ГОРИЗОНТ ТВОРЧЕСТВА


Разные   стихи 

Горизонт   творчества

Не вижу явь в трудах полынных ,
Не углядел в медовых сказах .
Не разобрал в чертах былинных ,
И в проницательных рассказах .

Не скачет конница по лугу ,
Не бьются правые за волю .
Не вижу светлую подругу ,
Стяжавшего казачью долю .

Нет переломных испытаний ,
Нет вероломных нападений .
Мура неискренних метаний
И тьма сюжетных совпадений .

Пустые строфы о прогулках ,
В кругу безмолвных изваяний .
И даже тени в переулках ,
Не боль душевных покаяний .

Любовь отсутствует в палитре ,
Прощению нет места рядом .
Лишь горизонт в рассветной митре ,
Пылает снова ярким взглядом .

***
Курский соловой щебечет ,
Кличет творчество задорно .
И с руки поэта кречет ,
Воспаряет вновь проворно .

Будут росы серебрится ,
Будут милые в объятьях .
Прилетит любви жар - птица ,
Где мечты гуляют в платьях .

Сочиняйте строфы ярко ,
Что бы искренне читалось...
Времени ничуть не жалко ,
Где возвышенно виталось .

А в Тамбове звон фуршета ,
Злыдни лжи куют награды .
Правду Нового Завета ,
Попирать нещадно рады .

Лоеры творят культуру
И охранники кропают ...
С текстами макулатуру ,
Друг у друга покупают .

Пенаты Италии

Привиделись Трубе Пенаты ,
Иных событий и времен :
Претория и в ней солдаты ,
С цветком империи знамен .

Стоит Тиберий император ,
Охранник с гладием вблизи .
И Магдалина не сенатор ,
Пророчица с яйцом в связи .

--- Яйцо краснеет к воскресенью
И кровь Мессии за людей .
Все предназначено к спасенью ,
Души без призрачных идей --

Тиберий выслушал Марию
И вспомнил о письме простом :
Пилат не обвинял Мессию
И не согласен был с Христом .

Тиберий повелел в сенате ,
Причислит Господа к богам .
Но злыдней тени на закате ,
Склонялись к идолов рогам .

Трубу у Тибра осенило ,
Знамения он свыше ждал !
Чтоб не судил творца уныло
И с радостью не осуждал .

Арфа Модерна

Был дом кино теперь цветочный
И аист светит лепесткам .
И арфы ручеек проточный ,
Струится к трепетным росткам .

Играет ветер снежной дланью ,
На струнах арфы ледяных .
Не обложило время данью ,
Высоких символов земных .

Здесь офицер признался даме ,
В любви пылающей всегда .
Здесь гимназист признался маме ,
Что в фильме бурная вода .

Смотрю и слышу переливы ,
Времен неизгладимых струн .
Мадмуазели все красивы ,
Когда амур мечты шалун .

Букет цветов в руках невесты .
Жених с улыбкой до ушей .
И голуби витают Весты ,
Над светлой явью малышей .

***
Героев бал литературный ,
В библиотеке , в феврале .
Фривольный пассами , амурный ,
Без разносолов на столе .

В футляре Николай Наседкин ,
В очках занудный маргинал .
Лопахин Елисей Соседкин
И Щеряк - Юрский генерал .

Луканкина с собачкой дама ,
Готова всякого любить .
И Вольдемар станцует хама ,
Хамелеоном чтоб побыть .

Труба Елдырина сыграет ,
Жандарма с Янусом лица.
И Саша карасей поймает ,
В реке с подлунного крыльца .

Алешин черного монаха ,
Попробует стереть с зеркал .
И вновь Дорожкину с размаха ,
Ударит тростью как алкал .

***
Пришел печальный Ян Сенецкий ,
К рабу Двурожкиной Трубе :
-- Вид у главреда неважнецкий ,
От лжи сплошной не по себе ? --

-- Ты кто такой неприглашенный ,
Откуда взялся и к чему ? --
-- Труба ты есть умалишенный ,
Без веры в светлое в дому --

-- Я верю в яркие купюры ,
В награды всюду и везде .
И верю страстно в авантюры ,
Чтоб рассиятся на звезде ! --

-- Ты падший духом Анатолий
И богохульник во плоти .
За все мистерии историй ,
Судьбой заблудшей заплати --

Двоился грозный Ян Сенецкий ,
Сон в лабиринтах исчезал ...
Хвалешин в тоге и советский ,
Пес стенды прошлого лизал .

***
В ее глазах душа мадонны
И на устах слова чисты .
Франческа не раба мамоны
И помыслы ума просты .

Красавица не жаждет славы ,
Она естественна всегда .
Манеры искренней любавы ,
Без искушенного вреда .

К желанной доброе пребудет
Земное время на свету .
Ее никто не позабудет ,
Кто полюбил за красоту .

Она верна супругу доли ,
Как нареченная жена .
Она мечта поэта воли
И музой быть посвящена .

Земные страсти быстротечны ,
Дух охлаждался от причин .
Франчески дни добросердечны ,
Без фальши всюду и личин .

***
Труба посадит новый сорт ,
В Каргинской и вблизи .
Мичуринский предложит торт ,
С событием в связи .

Достоин Шолохов ранет ,
Быть яблоней творца .
Но отлучен Трубой поэт ,
От творчества венца .

Сам Анатолий осудил ,
Поэта над крестом .
Дорожкиной вновь угодил
Отринув свет с Христом .

Добра и злобы рубежи ,
Пронзают Тихий Дон .
Труба у памятной межи ,
Узрел времен поддон.

Писатель разнуздал коня ,
В лучах речной воды :
-- Ты яблоню сажай ценя ,
Судьбу не за суды --

Труба не разобрал слова ,
Тщеславный дух пылал .
Звенела гулко голова ,
Свершилось что желал .

Явился Шолохов во сне :
-- Труба не будь ханжой !
Здесь истину даруешь мне ,
А кривду за межой --

Мелькнули шАбаши судов
И крестный жуткий путь .
Поэты золотых рядов ,
Хулы терпели муть .

Доносы фурии несли ,
Дорожкины на вид .
И палачи Трубу тряси ,
Алешин и Давид .

Исправлюсь! - завопил Труба ,
-- Творцы мне не враги --
И прощена его судьба ,
У сада без карги .

***
Сияй звезда не уставая ,
Над Мурманском в июне вновь .
Творцы на Бога уповая ,
Возвысят светлую любовь .

И Грации озвучат строфы ,
О Белой Ночи северов .
И Делла Роза до Голгофы ,
Озарена для мастеров .

Пиши душой о расстоянье ,
Между созвездий череды ...
Гольфстрима теплое дыханье ,
Есть вдохновение воды .

Недавно птицы прилетели
И гнезда свили огулом .
Блистают неземные цели ,
Над поэтическим крылом .

Дерзайте в творчестве поэты ,
И волн запенится накат ...
Раскройте в Мурманске секреты ,
Когда рассветом стал закат .

Поэзии столпы взметнутся ,
Как Геркулесовы столбы .
И с мифами не разминутся ,
Вдоль Аквилоновой судьбы .

Здесь Геспериды пребывали ,
В саду божественных плодов .
И гномы в недрах добывали ,
Богатства вечности трудов .

Здесь рубежи духовной доли
И кредо - Доброе верши !
Здесь исцеляют словом боли ,
Поэты искренней души .

У Мурманска причалы в свете
И пирсы образных начал .
Творцы за Родину в ответе ,
Как Пушкин сердцем отвечал .

***
Паниковать не собираюсь ,
От гулкой доли пустоты .
Я сочинять стихи стараюсь ,
С небесным даром красоты .

Лучи прекрасные рассвета ,
Мечта украсила Мучкап .
И строки Нового Завета ,
Сулят спасения этап .

И трепет листьев абрикоса ,
С палитрой зреющих плодов ,
Вновь отвлекает от вопроса :
Заплатят падшие судов ?

Я злобным летом не родился ,
В июне время доброты .
В поэзии я возродился ,
Без гордых принципов тщеты.

Глоток воды с краюхой хлеба .
И луч надежды негасим .
Мне улыбнулась муза неба
И мир судьбины выносим .

***
Из Клуба четырех она ,
Тамбова Эсмеральда града .
Она порывами нежна ,
И доброму таланту рада .

Танцует трепетно у врат ,
Тамбовских вех библиотеки .
Тарасов Квазимодо брат ,
Иллюзий яркой дискотеки .

Отец бездушных не святой ,
Вновь Селиверст из Трегуляя ,
Надменно топает пятой ,
Веселый танец запрещая .

Но Эсмеральда не раба ,
Расстриги в рясе грубияна .
Она танцует и Труба ,
Тревожит кнопочки баяны .

***
Не печатают , значит ненужен ,
С озаренным обилием строф .
Горизонт понимания сужен ,
Без падений и катастроф .

Может я исписался досуже
И творю по наитью стихи ?
У других откровенье не хуже
И бомонд не судил за грехи .

Вот Андреев печатает вирши
И Крылова щедра на слова .
И Хазиев исследует ниши ,
Где дракона шипит голова .

Соловей о политике пишет ,
О безлюдье Алешин строчит .
И Белых озабоченно дышит ,
Когда стражем Козлова торчит .

Меркушова исходит посылом
И вгрызается в Меридиан .
Только я на коне белокрылом ,
В Оренбурге с гаремом Диан .

Исписался когда ? Не припомню ,
Не могу посчитать до нуля .
Я истории всякие помню ,
Чувства добрые не веселя .

Может гордый Владимир Сергеев ,
Отвергает шедевры мои ?
И редактор Толмач - Извергеев ,
Возлюбил графоманов рои ?

И Татьяна мадам Притамбовья ,
Встала в позу оскалив уста .
Наслаждается ражем злословья ,
Потому что умом не чиста .

Пусть о Начасе пишут витии
И Двурожкиной верят они .
Я душой говорю о России ,
Византии тревожной сродни .

Храмы светятся ликами святых
И исконный народ не пропал .
Но в просторах ветрами объятых ,
Разгорается злобы запал .

***
Если Волгина кто - то не любит ,
Критикует за взгляды на мир ,
Игорь текстов врага не погубит ,
Потому что не катов кумир .

Достоевский не многим по нраву ,
Философствует щедро весьма ...
Но писатель великий по праву ,
Купиной негасимой ума .

Волгин чувства хулой не остудит ,
Как Наседкин аля Смердяков .
Он творца никогда не осудит ,
Над Голгофой прошедших веков .

Не падет в откровении низко ,
Описав с проституткой разврат .
Если истина выбора близко ,
Игорь ключник духовности врат .

Достоевского бесам присущи ,
Лицемерие с падшей судьбой .
В клевете роковой всемогущи ,
Как Наседкин убогий собой .

Сирый Коля исходит доныне ,
Безобразной гордыней своей .
Божеством в обреченных пустыне ,
Видит злыдню и молится ей .

Завывает афганец нещадно ,
Выжигает растительность зной ,
Но Наседкин творит беспощадно ,
Ад кумиров песчаных земной .

Поле битвы душа человека ,
У судившего с метой она .
Ищет Коля себя имярека
И находит на уровне дна .

***
Блистают зеркала времен ,
Для приснопамятных имен ,
Со знаменем и без знамен :
Народов , этносов , племен .

Пушкин Александр Сергеевич ,
Есенин Сергей Александрович .
Хрисанов Иван Гименеевич ,
Иванов Гименей Хрисанович .

Времена отражают личности ,
Навека в обоюдной обычности .
Труба Анатолий для строф ,
Как писарчук Мариенгоф .

И тот Анатолий и этот ,
А толку от них на пшик .
Используют фокусов метод ,
И делают внешний шик .

В Москве у Сергея Есенина ,
Сказителей грянет борьба :
Труба - Мариенгоф от Ленина
И с Лениным Мариенгоф - Труба .

          ***
Маньчжурия и Порт - Артур ,
Один из прадедов матрос .
Японцы осложнили тур
И усугубили вопрос .

Позиции своих времен ,
Снабжение из ряда вон .
Россия святочных знамен ,
Усилит колокольный звон .

Звони к войне на берегах ,
Иль в погрустневших городах .
Смурные житницы в снегах
И души жителей в бегах .

Пахать бы полюшко весной
И летом выдержать страду .
Но пережить обстрел сплошной ,
Остаться праведным в аду .

Эскадра канула в бою ,
Аврора выплыла к своим .
Мой прадед бездны на краю ,
Был светлым ангелом храним .

Второй вещий сон Менделеева

Сатиру сравню я с водкой ,
Пьянящей и горькой весьма !
Затем , чтоб душой не кроткой ,
Не ссорится с миром ума .

В сияющем сне Менделеев ,
Увидел змеиный бросок ,
Отпрянул и в чуне пигмеев ,
Отведал из колбы глоток .

Проснулся Великий ученый ,
Смешал двуединую суть .
И плод озирая моченый ,
Отрадную принял на грудь .

К сатире в житейском пространстве ,
Димон подшофе подошел ...
Ученый воспрянул не в пьянстве ,
Он формулу водки нашел !

Но формула всех опьяняла ,
Кто истово жаждал страстей .
И эхом грехов догоняла ,
Бежавших от буйных вестей .

Напрасно ликуют транжиры ,
Всего , что трендуется днесь .
В " Прокрустовом ложе " сатиры
И уксус сканируют весь .

Сканируют строфы поэтов ,
На дара божественный груз .
Вопросы всегда без ответов ,
Таблицы талантов у муз .

***
Калининград и Света Пешкова ,
Тамбов и Света на виду .
И в Липецке Маруся Брешкова ,
Гуляет с Пешковой в саду .

Везде Светлана появляется
И селфи делает легко ...
Когда же даме сочиняется
И грезы вьются высоко ?

Пиар важнее для обрящего ,
Иль труд взывающей души ?
Светлана встретила творящего ,
Шедевр в возвышенной глуши .

            ***
Вновь от дома Талиной ,
К речке путь с проталиной .
Наст речной не прочен ,
Хвойный лес всклокочен .

Друг идет не тужит ,
С Соней нежной дружит .
Пиво пьет у Талиной ,
Рядом с рыбой вяленой .

Вновь в заботах вдовушка ,
В думах вся головушка .
Гость приходит жданный ,
Но в объятьях странный .

Не целует в губы ,
Все объятья грубы .
Сила в нем немерена ,
Как у Васи мерина .

Хочется быть Сталиной ,
Но бытуешь Талиной .
Вьюга над проталиной ,
Вьется сном ужаленной .

***
Считался Блок творцом пановым ,
Вмиг оскорблен был Гумилевым .
Сместил он Блока на посту
И не препал никто к кресту .

Поэт почетный Блок доселе ,
Стал в одночасье не при деле .
К двенадцати примкнул слегка
И стал тринадцатым в ЧК .

И Гумилева рок без свечки ,
Закончился у Черной речки .
Стадая запил Блок вовсю
И разлюбил планету всю .

Кровавый август для творцов ,
Спасительный в конце концов .
Смещать великого постыдно
И очернять поэта стыдно .

***
Ольха свое отхохотала ,
Над гладью трепетной реки .
И бабочка легко порхала ,
Садясь на лилий островки .

Тягучий луч неизъяснимо ,
Упал на сумрачный затон .
И птицы пролетают мимо ,
Ветров услышав моветон .

Загадочно в привычном мире ,
Бегут от веточки круги ...
Лист золотой надежды шире ,
Ныряет рыбкой у куги .

Вблизи Алены отраженье ,
Она бросает ветви вниз .
С любовью нежное сраженье ,
Судьбы отчаянный каприз .

Ей одинокой не до смеха ,
Любимого терзает сплин .
За вехой пролетет веха
И журавлей осенний клин .

***
Не получится быть первой ,
Шибко волосы не рви .
Оставайся Марья стервой ,
С сундуком и ОРВИ .

Излечи московский кашель
И в старинном сундуке ,
Отыщи волшебных капель ,
В склянке видимой в руке .

Выпей капли не тревожно ,
Станешь Косовской Мари .
Все желанное преложно ,
Мир божественный узри .

Ты в имении красива ,
Можешь выбрать жениха .
В секретере стоит ксива ,
Только ценные меха .

Ты Мария пишешь строки ,
О любви с мужчиной грез .
Конкурса не те пророки .
Что б сгубить мечту всерьез .

Блеф отбора и подставы ,
Возвели козловский клан ,
До вершин мамоны павы ,
Где Труба вельможный пан .

Пава зрима и незрима ,
Как заплатишь за обзор .
То весталочка из Рима ,
То певица Ля - Бозор .

Грянут выборы в Тамбове
И в Мичуринске подстать .
Ты Мария в ярком слове ,
Не теряй таланта стать .

Будь прекрасной в изложеньи ,
Стань изящной у дорог .
Все духовное движенье ,
Осеняет светлый Бог .

Тайна Косовской отрада ,
Если в образе не пшик .
Конкурсам Мария рада ,
С сундуком невеста шик !

***
Есть у Фадеева Разгром ,
С врагами борется Метелица .
В Тамбове Юрий с топором ,
Судилищем с друзъями делится .

Мещерякову все к лицу ,
Что с откровением не связано .
Предлиту ныне подлецу ,
Пилатом побывать предсказано .

Без истинных причин вражды ,
Поэта обвинил в мгновение .
Как буд - то запахом нужды ,
Наполнил Юрий помещение .

Заснежен эпизод войны
И мелят плевелы на мельнице .
Мещеряков палач вины ,
Творца невинного в метелице .

Разгром фитюльчатой Тропы ,
Нагрянул в бурю мракобесья .
След Ахиллесовой пяты ,
Пронзен стрелой из поднебесья .

***
Огрызко Слава не хвали
Алешкина Петра .
Он извратился на мели ,
Под звездами шатра .

Алешкин проклятого друг
И мелет чепуху ...
Жида обожествляет вдруг ,
В Мичуринском пуху .

Не тот Алешкин на юру ,
Милейший по всему .
Приняв бесчестную игру ,
Стал шулером в дыму .

Огрызко ты не унывай ,
Печатай днесь меня .
Шедевры злом не убивай ,
Труд искренний ценя .

Сверкает лирики колье ,
Блистает цепь поэм ...
Редактор не стяжай УЕ ,
Решая суть проблем .

***
Труба с державой фаворита
И скипетр в его руке .
Писателей внимает свита ,
Речам царя невдалеке .

Цезарион в Наукогдраде ,
Сажает яблони имен .
И Ивановы при параде
И гой Рашанский Симеон .

Теперь казну для фаворита ,
В Москву из града увезут .
Там мастера и Маргарита ,
Потратят деньги на мазут .

Все остальное потрах сучий ,
Стрихнин и плебса мишура .
Труба Великий и Могучий ,
Когда идет Пиар - игра .

***
Честь офицера позабыта ,
Присяга тоже ни к чему .
Сицилианская защита ,
Имеет место посему .

Все Лысогорские привычки ,
Отринул лживый Канчуков .
Тщеславья хитрые отмычки ,
Смущают только чудаков .

Щеряк кантуженный майора ,
Играет с тремором словес .
И Зайцева мадам раздора ,
Имеет бездуховный вес .

Поэта в храме осудили ,
Потом отъяли литжурнал .
Грехов безбожно напудили ,
Чтоб утвердился криминал .

***
Двенадцать книг , десятки публикаций ,
О чем они скажи Труба , скажи !
О переменах жизненных формаций ,
Без деформаций купленной спаржи .

Святые перечислены в анналах ,
Церковных щепетильных до тебя .
Ты ярко пребываешь в генералах ,
Мамоны аксельбанты возлюбя .

Ты прочитай шедевры вдохновенно ,
О страсти неприкаянной любви .
Чтоб душу растревожила мгновенно ,
Последнее у бездны визави .

Ты прочитай о радости поэта ,
Когда он обнадеживал Трубу .
О попранном сказании Завета ,
Судилищем без мудрого табу .

Двенадцать книг газетного формата ,
Без образов художника словес .
За деньги региона банкомата ,
Казны для фаворита не чудес .

***
Я был в Чаплыгине два раза ,
На Мира улице один .
Любовь не истина приказа
И я не страсти господин .

Глаза у Веры черноваты ,
И губы пухлые слегка .
Мои порывы угловаты ,
Как у отруба казака .

Цветы июньские духмяны ,
Я очарован красотой .
И к речке местные буяны ,
Бегут за девушкой с косой .

Сливаются степные Рясы ,
С широким руслом Становой .
И поп купается без рясы .
Наряя в омут с головой .

Расстался с милой на перроне ,
Кондуктор жал на тормоза .
Сияли в призрачном вагоне ,
Лишь Катасоновой глаза .

luoft   khatul

Поэтов нет на Чердаке ,
Одни коты и кошки .
Плетут в придуманном мирке ,
Словес пустых лукошки .

Котелки низкие плетут ,
И смутных грез кошелки .
Поэтов Тамбовчане ждут
И множат кривотолки .

Судили светоча - творца ,
СП России члены .
По вожделенью подлеца ,
Приняв обет измены .

И опорочив за талант ,
Поэта светлой доли ,
Мещеряков как деверсант ,
Изгадил храм юдоли .

Шедевры брошены в утиль ,
Все классика Тамбова .
На Чердаке khatul Рахиль ,
Плести муру готова .

***
Трубе не чуждые заботы ,
Дельца Алешки Полуботы .
И Полуботе в дни татьбы ,
Прятны навыки Трубы .

Вблизи предлита Николая ,
Стихают отголоски лая .
И тени оголтелых псов ,
Грызут превратностей засов .

Небесных озарений муза ,
Исключена из ПисСоюза .
И все творцы исключены ,
Кто виноваты без вины .

Лишь Полубота и Труба ,
Напишут о судьбе раба .
О роке жизни господина
И как переломилась льдина .

За деньги щедрые казны ,
Друзъя тщеславные важны .
За деньги всяких воспоют
И тут же разных предают .

***
Стоят стеной плечом к плечу ,
Чужих сжигая взглядом .
Судьбой истерзанной плачу ,
За стаю злобных рядом .

Кристина Волкова ведет ,
К вершине образ Слова .
Но стая нападенья ждет
И шерсть вздымает снова .

Волнуя серых раскоряк ,
Призывом быть в азарте ,
Матерым хищником Щеряк ,
К волчице льнет Астарте .

Стихами мыслит у окна
И в пламени рассвета .
Луканкиной поет Луна ,
Сонет устами света .

Эгрего выпалил куплет ,
С гитарным озвучаньем ...
Богиня переходных лет ,
Сдержала вой молчаньем .

Виталий Полозов не спит ,
Под лунным покрывалом :
Замучили дурной отит
И Толмачев с амбалом .

И стая хищников вблизи ,
Меняет вновь личины ...
Писать об ангелах в связи ,
Нет ни одной причины .

Сирото Ольге суждено ,
Шептать в загашник рога :
-- Луканкиной быть не дано ,
Творцом стихов от Бога .

Награды Лены мишура ,
По блату фаворитов .
На публику идет игра ,
Тамбовских сибаритов --

Воздушных замков карусель ,
Вращается со скрипом .
И похлебав муры кисел ,
Алешин воет с хрипом .

        ***
Патрина и Пронина ,
Ценит вас Доронина .
Ценят вас Драпеко ,
С Око с ТелеВеко .

Вале из Тропинки ,
Цацки и сурдинки .
Незачем с росинки ,
Убирать картинки .

Книги с фотографии ,
Злят бандершу мафии .
Валя духом Ивлиева ,
Как мегера Кривлиева .

Не грешите в храме ,
Ради беса в даме ,
К лешим перекосицы ,
Вы же мироносицы !

Где с молитвой бдили ,
Зло меня судили .
Где глаголят модницы ,
Храм был Богородицы .

Бесятся с нечистыми ,
Каты с трубачистами.
Властью награжденные ,
К славе утвержденные .

Валя лжи почетница ,
Лена в стаде скотница .
Маша бытом сужена ,
Саша в снах контужена .

Юрий клон Пилата ,
Коли жизнь кастрата.
Весь Олег в очко ,
Где сортир Кличко .

Бредят два Халерия ,
Путь хуля Валерия .
Только жуть базара ,
Чушь  для светозара .

Пронина и Патрина ,
Ржавчина не платина .
Пепел не алмаз ,
Грех не богомаз .

***
Когда Макаров был не клоун ,
А восхитительный поэт ,
Олег Алешин был не доун ,
Не даун вдохновенных лет .

Макаров пил и балагурил ,
Излишне много о пустом ,
Но на молебнах не халтурил
И был душою со Христом .

Меня заметил как поэта ,
За строфы скромно похвалил .
Вопрос оставил без ответа :
Зачем страстям благоволил ?

Меня в Тамбове осудили ,
На месте храма подлецы .
И приговор мне утвердили ,
Идти куда летят скворцы .

Теперь Аркадий яркий клоун
И для безбожников поэт .
Олег Алешин истый доун
И даун с блесками штиблет .

***
Когда Кудимова Марина ,
Была не клоуном в миру ,
Она весной читала Грина ,
У Цны на солнечном ветру .

И книга гревшая консоль ,
Старинных дней особняка ,
Была для трепетной Ассоль ,
Теплей родного камелька .

Вздымался парус одинокий ,
В тумане неба голубом .
Евгений близкий и далекий ,
Был Евтушенко за столбом .

Кура переливалась мутью ,
Бурля в Сванетию текла .
Кудимова вбирала грудью ,
Что муза неба нарекла .

Когда Кудимова Марина ,
Прослыла клоуном в миру ,
Романтику забыла Грина
И закурила на ветру .

***
Володя Середа не клоун
И по натуре не поэт .
Он обрусевший Эдди Стоун
И граф носитель эполет .

Антоновец в Смирновской бабе ,
О жизни сельской голытьбы .
Удав на толстом баобабе
И Савенков эсер борьбы .

Он тамада для ротозеев
И заодно Денисов с ним .
Читает подленник эссеев ,
Который с библией сравним .

У Середы случались счеты ,
С большевиками и со мной .
Он либеральные просчеты ,
Оставил в хламе за стеной .

Милицию с присягой предал ,
Меня за милость осмеял .
Глазкова странности изведал
И шар матерчатый объял .
       ***
И правда была у Каренина ,
И ложь у супруги своя .
Потоцкий Сергея Есенина ,
Руками сразил не тая .

Распятие крыльев обломанных ,
Из камня холодных времен .
Перформанс соцветий сломанных
И всплеск лепестков имен .

Потоцкий в тени Бухарина ,
Сергея Икаром ваял .
Вахлак с бородой боярина ,
Небесный полет разъял .

Печальны черты эпитафии
И вычурность  смутных грез .
Доныне светлы фотографии
С Есениным у берез .

Охватят сомнения с муками
И деспот восточный крича ,
Порадует скульптора дуками ,
Запястья срубив сгоряча .

          ***
Лес осенний вязок ,
Как трясина летом .
Много русских сказок ,
Здесь пожухли цветом .

Вот избушка бабы ,
Мыслями не чистой .
Вот лихих ухабы ,
На поляне мглистой .

Леший бродит рядом ,
С паутиной доли .
И вершит обрядом ,
Марево юдоли .

Не горит крушина ,
Отпылав всей кроной .
Не звенит вершина ,
Дня лучей короной .

Журавли из леса ,
В небо взмыли клином .
И бредет повеса ,
Лютый волчьим сыном .

            ***
Ярко в Бежецке как в Ельце ,
Жизнь написана на лице .
У прохожих и Бунина в юности ,
И творца Иванова подлунности .

Старина городов не застойная ,
Осененных рисунков достойная .
На распахнутых окнах узорчатых ,
На воротах купеческих створчатых .

Двухэтажные домики каменные
И камины в метели пламенные .
Словно Русь в Фаберже яйце ,
В чудном Бежецке и Ельце .

Здесь Антоновских яблок замочка,
Когда дышит дубовая бочка .
Здесь вода родниковых глубин ,
И с рубинами кроны рябин .

Умиляйтесь местами крещеные ,
Где картины веков не лощеные .
Где не видел Иван окаянство ,
Где ценил Иванов постоянство .

                  ***
Куст осенний обнимет ветвями ,
Не спеши умиляться кусту .
Может тигр угрожает клыками ,
Фетиш осени на посту .

Может рыжая брешет лисица ,
Охраняя лисенка в кустах .
Может в позе атаки волчица
И волчата ее на местах .

Золотые куста закорючки
И червонная крона впопад .
Но мгновенно вопьются колючки ,
Когда вздыбится листопад .

Листопада скакун златогривый ,
Будет землю копытами бить .
И амур вдохновенья счастливый ,
Нарисует как надо любить .

У кустов изменяются нравы ,
Как меняется образ ветвей .
Пейзажисты художники правы ,
Ангел светит - поет соловей .




Мне нравится:
1

Рубрика произведения: Поэзия ~ Авторская песня
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 17
Опубликовано: 10.10.2020 в 06:48
© Copyright: Валерий Хворов
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1