Не в счастье счастье.









Абстракция - это акцент на отделении чего-нибудь от целого. В результате получается другое, которое из активного участника жизни целого превращается в пассивного наблюдателя.
Пассивный наблюдатель занят оцениванием, а, следовательно, определением границ, оконтуриванием наблюдаемого. Когда объект оконтурен, когда выявлены его границы, то он уже легко поддается счету, его можно определить количественно.
Именно такой объект изучается наукой, которая в нём подсматривает какие-то соотношения и фиксирует их в законах. После этого ученые писали куда следует и с сознанием выполненного долга ждали Нобелевскую премию.

Такая идиллия продолжалась до тех пор, пока физики не столкнулись со странностями квантового мира. Этот мир не поддаётся изучению традиционными методами с помощью беспристрастного, объективного наблюдателя. Уже в известном опыте с пропусканием частиц через две щели само появление наблюдения меняло поведение изучаемых частиц.
Осознание того, что квантовый мир принципиально не приемлет подглядывание, да и вообще любые вмешательства послужило толчком к созданию связи на квантовой основе, которая не поддается расшифровке из-за невозможности проникновения извне. Стало понятно, что такое вмешательство - наблюдение в квантовом мире, сродни наблюдению со свечкой за половым актом, что, конечно, неприемлемо.

Квантовые странности столкнули нас с основами мироздания, которые принципиально не приемлют никакой определенности, что зафиксировано в известном принципе неопределенности.
Да и творчество с точки зрения причинно-следственных отношений есть нечто, внезапно взрывающееся в нашу жизнь из ниоткуда, и, оставляя после себя продукты творчества, исчезающее в никуда.
Всё это свидетельствует о том, что основы мироздания не основывается на пространственно - временном континууме с его оконтуренными телами.

Но физики, столкнувшись с квантовым миром, по инерции стали интерпретировать его по методе науки. И это понятно: ведь мы до сих пор стреляем, хотя давно уже не пользуемся стрелами. Так и физики до сих пор считают, что в квантовом мире они имеют дело с частицами или волнами, действующими в пространстве-времени.
Но это не так : основы мироздания принципиально нелокальны - здесь точка есть всё, а всё есть точка. Поэтому то, что многие принимают за частицы или волны, есть проявления нелокальности.


Да, наш подлунный мир есть мир тел, которые окружены пространством - временем и устанавливают связи между собой посредством движения.
Но, оказывается, что это всего лишь частный случай, что это капля, оторвавшаяся от океана. Сам океан живёт по-другому, и осмысливать его надо по-другому.

Прежде всего, надо обратить внимание на саму целостность мира. Именно в целостности бросается в глаза, что это мир свой по сути, что он принципиально античужой. Суть целостности есть взаимодействие изобилия своих иных со своими иными. Поэтому такое взаимодействие есть дружеский диалог.

В этом диалоге стороны принципиально равны друг другу, тут не существует никакой иерархии, тут нет объектов, которые подчиняются кому-то или чему-то. Все участники диалога есть субъекты.

У Г.Кемоклидзе есть миниатюра, где сосед хвалился перед соседом своей собакой, говоря, что она ласковая и добрая, что она ни на кого не лает, никого не кусает.
Слушавший его сосед взял собаку и сжал её. Собака не реагировала. Но тогда он зажал её ещё сильнее, то она стала вырываться и напоследок куснула своего мучителя.
Конечно, владелец собаки подразумевал ситуацию, в которой его сосед будет лишь пассивно наблюдать. Но, как мы видим, сосед вмешался в ситуацию как активный участник.
Активность и ещё раз активность характеризует целостность. И не только характеризует, но и самовосстанавливает целостность, делая её бессмертной.

Активность, самосозидание есть суть разума.
Если Вселенная в целом противится наблюдателю со свечкой, то, следовательно, она живая. Это означает то, что только в нашем подлунном мире всё разделено, всё имеет границы: именно тут четко определяют, что есть мёртвое, а что живое.
Но в мире целостности нет границ. Вселенная есть всё, а всё есть Вселенная, поэтому тут нет никаких резких противопоставлений. Тут разница между мертвыми и живыми очень относительна. Многие называют это снятием, А можно назвать нелокальностью. Отчасти, это можно отнести и к суперпозиции.

Таким образом, требованию ясности, точности, счётности, объективности истины противопоставляется принципиальная нелокальность, принципиальная неопределенность. Можно и сказать, что это противопоставление причинно-следственных отношений, на которых до сих пор основывается наука, и отношений целостности, отношений творчества.

Если мы обратимся к истории, то мудрецы предпочитали приобщаться к музыке сфер, облекая всё в таинственный, чудесный, символический, недоступный простым смертным язык.

Продолжил эту традицию Гераклит, которого его современники за это называли темным философом. Отвечая своим оппонентам, которые обвиняли его в непонятности, он всегда подчеркивал, что грешно потреблять мудрость, почесывая пузо после обеда. Он говорил, что большинство при этом с открытыми глазами спит. Гераклит боролся с популярными до сих пор в толпе мнениями, что существует истинное, единственное правильное учение и надо лишь открыть его. Но это есть лишь большое заблуждение, ибо учение на все времена и на все пространства нет. Абсолютно живое знание только в тебе, а не в понятиях. Истина должна быть выстрадана, пропущена через себя, она не может преподнесена тебе на блюдечке с голубой каемочкой.

Но вот глубина эзотерического, образно - символического проникновения в суть мира, стала заменяться потребностью в точности, в определяемости исследований. Уже Аристотель создал предпосылки для развития формальной логики, для того, чтобы развивалась наука, основанная на причинно-следственных отношениях.
Ученик Аристотеля Александр Македонский даже упрекал Аристотеля в том, что он делает открытым то, что должны знать только избранные.
Европейская цивилизация пошла по пути Аристотеля, избавляясь в своих исследованиях от всего эзотерического, образно - символического, субъективного.

Конечно, сложившееся положение неоднократно критиковалось, но старые методы науки, включавшие в себя требование определённости в фиксации истины с помощью подглядывающего наблюдателя, в основных своих параметрах популярны до сих пор. Но всё чаще и чаще высказывается мнение, что нам надо пересмотреть своё пренебрежительное отношение к образному постижению действительности.

"Образность-это не миф, не простая проекция желаний, а именно образ действительности, высвеченный в тех её чертах, которые важны с точки зрения назревших внутри самой действительности противоречий, ждущих своего разрешения".[1]

Если в знаке ценится его однозначность и определённость, то образ, наоборот, показывает многообразие в едином. Символ, образ показывает нам активность - целостность со стороны её многообразии, со стороны её изобилия.
Знак ведет нас к вычленению отдельного из единого, ведёт нас абстракции. Абстракция всегда должна быть определённой, она должна подаваться смысловой раскодировке, а символ "нельзя дешифровать простым усилием рассудка".[2]

Человек мыслит, творит образами, а не формальной логикой, основанной на причинно-следственных отношениях. Что отличает мыслящее тело от немыслящего? в немыслящем теле всё происходит по схеме: внешнее воздействие - движение внутренних частей тела - внешняя реакция. Это есть привычная причинно-следственная схема.

А вот мыслящее тело в ответ на внешнее воздействие разрывает эту цепочку причинно-следственной связи, а затем связывает разорванные концы по-новому, каждый раз на иной лад. При этом разрыве образуется настоящий "черный ящик".[3] Никто не знает, что там происходит, да и последствия предугадать принципиально невозможно, ибо это есть размышление - творчество. Всё это очень напоминает суперпозицию в квантовой физике. И совсем не случайность то, что кубит как основа информационной системы в квантовом компьютере практически совпадает по своим параметрам с символом.

И эти параметры нам уже знакомы.
Кубит и символ принципиально многозначны в своём конкретном единстве.
Кубит и символ принципиально предназначены для работы только со своими: они не терпят вмешательства извне.
Кубит и символ принципиально не поддаются раскодировке.
Образно - символическое мышление и работа квантового компьютера очень схожи по сути своей. А это приводит к единству, к целостности основ мироздания, служит базисом для создания искусственного интеллекта.


Проникновение в сокровенные тайны мира не будет успешным, если мы не разберемся с некоторыми пережитками прошлого. В основном эти пережитки представляют собой продукт господствующих до сих пор причинно-следственных отношений, на которых основана нынешняя наука. В свою очередь причинно-следственные отношения есть проявление царствующей в нашем подлунном мире энтропии. Эти пережитки возникают в результате наших усилий по освоению мира. Когда человек сталкивается с целым нерасчлененным миром, он разделяет его на части, чтобы потом руководствоваться знанием собранного.

Именно такое разделение на части с намерением потом все части собрать воедино есть абстракция. Без такого намерения абстракция, как Антей, оторванный от земли, обессиливается. В наше время всё чаще и чаще мы становимся свидетелем того, как цитату с мясом вырывают из знакомого контекста. В результате такого насилия она обессиливается и уже может служить средством доказательства чего угодно.

Многие из нас считают, что длина есть что-то реальное, что её можно увидеть. На самом же деле длина-это всего лишь величина двух измерений на плоскости. А в нашем подлунном мире реально то, что имеет три измерения, то, что объёмно.

Очень часто как за нечто реально существующее принимают удовольствие. Но это абстракция, это улыбка чеширского кота: улыбка есть, а  вместо кота пустота. И все, кого привлекла эта улыбка, ломятся в открытую дверь, набивая себе шишки, пытаясь найти сокровище, которого нет.
Ибо удовольствие без труда, отдельно и без примесей, не существует: вы не увидите его одного, бегающего по лугу. Оно, подчеркнем это ещё раз, всегда с чем-то, всегда часть чего-то. Вот почему наша погоня за наслаждением схожа со стремлением наркомана ширнуться и получить кайф. Наркоманы действуют по шаблону причинно-следственных отношений: причина-это ширнуться, чтобы достичь наслаждения, следствие есть кайф от этого. Но всё дело в том, что объекта реального нет, а есть абстракция: наркоман сталкивается с открытой дверью, которую он пытается преодолеть силой. Это сродни падению после того, как вы хотите сесть на стул, который убрали незаметно от вас. После таких преодолений-падений наркоман много не живёт.

Итак, удовольствия наркоман, как правило, не достигает, ибо то, что он принимал за удовольствие чистом виде, за удовольствие высшей пробы оказывалось абстракцией, миражом, то есть тем, что не существует реально, ибо, повторимся еще раз: удовольствие существует только с чем-то, существует в целостности. И наркоман с его причинно-следственными потугами способен только на насилие, на внешние сшибки с другими. Эти внешние сшибки приводят либо к взаимной аннигиляции, либо уничтожению одного из тел, но никак не способствуют взаимодействию с целостностью.
Всё это напоминает известную повесть Г. Гаррисона "Неукротимая планета", где в ответ на насилие природа планеты была готова уничтожить людей. Но те, кто относился по-дружески к флоре и фауне планеты, смогли наладить свою жизнь на этой планете.
Вот и целостность расположена ко всем тем, кто без насилия собирается с ней сотрудничать.
Отрыв частей друг от друга, их отчуждение друг от друга, придание отдельной части значения непререкаемого императива есть источник многих негараздов в нашей жизни.
Вот почему Сенека писал, что чем больше мы стремимся к счастью, тем больше мы становимся несчастными. Именно в этом смысле правильно говорят, что не в счастье счастье.



Мы уже обращали внимание на особенности нашего земного мира, мы уже говорили, что этот мир состоит из скопления отдельных сгустков-тел в пространстве-времени, которые сообщаются между собой посредством движения. Земным миром управляет энтропия. Именно она уничтожает на земле всё телесное и вещественное, используя для этого временность-последовательность причинно-следственных отношений. Главным законом в нашем подлунном мире есть последовательность-временность. Сущность последовательности в том, что сегодня не наступает до тех пор, пока не уйдёт, не уничтожится вчера. Именно последовательность предписывает жёсткую очерёдность: не всё, мол, сразу. Поэтому последовательность заинтересована в определённости границ между до и после. Именно поэтому она следит, чтобы не было смешения вчера с сегодня, чтобы не было одновременности.
Эпикур по этому поводу сказал, что пока на свете мы, то смерти ещё нет. А когда придёт она, то нас уже не будет. Вот почему чем быстрее мы сойдем с рельс причинно-следственных отношений и наполним нашу жизнь творческой составляющей, тем будет лучше.

Но надо сказать, что в нашей жизни господствует другое. Это нужно, это полезно, а это нет - вот чем руководствуется большинство из нас, считая это высшим проявлением здравомыслия. Не так трудно заметить, что полезное есть не всегда приятное а, следовательно, оно связано с "надо", которая представляет неумолимую энтропическую обязательность причинно-следственных отношений.
Польза сама по себе не может быть чем-то реальным и целостным. Это типичная абстракция, попавшая в поле притяжения энтропии, которая навязывает миру суждение о том, что, мол, не всё сразу.
Например, в фильме "Москва слезам не верит" четко расставлены акценты: чур, не всё сразу, а та героиня, что посмела пожелать всё и сразу, показана полной дурой.
Итак, подчеркнем еще раз, что пользительность тащит нас в колею причинно-следственных отношений, которые выполняют непреклонный приказ энтропии на уничтожение всего телесного и вещественного в нашем мире.
Но с другой стороны нельзя не сказать и о том, что мы же планируем, что писать дальше, да и пишем мы строка за строкой, вроде бы последовательно раскрывая содержание. Правда, надо понять, что когда мы пишем, то замысел очень часто рождается вместе с осуществлением и часто сначала прописывается конец, а потом начало. Если мы обратимся к текстам, то в предложении сказуемое формально раскрывает последовательно содержание подлежащего, но в тоже время это сказуемое в смысловом плане может брать на себя роль подлежащего и диктовать формальному подлежащему свои условия.
Таким образом, уже на уровне предложения за внешней, последовательной формой наблюдается пульсация смыслов, их взаимопереходы, которые в тексте подхватывается пульсацией смыслов периодов и глав, что обуславливают ядерную реакцию творчества. Понимание текста выступает в виде акта перевода линейной последовательности, а текст, в свою очередь, как реализация смысла.
В данном случае причинно-следственные отношения из сути энтропии превращается в отношении целостности, где у них вырывается смертельное жало их обязательности-последовательности.
Надо различать целостности и часто отрывающиеся от них абстракции, которые затрудняют нам понимание действительности.

Литература.

  • 1.Ильенков, Э.В.Философия и культура[Текст]/Э. В. Ильенков.- М.: ИПЛ, 1991.-с. 201.
    2. Философский энциклопедический словарь.[Текст]/ - М.: Советская энциклопедия, 1989.-с.581.
    3. Ильенков, Э. В. Диалектическая логика. [Текст]/ Э. В. Ильенков.- М.:ИПЛ, 1991.- с.39.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Эссе
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 10
Опубликовано: 28.10.2020 в 08:19
© Copyright: Виктор Сапрунов
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1