Дресс-код для господ


Дресс-код для господ
— Дамы и господа! — едва произнес оратор, как слушатели с недоумением переглянулись: «Что с ним, мы ведь товарищи, друзья, соратники? Наверное, еще не отошел от вчерашнего банкета, где зажигал по полной, не скупился на тосты и комплименты в адрес очаровательных соратниц ?»
— Успокойтесь, я не оговорился, именно господа и дамы, — пояснил лидер парламентской фракции одной из партий системной, а значит, лояльной оппозиции Григорий Федотович Крапивин. — В своем кругу, где, надеюсь, нет «кротов», мы по статусу, табели о рангах заслужили такое обращение. А вот при общении с электоратом рекомендую обращаться со словами: дорогие товарищи, друзья, соратники, братья и сестры! Это согревает сердца, повышает уровень доверия, что весьма важно, ведь не за горами очередные выборы. Поэтому есть смысл поговорить о дресс-коде.
Крапивин сделал паузу, окинул соратников отеческим взглядом и продолжил:
— В здании парламента, в сессионном зале, кабинетах и кулуарах, чтобы среди политических соперников не выглядели сиротой казанской, разрешаю носить дорогие костюмы и обувь, хоть от французских, итальянских и прочих кутюрье. Для женщин никаких запретов. И на парфюм денег не жалейте. Но не забывайте поговорку о том, что встречают по одежке, а провожают по уму. Во время прямых трансляций с сессии, избегайте съемок крупным планом, чтобы вас реже видели телезрители. Без согласования со мною никаких интервью. Ясно?!
— Так точно! Понятно, — отозвались депутаты. — А как же ваше общение с прессой?
—Для меня, как руководителя партии и фракции, публичного политика, исключение. Я обязан заботиться о повышении авторитета партии, ее рейтинга, чаще быть на экране и выступать на митингах, с трибуны и в прессе. А вот, когда вы встречаетесь со своими избирателями на округах, то дресс-код приобретает особое значение. Будьте максимально бдительны, осторожны и скромны. Носите ту одежду и обувь, в которых люди выдели вас до депутатства, иначе обвинят в перерождении в недобитых буржуев, крохоборов или хуже того, в олигархов-аферистов.
Берите пример с настоящего аскета, товарища Сталина. Он почти всю жизнь после революционной борьбы с царской охранкой, тюремных камер и скитаний по явочным квартирам провел в одном френче и стоптанных башмаках. Из личного имущества за тридцать лет правления, собрал лишь коллекцию курительных трубок. Нынче им цены нет…
— Интересно было бы узнать, где они хранятся? — нетерпеливо спросила депутат Зоя Павловна Цыбулька. — Сталинский френч, башмаки и трубки бесценные исторические реликвии.
— Браво, Зоя Павловна! Абсолютно с вами согласен, — аплодировал Крапивин. — Неоднократно требовал, чтобы их передали в музей нашей партии, но, как об стенку, горохом. Хранятся в архиве ФСБ, хотя не исключаю, что кто-нибудь из ушлых генералов сплавил их за миллионы долларов за «бугор» богатому коллекционеру, страстному почитателю «вождя всех времен и народов».
— Надо срочно провести депутатское расследование! — возмутилась Цыбулька и ее поддержали коллеги.
— Это на КГБ мы могли влиять и требовать отчет о работе, а у ФСБ — другой хозяин, — сообщил руководитель фракции. — Если станем напирать, то сошью дело об экстремизме или терроризме и отправят в СИЗО Лефортово, потом и в колонию «Белый лебедь»
Однопартийцы озадачились, притихли, размышляя о рисках. Напряжение разрядил один из преданных соратников.
— Григорий Федотыч, вы — пророк, в самый корень зрите, — польстил он.— Проблема в том, что многие коллеги, в том числе и я, после того, как стали депутатами, получив солидные оклады, сразу же избавились от старого барахла, основательно обновили гардероб. А уж о женах, дочерях и говорить нечего, превратились в успешных бизнесвумен и заядлых модниц. Подскажите, как теперь быть с дресс-кодом для общения с избирателями на местах?
— Эка, нашел проблему, не стоящую выеденного яйца, — рассмеялся лидер, вальяжно откинувшись на спинку кожаного кресла. — Соображать надо, ориентироваться в обстановке и ситуации. Секонд-хенд для кого? Не только для сирых и убогих. К тому же следует помнить о методах конспирации и умело их применять. Миллионы людей одеваются в обноски, прибывающими эшелонами из-за «бугра». Барахлом от господ, бюргеров, мусье, сэров и пэров завалены «блошиные рынки» и комки*
Покупайте на любой вкус и цвет. Чтобы не подцепили, какую-нибудь экзотическую заразу, рекомендую одежду подвергнуть дезинфекции, отправить в химчистку. Затраты минимальные, не обеднеете. Приобретайте комплект одежды и обуви на разные сезоны года. Уверен, избиратели, простые и добродушные мужики и бабы, оценят вашу скромность и на следующих выборах, до которых рукой подать, вновь окажут доверие. Как только в парламенте будет перевес в нашу сторону, конституционное большинство, то круто изменим курс от капитализма к социализму, не на словах, а на деле займемся строительством светлого будущего.
— Браво, Григорий Федотыч! Дельное предложение, дешево и круто! — воскликнул депутат Вениамин Ильич Хренов. С явным самодовольством сообщил. — Я своим умом до этого дошел. Еще во время предвыборной кампании на встречах с избирателями появлялся в старом, изъеденным молью, пальто и в шапке-ушанке, которую сберег со службы в армии. Жаль, что бушлат не сохранился, затаскал его на рыбалке. Простые люди видели, что у меня, в отличие от сытых конкурентов, бизнесменов и банкиров, нет ломаного гроша за душой. Я ничем не отличаюсь от простых тружеников и пенсинеров, живу скромно на одну зарплату.
— Молодец, жму руку! Одобряю тактику разумных действий, — похвалил партийный вожак и, собрав в гармошку сократовский лоб, заявил. — Имейте в виду, что при общении с электоратом, в который могут затесаться провокаторы с зоркими глазами и чуткими ушами, важна любая деталь. Если к месту встречи приедете на «Волге» или роскошной иномарке, то это вызовет у людей подозрение, мол, буржуй, взяточник, живет не по средствам. Самый идеальный вариант, когда увидят, что депутат безлошадный, то есть обычный пешеход, не отличающийся от прочих мещан. Чтобы поверили в скудное материальное положение, советую приезжать на велосипеде. В европейских странах этим экологически чистым транспортом пользуются министры, депутаты, сенаторы и другие чиновники. Разрешаю использовать скутер, в крайнем случае, авто «Запорожец». Наличие в вашей собственности такого транспорта подчеркнет близость к народу.
— В своем городе я передвигаюсь пешком или на велосипеде, — подал голос Хренов, польщенный похвалой начальника. — Во-первых, это повышает мой рейтинг, как человека честного, не крохобора. Во-вторых, такие телодвижения полезны для здоровья в качестве профилактики против гиподинамии и геморроя. Ни для кого не секрет, что работа у нас сидячая, а малоподвижный образ жизни чреват, не только геморроем, но аритмией, ишемической болезнью сердца.
— Вениамин Ильич, почему бы вам не оседлать хромую кобылу или сивого мерина? — уколола его шпилькой депутат Зоя Павловна Цыбулька, обиженная на коллегу за равнодушие к ее знакам внимания.
— С удовольствием бы прокатился, но в ближайшей от города округе кобылы и мерины не водятся, — нашелся он с ответом и услышал язвительный совет:
— Оседлайте ишачка или козу-дерезу.
— Готов, даже на слона забраться, если вы его приведете к моему подъезду, — не остался Хренов в долгу. Устоял перед магией женского обольщения..
— Прекратите базар, расшалились, как малые дети! —строгим окриком, будто ожег крапивой, Григорий Федотович прервал их спор.
Получив инструкции на предстоящее голосование по законопроектам, «слуги народа» разбрелись по своим кабинетам. Озадачили текущими заботами обслугу — штат помощников, экспертов, консультантов и советников, вкушающих свою пайку от бюджетного пирога.
Между тем накануне приезда Хренова в город N, бывшие рыбаки Евгений Черных и Аркадий Демин, оказавшись не у дел, перебивались случайными заработками. Трудились грузчиками на рынке. В полдень они наведались в пивной бар, еще в советский период, названный с подачи завсегдатаев «Реанимацией». Почему? Да потому, что рыбаки, возвратившись с путины и океанического промысла, после застолий, с большого Бодуна, утром здесь поправляли подорванное алкоголем здоровья, холодным пивком. Славное было время до той поры, когда генсек Горбачев не объявил «сухой закон». Нынче бухай не ленись, витрины стеллажи супермаркетов и пивбаров забиты ликероводочными и коньячными напитками на любой вкус и цвет. Но денег у работяг, что кот наплакал.
Евгений на правах спонсора заказал две кружки пива, а Аркадий выложил на стол несколько вяленых бычков.
— Раньше пили за трудовые достижения и любовь, а теперь принято поднимать стаканы и бокалы за бизнес и секс, — Черных провозгласил тост.
— Когда будем пить за тех, кто в море? — напомнил Демин прежде весьма популярный тост
— Эх, не дави на больной мозоль, — вздохнул Евгений. — Пока не построят траулеры или, хотя бы сейнеры, выход в море нам не светит.
Они сдвинули кружки с пенистым напитком и жадно припали к нему губами.
— Вчера смотрел телек и знаешь, кого увидел на экране? — неожиданно озадачил он Аркадия. Тот изобразил на изможденном со впалыми щеками лице глубокомыслие, наконец, разлепил губы:
— Наверное, артиста или бюрократа? Сталевары, шахтеры, рабочие у станов, крестьяне на пашне и ферме, да и рыбаки нынче не в почете. Кого же еще показывать, как не тех, кто командует парадом?
— Почти угадал Ладно, не напрягайся, расслабь извилины, — снисходительно заметил Черных. — Телеоператор крупным планом показал депутата Веню Хренова, за которого мы три года отдали свои голоса. Я его сразу и не признал, пока на экране не появились титры. Сидит в кожаном кресле в белой сорочке, шелковом галстуке красного цвета и дорогом импортном костюме с депутатским значком на лацкане. На руке золотые часы, может быть «Сейко» Лицо пышет здоровьем.
— Нашел, чем удивить, — усмехнулся Демин. — Они все там одним миром мазаны: левые, правые, зеленые и прочие лицедеи.
— Не скажи, месяц назад встретил Хренова в городе, — сообщил Евгений. — В старом замасленном пальто и шапке, ботинках со сбитыми каблуками, вылитый бомж, которые часто на рынке ошиваются. Не стал тогда его беспокоить, лишь в душе посочувствовал. А вчера до меня дошло, что он специально, когда приезжает в город, маскируется под сирого и убогого. Мол, смотрите, я такой же, как многие, живущие от зарплаты до зарплаты на социальном хлебе-кирпиче и овсянке.. А в столице преображается, живет в роскошной служебной квартире на широкую ногу, как у бога за пазухой. Нам такая сладкая житуха и не снилась. Держит нас за лохов.
— Так они с утра до вечера заседают, рискуют заработать геморрой, — заметил Аркадий.
— Что ж им теперь за это ордена давать? — возразил Черных. — Они не слишком парятся. Если мы с тобой на полчаса или час опоздаем на работу, то хозяин оштрафует или выгонит в шею. Никакой профсоюз и суд ему не указ, он — хозяин-барин А в парламенте заседания проходят в полупустом зале, потому, что многие депутаты бьют баклуши, валяют дурака. За тех, кто отсутствует, бегая по рядам, на кнопки нажимают их однопартийцы. Вот поэтому их называют кнопкодавами. Когда приходит день зарплаты, то все «слуги народа», за исключением олигархов, для которых депутатский оклад годится на мелкие расходы, прут к кассе.
— Олигархам не нужны деньги? — удивился Демин.
— Нужны, некоторые готовы за копейку удавиться, — усмехнулся Евгений. — Но бывают ситуации, когда для них дороже время. А мандат депутата, гарантирующий иммунитет неприкосновенности, необходим в качестве защиты от уголовного преследования за экономические, финансовые махинации, коррупцию и другие преступления. В общем, работенка, а точнее, функция у них, не пыльная, вкалывать до седьмого пота не приходиться, а деньги гребут лопатой. Оклад в двадцать раз больше наших жалких грошей, премии, бонусы, льготы и привилегии, бесплатное медобслуживание и отдых в элитных санаториях, бесплатный проезд по стране и пенсион такой, что мама не горюй!
— Эх, нам бы подвалила такая лафа, — мечтательно промолвил Аркадий.
—Забудь. Это в советское время среди депутатов, исполнявших обязанности на общественных началах, большинство составляли представители рабочего класса, трудового крестьянства и лишь процентов пятнадцать-двадцать научной и творческой интеллигенции, а теперь рабочими и крестьянами в парламенте не пахнет. Теперь сплошь и рядом мандатами владеют бюрократы, бизнесмены, банкиры и криминальные авторитеты, то есть «воры в законе». Без наличия крупного капитала, влиятельных покровителей и связей простым смертным в мягкие кресла, в банкетные залы и кабинеты с мрамором и ковровыми дорожками не пробиться. Многие престарелые вип-персоны опочивают в креслах до смертного часа, пока вперед не вынесут ногами. В этом случае им обеспечены пышные похороны на «аллее славы» за казенный счет. Там в лихие 90-е годы под памятниками из бронзы, мрамора и гранита упокоились бандиты из ОПГ*. Нас с тобой, если склеим ласты, зароют без музыки, панихиды в болотистой низине заброшенного кладбища.
— Женька, братан, не огорчайся, мы ведь с тобой рыбаки, нам к сырости, штормам и морской соли не привыкать, лучше сохранимся, — бодро произнес Демин. — Смерть всех уравнивает, и нищих, и богатых.
— Посуди сам, какой нам от Вени прок? — запальчиво заявил Черных. — Никакого. За фокусы с переодеванием его следует проучить.
— Гляди, чтобы не вышло боком? — всполошился Аркадий. — Он — большая шишка на ровном месте, а мы — мелкие сошки. Заявит в полицию, прокуратуру или сразу в следственный комитет и загремим под фанфары, отправят по этапу туда, где Макар телят не пас. Оставь эту опасную для нас затею
— Не трусь, Аркаша, обойдемся без криминала. Завтра с десяти часов Хренов принимает избирателей. Навестим нашего «слугу народа». Чтобы не считал нас лохами, отравим ему настроение.
— Только без меня, — возразил Демин. — Должен понять, у меня семья, жена, ребенок, кто их будет кормить, если загонят на нары?
— С Веней я сам пообщаюсь. Для моральной поддержки подождешь меня в приемной.
На такой вариант Аркадий согласился и, допив пиво, предложил:
— Давай еще по кружке?
— Угощай, не откажусь, — усмехнулся приятель.
— У меня в кармане вошь на акане.
— Тогда снимаемся с якоря.
В последнюю неделю месяца, прибыв в город N для работы на округе, Хренов приступил к реализации рекомендаций партийного босса. День поздней осени выдался хмурым, прохладным. Перед тем, как отправиться в помещение для приема граждан с заявления и жалобами на произвол нерадивых чиновников, Вениамин надел домотканый свитер из овечьей шерсти, потертые джинсы, облачился в старое, изношенное до лоска драповое пальто. На голову нахлобучил шапку из искусственного меха, на пальцы напялил рукавицы из кожзаменителя. Взял в руку потрепанный коричневого цвета портфель с бумагами и вышел за порог двухкомнатной «хрущевки», которая в сравнении со служебной в столице, выглядела жалкой обителью бича*
Среднего роста, упитанный с выпирающим вперед брюхом, которое он называл, то «трудовым мозолем», то «сгустком мыслей», которые не помещаются в черепе, а прут в живот, Вениамин Ильич, несмотря на хмурое утро, излучал оптимизм и радушие. При этом был высокомерен и категоричен в суждениях, подавлял оппонентов своим авторитетом.
В обеденный перерыв Черных и Демин наведались в здание, где депутат вел прием граждан. Евгений дождался своей очереди с решительным видом зашел в помещение. За столом в старом свитере восседал депутат, поблизости находилась его помощница бальзаковского возраста. Она принимала заявления, жалобы от посетителей. Прямо с порога вместо приветствия, Черных заявил:
— Господин депутат или пан…,
Но Вениамин Ильич резко его осадил:
— Я — не господин и не пан, а товарищ.
— Какой же ты мне товарищ? Ушлый конспиратор, фокусник, иллюзионист!
— С чего ты взял? — опешил Хренов, нервно теребя лист бумаги.
— С того, что на прошлой неделе включил телек. Увидел вас на экране и сразу не признал, — пояснил посетитель. — Сидит в кресле пышущий здоровьем господин в белоснежной сорочке, шелковом красного цвета галстуке и добротном костюме с депутатским значком и в ус не дует. А здесь вас не отличишь от простого мужика, сантехника. Больно смотреть, так и хочется сунуть в руку рублей пятьдесят на булку хлеба. Может, одежда, в которой вы заседаете в парламенте, казенная и в ней запрещено появляться в ней перед людьми, своими избирателями?
Вениамин Ильич на мгновение потерял дар речи, тщетно пытаясь найти убедительный ответ. «Если подтвердить версию о том, что одежда для служебного пользования? Так ведь дезинформация пойдет гулять по городу и причинит моей репутации вред. Слухи дойдут до Крапивина и тогда вторая каденция не светит».
Пока он размышлял Евгений, довольный произведенным эффектом, взирая на стушевавшегося «слугу народа» и его взволнованную помощницу, изрек:
— Хрен редьки не слаще. При таланте перевоплощения вам следовало бы в качестве актера выступать в театре, цирке или подвизаться на телевидении шоуменом. Ушлый конспиратор в овечьей шкуре. На следующих выборах на мой голос не рассчитывайте. Кукиш вам с маком!
Поднялся со стула и направился на выход к двери. Перед тем, как открыть, обернулся и заявил:
— Господин депутат, «слуга народа», если не возражаете, то на сайте Интернета для сравнения я размещу два фото. На одном вы в дорогом импортном костюме, а на другом — в старом пальто, шапке-ушанке и подпишу: «Как Веня Хренов из грязи подался в князи». Народ, который вы окрестили электоратом, разберется с фокусами бюрократа, двуликого Януса.
Из-за реальной угрозы публичного разоблачения у Вениамина отвисла нижняя челюсть. Жадно, словно выброшенная на берег рыба, вбирая в легкие воздух, он попытался возразить, но посетитель скрылся за дверью, где в группе наивно-доверчивых ходоков его поджидал Демин.
— Вывел Веню из душевного равновесия, отравил настроение, — с удовлетворением доложил Евгений. — Айда в пивбар, угощаю, отметим встречу со «слугой народа».

* Комок — коммерческий киоск.
* ОПГ— организованная преступная группа.
* Бич — бывший интеллигентный человек.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Сатира
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 13
Опубликовано: 29.10.2020 в 09:07
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1