СНЫ. Странный замок. Сон. СКАЗКА, ЗАПИСАННАЯ НОЧЬЮ.







Странный замок. Сон.

Устав от прогулки, рухнула в постель сразу по возвращении домой. Ну, не знак ли был в том, что какую-нибудь неделю назад впервые проявила готовность смотреть во сне на левую руку – неделю! – а тут уже встреча с Алексеем, будущее свидание с ним? Как всё быстро закрутилось – захватывало дух! Сегодня этот сон мог повториться, и я чувствовала утроенные силы не только смотреть на руки-ноги, но и справиться с любой неприятностью жизни.


Остатки мыслей о причудах связи снов и любви по инерции лезли и лезли в голову, но недолго. Засыпала, кажется, с глупой улыбкой на лице, поскольку перед сном прочитала написанные рукой Алексея цифры и буквы. Потом приснился какой-то лес, дверь и отчего-то маленький клавесин. Потом был странный сон. Будто бы должна была переезжать в новую квартиру, и от этого очень волновалась. Сижу с незнакомым человеком – Боже, это был Алексей! – в этой чужой пока для меня квартире, и в ней стоит фортепиано. Алексей попросил поиграть что-нибудь. Очень не хотелось этого делать, но я стала играть. Самой не нравилось то, что я играю; я ушла в соседнюю комнату и заплакала. Алексей стал успокаивать меня; успокоил, и я решила ещё раз сесть за фортепиано. Начала играть, и очень хорошо получалось. Алексею тоже понравилось – он говорит: «Вот ты больше переживала и боялась; а так хорошо играешь».

Затем почувствовала приближение того самого сна – главного, которого ждала, и в котором видела себя уже целый год. Главного ли? Главного – не главного – без разницы; но из тех, что повторяются, и реально морочат голову. Вроде бы, чего в них особенного, бывают и более захватывающие сюжеты; но нет – ходишь, думаешь потом, к чему бы всё это было? Причём, в начале сна обычно не помню, что уже видела что-то подобное; и всё осознаётся едва ли не перед пробуждением. Воспоминание ли здесь о детстве, или сообщение о чём – кто, кто всё это может знать? Таких вновь и вновь приходящих снов в моей ночной жизни несколько – но этот самый непонятный и тревожный. Может, тревога оттого, что он постоянно меняется в деталях – подвижки ведь тоже что-то могут означать?

Кто-то это знает и объяснит? Вряд ли – думаю, вот здесь и будет земной тупик понимания всего. Или, как говорят старые люди: «умрёшь, и сам всё узнаешь». Нечего сказать – хороша перспектива! Короче, – это точно был тот самый сон. Существенным для меня в этот раз было то, что ещё до его наступления я почувствовала, что он – сон; и именно – тот самый. Раньше не чувствовала, а теперь – почувствовала. Для меня это было очень важно – понять во сне, что это и есть тот самый сон.

Я увидела огромную компанию людей – разношёрстную. Не знаю, объединяло ли нас что-нибудь, но мы почему-то шли вместе; и, в то же время, каждый сам по себе. Не было привычного шума весёлой кучки людей, не было болтовни; мы просто молча шли в какой-то дом. Зачем шли, непонятно; но, вроде бы, осознанной целью было зайти в заброшенное здание. Почему заброшенное – не знаю, мне часто снятся заброшенные дома и даже города. Заброшенность эта, причём, не сильно притягивает меня – просто в снах её становится всё больше. Так вот, мы вошли в этот дом. Он очень напоминал готический замок – своды красивые, но под ногами лежал мусор; а сам воздух был пропитан каким-то туманом подмены и неприглядности. Мы бродили под сводами замка, и с удивлением оглядывали изгаженные чёрной краской своды.

Не сразу заметили, как обстановка вокруг стала меняться – вместо исписанных граффити стен, захламленного мусором пола, нас окружили белые стены и длинные белые коридоры. Во многих комнатах мебели не было вообще. Как так могло произойти, не понимаю; но дом оказался для нас ловушкой. Самое главное ощущение было в том, что за нами следили, следили за каждым шагом. Поначалу, вроде, так не казалось, и мы были беспечны: бродили по коридорам, сидели в комнатах; но вскоре почувствовали наблюдателей – кажется, они расположились везде. Они стали незаметно закрывать перед нашим носом каждую дверь; но дверей было множество, как и всяких коридоров; и за всем уследить им было трудно.

Нам давали указания – выполнять их особенно-то и не хотелось; но мы думали об общем согласии, и делали молча всё, что нам говорили. В указаниях не было логики; а правила менялись постоянно – будто хотели нас окончательно запутать и свести с ума. И главное, со стороны хозяев дома мы чувствовали недоброе отношение ко всем нам – все решения объявлялись презрительно, и в настроении безапелляционной жёсткости. Ни о каком тепле и сочувствии не было и слова. Мы сидели по комнатам, и каждый занимался, чем хотел – по крайней мере, делал вид, что занят; на самом деле все в тревоге оглядывали стены. Хотелось домой. Зайдя в ванную комнату, я вдруг поняла, что личного пространства здесь нет вообще; а за почти прозрачным стеклом находились два человека; скорее – не человека, а их глаза. И эти немигающие веки теперь будут следить за каждым моим шагом? Почти смешно.

В какой-то комнате или котельной вдруг начала подниматься вода – под прикрытием криков, попробовала сбежать; но тщетно. Кажется, я всё больше понимала ситуацию. Меня охватила паника, которая вскоре передалась остальным «пациентам» – иначе нас здесь никто и не называл. Я осознала, что обстановка напоминает какую-то больницу, где нас держат насильно. Стала биться о стены, колотить двери – не знаю, правда, слышен ли был мой голос сквозь скрежет звуков джаза из громкоговорителя в коридоре. Когда надзиратели пришли, поняла, что нужно бежать; что ни в коем случае нельзя попасть им в руки. Вовремя убежать опять не смогла; а, может, и не успела – короче, схватили. Дальше – все как в тумане; я совершенно не контролирую действия, просто хожу за остальными. А мои недавние товарищи, догадавшись, видимо, что стало со мной, теперь держатся подальше.

Когда ко мне вернулся контроль над разумом, получилось даже пообщаться с девушкой. Действительно, тревога нас объединила – разбившись по парам, бывало по три человека, люди стали общаться. Я не вслушивалась, а они говорили тихо, чтобы никто ничего не понял. И вот меня с девушкой загнали в угол последней комнаты – и заперли в ней; но, я нашла вторую дверь, которую забыли закрыть. Зная, что санитары (или кем там были люди в халатах) в какую-то минуту будут проверять нас по именам, мы быстро выбежали из той спасительной комнатки и встали вместе со всеми – как будто ничего не произошло, и никто нас только что не загонял в дальнюю комнату. Успели вовремя. Одна женщина в халате подошла ко мне, погладила по голове и сказала: «Новая норма. Ты же не будешь устраивать истерики?». Я кивнула. Больше им не попадусь.

На этом кивке сон начал уходить; стало ясно, что сейчас я на тонкой грани между сном и реальностью, и скоро будет пробуждение. Пытаясь взять сон под контроль, я отчего-то не могла обрести силу. Когда я концентрировалась на своих возможностях понимания сна, комната от меня отдалялась; и изображение шло с какими-то помехами. Но просыпаться я совсем не хотела; я сейчас, вообще, не хотела уходить из сна. Непонятно зачем, решила привлечь внимание наблюдателей. Это же сон – думала я, – если умру от их рук, то проснусь; а другие, может, и, спасутся. Прыгнула в окно со второго этажа – не услышав, при этом ни звона стекла, не почувствовал никакой боли. Приземлилась, правда, на какой-то козырёк в неудобном положении – дала о себе знать спина.

Слава Богу, я была жива. Снова позволила сну захватить меня, потеряла контроль над ситуацией, над всем этим миром – а ведь могла просто в новом помутнении призвать кого-нибудь меня сопроводить; но было ощущение, что уже было поздно – так что пришлось выбираться самой. Спрыгивая с козырька на землю, в окне я увидела ИХ. Настоящих владельцев этого дома. Это были странные существа – чем странные, понять было сложно. Несмотря на то, что я находилась в кустах, один из них смотрел прямо на меня – я узнала эти невидимые глаза, которые следили за всем; и тогда я побежала что есть мочи. Я не знала, где нахожусь, куда бежать; но главной целью было отойти подальше от этого замка, от этого прожигающего взгляда.

Казалось, что оторвалась довольно далеко – вокруг уже не было ничего, кроме зелени. Смогла добежать до старого дворика; забор, скамейки, качели, карусели – всё заржавело. Я села на скамейку и оглянулась. Замок все ещё был близко, но из его окон меня невозможно было увидеть. По крайней мере, я так думала. Рядом со мной сидел парень, я сразу поняла, что он оттуда – из замка, и даже из нашей компании. Почувствовала в нём что-то настолько близкое, что перехватило дыхание; но тут же со стороны вновь ощутила, и даже увидела тот пронзающий взгляд. С новым знакомым мы договорились спасать остальных. Он пошёл первым. А я проснулась.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Роман
Ключевые слова: любовь, любовные отношения, рассказ, мини-роман, философия жизни.,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 18
Опубликовано: 07.12.2020 в 07:53
© Copyright: Александр Алакшин
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1