Булгаков и либерализм


       Пишу по памяти, могу что-то напутать, но сама форма рассказа, выбранная мною, не требует доказательств. В крайнем случае можно все будет списать на неудачную шутку.

       Михаил Афанасьевич Булгаков широко стал известен в конце шестидесятых годов прошлого столетия, почти через тридцать лет после своей смерти. Два номера журнала «Москва» с романом «Мастер и Маргарита» передавались из рук в руки как святыня. Власти долго не решались публиковать произведение, опасаясь, что оно будет способствовать возрождению религии. (Действительно, некоторые люди, прочитав книгу, уверовали, а уверовав, критически ее переосмыслили).

       На мой же взгляд, Булгаков открыл нам доступ к либерализму как идее. Этот взгляд на мир был ему по душе, заменял веру и любовь, укреплял в нем критическое отношение к окружающим. То есть опасность скрывалась совсем не в странной фигуре Иешуа Га-Ноцри (Иисуса из Назарета).

       Когда я учился в Педагогическом институте на Малой Пироговке, восхищение Булгаковым было повсеместным, никаких критических замечаний в его адрес я не слышал. Обычно Михаила Афанасьевича сравнивали с Гоголем, уверяли, что он принял эстафету от великого писателя. Я также придерживался общепринятой точки зрения. Однако это свидетельствует только об атеистической атмосфере, в которой мы росли. С Евангелием мы частично знакомились на уроках старославянского языка, но предмет этот большинством считался постылым.

       Помню только о стаде свиней, в которое Христос разрешил войти бесам. Они вошли, а стадо бросилось с кручи в море. Многие элементарные вещи, которые должен знать обыкновенный культурный человек, для нас были тайной за семью печатями. Сравнение с Гоголем, теперь вижу, неправомерно хотя бы потому, что Николай Васильевич воспевал Бога, а Михаил Афанасьевич на Бога нападал в надежде, что его главное произведение увидит свет при жизни...

       Булгаков изображает Бога Слово (вторую ипостась Троицы) бродячим полоумным философом, а сатану, которого Иисус Христос победил и дал нам возможность побеждать, всемогущим. Добавить тут нечего.

       В начале 1939 года Михаил Булгаков получил от МХАТа долгожданный заказ на работу над пьесой «Батум» о молодых революционных годах Сталина. Он надеялся, что Иосиф Виссарионович, смотревший не раз «Дни Турбиных», после постановки «Батума» даст «добро» на публикацию «Мастера» в качестве нового слова в антирелигиозной пропаганде. Предав Бога, сын профессора Духовной академии Афанасия Ивановича Булгакова мечтал о настоящей, а не игрушечной славе. Но на предательстве ее никак не построишь.

       К числу доверенных людей Сталина принадлежал Александр Фадеев (он ловко выведывал у кокетливой и скучающей Елены Сергеевны, третьей жены Михаила Афанасьевича, необходимые сведения), поэтому содержание романа вождю народов было известно. Мы не знаем ничего о взглядах Сталина на множество вопросов. Однако понятно, что в Православии он разбирался (церковно-приходская школа плюс Тифлисская семинария, в которой он учился на «отлично», не сдав из-за отчисления по политическим мотивам только выпускные экзамены). Иосиф Виссарионович прилично ориентировался в русской литературе, мог цитировать наизусть пространные отрывки из классики.

       Сталин считал пьесу Булгакова «Дни Турбиных» контрреволюционной, но ценил за искренность, которая иногда бывает выше таланта, а порой и есть сам талант. В «Мастере и Маргарите» искренности не хватает, ее затмили вздорные фантазии и сведение личных счетов с коллегами по цеху.

       Булгакову отменили уже оформленную командировку в Батуми, его сняли прямо с поезда в районе Тулы. Планы рухнули. В 1940 году писатель скончался...

       В характере Булгакова наблюдалась некая провинциальность, которая не связана с местом рождения Киевом – третьей столицей Российской империи. Михаил Афанасьевич таскал с собой золотой портсигар, любил дорогую одежду, дорогие рестораны и дорогих женщин. Однако денег катастрофически не хватало. Нет бы смириться, а он упрямствовал.

       Булгаков был смешон в бабочке и клетчатом пиджаке одновременно, с моноклем в глазу – он походил на нечто среднее между официантом и академиком. Он был смешон (далее идет в рифму) в поиске богатых жён. Он был смешон в своем преклонении перед американским посольством на Садовом кольце. Однако, не выезжая заграницу, наш писатель не видел более роскошных помещений и столь украшенного разнообразной снедью и выпивкой стола. Они вошли в знаменитую сцену бала у сатаны.

       Вторая жена Булгакова Любовь Евгеньевна Белозерская жила за два дома от нас до 1987 года. Ее подъезд выходил во двор между двумя Пироговками – Большой и Малой. Напротив ее окон располагалась усадьба независимого и знаменитого художника Корина. Не ведаю, были они знакомы или нет.

       Любовь Евгеньевна ввела Михаила Афанасьевича в закрытую касту Московского художественного театра, доставала ему приглашения от американцев, рассказывала о Париже. Она была интеллигентной и простой в общении женщиной. В годы войны зимой, когда приносили со двора пудовую гирю, разогретую на костре, она заходила к соседям погреться...

       А у Елены Сергеевны Булгаковой с бытом все было всегда налажено. Еще при жизни умирающего Михаила Афанасьевича она сумела удивительным образом пересесть в уютную, пусть и шаткую, лодку Александра Фадеева, который ушел от Ангелины Степановой. Во Вторую войну Елена Сергеевна не бедствовала.

10.08.2014



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 21
Опубликовано: 28.11.2020 в 10:17
© Copyright: Михаил Кедровский
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1