тропическим и не по детски жарким, а Солнце менее напоминало греческий апельсин, водились крокодилы. Они даже не догадывались, что в грядущие времена варяги будут на зыбкие песочные отмели этих рек вытягивать свои деревянные корабли, а русы на их крутых берегах будут лепить свои глиняные дома и петь вечерами свои заунывные протяжные как осока песни о птицах. В те незапамятные годы крокодилы этих рек-компасов клацали зубами и жрали всё, что в воде ненароком окажется даже больших усатых крыс (фу!), а мастодонты трубили зарю, зовя хвостатых обезьян завтракать. Потом похолодало, мокасиновые пришельцы жарили на берегах этих рек мясо волосатых мамонтов и бизонов с умными карими глазами. Слушали при этом вой волков и рассказывали женщинам сказки о медведях-грибоедах. Сами они грибов не ели – брезговали. Солнце называли брусничный зайцем, а Луну презирали так, как презирают разве что барсука-землекопа-барина в лесных чащах Заречья. Тогда реки, что текли с севера на юг питались холодными талыми водами Великого Ледника, а те, что текли на север с юга, упирались в его голубую стену, образуя холодное и прозрачное озеро-море, в которое любила заглядывать ещё юная и не злая Луна. При этом она улыбалась и красила сажей свои длинные лохматые ресницы. И подмигивала ушастым ежам елового редколесья.

Были, конечно, на Руси и реки, которые текли с запада на восток и с востока на запад. Но такие реки на Руси не любили, считали их как бы неправильными реками. Русы называли такие реки Реками Лунного Камыша, бросали в них круглые белые камни и кричали при этом: «Солнце, очнись!» Варяги отказывались на таких реках разбойничать и молчали, когда меж их поймами, на суходоле и болоте волоком тащила по брёвнам их ладьи всякая сволочь. После крещения русы на берегах таких рек строили церкви исключительно используя белую глину, мешая её с соломой, и брёвна для таких храмов брали исключительно кленовые, думая, что острые их листья защитят строителей от большеротых ушастых демонов. Даже Разин, которого трудно назвать варягом – слишком уж он иначе думал о замашистом топоре сильнорукого цареслужца – и то разбойничал исключительно в тех местах, где река Юл, которую чудь называла Рав текла исключительно с севера на юг, а те места, где она поворачивала на восток называл Водами Копыт Быка и запрещал там даже топить юных пленных дев-бусурманок, а не то что пить из таких рек воду и проливать в неё кровь плохих (по его мнению) людей. Владимир Красно Солнышко называл такие реки реками Рогниды, а Ярослав Мудрый говаривал о таких реках, как о реках Железной Шапки. Мстислав Удалой тоже такие реки невзлюбил горько и сказал как то дружыне своей: «Други меча! Лучше поискать городу Тмутаракани, чем владычествовать на берегах лживых рек!» Русский писатель Б. А. Пильняк (Вогау) (1894 – 1938), бывая на берегах таких рек, всегда выливал в их пресные воды стопку столичной палёной водки, приговаривая при этом: «Вечер густой прячет немые берёзы в корзину!»

Я ловил как-то в такой реке осетра (не буду упоминать название этой реки ночью – я пишу это эссе ночью, когда за окном царит тьма и силы зла всесильны). Со мной в лодке тогда был Рыжий Очарованный Странник. Мы поймали большого осётра с отметиной-шрамом на левом боку. Длиннорылый осётр жадно глотал воздух, хлопая жаберными крышками, будто хотел проглотить злую воровку дней Луну. Мы резали его белое мясо, как резали когда-то варяги круторогих быков славян и жарили на жадных языках костра отмашистые куски еды чумазых крестьян. Рыжий Очарованный Странник сказал мне, уплетая очередной ароматный кусок, приправленный индийским перцем и левантским кориандром: «Волны этих рек грустят о русалках, которые покинули их воды и тину с тех пор, как повелители бронзовых ножей принесли на берегу одной из таких вот рек-сирот в жертву чёрного коня вместо белого быстроного жеребца…» Я поверил ему – с тех пор печаль не покидает меня. Я пишу только грустные песни. На Руси таких песнопевцем называли берладниками мокрой тучи, не давали им белого хлеба, а чёрный хлеб резали для них острым ножом – делая хлебу больно.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Эссе
Ключевые слова: эссе, Русь, реки,
Количество отзывов: 0
Количество сообщений: 0
Количество просмотров: 39
Свидетельство о публикации: №1201210398773
@ Copyright: Нестор Степной, 10.12.2020г.

Отзывы

Добавить сообщение можно после авторизации или регистрации

Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!

1