В пределах естественной потребности


В пределах естественной потребности

Август 1993 года. Суверенная республика Узбекистан. Ташкент

Скажите честно — вы миллионерами бывали? Или хотя бы чувствовали себя состоятельными людьми, способными купить если не всё, то многое?
Я — был! Недолго, но всё-таки! Приятно приехать на базар, посмотреть на торговцев и понять, что если не весь базар, то весомую часть реализуемых товаров ты купить в состоянии.

***

Судьбе было угодно, чтобы в далёком 1991 году, я отбыл, для проведения реконструкции мелькомбината на самый большой остров Советского Союза, то бишь на Сахалин. Квартиру в Ташкенте, (не стоять же ей пустой, целых пять лет) тайком (мало ли, местком или не дай бог партком, прознают) сдал квартирантам.

***

Тружусь на самом дальнем Востоке, а в Советском Союзе ужас что творится. Республики в одночасье стали суверенными государствами, а их первые секретари — президентами! Газеты нам, островитянам, поступали с регулярностью, не чаще раза в месяц и то ежели повезёт! Телевизор новости только из Москвы транслировало, непонятные, тревожные. Одна «Павловская денежная реформа» * чего стоила! И ваш покорный слуга не выдержал. Подписал заявление на отпуск, аж за два года, да и махнул за тридевять земель, в Среднюю Азию, пока там ещё не додумались визовый режим ввести.

***

Квартирантов я не обнаружил. Но соседка по лестничной клетке, бабка Спиридоновна, успокоила. — Убыли, соколики. В Азию, но не среднюю, как наша, а в ближнюю. То ли Бейрутом зовётся, то ли Дамаском. Держи ентон мешок с деньжищами и делай с ним что хошь. Велели передать, оброк за два года. Я тут позаимствовала маленько, потому как до пенсии не хватало. Регулярно. В следующем году отдам — вот те, крест, или по-здешнему, Аллах свидетель.

***

Спустя пол часа на моих глазах появились скупые мужские слёзы. Содержимое вожделенного мешка составляли разноцветные бумажки номиналом двадцать пять, пятьдесят и сто рублей. С барельефами горячо любимого Ильича. В Ташкенте этим добром расплачиваться можно, а в Российской Федерации уже нет. Но там, за пустыней, по настоятельной просьбе трудящихся, президент оставил в обращении купюры — рубль, три, пять и десять. Не надолго. Пока Гознак монеты с двухглавым орлом в нужном количестве не наштампует. — Менять! — Пронеслось в голове. — У соседей? Бесполезно. Такую сумму всем домом не осилят. В банках, сберкассах — паспорт потребуют, а он у меня уже — Российский. Остаётся одно. — Брать, брать и ещё раз брать! Как завещал тот, что на деньгах нарисован.

***

Азиз автобус хақ нархи қанча? (Узб.) Уважаемый сколько стоит проезд в автобусе — интересуюсь я. — Для тэбя дарогой всего шесть рубел! Протягиваю четвертак и получаю заветные шесть мятых зелёных трёшек и рубль. Выхожу на остановке. Поджидаю следующий автобус. До знаменитого «Алайского» остановок двадцать. Значит двадцать фиолетовых бумажек я разменяю на те, которые ещё имеют хождение в великой и могучей России.

***

Знаете что самое дорогое на базаре? Нет, не баранина с курдючным салом. Хотя и этот деликатес стоит не дёшево. Тающая во рту малина и яблоки из соседнего и такого же суверенного Казахстана. Их продают на стаканчики и кучки. — Малинанинг нархи қанча(Узб.) Сколько стоит малина? — Обращаюсь к седовласому торговцу. — Дорого дарогой. Тры рулб стакан. Тебе уступлу за два пятдэсят. — А всё ведро за сколько? — Ты чэго сейчас сказал? Сам понимаш? Я скидка на вэсь тавар дать не могу! Убыток будэт. У тэба таких дэнег нет. Ошень дорого ведро стоит. Покупаю не торгуясь. Иду по рядам и пригоршнями отправляю сладчайшую ягоду в рот. Будет что вспомнить зимой на острове. Жаль, малину туда никак не довести.
***

По каким признакам на «Диком западе» узнают состоятельного человека. По часам «Ролекс», по дорогому костюму и туфлям из крокодиловой кожи. Торгаши с «Алайского» безошибочно распознали во мне состоятельного клиента по ведёрку с малиной. — Сюда хади. Золота нет, раскупили, но серебра много. Пока. Выдирай дарогой. Женщинам подарки делай. Сладкими сразу станут, как шэрбэт. — Молодой продавец бесцеремонно схватил за рукав и потащил в сторону магазинчика с интригующим названием — «Али Баба нинг хазиналарини» («Сокровища Али-бабы»). Как говорится в рекламных роликах, цены приятно удивили. Уж не знаю почему, но местное население не считало нужным хранить накопленное непосильным трудом, в серебряных изделиях. — Забирай. Для тэбя харошую скидку дэлать стану. Но не только дэнги давай! Ещё и купоны нада**. Шайтан их забери. Налоговая, проверки, то да сё. Советского союза нет, а они ест. — Откуда возьму? Я уже не местный. Не работаю здесь, значит и купонов йок. — Торговец сдвинул тюбетейку, пару минут чесал затылок, затем опять схватил за рукав. Потащил к чинаре, под которой с пиалой в руке чинно восседал бабай (старик).
— Унга купонлар керак. Кўпчилик. Почтенный. Ему купоны нужны. Много.
— Рубель за руб. - Ответил тот.
Двойная цена — подумал я. Всё равно дешевле чем у нас. — А вслух произнёс. — Беру. Сколько есть?
— Тэбе хватит — огрызнулся бабай, нехотя опуская пиалу на видавший виды коврик.

***
Выйдя из магазинчика стал рассовывать по карманам покупки. Оглянулся, мало ли. Серебро не золото, но всё же. Грабителей поблизости не наблюдалось. Лишь продавец, выбежавший следом, поспешил к раскидистому дереву и вернул бабаю «портянку купонов». Здесь у каждого должен быть свой маленький гешефт.

***
— Дядь Саш, а как ты это добро через границу повезёшь? Из Узбекистана вывоз драгметаллов разрешён только в пределах естественной потребности. А у тебя этого добра добрый килограмм. - Соседская девушка, с редким для здешних мест именем — Олеся, ткнула пальчиком в официальный раздел республиканской газеты.
Затылок чесать пришлось уже мне. Как быть? Ведь новоиспечённые пограничники, в купе с таможенниками конфискуют всё, да ещё штраф припаяют. С них станется.
— Да не кисни.- Олеся кокетливо улыбнулась и примерила серёжки с затейливым орнаментом. — Билеты в Россию ещё не брал.
Я отрицательно покачал головой.
— Вот и чудненько. Значит поедем вместе. Ты до Москвы, я до Оренбурга. - Девушка с гордостью продемонстрировала студенческий билет. Пока кое-кто на острове мается, другие перешли уже на второй курс.
— Да я тебе билет в СВ оплачу. Только вдвоём поедем. Всё равно деньги девать некуда. В буквальном смысле этого слова.
— Оно и видно. Билеты добывать буду я. В купе. Обычное. Нечего выпендриваться. Таможенники знаешь как СВшников шерстят. Не приведи Аллах. Свидетелей нет, а бабки у таких пассажиров завсегда имеются.

***
Войдя в купе я попутчицу не узнал. На ней серебра было не меньше чем на ёлке блестящей мишуры. Открыл рот, чтобы высказать то ли комплимент, то ли восхищение.
— И не смотри так. Всё в пределах естественных надобностей. Снимать их с меня можно только по письменному указанию транспортной прокуратуры. А таковая бумага у наших доблестных органов скорее всего отсутствует. Багаж «обшманать» это запросто, а вот личный досмотр — дело хлопотное. - Девушка хотела продолжить монолог, но в купе вошли пограничник и таможенник.
— В Россию?- Буркнул один, в новой с иголочки униформе с непонятными знаками различия. - Гузаллик (красавица) а зачем всё это нацепила? Не тяжело?
— Замуж хочу- с вызовом ответила Олеся. - Молодой человек сначала на украшения станет пялиться, а потом дело и до личика дойдёт. То да сё. Слово за слово.
— Пишите опись вывозимого — перебил её таможенник.
— Без неё снимем с поезда. Обоих!- Добавил пограничник.
Меж тем наша шестёрка, то есть поезд Ташкент — Москва, дав обязательный гудок, стал набирать скорость. Олеся нарочито медленно, вытащила из сумочки шариковую ручку. Посмотрела бланк на свет. Начала писать. Зачеркнула и попросила новый.
— қиз шошилинг? (Девушка побыстрее можно?)
— Уважаемый, я вас не понимаю. Мы в международном поезде, говорите по-русски или хотя бы по-английски.
Служивые разом набрали полные лёгкие воздуха, чтобы как следует отчитать нахалку, но состав начал тормозить и через минуту остановился.
В купе появился низкорослый мужчина.
— Алтынбек Тандыбеков — представился он и улыбнулся — Государственная граница. Шимкентская область. Республики Казахстан. Коллеги покиньте поезд. Дальше действовать буду я. Девушка, а зачем вы всё это? А понимаю! Поскорее замуж ... Дело нужное. У нас все қыздар (Казахский) так поступают.

Станции Оренбург

Я с Олесей прощался. Чмокнув в щёку, вложил в её ладошку пакет с оставшимися мелкими купюрами.
— Пирожков купишь или мороженного.
— Дадь Саш, так мне до Орска ещё добираться. Я побежала в кассу. Свидимся. Земля же круглая.
***

Прежде чем войти в вагон кинул взгляд на здание вокзала. На нём развевался на ветру красочный транспарант. «Граждане пассажиры билеты на советские купюры достоинством один, три, пять и десять рублей не отпускаются. Не задерживайте очередь. Заблаговременно готовьте к оплате новые российские деньги!»

* — В июле 1993 года Россия вышла из рублёвой зоны СНГ. 26 июля 1993 года советский рубль, как платёжное средство прекратил своё существование. (Википедия)

** — Карточки с купонами— отрезные купоны, отпечатанные на одном листе, использовались в Узбекистане в период с января 1992 года и до введения в действие национальной валюты в ноябре 1993 года (до даты окончательной отмены, непродолжительное время применялись для сохранения и защиты внутреннего потребительского рынка и создания условий для реализации товаров только гражданам республики.
Использовались при реализации продуктов питания и непродовольственных товаров по купонам, как приложение к советскому и российскому рублю, в соотношении 1:1.
Введены в обращение постановлением Кабинета Министров. Строго регламентировался порядок выдачи купонов и перечень потребительских товаров, подлежащий реализации по купонам. Выдавались они по месту основной работы, учёбы, службы, получения пенсий переводов отделениями связи и банков.
(Википедия)




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Быль
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 11
Опубликовано: 30.10.2020 в 07:32
© Copyright: Александр Ралот
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1