БАБА ИЗА ( из 3-х частей) Часть 2


Часть вторая

- Да что ты так погрустнел? Зря я тебе эти страсти рассказала, - посетовала баба Иза. - Давай не будем о грустном! -
- Давай не будем. Расскажи лучше, как ты живёшь. Одна всё время?
- Да как живу, Максим? Петровича своего я схоронила. Ты помнишь Леонида Петровича моего?
- Ну, конечно. Дядю Лёню! Он меня учил на удочку червей насаживать и вообще - рыбацким премудростям обучал. Ты мне писала, что он болел и умер.

     В моей памяти тотчас возник дядя Лёня - высокий, слегка сутуловатый, с благородной сединой на коротко стриженной голове и с неизменной папироской в уголке рта - он как будто жил с вечной папиросой во рту( сигареты с фильтром он долго не признавал). Он научил меня не только рыбачить, но и плавать, и кататься на двухколёсном велосипеде.
Дядя Лёня нередко приходил с работы под хмельком, и тогда баба Иза не шумела и не кричала на него, как обычно делали деревенские жёны, а замолкала удручённо, и он, чувствуя свою вину, торопливо улепётывал в сарай. Там была лесенка на сеновал, где он и отсыпался. А баба Иза перед этим успевала отобрать у него сигареты, говоря с укоризной примерно одно и то же: "Отдай пачку! Дом спалишь, дурной!"
- Да, Максимушка, дымил он куревом, как паровоз. Вот и сгорел до срока,
в пятьдесят сгорел, а мне тогда было сорок пять. Как в народе говорят: сорок пять - баба - ягодка опять, а ягодка получилась вдовая. И так мне было плохо без него - глаза от слёз не высыхали. Умом помню, что не раз с ним ссорились. А сердцем понимаю - любили друг дружку, хоть и ссорились.
Видела я, как бабы с ним заговаривают, как глазами играют. И такая в душе у меня буря поднималась. Ревную по-страшному - ничего с собой поделать не могу.
- Даже представить не могу твою страшную ревность! - засомневался я, зная бесконечно добрую её натуру.
- А вот поверишь, как-то мне у колодца бабы то ли в шутку, то ли как, но намекнули, что , мол, к Леониду твоему соседка дорожку торит. Запало это мне в душу. Стала присматриваться. Соседка моя, Зойка, помоложе меня и побойчее. И показалось мне, что и впрямь здоровается она с ним как-то по-особому - бровями играет. И он вроде слишком часто разговор о ней , о Зойке, заводит. А то ещё такое было. Дело к осени шло, и поручила я Лёне грядку перекопать и навоз в землю заложить. Вот он копает, копает. А Зойка взялась картошку свою выкопанную перебирать и аккурат с нашей межой. А забор промеж нами - сетка, всё видать. Глянула я: сидит она на ведёрке, вверх дном повёрнутом и мешком застеленном; лицом к моему, значит, мужу, футболка у неё с декольте. Как наклоняется - так в этом декольте колыхание телес начинается - знакомы нам эти штучки! И на ушах серьги длиннющие болтаются. Только-то с такими канделябрами на ушах картошку и перебирать! Да ещё спрашивает: "Леонид Петрович! Леонид Петрович! Как у вас с урожаем яблочек? А помидорок?" А то она не знает! - весь год друг у дружки на виду ковыряемся!
И начала у меня в душе разгораться такая ревнюга - сладу с ней нет. Решила - проверю! Вот как-то под вечер и говорю, что съезжу на вечернем автобусе в город, подружку больную проведаю и у неё заночую. И с Зойкой в разговоре про это сказала. Сама, конечно, никуда не поехала, а через прогон по задворкам прошла да в заднюю калитку в свой огород проскользнула и за кустами смородины притаилась.
Жду. Стало темнеть. Вышла Зойка на крыльцо, поглядела по сторонам, достала из кармана семечки, стоит лузгает, и то на улицу, то на наши окошки поглядывает. Я думаю: выжидает, хочет убедиться, что нет никого. Показалось мне: платье на ней не всегдашнее - нарядное. Потом шнырк в дом, через несколько минут опять выходит. А уж стало почти темно. Замерла я. А Зойка, видать, новую горсть семечек вынесла и опять глядит на наш дом, поплёвывает.
Вот тут я отвлеклась - уж больно комары за ноги кусали, а хлопать громко нельзя - услышит. И пока я ногу то одну, то другую почесала, голову подняла - нет Зойки! И окошки у неё потушены. Проскочила, зараза, незамеченная! Ох, и раздосадована я была! Ну что делать? Подождала ещё минут пятнадцать. Тихонько к своему дому подхожу. Вижу: окошки все зажжены. Музыка весёлая да хохот слышен. Женский такой, противный. А сквозь шторы не видать ничего. Закипело во мне всё! Толкнула дверь - заперта изнутри. Застучала кулаками - никакой реакции. Побежала я в сарай, схватила топор большущий и к двери.
Поверишь ли, попадись мне кто - разнесла бы. Этим топором по двери хрясть - откуда сила только взялась? - задвижка изнутри так и отлетела... Ох, Максим, до сих пор, как вспоминаю тот вечер, сердце так и заходится...

      Я слушал и внутренне улыбался: никак не мог себе представить маленькую тихую бабу Изу, врывающуюся с грозно поднятым в руках большим топором и одним ударом сбивающую затвор в свою избу. Вероятно, не только поэтическая гипербола некрасовские слова: "Коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт". Фантастическое существо - взбешённая от ревности женщина! А баба Иза продолжала:
- Влетела я в комнату, Лёнька всклокоченный, заспанный с дивана вскочил, испугался, а я ору : "Где? Где?" -"Что - где? Откуда ты? С ума сошла что ли?"- "Где она? Где?" - гляжу: нет никого. Только телевизор орёт-разоряется. Шоу там, значит, показывают. Лёнька в себя пришёл, догадался, в чём дело, забирает у меня из рук топор и говорит: "Дура ты моя, дура! Дура ненаглядная!" Сперва зло сказал, а потом смеяться начал. А я опустилась на пол совсем без сил и заплакала. Он меня в охапку сгрёб, поднял, на кровать положил и успокаивает. А у меня - истерика. Он и водички мне принёс, и поругал, и поласкал. И потом так мы хорошо в ту ночь любились...Век помнить буду...Тоскливо стало без него, как схоронила...

       Баба Иза промокнула кончиком косынки повлажневшие глаза и продолжала:
- Ох и тоскливо! А дом как тяжело содержать! А огород! Сразу всё рушиться стало, всё вообще стало плохо. Подпорки у ворот сгнили, в доме полы стали провисать. Да что в доме! Душа моя провисла , без подпорок оставшись. И так за годом год, за годом год...
- Баба Иза, ты же ещё молодая была тогда, жениха-то подходящего не нашлось?
- Знаешь, был и не один. Свататься приходили и зоотехник наш вдовый, и Сашка-водитель. А вот не легло к ним моё сердце. Один поддавал уж слишком, другой - чёрствый, как сухарь. Думала, засушит он меня на корню. И всё мне казалось, что Петрович мой из рамки на стене смотрел на них нехорошо, не одобрял он меня. Вот так с захолодевшим сердцем десять лет и промаялась. Да и правду говорят: хороших-то мужиков ещё в роддоме разбирают. А остаются только калеки да пьяницы, или забракованный товар. Бывает товар со скрытым браком. Как у людей? Поживут, поживут, а потом этот брак наружу и вылезает. Тогда "не сошлись характерами" говорят. А мне, скажи-ка, нужно это подбирать да исправлять? Да ни за какие коврижки. Я свободы хочу, а уж если с кем сойтись и свободу потерять, то только если без этого человека ни есть, ни пить, ни дышать не смогу. Высока цена свободы, но не ценнее настоящей любви! Вот так, Максим,- и она горячо и остро сверкнула глазами.

- Значит, не встретился тебе такой человек, который бы стоил твоей любви. Да?
- Да как тебе сказать, Максимушка? Случилась у меня любовь, от которой я голову потеряла, - баба Иза сняла с головы цветастую косынку и , расстелив на коленях, тщательно её расправила.
Освободившиеся её волосы волнисто рассыпались по плечам. Я вдруг вспомнил слова моей мамы: "Везёт тебе, Лиза! Мне надо в парикмахерскую бегать, а у тебя собственное богатство на голове", - говорила она, с завистью глядя на её волнистые волосы. Не глупые мелкие кудряшки, а благородно изгибающиеся волны.
Мальчишкой я не обращал никакого внимания на волосы бабы Изы. Не девчонка, моя ровесница - что на неё смотреть? Но сейчас разговор пошёл о сокровенном, и я уже не школяр, в женской привлекательности, думаю, кое-что смыслю. Действительно, тронутые проседью , светло-русые волосы были ещё красивы. Без платка на голове она смотрелась моложавой и современной."Сколько ей сейчас? Пожалуй, шестьдесят с хвостиком. Молодец, баба Иза!- подумал я. - А ведь она совсем на немного старше моей мамы. Но уже тогда почему-то я звал её "бабушкой".

           А баба Иза ловко закрутила волосы в жгут и затем в пучок, заколола их соскользнувшей на колени шпилькой и повторила:
- Случилась. Это грех мой, и я его отмаливаю. А тебе расскажу, как единственному родному человеку, взрослому уже. Тебе первому откроюсь, а ты меня не шибко осуждай. Но совсем забыть эту историю, выбросить из своей жизни мне никак пока не удаётся... Видишь вон те три сросшиеся берёзы у озерка? - и она указала на кусты орешника метрах в ста от нас, рядом с которыми росли, как три стебля из одной вазы, три высокие плакучие берёзы. - Всегда, как посмотрю на них, сердце заходится. Вот здесь и началась наша любовь. Хотя нет, началось всё с того , что в деревню приехала бригада из города устанавливать новое оборудование на молокозавод. А он, Дмитрием его звали, у них старший, инженер. Я тогда на складе работала, и он ко мне несколько раз по делу приходил: всякие детали и материалы выписывал. Я сразу отметила: особенный он какой-то - вежливый, задумчивый, взгляд такой внимательный - не скользит, а словно внутрь проникнуть хочет. И чтоб материться, как наши мужики - ни-ни! Как-то пришли они гурьбой со своими рабочими, ну и слышу: они пульнули крепким словцом, промеж собой разговаривая, так он их так отругал строго! Сказал ещё: "Не сметь! Здесь - женщина!"
Понравился он мне, и про себя отметила: молодой ( как потом узнала, на восемь лет меня младше) и такой обходительный.
А потом как-то на дороге в магазин встретились, разговорились. Он сказал, что очень места ему наши понравились. Потом ещё как-то раз поговорили, случайно встретившись. И чувствую, он меня взглядом словно обогревает, бережно так. Мне он тоже приглянулся. И когда он мне предложил вечером погулять, согласилась я.

Ты представить себе не можешь, Максим, как я собиралась! Сперва сердце колотилось: идти - не идти. Словно в молодости на первое свидание. Все наряды свои перемерила. Наконец, когда смеркаться стало, побежала за околицу, вот к этим трём берёзам, где ему назначила встречу. А он уж там. Обрадовался. Говорит: "Природой вашей любуюсь! Никогда бы отсюда не уезжал". Я ему: "А вы ещё наше Серебряное озеро не видали. Вода как слеза хрустальная. Я вам его покажу". Дни стояли очень знойные - середина июля, а вечер тёплый-тёплый, и ни ветерка.
Пришли мы к озеру - он так и ахнул. Оно как зеркало, розовое от заката. У берега - кувшинки белые, а вода прозрачная - дно видать, даже вечером. Потрогал её рукой - тёплая, солнцем прогретая. "В такой чистой воде, как в купели, нельзя не окунуться,"- говорит. Разделся да в воду. Плавает, наслаждается , как ребёнок. Солнышко в тот момент садилось, красота неописуемая. ...Он мне предлагает: "Может, и вы искупаетесь?" А мне и правда захотелось. Но отвечаю: "Не могу: купальник не взяла".Он мне говорит: "А вы голышом, вон за теми кустами! А я подглядывать не буду". Ну, я так и сделала, поплавала, потом выбралась бочком на берег и платьем прикрываюсь. Он говорит: "Вытритесь моей рубашкой, а то платье красивое намокнет". А тут комарья налетела целая туча. Сижу - отмахиваюсь. Он мне отломил несколько веток, я ими голову и плечи прикрываю и отмахиваюсь. Он смотрит на меня, улыбается и говорит: "Вы сейчас похожи на Дафну". "Кто она такая?" - спрашиваю."А это, - говорит, - нимфа такая в Древней Греции. - Она понравилась Аполлону, он гнался за ней, а она спаслась, превратившись в дерево".Усмехнулась я: про Аполлона, бога красоты, конечно, знала, а про Дафну не слыхивала. Ну, и говорю ему с подковыркой: " А вы, значит, бог Аполлон? От скромности не умрёте!" Он даже смутился: "Да нет, что вы! Просто вы очень красивая среди этих ветвей! От вас теплый свет исходит. Именно такая женщина, как вы, и должна жить среди подобной природы на берегу прозрачного и чистого озера". А я спрашиваю: " А хотите , я вам нашу легенду про чудесную воду озера расскажу?"
И стала я ему рассказывать легенду, отчего вода в этом озере прозрачная: "В давние времена жила в наших краях девушка невиданной красоты и полюбила она простого парня. И он её крепко полюбил. Но увидал как-то девицу-красавицу богатый купец, что из города в наши края на охоту наезжал. Загорелся он желанием овладеть ею. Послал к ней приказчика. Она ему ответила отказом, сказала, что есть у неё любимый. Разозлился купец да за деньги подстроил так, что забрали того парня на войну, в самое её пекло. А купец на этот раз сам к ней приехал. Девушка ещё раньше поняла, кто её суженого на войну отправил, и опять купцу отказала".
А ты, Максим, знаешь эту легенду?

- Как ни странно, не помню, баба Иза. Помню только будто сундуки с серебром какие-то утонули.
- Ну, это ты только конец сказки знаешь. Слушай, как всё было.
Парень этой девушки вскоре погиб на войне, и об этом ей купец, который снова приехал и несколько сундуков серебра как выкуп привёз, рассказал и бумагу о смерти парня показал. Как узнала красавица о гибели своего любимого, тут же упала без чувств. А купец ею и овладел, страсть свою ненасытную потешил в уверенности, что теперь уж она навсегда останется его усладой. И показывает ей горы серебра, предназначенные в дар за любовь.
Ничего ему девица не ответила, только ушла незаметно к озеру, бросилась с обрыва в глубину и утонула. Узнал об этом купец, постоял над тёмными водами озера, потом повелел высыпать всё серебро в воду - выкуп за ту красоту, которой силой завладел, а удержать не смог. Вот с тех пор вода в озере побелела и светится серебром".
Закончила я свой рассказ, а он, Дмитрий, возьми и поцелуй меня. Да так, что задохнулись оба. А потом волосы мне отжимал и капельки воды с шеи языком слизывал. Говорит: "Хорошо, что я эту легенду до купания не узнал, а то бы мерещилась мне русалка, которая в глубину утаскивает. А сейчас со мной рядом прекрасная нимфа"...
Вот так начались наши встречи с Дмитрием. Приходил он ко мне, как стемнеет. А я уж ждала и дождаться не могла. Ласковый был необыкновенно. Ничего подобного в жизни я не знала. Любил пряди моих волос на палец наматывать. Говорил: волшебная сила у моих волос, как у красавицы Эрминии, что своими волосами раны любимому перевязала и спасла от смерти. ЧуднО и чУдно было мне слышать от него подобные истории."Откуда, - спрашиваю, - ты столько знаешь?" "А я историей увлекался, хотел археологом быть, но не пришлось", - отвечает мне.

        Я смотрел на бабу Изу и удивлялся, как любовь красит человека. Глаза её поголубели, на щеках - нежный румянец. А лет десять назад она вообще была, наверное, красавицей. А она продолжала:
- Ты знаешь, таких слов и историй никогда мне никто не говорил. Петровича моего разговорить было почти невозможно. Бывало придёт с работы , сготовлю обед, сядем за стол, и он ест молча. Я ему: "Лёнь, скажи чего-нибудь!" А он:" Чего говорить? Нечего".- "Вкусно ли?" -" Вкусно. Спасибо". Вот и поговорили!
В другой раз сидим на диване, смотрим телевизор и всё молча. Я его спрашиваю: "Лёнь , ты любишь меня?" - " А как же," - отвечает. И весь сказ. Однажды ему говорю: "А ты знаешь, что женщина любит ушами?" Он мне в ответ: "А ты знаешь, ещё для чего уши нужны?" - "Для чего?" - "Чтобы лапшу на них развешивать, а судить надо по делам".Вот так он со мной разговаривал.
А с Дмитрием я себя порой королевой чувствовала. Но сердце нет-нет да и простучит тревогу, мол, не обольщайся, не девочка ты, а женщина , и притом много пожившая на свете, и должна помнить, что он мужчина молодой, а жизнь не сказка с красивым концом.
Грустно мне становилось, и я говорила ему: "Зачем я тебе нужна? Вон девок сколько! А я уже старая". А он в ответ: "Не говори так! Ты не старая, ты - спелая! До зёрнышка созревшая. Сладкая! Всё время хочется кусочек попробовать" - и тянется ко мне своим горячим ртом.
А потом кончился срок его командировки. И уж ближе к его окончанию стала я замечать, что рассеян он, думает, молчит. Поняла, что мыслями он там, со своими. У него в городе жена и дочка-восьмиклассница. Тут и я задумалась: конечно, нельзя семью его рушить. А о себе подумалось: "Вот и окончилась твоя волшебная сказка, Лизавета. Отгуляла, отлюбила".
"Прощай навсегда!" - говорю ему за день до отъезда.
Он мне на это: "Я к тебе приезжать буду раз или два в месяц". Отвечаю:"Нет , милый, придётся нам навсегда расстаться".Он мне стал говорить, какая я хорошая да горячая, да как ему со мной славно было, что он забывал обо всём на свете и улетал к звёздам. Да, так и сказал:"Я с тобой улетаю в бездну, но не в ту, которая под землёй, она чёрная, а в звёздную бездну, голубую и светлую!"- и руки мне целует, целует.
А я слушаю его, и приятно мне, и печально. И думаю: "Вот и все-то мужики такие: ни словечка, ни мысли о доме и родных, а всё о том, как ему самому, любимому, хорошо было да как бы это наслаждение для себя сохранить подольше". Но стыдно мне было даже себе признаться, что и мне с ним так было хорошо, как с мужем не бывало.
И хоть я ему запретила видеться со мной, он всё-таки два раза приезжал ко мне. А я, дура старая, принимала его, потому что, ты не представляешь, Максим, какая тоска на меня нашла после его отъезда!
Но эти встречи стали не похожи на наши летние. Ведь дома своим он говорил, что его срочно на работу вызвали или в командировку послали. А краденая любовь всегда на стрёме, как бы не застукали, не разузнали. Потому всё наспех, всё кое-как. До нежностей ли тут? Всё сильно да грубо. Любовь - она пеленает, а страсть - она лапает. Ну, а женщинам, что нужно? Чтобы погладили ласково, да чтобы медленно - все пригорочки и ложбиночки изучили. Знаешь, как слепые запоминают? Руками своими чуткими память строят. И чтоб потом не в бега сразу, а чтобы время было и поговорить душевно, и заснуть вместе в обнимку до утра... Вот так нам хочется. Тогда и душа просыпается, и загорится, запоёт в ответ...
Вдобавок тогда уж телефоны у всех были. Вот ему то жена позвонит, то дочка. И вроде никаких подозрений на его измену у них нет. Но дочка с радостью ему звонит, что "пятёрку" получила по какому-то предмету, и болтает с ним, болтает. И слышно мне, как она его всегда ласково называет "папочка"."Папочка, я скучаю по тебе. Приезжай скорей!" Или жена советуется по каким-то документам...А я при этом вроде как пыльный подорожник на обочине. По нему и пройти можно, и использовать, а он знай себе терпит и не обижается...
И легенды красивые, которые мне раньше говорил, он словно позабыл.
И понимаю я, что эта ложь, как тесто на опаре, начинает разрастаться, и что ему в этом тесте привычно, а я вот-вот захлебнусь - никогда во лжи не жила и мучаюсь. Ведь из-за этой лжи страдают родные ему люди, ребёнок - главное...Набралась сил и говорю ему: " Всё, кончилась наша любовь. Видеть тебя не хочу. А приедешь - не открою или уйду куда-нибудь". Он отвечает : " А я своим ключом дверь открою и буду ждать тебя дни и ночи". Говорю: "Я не шучу. Замок сменю. Хватит - наигралась в любовь". А он: " Значит, для тебя это игра? Ты не веришь моему чувству?" Засмеялась я: "Конечно, не верю!" Он посмотрел на меня долго, пронзительно, желваки на скулах так и заходили, и ушёл. Навсегда. А я ревмя ревела. Себя жалела, его жалела, судьбу свою нескладную без детушек...И потекла жизнь пасмурно, без солнышка.
То вспоминала все красивые слова, что он мне говорил. А то мужнины слова вспоминались: зачем уши нужны? - лапшу на них вешать. И совсем заблудилась я в своих чувствах... Бывает и на старуху проруха, Максим! - баба Иза вздохнула, повязала снова голову платком и спросила:
- Надоели, наверно, тебе бабьи россказни?
- Да нет, - отвечаю.- Так эта любовь и закончилась?
- Долго я мучилась, ведь такое не забывается. Делать ничего не могу. Всё из рук валится. И чувство - будто я одна-одинёшенька на всём белом свете, и в доме - одна, и на людях - всё одно! Слёзы тут как тут по любому пустяку. Поверишь, руки наложить на себя хотела - даже закон христианский готова была из-за него нарушить. Так мне было без него душно и тяжко А потом опомнилась. Встала перед иконой и долго-долго молилась о прощении, просила помощи Господней. В храм ходила, исповедовалась.. И вразумил меня Господь, что Любовь - она Добру сестра и в доброте к ближнему своему проявляется. Тогда своё личное на второй план уходит. Вот я и стала ухаживать за Татьяной, когда она слегла после гибели сына. Тогда душа моя скомканная расправилась и посветлела...



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Ключевые слова: с неизменной папироской, возьми и поцелуй, Аполлон и Дафна, руками память строят, после гибели сына,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 12
Опубликовано: 12.10.2020 в 12:08
© Copyright: Людмила Розанова
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1