БЕЗВРЕМЕНЬЕ


СТИХИ    НА   ТАЗНЫЕ   ТЕМЫ 

Безвременье

Зима причудами не злая ,
Морозы крепко не шалят .
От края родины до края ,
Рассветы радости сулят .

Блуждают блики от луны ,
Лучи звезды блистают ...
И снова трепетные сны ,
Свой образ обретают .

Взлетают голуби соседа ,
Дорогу транспорт полонит .
Ведется милая беседа ,
Влюбленных розовых ланит .

В Тамбове ныне необычно ,
Мура гуляет до темна .
Я замечаю снова лично ,
Как заплутали времена .

Как рыла блефа превозносят ,
В калашных рыночных рядах .
Как горе истинным приносят ,
Поэтам падшие в судах .

У них в управах обормоты
И фурии за друганов .
У них в журналах полиглоты ,
Поруки призрачных основ .

Им помогают бесолюбы ,
Молясь в статьях на череду .
И безобразные в ютубы ,
Влетают белыми к стыду .

Их свет не окрыляет души ,
Он отражение болот ...
И от Тамбова до Криуши ,
Коммерции сплошной оплот .

Надеюсь истина не минет ,
Пребудет рядом навсегда .
Душа безвременье отринет
И небо отразит вода .

***
И Майка злыдне продалась ,
И куклой сцены Тен глаголит .
Среда из мрети создалась ,
Как буд - то бездна их неволит .

Лицо теряют дамы вмасть ,
Поветрию играть для многих .
Но пиковой мегеры власть ,
Для бездуховных и убогих .

Карга предстала палачом ,
Оклеветав поэта в храме .
Вы с отвратительной о чем ,
Толкуете в безбожной драме ?

Игра для многих обошлась ,
Расплатой долей обреченной .
Старуха в подлостях зашлась ,
С душой интригами крученой .

Тень ляжет гулкая на Тен :
Грехов , пороков и гонений .
И для Луневской нету стен ,
От роковых грехопадений .

***
Не пожелаю им удачи ,
Не пожелаю ничего .
Пусть нерешенные задачи ,
Их преткновение всего .

Не быть Ирине вожделенной
И Майке трепетной не быть .
И в мэрии судьбой разменной ,
Мисс помаячить и убыть .

Когда исчадие возносят
И прославляют игры зла ,
Они несчастие приносять ,
С дарами шабаша козла .

Кумир и фетишь двуедины ,
Рабы в кругу нечистых дней .
Есть женщина любви долины ,
Свет милосердия над ней .

Нет подлости в ее воззреньях ,
Нет тени зависти в слезах .
И где отчаялись в сомненьях ,
Лучи добра в ее глазах .

***
Ни слова в защиту поэта ,
Ни жеста с улыбкой добра .
Лишь ясным дыханьем планета ,
Дарует надежду с утра .

Во храме творца осудили ,
Над скорбным распятьем Христа .
Грехами фантом нарядили ,
Раскрыв роковые уста .

И славили злыдню вальяжно ,
Кумира поместных властей .
Даря клеветнице отважно ,
В цветах адреса новостей .

Творец отлучен от Союза ,
Своих справедливых основ .
Играют подобие блюза ,
Сатрапы безбожных оков .

Тусовка зашлась от признаний ,
Метрессе продажных порук .
Гонимый в тени испытаний ,
В сиянии творческих мук .

***
Крысы бегут с корабля :
Света , добра и любви .
Злыдня награды суля ,
Серым твердит: - Се ля ви -

Крысы тропинки теней ,
Вмасть отрастили клыки .
Тех ненавидят сильней ,
Кто от грехов далеки .

Флейты мотив заводной ,
Крыс увлекает грешить .
Белой нельзя ни одной ,
Светом мозги потрошить .

Крысы бегут с корабля ,
Сила небес в парусах .
Злыдня поэтов хуля ,
Лютой завоет в лесах .

***
Такая лажа - просто жуть ,
Литературщина в Тамбове .
Таланта истинная суть ,
Как отрицанье в полуслове .

Нельзя голубку покормить ,
Нельзя возвысить откровенье .
Сумеют злыдни очернить ,
Любое светлое мгновенье .

Дорожкина мегера зла ,
Меня гнобила до предела .
Грязь клеветница разлила
И на судилище гундела .

Алешин местью исходил
И предавал меня безбожно .
Наседкин мерзким угодил ,
Как безобразному возможно .

Мещеряков палач судьбы ,
Аршанский хищный обвинитель .
От их судилищ и Трубы ,
Побереги меня Спаситель .

***
Переменил прикид Модерн ,
Есть Дым и в нем вино .
Не пробегает стая серн ,
По лугу здесь в кино .

Напротив светится Дебют ,
Кафе и люди в нем .
И манит блюдами уют ,
Промозглым зимним днем .

Идет Двурожкина одна ,
Как шавка вся быстра .
И злоба фурии видна ,
На стеклах вновь остра .

Мегера , гарпия , карга ,
Все надписи в огне ...
Летит за ступой кочерга ,
За злыдней не во сне .

Стекло личины отразит ,
Идущей есть харчи .
И смотрит бездны паразит,
На борщ и калачи .

***
Пригревают кривду в душах ,
Ради славы и наград .
Имена хотят на грушах ,
Начертать пером отрад .

Селиверстов бьет в набаты :
-- Стал Юпитером Олег --
И Котовские пенаты ,
Накрывает серый снег .

Лжет Владимир оголтело ,
Коронует вдрызг нуля .
Бронзовеет рьяно тело ,
Звоном ближних веселя .

Селиверстов в бездне видел ,
Кто стремился на престол .
Всех заслуженных обидел ,
Фото уронив под стол .

Или прав Владимир все же ,
Наплевав на лица злых ?
Блеф имеет время тоже ,
Пропадать с судьбой живых .

***
Не пеняй на смутную судьбу ,
Мысли остаются без ответа :
В Трегуляе все не за Трубу ,
Не считают Толю за поэта .

Ни Волчихин тонкостей знаток ,
Ни Алешин кошевой амбиций .
Ни Щеряк плюющий на листок ,
Где Труба поэзии патриций .

Селиверстов смыслы не обрел ,
От строфы Трубы не откровенной .
И на бюст Владимира набрел ,
С лысиной Хрисиппа незабвенной .

Стоики не любят слабаков ,
Трусов не приемлют из Козлова .
И Трубу с ватагой чудаков ,
Видят в бредне мусора улова .

Среди них Сенека промелькнул ,
Диоген с Аврелием кружились ...
Селиверстов выпить намекнул
И они с философом сдружились .

***
Как буд - то не было судилища ,
На месте искренних молитв .
И светлый дух книгохранилища ,
Не изнывал от грешных битв .

Они служили славно в армии ,
Теперь всем сердцем палачи .
Они чернеют рьяно кармами ,
Как тати в гибельной ночи .

Жестокие живут починами ,
Играют роли мудрецов .
Но за холеными личинами ,
Кривые рожи подлецов .

Читатели не зная истины ,
Внимают злыдням горячо .
Осужденный злословье выстрадал ,
Подставив ангелу плечо .

Их святотатство совершенное ,
Пылает метою в груди .
Падение судьбы бездонное ,
Поправшим Божье - Не суди .

***
Им кривда упоительная мать ,
Она их ложью черною вскормила .
Они стремятся бездну понимать ,
У всякого подручного кормила .

Улыбчивы и сыпят словеса ,
На публике по мере интереса .
Но добрые всего на полчаса
И злобные по метроному беса .

Прикид лощеных внешняя канва ,
Скрывает шкуры толика прикида .
В астрале волкодлака голова
И тело безобразная хламида .

Нет совести , потеряна давно ,
От чести не осталось дуновенья .
Им извращаться всюду суждено ,
От жажды суеты до упоенья .

***
В Староюрьево вестница Цурикова ,
Пригласила на утреник Дурикова :
Будут пляски с горбатой Ягой ,
Ты маши ей корявой слегой .
Дед Мороз укатил на санях
И оставил сосульки в сенях .
Прилетела старуха крученая
И дымит ее ступа копченая .
Космы Бабы Яги до груди ,
Ты бесстрашно на шабаш гляди .
Фея Цурикова палочкой фокусов ,
Цветники проявила из крокусов .
В отринув плясавшую Ежкину ,
Закружила Валюху Двурожкину .

***
Чекист Рашанский был веселый ,
Его прославил РВС .
И Троцкий не приснился голый ,
И улыбнулся жуткий бес .

Сидели рядом боевые :
Щеряк и Серый Канчуков .
Марии чувства ножевые ,
Воспламенялись без оков .

Казнить антоновцев нещадно ,
В Козловской бросовой среде .
И храмы рушить беспощадно ,
Чтоб красной воссиять звезде .

Врагу рожденному в России ,
Плевать на трудника с крестом .
Он ждет не истину Мессии ,
А власть нечистого с хвостом .

Кожанки извергов скрипели ,
В наганах гибельный комлект .
Так гордо палачи сопели ,
Что пропадал весь интеллект .

Глаза холодные от злобы ,
Стена расстрельная в крови .
Рашанский с членами худобы ,
Стрелял в иконы се ля ви .

Прошло сто лет неугомонных ,
Судили падшие творца .
И в рассужденьях пустозвонных ,
Дух окрылялся подлеца .

Рашанский родственник чекиста ,
Другие родичи других ,
Стреляли метко в фаталиста ,
Поэта помыслов благих .

Свистели пули назиданий ,
Пронзая светоча в крови .
А над Голгофою страданий ,
Витали голуби любви .

***
Вот камень доли бытия ,
Без надписи о сроках .
Вот камень сада у ручья ,
В зеральных весь потоках .

Блуждают блики от луны ,
Лучи звезды блистают ...
И снова каменные сны ,
Свой образ обретают .

Омыт дождями и водой ,
Весенней очень быстрой .
С него кузнечик молодой ,
Взлетает в небо искрой .

Душа у камня холодна ,
Для злобного сидельца .
И сердцу истина видна ,
Для доброты владельца .

Для камня светлые мечты ,
Как птицы из былины .
Не терпит муза суеты ,
Вблизи кустов малины .

***
Когда нибудь настигнет кара ,
Судивших строф творца .
Одна оглохнет от удара ,
Другой от бубенца .

Ни колокол звонит тревожно,
Лишь ботало шутов .
Судившие творца безбожно ,
Без Господа крестов .

Нательный не имеет силы ,
Духовный весь пустой .
Все ангелы не белокрылы ,
Поправших свет пятой .

Билеты злыдням не помогут
И ад спалит стихи .
И каты обойти не смогут ,
Расплату за грехи .

***
Снова отсутствуют списки ,
Липецких членов в опале .
Люди везде не ириски ,
Но из Союза пропали .

Вот и в Тамбове решили ,
Казнь совершить накануне .
В храме талант порешили ,
Скопом в погибельной туне .

Знали дельцы о замене ,
Членских Союзных билетов
И укрепились в подмене ,
Плюнуть на своды Заветов .

К сводам незримого храма ,
Надпись взошла : - Не греши -
Хамка прославила хама ,
Как палача без души .

***
О каких ты толкуешь высотах ,
Если друг твой предатель и ноль ?
О каких ты толкуешь красотах ,
Если логовом стала юдоль ?

Ваших хищных пащек оскалы ,
Надоели от Бога творцам .
Волкодлаки вы и шакалы ,
Светозарным враги мудрецам .

От судилищ срамных полысели ,
Но клыками скрежещете зло .
Вы нахапать чужое хотели
И урвали награды зело .

Не случайно сады с валунами ,
С сонмом идолов из камней .
Вы живете страстей именами ,
Падших душами в круге теней .

Вы себе приписали право :
Обвинять и устои крушить .
Говорите : -- Идем мы направо --
И налево идете грешить .

***
Пускаю стрелы в оголтелых ,
И многоликих стервецов ...
О , Родина поэтов смелых ,
Щедра судами подлецов .

Кого ни поподя в журналы ,
Суют культуры главари .
И классикам сулят финалы ,
У бездны огненной зари .

Бездарных щедро награждают ,
Чины Тамбовской суеты .
И безобразных утверждают ,
Кумирами земной тщеты .

Вращают блефа барабаны ,
С пустыми фишками игры .
За королей сидят чурбаны
И бредят орденом муры .

И результат - нечистый омут ,
С осадком бросовых времен .
Народ шедеврами не тронут ,
В судах поверженных имен .

***
Панночка Мария. Ведьма Валентина .
Просит вся Россия : - Где Хома детина? -
Колоти лукавых , чтобы приземлились.
За талантов правых , иноки молились .
Не побьешь нечистых , будет худо люду ,
Среди дней лучистых , воскресят Иуду .
Он предаст любого и осудит многих ,
У исчадий много -- упырей убогих .
Словом их философ , бей не уставая ,
Маша с Валентиной и стезя кривая .
Пусть вопят о славе и почетной доле ,
Ты философ вправе , не пропасть в юдоле .

***
Любим Родину как умеем ,
Всей Отчизне судьбой воздаем .
Духом трепетным пламенеем
И шедевры опять создаем .

Мы поэты не скоморохи ,
Озаренье духовность творца .
Получаем грошовые крохи ,
От чиновника стервеца .

Экономят на нас неспокойных
И отвергнутых кругом дельцов .
Фавориты властей непристойных:
Свора фурий и подлецов .

Осуждают подонки свободных
И клеймят над Голгофой порой .
Изгоняют творцов неугодных ,
За Можай и предатель герой .

Ни копейки талантам от Бога ,
Лишь страдания и хула .
Широка для поэта дорога ,
Когда в туне душа весела .

***
Они безбожно предают ,
Себя неискушенных юных .
И под сопровожденье струнных ,
Пиару рьяно воздают .

К фуршету писарей листы
И гости знатные столицы :
Кудимовой в Арысь криницы
И к мифам Замшева мосты .

У Голубничего все в нове ,
До взгляда искренней мечты .
В руках красавицы цветы ,
В угрюмом логове в Тамбове .

Но Трегуляевцы как гиды ,
По парку каменных скульптур .
Владимир -- Тамерлан манкур ,
Олег -- тореадор корриды .

Они за высших в божествах ,
За Зевса -- Юрий несуразный .
Фуршетный дух весь безобразный ,
Когда пиарщики в правах .

Эпатаж серости

Лена , Мария , Саша ,
За роковую химерность .
Вторит Тропинки Параша :
-- Серость плодила серость --

Лживая вся до страха ,
До извращений духа ,
Валя Двурожкина сваха ,
Серости всей повитуха .

Сребреник мает Хвалешин
И проповедует серость ...
Юрий Щеряк и Ладошин ,
За лицемерию верность .

Серость вовсю пребывает ,
Членов тусовки серой ...
Серый бирюк завывает ,
Рядом с вонючей химерой .

Серость своих в эпатаже ,
Серые строфы нечистых .
Серый анчутка на страже ,
Против талантов лучистых .

***
Стела с почетными именами ,
Рядом возвысился банк .
И поднимает бумажек цунами ,
Ветер порывистый панк .

Снова в июне Тамбов независим ,
Праздник проходит вокруг ...
Тени безумия мы не окрысим ,
На светлый облик округ .

Но поднимается черная лента
И прилипает к словам .
Словно былого печальная рента ,
Льнет к роковым головам .

Валю Дорожкину всю затемняет ,
Черных грехов полоса ...
Надпись настенную не осеняет ,
Небо четыре часа .

Черная лента или знаменье ,
Нету фальшивой нигде .
Не исчезают ни на мгновенье ,
Те , кто почетный везде .

***
Ты не бывал в кофейнях на Монмартре ,
Зато в Котовске воздавал Астарте .
В Рассказово ты кланялся Иштар ,
В Тамбове ты благословлял Тартар .
И в закутке у озверевшей Вали ,
Ты кролика принес богини Кали .
В Козлове подарил козла Ваалу
И предал всех судилищу помалу .
Ты не бывал в кофейнях на Монмартре ,
Ты памтник воздвиг себе на карте .
Ты Мышкин и мышиная возня ,
Вокруг и бутафорная фигня .
Король крысиный вылитый Щеряк
И крысы в позе серых раскоряк .
Вожак двуликих флейтой из муки ,
Всех побуждает выпускать клыки .
Кошмар двуликих не задел Монмартр,
В Тамбове шАбаш заморозил март .

***
Лиза Кулаева песню споет ,
Шишкин сыграет романс .
Пресли Тамбовщина воздает ,
Элвису нью декаданс .

Бернса вчера прославляли опять ,
В Пушкинской на Чердаке .
Прежде поэта сумели распять ,
Члены в Союзном "мешке" .

Славили скопом Артюра Рембо
Вместе с Золя " Жерминаль ".
Но понимать человека слабо ,
Ближнего , -- времени жаль .

Будет Кулаева к Пресли взывать,
Шишкин бренчать обо всем ...
Если родное спешим забывать ,
Как мы Россию спасем ?!

Может мышиная это возня ,
Славить чужих огулом ?
Видимый крест уходящего дня,
Светится вновь над челом .

***
Вновь расцветут рябины ,
Радость поэтов мечтателей .
Вы же не хунвейбины ,
Дожи Союза писателей .
Рьяно творцов фильтруете ,
Чистите вдрызг сообщество .
Списками вмасть банкуете
И раздражаете общество .
Правы ли вы великие ?
Правы ли вы несравненные ?
Есть на местах многоликие ,
Каты предлиты бессменные .
В списках предлитов фурии ,
Сволочи да предатели .
Как из иллюзий Лемурии ,
Где за святых каратели .
Множат в Тамбове судилища :
Седкин , Щеряк и Двурожкина .
В храме книгохранилица ,
Лает на крест Запорожкина .
И в Оренбурге на капище ,
Гробить творцов истукан .
Вновь отрицания лапище ,
Тянет к Диане Кан .
Чадо не слейте в клоаку ,
Небом в миру осененное.
С лампой встревая в драку ,
Не выжигайте исконное .

Друг бомонда

-- Алешин друг мой навсегда --
Сказал Владимир важно .
И внук Владимир без стыда ,
Смысл поддержал отважно .

-- Мой гениальный друг в стихах ,
О камнях пишет сада .
И ходит в вечных женихах ,
Где тени женщин ада --

Но если другом ты Киже ,
Назвался с миной бая --
Ты Пустоместов в неглиже ,
С речами краснобая .

И Ноль теперь Мещеряков ,
Балластович с партнером .
И серость возле кунаков ,
Серее всех с позором .

Елена , Саша с Мариам ,
Что серых всех серее ,
Теперь помошницы друзьям
И фурий злых милее .

И Валентина дама ХУ ,
Как чучело в почете .
И лоеры что на слуху ,
У безны мглы в зачете .

Тогда Наседкин сирый вам ,
Убогий не писатель .
Тогда Труба безбожник сам
И глупый назидатель .

***
Опять Трубе невмоготу ,
В Мичуринске и рядом .
Венеры видит наготу
И голубей над садом .

За дымкой Римский пантеон ,
Вблизи гетера с лавром .
Труба -- Корнелий Сципион
И жаждет битвы с мавром .

Патриций рода до глубин ,
Историй в мире Рима .
Корнелий слову господин ,
Где даль необозрима .

Испанцев пленных не губил ,
Давал свободу битым .
Но Ганнибал войну трубил
И вскоре пал разбитым .

Труба Корнелий в Карфаген ,
Вошел и весь разрушил .
Сон воплощая темы сцен ,
Сюжет веков нарушил .

Слоны нежданно понеслись,
На воинов не скучных ,
Худых когорты не спаслись
И толпы мавров тучных .

Где смелый гражданин Барка ?
Никто не знает в давке .
И Сципион - Труба в века ,
Победу впишет в ставке .

Другое время на дворе ,
Но сон еще не канул .
Деревья в зимнем серебре
И дух морозный грянул .

О , сколько Карфагенов зла
И без слонов великих :
Один за дикого козла ,
Другой за поле диких .

-- Разрушь фуршета Карфаген ,
С иллюзий Ганнибалом ! --
Кричит Трубе абориген ,
С флешмобовым Сигалом .

***
Что Луканкина стерва развратная ,
Что Знобищева ложью отвратная ,
За Дорожкину лягут костьми
И прославят тусовщиков СМИ .

В храме Гусева дщерь постоянная ,
Осудила мой путь окаянная .
За Дорожкину ляжет костьми
И прославят тусовщиков СМИ .

Вновь Алешин подверженный мечется ,
От синдрома Иуды не лечится .
За Дорожкину ляжет костьми
И прославят тусовщиков СМИ .

Кат Щеряк весь исходит величием ,
Вновь охвачен к иным безразличием .
За Дорожкину ляжет костьми
И прославят тусовщиков СМИ .

Станет Зайцева хищной в судилище ,
Злобной фурией в книгохранилище .
За Дорожкину ляжет костьми
И прославят тусовщиков СМИ .

***
Косяками пошли в Союз ,
Трегуляевцы злобной доли .
Им анчутки играют блюз ,
Ради силы безбожной воли .

Из пороков теней Карфаген ,
Из греховности и лизоблюдства .
Каждый злых извращенный ген ,
Номерами помечен Иудства .

Будут аду служить зело ,
Прославляя метрессу крученых.
Преумножать печальное зло ,
Среди творчеством увлеченных.

Бороздой Карфаген разрежь
И спугни Трегуляевцев солью ,
Что бы флагами цвета беж ,
Не манили бомонд к застолью .

Чтоб баграми родной земли ,
Не мутили поганые воду .
Чтоб судилища не вели ,
В назидание небосводу .

И никто не отравит народ ,
Бутербродами с ядом фуршета .
И воспрянет писателей род ,
С откровением Божьего Света .

***
Есть в Воронеже критик Лютый ,
С малолетства не грезит валютой .
Пишет честно статьи о трудах ,
О талантах и падших судах .
Он дотошный к художникам слова ,
От Москвы до родного Тамбова .
Нить распутает творческих тем ,
Свяжет смыслов картины затем .
Лютый дока в оценочном деле ,
Год назад и на прошлой неделе .
Ел в редакции с ним каравай ,
Лютый юность не предавай .
Как Алешин подмены суля ,
Не предай высоты журавля .
Вот Белинский не предал себя ,
Всех творения правил любя .
Пусть Алешин грехом вдохновлен ,
Для поэтов Олег обнулен .
Лютый в критике светел умом ,
Пишет правду о мире самом .

***
Афганистан в судьбе одно ,
Союз писателей другое .
Мещерякову все дано ,
Но не творение благое .

Он может тексты написать ,
О перестрелках у Баграма .
Он может искры высекать ,
Бутылками из под Агдама .

Он может глупость предварить
И осудить творца обидно .
Шедевр не сможет сотворить ,
Таланта классика невидно .

Пусть ходит злыдней вожаком ,
Мещеряков Тамбовских прерий .
Шедевры я творю тайком ,
Поэт классический Валерий .

***
Устав он в армии ценил
И соблюдал до точки .
В СП поэта обвинил ,
За все без проволочки .

Поэта гнали до него ,
Травили и гнобили ...
Мещерякова вмиг всего ,
Как бога восхвалили .

Дорожкина почетный член ,
Аршанский в засракультах ,
Создали из сатиры тлен ,
Погрязший в черных культах .

Как звери рвали на клочки ,
Судьбу таланта каты .
Устав Союза и очки ,
Забыли без утраты .

Невидно истины вблизи ,
Устав нарушен разом .
И честь судимого в связи ,
Накрылась медным тазом .

***
Арина Архипова юная ,
Душа ее не многострунная .
Играет и робко звенит ,
В придуманный звездный зенит .
Строфа еще не долговечная
И тема желаний беспечная .
Но вскоре Арина вспорхнет ,
Когда луг цветеньем пахнет .
И доброй надеждой ведомая ,
Признается: -- Истина дома я --
И муза услышит Арину ,
Подарит ей счастья картину .
Душа заиграет как лира ,
Талант не от бренного мира .
Стихи о судьбе прозвучат ,
Под крики взлетевших галчат .

***
Для них предать и обмануть ,
Как пальцы обмочить в сортире .
И пострелять воздушкой в тире ,
Чтоб на поверженных взглянуть .

И корпус Демина к словам ,
Как приложение к обману .
Все палачу по барабану ,
Когда суды готовит вам .

И в мэрии побыть в друзьях ,
С поэтом искренних порывов ,
Потом меняясь от извивов ,
Ходить в продажности князьях .

Писать о чести и борьбе ,
И предавать нещадно юность .
И журавлей летящих струнность ,
Чтоб песни потерять в судьбе .

Писать о стойких казаках
И драться с немцами в романе ,
Оставив мерзкое в обмане
И мету изверга в веках .

Два пальца в пенистой моче ,
Обманщик вровень с лицемером ,
Быть хочет всюду кавалером ,
Но бес смеется на плече .

***
Когда - нибудь иссякнет жила
И станет кварцевым песок .
Труба тебе мечта служила
И пенился кленовый сок .

Ты пил нещадно медовуху
И штрудли запивал вином ...
Процентщицу интриг старуху ,
Не вбил в подсобку колуном .

Мегера всюду интригует ,
Житья поэтам не дает .
И перед зеркалом зигует ,
Себе великой воздает .

Скулят у хлебова дворняги :
Мария , Саша и Элен .
Труба ты в образе стиляги ,
Встань с пресмыкания колен .

Пусть жилы золотой не будет
И власти каверзных даров .
Нечистых сонмище убудет ,
Без Писарницкой докторов .

***
Дорожкиной падет редут ,
Все тропиканок предадут .
Никто не станет защищать
И будут злыднями стращать .

Они судили - их осудят
И быть никчемными принудят .
Вчера им к раю колея ,
Теперь в крапиву бытия .

- Стишата в бросовый навоз -
Споет Труба им водовоз .
- Бей тропиканок не жалей ,
Они гиен поганых злей -

Кто к славе извергов причем ,
Тот станет первым палачом .
Кто восхвалял их до небес ,
Осудит падших словно бес .

Все повернется кверху дном ,
Для изгнанных в краю родном.
Увидят фаворитки зло ,
Друзей сегодняшних зело .

***
На них взираю с отвращеньем ,
Судилище дурным цена .
Подонкам вечности забвенье
И ад приемлет имена .

Презрение они стяжали ,
В круговороте суеты .
Судилищу не возражали ,
У бездуховной пустоты .

Билеты злыдням не помогут ,
Как татям падшим навсегда .
В Союзе подвизаться могут ,
Но шельм чернеет череда .

Никто душой не озарился ,
Не защитил поэта сам .
Бес клеветнице поклонился
И вторил лживым голосам .

***
Они в Россию не поверят ,
Пока мошной не прозвенят .
Судилища не раз затеят
И вновь таланты обвинят .

Они лгуны и супостаты ,
Крутлявые в среде дельцов .
Не веруют душой в Пенаты
И в крепи русских праотцов .

Они по сути полукровки ,
Обетованцы по всему .
Все достижения сноровки -
Побольше хапнуть одному .

Им слава лживая по нраву ,
И цели рыночных идей .
Они освободят Варавву ,
Но не Спасителя людей .

В СП Тамбовщины такие ,
Банкуют картами таро .
Затеют кляузы лихие ,
Запахнет нечистью перо .

***
У других не увидят ,
Ни строфы , ни шедевр .
Но своих не обидят ,
В опереньи Минерв .

Им внушили величье
И божественный путь .
К остальным безразличье
И жестокости суть .

Крылья Маши гагары
И перо из папье .
Крылья Саши сигары
И колоды крупье .

Крылья Лены из пены ,
В перепонках слюды .
Свет иллюзий Селены
И лучи от звезды .

Налетит как неждали ,
Ветер дней перемен .
Облетят крылья Вали ,
С фавориток подмен .

Оголенных до кожи ,
Все узрят без венцов .
Только злобные рожи
И наколки птенцов .

***
Нас время переделает упертых ,
Как не хотим увидеть никогда .
И ухарей причинами припертых ,
И егерей прошедших без следа .

Куда былая гордость испариться ,
Неведомо Кудимовой и мне .
Креститься надо , Господу молиться ,
В спасительной духовной тишине .

Ты в зеркале пороки не увидишь
И разные житейские грехи .
Творца своим молчанием обидишь ,
Гонимого жлобами за стихи .

Не подкупись за толику расчета ,
Не становись за лживое пустой .
У паразитов славы и почета ,
Терновник злобы вымахал густой .

Они корону сделают колючей ,
Они прославят надписью тебя .
На перекрестке за плешивой кручей ,
Распнут талант огульно не любя .

***
Печальное летает воронье ,
Мещеряков осоловел в коморке :
-- Судилище деяние мое ,
В придуманной Дорожкиной разборке .

Казнить поэта страже приказал ,
Я подражаю Понтию Пилату .
Творца стихов безбожно унижал
И огребаю палача зарплату .

Прадедушка молился у креста ,
И вопрошал о воссияньи века .
Я отвергаю заповедь Христа ,
Не осуждать во храме человека.

Я развлекал судивших торжеством ,
Без всякого смурного предрассудка --
Когда Мещеряков явился божеством ,
Пропел петух и прокричала утка .

Кружилось воронье над маятой ,
Порочного , шального солдафона .
Повеяло тщеславья пустотой ,
И рассмеялась трубка домофона .

***
Они поздравили Кудимову ,
Казнив поэта над крестом .
И Пешкову и Победимову ,
Махнув блистательным листом .

Теперь в жюри вовсю судившие ,
Безжалостные как всегда .
Творца во храме обвинившие ,
За козни личного вреда .

Они давно живут пороками ,
Обманом всюду и везде .
Кудимову прельстили сроками ,
Быть бесконечной на звезде .

И если надо Бирюкова ,
Прельстят агораномом быть .
Но счастья канула подкова
И грех кощунства не избыть .

Награды злым за лицемерие ,
Почет за подлые дела .
В их душах гольное неверие
И копиться дурная мгла .

***
А я не против Гармаша ,
Он ненавидит Валю !
Его стихи как ППШа ,
Вновь мысленно посалю .

Пусть постреляет по карге
И попалит по злыдням .
На блатокультовой дуге ,
Задаст Виталий сидням .

Он знал Румянцеву давно ,
Всклень Майя говорила :
-- Стихи Дорожкиной говно ,
Вся в предка гамадрила ! --

Гармаш ты искренностью наш ,
Поэт идущий в гору ...
Возьми и разряди Калаш ,
В Мещерякова свору .

Виталий членом должен быть
Союза под Селеной .
Театр не может позабыть ,
С влюбенных мезансценой .

***
Не бытие в среде творцов ,
Бум конкуренции злонравных .
В СП Тамбовских подлецов ,
Нет истины среди неравных .

Бытует лживых клевета ,
Вблизи доносчицы наушник .
Не гадостным среда не та ,
Где превалирует гадюшник .

Предатель доблестный позер
И лицемер одно и тоже .
За гения слывет фразер ,
Творящий щедро что негоже .

Всех обмануть и заложить ,
С ухмылкой правды Герострата.
И злыднем безобразно жить ,
С порывами дурного ката .

***
Выходи журнал не зря ,
" Оренбургская заря ".
Ночью выходи и днем ,
Дорогой журнал "Подъем".
"Современник " выходи ,
Души щедро береди .
Пеплом вейся на ветрах ,
Злых Тамбовский альманах .
Стая правит и рулит ,
Знать шедевры не велит .
Валя , Лена и Щеряк ,
Встали в позу раскоряк .
Кукиш мне , другим дыру ,
Бублика и всем муру .
"Александръ " не выходи ,
Смутно у Трубы в груди .
Графоман главред , позер ,
Но с наградами призер .
Ваня снова Ерпылев ,
Обещает смыслов клев .
Строф создатель Трубенок ,
Отпусти Трубе пинок .
Ты поэт небесных сфер ,
А Труба пустой минхер .
Блат и фильтры ерунды ,
От Дорожкиной балды .
Тропиканкам мед годами ,
Одаренным яд с судами .

***
Состарятся , болеть начнут ,
Писатели тамбовской "расы".
Мозгами в сторону качнут ,
Былого бытованья кассы .

Откроют ящики добра ,
В них пустота недорогая .
Монет с оттенком серебра ,
Кубышка вспомнится другая .

Свинья нечистая полна ,
Дарами грязными былого .
В душе затеплится вина ,
О том что светлого немного .

Грехи придется отмолить ,
Чтоб никому не навредили .
Но как печали утолить ,
Когда поэта осудили .

Могли сдержаться от суда
И заповедь не попирая ,
Понять что ссора не беда
И обрести богатства рая .

***

В Тамбове Голубев культурный ,
В Калининграде Голубь турный .
Взмахнет крылами и летит ,
Куда судьба не запретит .

В Тамбове Машеньку жалеют ,
В Калининграде вожделеют .
Все в голубиной маяте ,
Стихи печатают не те .

-- Знобищева кумир Тропы ! --
Бегут и верещат клопы .
Дожди шумят - Мария Гром ! -
И вторит скрипами паром .

Все в голубиной ипостаси ,
Забыли о порывах Васи .
О жизни трепетной Елены ,
И о любви без перемены .

Олег Хвалешин не согласен :
Котовский ворон тоже гласен .
И камни в юности саду ,
Скликают журавлей к пруду .

***
Мария Фурлетова чуждая ,
Интригам и козням Дорожкиной .
Она из духовного Суздаля ,
К Тамбову пришла белоножкиной .

Вокруг Светлояра гуляла ,
С молитвами и милосердием .
И в душу надежду вселяла ,
Спасенье добиться усердием .

Фурлетова Китеж увидела ,
Сияющий храмами вечными ,
Который с любимым предвидела ,
Увлекшись делами сердечными .

Не терпит Мария поганую ,
Обманщицу грешников чаянья .
Тамбовщину любит не драную ,
Красивую без отчаянья .

Стихи сочиняет Фурлетова ,
О светлом и мирном радении .
И ей ни к чему Лихолетова ,
К Тропинке прильнувшей в падении .

***
Друзей продажных мне не надо ,
Они от горя не спасут .
И на груди срамного гада ,
Из ада бестий принесут .

Он изменяет сути профиль ,
Шипящий ядовитый змей .
Макаров лучезарный профи ,
Но друг Алешина теней .

В саду Олега все не чисто
И смотрится Иудой он .
Меня поэта Монте Кристо ,
Волнует вновь Лаокоон .

Пройду по призрачному саду
И смыслов посмотрю пейзаж .
Алешин подошел к распаду
И жаждет падших эпатаж .

Кудимова и друг Аркадий ,
Вблизи предателя торчат .
И облучает злобы радий ,
Дорожкиной гнилых волчат .

***
Вы нелюди без масок лжи ,
Мамоны блудные пажи .
Приспособленцы наших дней ,
Становитесь судьбой дурней .

Прислужники своей тщеты ,
Вы изошли от маяты .
Зачем творили , для чего ,
Когда вы критики всего .

Кому нужны сюжеты блефа ,
Когда фанаты вы Азефа ?
Вам Евно ближе и милей ,
Чем Хворов рыцарь королей .

Имеет советь де Валерий ,
Без извращений и мистерий.
В поэзии он Рафаэль
И отрицает злобных гель .

Вы шельмы мазаные гелем ,
Суд провели над Рафаэлем .
Вам место возле Абадонны ,
В картине нави без Мадонны .

***
Ткань спадет с лица Марины ,
Сон просветный под луной .
И пахнут весной перины ,
С легкой темой не одной .

Соловей в саду щебечет
И свистит себе , свистит ...
Душу образ светлый лечит ,
Вновь тоску предотвратит .

В зеркалах душа незрима ,
Хоть красавица всегда .
Путь подруги пилигрима ,
Смыла вешняя вода .

Жизнь вокруг бустрофедонна
И без перечня причин .
Хоть Марина не мадонна ,
Но прекрасна без личин .

Вот приедет в храм познаний
И в беседе не с одним ,
Скажет о творце преданий
И судилище над ним .

***
Меня считайте человеком ! -
Кричала женщина в годах .
Не стану спорить с имяреком ,
С любым изгоем не в ладах .

Веду кружок литературный ,
Шмаляю книги как шрапнель .
И каждый крен не партитурный ,
Я отвергаю как Шанель .

Бомондом местным корогожу ,
Скупаю души подлецов .
И всякую срамную рожу ,
Переношу в конце концов .

Я всех противных победила ,
Вокруг Тропинки благодать.
Трубу печатать убедила ,
Каких в упор не увидать .

У ног валяется Макаров ,
Кудимова стремиться пасть .
Я остудила пыл Икаров
И показала свою власть .

***
Трубе приснилась Иудея ,
Он центровой центурион .
И злится Валя - Соломея ,
Как западенка Фарион .

Ей мало с головой пророка ,
Двух Иродов обворожить .
По воле низменного рока ,
Горазда похоти служить .

Неугомонна Соломея ...,
Но сон Трубу переместил ,
Спасителя ждет Иудея ,
Пророк его предвосхитил .

И усмотрел Труба Иуду ,
Идет Олег Искариот ,
Лукавый поклонился чуду
И предал светоча забот.

Умоет прокуратор руки ,
Во сне Пилат Мещеряков .
И обрекут враги на муки ,
Творца за истину веков .

За Агасфера сразу трое ,
Рашанский , Коля и Макар .
Умчались к тридевятой Трое:
Орфей , Илия и Икар .

Остались злыдни тропиканки ,
Несущие хулу и бред .
Судов бездушные подранки ,
Идущие за стервой вслед .

-- Неси творец обрубки древа ,
Да будь распятия царем ! --
Кричали Агасферы слева
И справа с бесов фонарем .

Горел гудрон и воскуряясь ,
Витал с нечистою мурой .
Труба ничуть не просыпаясь ,
Чернел под Лысою Горой .

Голгофа череп сохраняла ,
Адама вечности века .
Гроза разрядом просияла
И содрогнулся мир слегка .

***
Труба отстоями отравлен ,
Дорожкиной лихой мегеры .
И дух анчутками направлен ,
В подземных обиталищ шхеры .

И ум туманом напрягая ,
Трубу отрава изменяет.
Змея холодная нагая ,
Всего обвила и воняет .

Меняет кожу Валентина
И все корыстные личины .
В руках преобладает тина ,
С отвратным запахом мочины .

Она строчит об Алекасандре ,
Статейки мелкого пошиба .
Журнал лежит на саламандре ,
Застывшей в выпаде изгиба .

Фонят клоакой обоюдно ,
Труба и Валя паразитка .
На сайте явлена прилюдно ,
Вновь безобразников визитка .

***
Не будет толку от Трубы ,
Как не было доселе .
Он в Первомайском от татьбы ,
Заблудшим стал в апреле .

Дамокловым мечом висел ,
Суд над Трубой хапугой .
Он перед главами присел
И стал двоих прислугой .

Он раб кагала до костей ,
От пяток до макушки .
И злыдне каверзных страстей ,
Вновь множит веселушки .

Дорожкина прикажет:- Фас! -
Труба грызет поэта .
Звериный профиль и анфас ,
С рассвета до рассвета .

Сады посадит и в садах ,
Он разведет рептилий ,
Чтоб Валя фурия в годах ,
Пасла их без усилий .

***
Таланты как агнцы молчали
И светлую ждали судьбу .
Закрыть Александръ без печали ,
Не тратить казну на Трубу .

Тамбовщина не нефтеносна
И газ не запасы глубин .
Трубы халабуда несносна
И шум иллюзорных турбин .

Главред для какого поэта ?
Для Васи из места зеро .
У ангела нету ответа ,
Пока у анчутки перо .

Ворует Труба оголтело ,
Года у тамбовских творцов .
И судит с Дорожкиной смело ,
Безбожно духовных певцов .

Журнал Александръ пустозвонный ,
Шедевры мои не в чести .
Провал лицемеров бездонный
И души барыг не спасти .

***
Они с задором присосались ,
Кто к Васи Коли , кто к СП .
От прегрешений не спасались ,
Храм обходя без КПП .

Без сквернословья не расскажешь ,
О продающих честь свою .
И без сатиры не докажешь ,
Худобу шабаша в краю .

Меняют правила и веру ,
Меняют взглядов полюса .
Порочные везде не в меру ,
Кто ненавидит небеса .

Нарциссы , гении , колоссы !
Кто Еврипид , кто Аполлон .
Труба от плана Барбароссы ,
Балдеет словно фюрер он .

Нах остен дранг и Анатолий ,
Всех завоюет до Кремля .
Потом Урал и санаторий ,
Где Бонапарт за короля .

***
Как хорошо что я не с вами ,
Мне шАбаш злыдней ни к чему .
Зачем мне обольщать словами ,
Того , кто лживый по всему .

Лукавые до тени тела ,
Кривой как ваша маята .
У лицемеров место дела ,
Где пустозвонна суета .

Судилище для вас играшки
И клевета как бенефис .
Но душ порочных барабашки ,
Вопят беснующимся : - Бис ! -

Миронов наградил Марию ,
Судившую меня зело .
С поэтом распинать Россию ,
Умеют тропиканки зло .

Драпеко привлекло болото ,
Тамбовщины лихих времен .
Творца возвышенное что - то ,
Спасает от лихих имен .

О справедливости нет речи .
Дорожкинцы мегеры все .
Знобищевой Марии свечи ,
Черны оттенками в росе .

Им Справедливая Россия ,
Дает награды от балды .
Отвергнет истинный Мессия ,
Мешки мамоны коляды .

То в Современнике приватна ,
То адюльтер с Веретено .
Знобищева - кумир отвратна ,
Когда Всевышним не дано .

Труба затарился с подвохом ,
Дорожкина всех превзошла .
Награды огребают чохом
И Маша россыпи нашла .

Плюют на истину стяжая ,
Писатели личин зеро .
Творю шедевр не угрожая ,
Я классик и небес перо .

***
Сергей Миронов за "нацбесто" ,
Вновь наградил пустое место .
Знобищева вдрызг исписалась
И к Справедливым присосалась .
Дают - бери ! Берет дары ,
Вмасть лицемерия игры .
Посланница структур кагала ,
Ей злыдня Валя помогала .
То Павлов с золотом напишет ,
То Голубь на купюры дышит ...
И весь Тамбовский альманах ,
Знобищевой дает размах .
Все для исчадия инфанты ,
Творят тщеславия гаранты .
Все фаворитке и везде ,
Чтоб красовалась на звезде.
Алешина за грош купили ,
Трубу в дворнягу превратили .
Мне суд и пропасти сторон ,
Знобищевой иллюзий трон .

***
Ее утес венчает древо ,
Рябина с гроздъями огня .
Посмотрит на заре налево ,
Увидит белого коня .

Направо глянет на закате ,
Услышит трепет бубенца .
Пришла к отверженной расплате ,
За осуждение творца .

Ведь неправа превозмогая ,
К злым отвращение вблизи ,
Я представлялась как благая ,
С подачкой бросовой в связи .

Утес ее из глины вечной ,
Из вековечного песка .
И высоты купины млечной ,
Достигла женская тоска .

Копытом бьет ретивый рядом
И бубенец звонит вовсю ...
Рябину поджигает вглядом ,
Чтоб отогреть судьбину всю .

***
"Лучше поменьше да лучше" ,
Ленин был в выводах прав.
Только Щеряк его круче ,
Гетман жандармских управ .

Кепку аля Жириновский ,
Юрий охранник носил .
Как глашатай Прикозловский ,
В каждой беседе басил .

Книги о прошлых невзгодах ,
С болью Щеряк написал .
Как в Кандагарских походах ,
Он свою душу спасал .

Став Всетамбовским предлитом ,
Юрий к звезде воспарил .
В храме взрывчаткой разбитом ,
Суд над поэтом творил .

Творчества свет не пребудет ,
Там где предлит живодер .
Меньше да лучше не будет ,
Если кумир гвоздодер .

***
Прозрел легко от заблуждений ,
Увидев сонмище личин .
В просветах жизни откровений ,
Стяжаю творчества почин .

Пусть веселяться безобразно ,
Судившие меня в чести .
Все в обинениях бессвязно
И каждый сребреник в горсти .

Гордыня близкая к тшеславью,
Жестокость кредо палачей .
Придут судившие к бесславью ,
За черной дымкою свечей .

Талант не станет поклоняться ,
Процентщице интриг нигде .
И к нечисти умом склоняться ,
Чтоб подвести судьбу к беде .

Враги бравируют сплоченьем ,
С клеймом Иуды на челе .
Поэзия сильна влеченьем ,
На ярком солнечном крыле .

***
А судьи кто ? Наседкин ,Марков , Валя ,
Аршанский оголтелый и Труба .
Забыли о приватности морали
И сразу почернела их судьба .

Забыли в храме взорванном о Боге
И обвиняли светлого творца .
У каждого на выбора пороге ,
Личина зла и шкура подлеца .

Судилища был шАбаш узаконен ,
Вновь ликовал Мещеряков Пилат .
Алешин предавать поэта склонен ,
Был Андрием по ляховски крылат .

Знобищева , Луканкина и Саша ,
Как шавки подвывали клевете .
Другими вся заваренная каша ,
Мешалась на безумия плите .

Попрали Божью заповедь наветом ,
Расправу сотворили без причин .
И поглумившись скопом над поэтом ,
Восславили безнраственный почин .

***
За камнем грот иллюзии горы
И ты в нем саламандра до поры .
Из малахита идол с бородой
И водоем с загадочной водой
Ты ящерица сказочного мира
И охраняешь местного кумира .
Глоток воды и каждый обновлен ,
В мечту неувядающий влюблен .
Нет времени и горизонта нет ,
Нет темноты и изумрудный свет .
Иное все и только чувства есть ,
Добро души и искренняя честь .
Здесь сны витают ярким огулом ,
В которых ангел борется со злом .
Христос Воскрес ! А ты судила в днях ,
Поэта где распятие в камнях .
Где взорван храм и камни вопиют ,
Ты обрела бесчестия приют .
Не осуждай ! Рубин пылает слов ,
За богомола в гроте богослов .

***
Алешин - мастер , Лена - Маргарита ,
Наседкин Коля - Педерес Зурита .
Позеров пассы здесь не описать ,
Умеют даже в грезах зависть .
Амбиции у каждого в квадрате
И кредо в бриллиантовом карате .
Скамья иллюзий в садике умело ,
Приклеит муху с Васей Азазелло .
Ведущий Варенуха всех страстей ,
Прозрачный до вампировых костей .
Поэта судной скорби предадут
И фору Боратынскому дадут.
Алешин о садах толкует важно ,
Наседкин о люпофнице отважно .
И Лена о животных - мужиках ,
Все хорошо и медь на языках .
Но почему - то хмурится поэт ,
Восторженных неизгладимых лет .
И музы с Боратынским повздыхали ,
Фразеры вновь душой не выдыхали .

***
Он дружбу предал и унизил ,
Оклеветал меня всего .
И милосердие принизил ,
Из - за тщеславья своего .

Любовнице писал доносы ,
Чтоб ненавидела меня .
Усугублял души вопросы ,
За всепрощение виня .

Мужские личные беседы ,
Как перебранки оглашал .
Вздымались люди непоседы ,
Как буд - то беды совершал .

Любовь к Марии и Елене ,
И к Валентине доброта .
Мне обнуление в измене
И злобы черной колгота .

И на суде вновь безобразный ,
Оговорил меня фразер .
Наседкин Николай не разный ,
Судьбы поэта мародер .

Некст у бюста

Читай о саде неживом ,
О кронах пустозвонных .
Стихи о мире таковом ,
Среди теней бессонных .

Бюст Боратынского молчит ,
Нет искорки духовной .
И поэтесса здесь торчит ,
С потенцией греховной .

Слова о малом прозвучат ,
О многом огласятся .
И стаи трепетных грачат ,
В гнездовья возвратятся .

Здесь аравийский ураган ,
Не тронет лица вздохом .
Чума не выхватит наган
И не убьет всех чохом .

Пустые строфы о пустом
И бюст не образ света .
Душа скупая за крестом ,
Без вольностей поэта .

***
Я расскажу о том что было ,
Не в назидательном ключе .
Обиды бремя не убыло ,
Оно сгустилось на плече .

Свинцовый образ обвинений ,
Весь тяжелеет без частей .
Стечение огульных мнений ,
Судилище в пылу страстей .

Без предварительной беседы ,
Без писем откровенных строк .
Судилищем взъярились беды ,
Вливаясь в мерзостей поток .

Зло утвердили без разбора ,
Поэту в храме палачи .
Потом по веянью задора ,
На пламя плюнули свечи .

Опять мучители жалеют ,
Себя в безнравственной среде .
И опорочить вожделеют ,
Творца повсюду и везде .

***
Как только схлынет пандемия
И всекитайский Кронос Вир ,
Труба поднимет знамя змия ,
С мазней :--Дорожкина кумир!--

Казну откроют власти края
И чад любви озолотят .
Проблемы многих презирая ,
Как недоразвитых утят .

Восславят славящих устои ,
Продажной , шмотковой среды .
Как славили недавно стоя ,
Вождей Кремлевской череды .

Себя представят авангардом ,
Борцов с печалью без панам .
Забыв что улетела с бардом ,
Мечта Тамбова во Вьетнам .

Есть индульгенции предлита ,
Есть побратимов протеже .
У власти Янусов элита ,
На бездуховном рубеже .

***
Проснулся Иванов не вдруг ,
Душа болела снова .
Сплошные власовцы вокруг
И каты из Тамбова .

Двуликие кишели в тон ,
Игре теней исчадий .
Предавших юность моветон ,
Макаров вновь Аркадий .

Труба с журналом мельтешит ,
Дорожкиной путь лижет .
Алешин с зеркалом грешит ,
Когда гондон нанижет .

Мещеряков гребет труху ,
Как Николай Наследкин .
И посылает всех на ху ,
Кто видом не Поветкин .

И Марков рьяно предает ,
Творцов и обвиняет .
Обманом честным воздает
И на судьбу пеняет .

Знобищевой в руке свеча ,
С улыбкой в эпатаже .
В глазах Марии - палача ,
Поэт от Бога в лаже .

Спадет улыбка и лицо ,
Острее злой мегеры .
В ладонях черное яйцо ,
За казнь творца Валеры .

Кошмарный сон не проходил ,
Как страх былого плена .
Союз тамбовский учудил -
Там верность , где измена .

Видение вновь на заре ,
С игрой личин лукавых ,
Похуже пропасти в дыре
И царствия неправых .

РОА Тамбовских на паях ,
С УПА и Брянским дуче .
Проснулся Иванов в краях ,
Где фарисеи в куче .

Жажда бузы

Приедет Скошин из Мытищ
И будет злыдню прославлять.
Метресса закупорив свищ ,
Начнет по черному башлять .

Нулей поганых наградит
И друганов из нелюдей .
Чинам поместным угодит
И стайке культовых бля..ей .

Одно и тоже каждый год ,
Кого ни попадя в тузы .
Таланты стонут от невзгод
И жаждут светоча бузы .

Приходится бузить в строфе ,
Молчат все ждущие , молчат .
Щеряк в потертом галифе ,
Сорвал и растоптал галчат .

Хвалешин предал всех подряд
И с непопутчицей друган .
В сатире истины снаряд
И бьет система ураган .

***
Иное время , мир иной ,
Но суть осталась прежней ,
Когда объят ты пеленой ,
Грехов простор безбрежней .

На месте храма и креста ,
Подонки суд вершили ,
Творца сомкнувшего уста ,
От мира отрешили .

И ненавидя за добро ,
Поэта всей гурьбою ,
Кричалии - Выпишем зеро ,
Пусть потрясет губою!--

Приехал Скошин через год
И вновь на лобном месте ,
С почетной фурией невзгод ,
Воспел тщеславных вместе .

Как буд-то небыло суда ,
Над храмовым распятьем.
И тень не бросила беда ,
На женщину с проклятьем.

Чернела мимика лица
И вторил Глас примете :
-- Судить невинного творца ,
Страшней всего на свете --

Дурман тщетности

Белых становится Черных ,
Служа Рашанскому и Вале ,
Он бесподобный на вокзале
И памятных местах иных .

Он пишет книги о черте ,
Засечной с крепостью дубовой .
И забавляясь вновь подковой ,
Мечтает быть на высоте .

Белых - Черных не озверел ,
Не стал до пяток волкодлаком ,
Он ходит с преисподней знаком
Судить поэта он посмел .

Поэт заступником судьбы ,
Не побоялся быть недавно .
И Михаила в миг борьбы ,
Возвысил до таланта славно .

Черных - Белых не до одра ,
Познает кривды мимикрию ,
И исказит в трудах Россию ,
Не помня светлого добра .

Мичуринск славил корифей
И был в Тамбове Евтушенко ,
Когда Рашанский - Кривошенко
Возвысил фурию затей .

Евгений разгромил стихи ,
Девицы ветреной до смеха ,
Рашанский вытряхнул грехи
И сделал чучело успеха .

Обман , чарующий обман ,
Белых чернеет обожая .
Он служит злыдням подражая
И славит тщетности дурман .

***
Так бывает с нами наяву ,
Рвем мы благодатную канву.
Отрицаем добрых и простых ,
Ради безобразных и пустых .
И меня отвергли огулом ,
Люди затуманенные злом .
Сердобольный искренний поэт ,
Не гламурный , вычурный эстет .
С классиком наград не обретешь ,
Будет слов и образов мутешь .
Отвернулись скопом отошли ,
Осудили и с ума сошли .
Добрались до гордого Трубы ,
Очернили путь его судьбы .
Озверели от азарта гнать ,
Стали Анатолия пинать .
Чучело топтали не раба ,
Был заплеван катами Труба .
И к усопшим злыми привнесен ,
Словно ветром в бездну унесен .
Падшие судилищ не в шатрах ,
Пыль они поветрия и прах .
И иллюзий ставки серебро ,
Превратилось в лунное зеро .

***
От Марии письмо получила Мария
И пинцетом открыла в четверг .
На конверте шикарная видом Россия ,
Белый снег ее чистке подверг .

На листе белоснежное гладкое поле ,
Ни строки на другой стороне .
Что Мария сказала о будущей доле ,
О делах и проблемах в стане ?

Не понять ничего от такого намека ,
Может станет в грядущем светло ?
За окном нависает дождя поволока
И туман вновь окутал стекло .

Белый лист и пинцет пандемии отличье ,
По иному нельзя ничего открывать .
И Марию сковало к судьбе безразличье ,
Ни к чему ей на страх уповать .

Для чего я письмо получила пустое ,
Чтоб усилить томленье в груди ?
Прочитаю душою посланье простое :
Будь чиста и творца не суди .

***
Ты дух лукавый не увидишь ,
Как извращенное творит .
Рашанский пакостный на идиш ,
В бреду не часто говорит .

Зато глаголит о Пенатах
И Заворонежском селе ...
Анчутка в подлости заплатах ,
Всегда с грехом навеселе .

Блистает лысиной умело ,
Как приснопамятный Сократ .
Талантов отрицает смело ,
Как фанатичный партократ .

Подвохи чинит и подставы ,
К судилищу плетет навет .
Нет на Рашанского управы ,
Попрал он Господа завет .

Потомок хищников Ваала ,
Сжигавших светлые места .
Его судьбу перековала ,
Мамона отрицать Христа .

Халерий славил атеистов
И моб Козловского козла .
Усвоил методы садистов ,
Превозносить личины зла .

Из - за Рашанского кривое ,
Сегодня зеркало времен .
И дело кривды роковое ,
С фальшивых перечнем имен.

Лоснится рожей фарисея ,
Делец с исчадия лапшой .
Избавься светлая Расея ,
От безобразного душой .

***
Ворон над Тамбовщиной летит ,
Тень скользит по утренней росе .
Вновь Трубу никто не защитит ,
Как меня не защитили все .

Осудили звери во плоти ,
Личность над распятием Христа .
Ты творец печали воплоти ,
Душу вдунув в горькие уста .

Грустная мелодия о злых ,
Никого в миру не окрылит .
Строфы о страданиях былых ,
Светоча казнивших обозлит .

Пой поэт о жизни дорогой ,
О друзъях предавших огулом .
О судьбе восторженной другой
И мечте с сиятельным челом .

Пандемия вируса пройдет ,
Но заразна стая ТСП .
Алчущий безумие найдет
И беду безбожного СП .

Честных отвергают у черты
И клевещут падшие рвачи .
В логове Тамбовской маяты ,
Верховодят ныне палачи .

Прославляют судьи карагод ,

Призывают поклоняться им.
Я отвергну тысячи невзгод
И Труба немилый не своим .

***
Нелюбимых презреньем казня ,
Взял Наседкин критерия бич .
-- Все мышиная это возня --
Он сказал на Алешина спич .

Обнулил он балласта всего ,
Посчитал стервеца никаким .
-- Пустота навсегда для него --
И Алешин остался таким .

У предателя много личин
И Алешин пошел на поклон .
Валентины Дорожкиной чин ,
Отражает метрессы кулон .

Пожалела мокрицу мадам ,
Извратила Алешина суть .
Приспособила к падших судам ,
Обвинять не предателей путь .

Стал Алешин исчадьям служить :
Жополизом , покорным рабом .
Перестал правотой дорожить
И стучал о нечистое лбом .

Над Голгофой срамили меня ,
По причине безбожного зла .
На вердикты подсудного дня ,
Клеветы рассыпалась зола .

У Знобищевой черная грудь ,
У Наседкина дух почернел.
И Аршанского грешную муть ,
Марков принял и охамел .

Мещеряк за Пилата теперь ,
Безобразно творца осудил .
Слева он неопознанный зверь ,
Справа фейсом подобье чудил .

За героя Алешин Олег ,
Для него осужденье фигня .
На любые проблемы стратег:
-- Все мышиная всюду возня --

***
Ни квартир , ни копеечных грантов ,
Ни издательства трепетных книг .
Мы висим на незримых пуантах
И шедевры творим каждый миг .

Мы поэты России тревожной ,
Безидейной с базарным душком .
Мы поклонники Родины сложной ,
С Вековечным и местным божком .

Все вокруг на глазах изменилось
И за деньги коммерции власть.
Для обмана народу вменилось ,
Будут жить беспризорники всласть .

Все по ходу движения к мифу ,
Гондобиться теперь и в Крыму .
Только камень таланту - Сизифу ,
Надо в гору толкать одному .

И в Союзе писателей склока ,
Графоманы за цацки порвут .
И к творцам атмосфера жестока ,
Буд - то панночки бесов зовут .

***
Не фанатик я как Стаханов ,
Что бы уголь в забое дробить .
Мастер слова мудрец Проханов ,
Побуждает Отчизну любить .

Он борец за святое дело
И за Родину держит строй .
Палачей своих чучела смело ,
Подожгу как Проханов герой .

Полыхайте в полыме падших ,
Раз судили творца огулом .
Среди пажитей не увядших ,
За заречным исконным селом .

Ад земной опалит ужасных ,
Я подброшу в огонь камыши ...
Не за белых я , не за красных ,
За людей с добротой души .

Не глумитесь над жизнью поэта ,
Не терзайте творца клеветой.
Вот Проханов скрижали Завета ,
Не попрал у распятья пятой .

Дом Ростовых и окна раскрыты ,
Евтушенко пылал как ведьмак .
Черносотенцы жгли кананиты ,
Паклю тела и модный пиджак .

Распадалось тревожное время :
На фрагменты , осколки и прах .
И дракона безбожного семя ,
В искрах виделось на ветрах .

Он воскрес и в Асеевском доме ,
Разгромил графоманов кружка .
Евтушенко не стал на изломе ,
Бездуховною ниткой стяжка .

Был Евгений поэтом в Тамбове ,
С верой в Бога не блефовал.
И легко в откровения слове ,
Высшей истине воздавал .

Но дракона поганое семя ,
Переполнило лживых уста .
Потому - то сжигаю я племя ,
Попирающих слово Христа .

***
В Тамбове подскочили цены ,
За воду золотом плачу ?!
Когда Труба уйдет со сцены ,
Я -- Браво! - Толе закричу .

Вода в Тамбове золотая ,
Как трубадуров Александръ .
Дорожкина в нем процветая ,
Разводит текстов саламандр .

Такую жуть хамелеоны ,
Несут по веянью муры ,
Что все заморские шпионы ,
Не видят проигрыш игры .

Надысь повержена духовность ,
На падших извергов суде .
Дорожкинцы забыли скромность ,
Печатают своих везде .

И в Альманахе Валентина,
И в Александръ ее Тропа .
В источниках всплывает тина ,
Где лгунья к истине слепа .

Вода стекает ручейками ,
Червонными с рабочих рук ...
Мы не Мидасы с черпаками ,
Где копи круговых порук .

Народ Тамбовский обирают ,
Властители чинов орды .
Хоть времена не выбирают ,
Жить на широкую горды .

***
Откровенные глаза,цвета дурнопьяна ,
Ох , красива егоза -- Жемойтелите Яна .
Есть литовский в ней заквас ,
Финский раж в порывах .
Если вмиг полюбит вас --
Птица на обрывах !
К милосердным льнет душой ,
Без повадок рыси .
С текстов мастером Левшой ,
Муза светлой выси .
Когда с радугой небес ,
Сердцем в покаянье ... ,
Не коснется даму бес ,
В Северном сиянье .
И в поэзии транзит ,
Совершает с трона .
Финский ножичек вонзит ,
В лапу Аквилона .
Отстранив чухонок плен ,
Амазонка в сане .
Масть Пиетиляйнен Лен ,
Вся противна Яне .

***
Теперь великому не скучно ,
Олег фуршета тамада .
Он собирает ближних кучно ,
Где льется сладкая вода .

На бицепсах его подкова ,
Счастливое тату всего .
Но толку впрочем никакого ,
Зеро и ноль на лбу его .

Пылает мета киноварью ,
Наследкин бездаря клеймил .
И пахнет непотребной гарью ,
Как буд - то пламенный дымил .

Что за лихое наважденье ,
Зеро сияет в темноте ...
Быть может сам Олег виденье --
Пустое место в пустоте .

Но Остриков поддавшись зуду ,
Как Трегуляевский годяй ,
Ваяет серого Иуду --
Кумир Алешин негодяй .

Шелковый ноль

Нуля хоть шелком украшай ,
Он будет ноль по Фаренгейту .
Наследкин формулу решай ,
Как у Олега вырвать флейту .

Хвалешин дует вникуда ,
Играя царственного Пана .
Он Ноль и личная беда ,
Как камушек внутри рапана .

Он Мышкин жаждущий возни ,
В кругу водилы дурнорылых ,
Вопящего - Олег возьми ,
Меня в палату шестикрылых -

Игра фальшивая его ,
Мелодия звучит пустая .
И сад мечты из ничего ,
Где нетей затаилась стая .

Труба сыграй нулю бемоль ,
Что б флейту выплюнул рыгая .
И позабыл таланта роль ,
У бездаря судьба другая .

***
Как в лабиринте падших не юли ,
Скрижали освещаются подспудно :
"Алешина признали -- вы нули !
И будете нулями обоюдно !"

***
Изменился Лютый озверел ,
Извращенных возлюбил досуже .
И в Подъеме славном забурел ,
Падшего Искариота хуже .

Предает талантов Вячеслав ,
Превозносит фриков оголтелых.
Не найти на Лютого управ ,
Властвует во зло осатанелых .

Представитель времени дурных ,
Что в России рыночной лютуют .
Пишут о талантах не шальных
И с шальными всюду негодуют .

Лицемер до мозжечка костей ,
Не дает шедеврам моим ходу .
Лютый ради прибыльных вестей ,
Бесноватый нечисти в угоду .

В зеркалах двоится существом
И душой чадящей воспаряет ...
Под луной с рогатым божеством ,
Лютый всходы плевел проверяет .

О доходах мыслит критикан ,
О всемирной славе вожделеет .
Но стоит на Лютого капкан ,
Где Господь лукавых не жалеет .

Лютый и Алешин близнецы ,
Волчьим роковым металитетом .
На добро духовное скопцы
И жестоки с истинным поэтом .

Пушкин ненавидел подлецов ,
Лермонов злословил презирая .
И Есенин видел стервецов ,
Как поносных скотского сарая .

Юрий Кузнецов их не любил ,
За оскалы хищников в тумане.
Ангел светозарный вострубил :
Лживые единые в шалмане .

Шкурники по сути роковой ,
С масками из упаковки белой .
Не терплю я образ таковой ,
Херувимов с данностью дебелой .

***
Когда ты преступил Завет
И осудил поэта в храме ,
Кому подаришь свой рассвет ,
В лукавой бездуховной драме ?

Быть может падшему Юрку ,
Что безобразно колобродит ?
Быть может Коле игроку ,
Что тень на истину наводит ?

Ты подари рассвет дельцу ,
С лицом веков Искариота .
Или еврею подлецу ,
С душой Козловского койота .

Рассвет метрессе подари ,
Чтоб соловьи все замолчали .
И боль у каждого внутри ,
Усилили ветра печали .

Творцу ненужен твой рассвет ,
С судилищем судьбы итога .
Светлей всего небесный свет ,
Когда Завет не попран Бога .

Alter ego

Величины зачеркнуты бытностью,
Нет достойного никого .
Выделяется Гришин элитностью
И Луканкина альтер его .

Только двое в энциклопедии ,
Литераторов наших времен .
И повержены в Экипедии ,
Знаменосцы фальшивых знамен .

Не считают Дорожкину светочем ,
И Наседкина докой словес .
И Знобищеву вымарал ретушью ,
Академик имеющий вес .

Зачеркнули Тамбовских писателей ,
Составители кроме двух .
Графоманов тщеславье стяжателей ,
Появляется больше мух .

Лучше меньше да лучше снова ,
Стало правилом альтернатив .
Альтер эго художнику слова ,
Как зеркальный императив .

***
Лютый , Макаров , Кудимова ,
Продали честь и совесть .
Плач из села Родимова ,
Словно погибели повесть .

Стала друзъями меченых ,
Шельм заплутавшая троица .
В храмах святыми освеченных ,
Ангел о всех беспокоится .

Смутным мозгам не пашется ,
Чучелом смотрится мумия .
Флагом пиратов машется ,
На корабле безумия .

В стае завыли серыми ,
Звери вокруг клыкастые .
Будут в Тамбовке первыми ,
Лютые ныне плейкастые .

Продали души крещеные ,
Злыдням и бесится фурия ...
Рожи у катов лощеные :
Вали , Олега и Юрия .

Видно друзъями судилища ,
Низменных быть комфортней ?
В шАбаше книгохранилища ,
Славу стяжать задорней .

Лютый , Макаров , Кудимова ,
С падшими и обреченными ,
Слыли в округе Родимова ,
Музами грез осененными ?

***
Тебе не совестно Белых ,
Судить творца во храме ?
Бить невиновного под дых ,
Поэта в жуткой драме .

Он за тебя голосовал ,
Над крестною Голгофой .
Чтоб ты душою уповал ,
На миролюбье с Софой .

Козловщину открыл опять ,
Чтоб познавали сидни .
Правдивого легко распять ,
Оклеветав как злыдни .

И Канчуков герой Горищ ,
Как Змей Горыныч ада ,
Перевязал смердящий свищ
И пыхал дымом смрада .

Шматковская несла пургу ,
Хвостом судьбы виляя ...
И Мещеряк играл слугу ,
Божка из Трегуляя .

Тебе не совестно Белых ,
Слыть катом бездуховным ?
И вдохновлять анчуток злых ,
Судом творца греховным .

Единогласны вы в беде ,
И в самой крайней мере .
В безбожном пакостном вреде ,
Духовности и вере .

Быть может совести Белых ,
Твоей в помине нету
И ошалев среди шальных ,
Плюешь ты на планету ?

Березы , дубы и осины ,
В стихах не испортят сюжет .
Болото и запах трясины ,
Плохая среда для манжет .

В березовой роще любому ,
Легко приходилось мечтать .
Нельзя написать по другому ,
Когда надо свет почитать .

Кому - то милы баобабы ,
Кому - то секвойя мила .
Квасное не страшное бабы ,
Страшнее березам пила .

Нет милосердия для вас ,
Нет доброго участья .
Отпетых безобразных Спас ,
Оставил без причастья .

Ты осудил оклеветав ,
Тебя осудят тоже .
Не выше истины устав
И все в хуле негоже .

***
Мои рисунки бытия ,
Настенные в пещере личной .
Где одиночества скамья ,
Вся из породы необычной .

Я краски жизни разотру ,
Водой разбавлю вдохновенья
И нарисую на ветру ,
Судьбы крылатые мгновенья .

Вот отражение любви ,
На заводи неизъяснимой .
Вот крестовина на крови ,
Судилища тревоги мнимой .

Вот сад надежды золотой
И яблоки червонной доли .
Но под безбожною пятой ,
Святая заповедь юдоли .

Вот лица злобных стервецов ,
Охотников на жизнь поэта .
В руках поганых подлецов ,
Каменья низменного цвета .

***
Иди Мария по тропе
И не сворачивой налево .
Лист прилипающий к стопе ,
Загадок уронило древо .

Он источает аромат ,
Твоих цветных воспоминаний .
И грома зоревой раскат ,
Росинки отразят желаний .

Ты вся журчащая вода
И вьются чувственные рыбки .
Прозрачную судьбу беда ,
Обходит с переливом скрипки .

Стеклом мечту не ковыряй ,
Она появится из цвета .
Разгадке ясной доверяй ,
Под синим балдахином лета .

Вращенью колеса учись ,
Под звездопадами не гнуться .
И по лугам Мария мчись ,
Чтоб с наважденьем разминуться .

***
Ты плевал с колоколен устами поэта
И оглоблей махал вожделея муру .
Ты молитву творишь о спасении света .
Только тени звенят на ветру .

Не простится ничто бездуховное снова ,
Жизнь пустая когда небеса не близки .
Восторгайся друзъями шального Тамбова ,
Осудившим творца заплевав без тоски .

Не полезен ты Господу в купе с Пилатом ,
С лицемером Иудой и злыдней татьбы .
И предел разрушая неистовым матом ,
Ты идешь вникуда анархистом судьбы .

Ты в мечтах устремлялся к широкому полю ,
Когда строил дома у тревожной реки ?
Ты искал золотую счатливую долу ,
Где мальчишкой хлебов собирал колоски .

***
Радуйтесь ! Пируйте ! Веселитесь !
Ваше пожелание сбылось .
И делами яркими займитесь ,
Осудить поэта привелось .

Счастье - то какое неземное !
В храме осудили стервеца !
Время безобразное , срамное ,
На иконе не узреть лица .

Взорванное место подорвали ,
Динамитом злобы остряки .
И творца стихов оклеветали ,
Где молились богу казаки .

Коммунист Евстахий за святого ,
Валя злыдня крестится везде .
А поэта сердцем золотого ,
Пригвоздили к древу на суде .

Мещеряк Союз ополовинил ,
Вычеркнул иных и удалил .
Написал невинному - Повинен -
И печалью злобу утолил .

***
Пан Евстахий за суд над поэтом
И процентщица панночка с ним .
Распрощались с Христовым Заветом
И с законом добра не одним .

Беззаконие лучше для грешных ,
Начас бесом помеченный пан .
В ожерелье времен не потешных ,
Угнетающий черный тюльпан .

У Двурожкиной панночки связи ,
В бездуховных , безбожных кругах .
Есть предместие для коновязи ,
Хутор двойственный на берегах .

Как луна воссияет над плесом ,
Отражаясь вовсю в Челновой ,
Сверху панночка Валя с запросом
И Николушка друг ездовой .

А Евстахий вращает галушки ,
Хата скраю , сметана густа .
Но у Лены в ромашках подушки ,
Чтоб о Васе шептали уста .

***
Лихое было много раз :
Таланту ноль , дельцу награды .
Труба иметь значки горазд ,
Как все тщеславья ретрограды .

В крученом сне секретаря ,
Союза пишуших о разном ,
Трубе преподнесла заря ,
Презент в обличье безобразном .

Козел Козловский с бородой ,
Глаголил сам без остановки :
-- Труба хапуга ты худой ,
С лукавой жаждою сноровки .

В питомнике селекций древ ,
Ученые трудились славно .
И яблоню скрывая гнев ,
Три года выводили плавно .

Подсуетился ты и днесь ,
Имеешь саженцы у Дона ,
Медаль за Шолохова весь ,
Ученым кукиш от Гвидона --

***
Путинцев Гордумы Тамбова ,
Застрельщик в партийной борьбе .
Нагрянули выборы снова ,
В нелегкой народной судьбе .

Единая в латах Россия ,
Компартия правдой сильна .
И вновь Справедливых Мессия ,
За верных на времена .

Опять на заоблочной крыше ,
Берущий с пророков пример ,
Глаголит пришедшее свыше ,
Вновь лидер ЛДПР .

Газеты казны победивших ,
Таланту от Бога не в масть.
Печатают зло осудивших ,
Творца не хвалившего власть .

Политика шкуру подубишь
И все не чужие свои .
А если ты Родину любишь,
Шедевры отвергнут твои .

***
В Афганистане воевать ,
Солдату дело чести .
В Чечне убийцам воздавать,
Патронами без лести .

В Тартусе Родине служить
И помогать по зову --
Присягой сердцем дорожить
И не перечить Слову .

Но лицемерие в стране ,
Главнее для имущих .
И властолюбие в цене ,
В мечтах у загребущих .

Теперь поэта исключить ,
Легко из ПисСоюза .
Потом награды получить ,
За восхваленье блюза .

Творца во храме обвинить ,
За доброту и совесть .
Вину невинному вменить ,
За откровений повесть .

Журнал подметный выпускать,
За деньги региона .
И славу трудника снискать ,
С иконой Симеона .

Секретарями слыть СП ,
По весямь разъезжая .
И церберов у КПП ,
Поставить обожая .

Труды таланта ненужны ,
Союзу членов славы .
Награды яркие важны
И стольный храм управы .

Когда двуликим не рожден
И истине не казий ,
Ты сонмом лживых побежден ,
На поле безобразий .

Защиты нет от палачей ,
От злыдней без секрета .
Творцу за маревом речей ,
Нет в суете просвета .

***
Кургузов тип не Кургинян ,
В романе суть иная .
Когда обиженный буян ,
Подруга тварь земная .

В романе Тимофеев зол ,
Как автор Пробужденья .
Кургузов не носил камзол ,
В порывах суть движенья .

Какая зиждется среда ,
Такие краски сути .
У духа времени следа ,
Всегда оттенки мути .

Вот у меня герой Труба ,
Онегин он и Ленский .
В мечтах столичная татьба ,
Хоть Толя деревенский .

В стихах записана канва
И тема с поволокой .
Пройдоха не пойдет е два ,
И суть в мошне глубокой .

С героем прототип АТ ,
Един в сюжетном виде .
Влечет Елены декольте
И Коля не в обиде .

Взъярился Лютый критикан ,
Нашел ошибки в смыслах .
Нашел отъявленных капкан ,
В партийных тайных числах .

Газета Правда в унисон ,
В огульный встряла диспут .
И Тимофеев видел сон ,
Как злых терзает приступ .

И Славу Казинцев назвал,
Воронежским Зоилом .
Неверить общество призвал ,
Дельцам с базарным тылом .

Все пробудились и Труба ,
Роман АТ не кинул .
У каждого творца судьба
И век ее не минул .

***
Тридцать лет и три года Тропинке ,
А поэзия в жуткой заминке .
Маша вякнула , Саша сварганила ,
Лена бреднями суть испоганила .

Рядом смелый палач на седалище ,
Жаждет чертовой бездны влагалище .
Юрий он Долгорукий - Щеряк ,
Хочет чрева постичь раскоряк .

Два хмыря похудевших от зла ,
Любят истово фетиш козла .
Коля слева , Халерий правей ,
Оба мутных , продажных кровей .

У Алешина мысли покруче ,
Как Трубу уничтожить на круче .
Пристрелить что бы не зазнавался ,
Чтоб иконами не прикрывался .

У музея под Лысой Горой ,
Вновь глаголит измены герой .
Осудил казака да добро
И мамоны унес серебро .

***
ВНОВЬ ПРОЙТИ ОГОНЬ И ВОДУ ,
МАША ХОЧЕТ ЗА ПЛЕТНЕМ .
НО ПОСТАВИЛ МУЖ ПОДВОДУ
И УСНУЛ НА СЕНЕ ДНЕМ ,

С банкой меда у жасмина ,
Жизнь прекрасная Марии .
На руке кровинка йода ,
Под рукой земная тень .
Слезы цвета стеарина ,
О величии России ,
Но салями с бутерброда ,
Кто - то бросил за плетень.

В логове кругом зверином ,
Прядать чуткими ушами ,
Маше надо каждый раз ,
Чтоб не сгинуть на показ .
Проходить огонь с зарином ,
Спать на хуторе с мышами ,
И уплыть на лодке враз ,
Чтоб долой кошмары с глаз .

***
Трубе привиделось не с Путиным ,
Сажает яблони с Распутиным .
И рядом свита из дворян ,
Князья и множество мирян .

Козловъ осенний сладко смотрится ,
Труба с Распутиным не молятся ,
Ранет сажают и блажат ,
Где бабы водку сторожат .

Харчи несметные и печево ,
И хлебово без делать нечего .
Севрюга с клецками не зря ,
Для Гришки , Толи и царя .

Вдруг грозно крикнул Менелай :
-- В саду царь Третий Николай ! --
Распутин в бороду хихикая ,
Стал изменяться тенью гикая .

Потом молиться стал в саду ,
У всей округи на виду .
Труба проснулся от кошмарного ,
Григория в порывах гарного .

***
Смотреть противно на Марию .
Знобищева жует сопли .
Волчицей глядя на Россию ,
Кричит Мещерякову - Пли ! -

И кат словами атакует ,
Талантов с искренней душой .
Потом неистово ликует ,
С гордыней изверга большой .

Процентщица ведет Марию ,
По бездорожью с подлецом .
Забыли Господа Мессию ,
Суд совершая над творцом .

Попрали заповедь святую ,
Смеялись долго согрешив .
И славят книжицу пустую ,
Тщеславного любить решив .

Но снова с черной поволокой ,
Любовь лукавых коротка .
И воля не видна широкой ,
Вблизи удавки поводка .

***
За газету похвалил ,
Писаря Аркадий .
Рай небесный посулил ,
В мириады стадий .

Но Олег грехами жил
И живет доселе .
Злыдне Вале послужил ,
На страстной неделе .

Ох и любит поиграть ,
В кошки - мышки Валя ,
Чтоб желали шельмовать ,
Шельмы падших саля .

Зомби ходят у четры ,
Водит грешных медик .
Презирают их мечты ,
Вновь Семен и Эдик .

Безбилетный не пришел ,
Рядом с чемоданом ,
Снова россыпи нашел ,
Ржавчины под краном .

***
Семен и Эдик над тобой ,
Теперь везде смеются .
Всегда с продажного судьбой ,
Провидцы расстаются .

И Журавлев Сашок прозрел ,
Став глашатаем ратным .
Иуды падшего удел ,
С личиной быть отвратным .

Нет смены творческой твоей
И в будущем не будет .
Тамбовщина счастливых дней ,
Стезю нуля забудет .

Твори немыслимое зло ,
Тебя поддержит Юрий .
Вам до судилища везло ,
Пророками быть фурий .

Мария с вами заодно ,
С поганой шельмы метой .
Твори Олег как суждено ,
С душой давно отпетой .

***
На Гимназической в Тамбове ,
Доходный Шоршоряна дом .
Сентябрь семнадцатого внове ,
Солдаты лезут напролом .

Служивые низов присяги ,
Теперь без батюшки царя .
Селедка тухлая и стяги ,
Империи трепещут зря .

Война вдали за горизонтом ,
Влизи лавчонки и харчи .
Круши отжившее экспромтом
И о свободе не молчи .

Но Шоршорян купец мудреный ,
Одел прислугу на парад .
-- Мой стол закуской одаренный ,
Я заплатить солдатам рад --

На грани общего раздрая ,
Никто богатства не крушил .
Без ада истины и рая ,
Торговец сделку совершил .

Век передюжили в Криушах ,
В Тамбове рынок на мази .
Раздрай в оторопевших душах ,
Идея равенства в грязи .

От красных символы остались ,
От белых символы свои .
И от антоновцев сверстались ,
Просторы пашен на крови .

Провалы , жуткие провалы ,
Где в бочках маялся залом .
И ходят бритые амбалы ,
По кругу жизни напролом .

Но шмотками не Шоршоряны ,
Торгуют ради бытия .
И всюду выросли бурьяны ,
Где обреченные края .

Какая сущность пострашнее ,
Базара или мордобой --
Россия хищников грешнее ,
С клоаки золотой трубой .

***
Кочуков с Мещеряковым ,
Перепутали перрон .
Не сдружились с Ивановым
И СВ купил Мирон .

***
Онегин нашелся на Ленского ,
Найдется Евген на Зеленского .
Смутила надысь Оболенского ,
С вином солидарность Валенского .

***
Хоть Лукашенко и диктатор ,
А Тихановская фетиш ,
Придет к рулю не партократор
И зазвенит в Полесье тишь .

***
На три года меньше надо ,
Чтоб народ увидел свет .
Пенсия тому отрада ,
У кого здоровья нет .

***
Наградили Лену , Машу
И еще весталку Сашу ,
Но они округу нашу ,
Заплевали как парашу .

***
Для Трубы талант не в счет ,
Мзда властей одна влечет .
Но последствия от мзды ,
След улыбки от узды .

***
Как спасти , так друг Валера ,
Приходи с бутылкой враз .
Как награды так мегера ,
Валя с метою зараз .

***
Пусть Сафроновой не противно ,
Будет долго в Союзе с Зеро .
Ерофеева Валя активно ,
Золотит графоманов перо .

***
Без билета в Союзе не место ,
Но талант на счетах не Инвесто .
Озарен поднебесными музами
И созвездия светят Союзами .

Осудили над местом Голгофы ,
Обвинили невинного все .
Но расплаты пророчества строфы ,
Отразились злодеям в росе .

Кто увидел себя искаженным ,
Кто увидел себя обнаженным :
Бездуховным , порочным , гнилым ,
В преисподней держащим калым .

В Альманахе Тамбовском Иуды ,
В Александръ верховодят зануды .
Расчищаю завалов запруды
И плюю на теней пересуды .

Эх яблочко сада вечности ,
Опаскудился Труба от беспечности .
Эх яблочко беззаботное ,
В полурайском саду Полуботное .

              ***
Солнце истины взойдет ,
Где худоба ходит :
Морок нечисти пройдет ,
Злоба не проходит .

Ангел звездный вострубил ,
О грядущих бедах .
Сук невежа изрубил ,
Позабыв о Ведах .

В Рамаяме горечь слов ,
В Библии не с медом .
Берегите люди кров ,
Над семьей и родом .

Не блудите от щедрот ,
Не беситесь сдуру .
В чистоте держите рот ,
Если вы не Гуру .

Не всегда любовь права ,
Мы не все святые .
Только с Богом голова ,
С сердцем не пустые .

Добротой пылай всегда ,
Без лихого взляда .
Вновь судилища беда ,
Канет в бездну ада .

У судьбы стезя одна
И другой не будет .
Если верой не бедна ,
Счастья не убудет .




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Авторская песня
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 14
Опубликовано: 16.11.2020 в 07:04
© Copyright: Валерий Хворов
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1