Дама из Глазго


Дама из Глазго
(основано на реальных событиях)

— Мистер Холмс, _ сказала постучавшая в дверь миссис Хадсон, — если вам что-то нужно скажите сейчас, меня до обеда не будет, у нас, мистер Холмс, протекает чердак, я пошла за кровельщиком.
Это был как раз один из таких дней, когда Шерлок Холмс не находил себе занятия. Доктор Ватсон пытался отвлечь своего друга от вынужденного бездействия, предлагая разные, как ему казалось, головоломки. Стоя у окна, он смотрел на немноголюдную в этот час Бейкер-Стрит.
— Посмотрите, Холмс, — вот идет джентльмен, что вы можете о нем сказать?
По противоположной стороне улицы шел человек, то и дело останавливаясь и вытянув шею, читал номера домов. Одет он был в строгий деловой костюм, его умное загорелое лицо, нос с горбинкой, полные губы, и на этом фоне сверкавшие белизной зубы выдавали его восточное происхождение.
— Об этом человеке? — сказал подошедший к окну Холмс. Это юридический поверенный, его родители из Индии, сам он родился в Англии, занимается частной практикой, любит животных.
Доктор Ватсон изумленно повернулся к Шерлоку Холмсу.
— Откуда вы это узнали? Ваша дедукция?
— Дорогой Ватсон, конечно, дедукция в деятельности, которой занимаюсь я, а вы мне в этом часто помогаете, играет важную роль, но в данном случае в этом не было необходимости, этого человека я немного знаю.
— Откуда? — спросил уже успокоившийся Ватсон, так как дедукция не была его главным коньком.
— Пару лет назад, — сказал Холмс, — я вел его дело. Его обвинили в одной деревне в убийстве домашних животных. Его отец, Шапурджи Элдаджи, индус по происхождению, занял должность сельского проповедника, получив место и приход, в качестве приданного от прежнего служителя, женившись на его дочери. Для некоторых местных жителей это показалось настолько «необычно», что к дому его отца стали подбрасывать украденные вещи и сообщать полиции. Полиция некоторое время закрывала на это глаза. Через несколько лет, когда мистер Джордж Элдаджи уже закончил университет и занялся юридической практикой, в лесу стали находить растерзанных лошадей и коров местных фермеров. Подозрение опять упало на Элдаджи. Его арестовали и приговорили к нескольким годам тюрьмы.
— А как сформулировали обвинение?
— Убийство животных для языческих жертвоприношений. Мне пришлось потратить на это время, чтобы доказать, что в Индии, откуда как я уже говорил, родом его семья, такое же трепетное отношение к животным, как и у нас в Англии. Ко всему этот молодой человек близорук, вы сами видели, как он, останавливаясь у каждого дома, вытягивает шею, читая номера. Так что он никак не мог ночью расправляться в лесу с животными. Этого оказалось достаточно, чтобы его оправдали и выдали несколько сот фунтов в качестве компенсации… Кстати, этот молодой человек сейчас повернул к нашему скромному жилищу.
И в самом деле через некоторое время раздался стук во входную дверь.
Шерлок Холмс, его апатии как ни бывало, стремительно бросился по лестнице и распахнул дверь.
— Мистер Холмс, вы меня помните? — воскликнул вошедший.
— Да, прошу вас в гостиную, мистер Элдаджи.
— Располагайтесь поудобнее в кресле. Что вас привело ко мне?
Молодой человек присел на край кресла и быстро заговорил. Он говорил на правильном языке без всякого акцента, как житель деловой части Лондон-сити.
— Уважаемый мистер Холмс, спасибо что вы меня помните и за помощь в моем тогдашнем деле. Сейчас я занимаюсь частной практикой в одной адвокатской конторе. Работа у меня достаточно скучная и однообразная, пишу исковые ходатайства и заверяю подписи, иногда выступаю в качестве защитника в небольших делах. Недавно ко мне обратилась красивая молодая женщина, она просила помочь ей в деле ее мужа, которого обвиняют в убийстве одной богатой пожилой дамы. Как я уже сказал, у меня нет опыта в подобных делах, но не смог ей отказать и поэтому закончив все срочные вещи сразу поехал к вам.
— Где и когда это произошло? — спросил Холмс.
— Это произошло в Глазго, — ответил мистер Элдаджи, — Несколько лет назад.
— Как звали жертву?
— Ее звали Мэри Гилквист, старая дева, затворница.
Шерлок Холмс повернулся к Ватсону:
— Понятно, почему я об этом не слышал, полиция Шотландии решила сама с этим разобраться, не прибегая к посторонней, в частности моей, помощи.
— Мало того, — сказал наш посетитель, — полиция повела дело так, что многие обстоятельства дела умалчивались, а многие улики скрывались. Подозреваемый Оскар Слейтер, обвиненный в убийстве, был приговорен к смертной казни, его адвокат сумел собрать около двадцати тысяч подписей местных жителей к петиции о помиловании, так что за два дня до казни приговор заменили на пожизненную каторгу.
— Пожалуйста, расскажите подробнее об этом Оскаре Слейторе, — сказал Холмс, удобнее устраиваясь в кресле.
— Слейтор приехал в Глазго из Эдинбурга, до этого он переехал в Лондон из Европы. Его настоящее имя Лешзинер, еврей из Верхней Силезии. В Англию приехал как Андерсон.
— А как он объяснил смену имени? — на этот раз вопрос последовал от Ватсона.
— Насколько я понял, — сказал мистер Элдаджи, — он не хотел подвергаться вопросам по поводу своего прежнего имени. Всем объяснять, что он еврей. В полиции, впрочем, к этому отнеслись с подозрением.
— А чем он занимался в Англии?
— Мистер Холмс, об этом есть весьма противоречивые сведения. Полиция говорит, что он бандит, сутенер, промышляет темными делами. Его жена мне сказала, что по приезде в Англию он долго искал работу, работал учителем гимнастики, зубным техником, когда работы совсем не стало, стал принимать ставки на скачки в букмекерских конторах.
— А что вы сами об этом думаете, мистер Элдаджи? — спросил Холмс чуть равнодушно.
— Я думаю, мистер Холмс, что для обычного иностранца в Англии путь, о котором рассказывала его жена, более правдоподобен. Относительно его темных дел, о которых говорит полиция, а это связано скорее всего, я думаю, с его букмекерскими делами, вы же знаете, что публика там собирается не всегда самая почтенная, однажды его задержали там за драку, еще был случай ставки на проигрыш фаворита, в этом заподозрили его, вероятно кто-то поделился конфиденциальной информацией, из-за чего вышел скандал.
За несколько недель до убийства мисс Гилквист, Оскар Слейтер со своей женой решили переехать в Северную Америку. Тогда же он заложил в ломбарде фамильную брошь с несколькими бриллиантами. Стоимость броши была около пятидесяти фунтов. После убийства из шкатулки Гилквист пропала также алмазная брошь, полиция утверждает, что это та самая, заложенная Слейтером.
Жена Слейтера сказала, что их брошь совершенно другая.
— В доме убитой еще были драгоценности?
— Были, на несколько тысяч фунтов.
— А что еще было похищено в доме Мэри Гилквист? — спросил без особого интереса Шерлок Холмс, хотя д-р Ватсон знал, что именно в эти моменты Холмс напряженно думает.
— Пропала вероятно какая-то из бумаг из ее шкатулки для документов. Все бумаги были разбросаны.
— Что это был за документ?
— Точно не известно. Горничная предполагает, что это могло быть завещание мисс Гилквист.
— Очень интересно. У нее есть родственники?
— Племянница и племянник, с которыми Гилквист давно не общается.
— Совсем?
— Иногда к ним заходила горничная мисс Гилквист поболтать, но лично они не встречались.
— А что делал Слейтер в день убийства?
— Они собирались с женой на пароход в Америку. Они приехали в Ливерпуль, поселились до отправления парохода в гостинице. Назвали там свое имя. На пароходе «Лузитания» в день отправки зарегистрировались на имя Отто Шульц.
По прибытии в Штаты Слейтеру сообщили, что его разыскивает полиция Глазго по этому делу. Адвокат, к которому обратился Слейтер, сказал, что ему нечего беспокоится, так как он уверен в его невиновности. Оскар заявил, что сам отправится в Англию и заявит о своей невиновности, сказав, что потребует возмещения стоимости обратного билета. По возвращении он был арестован полицией и посажен до слушаний в суде в тюрьму.
— Какие улики были предоставлены суду?
— Молоток драпировщика Слейтера и закладная квитанция на брошь… Мистер Холмс, помогите Оскару Слейтеру, вероятно, осужден невиновный человек!
Когда Элдаджи вышел, Шерлок Холмс встал со своего кресла и сделал несколько энергичных шагов по комнате.
— Весьма толковый молодой человек, — сказал он. — Мог бы стать хорошим помощником в нашем деле. Что вы думаете об этом, Ватсон?
— Запутанная история, Холмс.
— История, запутавшая полицию.
— Вы хотите сказать, что уже знаете разгадку?
— Не все детали еще ясны, но основная линия понятна.
— Ватсон, мне нужно посетить Глазго. Пока меня не будет, вскрывайте всю корреспонденцию на мое имя. Если будут посетители — принимайте. По важным делам телеграфируйте мне на главный почтовый офис в Глазго.
После этого он одел пальто, взял свой дорожный саквояж и вышел из квартиры…
Прошло два дня. Доктор Ватсон в точности исполнял указания Шерлока Холмса.
На третий день Холмс вернулся. Пальто его было помято и испачкано дорожной грязью. По усталому и угрюмому его лицу Ватсон понял, что он мало чего там добился.
— Дорогой Ватсон, — сказал он, сняв пальто, бросил его в угол и опустился в мягкое кресло, — я наказан за гордыню. Не учел человеческий, вернее «полицейский» фактор. Я привел полиции все доказательства, по которым подозреваемый не мог быть в момент убийства в квартире жертвы. Тех доказательств было бы более чем предостаточно чтобы убедить наших лондонских полицейских. Мне не надо было забывать, что в Глазго у меня нет знакомых представителей полиции, которые ко мне постоянно обращаются. Впрочем, кое-что мне удалось выяснить. А вы, Ватсон, как у вас дела?
Доктор Ватсон взял несколько писем с каминной полки и протянул Холмсу.
— Вот письма за прошедшее время. Приходил один антиквар поблагодарить за возвращение похищенных драгоценностей из его лавки.
— А старик Штейнберг, с такими проницательными глазами, я у него как-то приобрел ценную старинную скрипку, говорят настоящий Страдивари.
В это время вошла миссис Хадсон и принесла чай в чашках тонкого китайского фарфора. Взяла листок бумаги с серебряного подноса и протянула Холмсу.
— Вам телеграмма, мистер Холмс, — сказала она и вышла из комнаты.
Холмс, мечтательно прикрыв глаза, вдохнул ароматный запах чая и раскрыл телеграмму.
«Буду у вас с вечерним поездом из Глазго, очень прошу меня принять, дело касается моего мужа Оскара Слейтора, с уважением Лин Слейтор-Лешзинер», — прочел он вслух.
— А между тем, я был у них в доме, но служанка сказала, что ее хозяйка уехала. Чтобы это значило?
Вечером раздался входной звонок. Миссис Хадсон пошла открывать дверь.
— Мистер Холмс, — объявила она, заглянув к нам в гостиную, — К вам молодая леди.
Дверь открылась и в комнату вошла наша посетительница, шурша длинным платьем. Ее яркая и в то же время некричащая красота была столь неанглийской, скорее какой-то восточной, что Холмс, несмотря на показное равнодушие к женскому полу, встал, отставив свою чашку, а Ватсон, обжегшись, пролил чай на ковер.
— Здравствуйте, мистер Холмс и вы доктор Ватсон, — сказала она, обратившись к нам, интуитивно поняв, как кого зовут.
— Прошу вас, сударыня, — Холмс пододвинул ей высокое кресло.
На улице дождь, набирая силу, все громче барабанил по оконному стеклу.
— Мистер Холмс, я к вам, как вы уже знаете из телеграммы, по поводу моего мужа, Оскара Слейтора. Умоляю вас, помогите ему, его оболгали, он совершенно не виновен.
— Сударыня, я такого же мнения. Но скажите мне, почему, когда я был у вас вчерашнего дня, ваша служанка сказала, что вы уехали?
— Мы боялись, к нам приходят все время какие-то люди и говорят, что если мы не замолчим нам будет плохо. Вот мы и решили, что вы один из них. Когда же вы ушли, служанка сказала как вас зовут, и я сразу засобиралась к вам в Лондон. Мистер Холмс, что вы думаете обо всем этом, как можно помочь Оскару? Неужели английские судьи не снизойдут до очевидных фактов?
— Дорогая миссис Слейтор, я совершенно уверен в его невиновности.
— Но что можно сделать?
— Этого я вам пока не могу сказать, сударыня.— Шерлок Холмс задумчиво встал с кресла и прошелся по комнате. Остановившись, он внимательно посмотрел на Лин Слейтор. — Я постараюсь добиться повторного слушания дела, вы выступите в качестве свидетельницы, вы можете как-то подтвердить его алиби в тот день? Где он был? Вам как любящей женщине, которая не станет лгать, должны поверить.
Казалось, что-то вдруг переменилось в ее лице.
— Любящей женщины, — задумчиво повторила она. — Кто вам сказал, мистер Холмс, что я его люблю?
Холмс с изумлением взглянул на нее.
— Мне во всяком случае так казалось.
— Я его ненавижу, слышите, ненавижу. Он меня привез в эту страну в погоне за счастьем, все рассказывал, что счастье в богатой Англии растет на каждом дереве. На самом деле никакой любви не было. У меня есть любимый человек, которого я по-настоящему люблю. Пусть Оскар навсегда остается там, где он сейчас. Надеюсь, я вас убедила, мистер Холмс?
Шерлок Холмс задумчиво смотрел на нее.
— Напротив, — произнес он чуть слышно, — я еще больше убеждаюсь, что он невиновен.
— Это ваше дело, — сказала она небрежно. — Всего вам хорошего, джентльмены. — Встав с кресла, она одернула платье и вышла из комнаты.
Через несколько недель, как и говорил Холмс, было повторное слушанье в деле Оскара Слейтера. В зале суда собралось много народа. Адвокат одного за другим вызывал свидетелей защиты. Была вызвана и Лин.
Когда она выступала, ее глаза горели, казалось, ее обличительные речи против бедного Оскара Слейтора опускались на головы присяжных заседателей и охранявших полицейских. Заседатели начали беспокоиться и сомневаться в первоначальном своем решении. Был объявлен перерыв в слушаньях. Зрители на своих местах волновались, в зале суда стоял гул как в потревоженном улье.
Возвратившиеся с перерыва судьи вынесли судебный вердикт о помиловании Оскара Слейтора без реабилитации.
Следующие несколько месяцев ушли у защитников на апелляции по данному делу. В итоге был вынесено решение: полностью оправдать с возмещением компенсации в шесть тысяч фунтов. Через некоторое время, когда Шерлок Холмс с доктором Ватсоном сидели у камина и обсуждали причины, имеющие влияние на настроения во время судебного заседания, в гостиную вошла миссис Хадсон.
— Вам письмо, мистер Холмс, — сказала она и положила конверт на стол.
Письмо было от Оскара и Лин Слейтор как гласила подпись, хотя содержание принадлежало Лин.
«Дорогой мистер Холмс, спасибо вам за вашу помощь в этом деле и за то, чему вы меня научили. Когда мы с вами говорили у вас дома, я вдруг поняла, что нужно делать. Никто не поверит в зале суда любящей женщине, защищающей своего мужа. Все обвинения, возведенные на Оскара, не выдерживали никакой критики. Однако присяжные держались своей версии как заколдованные. Оскара осудили по той единственной причине, что он еврей. Чтобы поколебать их необоснованное упорство, нужно было что-то совсем иное. Вероятно, такая горячая поддержка их решения вызвала у них сомнение в собственной правоте.
Еще раз вам спасибо,
С уважением
Лин и Оскар Слейтор»
— Холмс, — спросил Ватсон, когда письмо было прочитано, — а почему вы не сказали им о возмещении ваших издержек, ведь всякий труд требует оплаты, к тому же у них были деньги, полученные после процесса.
— Дорогой друг, — сказал Холмс и чуть улыбнулся, — я уже вознагражден самим участием в этом деле. А деньги придут от последующих моих клиентов. Кстати, миссис Хадсон сказала, что кровельщик* починил нам крышу.
___
*) Slator, англ.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Разное ~ Драматургия
Ключевые слова: шерлок холмс, артур конан дойль,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 18
Опубликовано: 16.11.2020 в 18:29
© Copyright: Хаим Шрайбман
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1