«О делах Божиих возвещать похвально...» (анализ помощи Божией русскому воинству в сражениях от Тамерлана до ВОВ)


«О делах Божиих возвещать похвально...»

Удивительные выводы по крику «Ура!» и о вспоможении Божием в борьбе стоящим за правое дело и, напротив, о тяжелых поражениях тех, кто призывает помощь Божию в нечестивых делах, а также тех, кто уповает только на свои полководческие способности, отвергая помощь Божию, — требуют подтверждения в истории нашего государства. Давайте вспомним их, тем паче что «тайну цареву хранить достойно, а о делах Божиих возвещать похвально».

1. Сретение Царицы Небесной, или как непобедимый Тамерлан смирился под всесильной десницей Божией
Нашествие Тамерлана на Русь в конце XIV века — одно из самых малоизученных событий отечественной истории. В первую очередь это касается исторической науки нашего столетия. Тамерланов сюжет она умудрилась продержать взаперти, не выпустив его — даже в конспективном изложении — ни в один из популярных учебников по истории. Это тотальное неведение одной из самых страшных угроз существованию древнерусского государства объясняется, однако, удивительно просто...
Тамерлан никак не вписывался в атеистическую концепцию исторического процесса. Если изъять из сюжета его нашествия чудотворение, связанное с переносом из Владимира в Москву самой почитаемой на Руси Богородичной иконы, то никакой советский историк не смог бы вразумительно объяснить, что же именно побудило среднеазиатского полководца отказаться от почти даровой победы, вдруг и навсегда увести свои тьмы из южнорусских земель.
Известно, что Москва на тот час вовсе не была готова к достойному военному отпору. В стратегическом отношении она выглядела еще беззащитнее, чем при тринадцатилетней давности нападении хана Тохтамыша...
Всякое сугубо материалистическое объяснение действий Тамерлана, вдруг благоволившего пощадить обескровленную Русь, выглядело бы жалким. Принцип пощады был неведом самому жестокому из полководцев, известных миру. Так, сопротивляющиеся города Тимур сравнивал с землей, а землю посыпал солью. Не сдававшихся жителей обезглавливали тысячами или затаптывали конями, как в иранском Исфархане. Пирамиды из черепов были приметой того, что Тамерлан был здесь...
Русь же после сожжения Москвы Тохтамышем — снова вассал и данник, фактически основной кошелек для Золотой Орды и личного врага Тохтамыша, поэтому оставлять ее в тылу для Тамерлана было неразумно.
Когда-то Тохтамыш и Тамерлан поклялись быть друг другу братьями, и, взяв Тохтамыша под свою опеку, Тимур помогает другу стать во главе Золотой Орды. Но как только получил власть и силу, Тохтамыш сразу забыл все свои клятвы и слова преданности...
Не успел Тимур вернуться в Самарканд, как бывший его друг и брат стал захватывать земли, принадлежавшие Тамерлану. Опешив от столь подлого удара в спину, великий полководец пытался усовестить неблагодарного друга, но тот уже не внимал словам, безумие власти полностью захватило Тохтамыша...
Это подвигло Тамерлана начать войну против предателя... К описываемому нами времени Тохтамыш разбит, огромное войско, вкусив крови и побед, требовало продолжение пира, и Амир Тимур решил покарать союзников Тохтамыша. А первым и главным союзником была Москва...
Тамерлан, как возвещает нам его летописец, решил на примере русских земель показать, что будет с теми, кто посмеет помогать его врагам. Наподобие первых монгольских завоеваний, когда они полностью уничтожили Среднюю Азию, превратив цветущий сад в пустыню, Тимур решил огнем и мечом пройтись по Руси.
Начало похода Тимура сопровождавший летописец охарактеризовал так:
«Словно Чингисхан, Амир Тимур усеет поля убитыми людьми... Реки выходили из своих берегов, неся страшный поток человеческих тел... Убивали каждого, кто попадался на пути непобедимого войска...»
Какую силу могла выставить Москва против Тамерлана. Никакую.
Во-первых, Московское княжество оказалось в полосе бед: после Куликовской битвы Москва подверглась нашествию Тохтамыша, плюс к этому на русские земли пришла чума, выкосившая значительную часть населения.
Во-вторых, войско Тамерлана представляло из себя непобедимую военную машину, возглавляемую одним из лучших полководцев в истории человечества. На тот момент во всем мире не было, наверное, силы способной остановить Тимура...
И войско, выставленное князем Василием, он бы разгромил не глядя.
Василий Дмитриевич знал незваного гостя не понаслышке. В свое время ему пришлось наблюдать за чудовищным ростом фантасмагорической Тамерлановой империи с близкого расстояния.
В 1371 году, то есть в год рождения Василия, Тамерлан уже владел землями от Маньчжурии до восточного берега Каспия. Во время своего трехлетнего подневольного пребывания в ставке хана Тохтамыша в качестве заложника старший сын Дмитрия Донского был свидетелем созревания розни между Тимуром и хозяином Золотой Орды. В 1386-м — в год бегства Василия Дмитриевича из ставки Тохтамыша — Тимур проникает на Кавказ и захватывает Тифлис.
В 1389-м, когда в Москве умирал Дмитрий Донской, Тамерлан предпринял первый из трех походов против Золотой Орды. В канун вторжения в русские пределы, в 1395-м году, состоялся третий поход: Тимур разгромил армию Тохтамыша на Тереке, подверг страшному разграблению золотоордынскую столицу — Сарай-Берке, после чего этот город фактически прекратил существование в качестве имперского мегаполиса...
***
И вдруг, неожиданно произошло самое загадочное событие в мировой истории, простояв две недели под Елецком, Амир Тимур снимает войска и возвращается в Самарканд.
Историки до сих пор спорят, что вынудило, Тимура, изменить свое решение, запланированный поход неожиданно прервался, словно полководец столкнулся с силой превосходящей его...
***
Не единожды, и до этого чудесным образом Владимирская икона Божией Матери сохраняла русское войско от неминуемых поражений. Вот и в 1395 году, когда численность орд Тамерлана в разы превосходила русские дружины, а сила и опыт их были несравнимы, единственная надежда оставалась на помощь Божью.
Тогда Великий князь московский Василий Дмитриевич послал во Владимир за чудотворной иконой. Десять дней продолжался путь с Владимирской иконой из Владимира до Москвы, люди стояли по сторонам дороги на коленях с молитвою «Матерь Божия, спаси землю русскую». В Москве икону встретили 26 августа: «весь град изыде противну иконы на сретение ее»… В час встречи иконы Тамерлан спал в шатре. Легенда говорит о том, что в этот момент он увидел во сне высокую гору, с которой к нему спустились святители с золотыми жезлами. Над ними в воздухе в сиянии ярких лучей стояла «лучезарная Жена». Безчисленные тьмы ангелов с мечами окружали ее. Утром Тамерлан созвал мудрецов. «Не сладить тебе с ними, Тамерлан, это Божья матерь, заступница русских», — сказали гадальщики непобедимому хану. «И бежал Тамерлан, гонимый силою Пресвятой Девы»…

2. Поход Ермака и покорение Сибири
Продолжим повествование о великих ратных подвигах русских людей и о помощи им Божией воспоминанием о славном походе казаков под предводительством Ермака Тимофеевича и о покорении им Сибирского царства в 1581 году. Сопровождали казаков трое священников - «петь молебны перед битвами, служить панихиды по убитым после боя, причащать и исповедывать тяжко раненных и совершать Божии службы». Да сам Ермак весьма почитал святителя Николая. В верховьях реки Сылвы, что около Чусовой, в местах первых ратных подвигов атамана, до сих пор сохранилось Ермаково городище, место, укреплённое рвом и высокими валами. Здесь, по преданию, Ермак зимовал. Он приказал возвести часовню для образа святителя Николая, и всегда в ней молился...
В ночь на 23 октября 1581 года (по старому стилю) перед взятием столицы татарского ханства Ермаку и пятерым казакам явился во сне сам святитель Николай, пообещал им поддержку и помощь в будущей битве. И они в этом сражении, с Божией помощью, победили!
Но было и второе явление свт. Николая Ермаку со товарищами. Вот как об этом повествуется в Сибирской летописи: «... того же 7092 (1584) года, маия в 9 день, моляся Ермак и казаки Богу и святителя Николу чудотворца на помощь призва, изыдоша из града тайно и дошедше ко станам карачиным, и нападоша на них нощию... Нощию же явися Ермаку молящуся и 5 человеком в нощи святый Николае Можайский, повелевая в чистоте жити и прилежный пост имети, и всякие с братолюбием добродетели проходити; и прорече: будет на Красной горе дом в жилище Богу и мне впредь. Вы же, аще не послушаете мене, престану помогати вам, и скоро скончаетеся за грехи свои, не внемлю ще в добродетели, в злобы впадаете. И сие видение Ермак всем возвестив».
Это явление святителя Ермаку стало пророческим. Видимо, не сумел воевода сдержать буйного нрава своих казаков. В том же 1584 году погиб...
По преданию это явление Ермаку Святителя Николая Чудотворца произошло на том месте, где ныне стоит Абалакский монастырь — духовная святыня всей Сибири, хранящая чудотворную икону Божией Матери «Знамение», прославленную многими чудесами и исцелениями.

3. «Смутное время»
Начало XVII века. «Смутное время» ... Как Бог и святые помогали в борьбе за правое дело достаточно ясно изложено в статье С. В. Перевезенцева «Уроки смуты: народ и вера», приведенной в Приложении 1.

4. Божия Матерь на охране Амурских рубежей России
Далее вспомним о русской крепости Албазин (ныне село Албазино) на Амуре, основанной в 1650 году знаменитым русским землепроходцем атаманом Ерофеем Хабаровым на месте городка даурского князя Албазы.
Грозно возвышавшийся над Амуром Албазинский острог стал предметом ненависти китайского богдыхана и его воевод, уже тогда мечтавших распространить свои владения на всю русскую Сибирь. В канун праздника Благовещения, 24 марта 1652 года, произошло на Амуре первое военное столкновение русских с китайцами. И хотя, в первом бою русские воины победили, но через шесть лет ежегодных атак Албазин был захвачен и сожжен.
В 1665 году, когда русские вернулись и восстановили Албазин, пришел на Амур с духовенством старец Ермоген из Киренского Свято-Троицкого монастыря и принес с собою благословение возрожденному краю — чудотворную икону Божией Матери «Слово плоть бысть», именуемую с тех пор Албазинской. Перед нею постоянно молились о помощи Божией, и 20 лет Албазин успешно сопротивлялся китайским нападениям.
Однако, 10 июля 1685 года китайские войска подошли к Албазину с 15-тысячной армией и окружили крепость. В ней находилось 450 русских воинов с 3 пушками. Первый штурм был отбит. Тогда китайцы со всех сторон обложили деревянные стены острога дровами и хворостом и подожгли. Дальнейшая оборона стала невозможной. Со знаменами и святынями, среди которых была чудотворная Албазинская икона, гарнизон в боевом порядке покинул крепость.
Но Божия Матерь не оставила Своим заступлением избранный Ею град. Разведчики вскоре донесли, что китайцы вдруг «наспех, днем и ночью» стали отступать от Албазина, не успев даже выполнить приказ богдыхана об уничтожении засеянных русских полей. Чудесным вмешательством Небесная Покровительница не только изгнала врагов из русских пределов, но и сохранила хлеб, которого хватило потом восстановленному городу на несколько зимовок. 20 августа 1685 года русские уже вновь были в Албазине...
Китайский богдыхан (император) так был поражен стойкости русских войск и помощи Божией осажденному городу, что приказал даже отдать одно из буддийских капищ для устроения в китайской столице православного храма во имя Софии Премудрости Божией.
Албазинская икона позже была перенесена в Сретенск, а потом и в Благовещенск...
Не раз еще китайские войска пытались выбить русских с Дальнего востока. Так в 1900 году, они неожиданно появились на берегу Амура перед мирным Благовещенском. Девятнадцать дней враг стоял пред беззащитным городом, осыпая его артиллерийским огнем, угрожая вторжением на русский берег. Обмелевший Амур облегчал переправу противнику. Но в Благовещенском храме непрестанно шла служба, читались акафисты пред чудотворной Албазинской иконой. И Покров Божией Матери, как в давние времена албазинских сражений, был простерт над городом: не осмелившись перейти Амур, неприятель ушел от Благовещенска. По рассказам самих китайцев, они часто видели в те дни, как по берегу Амура проходила Светлая Женщина, внушавшая им необоримый страх и лишавшая их снаряды губительной силы...
Удивительно не то, что мы время от времени теряли города и крепости на Дальнем Востоке. Удивительно то, что мы столь малыми силами – подкрепления не пошлешь за тысячи километров обороняющимся войскам, а противнику это не составит труда – сохранили Дальний Восток за Русью!
Как это объяснить с помощью логики? Единственным объяснением можно считать помощь Божию ищущим заступления Господа и предстательства Его Пречистой Матери. Пс 61:8: «В Боге спасение мое и слава моя; крепость силы моей и упование мое в Боге». Пс 5:12: «И возрадуются все уповающие на Тебя, вечно будут ликовать, и Ты будешь покровительствовать им; и будут хвалиться Тобою любящие имя Твое».
Более 300 лет охраняет амурские рубежи России чудотворная Албазинская икона Божией Матери.

5. Северная война. «Ура! Мы ломим! Гнутся шведы!!»
Вновь русское войско встало за землю русскую.
Замечательна в этой битве помощь простого народа. В едином порыве борьбы с завоевателями встали плечом к плечу белорусы, украинцы и русские. Ополчение и партизаны принесли едва ли не большее поражение Карлу XII, чем регулярная армия.
Давайте посмотрим, на чьей стороне была правда Божия.
Во-первых, конечно, шведы пришли на чужую землю завоевателями, а русские защищали свое Отечество.
Во-вторых, посмотрим на отношение к пленным. Господь обещает за милость — помилование, а значит вспомоществование Свое...
Вот пример отношения к пленным шведского короля. До Москвы добрались два русских солдата, побывавших в плену. Солдаты рассказали: «…когда их немалое число… в полон взято, и марш шведскому войску учинился, то большую часть из них по указу королевскому порубили, а другим, таким образом, как и им, персты обрубили. И засвидетельствовали они с клятвою, что над ними то учинить повелел сам король. И при том, когда им персты рубили, сам был». Петр I представил их английскому, прусскому и голландскому послам, «которые сами оных… осматривали и у рук и у ног персты обсечены обрели».
Каким образом решался этот вопрос русским государем-императором? Вопрос о плене на поле боя регулировался в военном законодательстве Петра I. Запрещалось убивать, избивать пленных под страхом лишения «живота и чести». Военной полиции предписывалось «полоненников… достойно… в артикуле» охранять, «…беречь и пристойное пропитание им дать». И это были не просто слова. Так в 1721 году к смертной казни был приговорен сибирский губернатор князь М. П. Гагарин. Одним из основных пунктов приговора ему было доказанное обвинение в краже 30 тысяч рублей из «кормовых денег» для шведских «арестантов»...
В-третьих, отношение к населению фронтовой полосы, и, соответственно, оккупированных территорий. Шведы не задумывлись о последствиях, и, вследствии плохой подготовки обеспечения подвоза снаряжения наступающим частям, а также и по прямому распоряжению руководства, грабили и уничтожали население оккупированных территорий, относясь к нему исключительно жестоко. Царь же Петр I со своей стороны принял все меры к тому, чтобы взять под свою защиту единокровные белорусский и украинский народы, подвергшиеся разорению от шведских захватчиков. Головкин писал Петру: «Малороссийский государь, народ как можно оберегаем и до озлобления не допускаем, и для того господин фельдмаршал у конницы и у пехоты учредил по майору, дав им инструкции с полною мочью, дабы смотрели, чтобы ни от кого из войск обид и разорения чинено не было, кто в том злочинец сыщется, тех велено для постраху иным казнить смертию».
И это принесло свои плоды. Вот характерный пример той войны: Шведы, чтобы взять небольшой населенный пункт Олешню на правом берегу Ворсклы, двинули четыре кавалерийских полка под командованием генерал-майора Гамильтона. Между тем в этом селении не было ни одного русского солдата, и обороняли его только местные жители. И, несмотря на это, сопротивление было настолько упорным, что Гамильтон вынужден был штурмовать Олешню силою всех четырех полков...
Всё население Правобережной Украины поднялось на борьбу с польскими магнатами и шведскими интервентами. Борьба приняла национально-освободительный характер. Восставшие массы, возглавляемые народным героем Палием, стремились присоединить Правобережную Украину к Левобережной, с тем, чтобы после воссоединиться с братским русским народом.
В борьбе с иноземными захватчиками складывалась и крепла дружба русского, украинского и белорусского народов. Это и оказало решающее влияние на исход Северной войны.
Русские люди показали громадную силу духа на всех театрах военных действий. Так, пока Карл XII шел на главные русские города, на севере нашей Отчизны шведский флот пытался овладеть Архангельском. Вот свидетельство шведского военного историка А. Фрикселя: «Когда шведские корабли вошли в Белое море, то они стали искать лоцмана, который сопровождал бы их в дальнейшем пути в этих опасных водах. Два русских рыбака предложили тут свои услуги и были приняты на борт. Но эти рыбаки направили суда прямо к гибели шведов, так что два фрегата сели на песчаную мель. За это оба лоцмана были избиты возмущенным экипажем. Один был убит, а другой спасся и нашел способ бежать. Шведы взорвали на воздух оба фрегата и затем возвратились в Готенбург. Царь Петр тотчас вслед за этим поспешил в Архангельск, одарил деньгами, а также из собственной одежды рыбака, который с опасностью для жизни посадил на мель шведские корабли».
На основном театре военных действий для шведов тоже всё шло совсем не так, как они планировали.
Шведы не смогли пробиться на Москву по прямой дороге и были вынуждены всё больше и больше смещаться к югу... Потеряв почти весь провиант после битвы у Лесной, голодные и обозленные шведы оказались под Полтавой...
Тем не менее, самонадеянный, упоенный славой, уверенный в непобедимости своей армии, шведский король гордо заявил своим генералам: «Если бы Бог послал ангела небесного с приказанием отступить от Полтавы, я и тогда бы не отступил».
Три месяца бесплодной осады Полтавы, обороняемой 4 тысячами русских воинов и 2,5 тысячами ополченцев (и 1200 воинами прорвавшегося к ним подкрепления) против 35 тысячной армии Карла XII... Фельдмаршал Реншельд послал коменданту Полтавы наглое предложение сдаться на «аккорд», причем предложение сопровождалось угрозами, что сдача должна состояться заблаговременно, «понеже в приступное время аккорд дан не будет; хотя бы этого и требовали, то все будут побиты». На что герой обороны Полтавы и ее бессменный руководитель, полковник Келин, ответил шведскому парламентеру, что нам уже было семь предложений, а «приступов было 8 и из них присланных на приступ более 3 000 человек при валах Полтавских головы положили. Итак, тщетная ваша похвальба; победить всех не в вашей воле состоит, но в воле Божией, потому что всяк оборонять и защищать себя умеет»...
Между тем пришло время решительного сражения Северной войны. Обращаясь к офицерам гвардейских полков, Петр I сказал: «Вам известно, что кичливый и прозорливый их король войску своему расписал уже в Москве квартиры; генерала своего Шпарра пожаловал уже губернатором Московским, и любезное наше Отечество определил разделить на малые княжества и, введя в оное еретическую веру, совсем истребить. Оставим ли такие ругательства и презрение наше без отмщения?».
Шведский король, объезжая свои войска, тоже обратился к офицерам и солдатам с речью. Он вспомнил одержанные победы и приглашал офицеров на пир в шатры московского царя. «Он приготовил нам много кушанья, — говорил король. — Идите же завтра туда, куда ведет вас слава».
Какая поразительная разница в призывах русского царя и шведского короля! Первый призывает войска к защите своего Отечества, второй призывает к тому, чтобы грабить и разорять чужой народ. На чьей стороне правда Божия?!!
Закончив построение частей к бою, Петр еще раз обращается к войскам: «Воины! Вот пришел час, который решит судьбу Отечества. И так не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру порученное, за Отечество… Не должна вас также смущать слава неприятеля, будто бы непобедимого, которой ложь вы сами своими победами над ними неоднократно доказывали… А о Петре ведайте, что ему жизнь его не дорога, только бы жила Россия в блаженстве и в славе для благосостояния нашего!»
Битва началась схваткой у Головчина. Хотя бой и обнаружил еще ряд недостатков в управлении войсками, но уже было ясно, что русские могут вступать в единоборство со шведами, и Петр I заметил это: «Я ЗЕЛО БЛАГОДАРЮ БОГА, прежде генеральной баталии виделись с неприятелем хорошенько, и что от сей его армии одна наша треть так выдержала и отошла».
Между тем разворачивалась основная битва. В результате первого натиска шведам удалось отодвинуть несколько назад первый батальон Новгородского полка, не выдержавший стремительного нажима неприятеля. Но прежде чем батальон отодвинулся назад, он вывел из строя несколько шеренг шведской пехоты, которая в этом месте имела численное превосходство. В первой линии русского боевого порядка образовался прорыв. Петр I сейчас же это заметил. Взяв из второй линии батальон новгородцев, он во главе их бросился в контратаку, чтобы ликвидировать прорыв. Новгородцы, воодушевленные личной храбростью Петра, с такой стремительностью ударили в штыки, что им удалось не только остановить натиск шведов, но и заставить их отступить. Положение было быстро восстановлено. Во время ожесточенной схватки одна пуля пробила шляпу на голове Петра, вторая расплющилась о висевший на его груди крест, третья застряла в седле.
Царь Петр «ЗЕЛО БЛАГОДАРИЛ БОГА», и Сам Бог спас царя Петра на поле битвы!!!
На поле битвы шведы потеряли убитыми 9 234 солдата и офицера. Взято в плен в ходе сражения у Полтавы и через два дня на переправе у Переволочны свыше 18 тысяч. Среди пленных был и весь шведский генералитет (с фельдмаршалом Реншельдом и министром Пилером во главе). Всего было захвачено в плен 1 160 офицеров. В качестве трофеев русские захватили в плен 246 штандартов и знамен. Кроме того, все оружие и обоз, который шведы не успели сжечь или бросить в Днепр, остались русским. Потери русских составляли 1 345 убитых и 3 290 раненых.
Так, разгромным поражением шведов, окончился Полтавский бой, в котором решалась будущность Русского государства. Маршал Мориц Саксонский, оценивая Полтавское сражение, писал: «Вот каким образом, благодаря искусным мерам, можно заставить счастие склониться в свою сторону».
Но себе ли царь Петр приписывал Победу? Нет! Он отдавал ее Богу!!!
Известный военный писатель эпохи Людовика XIV Роканкур дает замечательную характеристику того нового, что дал Петр I для истории военного искусства. «Сделанные им (Петром) распоряжения не были ли предупреждением и уроком для других армий? Следует отметить в этом (Полтавском) сражении новую тактическую фортификационную комбинацию, которая была реальным прогрессом для той и другой. Петр, отстранив рутину, которая с древних времен принуждала армии оставаться неподвижными за ретраншементами в длинных линиях, прикрыл фронт своей пехоты редутами, отдельными значительными интервалами. Этим именно способом, до тех пор не употреблявшимся, хотя одинаково удобным для наступления и обороны, должна была быть уничтожена вся армия авантюриста Карла XII».
«Необыкновенные творческие дарования Петра I как полководца», — вторит ему наш русский военный историк и строевой генерал Тельпуховский Б.С в книге «Северная война», на основании которой и написан этот очерк, «проявились с особым блеском в Полтавском сражении. Гармоническое сочетание решительности и осторожности, исключительный глазомер, редкая проницательность в оценке обстановки и способность быстро и верно принимать решения, уверенность в принятом решении и настойчивое его проведение, умение не теряться при всякого рода неожиданностях, верная оценка боя как «зело опасного» средства, к которому нужно тщательно и всесторонне готовиться, — все это характеризует Петра как крупного полководца.
Полтавское сражение Петр I тщательно готовил, чтобы достигнуть победы, как он говорил, с «легким трудом и малой кровью». Петр осуществил стратегическое окружение армии интервентов и «малой войной» добился ее деморализации. Одержав победу под Лесной, русские обеспечили себе превосходство артиллерии и в то же время сорвали оперативные планы Карла XII, стремившегося после прорыва оборонительной линии русских к достижению главной своей цели — к захвату Москвы.
Под Полтавой Петр создал необходимое численное превосходство. Понимая слабые стороны линейной тактики, он отлично подготовлял поле боя в инженерном отношении. Боевому порядку своей армии Петр придал необходимую глубину, превратив вторую линию в линию поддержки и выделив достаточно сильный резерв. Таким образом, Петр усовершенствовал линейную тактику, взяв от нее все, что возможно. Он действовал не по принятому шаблону, а сообразуясь с обстановкой. Для окончательного разгрома интервентов Петр заблаговременно подготовил преследование...»
Полководческий талант... Тот самый Петр, который проиграл Нарву? Но, учитывая, что с тех пор он перестал уповать на свои способности полководца... как и его предок Дмитрий Донской стал искать совета своих полководцев... отдавал Победу Богу..., то Бог, «возносящий смиренных сердцем», даровал Ему и полководческий дар, и чувствование битвы, и благие тактические мысли.
О религиозности Петра I приведу цитату из статьи на портале mir-slovo.ru:
«В 27 день января 1725 года, после полудня государь стал к кончине приближаться, — пишет о последних минутах жизни Петра I один из его ближайших сподвижников, — тотчас призваны были два архиерея. И когда один из них о смерти и воскресении Христовой вспомнил, государь посилился приподняться и пересохшими устами еле вымолвил: «Вот то едино, что меня услаждает и жажду мою утоляет…» Через некоторое время удар в большой соборный колокол возвестил о смерти Его Величества».
Петр умер как истинный христианин, с последней мыслью о Боге. Однако на протяжении всей жизни первого русского императора его отношения к Богу было довольно сложное. Такие черты древней русской набожности, как постничество, земные поклоны, паломничество и любовь к колокольному звону, отличавшие его отца — царя Алексея Михайловича, были не в духе Петра. Еще в юности молодой царь часто пропадал в Немецкой слободе, где усвоил протестантскую религиозность. Под ее влиянием Петр стал рассматривать веру как необходимый инструмент помощи в делах земных, Церковь же — как помощницу в деле утверждения государственного могущества. Вслед за протестантами Петр сводил цели христианской жизни с небес на землю.
Эти новые начала европейского мировоззрения соединялись у Петра с традиционными началами религиозного образования, полученного им в детстве. Петр учился читать по Часослову, знал Псалтирь и Евангелие, изучал церковный устав и богослужебное пение, осваивал русскую историю по летописям и житиям святых. Петр любил церковную службу и порой сам участвовал в богослужении. Будучи уже главой государства он часто пел на клиросе и читал Апостол, однако особенным благочестием все же не отличался. Относясь к внешним церковным обрядам довольно свободно, Петр в тоже время непременно вставал на молитву перед всяким важным делом. А во время пребывания в Карлсбаде, он, по свидетельству очевидцев, «часто удалялся на близлежащую гору для уединенных молитв и богомыслия». Вскоре там установили деревянный крест, обозначающий место царской молитвы.
Петру Первому был свойственен практический взгляд на роль веры в делах государства. Но это не исключало в нем глубокого и живого понимания православия. Первый российский император сознательно, а не только в силу традиции, обставлял церковными церемониями важные государственные события. В своих манифестах, заявлениях, письмах он часто делал откровенные религиозные оценки переживаемых событий. «Быть трудолюбивым и честным, — писал Петр, — вот лучшая политика человека, власть имущего. Приносит она, однако же, мало пользы, если не сопутствует ей благословение Божие». По случаю взятия Азова царь написал: «Победу сию с превеликою радостью приняли, и Господа Бога сердечно благодарили, ибо такие случаи только Ему Единому приписывать достоит». Воззвание к промыслу Божию не было чуждо Петру и при неудачах. Вырвавшись из вражеского окружения, едва не попав в плен, Петр сообщал в Сенат: «Так Господь благоволил, по грехам... Но мню, что праведный Бог может к лучшему сделать».
Благодаря такому религиозному настрою, Петр не мог терпеть вольнодумцев и безбожников. «Кто не верует в Бога, — говорил он, — тот либо сумасшедший, или от природы безумный. Зрячий Творца по творениям познать должен». Один из учившихся заграницей питомцев Петра, будущий знаменитый историк Василий Татищев, приехал в Россию и стал издеваться над Библией и церковными порядками. Узнав об этом, Петр был в негодовании. Он велел привести его к себе для личного выговора. «Как же ты осмеливаешься ослаблять такую струну, которая составляет гармонию всего тона? — кричал на него Петр. — Да как смел ты, бездельник, без должного уважения касаться и Священного Писания, чем уже успел соблазнить многих». И ударяя провинившегося дубинкой, приговаривал: «Я тебя научу, как должно почитать оное … Не соблазняй верующих честных душ, не заводи вольнодумства. Не для того старался я тебя выучить, чтобы ты был врагом общества и Церкви».
***
Несмотря на то, что боевой клич «ура» был широко распространен на Руси, в русской армии при Петре I он был запрещен! Русский император пытался лишить русскую армию самого русского клича. Так, например, военной инструкцией 1706 года русским солдатам и офицерам под страхом смерти запрещалось кричать «ура». Эта инструкция гласила: «...чтобы все, а наипаче офицеры, смотрели того, чтоб отнюдь крику не было во время бою (и всегда), но тихо, и никто, кроме офицеров, в то время говорить не должен под наказанием смерти, а ежели в которой роте, или полку, учинится крик, то без всякого милосердия тех рот офицеры будут повешены. А офицерам такая дается власть, ежели который солдат или драгун закричит, тотчас заколоть до смерти, понеже в сем дело все состоит...». И ещё: «...и всем, как конным, так и пехотным во время бою тихо и порядочно, как в стрельбе, так и в наступлении и прочих действиях поступать...».
Замечательно это свидетельство и тем, что доказывает крик именно «Ура!», а не матерщины, как утверждают некоторые «спецы».
Зачем Петр I завёл в армии моду кричать напыщенное французское «виват!» (вместо «Ура!» как выражение радости и восхищения) можно только догадоваться. Возможно, как и в других вопросах, с целью выветрить из русских всё русское... Впрочем, если быть до конца объективным, на флоте Петр оставил русское «ура» в покое.
В этой связи, видимо, что-то не додумал А.С. Пушкин, написав известные строки: «Далече грянуло «ура!»: полки завидели Петра»... Впрочем, возможно, что ко времени Полтавской битвы, Петр I переменил свой взгляд и на этот вопрос. Есть косвенные свидетельства, что «Ура!» всё же звучало в ходе жестокой сечи.
Вот факты более позднего времени: в полевом журнале военных действий русской армии в Пруссии 19 августа 1757 г. записано: «...но прежде, нежели лагерь назначить успели, Его Высокопревосходительство генерал-фельдмаршал всю во фрунте стоящую армию объездил и войско, похваляя храбрость оного, толь знатною от Бога дарованною победою поздравлял, при чем следующее от всей армии троекратное учинено восклицание: «Виват Ее Императорскому Величеству, нашей природной Государыне и премилосердной матушке Елизавете Петровне на множество лет: Ура, Ура, Ура»«.
У того же Александра Сергеевича Пушкина во многих произведениях встречается «ура»: «Поздравим друг друга с берегом! Ура!», «Ура! мы ломим, гнутся шведы» и так далее; у его тёзки Александра Сергеевича Грибоедова читаем: «Кричали женщины «Ура!» и в воздух чепчики бросали»; не отставал от них и Денис Давыдов: «Стены от «ура» и тряслись и трепетали».
Интересно, что с девятнадцатого веке в уставы немецкой армии вводится созвучное русскому «hurra», что означает «ура». Немецкая армия переняла боевой клич русских армий после побед русского оружия в Пруссии в золотом веке русского дворянства. Немецкий устав лишь зафиксировал уже сложившийся факт. Немцы тоже почувствовали Божию помощь в этом крике, но... именно русское «Ура!» известно во всем мире. И, скорее всего, причина это в том, что именно Русь, Россия, а впоследствии СССР чаще всего сражались за правое дело, за правду Божию!

6. «Семилетняя» война (1756 – 1763гг.)
За что погибали русские полки на полях Германии? За прихоть российской императрицы, которой не нравилась Германия???
Всё тоже русское «Ура!» ... бесполезное при небогоугодном деле... Несмотря на высокое личное мужество никаких существенных побед, большие потери, бесславные поражения...

7. Румянцев и первая русско-турецкая война императрицы Екатерины
Вот высказывание главнокомандующего Прусской армией императора Фридриха II своим генералам: «Остерегайтесь, сколь возможно, этой собаки – Румянцева, прочие для нас не опасны».
В сражении при Гросс-Егерсдорфе 19 (30) августа 1757 г. бригада графа стояла в резерве за Норкиттенским лесом, считавшимся непроходимым. Однако посланные Румянцевым разведчики установили, что лес, хотя и заболочен, но проходим. В самый разгар сражения, когда казалось, что русская армия вот-вот потерпит поражение, Румянцев, по своей собственной инициативе, провел полки бригады через лес и нанес удар по открытому флангу пруссаков, что и привело к их поражению в битве. Однако Апраксин даже не упомянул Румянцева в реляции к императрице.
В 1759 г., командуя центром союзных русско-имперских войск в сражении при Кунерсдорфе 1 (12) августа, своими решительными действиями граф также фактически спас русскую армию от разгрома.
Успешная осада и взятие крупной крепости Кольберг также может быть занесена ему в актив.
В 1764 г. Румянцев был назначен генерал-губернатором Малороссии, главным командиром малороссийских казацких полков, запорожских казаков и Украинской дивизии. И оставался на этой должности до самой своей смерти. При этом вверенные его руководству территории успешно развивались, а не приходили в упадок.
Венцом его славы считается кампания 1770 г. В этот период Россия вела войну с Турцией за выход к Черному морю (1768-1774). В истории носит наименование «Первая турецкая война Екатерины II».
Русский военачальник Петр Александрович Румянцев, получивший почетное добавление к фамилии «Задунайский», славой своей лишь ненамного уступает Суворову, ставшему в нашем Отечестве эталоном полководческого величия. Прославившийся в войнах с Пруссией и Турцией, Румянцев был в числе тех, кто превратил свою страну в один из столпов европейской политики XVIII столетия. Не случайно тот же Суворов называл себя его учеником.
***
18 июля 1770 года при Ларге 25-тысячный корпус Румянцева разбил 80-тысячный турецко-татарский корпус.
В 1770—1771 годах армия Румянцева создала на Дунае эффективную систему подвижной обороны, сковала здесь крупные османские силы. В это время вторая русская армия Василия Долгорукого практически беспрепятственно заняла Тавриду.
Однако султан не смирился с поражением, и огромная армия во главе с великим визирем Иваззаде Халил-пашой, переправившись на судах через Дунай, решила атаковать русских.
Численность объединенного войска турок составила до 150 тыс. человек, в том числе 50 тыс. пехоты и 100 тыс. конницы. Была возможность отступить, но Румянцев предпочел остаться верным своему правилу: «не сносить присутствия неприятеля, не атаковав его». Румянцев приказал армейским обозам, следовавшим от Фальчи к реке Сальче, перейти к реке Кагул для предотвращения нападения с тыла.
В 10 часов утра 20 июля турецкая армия снялась со своей позиции и двинулась к селению Грачени. Румянцев наблюдал это движение с высокого холма. При виде турецкой армии, остановившейся к вечеру в двух верстах не доходя Траянова вала и выбирающей позицию, Румянцев – несмотря на малочисленность своей армии, в которой после отвлечения до 6 000 человек на прикрытие обозов (для защиты от возможного удара с тыла) оставалось всего 17 000 человек – сказал окружавшему его штабу: «Если турки осмелятся в этом месте разбить хоть одну палатку, я их атакую в эту же ночь».
Турецкая армия разбила свой лагерь в семи верстах от русских войск, на левом берегу реки Кагул близ ее устья.
Румянцев ночью подошел к лагерю и утром атаковал турок... Тактика Румянцева принесла свои плоды. Турки были разбиты. Русские трофеи состояли из 140 пушек на лафетах со всеми принадлежностями, всего турецкого багажа, обозов и лагеря. Даже денежная казна визиря была оставлена в ходе битвы. Потери турок были велики: только на поле перед ретраншаментом и в лагере было собрано 3 000 убитых. На пути отступления на расстоянии до семи верст лежали груды тел. По «умеренному счету» турки потеряли до 20 000 человек. Российские потери составили: убитыми 353 человека, без вести пропавшими 11, ранеными 550 человек.
Подобная победа была одержана еще раз. В 1774 г. с 50-тысячным войском граф Румянцев выступил против 150-тысячной турецкой армии, которая, избегая битвы, сосредоточилась на высотах у Шумлы. Маневр Румянцева с выходом части его армии в тыл врага привел к... капитуляции армии турок, а после разгрома 20 июня 1774 г. 40 тыс. человек основных сил турецкой армии объединённым отрядом Каменского и Суворова, в котором было около 24 тыс. человек в многочасовом бою у Козлуджи (ныне — город Суворово в Болгарии). Результатом битвы стал Кучук-Кайнарджийский мирный договор, по которому Россия получила город Азов и крепость Кинбурн, Керчь и близ находящуюся крепость Ени-Кале; была признана на вечные времена независимость Крымского ханства и невмешательство в его дела, как России, так и Турции.
В результате этого договора в междуречье Днепра и Южного Буга Россия получила возможность создать новые верфи и военно-морские базы, рядом с которыми выросли города Херсон и Николаев. Приобретения на Керченском полуострове позволяли России не только контролировать вход в Азовское море, иметь мощный рычаг влияния на Крымское ханство, но и получить первую гавань на Чёрном море.
Русские подданные получили право без всякой платы посещать Иерусалим и другие священные места.
Порта даровала амнистию и свободу вероисповедания балканским христианам, предоставила представителям России принимать на себя роль защитников славян и ходатайствовать за них. Порта обязалась также распространить амнистию на Грузию и Мингрелию и не брать с них больше никаких податей, в том числе подать юношами и девушками.
Этим мирным договором ознаменован важнейший момент, с которого начинается постепенное ослабление Османской империи и одновременно с этим возрастание влияния Российской империи на Балканском полуострове и на Кавказе. Именно договор 1774 года начал процесс присоединения к империи Северного Причерноморья, Крыма, Кубани и причерноморских областей Грузии, завершившийся в 1812 году присоединением Бессарабии и западной Грузии. Окончательное прекращение крымско-татарских набегов и получение Российской империей доступа к торговле на Чёрном море стало импульсом к мощному экономическому и демографическому развитию её южных территорий.
На этом завершилась первая турецкая война Екатерины II.
***
О том, каким был авторитет Румянцева в Европе, свидетельствуют два эпизода. Австрийский император Иосиф II за своим обеденным столом всегда держал лишний прибор — как он говорил, для Румянцева, мысленно полагая его присутствующим за своей трапезой.
Когда в 1776 году фельдмаршал Румянцев приехал в Берлин, его старый противник, король Пруссии Фридрих II устроил ему такой приём, которого никогда не удостаивал ни одну коронованную особу. В честь героя Кунерсдорфа и Кагула полки прусской армии прошли парадным маршем, причём на военном смотру обязан был присутствовать весь немецкий генералитет.
***
Им были впервые применены батальонные колонны для маневрирования на поле боя и атаки, созданы лёгкие батальоны (будущие егеря), действовавшие в рассыпном строю. Большое внимание генерал-фельдмаршал уделял также материальному обеспечению и воспитанию солдат. Заложенную им новую наступательную стратегию и тактику в дальнейшем усовершенствовали русские полководцы А. В. Суворов и М. И. Кутузов.
Графа Петра Александровича Румянцева по праву считают и основоположником российской военной доктрины. Помимо принципов наступательной стратегии и тактики, выраженных им на бумаге и столь ярко продемонстрированных на полях сражений Семилетней и двух русско-турецких войн, он первым из военных теоретиков указал на необходимость строго соблюдать соразмерность военных расходов с другими потребностями нации. Благосостояние армии зависит от благосостояния народа, не уставал подчеркивать полководец.
Умер полководец 19 декабря 1796 года. Похоронен в Киево-Печёрской лавре.

8. Вторая русско-турецкая война Екатерины II (1787-1791 гг.)
В 1783 г. манифестом императрицы Крым был фактически и юридически присоединен к России.
Войска под общим командованием Суворова разгромили напавшую Ногайскую орду. Семьи ногайцев Суворов переселил в глубь российской территории снабдив всем необходимым и фактически избавив их от голодной смерти.
В том же году под протекторат России добровольно вошла и Грузия (Картли-Кахетия). Грузии, которая только недавно начала активно развиваться, была нужна защита от агрессивных соседей – Турции и Персии. В 1796 г. России действительно пришлось защищать Грузию от Персии: в недолгой русско-персидской войне 1796 г. Российская империя одержала свою очередную разгромную победу, укрепив собственное положение в регионе.
В ходе второй русско-турецкой войны Екатерины II покрыли себя неувядаемой славой русские войска под командованием А.В. Суворова на суше и адмирала Ф.Ф. Ушакова на море.
По итогам войны в 1791 г. был заключён мир и подписан Ясский мирный договор, закрепивший Крым и Очаков за Россией, отодвинувший границу между двумя империями до Днестра. Турция подтвердила Кючук-Кайнарджийский договор и навсегда уступила Крым, Тамань и Кубань.

8.1. Суворов
по статье https://ruskline.ru/monitoring_smi/2015/dekabr/23...
Вплоть до Отечественной войны 1812 года все дальнейшие многочисленные победы русского оружия на суше связаны с именем Александра Васильевича Суворова.
Так в русско-турецкой войне 1787-1791 гг. в еще большей степени, чем в предыдущей войне, раскрылся военный талант А.В. Суворова. Наиболее яркими событиями войны стали блестящие победы русских войск под его командованием в Кинбурнской битве 1787 г., сражении при реке Рымник и у г. Фокшаны 1789 г., взятие крепостей Очаков в 1788 г. и Измаил в 1790 г.
А.В.Суворов всегда отличался высокой нравственностью: милосердие, благотворительность, правдолюбие, целомудрие были добродетелями, украшавшими его. Он начинал и заканчивал молитвой каждый свой день, строго соблюдал посты, хорошо знал чин церковной службы, читал и пел на клиросе за богослужением, сам строил храмы. Перед каждым сражением он молитвенно взывал к Богу о помощи. Хорошо знавший Евангелие и заповеди Божии, Суворов, конечно же, помнил слова Спасителя: «Без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15: 5). Поэтому он постоянно призывал солдат: «Все начинайте с благословения Божия... Молись Богу: от Него победа!». Особенной торжественностью отличалось богослужение после победы. Каждую свою победу и удачу полководец приписывал, прежде всего, Богу, поэтому спешил в церковь на благодарственный молебен. После боя в присутствии А.В.Суворова и всех офицеров совершались панихиды по погибшим воинам.
А.В.Суворов сам обучал воинов закону Божию и молитвам. Он воспитывал в офицерах и солдатах веру в Бога, любовь к православным властям и Отечеству, учил держаться правды Божией в самых сложных ситуациях, помогал своим подчиненным правильно ориентироваться в духовно-религиозных вопросах и тем самым отвращаться от дурных проступков и служить не за страх, а за совесть. Он воспитывал воинов в покорности воле Божией и уповании на Бога.
Неудивительно, что суворовские принципы ведения войны были тесно соединены с христианским человеколюбием. Стремление к совершенной победе над неприятелем полководец связывал, прежде всего, с необходимостью довести до полного завершения уже начавшуюся войну, действенно умиротворить упорно сражающегося противника и тем самым избежать дополнительных жертв. Говоря словами А.В.Суворова: «Всякое продолжение войны, особливо победы, просвещают побежденных». При этом полководец настаивал, что «победителю прилично великодушие». Ради достижения мира победитель должен не только сокрушить военную мощь неприятеля, но и «в поражениях сдающимся в полон давать пощаду», не меньше оружия «поражать противника человеколюбием», и во имя скорейшего умиротворения предать забвению все те удары, которые враг ранее наносил. А.В.Суворов говорил об этом так: «Вот моя тактика: отвага, мужество, проницательность, предусмотрительность, порядок, умеренность, устав, глазомер, быстрота, натиск, гуманность, умиротворение, забвение...»
Поражая неприятеля на поле брани, фельдмаршал А.В.Суворов великодушно обращался с пленными и нередко под честное слово, что они не будут более участвовать в войне, отпускал на свободу, выдавая охранные грамоты за своей подписью. Таковы были его принципы: «В стояниях и на походах мародеров не терпеть и наказывать оных жестоко, тотчас на месте... С пленными поступать человеколюбиво, стыдиться варварства». К примеру, в октябре 1794 г. суворовские войска подошли к восставшей Варшаве и предложили ей почетную капитуляцию. Повстанцы отказались, а после того, как А.В.Суворов штурмом овладел предместьем Варшавы, бежали из города, бросив город на произвол судьбы. А судьба предстояла трагическая, так как, по сложившемуся европейскому обычаю того времени, город, отказавшийся от капитуляции и взятый штурмом, отдавался на разграбление войскам. А.В.Суворов пожалел Варшаву и не допустил разграбления, за что благодарные жители подарили полководцу золотую табакерку.
Позже Мишеру, неаполитанский государственный деятель напишет: «Конечно, не было другого примера такого события: одни лишь русские войска могли совершить такое чудо. Какая храбрость! Какая дисциплина! Какие кроткие, любезные нравы! Здесь в Неаполе боготворят их, и память о русских останется в нашем отечестве на вечные времена».
«Наука побеждать» – так была названа книга великого полководца. И свидетельством того, как он сам и его солдаты овладели этой наукой, стало взятие крепости Измаил и знаменитый переход через Альпы. Перед штурмом Измаила А.В.Суворов объезжал полки, беседовал с солдатами, и отдавал распоряжение: «Сегодня молиться, завтра – поститься, послезавтра – победа или смерть». Штурм Измаила был торжеством русского военного искусства. Крепость считалась неприступной. И прав был Александр Васильевич, когда говорил, что победу в таких битвах одерживает, прежде всего, сила духа, бесстрашие русских воинов. Главным доказательством этого служит то, что последнюю свою знаменитую Италийскую кампанию – переход через Альпы в 1799 году – А.В.Суворов совершил уже в семидесятилетнем возрасте. Много раз, будучи раненым, он с тяжелейшими ранениями не покидал поля боя.
В воспоминаниях о военных успехах А.В.Суворова неоднократно встречается слово «прозорливость». Очевидцы, участвовавшие вместе с ним в различных походах, с удивлением свидетельствовали, что полководец как будто бы заранее знал, как поступит неприятель, в каком месте и в какой момент он перейдет в наступление или дрогнет и побежит. Прозорливость проявлялась и в том, что А.В.Суворов умел предсказывать будущую судьбу человека до мельчайших подробностей – так было с Кутузовым, с Денисом Давыдовым. Все мемуаристы единодушно признавали, что А.В. Суворов «совершенно вручал себя Промыслу Всевышнего» и потому незамедлительно получал помощь свыше в самых тяжелых обстоятельствах. Твердая вера в Бога, крепкая на Него надежда и усердная молитва, сказывались в подъеме духа армии, в ее мужестве и героизме. А.В.Суворов был тверд в своей вере в Бога и в этом заключается источник его гениальности как полководца, который не проиграл ни одного сражения.
В конце жизни в планах А.В.Суворова было желание поступить иноком в Нилову Новгородскую пустынь. За несколько дней до смертельной болезни он писал: «Люблю моего ближнего, во всю жизнь не сделал никого несчастным, ни одного приговора на смертную казнь не подписал, ни одно насекомое не погибло от руки моей. Был мал, был велик, при приливе и отливе счастья уповал на Бога и был непоколебим, как и теперь». Так же им был написан «Канон Спасителю и Господу нашему Иисусу Христу».
19 мая 1800 г. Александр Васильевич Суворов, пройдя исповедь и приняв святое причастие, скончался.

8.2. Ушаков
В истории отечественного мореплавания есть совсем немного имен, которые можно было бы поставить рядом с именем Федора Ушакова. Прославленный адмирал не проиграл ни одного морского сражения, не потерял ни одного своего корабля. Своей храбростью и талантом Ушаков сумел завоевать для России не город, и не крепость, а целое Черное море!
Знаменитый флотоводец был глубоко верующим человеком. Каждое дело, каждую битву он всегда начинал с молитвы и завершал ею же.
Флотоводец берег жизнь каждого своего солдата. Своим примером и талантом он воспитал и оставил после себя целое поколение русских моряков, которые стали образом доблестного российского флота.
В 1775 году, при Императрице Екатерине II, было принято решение о создании на Черном море линейного флота. В 1778 году, в тридцати верстах выше устья Днепра, недалеко от урочища Глубокая пристань было устроено адмиралтейство, основаны порт и город Херсон.
Экипажи и офицеры прибыли, а кораблей нет... Чем же заняться на берегу матросам корабля, который даже еще не построен? Ушаков придумал команде занятие. Он заставил своих матросов… качаться на качелях! На берегу, у самой кромки воды построили с десяток больших качелей. На них были установлены небольшие пушки. Так будущий адмирал тренировал своих пушкарей, имитируя на суше условия морского сражения.
Но вот корабли были построены. У Змеиного острова впервые сошлись в бою русская и турецкая эскадры. Турки выстроили свои корабли в линию, и собирались без особых трудностей уничтожить русские корабли. В этот момент, убрав паруса и уменьшив скорость, Ушаков приказал бить в упор из всех орудий по бортам неприятельских кораблей.
Вот тут-то и пригодились нашим матросам тренировки на качелях, которыми изматывал их Ушаков на берегу. Огонь русских пушек был точным и сокрушительным, турок буквально сметало с палуб. А вот в команде Ушакова не оказалось ни одного убитого.
Это была самая первая победа русского флота на Черном море.
Не менее удивительна и победа адмирала Ушакова возле мыса Калиакрия, завершившая победой России вторую русско-турецкую войну. В этом бою он совершил невиданный по своей смелости маневр — провел свои корабли между стоявшей на якорях эскадрой турок и береговой батареей, палящей по русским изо всех орудий. Это было, конечно же, опасное решение. Но Ушаков никогда не рисковал просто так, наудачу. Напротив, это было глубоко продуманное тактическое решение, обеспечивающее победу русского флота.
Атакованные с неожиданной стороны турецкие корабли не смогли вовремя перестроиться, и были настолько стеснены, что из-за неразберихи даже начали стрелять друг в друга, а береговые батареи вместо русских попадали в свои корабли, стоявшие на рейде. Лишь десять кораблей с большими повреждениями сумели уйти тогда от Ушакова. Турецкий султан был так напуган известием о сокрушительном поражении своего флота, что немедленно поспешил заключить мир с Россией. Отныне Черное море стало Русским.
Во всех 43 сражениях Федор Ушаков одержал победы. Главными из них стали: бой у острова Фидониси (14 июля 1788 г.). Керченское сражение (8 июля 1790 г.) — срыв планов турок по захвату Крыма. Сражение у мыса Тендра (28 августа 1790 г.). И указанное выше сражение у мыса Калиакрия (31 июля 1791 г.).
По возвращении с последнего сражения в Севастополь командующим флотом Феодором Ушаковым был дан приказ, в котором говорилось: «Выражаю мою наипризнательнейшую благодарность и рекомендую завтрашний день для принесения Всевышнему моления за столь счастливо дарованную победу; всем, кому возможно с судов, и священникам со всего флота быть в церкви Св. Николая Чудотворца в 10 часов пополуночи и по отшествии благодарственного молебна выпалить с корабля «Рождества Христова» из 51 пушки».
Если поднять сводки донесений за все годы службы Ушакова, то окажется, что под его началом воевали десятки тысяч матросов и офицеров, а погибло во всех сражениях около 500 человек. И, при этом, по свидетельству очевидцев, в любом сражении Ушаков приказывал располагать свой корабль в самом эпицентре боя, лично отдавал команды, своим примером воодушевляя матросов и офицеров.
Адмирал всегда утверждал, что не тактика играет решающую роль (хотя ей он уделял огромное внимание), а помощь Божья. Он чувствовал себя в ответе за каждого подчиненного и понимал, что в сражении все равны перед страшным лицом смерти, так же, как равны перед Богом, имеющим все в Своей власти.
По заключении мира с Турцией, он немедленно приступил к починке кораблей, постройке разных мелких судов; по его распоряжениям и при неустанном личном участии на берегах бухт строились пристани. Трудно было с размещением на берегу матросов и прочих нижних чинов: они жили в хижинах и казармах, находившихся в низменных местах бухты, где от гнилого воздуха, исходящего от болот Инкермана, люди часто болели и умирали. Феодор Феодорович стал принимать самые решительные меры к прекращению болезней. В удобных, возвышенных и наиболее здоровых местах им были построены казармы, госпиталь.
Он заботился и об устройстве дорог, рынков, колодцев и вообще снабжении города пресной водою и жизненными припасами… Небольшая соборная церковь Святителя Николая, покровителя в море плавающих, была им перестроена и значительно увеличена. Бывало, что из казенных сумм, определяемых на содержание Черноморского флота, те или иные поставлялись несвоевременно — тогда Ушаков выдавал из собственных денег по несколько тысяч в контору Севастопольского порта, чтобы не останавливать производства работ; «он чрезвычайно дорожил казенным интересом, утверждая, что В СОБСТВЕННЫХ ДЕНЬГАХ ДОЛЖНО БЫТЬ ЩЕДРЫМ, А В КАЗЕННЫХ СКУПЫМ, — и правило сие доказывал на деле».
Освободившись на время от ратных дел, прославленный адмирал, который «к вере отцов своих оказывал чрезвычайную приверженность», имел теперь возможность более предаваться молитве: сохранилось драгоценное свидетельство о его жизни в Севастополе, когда он «каждый день слушал заутреню, обедню, вечерню и перед молитвами никогда не занимался рассматриванием дел военно-судных; а произнося приговор, щадил мужа, отца семейства многочисленного; и был исполненный доброты необыкновенной…»
Последним масштабным предприятием, которым руководил Ушаков, стала средиземноморская кампания 1798–1800 годов. За это время Черноморский флот смог освободить греческие острова в Средиземном море от оккупационного режима наполеоновской Франции.
В этой экспедиции проявилась не только военная смекалка адмирала, но и его дипломатические способности. Желая обходиться малой кровью, Федор Федорович сначала договаривался о поддержке с местным населением, и лишь, когда жители того или иного острова соглашались помогать русским, на берег высаживался десант, который быстро обезвреживал французские гарнизоны. Везде русских встречали как освободителей, а благодарные жители острова Корфу наградили флотоводца именным золотым мечом. Также флот Ушакова принимал участие в морской части военной операции А.В.Суворова по освобождению Италии от наполеоновских войск. Средиземноморский поход мог принести Ушакову еще немало побед, если бы не приказ императора Павла срочно возвращаться в Севастополь.
26 октября 1800 года эскадра легендарного адмирала вошла в Севастопольскую бухту. Через полгода император Павел был убит заговорщиками. На престол взошел его сын Александр I, что повлекло за собою резкое изменение политики России. Новому государю флот оказался не нужен – в военном руководстве возобладали сторонники развития сухопутных сил... Даже морской министр сказал, что флот не нужен сухопутной России...
Ушаков остался не у дел. Его перевели в Петербург на заурядную должность командующего Балтийского гребного флота. Фактически это было списание со счетов. Но и в столице Ушаков продолжал оставаться простым морским волком, заботиться о быте моряков, хлопотать о самых несчастных и обездоленных сослуживцах. А в 1807 году прославленный флотоводец окончательно ушел на покой, переехав в Тамбовскую губернию. По словам игумена Санаксарского монастыря Нафанаила, возле которого находилось имение Ушакова, пожилой моряк «вел жизнь уединенную, по воскресным и праздничным дням приезжал для богомолья в монастырь к службам, В Великий пост живал в монастыре по целой седмице и всякую продолжительную службу с братией в церкви выстаивал. По временам жертвовал обители значительные благотворения; также бедным и нищим творил всегдашние милостивые подаяния и вспоможения».

9. Кутузов
Под крылом великого полководца Александра Васильевича Суворова вырос в талантливого стратега и будущий победитель Наполеона Михаил Илларионович Кутузов.
Но до этого еще далеко. Сперва... дважды пуля попадает ему в голову. И дважды по одному и тому же пути: попадает в висок и выходит около глаза. Доктора дважды признавали рану смертельной, но Кутузов снова шёл на поправку, хотя после второго ранения правый глаз его перестал видеть. «Надобно думать, что Провидение сохраняет этого человека для чего-нибудь необыкновенного, потому что он исцелился от двух ран, из коих каждая смертельна», — напишет в те дни доктор...
Под Измаилом Кутузов в очередной раз оказывается рядом с Суворовым. Ещё до появления Суворова, наступая к Измаилу, он разбивает отряд Осман-паши. При штурме командует шестой колонной, наступая на левом фланге. Именно Кутузов с гренадерами Херсонского полка и егерями Бугского корпуса преодолел яростное сопротивление янычар у Килийских ворот и ворвался в крепость.
28 июня 1791 при Мачине русская армия под командованием князя Репнина разбивает войско верховного визиря Юсуф-паши. Корпус Кутузова, обойдя горы, неожиданно ударил турок с правого фланга. Это был решающий маневр для всей битвы. В донесении Екатерине Репнин писал: «Расторопность и сообразительность генерала Голенищева-Кутузова превосходят всякую мою похвалу».
1805-м он возглавил войска антинаполеоновской коалиции в Европе.
Генеральное сражение состоялось 20 ноября 1805 года — печально знаменитый Аустерлиц.
На поле битвы сошлись 86-тысячная русско-австрийская армия и 73-тысячная французская. Сражение назовут «битвой трёх императоров»: в союзной армии находились два императора – Российский и Священной римской империи. Кутузов был противником генерального сражения, предлагал отступать, растягивая фронт и дожидаясь резервов. Но это была битва императоров, а не генералов…
В авангардном бою у Вишау русские эскадроны, используя преимущество в численности, потеснили французов. В восемь утра началось сражение при Аустерлице. После усиленных атак на правый фланг французов, союзники ослабили центр, чем воспользовался Наполеон. Овладев Праценскими высотами, он рассекает фронт надвое. Русско-австрийские войска, наступавшие на позиции Даву, оказались в мешке. Атака кавалергардов задержала натиск французов и позволила части окружённых прорваться к своим. Союзники потерпели страшное поражение, потеряв убитыми, ранеными и пленными треть армии — 27 тысяч (из них 21000 – русские). Потери французов составили 12 000 убитыми и ранеными. После аустерлицкой трагедии русско-автрийская коалиция распалась, и кампания закончилась успехом Наполеона.
С весны 1809 Россия вступает в очередную войну против порядком ослабленной Турции – на этот раз поводом для боевых действий стало восстание сербов. Полный генерал Кутузов поступает в армию фельдмаршала Прозоровского – и... вскоре получает отставку. Следует ряд поражений и, соответственно, смен главнокомандующих. В итоге на этот пост в начале апреля 1811 года вновь призывают Кутузова.
Кутузов собирает армию в единый кулак, переходит Дунай и разбивает армию визиря у Рущука. Позже Кутузов оставляет Рущук и отходит на левый берег Дуная, заманивая визиря в ловушку окружения. Не выдержав испытаний зимы, запертая армия визиря была вынуждена сдаться. Кутузов, приняв участие в составлении выгодного для России мира, накануне Отечественной войны был вынужден передать командование преемнику – на этот раз адмиралу Чичагову.

10. Отечественная война 1812 года. «Начинают войны люди, а заканчивает Бог»
Первым воззванием, распространившемся в народе по поводу агрессии Наполеона, было слово митрополита Платона (Левшина), которому суждено будет уйти в вечную жизнь именно в 1812 году: «Дерзайте, стойте и зрите спасение!»
Вскоре государь император Александр Павлович выпустил «Приказ по Русской армии» – документ, исполненный благородного негодования и уверенности в том, что Господь не оставит Россию и победа будет за нами: «Французский император нападением на войска наши при Ковно открыл первый войну. Итак, видя его никакими средствами не преклонного к миру, не остается нам ничего иного, как, призвав на помощь свидетеля и защитника правды – всемогущего Творца небес, поставить силы наши противу сил неприятельских. Не нужно мне напоминать вождям, полководцам и воинам нашим о их долге и храбрости. В них издревле течет громкая победами кровь славян. Воины! Вы защищаете веру, Отечество и свободу. Я с вами. На начинающего – Бог».
Нужно было свершиться столь устрашающему вторжению, чтобы взоры русского царя обратились ко Господу. Царя, который доселе не заглядывал в Библию. Воистину, гром не грянет – мужик не перекрестится! О том, что Александр впервые стал читать Евангелие только в 1812 году, написано немало. И, вероятнее всего, это так и есть.
Завершается «Приказ» воззванием к русским людям: «Да найдет он на каждом шаге верных сынов России, поражающих его всеми средствами и силами, не внимая никаким его лукавствам и обманам. Да встретит он в каждом дворянине Пожарского, в каждом духовном Палицына, в каждом гражданине Минина».
30 июня император Александр Павлович, оставив армию М.Б. Барклаю-де-Толли, приехал в Петербург. Вероятно, именно в эти дни, потрясенный тем, как мощно наступают враги, и как бессильны наши армии, он взял в руки изданный на французском языке Новый Завет, предложенный ему для прочтения обер-прокурором Александром Николаевичем Голицыным. Бывший вольнодумец, равнодушный к религии, царь Александр впервые был ошеломлен великой тайной Евангелия.
Русские снова вспомнили о Боге. И наши сокрушительные поражения прекратились. Отступление более не было похоже на постыдное бегство. Началось партизанское движение, а стало быть, война армий превратилась в войну всего народа против иноземных захватчиков. И на Бородинское поле европейцы пришли уже не столь самоуверенными, а изрядно потрепанными.
Наконец, в критической ситуации, император был вынужден вспомнить о Кутузове.
Перед отъездом в действующую армию новый главнокомандующий Михаил Илларионович Кутузов заехал помолиться в петербургский Казанский собор. После отслуженного для него молебна Казанская икона была возложена на его главу (впоследствии, в память об этом, Кутузов и был погребен в Казанском соборе).
«Старым лисом Севера» почтительно величал его Наполеон. Бесстрашный солдат, которого не останавливали ранения, с годами Кутузов превратился в осторожного, стратегически мыслящего полководца, который не терпел риска и хитрый маневр предпочитал скоростным действиям. Под давлением патриотически настроенного столичного дворянства, Александр присваивает Кутузову титул светлейшего князя и вскоре назначает его главнокомандующим – в действующую армию.
Что изменилось с его приходом? Не особо много. Армии получили единый центр управления. Кутузов продолжил отступательную тактику Барклая. Но народное восприятие Кутузова, как ученика Суворова, заслоняло реальный характер фельдмаршала: «Пришёл Кутузов бить французов», — так восприняли его назначение народные массы.
17 августа (по старому стилю) армия с восторгом встретила старого героя. А как сам Кутузов ощущал себя в этой должности? Кутузову приписывали афоризм: «Победить не берусь, перехитрить надеюсь!». Он всегда стремился перехитрить противника.
«Кутузов приехал! …солдаты, офицеры, генералы — все в восхищении. Спокойствие и уверенность заступили место опасений; весь наш стан кипит и дышит мужеством», — вспоминала об этом дне Надежда Дурова, легендарная кавалерист-девица.
Когда тучный седой генерал верхом выехал к армии – над его головой пролетел орёл. Кутузов обнажил голову и поприветствовал воинственную птицу. «Ура!», — грянуло до самого неба. Армия увидела в орлином полёте предзнаменование победы.
Кутузов умел воодушевить армию – подчас прибегая и к лукавству. Вот и в этот раз он обратился к русскому воинству со словами: «С такими молодцами – и отступать?» — ...зная, что великое отступление только началось, и армию ещё предстоит приучить к невыносимой мысли — к необходимости сдачи Москвы.
Весьма интересно и свидетельство находившегося тогда в Смоленске английского генерала Вильсона: “Когда я обратил [внимание] на то, какое нравственное впечатление в России произведет оставление священного города, как Смоленск, главнокомандующий ответил: «в этом отношении я ничего не опасаюсь, об этом я уже позаботился. Пресвятая Дева у нас в лагере. Эта икона единственно придает значение этому городу в глазах русских. Она, в торжественной колеснице, будет постоянно следовать за войсками, и ее будет охранять особенно для того назначенный батальон» «.
***
Михаил Илларионович следовал ещё более радикальному плану отступления, чем предложения Барклая. России нужно было несколько месяцев, чтобы собрать резервы, чтобы организовать сопротивление в растянутом тылу Наполеона, чтобы отрезать Великую армию от снабжения. Огромный пустой город мог бы стать капканом для двунадесяти языков. Но сдать Москву без сражения Кутузов не мог. Это был бы убийственный моральный удар, после которого армия разуверилась бы в собственных силах. Это – поражение. Генеральное сражение неизбежно. Кутузов понимал, что оно не остановит Наполеона – его остановят болезни и голод. Но битва должна была максимально ослабить врага.
Приободрив армию, Кутузов приказал... дальше отступать на восток — но он не скрывал, что ищет удобную позицию для генерального сражения и пытается укрепить армию резервами и ополчением.
***
Смоленскую икону Божией Матери Одигитрии по приказу главнокомандующего М.И. Кутузова накануне Бородинской битвы обнесли перед всем войском. Торжественно, в сопровождении крестного хода, Смоленскую икону носили перед рядами всей армии вдоль боевой линии Бородинской позиции и служили перед ней молебны, за одним из которых молился сам М.И. Кутузов со всеми генералами. Свидетель данного события офицер Ф.Н. Глинка написал об этом так: “Духовенство шло в ризах, кадила дымились, воздух оглашался пением и святая икона шествовала… Сама собою, по влечению сердца, стотысячная армия падала на колени и припадала челом к земле, которую готова была упоить досыта своею кровью. Везде творилось крестное знамение, по местам слышались рыдания. Главнокомандующий, окруженный штабом, встретил икону и поклонился ей до земли”.
В письме генерал-лейтенанта Коновницына говорилось: “...Войска с благоговением зрели посреди себя образ сей и считали оный благоприятным залогом всевышнего милосердия. При одержании над неприятелем важных побед и успехов приносимо было всегда благодарственное молебствие пред сею иконою».
***
Оценка Бородинского сражения и взятия Москвы французами и русскими в корне различна до сих пор. Так во Франции Бородинскую битву, точнее – битву у Москвы (причём имеется в виду не город, а река Москва), традиционно считают своей победой. С формальной точки зрения они правы: ведь русская армия отступила, а французская продолжила наступление и вошла в Москву. Французы достигли конечной цели своего похода, как им казалось, а русские эвакуировали свою древнюю столицу.
Но современники, особенно участники этой битвы с французской стороны, конечно, хорошо видели, что русские не были разгромлены. Настоящая победа предусматривает, что победившая армия преследует побеждённую и берёт в плен её отставших бойцов. Ничего подобного после Бородина не было – русские организованно отступили, а не бежали.
Более того, вечером того же дня, 7 сентября (26 августа по русскому стилю) 1812 года, когда состоялась битва, Наполеон приказал своим войскам очистить пункты на Бородинском поле, занятые днём, и отойти на исходные позиции. Он боялся ночной атаки русских войск. В то же самое время Кутузов планировал на следующий день атаковать врага и даже издал об этом соответствующий приказ! Лишь поздно ночью, узнав о жестоких потерях своей армии, он счёл за лучшее продолжить своё отступление.
То есть, если французы победили, то они этого сначала даже не поняли! И много лет спустя, уже в ссылке на острове Святой Елены, диктуя своему биографу, Наполеон не называл битву у Москвы своей победой. Уж он-то хорошо знал, что такое победа! «Французы показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право считаться непобедимыми», – вот как он выразился об этом сражении. Только «достойной одержать победу» считал Бонапарт свою Великую армию, но не победившей в подлинном смысле этого слова.
Таким образом, Кутузов был первым русским полководцем, кто, проигрывая тактически, побеждал стратегически. Он и в дальнейшем придерживался этой линии, укротив честолюбие.
***
Одна из зарисовок той войны глазами ее участника.
«Я сам видел, как двадцать два казака, из которых самому старшему служившему второй год было лишь двадцать лет, расстроили и отправили в бегство конвойный отряд в пятьсот французов», — утверждал Стендаль, французский писатель (1783 – 1842 гг.)
***
Во время Отечественной войны 1812 года Казанская икона Божьей Матери, ставшая всенародной святыней, наравне со Смоленской, также указывала путь к победе русскому воинству, осеняя его в ратном подвиге освобождения Родины.
***
После освобождения Смоленска Михаил Илларионович возвращает чудотворный образ Пресвятой Богородицы на место его пребывания со словами: «Ныне же, когда Всемогущий Бог благословил Российское оружие, и с поражением врага город Смоленск очищен, я, по воле главнокомандующего всеми армиями Его Светлости, генерал-фельдмаршал Михаил Ларионович Голенищев-Кутузов, препровождаю святую икону Смоленской Божией Матери обратно, да водворится Она на прежнем месте и прославляется в ней русский Бог, чудесно карающий наконец кичливого врага, нарушающего спокойствие народов».
***
21 декабря 1812 года, в Вильне Кутузов подписывает главный документ в своей жизни – приказ по армии:
«Храбрые и победоносные войска! Наконец вы на границах Империи, каждый из вас есть спаситель Отечества. Россия приветствует вас сим именем. Стремительное преследование неприятеля и необыкновенные труды, подъятые вами в сем быстром походе, изумляют все народы и приносят вам бессмертную славу. Не было еще примера столь блистательных побед. Два месяца сряду рука ваша каждодневно карала злодеев. Путь их усеян трупами. Токмо в бегстве своем сам вождь их не искал иного, кроме личного спасения. Смерть носилась в рядах неприятельских. Тысячи падали разом и погибали. Тако всемогущий Бог изъявлял на них гнев свой и поборил своему народу.
Не останавливаясь среди геройских подвигов, мы идем теперь далее. Пройдем границы и потщимся довершить поражение неприятеля на собственных полях его. Но не последуем примеру врагов наших в их буйстве и неистовствах, унижающих солдата. Они жгли дома наши, ругались Святынею, и вы видели, как десница Вышнего праведно отметила их нечестие. Будем великодушны, положим различие между врагом и мирным жителем. Справедливость и кротость в обхождении с обывателями покажет им ясно, что не порабощения их и не суетной славы мы желаем, но ищем освободить от бедствия и угнетений даже самые те народы, которые вооружались противу России. Непременная воля Всемилостивейшего Государя Нашего есть, чтобы спокойствие жителей не было нарушаемо и имущества их остались неприкосновенными. Объявляя о том, обнадежен [я], что священная воля сия будет выполнена каждым солдатом в полной мере. Никто из них да не отважится забыть ее, а гг. корпусных и дивизионных командиров именем Его Императорского Величества вызываю в особенности иметь за сим строгое и неослабное наблюдение.
Подлинный подписал: главнокомандующий всеми армиями генерал-фельдмаршал князь Голенищев-Кутузов-Смоленский».
Филипп-Поль де Сегюр, французский генерал (1780 – 1873 гг.) так описал выполнение этого приказа в Париже: «Солдаты русской армии не питают ненависти к врагу, не помышляют мести за унижение родного края. Жители столицы не могут вообразить, что Париж подвергнется участи Москвы... По мере того, как войска продвигаются по бульварам, ликование парижан возрастает. Можно подумать, что французы обрели вторую родину и эта родина – Россия».
***
«Сам гордый повелитель и предводитель их едва с главнейшими чиновниками своими отселе ускакать мог, растеряв все свое воинство и все привезенные с собою пушки, которые более тысячи, не считая зарытых и потопленных им, отбиты у него и находятся в руках Наших. Зрелище погибели войск его невероятно! Едва можно собственным глазам своим поверить! Кто мог сие сделать? Не отнимая достойной славы ни у Главноначальствующего над войсками нашими знаменитого Полководца, принесшего бессмертные Отечеству заслуги, ни у других искусных и мужественных вождей и военачальников, ознаменовавших себя рвением и усердием; ни вообще у всего храброго Нашего воинства, можем сказать, что содеянное ими есть превыше сил человеческих.
И так, да познаем в великом деле сем промысл Божий. Повергнемся пред Святым Его Престолом, и видя ясно руку Его, покаравшую гордость и злочестие, вместо тщеславия и кичения о победах Наших, научимся из сего великого и страшного примера быть кроткими и смиренными законов и воли Его исполнителями, не похожими на сих отпадших от веры осквернителей храмов Божиих, врагов Наших, которых тела в несметном количестве валяются пищею псам и вранам!
Велик Господь Наш Бог в милостях и во гневе Своем! Пойдем благостию дел и чистотою чувств и помышлений Наших, единственным ведущим к Нему путем, в храм святости Его, и тамо, увенчанные от руки Его славою, возблагодарим за излиянные на нас щедроты, и припадем к Нему с теплыми молитвами, да продлит милость Свою над Нами, и прекратя брани и битвы, ниспошлет к Нам побед победу; желанный мир и тишину»,— написал император Александр I 25 декабря 1812 года.
***
Умер фельдмаршал от простуды, которую подхватил на пути в Саксонию. В начале апреля Кутузов слёг – и 16-го, в Бунцлау (ныне – город Болеславец на западе Польши), скончался. Тело его забальзамировали, чтобы с почестями похоронить в Санкт-Петербурге, в Казанском соборе.
А солдаты сразу же сложили песню об отце-полководце – даже не песню, а плач:
«Что, солдатушки, что кручинны так?
Не беда ли вам от злодейских рук?
Уж не дрогнуло ль сердце русское?
Сердце русское, богатырское?
Не ослабли ли руки крепкие?
Не колыхнулся ль ваш булатный штык?
Как промолвили все солдатушки:
Не бывать тому, чтоб злодей сломил!
Не дрожать сердцу русскому, богатырскому!
А печаль, тоска, горе лютое
От очей, как ночь, гонит белый свет.
Ах! Не солнышко закатилося,
Не светел месяц тучей кроется;
Как от нас ли, от солдатушек,
Отошел наш батюшка, Кутузов князь!
Не за горы за высокие,
Отошел от нас в мать сыру землю.
Ах, не темный бор завыл, зашумел,
Разрыдалося, слезно всплакало
Войско русское, христианское!
Как не плакать нам, не кручиниться?
Нет отца у нас, нет Кутузова!
Как, бывало, нам он возговорит:
Вы ли русские, добры воины…
Вы припомните приказание,
Приказание богатырское,
Как Суворов шел по крутым горам,
Как он войско вел по темным облакам;
Он солдатушкам завет завещал:
Вы, солдатушки земли русские,
Вы не бойтеся ни злодеев злых,
И ни холоду, и ни голоду.
Разгорелися все солдатушки,
Как он, батюшка, дал приказ такой.
А как кланялся он солдатушкам,
Как показывал седины свои,
Мы, солдатушки, в один голос все
Прокричим: ура! ура! с нами Бог!
И идем в поход припеваючи.
Ах! И зимушка не знобила нас,
И бесхлебица не кручинила;
Только думали, как злодеев гнать
Из родимые земли русские…»
Лучшей эпитафии великому полководцу и быть не может...
***
О французах Александр I без стеснения вслух говорил: «Что может быть хорошего здесь, где нет никакой религии!» Как разительно это контрастирует с фразой Наполеона, который, увидев, сколько в России храмов, недоуменно спросил: «Зачем столько? Ведь сейчас уже никто не верит в Бога!» Вернувшись в Россию после разгрома Наполеона, император Александр удивлял всех полным изменением своего характера. Исчезли щегольство, самолюбование, кокетничанье с дамами, царь порвал свою связь с Нарышкиной, которая продолжалась целых 16 лет, и стал проповедовать целомудрие. Он гораздо больше внимания уделял паломничествам по монастырям, часто исповедовался, причем требовал, чтобы его исповедовали не как монарха, а как простого прихожанина.
Итог Отечественной войны 1812 года.
Кутузов победил Бонапарта не в генеральном сражении, его победа в том, что он не дал неприятелю уйти из России через богатые земли Орловщины и Малороссии, заставив незваных гостей отступать по разоренной войною старой Смоленской дороге. При этом Михаил Илларионович вынужден был отстаивать свой план медленного истребления «великой армии», спорить с теми, кто требовал от него окружить остатки французских войск и взять их в плен.
Удивительно и то, что Наполеон, не проиграв Кутузову ни одного сражения, полностью потерял свою могущественную армию и уполз из России, удовольствовавшись лишь награбленным добром. Забавно, но французы, благодаря этому, и по сей день считают войну 1812 года успешной! Они уверяют, что победили в Бородинской битве, взяли Москву, прекрасно поживились – чем тебе не победная кампания!
Однако, по современным данным из 600-тысячной Великой армии в обратном направлении границу России пересекло не более 50 тысяч человек. Подсчитано, что за полгода боев погибло около 150 тысяч человек, но где же остальные 400 тысяч? Количество попавших в плен наполеоновских солдат (французов, немцев, поляков, итальянцев) историк Владлен Сироткин оценивает в 200 тыс. человек – практически все, кто уцелел в негостеприимной России. Многим из них не суждено было выжить – голод, эпидемии, морозы, массовые убийства. Все же около 100 тысяч солдат и офицеров оставались в России два года спустя, из них порядка 60 тысяч (большинство французы) – приняли российское подданство. После окончания войны король Франции Людовик XVIII просил Александра I как-нибудь воздействовать на застрявших в России соотечественников и заставить их вернуться на родину, но русское правительство заниматься этим не захотело.
***
Нельзя назвать эту войну только войной между народами Европы и народами России. Ибо, вглядываясь пристально в те события, отчетливо понимаешь и более великий – религиозный – смысл происходившего. В Европе, возглавляемой Францией, произошло решительное отторжение Бога, Божиих заповедей, Церкви Христовой. И отрекшиеся от Христа европейцы пришли в Россию, дабы доказать, что без Бога могут одолеть народ, сохраняющий приверженность евангельским истинам. То был чудовищный эксперимент, и, в случае очередного триумфа Наполеона, безбожники могли в восторге восклицать о величии человека и атеиста.
Но Бог поругаем не бывает! И Он стал триумфатором, а не безбожники, пришедшие вместе с Бонапартом. «Бог Господь, и явился нам!» Не даром на медалях, выпущенных в честь изгнания европейцев, писалось: «Не нам, не нам, а имени Твоему!»
В итоге Западная Европа, вторгшись в Россию, обрела здесь не славу и наживу, а позор и гибель. Или, как просто и весело написал об этом Иван Андреевич Крылов: «Волк, думая залезть в овчарню, попал на псарню».
***
В Российском государственном историческом архиве Санкт-Петербурга в фонде святителя Филарета Московского есть одна толстая папка, в ней хранятся записи о всевозможных чудотворениях и предсказаниях. И в частности – «Предсказание о войне России с Францией», где неизвестный автор пишет следующее: «Французы победят и пройдут во внутренность России, даже овладеют Москвою; но при вшествии их сей древний город будет сожжен. Тогда положен будет предел злодеяниям французов, ибо с той минуты щастие отвратится от них за их неверие и холодность к религии. Все французское войско истреблено будет в короткое время не оружием русских, но силою Божиею; впрочем, мне неизвестно, какие Бог употребит к тому средства».
***
Это произошло в 1812 году, во время Отечественной войны с французами. Во время движения вражеских войск к Москве, принц Евгений Богарне, пасынок Наполеона, вице-король Италийский, с 24-тысячным отрядом подошел к Звенигороду. 12 сентября на подступах к городу русский отряд казаков под командованием Ф. Ф. Винценгероде вступил в сражение с многократно превосходившими силами неприятеля. Шестичасовой бой происходил в непосредственной близости от стен Саввина Сторожевского монастыря.
Враг был вынужден приостановить свое движение, и только вечером Богарне вместе со своим штабом вступил в монастырь. Французы заняли комнаты в Сторожевской обители, рассеялись по монастырю и начали грабить обитель. Но сам преподобный своим явлением устрашил и вразумил дерзких грабителей.
Случилось это так. Когда вечером принц Евгений, не раздеваясь, лёг и уснул, вот, наяву или во сне – он сам не знал того – увидел, что в комнату входит какой-то благообразный старец в чёрной длинной монашеской одежде и подходит к нему так близко, что было возможно при лунном свете рассмотреть черты его лица и грозный его взгляд.
Явившийся сказал: «Не вели войску своему расхищать монастырь, особенно уносить что-либо из церкви; если ты исполнишь мою просьбу, то Бог помилует тебя, и ты возвратишься в своё отечество целым и невредимым». Устрашённый видением, принц отдал утром приказ, чтобы основные силы его отряда не заходили в монастырь, а сам вошёл в соборную церковь и при гробе преподобного Саввы увидел образ того, кто являлся ему ночью, и, узнав, чей это образ, с благоговением поклонился мощам преподобного и записал о случившемся в своей книжке. Потом принц велел запереть соборный храм, запечатал его своею печатью и приставил к дверям храма стражу из тридцати человек.
Согласно предсказанию преподобного Саввы, принц Евгений, в отличие от всех остальных главных военачальников Наполеона, остался цел и нигде в сражениях после того не был даже ранен. Он же спас остатки французской армии после бегства из России императора Наполеона и маршала Мюрата, приняв командование войсками на себя...
Есть версия, что, уже находясь на смертном одре, вице-король Италийский Евгений Богарне был крещён по православному обряду с именем Евгений. И уже абсолютно исторический факт – вскоре после наполеоновских войн недалеко от Парижа была построена часовня во имя преподобного Саввы. Савва Сторожевский – один из немногих (если не единственный) из русских святых, известных и почитаемых во Франции в XIX веке, причём не только жившими в Париже русскими, но и французами. (По статье монаха Филарета (Лыкосова): https://subscribe.ru/group/chudesa-pravoslaviya/5...
***
День вторжения наполеоновых полчищ пришелся на среду Пятидесятницы, когда читается Апостол: «Братие! Открывается гнев Божий с небесе на всякое нечестие и неправду человеческую, содержащую истину в неправде…» (Римл. 1. 18-27), а на Рождество Христово 25 декабря 1812 года по старому стилю или 7 января 1813 года по новому стилю Александром I, в связи с освобождением всех захваченных территорий Российской империи и выходом за ее пределы, был подписан манифест о принесении Господу Богу благодарения за освобождение России. А 30 августа 1814 года было предписано: «Декабря 25 день Рождества Христова да будет отныне и днём благодарственного празднества под наименованием в кругу церковном: Рождество Спасителя нашего Иисуса Христа и воспоминание избавления церкви и Державы Российские от нашествия галлов и с ними двадесяти язык». Последование молебствия было сочинено архимандритом Филаретом и Православная Россия из года в год коленопреклоненно (так было установлено) благодарила Спасителя в день пришествия Его в мир словами составленной святителем молитвы: «…Видехом, Господи, видехом и вси языцы видеша в нас, яко Ты еси Бог, и несть разве Тебе… Благодарим Тя, Господи, яко наказуя наказал еси ны вмале, да не смерти во веки предаси нас. Даждь нам, Господи, память сего славного посещения тверду и непрестанну имети в себе, яко да в Тебе утверждени сыновним страхом и верою, и любовию, и Твоею крепостию ограждени, выну якоже днесь, поем и славословим имя святое Твое…»
Таким образом, с 1814 года день Рождества Христова стал Днём Победы в Отечественной войне 1812 года, отмечавшимся военными парадами и благодарственными молебнами вплоть до 1917 года.
***
Лучшие проповедники Русской Православной церкви – называли 1812 год – временем покаяния, временем милосердия Божьего. «Припомним двенадцатый год, зачем это приходили к нам французы? Бог послал их истребить то зло, которое мы у них же и переняли. Покаялась тогда Россия, и Бог помиловал ее», – писал, например, святитель Феофан Затворник.
«Даждь нам, Господи, память сего славного посещения тверду и непрестанну имети в себе!»
***
В. Шубарт, немецкий философ (1897 – 1942 гг):
«Чтобы представить весь ужас, обезкураживший Наполеона, когда он сентябрьскими ночами 1812 года впервые заглянул в бездну московской души. «Что за люди! И это они натворили сами! Какое неслыханное решение, сущие скифы!». Никогда потом не покидал его этот ужас; даже на острове Св. Елены у него осталась эта дрожь в сердце, и из этого внутреннего потрясения родились пророческие слова: «Россия – это сила, которая гигантскими шагами и с величайшей уверенностью шагает к мировому господству»... Это был его рок – потерпеть крушение на Востоке. Победа 1812 года была достигнута не полководческим гением: Кутузов не мог меряться силами с Бонапартом; она досталась и не храбростью русского солдата: его противники были не менее храбры, лучше вооружены, превосходили в тактической ловкости. Победа была завоевана русскими исключительно благодаря их совершенной внутренней свободе, которую европеец не может и даже не хочет иметь”.
«По чести, можно сказать, что одни русские умеют так жестоко драться... Дайте мне русского солдата, и я покорю весь мир» Наполеон Бонапарт, французский император (1769 -1821 гг.)2.9. Кутузов
Под крылом великого полководца Александра Васильевича Суворова вырос в талантливого стратега и будущий победитель Наполеона Михаил Илларионович Кутузов.
Но до этого еще далеко. Сперва... дважды пуля попадает ему в голову. И дважды по одному и тому же пути: попадает в висок и выходит около глаза. Доктора дважды признавали рану смертельной, но Кутузов снова шёл на поправку, хотя после второго ранения правый глаз его перестал видеть. «Надобно думать, что Провидение сохраняет этого человека для чего-нибудь необыкновенного, потому что он исцелился от двух ран, из коих каждая смертельна», — напишет в те дни доктор...
Под Измаилом Кутузов в очередной раз оказывается рядом с Суворовым. Ещё до появления Суворова, наступая к Измаилу, он разбивает отряд Осман-паши. При штурме командует шестой колонной, наступая на левом фланге. Именно Кутузов с гренадерами Херсонского полка и егерями Бугского корпуса преодолел яростное сопротивление янычар у Килийских ворот и ворвался в крепость.
28 июня 1791 при Мачине русская армия под командованием князя Репнина разбивает войско верховного визиря Юсуф-паши. Корпус Кутузова, обойдя горы, неожиданно ударил турок с правого фланга. Это был решающий маневр для всей битвы. В донесении Екатерине Репнин писал: «Расторопность и сообразительность генерала Голенищева-Кутузова превосходят всякую мою похвалу».
1805-м он возглавил войска антинаполеоновской коалиции в Европе.
Генеральное сражение состоялось 20 ноября 1805 года — печально знаменитый Аустерлиц.
На поле битвы сошлись 86-тысячная русско-австрийская армия и 73-тысячная французская. Сражение назовут «битвой трёх императоров»: в союзной армии находились два императора – Российский и Священной римской империи. Кутузов был противником генерального сражения, предлагал отступать, растягивая фронт и дожидаясь резервов. Но это была битва императоров, а не генералов…
В авангардном бою у Вишау русские эскадроны, используя преимущество в численности, потеснили французов. В восемь утра началось сражение при Аустерлице. После усиленных атак на правый фланг французов, союзники ослабили центр, чем воспользовался Наполеон. Овладев Праценскими высотами, он рассекает фронт надвое. Русско-австрийские войска, наступавшие на позиции Даву, оказались в мешке. Атака кавалергардов задержала натиск французов и позволила части окружённых прорваться к своим. Союзники потерпели страшное поражение, потеряв убитыми, ранеными и пленными треть армии — 27 тысяч (из них 21000 – русские). Потери французов составили 12 000 убитыми и ранеными. После аустерлицкой трагедии русско-автрийская коалиция распалась, и кампания закончилась успехом Наполеона.
С весны 1809 Россия вступает в очередную войну против порядком ослабленной Турции – на этот раз поводом для боевых действий стало восстание сербов. Полный генерал Кутузов поступает в армию фельдмаршала Прозоровского – и... вскоре получает отставку. Следует ряд поражений и, соответственно, смен главнокомандующих. В итоге на этот пост в начале апреля 1811 года вновь призывают Кутузова.
Кутузов собирает армию в единый кулак, переходит Дунай и разбивает армию визиря у Рущука. Позже Кутузов оставляет Рущук и отходит на левый берег Дуная, заманивая визиря в ловушку окружения. Не выдержав испытаний зимы, запертая армия визиря была вынуждена сдаться. Кутузов, приняв участие в составлении выгодного для России мира, накануне Отечественной войны был вынужден передать командование преемнику – на этот раз адмиралу Чичагову.

11. «Крымская» война или на защите южных, северных и восточных рубежей нашей Отчизны.
Крымская война или, как ее называют на Западе, Восточная, была одним из самых важных и решающих событий средины 19 века.
Относительно названия надо отметить, что:
1. «Крымской» её называют, чтобы не называть войной Европы против России. Тогда, против Российской империи выступили ведущие империи Европы: Французская, Британская, Османская, с примкнувшим к ним Сардинским королевством. Ладно, еще Европа эту войну называет «Крымской», но наша-то историческая традиция почему? Это самая, что ни на есть отечественная война, со всеми вытекающими отсюда последствиями...
2. «Крымской» её называют, так же, по самому удачному для антироссийской коалиции – Крымскому театру военных действий. Но, кроме Крыма война велась на десятке сухопутных и морских ТВД. Англией и Францией была предпринята глобальная морская блокада России с нападением на её порты на Балтийском, Чёрном, Азовском, Белом, Баренцевом морях и Тихом океане.
3. Самым громким и трагическим для России эпизодом этой войны стала оборона Севастополя.
Но были ещё:
- победоносная война на Кавказе против турок, взятие крепостей Баязет и Карс;
- победа русского флота у Синопа, где Черноморская эскадра адмирала Нахимова полностью уничтожила турецкий флот, взяв в плен главнокомандующего;
- крайне удачная дунайская кампания генерала И.Ф. Паскевича;
- пиратские действия союзников на Азовском море, где просто выжигались незащищенные приморские поселки и города, а все, что встречено было в море, топилось, вплоть до рыбацких лодок;
- позорный для британо-французского флота эпизод на Балтике, когда около 70 кораблей шли с десантом захватить Петербург, но доплыли только до Кронштадта и... ушли ни с чем;
- оборона Соловецкого монастыря на Белом море;
- оборона Одессы;
- героическая оборона Петропавловска-Камчатского.
Характерной чертой советской историографии Крымской войны являлось абсолютное игнорирование православной составляющей этого глобального противостояния. Инспирированный Францией двухлетний спор с Россией о «святых местах» закончился тем, что в январе 1853 года ключи от Вифлеемского храма (церковь Яслей Господних) и Иерусалимского храма (церковь Гроба Господнего) были демонстративно, с большим шумом отняты у православной общины, которой они традиционно принадлежали, и, под давлением Парижа, переданы турецкими властями Палестины католикам. Было грубо и публично нарушено закрепленное договорами право России на покровительство Православия в Турции (Иерусалим и вся Палестина были тогда на территории Османской империи).
Не случайно война также получила также другое название – «битва за Ясли Господни». В ряду борьбы европейских стран с православием – бомбардировка английскими фрегатами 18-19 июля 1854 года Соловецкого монастыря. В этом ряду – избрание главной мишенью для нападения именно Крыма и Севастополя, который являлся не только военной базой России на Черном море, но и колыбелью Русского Православия. Показательно, что французы «возьмут в плен» Херсонесский колокол, который почти 60 лет будет висеть в соборе Парижской Богоматери и возвратится на свое место только после неоднократных настоятельных требований русского правительства.
Идеологи Восточной войны, стоявшие за кулисами ее кукловоды, отчетливо осознавали подлинное значение событий, их сакральный смысл. Архиепископ Парижский кардинал Сибур подчеркивал, что война, в которую вступила Франция с Россией, не есть война политическая, но «война священная. Это не война государства с государством, народа с народом, но единственно война религиозная. Все другие основания, выставляемые кабинетами, в сущности, не более как предлоги, а истинная причина, угодная Богу, есть необходимость отогнать ересь... укротить, сокрушить ее» –т.е. уничтожить Православие на Русской земле.
Вопрос контроля над храмом Гроба Господня в Вифлееме был решен в пользу католиков. Это окончательно убедило Николая I в необходимости начала военных действий против Турции. Поэтому в июне 1853 года русские войска вторглись на территорию Молдавии.
«Битва за Ясли Господни» породила целый мир православных героев.
«Турки, англичане, французы, сарацины и другие многие с ними. Австрия, искупленная христианскою Кровию российских воинов от разорения ее навсегда бы от самой Венгрии, тоже лестно, льстивно, коварно в согласии была с ними — иными безбожными языками. Война была единственно за веру и благочестие верных, во имя Господа Бога Иисуса Христа и священных его заветов». Это свидетельство будущего старца Ионы Киевского о «Крымской» войне являет, как понимали ее цели и задачи простые русские люди.
Эм2.11.1. Первый период войны: октябрь 1853 – апрель 1854
Самой важной битвой первого русско-турецкого периода войны стало Синопское сражение, которое произошло 18 ноября 1853 года. Русская флотилией командовал вице-адмирал Нахимов.
Будущий герой Синопского сражения и обороны Севастополя Павел Степанович Нахимов сформировался в достойного офицера в кругосветном плавании под командой легендарного адмирала Михаила Петровича Лазарева, любившего Нахимова как сына и давшего ему такую характеристику: «Чист душой и любит море». Во время трёхлетнего плавания Нахимов был произведён в лейтенанты. П.С.Нахимов уже тогда пользовался огромным уважением матросов, и однажды чуть не погиб, пытаясь спасти матроса, упавшего за борт. П.Нахимов говорил другим офицерам, что пренебрежение к русской культуре для морской службы – «чистая гибель». Хотя бы потому, что это мешает единению офицеров и матросов. Практически всё свое жалование Нахимов раздавал, помогая отставным морякам, вдовам и сиротам матросов.
Во время Крымской войны Нахимов командовал эскадрой Черноморского флота, и 18(30) ноября 1853 года разгромил главные силы турецкого флота в Синопском сражении.
Сражение началось с... «Молебного пения ко Господу Богу, певаемого во время брани против супостатов, находящих на ны» на всех кораблях эскадры.
Турецкая эскадра состояла из 14 кораблей, и в Синопском бою было уничтожено 13 из них. Русская эскадра не потеряла ни одного корабля, а человеческие потери оказались примерно в 12 раз меньше, чем у турок: 38 убитых и 235 раненых. Турецкий полководец Осман-паша взят в плен. Такую победу многие в России восприняли, как чудо Божие... Чудом было и благополучное возвращение русской эскадры в Севастополь при сильнейшем шторме. По возвращении П.С.Нахимов издал приказ: «Предлагаю завтрашнего числа на всех судах вверенной мне эскадры в 10 часов отслужить благодарственный молебен Господу Богу и потом ожидать моего прибытия на суда. Я хочу лично поздравить командиров, офицеров и команды с победой (...)». Вскоре П.С.Нахимов отправил письмо митрополиту Агафангелу, в котором благодарил его за молитвенное участие в Синопском сражении, а также писал: «(...) Спешу исполнить желание Вашего Высокопреосвященства присылкою списка имен убитых и от ран умерших товарищей наших в этой битве, для принесения молитвы о душах их. При этом осмеливаюсь прибегнуть еще с почтительною просьбою к Вашему Высокопреосвященству о предстательстве молитвами Вашими пред Господом Богом, да окажет он милость свою исцелить раненных и увечных, лежащих на одре страдания.(...)».

11.2 Второй период Крымской войны: апреля 1854 – февраль 1856
Победа русской армии в Синопском сражении очень обеспокоила Англию и Францию. И в марте 1854 году эти державы вместе с Турцией образовали коалицию для борьбы с общим врагом – Российской империей. Теперь против нее воевала мощная военная сила, в несколько раз превосходящая ее армию.
С началом второго этапа Крымской кампании территория военных действий значительно расширилась и охватила Кавказ, Балканы, Балтику, Дальний Восток и Камчатку. Но основная битва развернулась за Крым...
С началом боевых действий Николай I отправил в Севастополь список с иконы Божией Матери «Умиление», перед которой всю жизнь молился и скончался преподобный Серафим. Главнокомандующий войсками князь А. С. Меншиков в лучших традициях «образованного» общества оставил ее в каком-то чулане. Только после запроса государя о судьбе иконы, ее разыскали, но на Южную сторону Севастополя, в сражающуюся армию так и не отправили, оставив на Северной стороне. Именно Северная сторона города, как известно, так и не была взята неприятелем...
Осенью 1854 года объединенный 60-тысячный корпус коалиционных сил высадился в Крыму в районе Евпатории. И первое же сражение на реке Альма русское войско проиграло, поэтому вынуждено было отойти к Бахчисараю. Гарнизон Севастополя начал готовиться к защите и обороне города. Во главе доблестных защитников встали прославленные адмиралы Нахимов, Корнилов и Истомин. Севастополь был превращен в неприступную крепость, которую защищали 8 бастионов на суше, вход в бухту перекрыли с помощью затопленных кораблей... тех самых, которые год назад громили турецкий флот под Сиропом... Прославленные адмиралы стали полевыми командирами... Однако, общее командование осталось за князем Меншиковым...
Во время обороны Севастополя произошел еще один характерный эпизод. Когда святитель Иннокентий во время осады Севастополя прибыл с Касперовской иконой Божией Матери в город для духовной поддержки войска, то послал предупредить главнокомандующего А. С. Меншикова с просьбой встретить икону как подобает, у врат севастопольских и велел сказать: «Се Царица Небесная грядет спасти Севастополь».
На что высокомерный вельможа дал такой ответ: «Так передай архиепископу, что он напрасно беспокоил Царицу Небесную — мы и без Нее обойдемся!…» Вскоре Севастополь пал…
349 дней продолжалась героическая оборона Севастополя, и только в сентябре 1855 года неприятель овладел Малаховым курганом и занял всю южную часть города. Русский гарнизон перебрался в северную часть, но Севастополь так и не капитулировал.
На юге на относительную неудачу обороны Севастополя Россия ответит необыкновенными успехами, достигнутыми на кавказском театре боевых действий. Русская армия выиграет все сражения с турками, дойдет до Карса и заставит эту ключевую крепость капитулировать, открывая себе дорогу на Босфор...
Итоги войны.
Согласно Парижскому договору России, как и Османской империи, запрещалось иметь военный флот, крепости и арсеналы на Черном море, а это значило, что южные границы страны были в опасности. В результате войны Россия лишилась небольшой части своих территорий в Бессарабии и устье Дуная, но утратила свое влияние на Балканах.

11.2.1. Оборона Петропавловска-Камчатского от атаки англо-французской эскадры в 1854 году
(Подробнее в статье: https://pikabu.ru/story/oborona_petropavlovskakam...
К началу 1854 г. гарнизон Петропавловска состоял из 231 человека и 6 шт. 6-ти фунтовых пушек. Летом пришли фрегат «Аврора» (58 пушек) с полукругосветного путешествия с командой повально больной цингой и военный транспорт «Двина» с подкреплением - 350 солдат и 14 пушек 36-го калибра. Гарнизон увеличился до 988 чел. (349 на кораблях, 368 на батареях и 271 пехотинцев).
Весь город – около 1600 человек – помогал строить береговые батареи. Работали круглосуточно. Оборудовали 7 береговых батарей и укреплений. Некоторые батареи окопать не успели – пришел враг.
30 августа объединённая англо-французская эскадра контр-адмирала Дэвида Прайса вошла в Авачинскую бухту в составе:
- фрегат «Президент» (52 пушки);
- фрегат «Пайк» (44 пушки);
- пароход «Вираго» (6 бомбовых орудий);
- фрегат «Форт» (60 пушек);
- фрегат «Евридика» (32 пушки);
- бриг «Облигадо» (18 пушек).
Всего 2700 человек, из которых 500 – головорезы Гибралтарского полка.
Через день был первый штурм. Подавив огонь 1-ой и 4-ой батарей, французы высадили десант в 600 человек около 2-ой батареи из 10 орудий, которую так и смогли уничтожить 80 неприятельских пушек. Не давая закрепиться десанту, в контратаку был поднят отряд из 130 человек (матросы с «Авроры» и ополчение). Боя не получилось – грянуло русское «Ура!!!» и десантники без боя отступили на корабли. Успешная, хоть и без боя, контратака имела важное значение – пушки разбитых батарей были спасены и затем восстановлены оружейными мастерами. Вот как этот момент описал участник сражения – мичман Николай Фесун, служивший на фрегате «Аврора»: «Неприятель отступал бегом и с такою быстротою, что, прежде чем мы подоспели к занятой им батарее, он уже был в шлюпках и вне выстрела, так что, несмотря на самое пламенное желание, в этот раз не удалось его попотчевать даже ружейными выстрелами».
Еще через 4 дня враг предпринял второй штурм. 3-я батарея из 5 орудий под командой лейтенанта князя Александра Петровича Максутова вела смертельную дуэль с фрегатом «Форт». Залп каждого борта фрегата был равен 30 пушкам. Четыре оружия были разбиты... Александр Максутов сам наводил последнее орудие и потопил большой катер с вражеским десантом. Французский фрегат, мстя за своих, ответил целым бортом. Князь пал с оторванной рукой … Когда через несколько дней он умирал от ран, перед последним Причастием, Александр скажет: «Слава Богу! У меня еще осталась правая рука, чтобы перекреститься»...
После уничтожения 3-ей батареи враг высадил десант в 250 человек около неё. Вторая часть десанта – в 700 человек – высадилась на месте уничтоженной 7-ой батареи. Целью было, опрокинув сопротивление 6-ой батареи, войти в город. Но 6-ая батарея с помощью 11 орудий отбила натиск противника, и заставила обе части десанта соединиться вместе.
Таким образом, десант противника в количестве около 1000 человек оказался на вершине перед городом и стал спускаться вниз. Адмирал Завойко собрал все резервы и снял с батарей всех кого можно, бросил людей в отчаянную контратаку. Русскому отряду, он состоял из нескольких отдельных партий, предстояло атаковать вверх по склону. В атаке участвовало около 350 солдат, матросов и горожан. И русские люди в очередной раз совершили чудо: под жестоким ружейным огнем противника, осыпаемые ручными гранатами, идя вверх по склону, они смогли опрокинуть англичан и французов. Часть вражеского десанта была отброшена к обрыву, который выходил к морю. Много англичан и французов разбились или покалечились, прыгая с огромной высоты.
Русские заняли высоты и открыли ружейный огонь, предотвратив любую попытку перейти в контратаку. Остатки десанта эвакуировались на корабли.
Потеряв 400 человек убитыми, 4 пленными и около 150 ранеными, десант вернулся на корабли. В трофеи русским досталось знамя, 7 офицерских сабель и 56 ружей. Наши потери – 34 человека.
Русская штыковая атака обратила противника в бегство. Причем, по словам Фесуна, бегство «самое беспорядочное, и, гонимое каким-то особенным паническим страхом».
Что это, как не доказательство действия помощи Божией борцам за правое дело, призывающим Бога в свидетели правоты его?!!

11.2.2. Как Бог с помощью юного прапорщика со своей батареей спас Одессу от англичан и французов
(статья А.Викторова https://pikabu.ru/story/kak_yunyiy_praporshchik_s... с дополнениями из статьи игумена Феофана (Замесова): https://pikabu.ru/story/kak_yunyiy_praporshchik_s... )
Начало осады Одессы
20 апреля 1854 года 9 французских кораблей прибыли к Одессе. Затем пришли еще 3 паровых фрегата. Всего у побережья сконцентрировалась англо-французская эскадра из 13 фрегатов, 9 пароходов и 6 линейных кораблей. Эскадра противника остановилась в 3 километрах от Одессы, приготовившись к атаке города.
21 апреля 1854 года командование англо-французской коалиции потребовало выдачи всех русских судов, на что командовавший обороной Одессы генерал-адъютант барон Дмитрий Ерофеевич Остен-Сакен, опытнейший военачальник, участвовавшим практически во всех войнах, которые в первой половине XIX века вела Российская империя, ответил категорическим отказом. Напротив, он... готовился к Пасхе.
10 (22) апреля 1854 года, в Великую Субботу того года, вражеская эскадра начала обстреливать Одессу. Обстрел велся с 9 пароходов, вооруженных 310 артиллерийскими орудиями.
Начинается обстрел Одессы, а вокруг Преображенского собора священники носят плащаницу. Архиепископ Херсонский и Таврический Иннокентий произносит проповедь о защите Отечества. Военачальники получают благословение на ратный бой, и занимают предусмотренные ранее позиции. Вообще, барон Сакен любил молиться и обращаться за помощью к Богу…
Одесское побережье было укреплено очень плохо. В свое время власти не позаботились о том, чтобы создать развитую систему береговой обороны, а теперь за это пришлось расплачиваться. И кто знает, что бы ждало один из крупнейших российских портов на Черном море, если бы не главный, самый ценный ресурс нашей страны – ее люди.
Россия располагала в Одессе лишь 6 артиллерийскими батареями при 48 орудиях, 6-тысячным пехотным гарнизоном, 3 тысячами сабель кавалерии и 76 полевыми артиллерийскими орудиями.
Прапорщик Щеголев – молодой командир батареи
Шестая артиллерийская батарея дислоцировалась на конце Практического мола. Командовал батареей совсем молодой офицер – прапорщик Александр Петрович Щеголев. В конце зимы 1853 года 21-летнего офицера перевели в Одессу, где назначили командиром 6-й береговой батареи. Это была далеко не самая лучшая батарея. Когда прапорщик принимал батарею, он с удивлением обнаружил... отсутствие пушек. Командовавший береговой артиллерией полковник ответил Щеголеву, указав на торчавшие из земли казенные части орудий: «Ах, да! Разве вам не дали лопат и топоров, чтобы выкопать пушки из земли? Вот ваши орудия!». Оказалось, что орудия выполняли роль... причальных тумб.
Таким образом, на вооружении 6-й береговой батареи находились 4 вырытых из земли 24-фунтовых артиллерийских орудия. Стреляли эти орудия калеными ядрами. Но командование гарнизона не беспокоилось об укреплении батареи, поскольку по всем расчетам штабных офицеров неприятель не должен был атаковать 6-ю батарею, удаленную от правого фланга. Накануне начала обстрела Одессы командир 5-й артиллерийской дивизии полковник Яновский, отвечавший за береговую оборону города, приказал Щеголеву передать основную часть зарядов на 5-ю артиллерийскую батарею, так как предполагал, что именно там будет наступать неприятель.
Ситуация осложнялась и тем, что личный состав батареи прапорщика Щеголева насчитывал всего 30 человек. Из них лишь 10 человек были профессиональными артиллеристами, а остальные 20 человек были приданы в качестве артиллерийской прислуги из пехотных частей, и имели весьма смутное представление об артиллерийских орудиях. Судя по всему, неприятель располагал сведениями о том, сколь слаба 6-я батарея береговой артиллерии, и начинал обстрел побережья в ее районе, рассчитывая, что русские не смогут оказать должного сопротивления. Но, как показали дальнейшие события, англичане и французы очень ошибались.
Именно батарея Щеголева взяла на себя всю тяжесть обороны Одессы от англо-французских судов. Шесть часов шел непрерывный бой щеголевской батареи с превосходящими силами противника. Четырем артиллерийским орудиям батареи, из которых одно практически сразу после начала боя вышло из строя, противостояли до 350 пушек вражеских кораблей. Против батареи Щеголева вели бой 28 боевых кораблей, включая 10 паровых крейсеров.
У батареи Щеголева был недостаток боеприпасов, поэтому залпы были скупыми, но очень точными. Меткие русские пушкари каждым выстрелом причиняли колоссальный урон противнику. Артиллеристам удалось вывести из строя 4 вражеских корабля, которые были уведены с места сражения на буксирах. Потери батареи Щеголева составили всего 8 погибших, но спустя шесть часов боя врагу удалось уничтожить все четыре орудия батареи. После того, как все пушки были уничтожены, Щеголеву и его подчиненным уже не оставалось иного выхода, кроме как покинуть место сражения.
После шестичасового боя расположение батареи было охвачено пожаром. Пламя распространилось по всему Военному молу, поэтому батарейная прислуга выскакивала через амбразуры и пробиралась прямо под выстрелами противника, так как сзади батареи все было в огне. Прапорщик Щеголев и его подчиненные едва успели отойти на 15 шагов от расположения батареи, как взорвались ящики с порохом. Никто не пострадал. Командир батареи прапорщик Щеголев выстроил личный состав и под барабанный бой отправился на соседнюю 5-ю береговую батарею, поскольку был приказ командования в случае гибели батареи ее артиллеристам переходить на ближайшую батарею.
Генерал Дмитрий Остен-Сакен, узнав о подвиге Щеголева, немедленно вызвал его на бульвар, где обнял и расцеловал молодого офицера. Нижние чины батареи были представлены к Георгиевским крестам. Как вспоминают очевидцы, прапорщик Щеголев был в таком состоянии, что даже не мог отвечать на вопросы генерала Остен-Сакена: оглохший от грохота артиллерийских орудий, обессиленный, не евший и не пивший с пяти часов утра, прапорщик Щеголев был в состоянии тяжелейшего нервного и физического напряжения. Лишь спустя несколько часов отдыха он пришел в себя и смог поведать вышестоящему командованию все обстоятельства шестичасового боя.
22 апреля противник продолжал обстрел Одессы с 6:40 утра до 17:00 вечера. Лишь с одного фрегата «Terrible» было выпущено по городу и порту 572 заряда. Припортовые районы Одессы подверглись наиболее серьезному обстрелу и были основательно разрушены. Русские коммерческие суда, находившиеся в одесской гавани, были уничтожены. И... каким-то чудом за все время бомбардировки Одессы ни один снаряд так не попал ни в одну одесскую церковь.
Всю ночь военные восстанавливали разрушенные батареи, местные жители с ружьями и тесаками ждали десанта противника, но он так и не появился... Остальные горожане... шли в церкви, святили пасхи с крашеными яйцами.
После бомбардировки Одессы англо-французская эскадра отбыла в сторону Крыма.
В конечном итоге, в результате мастерской обороны одесского побережья, неприятель был вынужден отказаться от плана по высадке десанта в городе. Так тридцать человек под командованием 21-летнего прапорщика спасли крупнейший черноморский порт России от возможного захвата англо-французскими войсками.
Как могло случиться, что одна батарея с 4-мя выкопанными орудиями смогла победить целую эскадру из 28 кораблей при 350 пушках? Выведя из строя 4 корабля и после этого еще и остаться в живых, потеряв всего 8 человек??!
После обстрела города еще в течении 6 часов неприятельский фронт ретировался, потеряв застрявший на мели пароход «Tiger». Команда парохода была захвачена в плен... Плененный экипаж «Tiger» содержался в Одессе с большим вниманием местного общества, о чем пленные писали восторженные письма на родину, а впоследствии был отпущен, согласно личного распоряжения Императора Николая I.
***
После успешной обороны Одессы на Пасху граждане города отправили депутацию к Преосвященному Иннокентию с письмом такого содержания: «При настоящих обстоятельствах, когда город наш находится в облежании от врагов, мы обращаемся с покорнейшей просьбой к Вашему Высокопреосвященству исходатайствовать дозволение принести Касперовскую икону Богоматери в соборный храм наш на все время блокады нашего города. От всего сердца веруем в чудную помощь Богоматери и уповаем, что пребывание Ее Лика в нашем городе будет непреоборимым оплотом против вражеских нападений и надежнейшим залогом нашего спасения».
Просьба жителей Одессы была удовлетворена, и 6 августа 1854 года икону крестным ходом принесли из села Касперовки в кафедральный собор города Одессы, где она и оставалась до 20 мая 1856 года, с одним отлучением в Крым, о котором сказано выше.
26 сентября 1855 года на Одесском рейде появился неприятельский флот из 120 вымпелов. Ежедневно в эти тяжелые дни православные вместе со святителем Иннокентием возносили молитвы перед чудотворным образом о спасении города. Можно себе только представить состояние горожан, целую неделю находившихся под дулами смертоносных орудий эскадры. Все недоумевали, что же мешает неприятелю напасть на практически беззащитный город.
Накануне 1 октября, перед соборной площадью собралось почти все население Одессы, служили молебны, перед Касперовским чудотворным образом. По благословению Владыки, стали читать покаянный канон — все просили Царицу Небесную пощадить город.
И спустя день эскадра ушла в туман, оставив у одесситов легкий налет удивления... и большую жажду прославления Бога за Его милость к ним! В те дни все, от мала до велика, благодарили Пресвятую Богородицу. Воистину Ее омофор был распростерт в эти дни над городом и спас его от неминуемой гибели. День этот стал особенно памятным для жителей Одессы, в этот же день, в праздник Покрова Пресвятой Богородицы, установлен и один из дней чествования Касперовской иконы Божией Матери.
***
Характерный пример из истории Русского народа: «В связи с русско-турецкой войной 1877-1878 гг. на базе уездной Сапожковской больницы открывается специальное отделение для лечения 70 пленных турок».
В каких странах, у каких наших противников были больницы для лечения пленных раненых русских воинов???

12. Русско-Японская. Первая Мировая. Провал первого года Великой Отечественной войны...
Рассмотрим их вместе, т.к. и причины поражений и даже, как это не покажется странным, отношение к вере и неверию было одинаковым у полководцев во всех этих войнах.
С чего начнем? С основы. С подготовки войск.
Нежелание видеть реальную проблему. Плакаты перед русско-японской, первой мировой и фильмы перед Великой Отечественной войной потрясают своим «шапкозакидательством». Что японцы, что немцы представляются чем-то вроде тараканов...
Отлаженная успешная подрывная работа чужих разведок (американской, английской и немецкой) на русской территории: осуществление ими диверсий, о которых наша страна даже не догадывается... (снаряды в русско-японскую, револьверное заряжание винтовок, нехватка заводов ВПК в Первую мировую войну, уничтожение командного состава перед ВОВ)... Всякий раз за наш счет нашими руками и, при этом, в абсолютном неведении, выполняем план наших врагов по уничтожению нашей страны...
Непрофессионализм командного состава. Перегруженные углем корабли, нежелание разрабатывать войсковые операции и, тем паче, детально расписывать участие каждого подразделения и рода войск в Русско-японскую. Примерно то же в Первую мировую войну... даже Куропаткин, бездарно сдавший Русско-японскую, вновь руководит большим участком фронта в Первую мировую; командный состав РККА, который как огня боится предпринимать что-либо без одобрения ставки.
Доверчивость, граничащая с преступной простотой. Вот здесь разница. Царь Николай II доверял подчиненным и никак не перепроверял предложенную информацию... Иосиф Сталин, напротив, сам старался разобраться во всем... Только так и уцелели пушка Грабина, Т-34, гвардейские минометы «Катюша»...
Откаты, как предательство. Русско-японская: крейсер «Варяг» – техзадание на производство без схемы и чертежа корабля!!! Подобную роль выполнял карьерный рост некомпетентных руководителей в годы репрессий. Таким образом, вместо отсталости в вооружении враги перед Великой Отечественной войной добивались невозможности эффективно использовать имеющиеся современные средства ведения войны.
Контроль за высшими эшелонами государственной власти. В начале века посредством властной вертикали иностранными разведками был устроен прямой контроль за назначениями и планами высшего руководящего состава Российского правительства; при Сталине это им сделать не удалось, но страх репрессий подавил всякую инициативу на местах, что дало эффект, аналогичный предательствам начала века...
Протекционизм... Как Куропаткин смог снова возглавить фронт, на новой войне??? Ничего удивительного, если вопрос решался не по делам, а по связям... А царь... Царь всё доверял... Был уверен, что его «никогда не обманывают»...
Всё вышеизложенное, естественно, не могло не влиять на нижестоящих чинов разного звания и сословия... Появляется брожение умов, саботаж, цветные революции... Потом появляются «неизвестные снайперы» и понеслось: либо стачки и множественные выступления 1903-1905 годов; либо «дела» тех или иных организаций «врагов народа»...
С другой стороны, ослабление доверия власти приводит к плохой дисциплине, плохим знаниям, недостаточному практическому навыку... Когда всем эти заниматься, когда «кипит наш разум возмущённый»?!!
Патриоты Отечества и хотели бы изменить ситуацию, но на пути к Главе Государства было устроено столько препятствий, что пройти их оказалось почти невозможно...
13. Великая Отечественная. Перелом и Победа
Рассмотрев предпосылки поражения наших войск в этих военных кампаниях, перейдем к личностям полководцев последней войны приведших все же страну к ПОБЕДЕ.
Предлагаю провести этот анализ, рассматривая действия и высказывания маршалов Победы – Жукова и Рокоссовского, а также человека, которого оба они считали лучшим командармом Великой Отечественной войны, – Александра Васильевича Горбатова.
Относительно Г. К. Жукова можно, безусловно, сказать, что во всех основных успешных операциях Великой Отечественной войны он участвовал либо как контролирующий представитель Ставки, либо как непосредственно командующий одного из задействованных фронтов.
К. К. Рокоссовский не был представителем Ставки, но его послужной список тоже восхищает. Ниже предлагается ознакомиться с ним (по статье в https://yandex.ru/turbo/proza.ru/s/2013/06/15/771...
«Родился Казимир Ксавьерьевич Рокоссовский (это его настоящее имя и отчество) в 1896 году в Варшаве. Отец его – инспектор варшавской железной дороги, поляк из обедневшего шляхетского рода, мать его – учительница, белоруска. Крещён Казимир Ксавьерьевич Рокоссовский был в православную веру.
По оговору был арестован в 1937 году, провёл почти три года в застенках НКВД, где, несмотря на пытки, никого не оговорил и не признался в несовершённых преступлениях. В «Крестах» его дважды выводили на расстрел, но он не дрогнул. Вышел оттуда со сломанными рёбрами, выбитыми зубами, раздробленными костями пальцев ног, но не сломленным.
В марте 1941 года его, как и еще более 200 бывших командиров РККА, по прошению маршала Тимошенко освободили от заключения.
В первые же дни Великой Отечественной войны войска под его руководством проявили чудеса храбрости: его 9-тый мехкорпус, в отличие от многих других, успешно сопротивлялся врагу, перекрыв ему путь на Киев...
Рокоссовский К.К. из частей отступающих трёх армий, создал 16 армию и стал её командующим. Эта армия смогла разблокировать окружение советских армий под Смоленском...
По приказу командующего фронта Конева прибыл в Вязьму со штабом, но там не оказалось ни одной войсковой части...
Вышел из окружения, собрав по дороге несколько отступавших из Вяземского котла частей, и... сформировал из них «группу Рокоссовского», которая встала стеной на Волоколамском направлении, закрыв путь на Москву до прибытия резервных частей из Средней Азии и Сибири.
Получив подкрепления, армия Рокоссовского в жестоких боях, длившихся более полугода, отстояла подмосковные рубежи на Истре, Красной Поляне, Крюково.
В битве за Москву Рокоссовский К.К. был тяжело ранен, но после лечения был направлен с 16 армией на Сталинградский фронт...
В битве под Сталинградом, К. К. Рокоссовский командовал Донским фронтом, который участвовал в окружении 6-й армии прославленного фельдмаршала Ф. фон Паулюса и в пленении самого фельдмаршала и всей его армии. Всего в плен тогда попали более 110 тысяч немецких солдат, офицеров и генералов. Своё личное оружие фельдмаршал отдал только в руки К. К. Рокоссовского, чем подтвердил своё к нему уважение.
За эту операцию К. К. Рокоссовский получил орден Суворова. В начале 1943 года К. К. Рокоссовский был назначен руководителем Центрального фронта, которому предстояло остановить наступление немцев в районе Курска. Рокоссовский проявил себя блестящим стратегом, который всё точно рассчитал и подготовил войска к длительной обороне – укрыл в земле личный состав и технику.
Разведка доложила точное время наступления немецких войск. Время не ждало, и К. К. Рокоссовский вместе с Г. К. Жуковым самостоятельно приняли решение о проведении артиллерийской контрподготовки.
Это деморализовало противника, который потерял часть техники и личного состава, и послужило предвестником победы над врагом...
В Белорусской операции Рокоссовский командовал 1-Белорусским фронтом. Операция «Багратион» была разработана К. К. Рокоссовским, и он отстоял её перед верховным главнокомандующим Сталиным – наступление в двух направлениях.
Операция дала потрясающие результаты – была взята в плен более 90 тысячная группировка противника, которую провели по улицам Москвы, чтобы убедить союзников в правдивости слухов о массовом пленении немцев.
За эту блестящую операцию К. К. Рокоссовский был награждён Звездой Героя Советского Союза и получил звание маршала. Интересный факт – на территории Белоруссии и Польши бойцы Рокоссовского освободили огромное количество заключённых концлагерей. Яркие впечатления об этих событиях описал сам Рокоссовский в своей книге «Солдатский долг». Не написал он только там, что пережил, когда не мог помочь сражающейся с немцами Варшаве во время Варшавского восстания, когда гитлеровцы уничтожили половину жителей, а город старались сравнять с землёй...
А дальше доподлинно исторический факт – маршал К. К. Рокоссовский был переведён Сталиным командующим 2-м Белорусским фронтом, т.е. ему было отказано во взятии Берлина. На вопрос Рокоссовского, почему такая немилость, Сталин нашёл множество оправдательных объяснений. Для руководства 1-м Белорусским фронтом был назначен Г. К.Жуков.
На самом же деле, скорее всего, разгадка этой перестановки проста. Брать логово фашизма и получить лавры победителя должен был русский полководец с русской фамилией, не имевший дворянских корней, и тем более выбитых в застенках НКВД зубов...
В дальнейшем, при получении им второго звания Героя Советского Союза, Рокоссовский К.К. вынужден был изменить место своего рождения, заменив Варшаву на Великие Луки, где одно время проживала его семья, а имя и отчество он изменил ещё раньше. Так безопасней было выживать в годы Гражданской войны и революции...
В СССР К. К. Рокоссовский фактически повторил судьбу Г. К. Жукова. Отказался очернить своих руководителей и считал, что Армия не должна заниматься политикой. После конфликта с Н.С. Хрущёвым в 1962 году был окончательно снят с должности заместителя Министра Обороны СССР...
Свою жизнь прожил, словно прошёл по острию ножа. Шаг влево – расстрел, шаг вправо – расстрел. Так погибли советские генералы в первые дни войны потому, что отступили с передовой. Рокоссовский знал, что ему не простят самой невинной промашки. Припомнят тогда и то, чего никогда не было. В НКВД он значился, как японский и польский шпион. Даже после войны Рокоссовский носил с собой пистолет на случай внезапного ареста. Родным говорил, что больше я им не дамся. Испытать ещё раз унижение человеческого достоинства без всяких на то оснований, он не хотел. Считал, что лучше умереть...
Интересный факт: в военных архивах нет ни одного документа, подписанного Рокоссовским, о расстреле на фронте своих офицеров, тогда, как у других «маршалов победы», их полно. Не подписывал он «расстрельные» списки. Воевавшие с ним могли рассчитывать на его защиту от произвола...»
Рокоссовский К.К. свой долг солдата выполнил с честью. Задача народа воздать должное легендарному герою двух войн – сохранить добрую о нём память: создать музей его имени, где будут представлены личные вещи героя, поставить достойный его имени памятник, назвать площади и улицы городов его именем, а главное посвящать молодёжь, какой ценой досталась победа над фашизмом советскому народу...
Вот такой он был – маршал Победы Константин Константинович Рокоссовский.
Теперь перейдем к третьему герою нашего повествования: Александру Васильевичу Горбатову.
Скажем о нем словами маршалов Победы:
«Александр Васильевич Горбатов — человек интересный. Смелый, вдумчивый военачальник, страстный последователь Суворова, он выше всего в боевых действиях ставил внезапность, стремительность, броски на большие расстояния с выходом во фланг и тыл противнику. Горбатов и в быту вёл себя по-суворовски — отказывался от всяких удобств, питался из солдатского котла. Горбатов ещё в юности дал клятву никогда не пьянствовать, не курить и не сквернословить. Этой клятве он оставался верен всю жизнь». (К. К. Рокоссовский)
«В составе Брянского фронта наиболее энергично наступала 3-я армия под командованием генерала А. В. Горбатова, который на протяжении всей войны превосходно справлялся с ролью командующего армией. И можно сказать: он вполне мог бы успешно справиться и с командованием фронтом. Но за его прямоту, за резкость суждений он не нравился высшему руководству. Особенно против него был настроен Берия, который абсолютно незаслуженно продержал его в тюрьме несколько лет». (Г. К. Жуков)
За свою полувековую карьеру Горбатов не потерпел ни одного тяжёлого поражения, не оклеветал и не «подсидел» ни одного сослуживца, ни разу не поднял руку на подчинённых, не запятнал честь своего мундира недостойным поступком. Именно поэтому Александр Васильевич стал одним из самых любимых простыми солдатами генералов периода Великой Отечественной войны... Армия, которой командовал Горбатов, имела наименьшее количество потерь личного состава, а по результативности была одна из лучших...
Г. К. Жуков, который терпеть не мог ослушания и оспаривания своих приказаний, поразмыслив, согласился с генералом Горбатовым и план наступления на Орел, уже утвержденный Сталиным, был пересмотрен. И вскоре город Орел был освобожден советскими войсками с минимальными потерями...
Как пример его успешных действий:
Во время берлинской операции войска 9-й немецкой армии генерала Буссе численностью в 200 тыс. солдат и офицеров ринулись на запад в тылы Конева. На их пути встала 3 армия генерала Горбатова. Горбатов действовал не только быстро, но и чрезвычайно смело. Он не захотел просто занять удобные для защиты узкие промежутки между озер. Он опасался, что немцы, видя неприступность его обороны, могут повернуть и отыскать слабые места в обороне соседей. Для того, чтобы спровоцировать немецкое командование на прямую атаку именно в направлении его армии, он выдвинул свои боевые порядки на менее удобные позиции, оставив линию озер за спиной. И этот замысел удался. Немцы ринулись на 3-ю армию всей своей огромной массой. Процитируем самого А.В. Горбатова:
«Нетрудно было догадаться, что 29 апреля противник обрушится на нас всей массой живой силы и огня. Ожидая этого, мы хорошо окопались и запаслись патронами. Действительно, с рассветом немцы перешли в наступление более плотными боевыми порядками и атаковали не цепями, а колоннами. Военного разума в этом уже не оставалось нисколько. Храбрости — тоже. Их гнали вперед отчаяние и, конечно, стрелявшие им в спину фашистские заградительные отряды. Трудно себе представить этот бой в редком сосновом бору без единого кустика! Наши войска стреляли лежа, с упора, уверенно и метко. Противник же шел во весь рост и стрелял на ходу, неточно, не видя цели. Вся двенадцатикилометровая полоса перед нами была усеяна трупами врагов...
До темноты весь личный состав войск — солдаты, сержанты, офицеры, не исключая генералов, — совершал экскурсии за свой передний край обороны. Перед нашими глазами предстало жуткое зрелище: на первых трех сотнях метров трупы лежали сплошь, один за другим — это был результат ружейно-автоматно-пулеметного огня; на следующих семистах метрах людские трупы лежали вперемешку с конскими — это была работа минометчиков и отчасти пулеметчиков; на следующих двух километрах трупы людей располагались отдельными группами — результат работы артиллеристов. Все пространство было завалено исправной и подбитой техникой. На поле осталось 122 танка и самоходки, 1482 орудия и миномета, 9198 автомашин».
Какие потери были у немцев в результате этой операции, и сколько бойцов потеряла армия Горбатов? Сам генерал, в тот момент, считал, что имел дело с вражеской группировкой численностью 60-80 тыс. (Как впоследствии оказалось, она насчитывала 200 тыс. человек), которую, конечно, истребил не полностью. Историки считают, что перед его позициями полегло не менее чем 100 тыс. солдат и офицеров вермахта. Вероятно, это было одно из самых страшных смертоубийств за всю войну. Но это было адекватное возмездие за тяжкие потери Западного и Калининского фронтов, понесенные от 9 армии Вермахта в 1942-43 годах под Ржевом и Вязьмой...
Каковы же наши потери в этом сражении? По данным Алексея Исаева 3-я армия за все время боев (не только в этом эпизоде) под Берлином потеряла 854 человека убитыми, 2412 человек ранеными и 53 пропавшими без вести.
И еще один характерный пример. Будучи уже в Польше, Горбатов дал распоряжение отправить в Донбасс тысячи тонн крепежного леса для восстановления шахт. А был приказ Сталина о запрете вывоза леса. Кто-то донес, и Сталин прислал комиссию разбираться. При докладе главы комиссии Сталин уточнил: «А он знал, что нельзя?». Тот: «Знал, товарищ Сталин. Он сам мне в этом признался». Вот тогда-то Сталин и произнес: «Да, это на него похоже... Горбатова только могила исправит», после чего приказал расследование прекратить, дело сдать в архив.

13.1. Основные качества полководцев-победителей.
1) ДОВЕРИЕ И ТРЕБОВАТЕЛЬНОСТЬ
Г. К. Жуков:
«Г. К. Жуков поторопился осмотреть все поле битвы собственными глазами, проконтролировать сделанное. Маршал, как мы узнали за войну, руководствовался золотым правилом «доверяй, но проверяй»«...
«Если же Г. К. Жуков имел дело с офицером, то тогда ожидал от него чудес. Офицерские погоны в глазах маршала отделяли их обладателя от остальных, простых смертных. Нет ни малейшего сомнения в том, что высокая требовательность во всем и ко всем, включая самого себя, секрет успеха Жуковского руководства. Но, ей-Богу, было смешно, когда он со свирепым видом распекал кого-нибудь за пустяк, виновный должен был чувствовать себя по крайней мере отъявленным государственным преступником. Это было смешно, грубо говоря, Георгий Константинович был готов стрелять из пушки по воробьям»...
«Когда заревели тысячи орудий, и началось Курское побоище, Жуков как бы отошел от дел. Маршала было не узнать – он выглядел сторонним наблюдателем происходившего на Центральном фронте, где 5 июля его застигло начало немецкого наступления. Наверное, впечатление было обманчивым, Жуков, несомненно, вмешался бы, если его как представителя Ставки не устроило что-либо в действиях фронта Рокоссовского. Сражение, однако, развивалось, как задумано, что было более чем достаточной компенсацией маршалу за многотрудные месяцы подготовки»...
«Курское побоище пришлось на начало третьего года войны. Канула в прошлое гибель безличных солдат за безымянные высоты. Каждая победа имела своих героев, а неудача – конкретных виновников. <...> От него крепко досталось победителям в Прохоровском сражении Ротмистрову и командующему 5-й гвардейской армией А. С. Жадову за тяжкие ненужные потери»...
«Георгий Константинович пробыл у Конева неделю с небольшим, налаживая расстроившиеся дела. На войне так бывает – хвост вытянул, нос увяз. Пока Г. К. Жуков выправлял положение здесь, Ватутин остался без присмотра, и немцы дали как следует 1-му Украинскому фронту. И мы рванулись к нему»...
«...К сожалению, в полосе 3-й армии ушло около двух суток на прорыв сильнейших позиций немцев. У них было время укрепиться. <...> Я издалека наблюдал за Жуковым. Видимо, маршал надеялся на быстрый прорыв и распорядился держать свой «виллис» под рукой, ехать вперед буквально в боевых порядках пехоты. Не получилось... Набычившись, неторопливо прогуливался, изредка подзывая генералов и офицеров, которые ему что-то докладывали. Громадный контраст с его поведением на других фронтах, когда он непосредственно вмешивался в руководство операциями. Он полностью доверял Горбатову и Рокоссовскому и не хотел мешать им. Ненужные споры были бы неизбежны. Тот и другой генералы говорили с Жуковым на равных, не заискивали и не смущались, что случалось не очень часто. Авторитет Жукова и уже один его вид подавлял во фронтовой обстановке очень и очень многих высоких начальников. Хорошо это или плохо, не берусь судить»...
[После устроенной И.В. Сталиным размолвки между маршалами Победы, когда одного сняли с Берлинского направления, а другого поставили на него. Поездка ради расставления точек над i...]
«Утром Георгий Константинович закончил дела у Чуйкова и не сел, а ввалился в «мерседес». Тронулись. Он вдруг обнял меня и, невнятно выговаривая слова, сказал: «Сашка, я тебя люблю. Если что, посылай их на...» Я оторопел. Георгий Константинович с битвы под Москвой не позволял себе выражаться... Только пролепетал: «Товарищ маршал, не мешайте, угодим в кювет». Жуков убрал руку и продремал до самого штаба. В штабе фронта уже дожидались Рокоссовский, много генералов. Рассказывали, что на вечере выступали они оба, делились воспоминаниями о службе в кавалерии в молодости. Вышли оживленные, обнялись, простились»...
«Показатель мастерства Красной Армии значительно вырос <...> В отличие от прежних времен Георгий Константинович практически не покидал своего командного пункта. Страшная машина войны управлялась им из-за письменного стола, из служебного кабинета, рядом мощный узел связи. Он больше не мотался по штабам частей и соединений, не ползал по переднему краю. Нужные генералы вызывались в штаб фронта. Этого стиля работы Г. К. Жуков отныне придерживался до самого конца войны».
К.К.Рокоссовский:
«Даже в своих статьях и публичных выступлениях он избегал слова «Я». Старался поменять на «мы»...»
«Пели «Стеньку Разина». Подошла строфа: «Чтобы не было раздора Между вольными людьми…»
– Святые слова! – сказал Рокоссовский.
– Почему святые? – спросил я.
– Потому что на войне все совершает коллектив.
– А командующий?
– Командующий всегда должен это помнить. И подбирать коллектив, подбирать людей. И давать им развернуться.
– А сам?
– Сам может оставаться незаметным. Но видеть все. И быть большим психологом».
«Если вы хотите лучше узнать офицера, прислушайтесь к тому, что он говорит о своих подчиненных. Подлинный командир всегда сумеет оценить их вклад в общее дело трудной борьбы с врагом, воздать людям должное.
Изучение характера подчиненных командиров – необходимейшая сторона подготовки к бою. Почему? Потому что в этих характерах – тоже резервы командующего. Это дело кропотливое, а у нас тогда времени было в обрез».
«Маршал Рокоссовский (как и маршал Жуков) уважал Иосифа Виссарионовича. Не таил на него обиды за годы, проведенные в неволе. И даже когда началась борьба с культом личности Сталина, он отказался присоединиться к обличительной кампании, начатой Хрущевым, за что в 1962 году был снят с поста заместителя министра обороны…»
«После смерти Сталина он рассорился с Хрущевым, практически послав его по краткому адресу, когда тот предложил написать «густо-черное» про Сталина. Он, бывший дворянин, проведший три года под реальными пытками в реальных застенках НКВД, заявил в ответ, что «товарищ Сталин для меня святой»«.
А вот случай, описанный разведчицей под его командованием:
«Среди всех наших маршалов у него наименьший процент потерь был. Он никогда зря, на авось, солдат в наступление не бросал. Поэтому, когда я первый раз пошла в тыл врага, я не боялась, что попаду под трибунал, если вдруг что-то не получится. А я ведь тогда, по существу, не выполнила задание. Как получилось? Я очень четко выполнила инструкции: несколько раз проверила, есть опасность или нет. И когда поняла, что нет у меня уверенности в отсутствии опасности, пришла к выводу, что надо возвращаться. И ушла, вспомнив, что Рокоссовский мне все время говорил: ему напрасные жертвы не нужны.
А случилось так: там два раза менялся знак, который указывал нам, что в этом месте можно переходить нейтральную полосу. Два раза! У меня было всего несколько минут, чтобы принять решение. И я решила: нет, не пойду, пусть лучше трибунал за невыполненное задание. А позже выяснилось, что там, на месте сигнальщика находился человек, который на немцев работал. Когда я вернулась, маршал мне сказал: «Молодец! И не только молодец, Вы, оказывается, еще и умница». А будь на его месте какой-нибудь другой командующий, мог бы и под трибунал отдать. И когда потом я принимала решения, всегда вспоминала его слова. О том, что не нужны напрасные жертвы».
2) БОРЬБА ПРОТИВ НАПРАСНЫХ ЖЕРТВ ЛИЧНОГО СОСТАВА И ТЕХНИКИ.
Г. К. Жуков:
«В качестве средства личной обороны Георгию Константиновичу было выдано противотанковое ружье, которое не вмещаясь в машину, вылезало дулом на улицу... Нелепое противотанковое ружье Жуков во время битвы под Москвой приказал сдать. Отдать в часть, на которую наползали немецкие танки, а отбиваться особенно было нечем»...
«Г. К. Жуков как член Ставки и сам решительно требовал воевать с умом, беречь людей. Вы упомянули о том, как Г. К. Жуков от себя подверг уничтожительной критике Ротмистрова и Жадова, а в журнале я прочитал, как зорко следила Ставка за тем, чтобы напрасно не губить людей. Текст документа показателен:
«Танковая группа 3 гв. ТА в количестве 110 танков в боях за высоту 264,6 потеряла 100 танков, т. е., по существу, была уничтожена противником. Этот из ряда вон выходящий случай произошел в условиях общего отхода противника... Гибель такого большого количества наших танков в течение нескольких часов свидетельствует... о бездействии командармов, бросивших танки на произвол судьбы без всякой поддержки»...
«В конце июля 1943 года на болховском и орловском направлениях развернулись тяжелейшие сражения. 26 июля в полосе 11-й гвардейской армии ввели в бой 4-ю танковую армию под руководством И. Х. Баграмяна с задачей совместно прорвать вражескую оборону. С самого начала мы понесли тяжелые, малооправданные потери. 4-я ТА армия потеряла 84 процента танков Т-34 и 46 процентов танков Т-70, всего в армии было 652 танка. Продвижение было не столь значительным и куплено чрезмерной ценой. Тем не менее, Баграмян представил достигнутое великой победой в докладах в Ставку.
Далее я написал в своей книге: «28-го (июля) был важный разговор по ВЧ с Верховным Главнокомандующим. Он выразил удовлетворение действиями армии в Орловской операции и выделил нам крупное пополнение, чтобы поддержать наступление». Окрыленный Баграмян отправился в войска, чтобы форсировать наступление. От этого занятия его внезапно оторвал срочный вызов на КП армии, куда совершенно неожиданно прибыл Жуков. Прибыл на два дня в эту армию, оставив Воронежский фронт.
«Когда я прилетел на КП, – писал Баграмян, – то понял, что Георгий Константинович явно не в духе. Мое радужное настроение, вызванное похвалой Верховного и его обещанием помочь пополнением, как рукой сняло. Довольно сухо поздоровавшись, маршал резко спросил:
– Как это ты, Иван Христофорович, опытный генерал, уговорил своего командующего фронтом Василия Даниловича Соколовского принять явно неправильное решение – ввести 4-ю танковую армию на неблагоприятном для массированных действий танков болховском направлений, а не на хатанецком, где явно можно было бы добиться гораздо больших успехов? Идет третий год войны, пора бы уже научиться воевать и беречь людей и технику!»
Сталин любил и покрывал Баграмяна... Дело кончилось тем, что Жуков отправился в 4-ю танковую армию, а «позже я узнал, – заканчивает Баграмян, – с каким искренним желанием помочь Георгий Константинович, порою рискуя жизнью, осматривал самые важные участки фронта наступления – 4-й танковой армии». Весь опыт и сердце маршала-солдата восстали против того, чтобы бушевавшее здесь и на сопредельных фронтах жесточайшее сражение превратилось еще и в самое кровопролитное».
Водитель Жуково Александр Бучин: Баграмян пишет, что Жуков «помогал» ему, а как именно это делал, «позже я узнал». Я видел это собственными глазами, видел в каком виде маршал возвращался с передовой. Кто мешал самому Баграмяну ползать по передовой, толстый живот? У него были солидные «социалистические накопления», как говаривали тогда о толстобрюхих. Георгий Константинович не взял с собой на рекогносцировки этого командарма. Я был свидетелем только отдаленных раскатов жуковского гнева, когда он вышел из штаба и цыкнул на Баграмяна, на полусогнутых сунувшегося было за ним. Откровенно говоря, мне до слез было жалко Георгия Константиновича. Ослепленный яростью, он отправился туда, где мог быть поражен ружейно-пулеметным огнем»...
«Жуков на моих глазах резко отчитывал командиров всех уровней за потери, требовал беречь людей»...
«Г. К. Жукову все же удалось на «подопечных» ему фронтах снизить потери. Выполнявшие стратегическую операцию «Румянцев» Воронежский и Степной фронты, имевшие 1144 тысячи человек, потеряли 255566 человек. Ширина фронта наступления 300-400 километров, глубина продвижения 140 километров. Одновременно Брянский, Центральный и часть Западного фронта выполняли стратегическую операцию «Кутузов». В ней было задействовано примерно столько же личного состава – 1288 тысяч человек, но потери достигли 430 тысяч человек. Почти такая же ширина фронта наступления – 400 километров и глубина продвижения 150 километров. Продолжительность операции «Румянцев» 21 сутки, «Кутузов» – 38 суток. Вот и вывод: выполняя аналогичные задачи равными силами, Жуков понес потери почти на 200 тысяч человек меньше. Вот что такое военный гений»...
«Авантюристы, подняв восстание в Варшаве, надеялись захватить город и закрепиться в нем. Прием для нас не новый: во время летнего наступления банды Армии Крайовой бросались то на Вильнюс, то на Львов, спеша захватить эти города до подхода наших. Немцы разгоняли их, и города с боями и жертвами брала Красная Армия. Такая же ситуация сложилась с Варшавой. Мы знали о категорическом приказе Москвы – во имя добрых отношений с братским народом помочь повстанцам!
Нельзя было в угоду авантюристам и дилетантам в военном деле подвергать бессмысленному избиению войска в тщетных попытках пробиться к Варшаве. Тем более что главари восстания, бросая на немецкие танки варшавян, отталкивали руку помощи, которую из последних сил протягивал 1-й Белорусский. Одновременно паны, забравшиеся в глубокие бункеры, завыли на весь свет о том, что будто бы они брошены на произвол судьбы. Причитания эти насквозь лицемерные, однако производили впечатление на тех, кто не знал обстановки из первых рук. Наверное, даже на Сталина, требовавшего атаковать и атаковать. Он думал, что тем самым забивает сваи в основание какой-то демократической Польши. Наконец Жуков и Рокоссовский взорвались, доложив в Ставку: хватит наступать. Хватит губить людей. В начале октября последовал вызов непокорных маршалов в Москву. Обоих.
Разъяренный Сталин со свитой – Молотовым, Берией и Маленковым – встретил предложения Жукова и Рокоссовского в штыки. Выслуживаясь перед Верховным, самозваные стратеги Молотов и Берия забросали маршалов увесистыми упреками за то, что они-де останавливают наступление победоносных войск. Берия еще иронически присовокупил: «Жуков считает, что все мы здесь витаем в облаках и, не знаем, что делается на фронтах». Он определенно занимался подстрекательством Сталина.
Жуков как отрезал: «Это наступление нам не даст ничего, кроме жертв». Он указал, что Варшаву нужно брать по-иному, с юго-запада, обходом. Рокоссовский, хотя и не очень решительно, поддержал Жукова. На упрек Георгия Константиновича, когда они остались вдвоем, Рокоссовский мудро ответил:
«А ты разве не заметил, как зло принимались твои соображения. Ты что, не чувствовал, как Берия подогревает Сталина? Это, брат, может плохо кончиться. Уж я-то знаю, на что способен Берия, побывал в его застенках». Тут, как говорится, крыть нечем. Жуков, тем не менее, отстоял свою точку зрения»...
Американский полковник У. Спар в книге «Жуков: возвышение и падение великого полководца», в главе посвященной именно этой октябрьской конфронтации 1944 года привел как показатель основной черты характера маршала: «Он «шел на «Вы», даже если этим «Вы» был И. В. Сталин. Георгий Константинович твердо отстаивал перед Сталиным свои взгляды. Пусть это было во вред Жукову, но несло благо стране. Суть тогдашнего опасного спора Жукова в Ставке – требование маршала беречь солдат. По этой и только этой причине наступление было остановлено. Пренебрегая личной безопасностью, маршал пекся о безопасности тех, кем Ставка была готова пожертвовать во имя дружбы с народами Европы, во имя напыщенных лозунгов, оборачивающихся очередным кровопусканием для России». Именно эту черту характера Жукова не упустил американский аналитик У. Спар, который ко многим годам службы в армии США добавил 14 лет работы в ЦРУ по советской тематике.
«Советский народ в достатке обеспечил войска лучшей по тому времени боевой техникой. Преобладающее большинство сержантов и солдат уже побывало в боях. Это были люди, как говорится, «понюхавшие порох», обстрелянные, привыкшие к трудным походам. Сейчас у них было одно стремление – скорее доконать врага. Ни трудности, ни опасности не смущали их. Но мы-то обязаны были думать, как уберечь этих замечательных людей. Обидно и горько терять солдат в начале войны. Но на пороге победы терять героев, которые прошли через страшные испытания, тысячи километров прошагали под огнем, три с половиной года рисковали жизнью, чтобы своими руками завоевать родной стране мир... Командиры и политработники получили от Жукова категорический наказ: «Добиваться выполнения задачи с минимальными потерями, беречь каждого человека!»...
«Превосходство Красной Армии было очевидным и не вызывало ни малейших сомнений. Другое дело, как разумно распорядиться им. Думаю, что этим был прежде всего озабочен Г. К. Жуков в завершающие месяцы войны. Иначе ничем не объяснить паузу в боевых действиях на 1-м Белорусском, затянувшуюся почти до середины января 1945 года. Да, в Восточной Пруссии, севернее нас, и южнее, в Венгрии, на Балканах, бушевали лютые сражения, наш фронт на главном, берлинском направлении молчал. Оживал только по ночам его тыл.
В кромешной темноте самых длинных ночей года шло перемещение сил и средств вперед. Жуков довольно часто объезжал районы сосредоточения войск. Было что-то величественное, таинственное и устрашающее в ночных маршах могучей техники 1945 года. Рычание двигателей тяжелых танков, САУ и артиллерийских тягачей. Разноцветные, вспыхивающие на миг огоньки карманных фонариков офицеров и регулировщиков. После войны историки подсчитали – фронт располагал 4000 танков и САУ (это в составе танковых армий и корпусов, не считая танки непосредственной поддержки пехоты, а их было еще около тысячи), на позиции становилось более 10 000 орудий. Грозную технику размещали в основном на завислинских оперативных плацдармах – «северном» (Магнушевском) и «южном» (вблизи города Пулава).
В эти недели напряженной подготовки маршал много раз побывал в районе обоих плацдармов.
Основные удары должны были наноситься порядком южнее Варшавы, а напротив города и непосредственно южнее его специальные подразделения сосредоточивали две ложные танковые армии. Соорудили даже почти сорокакилометровую железнодорожную ветку, по которой гоняли составы с макетами танков и орудий к Варшаве. Как почти всегда на той войне, немцев провели за нос – они заглотили блесну и соответственно расположили войска, обратив особое внимание на подготовку отражения атаки «танков» из фанеры, досок и картона.
Причины выяснились позднее, и о них нужно сказать, ибо это показатель мастерства Красной Армии по сравнению с вермахтом.
...В начале наступления артподготовка длилась всего полчаса. Почему? Жуков сэкономил снаряды, которые скоро ох как пригодились! Почему первой пошла царица полей, матушка пехота? Маршал тем самым сохранил танки, которые вошли в прорыв только на третий день наступления через проходы, пробитые бессмертными пехотинцами. Когда обе наши танковые армии – 1-я и 2-я гвардейские рванулись вперед, участь немцев в Варшаве была решена. Выступив в основном с южного, магнушевского плацдарма, они потоком шириной свыше ста километров устремились на запад. Оставшуюся уже в глубоком тылу Варшаву мы освободили 17 января. На радость варшавянам, среди наших солдат мелькали фигуры в конфедератках, в город вступила и 1-я армия Войска Польского.
Если бы не этот маневр? Если бы немцы смогли отойти и занять заранее укрепленные позиции? Взять хотя бы Мезерицкий укрепленный район, прикрывавший кратчайшее направление на Берлин. Междуречье Варты и Одера изрезала и изуродовала система долговременных укреплений. Чудовищные доты со стальными колпаками остались безмолвными памятниками несбывшихся надежд обескровить Красную Армию. Наши героические войска упредили немцев, опоздавших посадить в укрепления свои гарнизоны»...
«Если проткнули немецкий фронт здесь, тогда какие разговоры. Еще рывок, и мы в Берлине!»
Историк, интервьюировавший водителя Жукова, сказал: «Именно этого ожидали немцы. Но Жуков счел необходимым до возобновления марша на Берлин освободить от нависшей угрозы правый фланг фронта, разгромить врага в Померании. Уже в начале февраля из десяти армий 1-го Белорусского только неполные четыре остались на берлинском направлении, остальные шесть (включая обе танковые) развернулись фронтом на север. Жуков поступил абсолютно правильно, добивая немцев в Померании, он приблизил конец Берлина. Он посрамил наших легкомысленных оптимистов, не понимавших, что безоглядное наступление на Берлин без ликвидации померанской группировки – авантюра.
Когда исход сражения в Померании был очевиден, Геббельс записал 15 марта в своем дневнике: «Фюрер непрерывно указывал на то, что советский удар будет направлен против Померании, и выступил против мнения экспертов, что этот удар будет направлен на Берлин. К сожалению, это его мнение, которое было основано больше на интуиции, чем на опыте, не было подкреплено четкими приказами... Наши генштабисты ожидали от Советов точно такой же ошибки, какую мы сами допустили поздней осенью 1941 года... При разработке планов окружения Москвы... А именно: идти прямо на столицу врага, не заботясь о прикрытии флангов. С этим мы здорово просчитались в свое время».
Жуков не просчитался. И сохранил: и жизни, и силы».
К.К. Рокоссовский:
«Рокоссовский много раз говорил: «Напрасные жертвы не нужны»...
«6yPLO был одним из немногих, кто смел возражать Сталину. Он трезво оценивал обстановку, обладал уникальным даром предвидения, не лез на рожон, устилая землю трупами своих солдат»...
А. В. Горбатов:
«В июне 1943 генерал был назначен командующим 3-й армией. Командующий фронтом талантливый военачальник М.М. Попов ознакомил Горбатова с положением дел в армии:
«Врылась в землю, засиделась в обороне, в прошлом провела ряд неудачных наступательных операций... Не буду характеризовать командиров, чтобы не привязывать Вашего мнения к своему. Скажу одно: безнадежных нет. Нужна работа и работа, — как с генералами, так и с солдатами»«. Такая армия досталась ему...
До начала наступления на Орел оставалось две недели. 3-й армии отводилась вспомогательная роль — обеспечить фланг 63-й армии, имевшей несравненно больше сил и средств, наступавшей в более узкой полосе. И тут новый командарм поразил всех — и представителя Ставки Г. К. Жукова, и свой штаб. И, как выяснилось вскоре, и немцев. Горбатов предложил отвести 3-й армии самостоятельный участок прорыва с форсированием реки Зуши.
«Сначала Г.К. Жуков отнесся с недоверием и к моим опасениям и к моим предложениям, а относительно ввода в полосе 3-й армии танкового корпуса и армии даже заметил с усмешкой:
— Вы, товарищ Горбатов, все хотите по-кавалерийски, налетом, шапками закидать противника.
Подумав немного, сказал:
— Пожалуй, это было бы неплохо, но планирование уже закончено, а до наступления осталось мало времени, и третья армия не успеет изготовиться.
Я заверил, что успеем».
В кратчайший срок Горбатов смог оценить солдат и руководство своей армии, в котором не поменял никого и с которым дошел до Победы. Армия показала, на что способны русские люди, когда получают достойного предводителя.
План Горбатова вполне оправдался. 5 августа Орел был освобожден. В тот же день в Москве впервые в истории Великой Отечественной войны был дан салют в честь освобождения Орла и Белгорода».
«Рокоссовский повысил голос: «Смирно! Приказываю: 3-й армии продолжить наступление на Бобруйск. Повторите приказ!»
Горбатов твердо ответил: «Стоять «смирно» буду, а армию на тот свет не поведу!»
К счастью, вскоре дело замяли. Подтвердилась правота командующего армией...
В мемуарах Рокоссовский писал: «Поступок Александра Васильевича только возвысил его в моих глазах».
«Горбатов отказался при форсировании Днепра бросать свои части в самоубийственную атаку. Сказал: «Пусть лучше моя голова полетит, но корпус сохраним!»
А всего через пару дней, когда обстановка поменялась в нашу пользу, умелым налетом разгромил фашистов и завоевал плацдарм для переправы»...
Генерала армии Александра Васильевича Горбатова личный состав уважительно называл «Батей» и говорил о нём с гордостью: «Этот генерал бережёт наши жизни».
А вот как Александр Васильевич заступился за вдовицу:
«В 1942 году генералу доложили, что один из особистов приказал разобрать деревенскую избу вдовы на бревна. Бревна понадобились, чтобы перекрыть скаты блиндажа для особого отдела.
Генерал доковылял до особиста и принялся без лишних слов лупить того своей тяжеленной палкой куда попадет.
Особист еле унес ноги, а крепкая суковатая палка генерала переломилась. О ЧП тут же донесли в центр. Дошла история и до товарища Сталина.
Доложили, правда, добросовестно, все как было. И про переломленную палку генерала. И про разобранную вдовью избушку.
На вопрос Берии, что же теперь делать с опальным командиром вождь помолчал и сказал:
- Что делать, что делать… Отправьте товарищу Горбатову хорошую легкую трость. А то мы на него особистов не напасемся.
Берия скривился, но Сталинский наказ выполнил. Горбатов, получив тросточку, тоже намек понял и больше рукоприкладством не занимался».
Смел и прям был Горбатов и в разговоре в ноябре 1942 года с членом ГКО, секретарем ЦК ВКП (б) Г.М. Маленковым. «Скажите, товарищ Горбатов, почему мы оказались на Волге?» — спрашивает он у Горбатова, уже имевшего большой авторитет в армии.
Поначалу генерал отвечает общими фразами, но затем переходит к сути вещей:
«Основной причиной неудач является то, что нам не хватает квалифицированных кадров... Кто ведает этим вопросом в Главном управлении кадров НКО?.. Саша Румянцев. По-моему, генерал Румянцев больше подходит для роли следователя, чем для роли заместителя Верховного Главнокомандующего по кадрам... Идет война, соединения несут потери, получают пополнение...
Все они способны умереть за нашу Родину, но, к сожалению, не умеют бить врага, и в округах их этому не учат. А происходит все это потому, что этим руководит Ефим Афанасьевич Щаденко. Нужно заменить его седовласым и хотя бы безруким или безногим генералом, который знает в деле толк».
Генералы А. Румянцев и Е. Щаденко от своих постов были освобождены.
Несмотря на трехлетнее заключение, Александр Василевич Горбатов до конца своих дней считал Сталина достойным Верховным Главнокомандующим.
А вот имя его самого первые 9 изданий «Воспоминаний маршала Г.К. Жукова» цензура вырезала из текста...
В марте 1950 года Горбатов неожиданно для себя получает назначение командующим Воздушно-десантными войсками. На одном из учений он стал свидетелем схождения в воздухе двух парашютистов. Отметив мужество десантников, всё же решил разобраться в причинах случившегося и ряда других похожих случаев. Убедившись, что подобные инциденты происходили с куполами парашютов новой системы, несмотря на мощное противодействие промышленности и недовольство военного руководства, Горбатов добился, чтобы на вооружение ВДВ поступали проверенные парашюты предыдущей серии, которые хоть и дороже в производстве, но гораздо надёжнее.
Для командующего, как и на войне, цена человеческой жизни была выше амбиций и ведомственных интересов. Таким же образом Александр Васильевич добился отмены снабжения войск ненужными или устаревшими образцами вооружения и экипировки.
И всё-таки одной из главных заслуг на данном посту, десантники по праву считают, умение Горбатова разбираться в людях. Именно он заметил командира 37-го гвардейского воздушно-десантного корпуса Василия Маргелова. И поставил его вместо себя, удалившись на командование Прибалтийского военного округа...
3) ПОВЫШЕНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ КОМПЕТЕНЦИЙ
«В семьях Жукова и Рокоссовского хранятся одинаковые снимки 1924 года, на которых изображены учащиеся Кавалерийских курсов усовершенствования командного состава конницы РККА в Ленинграде. В среднем ряду стоят молодые командиры кавалерийских полков: приехавший из Забайкалья Рокоссовский и прибывший c Украины Жуков. Как вспоминал позже Константин Константинович, учились они «со всей страстью». «Жуков как никто отдавался изучению военной науки. Заглянем в его комнату – все ползает по карте, разложенной на полу. Уже тогда дело, долг для него были превыше всего», – писал Рокоссовский».
А.В. Горбатов
В октябре 1941 года Горбатов назначен командиром 226-й стрелковой дивизии, отступившей к Харькову... По восемь — десять часов проводились тактические занятия с солдатами и командирами, стрельбы от зари и до зари, а также борьба с распространившимся мнением о непобедимости противника.
Чтобы внести перелом в сложившееся положение дел, Горбатов по собственной инициативе организует один за другим несколько внезапных ударов по немцам, уже самоуверенным, отсиживающимся зимой в деревнях и селах, между которыми оставались большие промежутки, не занятые войсками. Возглавляет эти рискованные вылазки сам, хорошо понимая, что в случае плена обратной дороги ему, недавно возвращенному с Колымы, не будет.
Количество захваченных Горбатовым трофеев и пленных удивило командование армией. В декабре 1941 года командарм В.Н. Гордов вручил Горбатову генеральскую папаху и орден Красного Знамени. Ряд новшеств, введенных Горбатовым в методы и способы ведения боя, были затем включены в Боевой устав пехоты (БУП - 1942 г.).
Александр Васильевич убеждается, что в тех случаях, когда знающий общую картину сражения командир дивизии сам определяет объекты для частных операций, силы и время для внезапного нападения — «противник имел обычно потери в два, три, а то и в четыре раза больше, чем мы».
«Другое дело, когда тебе издалека все распишут... В этих случаях результат почти всегда бывал один: мы не имели успеха и несли потери в два-три раза больше, чем противник».
Особое значение Горбатов, при недостатке собственного боекомплекта, придавал умелому использованию оружия и боеприпасов, захваченных у хорошо снабжавшихся немцев.
Горбатов требовал от своих командиров точных знаний о противнике, о собственных соседях, предложений об активных действиях:
«Я обошел передний край каждой дивизии... Лишь, выслушав все ответы на вопросы — мои и прибывших со мной генералов и офицеров, — я давал указания. Если ответы казались мне неудачными, помогал наводящими вопросами, добиваясь, чтобы подчиненные сами приходили к правильной мысли».
В своих мемуарах Александр Васильевич пишет: «Сейчас, много лет спустя, невольно задумываешься, в чем же заключалась основная причина успешных действий войск 3-й армии. Ведь армия ни разу не находилась в резерве Ставки, не была и во втором эшелоне фронта, имела малочисленные дивизии и вместе с тем добивалась больших успехов при сравнительно малых потерях в людях, технике и в вооружении. Что способствовало этому? Прежде всего, возросшее мастерство, знание своего дела и понимание воинского долга, а самое главное — доблесть и героизм рядовых, сержантов, офицеров и генералов».
В дивизиях Горбатова каждый промежуток между боями использовался для творчески продуманных учений. Этой части полководческого искусства много внимания уделено в его книге «Годы и войны».
4) ОТНОШЕНИЯ К НАСЕЛЕНИЮ ТЕРРИТОРИЙ ОСВОБОЖДЕННЫХ СОВЕТСКОЙ АРМИЕЙ.
Войска неукоснительно руководствовались приказом Ставки Верховного Главнокомандования от 9 августа 1944 года: «Не считать трофеями и запретить изымать на территории Польши у частных владельцев, кооперативных организаций, промышленных предприятий и у городских властей какое бы то ни было принадлежащее им имущество, оборудование и транспорт». Это положение распространялось на немецкие склады с «награбленным у польского населения» имуществом, которое толковалось очень широко – продовольствие, медикаменты, гурты скота, строительные материалы, транспорт, заводское оборудование и т. д. Составители приказа совершенно упускали из виду, что генерал-губернаторство изобиловало интендантскими складами, питавшими Восточный фронт, куда свозилось потребное для питания вермахта со всей Европы. Коротко говоря, Польша была тылом, базой обслуживания немецких армий, воевавших против нас...
Ставка не входила в истинное положение вещей, а предписывала обнаруженные склады и прочее имущество «брать под охрану и передавать по акту органам польской власти». Больше того, «в тех случаях, когда на территории Польши польские владельцы поместий, производственных предприятий и торговых заведений отсутствуют (в том числе и в связи с бегством этих лиц с отступившими немецкими войсками), принадлежащее им и оставленное на месте имущество (зерно и другое продовольствие, скот, готовая продукция, оборудование и сырье, продукция предприятий и т. д.) надлежит немедленно брать под охрану и передавать по актам органам польской власти». Нарушителей ждало строжайшее наказание, вплоть «до предания суду военного трибунала всех лиц, независимо от звания и должностного положения». Подписано: Сталин.
Приказ был доведен до сведения офицерского состава, старшин, и, естественно, охотников нарушать его не находилось.
Благородные цели войны диктовали поведение, исполненное благородства...
Водитель Жукова Александр Бучин: «Я бы сказал наше поведение было рыцарским, и не боюсь этого слова. 27-летний младший лейтенант Саша Бучин, во всяком случае, не меньше думал о своих боевых товарищах и себе. Он приготовился к встрече с «заграницей». Оглядел себя в зеркале: диагоналевые бриджи, отглаженная гимнастерка х/б, естественно, б/у, терпимо изношенная. Начищенные сверх меры кирзовые сапоги. Младший лейтенант остался доволен и широко улыбнулся своему отражению в зеркале. Освободитель!
...
Почти сразу пришлось расстаться с представлением о том, что все на освобожденной заграничной земле готовы по-братски обнять нас и прижать к груди. Мой бравый, отутюженный и нарядный (в собственных глазах!) вид никого не удивлял и не трогал, местные жители в массе были одеты много лучше...
Далеко не все, видимо, в Польше понимали, что фашисты готовили одну судьбу для всех славян – быть рабами, непокорных ждал крематорий...
Жуков сразу после взятия Люблина съездил в Майданек. Я был в отлучке, и маршала отвез в лагерь вместе с Лидой Захаровой один из наших водителей – Витя Давыдов. Лида рассказывала мне, что Георгий Константинович был потрясен до глубины души немецкими зверствами. Сама она не могла без слез говорить об увиденном. Улучив время, я с ребятами отправился в Майданек.
Еще не успели предать земле трупы погибших, в громадном рве еще лежали трупы убитых выстрелами в затылок советских военнопленных, но заметно опустели недавно переполненные склады, куда немцы собирали одежду и обувь убитых. Мы, по простоте душевной, решили было, что толпы местных жителей сбегались в это страшное место, чтобы поклониться загубленным, среди убитых наверняка должны были быть и жители Люблина... Может быть, кое-кто пришел и для этого, но у основной массы цели были иные... Нам навстречу шли нагруженные, как верблюды, поляки. Люблинцы тащили корзинами, мешками из гигантского сарая обувь погибших... Говорили, что, когда наши вошли в лагерь, там было 850 тысяч пар обуви – от детских ботиночек до модных туфель и рабочих сапог...
Поражало и то, что мы почти не видели читающих поляков. «Что они, враги слова печатного?» – как-то недоуменно вырвалось у Георгия Константиновича. Да и книг нам почти не попадалось ни в пустых немецких домах, ни в жилищах местных жителей...
Мы пришли в обывательскую Европу носителями высшей культуры, в которой превыше всего ценились знания. В Польше, насколько мы могли судить, молились мелочной торговле. На каждом шагу натыкались на торгашей, что-то продававших, менявших и по этому случаю пытавшихся вступать в контакт с нами – нельзя ли хоть чем-нибудь поживиться у Красной Армии. Торгашеский дух пронизывал всю страну...
Чем дальше мы шли по Польше, тем лучше понимали и другое: Красная Армия вскрыла тыл немецкого Восточного фронта, питавшего вермахт в войне против нас. Приняв за чистую монету разговоры чуть ли не о любви местного населения к нам, мы на первых порах торопились улыбаться, протягивать руки и прочее. Прием обычно был холодноватый. Как-то с приятелем мы проезжали на «виллисе» по улице Гнезно и услышали громкую музыку, доносившуюся из большого дома. Остановились, вошли. В зале отплясывала польская молодежь. Но потанцевать нам не удалось, барышни жались, глядели на нас как на зверей...
Это Польша. Потом была Румыния. Бывший союзник Гитлера, воевавший против нас на фронтах войны... Мы испытывали злость и душевную боль за горе и страдание нашей страны. Виновники этого были перед нами. Но... Красная Армия не опускается до мести! Тем более что румынские правители, объявили о том, что Румыния объявила войну Германии»...
Теперь о том, что происходило в самой Германии. Уже 11 мая 1945 года Жуков отдает приказ по войскам фронта: «Для расположения войск в новом районе использовать казармы, лагеря и разного рода бараки. При недостатке таких помещений расположить войска в лесах биваком. При расположении войск и штабов выселения местного населения не производить»...
5) ПРОЗОРЛИВОСТЬ
Помните, выше мы говорили, что прозорливость была свойственна Александру Васильевичу Суворову...
Посмотрим, обладали ли этим качеством трое наших прославленных полководцев?
Вот о чем рассказал нам водитель Жукова Александр Бусин: «Мы побывали у командарма Баграмяна. Командарм предложил послать впереди проводником адъютанта капитана на ГАЗ-61. То ли от усталости, то ли по какой другой причине Георгий Константинович, обычно полагавшийся на себя, уступил. Поехали. Довольно скоро Жуков насторожился, стал напряженно всматриваться в дорогу, а ночь темная. Внезапно он тронул меня за руку: «Посигналь этому, чтобы встал».
Остановились. Капитан подбежал к нашей машине. Жуков резко: «Ты куда везешь?» Ошалевший капитан пустился в путаные рассуждения. Вконец разозлившийся Георгий Константинович бросил: «Мы на нейтральной полосе! Скажи Баграмяну, чтобы он выгнал тебя!»
Все ехавшие как в нашей машине, так и машине сопровождения убедились, что избежали страшной опасности – заехать к немцам. Спасла удивительная способность Жукова ориентироваться в любых обстоятельствах».
«Мы затемно подвезли комфронта поближе к НП (наблюдательному пункту) армии Рокоссовского, размещавшемуся на высотке, поросшей кустарником. С рассветом разгорелся бой, грохот нарастал. Ушли и скрылись танки с десантом. Над головой плыл непрерывный, оглушающий рев: это наши несравненные Илы девятками штурмовали вражеские позиции. Самолетов было множество. В тот раз мы впервые увидели, как штурмовики применяли реактивные снаряды, оставлявшие дымный след...
Вдруг очередная наша девятка самолетов чуть не над нашими головами залпом ударила по высоте, на которой был наш НП. Мы оцепенели, высота вспухла разрывами серии реактивных снарядов. Первая мысль: все, конец! Но вскоре вернулся оживленный Жуков с Рокоссовским. С ними группа генералов и офицеров. Оказалось, что штурмовики по ошибке обстреляли не ту цель, и только реакция Рокоссовского спасла положение – он интуитивно почувствовал, что их накроют, и, буквально в последний момент, крикнул: «В щель!»
Когда всё вокруг грохочет почувствовать сердцем «дружеский» огонь - дорогого стоит. Явно в этом проявилась прозорливость К.К. Рокоссовского: Богом данное чувствознание сердечное.
«День за днем, неделя за неделей Жуков объезжал Курский выступ. Он вникал в мельчайшие детали строительства укреплений, установки заграждений. На моих глазах Георгий Константинович здорово озадачил саперов, предложив минировать местность шагах в пятидесяти от окопов и между ними. Я не специалист в этих делах, но так и непонятно, почему саперы сначала упирались. Потом, когда немцев отбили, Жуков снова объезжал некоторые из тех же районов, сильно изменившихся, обгоревшая земля, везде памятники прозорливости маршала: выгоревшие коробки немецких танков, прорвавших было наш передний край и нашедших гибель на минных полях в глубине обороны».
«Поведение Жукова резко изменилось, когда после благополучного фронта Рокоссовского мы перебрались севернее, на сопредельный Брянский фронт. Два дня он объезжал войска, изготовившиеся к наступлению, а 11 июля лазил по-пластунски с биноклем по передовой, проверяя правильность выбора местности для наступления танкового корпуса. Немцы заметили и открыли беглый минометный огонь. Жуков оказался на волосок от гибели. Ребята из охраны, с безмерным восхищением рассказывали, что маршала спасла сноровка, сделавшая бы честь младшему командиру. Они честно признались, что не обладали такой быстротой реакции»...
«Решение о роковой поездке Ватутина поддержал Крайнюков, представитель Военного Совета. Жуков был против отлучки комфронта. О чем и написал в своих «Воспоминаниях». Однако цензоры ГлавПУРа, изъяли упоминание об этом из текста книги...»
После примирения с К.К. Рокоссовским, когда Сталин сместил последнего с руководства фронтом, наступающим на Берлин:
«Вышли оживленные, обнялись, простились, а когда мы тронулись, Георгий Константинович, вопреки привычке усевшийся сзади, затих, помрачнел. Был Туман, слабый гололед. Регулировщица с карабином сделала жест, останавливая машину. Представитель Военного Совета Бедов, сидевший рядом, говорит: «Давай, жми!» Вдруг с заднего сиденья голос Жукова: «Стой! Сейчас ударит по колесам». Остановились. Бедов рысью помчался объясняться с бдительной девчонкой. Вернулся, запыхавшись. Жуков оказался прав. Поехали...
Тут Жуков сказал совершенно трезвым голосом: «Бучин, теперь ты в ответе за все», - и заснул мертвым сном. Проспал до самого Седльце».
Что значит: «Ты в ответе за всё?». Это может значить только одно: он умел и следил за своим сердцем, а, следовательно, и за вразумлениями от Бога!
Неудивительно, что в армии его сравнивали с Суворовым:
«О многом переговорили в те дни мои товарищи по службе и я. Все были на большом подъеме – немцев и путавшихся под ногами мадьяр вышвыривали за пределы Отечества. Что Карпаты, подумаешь, горный хребет в Европе, мы были готовы штурмовать, образно говоря, Гималаи и Анды. В успехе не сомневались. Русский солдат с маршалом Жуковым пройдет везде, как в свое время Суворов прошел Альпы. В это истово верили все мы без исключения, тогдашняя военная молодежь».
«Г.К. Жуков был награжден вновь учрежденным орденом «Победа». Орденский знак за № 1. Крайнюков в мемуарах проскрипел: «Чего греха таить, порой и желаемое выдавалось за действительность. Маршал Жуков... слишком оптимистично смотрел на обстановку. Наше весеннее наступление увенчалось не только победой советского оружия, но и блестящей победой советской стратегии, советской военной мысли, основанной на ленинской науке побеждать». Вот так!
Водитель Г.К. Жукова Александр Бусин прокомментировал это так: «Не слышали мы на фронте о такой «ленинской науке». Это я как фронтовик говорю. Знали – к победе ведет великий полководец, народный герой – Г. К. Жуков».
Как о Суворове, как о Кутузове говорили в прошедшие времена: так же солдаты говорили о маршале Жукове!!!
А вот как о Константине Константиновиче Рокоссовском отзывался сам Сталин:
«В ходе войны Сталин назвал Маршала Суворовым Красной Армии. Он стал вторым – после Шапошникова – человеком, к которому Сталин обращался по имени-отчеству».
«Интересно, что в первые годы войны Сталин неоднократно повторял с грустью: «У нас нет Гинденбургов…» (отчего этот немецкий генерал-фельдмаршал так запал ему в душу?). Лишь летом 1944 года, после того, как в Белоруссии громадная немецкая группировка была разбита в пух и прах, вождь восхитился: «У нас нет Гинденбургов, но у нас есть Рокоссовский!»«
«Даже враги признавали его полководческий дар. В частности, немецкий фельдмаршал Эрнст Буш говорил: «Если нашего Роммеля называют лисом пустынь, то Рокоссовского можно назвать львом степей и лесов». Еще немцы называли его «генерал-кинжал» – за острые, неожиданные прорывы, разрывавшие их оборону».
Сам же полководец изъявил свое суворовское кредо так:
«Величайшее счастье для солдата – сознание того, что ты помог своему народу победить врага, отстоять свободу Родины, вернуть ей мир. Сознание того, что ты выполнил свой солдатский долг, долг тяжкий и благородный, выше которого нет ничего на земле»!
А уже об Александре Васильевиче Горбатове послушаем мнение самого Константина Константиновича:
«Горбатов – смелый, вдумчивый военачальник, страстный последователь Суворова, он и в быту вел себя по-суворовски – отказывался от всяких удобств, питался из солдатского котла».
Тоже: «Суворов»!
Вот такие были наши прославленные военноначальники. Однако нельзя обойти вниманием и те ошибки, которые допустил Г.К. Жуков относительно выдвижения и поддержки некоторых кандидатур... На них указывает и сам маршал в своих «Воспоминаниях», и его водитель А. Бусин в рассматриваемой нами книге.
«Время постепенно все расставляет по местам, дает объективную оценку «полководческому дару» И. С. Конева. Елена Ржевская в очерке о Г. К. Жукове в 1986 году так описала свою беседу с ним: «Заговорили об опубликованных мемуарах одного военачальника, и Жуков о них с возмущением:
- Ведь это сухость. И ведь как написано. Совершенно несамокритично. Ни одной ошибки у него нет. Операция осуществляется, как по писаному. Ни единой ошибки. А как бы это освежило. Если б взглянуть на это как следует... А какой он тяжелый человек, это я хорошо знаю. И как это он не сказал ни разу о своих ошибках! Его два раза снимали. Он под Вязьмой фронт открыл – настойчиво говорил Жуков. – Шестьсот тысяч попало тогда в плен к немцам. Шестьсот тысяч человек по его вине. И он ни слова об этом. Нигде ни слова. Как будто и не было. Он немцам путь на Москву открыл. Все было оголено. Вы не представляете, что было. Оголено было все, вплоть до Москвы. Его Сталин хотел под военно-полевой суд отдать. Я вступился: «Он еще пригодится. Пусть у меня замом будет»«.
Конев вторично был снят за провал операции под Ржевом зимой 1942/43 года...
А. Бучин: «Это разборки на высшем уровне, а нам были видны результаты коневского командования на красноармейцах... Горько все это...»
...Еще много раз в ходе войны Жуков будет помогать оступающемуся Коневу...
Это тот самый маршал, который будет обвинителем и клеветником на Георгия Константиновича после войны...
Почему же, при всей своей прозорливости, Георгий Константинович не распознал сердце этого человека? И вот здесь мы приходим к главному вопросу всех трех рассматриваемых войн:

14. Вопрос о вере и помощи Божией для достижения Победы.
Но, прежде чем мы перейдем к его рассмотрению, давайте укрепимся верою в заступничество Божие ознакомившись с несколькими историями произошедшими с обычными людьми на той войне.2.14.1. Несколько случаев о помощи Божией во время войны простым людям.
История первая.
Рассказал ее священник Валерий Духанин https://pravoslavie-ru.turbopages.org/pravoslavie...
«При Свято-Троицкой Сергиевой лавре трудится Алексей. В его семье хранится история, произошедшая с его прадедом Семеном во время Второй мировой войны.
В одном из жестоких боев наших солдат подняли в атаку. С вражеской стороны начался сильный обстрел, и, как потом оказалось, в бою этом мало кто выжил. Семен бежал вперед вместе со всеми. Кругом взрывались снаряды, свистели пули. И вот он увидел, что на земле, в грязи, что-то блестит. Оказалось, это лежала икона Божией Матери... Другие солдаты не обращали на нее внимания; кто-то при перебежках даже наступал на святой образ. Семен тут же решил поднять образ Богоматери, наклонился к иконе, чтобы взять ее, и, в этот самый момент, рядом произошел взрыв. Семен получил осколочное ранение в голову и потерял сознание.
Очнулся он в госпитале. Врачи считали, что он не выживет. Семен лежал в какой-то палате и ожидал своего часа. Вдруг он увидел, как открывается дверь... Сияет свет... Входит в белом одеянии Женщина и говорит: «Не переживай, Симеон. Так как ты спас Меня, то Я спасу тебя». На этом видение закончилось, а Семен после этого быстро пошел на поправку. Вопреки ожиданиям врачей, он выжил.
Семен прошел всю войну и впоследствии самым близким рассказывал про случившееся с ним.
Так Божия Матерь спасла человека ради его сердечного желания спасти Ее образ. К сожалению, икону ему так и не удалось поднять, ведь в тот момент он потерял сознание, но само его сердечное желание спасти икону уже нашло отклик Свыше.
После войны Семен отличался достаточно строгой в нравственном смысле жизнью, старался всегда поступать по совести. И хотя он не стал глубоко воцерковленным человеком, но благоговел перед верой в Бога и никогда над святынями не глумился».
История вторая.
Рассказанная монахиней Ариадной... Наталия Владимировна Малышева – удивительный человек. Начала войну в медсанбате, вытаскивала раненых с поля боя, потом – во фронтовой разведке. 18 раз ходила в тыл врага. После войны работала конструктором, участвовала в создании двигателя маневрирования и торможения на орбите для гагаринского «Востока» и других космических кораблей. Затем конструировала двигатель для зенитно-ракетного комплекса С-75. В 1993 году, после почти сорока лет работы в военно-космическом комплексе, Наталия Владимировна приняла монашеский постриг. Монахиня Адриана служила в момент написания поста на подворье Свято-Успенского Пюхтицкого женского монастыря в Москве. Взято из: https://pravoslavie.ru/38177.html
«Молилась ли, когда в разведку шла? Да, молитвы были, но свои.
Во время войны я часто говорила себе: «Господи, помоги мне! Пусть все будет так, как Ты скажешь, тогда мне легко будет принять это все. Даже если мне будет трудно, но я Тебя прошу: помоги мне, и пусть все случится так, как Тебе угодно». Вот такая у меня была молитва всегда. В основном про себя ее проговаривала, но иногда и вслух читала. А когда в тыл врага шла, я просто шла, ничего не произносила. Шла и шла. Вот когда надо было решаться и последний шаг делать, уже на чужой территории, когда нужно было собраться с духом – вот тогда и произносила «Господи, помоги». На Него-то и была надежда. Хотя когда я, одетая в крестьянскую одежду, ходила на такие задания, у меня пистолетик был обязательно, а еще приборчик такой, с наушниками (для прослушивания немецких телефонных линий).
Но однажды пистолетик мне не помог... Меня схватили... Немецкий солдат... Я и не заметила, как это случилось. Видно, очень уж обнаглела тогда: три раза ходила на ту сторону, все гладко было, прекрасные результаты, меня очень хвалили. Это как раз на Курской дуге было. Иду я по лесу, возвращаюсь к своим, и вдруг чувствую: что-то не то у меня за спиной. Повернулась – а там немец. Подкрался. Видно, давно следил за мной и знал, что я делала.
А дальше вот что было… Фантастика какая-то. Я ничего не придумываю. Но это похоже на какое-то чудо. Он стоит, а я думаю: по инструкции надо кончать самоубийством, потому что дальше пойдут пытки, расстрел или концлагерь. И я попыталась пистолет вытащить. Но – получила удар по руке, пистолет оказался у него. Я думаю: ну и хорошо, сейчас он меня убьет, и это, Господи, лучше. Тут он так меня взял, повернул спиной к себе. Я опять про себя: пускай убивает. А он – уж не знаю чем, то ли коленом, то ли рукой, – в спину толкнул так, что я упала. И слышу вслед: «С девчонками не воюю». Потом у меня над головой летит мой пистолет, падает где-то впереди меня. «Возьми. Иначе свои расстреляют, если без пистолета вернешься».
Что делать? Я, во-первых, не могла сразу встать: у меня шок был. Но встала, оглянулась, а он идет – только спина видна, длинный такой. Так и ушел. Я рассказала об этом впервые лет через двадцать только. Хватило ума, слава тебе, Господи. А если бы рассказала тогда, меня посадили бы наверняка…»
История третья
Источник: http://www.rusdom.org/node/203
«Николаю Фёдоровичу Сомову - жителю городка Берёзово Тюменской области - часто вспоминаются его молодые годы, когда он в составе знаменитых сибирских полков участвовал в Великой Отечественной войне. Тогда его семья получила похоронку, в которой сообщалось о том, что он, «...командир пулеметного расчёта старший сержант Николай Сомов пал смертью храбрых в боях за освобождение подмосковного города Можайска»...
А я остался, жив! И помог мне выжить святитель Николай. С раннего детства бабушка моя Аграфена Тихоновна брала меня с собой на богослужение в нашу приходскую церковь. И каждый раз ставила свечку у старинной иконы, на которой был изображён святитель Николай, державший в одной руке меч, а в другой - храм. Глядя на него, она всегда мне говорила: «Это образ Николы Можайского. С ним предки наши Сибирь завоевывали. В память святителя и тебе имя дадено, внучок, запомни это на всю жизнь!».
А спас меня от смерти святитель Николай вот каким образом. В одну из зимних ночей 1941-го мы с Серёгой Паниным находились в боевом дозоре. Серёга задремал, а я слышу, что кто-то ползёт к нам со стороны немецких окопов. Только приподнялся и взялся за пулемёт, как сзади кто-то всадил мне нож под лопатку. Я потерял сознание, но совсем ненадолго. Тут-то и представился мне в ночи седобородый старец в старинном мужицком зипуне. Он подошёл ко мне и говорит: «Не время тебе отдыхать! Друзья твои в беде! Сделаются ли для тебя чужие жизни дороже своей собственной?.. Тебя ждут!». Я и очнулся. Откуда только силы взялись! Схватил пулемет, выскочил из окопа в полный рост и давай поливать фашистов огнём! Да так, что ни один из нападавших живым не ушёл. Добивали атакующих фрицев уже мои однополчане, а я снова потерял сознание и очнулся только через несколько дней во фронтовом госпитале. Тогда же я узнал, что однополчане решили, что я убит и послали домой похоронку. До сих пор где-то под Можайском есть братская могила с моим именем...»
История четвертая
Услышанная мною лично от сына человека, с которым приключилось вот что (рассказ буду вести от имени сына, так как слышал):
«Отец мой тогда молодым пареньком был, комсомольцем, безбожником...
Призвали на войну. Идут они в составе маршевой роты на фронт, но не успели дойти до пункта назначения. Заночевали в брошенном разоренном храме.
Ночь... Отец просыпается и видит: лунный свет через пролом в стене падает внутрь храма и освещает лик Богородицы, изображенный на стене под которой он спал. И вдруг из глаза Богородицы появилась слеза и потекла по ее щеке... «Значит права бабушка!»,— подумал про себя мой отец. И с тех пор стал молиться...
Однажды, это было уже на Курской дуге, перед самой битвой, после такой молитвы отец заснул. И видит во сне Ангела. Ангел извещает ему: «Завтра начнется бой. Ты будешь ранен и попадешь в плен, но не бойся – ты останешься жив».
Проснувшись, отец дал обет Богу, что если всё так и произойдет, то он посвятит свою жизнь Богу.
Всё именно так и произошло. Ранение. Плен. Находился в Норвегии до самого конца войны...
После выхода Норвегии из войны, их всех отправили в эшелонах назад в СССР. Ехали на Родину счастливые, радостные. Приехав, разъехались по домам проведать родных...
Он пытался потом найти товарищей... Но все оказались в советских лагерях... Прямо из дома всех забрали... А он... Он помнил обет данный Богу и, не заезжая домой, отправился в Троице-Сергиеву Лавру. И стал священником».
А теперь, укрепившись верою в помощь Божию, приступим к нашему вопросу. Итак:

14.2. О помощи Божией «верующей» русской армии и «неверующей» армии советской
Как видите, явление помощи Божией в условиях войны бывает нередко. Но мы пойдем дальше и выясним, в чем причина неоказания помощи Божией военноначальникам «верующей» русской армии в Русско-японской войне и Первой мировой войне и, напротив, оказания помощи Божией «неверующей» советской армии в время Великой Отечественной войны.
А начать оное рассмотрение предлагаю с вопроса: почему и откуда вообще явилась беда, которую назвали Мировой войной?
Первая мировая война, как и наша революция, зрела в недрах истории. Европейские государства, христианские по наименованию, а по сути враждебные друг другу (т. е. тем самым ближним за которых «душу Свою положил Христос»), долгое время взращивали в себе противоречия... В частной жизни европеец был добропорядочным католиком или протестантом, а в гражданской жизни – способным идти на самые разные преступления ради блага своего и только своего государства. Нередко во имя Христа истреблялись целые города и народы... Западная церковь силою оружия проникала в колонии, и это уже было нормальным для европейского сознания... К началу ХХ века в Европе царил дух прагматизма: позитивизм, ницшеанство и фрейдизм правили свой бал; капитал диктовал законы жизни; искусство лишь прикрывало резко обозначившуюся бездуховность... Причины Первой мировой войны кроются в общемировом разложении человеческого духа...
+++
Бездуховность царила в Европе. А что у нас?
К началу Октябрьской революции в России было 48 тысяч приходских храмов и 25 тысяч часовен, в которых служили более 100 тысяч священнослужителей, в том числе около 130 архиереев. Кажется, что вера пронизывала все глубины нашего государства. Уж куда более!!!
К 1941 году осталось чуть больше сотни действующих храмов, и всего 4 епископа. «Вера умерла!» Ведь так можно судить по внешнему признаку... Но так ли это?
Сергей Дроздов, https://proza.ru/2011/02/28/373 , опираясь на эти внешние атрибуты заявляет: «Красная армия, сломавшая хребет германскому вермахту, была, в громадном большинстве своём, атеистической и по своему устройству, и по духу войск.
Лучше всех об истинном положении дел написал Константин Симонов в своём знаменитом стихотворении 1941 года:
«…Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук, осеняя живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся,
За В БОГА НЕ ВЕРЯЩИХ внуков своих…»
Как ни странно, Сергей Дроздов не заметил, что основная мысль этого стихотворения в другом: «ПРАДЕДЫ МОЛЯТСЯ»!!! Какой смысл молить, просить помощи у того, кого нет??? Но они МОЛЯТСЯ, обращаясь к Тому, кто даже неверующих внуков может обратить ко спасению!
Далее, подчеркивает он, что «у всех солдат германской армии на пряжках тогда было выбито: «Got mit uns» (С нами Бог!). На чьей стороне оказалась Божья помощь и Победа – общеизвестно.
Мы с Вами видели, что Бог помогает только тем, кто стоит за правое дело. В противном случае — помогает противнику, призвавшего помощь Божию. «Не в силе Бог, а в правде!» – так завещано нашими предками нам, их потомкам! И по этой причине фашистам не помогло призывание Бога!!
Но вернемся к Первой мировой и к Русско-японской войнам. Была ли правда Божия на нашей стороне, за правое ли дело мы сражались?
Да! Тогда почему же мы потерпели поражения в обеих войнах? Для ответа на этот вопрос необходимо вернуться к вопросу о вере...
Господь сказал: «Раньше не просили... Теперь просите, дабы радость ваша была совершенной!!!»
Посмотрим, кто и как просил Бога в Русско-японскую и в Первую мировую...

14.2.1. О помощи Божией в период Русско-японской войны. Икона Божией Матери Порт-Артурская
Приближение войны русские люди чувствовали еще с 1902 года, когда стало известно о заключении союза между Великобританией и Японией... 11 декабря 1903 года, за два месяца до начала Русско-японской войны, в Дальние пещеры Киево-Печерской лавры пришел старик-матрос, участник обороны Севастополя. Он усердно молился о русском флоте...
Однажды во сне ему явилась Пресвятая Богородица, держащая в руках плат, на котором был изображен лик Спасителя. Обе стопы Ее попирали обнаженные и отточенные обоюдоострые мечи. С правой стороны над пречистым ликом Богородицы находился Архистратиг Михаил, с левой – Архангел Гавриил. Над Нею Ангелы держали в облаках царскую корону, увенчанную перекрещивающимися радугами с крестом наверху. Еще выше Бесплотные Силы поддерживали облака, на которых восседал Господь Саваоф; над Ним была надпись по сиянию: «Да будет едино стадо и един Пастырь». Богородица успокоила пораженного страхом матроса и сказала ему:
«России предстоит вскоре очень тяжелая война на берегах далекого моря. Многие скорби ожидают ее. Напиши образ, что видишь сейчас, и отправь его в Порт-Артур. Если образ Мой утвердится в стенах города, то Православие восторжествует над язычеством и русское воинство получит победу, помощь и покровительство». Затем ослепительно-белый, необычайной красоты свет озарил комнату старца и видение исчезло.
С началом Русско-Японской войны в феврале 1904 года были собраны добровольные пожертвования на изготовление иконы по пятаку с человека. Написание образа доверили известному киевскому живописцу П. Ф. Штронде, который отказался от гонорара и работал около четырех недель, под личным надзором матроса Феодора. На Страстной седмице при громадном стечении народа образ был освящен и отправлен в Санкт-Петербург, на попечение адмирала Владимира Павловича Верховского.
Адмирал Верховский мог с легкостью сразу направить икону по назначению, но промедлил и стал выставлять икону на всеобщее обозрение в Санкт-Петербурге, заказал с нее список. Лишь летом 1904 года, уже после нескольких тяжелых поражений, икона была доставлена на Дальний Восток. Императрица Мария Феодоровна поручила доставку иконы в Порт-Артурский собор начальнику Тихоокеанской эскадры вице-адмиралу Н. И. Скрыдлову, который также медлил с этим. По прибытии во Владивосток вице-адмирал обратился к императрице с просьбой о разрешении временно поставить икону во Владивостокском кафедральном соборе. 2 августа во Владивостоке была получена телеграмма о согласии и в тот же день икону в кафедральном соборе принял епископ Владивостокский Евсевий. Позже последовала телеграмма вице-адмирала о невозможности исполнения приказания императрицы. Причиной неисполнения благословения императрицы указывались «активные военные действия в осажденном Порт-Артуре и отсутствие свободных кораблей».
Многие верующие выражали недоумение и неудовольствие промедлением. В октябре(!) узнав о судьбе иконы, 50-летний делопроизводитель императорской охоты, отставной ротмистр лейб-гвардии Уланского Её Величества полка, участник Русско-Турецкой войны 1877—1878 годов, Николай Николаевич Фёдоров взялся доставить подлинную икону в осажденную крепость по благословлению своего духовника, праведного Иоанна Кронштадтского. 7 ноября он прибыл во Владивосток. 21 ноября был совершён молебен, икона помещена в футляр и доставлена на иностранный пароход, следующий в нейтральный порт (поближе к Порт-Артуру), а во Владивостоке был оставлен список на медной доске в натуральную величину.
Однако 11 января 1905 года Федоров сообщил, что икона в город доставлена не была ввиду того, что Порт-Артур к тому времени уже был сдан врагу. Получив разрешение из Петербурга, Федоров отправил образ в действующую армию, где она и пребывала в походной церкви Главнокомандующего.
Святой Иоанн Кронштадтский объяснял поражение России в этой войне небрежением к святыне...

14.2.2. Кто и что препятствовало верующим людям России получить Божию помощь и победить в Первой мировой войне...
Опять обратимся к статье Сергея Дроздова. Очень серьезные обвинения выдвинуты были им к вере и к благочестию наших предков. Признаюсь, в первый момент не знал, что возразить вопрошающему... Как защитить веру свою по слову Апостола: 1Пет 3:15: «Господа Бога святите в сердцах ваших; будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением».
Сложно ответить... Но Господь обещал, что Ин 4:14: «кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную».
«Не вжаждется никогда же», — так звучит это утверждение на церковно-славянском языке. И дал Господь глоток этой живой воды жаждущей душе моей:
И пришел вывод, приведенный уже выше, который разъяснил все недоумения в этом вопросе: 1Кор 2:4-5: «И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы, чтобы вера ваша утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией».
Пока же давайте разберем сам текст:
«...А, вот, в Первую мировую войну в русской армии постоянно пытались использовать чудодейственную силу различных икон для помощи нашим войскам. О том, КАК это делалось и какой эффект давало подробно описывал протопресвитер (т. е. старший священник всех 4000 полковых священников) русской армии Г.И. Шавельский:
«Надежды на сверхъестественную небесную помощь, чудесный разгром врага, в результате молитв и поклонения святым иконам были присущи очень многим деятелям, стоявшим во главе Российской империи и её армии. ДВАЖДЫ в Ставку привозили особо чтимые иконы (по инициативе императрицы, которая полагала, что они помогут переломить ситуацию на фронте).
Разные же сновидцы и предсказатели, которых, к сожалению, всегда слишком много было на нашей русской земле, то и дело сообщали ей чрез ее приближенных или ей непосредственно — о своих вещих снах и видениях, которые иногда сводились к тому, что следует лишь в Ставку или на фронт привезти такую-то Чудотворную икону, и тотчас Господь пошлет армии победу. Императрица принимала такие вещания к сердцу и просила Государя распорядиться о доставлении той или иной Чудотворной иконы в Ставку.
Государь же сообщал мне о желании ее величества. Мое положение в таких случаях бывало очень щекотливым. Отнюдь не отрицая благодатной силы, осеняющей Св. Иконы, я всё же не мог не сознавать, что рекомендуемый способ достижения победы нельзя признать верным и даже безопасным.
У меня стоял в памяти пример пленения филистимлянами Ковчега Завета, который евреи, для обеспечения себе победы, вывезли на поле сражения, и последовавшего при этом разгрома еврейских войск.
Чтобы помощь Божия пришла к нам, мы должны были заслужить ее, а для этого, конечно, недостаточно было привезти в Ставку ту или другую икону. Злоупотребления и даже неосторожность в этой области, не принося пользы военному делу, могли подрывать и убивать веру.
Можно согласиться с тем, что недостаточно было привезти ту или другую икону в Ставку, чтобы получить помощь Божию в войне. Но тогда, уважаемый протопресвитер, объясните, как получить помощь Божию? Вы, приближенный императора Николая II... Разъясните ему: как по правде Божией должно поступать, чтобы получить помощь Божию!
Но меня могли не понять и за выражение несочувствия желанию царицы легко обвинить в неверии. Всё же я несколько раз в осторожной форме высказал Государю свое мнение. Он как будто соглашался со мной и не настаивал на исполнении желания Императрицы.
Таким образом, за всё время пребывания Государя в Ставке всего дважды привозили Чудотворные иконы. В первый раз была привезена Песчанская Икона Божией Матери из Харьковской епархии, во второй — Владимирская Икона Божией Матери из Московского Успенского Собора. На этих событиях я должен остановиться.
И всё??? Вся помощь Протопресвитера русской армии Главнокомандующему состояла в том, чтобы «в осторожной форме» (чтобы не лишиться своего поста) рекомендовать не слушать свою супругу??? Не удивительно, что позже этот, с позволения сказать, протопресвитер получил нелестную характеристику митрополита Вениамина Федченкова, как один из организаторов разложения русской армии! Тем паче, что именно его непосредственные подчиненные возглавили обновленческое движение (священники Александр Введенский, Иоанн Егоров, Александр Боярский – были особо приближенными к протопресвитеру). Все они были привлечены им лично к работе в его ведомстве (при этом даже в конце жизни протопресвитер отзывался о них тепло и оправдывал их отпадение от Церкви(!). Поэтому вторым обвинением Г. Шавельского, прозвучавшем на Сербском соборе было, что именно его паства совершила революцию...
Но послушаем Георгия Шавельского дальше:
В октябре 1915 г. я получил телеграмму от кн. Жевахова из Харьковской губернии, извещавшую меня, что он, по повелению Императрицы, привезет в Ставку такого-то числа Песчанскую Чудотворную Икону Божией Матери.
Поводом к отправлению Иконы в Ставку, как рассказывает, опираясь на «Воспоминания» (Мюнхен 1923 г.) Жевахова, листовка, изданная в 1927 г., послужило следующее: «В 1915 г., во время войны, св. Иоасаф в явлении одному верующему военному врачу по поводу ранее показанных им ужасов, ожидающих Россию, сказал: «Поздно! теперь только одна Матерь Божия может спасти Россию. Владимирский образ Царицы Небесной, которым благословила меня на иночество мать моя, и который ныне пребывает над моею ракою в Белгороде, также и Песчанский образ, что в селе Песках, подле г. Изюма, обретенный мною в бытность мою епископом Белгородским, нужно немедленно доставить на фронт, и пока они там будут находиться, до тех пор милость Божия не оставит Россию. Матери Божией угодно пройти по линиям фронта и покрыть его своим омофором от нападений вражеских. В иконах сих источник благодати. И тогда смилуется Господь по молитвам Матери Своей».
Это сновидение было доложено Жеваховым Императрице.
Когда мы ехали с вокзала, кн. Жевахов спросил меня: почему войска не участвуют во встрече? Я объяснил ему, что войск в Ставке очень мало и, кроме того, и они, и Штаб сейчас очень заняты военной работой, — поэтому, Государь распорядился не делать парада, а просто перевезти Св. Икону в штабную церковь.
Напомню слова Святого Праведного Иоанна Кронштадтского, сказанные о причине поражения в русско-японской войне: «Небрежение к святыни». Тогда это были адмиралы... Теперь, тоже самое, мы видим в лице руководителей военного духовенства...
Жевахов желал, чтобы Икона была отправлена на фронт и пронесена по боевой линии. И Государь, и начальник штаба, ген. М. В. Алексеев, в виду положения фронта, признали это невозможным.
Уж не после ли личных «осторожных» уговоров протопресвитера?
В своих «Воспоминаниях» Жевахов вину за неторжественную встречу и за недопущение Иконы на фронт взвалил на меня. Я будто бы осмелился даже произнести кощунственные слова: «Да разве мыслимо носить эту икону по фронту! В ней пуда два весу... А откуда же людей взять? Мы перегружены здесь работой, с ног валимся. Это Петербург ничего не делает, ему и снятся сны, а нам некогда толковать их, некогда заниматься пустяками». Не помню, чтобы я сказал такие слова. Но что-либо подобное мог сказать, т. к. петербургские сны причинили Ставке немало забот и хлопот.
Затем кн. Жевахов высказал пожелание, чтобы ежедневно перед прибывшей Иконой служился молебен Божией Матери. Я ответил, что у нас и так ежедневно служится молебен Пресвятой Богородице перед иконой из Троицко-Сергиевской Лавры.
— Это особое дело, а перед прибывшей надо другой молебен служить, — возразил мне князь. Я ему ответил, что считаю это лишним, так как, хотя теперь у нас в храме будет две чтимых иконы Божией Матери, но Божия то Матерь остается одна. Ей мы ежедневно и будем молиться. И это князю не понравилось.
Прав ли протопресвитер? В вопросе совершения молебна мы должны принять его правоту. А вот относительно не отправления Иконы на фронт, по действующим фронтам мы не можем принять его позиции за богоугодную.
«Петербургские сны причинили Ставке немало забот и хлопот», — заявил протопресвитер. При этом сам же свидетельствует, что только две чудотворные иконы прибыли в штаб. ДВЕ. ВСЕГО. Так много забот о них? Так сложно отправить по действующим фронтам, повторив поступок Петра I и Кутузова, укрепивший в свое время русское воинство перед решающими сражениями? Но зачем же исполнять волю Божию, да еще и что-то делать, напрягаться? ...
Когда мы выходили из храма, он, остановившись на паперти, с самым серьезным видом обратился ко мне:
— А как вы думаете: не обидится на нас Божия Матерь, что мы Ее икону всё же не очень торжественно встретили. Я, — знаете, — боюсь, как бы от этого худо не вышло...
— Будьте спокойны, князь, — ответил я ему, — Божия Матерь бесконечно мудрее и меня, и вас. Я уверен, что Она не обращает внимания на такие пустяки…
Пустяки??? Не благоговейное отношение к святыне — «пустяки» ??? Ответ на это можно увидеть в одной из вышеприведенных военных историй, про образок, который солдат хотел поднять... Уже за одно желание поднять обычный образок Владычицы Небесной он был спасен... А здесь неблагоговейное отношение к святыне и неисполнение воли Божией — «пустяки» ???
Было таких сотни, и некоторым удавалось «доложить» на орден, чин, должность или повышение в ней, смотря по тому, как об этом информированы их величества Анной Александровной Вырубовой. Всё же, коим не удавалось «доложить», обыкновенно апеллировали к нам — причту и даже солдатам-уборщикам. Отказ в докладе обыкновенно формулировался ими, как измена Государю окружавших его лиц, за что постигнут царя и Родину величайшие бедствия.
Подобное впечатление произвел на меня и Жевахов. Когда я увидел, что настоятель храма, в котором пребывает Песчанский образ, по прибытии на ст. Могилев, от иконы отстранен, я сейчас же определил, что он (Жевахов) приехал своей гнусной персоной делать протекцию образу исключительно с тем, чтобы всеподданнейше доложить о каком-нибудь сне благочестивого старца или старицы и получить награду.
Каждый судит по себе... Даже если предположить о сотнях людей с некими известиями... Только два чудотворных образа побывали в Ставке... Князь Жевахов... Сердцем чувствовал потребность помочь русскому воинству... Поэтому и спросил: «Не обидится ли Богородица...» И услышал... ответ от ума...
«После отправления на вокзал Песчанского образа, (опять же без всякого благоговения к Чудотворному образу, как и протопресвитер признал) явились в церковь 5 человек уборщиков и принялись убирать. Ожидая конца уборки, я приводил в порядок свечной ящик. Минут через 30-35 после закрытия храма вдруг раздался частый и сильный стук в железные западные двери. Предполагая, что кто-либо идет в церковь из высочайших особ или высокопоставленных лиц, а сопровождающее их лицо стучит так громко и настойчиво, чтобы скорее открыть, я приказал рабочим моментально свернуться, а сам поспешил к выходу. Когда открыли дверь, то я увидел пред собой с трясущейся нижней губой и перекошенным от злобы лицом Жевахова, который с шипением и слюной набросился на меня, почему мы не отправили на станцию икону — родительское благословение Св. Иоасафа. Я ему на это ответил: «Простите, ваше сиятельство, я иконы только принимаю и храню, а не отправляю. Если вы приехали взять эту икону, пожалуйста, возьмите, т. к. я вас знаю и доложу своему начальству, что она взята вами». Ответив мне: «Да», он быстро прошел на левый клирос к нужной ему иконе. Я следовал вместе с ним и, подойдя к образу, убрал лампаду. После этого Жевахов ударил по левой и правой створке, как бы невидимого врага в правую и левую щеку, закрыл таким образом футляр, схватил его подмышку и, злобно бормоча что-то, пошел к выходу. Сопровождая его, я вышел на паперть храма, где стоял ожидавший Жевахова открытый автомобиль. Тут стояли церковник Семейкин и несколько человек солдат-уборщиков, которые были свидетелями вместе со мной возмутительнейшего обращения Жевахова с этой иконой.
Подойдя к автомобилю, он бросил ее на сиденье, а затем вошел в него, запахнулся в свою Николаевскую шинель и уселся на икону. Когда Семейкин подбежал к нему и крикнул: «На икону сели, ваше сиятельство», то «сиятельство», не обращая внимания на это предупреждение, крикнуло шоферу: «На вокзал», и так уехало. Семейкин, повернувшись ко мне, сказал: «Какой же он сукин сын!» На это я ему ответил: «Вероятно, не получил награды». (Из письма А. Ф. Крыжко)».
Ну, что же... Кто виноват в таком непочтительном отношении к иконе? Князь Жевахов? Да, и его вина здесь есть. Но больше вины на самом протопресвитере, который умело убил несколько наивную, детскую веру князя Жевахова... То, от чего он пытался уберечь Государя-императора, он сделал сам... И, при этом, сам же осудил князя в корыстном интересе к доставке святой иконы... Каждый видит в другом то, что в нем есть... «В чем кого осудишь — в том и сам пребудешь», — говорит народная мудрость...
Изложив слова протопресвитера Георгия Шавельского, Сергей Дроздов продолжает:
«Как видим, Шавельский (хотя он и был высокопоставленным священником) прекрасно понимал, что САМИ ПО СЕБЕ иконы не могут дать нашим войскам победы. «На Бога надейся, а сам НЕ ПЛОШАЙ!!!», говорит старинная солдатская поговорка.
Бог на войне помогает более умелым, активным, дисциплинированным, инициативным, настойчивым в достижении победы. Ленивым, отсталым, разболтанным, плохо подготовленным и слабым духом не помогут никакие священники, молитвы и чудодейственные иконы.
Думаю, в этом мы можем согласиться с автором.
Примеров этому в новой истории несть числа. Возьмите хоть ту же 2-ю Тихоокеанскую эскадру З. Рожественского: и корабли её были освящены по всем правилам, и все молебны о ниспослании победы над «безбожными япошками» отслужены, и попы имелись почти на всех кораблях, и корабельные храмы. А в результате… Японский флот, не имевший НИЧЕГО из этих атрибутов духовной поддержки свыше, наголову разгромил нашу эскадру.
Сложно, что-то возразить... Было. Но, исходя из вышесказанного слова Божия, и на это утверждение ответ нашелся (см. ниже).
В другой раз (весной 1916г.) в Ставку привезли САМУЮ прославленную нашу икону:
(Свидетельствует протопресвитер Г. Шавельский)
«Владимирская икона Божией Матери была привезена в Ставку, в субботу перед праздником Св. Троицы, 28-го мая 1916 года, по желанию Императрицы Александры Федоровны и вел. княгини Елисаветы Федоровны. Ее сопровождали протопресвитер Московского Успенского Собора Н. А. Любимов, протоиерей Н. Пшенишников и протодиакон К. В. Розов. В Могилеве на вокзале она была встречена архиепископом Константином, и крестным ходом, при участии викарного епископа Варлаама, меня и всего городского духовенства, была перенесена в штабную церковь.
В один из следующих дней протопр. Любимов и протодиакон Розов отправились со Св. Иконой на фронт, в район IV армии. По возвращении в Ставку, Св. Икона оставалась в штабной церкви до апреля 1917 года, когда, в виду всё сгущавшихся событий на фронте и в Ставке, она, по приказанию ген. Алексеева, была возвращена на свое место в Московский Успенский Собор».
Как видим, здесь икона была встречена со всевозможным почётом, были отслужены все молебны. Однако это не привело к чудесному повороту в этой несчастной для России войне. Икона находилась в Ставке всё трагическое время весны 1917 года и была свидетелем распада русской армии и краха дисциплины в ней». (На этом текст Сергея Дроздова заканчивается)
«Находилась в ставке...»... А кто из высшего руководства армией молился пред ней, испрашивая помощи Божией и вразумления??? Она «пребывала»... Чисто формальное действие... С формальным служением молебнов перед ней...
Нет, русская армия времен Первой мировой войны была именно в большей части своей НЕВЕРУЮЩЕЙ, особенно в лице своего руководящего состава...
В остальном... Сложно возразить. Но... Вот то слово, которое пришло после указанного отрывка Священного Писания. Повторюсь: 1Кор 2:4-5: «И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы, чтобы вера ваша утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией».
«Вера ваша утверждалась... На силе Божией». В том числе и вера в победу. Должна утверждаться на силе Божией, а не на мудрости человеческой (как в Порт-Артуре), и не сама по себе (как ожидали высшие офицеры и сам будущий святой мученик император Николай II), но действием в Вас «явления Духа и силы». Следовательно, не неким магическим действием без участия человека совершаемым, но вспомоществованием Бога в размышлении и трудах самим человеком совершаемых.
«На Бога надейся, а сам не плошай», говорит русская пословица об этом. И здесь две равновеликие части успешно действующие именно во взаимодействии: «На Бога надейся» – от него и победа, и мысль благая, и обстоятельства. «А сам не плошай» – относительно воинской темы – улучшай и моральные, и физические качества твоего войска, улучшай его оружие и снабжение, повышай собственную тактическую и стратегическую подготовку.
И то, и другое, но по отдельности взятое, чаще всего оберачивается поражением. Только особой милостью Божией «в немощи совершаемой» можно объяснить победу на одной вере (как, в частности, с Тамерланом). В основном Богу угодно, чтобы Его помощь совмещалась с усилиями человеческими... Одни усилия, без помощи Божией, а тем паче вопреки воле Его, приводят только к поражению. Что и доказывают все военные неудачи русских войск во всех войнах, рассмотренных нами.
После описания свидетельств протопресвитера Г. Шавельского, хотелось бы донести до Вас, дорогие читатели, достойный образ пастыря доброго в момент военной опасности.

14.2.3. Пример пастырства доброго над воинством русским. Свт. Иоанн Новгородский.
В начале 1170 года соединённые силы русских князей: владимирского, смоленского, рязанского, муромского и полоцкого, — возглавляемые суздальским княжичем Мстиславом Андреевичем, сыном Андрея Боголюбского, подошли к стенам Новгорода и осадили город. Произошло это во время архиепископства святителя Иоанна Новгородского.
Князья русские восстали против великого Новгорода, задумав разорить его, а своих единокровных и единоверных братий пленить и предать смерти. С большим войском они пришли к городу и, расположившись вокруг, в течение трех дней сильно теснили его.
Осаждавших было несравнимо больше чем защитников города... Поэтому граждане города упали духом; силы их истощались, сильно скорбели и смущались они, ниоткуда не ожидали помощи, – только у Бога просили милости и надеялись на молитвы своего святого архиерея. Последний же, как истинно добрый пастырь, видя приблизившихся волков, готовых расхитить его стадо, стал на страже, неусыпающим оком взирая к Богу, и святыми молитвами своими, как стенами, защищая город. Когда в третью ночь он, по своему обычаю, стоял на молитве перед иконою Господа Иисуса Христа и со слезами просил Владыку об избавлении города, то услышал голос, говорящий ему:
– Иди в церковь Господа Иисуса Христа, что на Ильинской улице, возьми образ Пречистой Богородицы и вынеси его на городские стены против врагов; тотчас тогда увидишь спасение городу.
Услышав сии слова, Илия исполнился неизреченной радости и провел всю ту ночь без сна; утром же он СОЗВАЛ ВСЕХ И РАССКАЗАЛ О СЛУЧИВШЕМСЯ. Слыша то, люди прославляли Бога и Пречистую Его Богоматерь и, КАК БЫ ПОЛУЧИВ НЕКОТОРУЮ ПОМОЩЬ, ВОСПРЯНУЛИ ДУХОМ; архиепископ же послал своего протодиакона с клиром, приказав им принести к себе честную ту икону, а сам с освященным собором начал совершать молебное пение в великой церкви во имя Софии – Божией Премудрости. Посланные, дойдя до церкви Спасовой, где находилась чудотворная икона Пресвятой Богородицы, сперва, по обычаю, поклонились ей, потом хотели взять образ, но не смогли даже и с места сдвинуть его; сколько раз они ни пытались поднять икону, всё-таки это им не удавалось. Тогда они возвратились к архиепископу и поведали ему о том чудном явлении. Взяв всех с собою, архиепископ отправился в Спасову церковь; придя туда, он пал на колени пред иконою Владычицы и молился так:
– О премилостивая Госпоже, Дево Богородице, Ты – упование, надежда и заступница нашему городу, Ты – стена, покров и прибежище всех христиан, посему и мы грешные надеемся на Тебя; молись, Госпоже, Сыну Твоему и Богу нашему за город наш, не предай нас в руки врагов за грехи наши, но услыши плач и воздыхание людей Твоих, пощади нас, как некогда пощадил ниневитян Сын твой за их покаяние, яви и на нас свою милость, Владычице!
Окончив свою молитву, святитель начал молебен, – и когда клирики воспели кондак «Предстательство христиан непостыдное», внезапно честная икона Пречистой Богородицы двинулась сама собою. ВЕСЬ НАРОД, ВИДЯ ТАКОЕ ПОРАЗИТЕЛЬНОЕ ЧУДО, ЕДИНОГЛАСНО ВОСКЛИКНУЛ: «ГОСПОДИ, ПОМИЛУЙ!» А святейший архиепископ, взяв в руки честную икону и, благоговейно облобызав ее, отправился с народом, совершая молебное пение, поднял икону на городскую стену и поставил ее против врагов. В то время неприятели стали всё сильнее теснить город, выпуская на него тучу стрел. И вот, Пресвятая Богородица отвратила лик свой от неприятелей и простерла взоры на город, что было явным знаком великого милосердия Владычицы, являемого людям, бедствующим в осаде. Архиепископ, взглянув на святую икону, УВИДЕЛ НА ОЧАХ БОГОМАТЕРИ СЛЕЗЫ. ВЗЯВ СВОЮ ФЕЛОНЬ, ОН СТАЛ СОБИРАТЬ В НЕЕ КАПЛЮЩИЕ С ИКОНЫ СЛЕЗЫ, ВОЗГЛАСИВ:
– О, ПРЕСЛАВНОЕ ЧУДО – ОТ ДЕРЕВА СУХОГО ИСТЕКАЮТ СЛЕЗЫ! Сим Ты, Царице, даешь нам знамение, что со слезами молишься Сыну Твоему и Богу нашему об избавлении города.
И ВЕСЬ НАРОД, ВИДЯ ПРЕСВЯТУЮ БОГОРОДИЦУ, ПРОЛИВАЮЩУЮ СЛЕЗЫ, ВОЗОПИЛ К БОГУ С РЫДАНИЕМ И СЕРДЕЧНЫМ УМИЛЕНИЕМ.
Внезапно на неприятелей напал страх, тьма покрыла их, гнев Божий привел их в смятение, и они начали убивать друг друга. Заметив смятение врагов, жители Новгорода отворили городские ворота и с оружием в руках своих устремились на противников; одних из них они посекли мечами, других живыми взяли в плен, и так, с помощью Пресвятой Богородицы, победили все полки вражеские. С этого времени святитель Божий Илия установил в великом Новгороде торжественный праздник предивного Знамения Пресвятой Богородицы и назвал день тот днем избавления и днем наказания, ибо, по молитвам Пресвятой Богородицы, Бог послал избавление гражданам и наказание тем, которые дерзновенно восстали на своих единоплеменных и единоверных братьев и произвели междоусобную брань. С того времени великий Новгород, управляемый своим добрым пастырем, пользовался полным миром и глубокой тишиной.
Не об этом ли говорит нам Священное Писание в паремиях, читаемых в день памяти святителя Иоанна:
«Аз премудрость устроих, совет и разум, и смысл Аз призвах./ Мой совет и утверждение, Мой разум, Моя же крепость./ Аз Мене любящия люблю, ищущие же Мене обрящут благодать. <...> Научаю бо вас истине, да будет о Господе надежда ваша и исполнитеся Духа».
Осталось рассмотреть последний вопрос:

14.2.4. Вопрос о вере наших полководцев Победы
И начнем с воспоминаний о маршале Г. К. Жукове.
Его водитель Александр Бусин в ответ на прямой вопрос историка: «Правильны ли промелькнувшие в нынешней печати утверждения, что Жуков-де возил с собой в машине икону, обращал внимание на церкви и вообще был верующим?» ответил: «Глупости! В мясорубке, в которую постепенно переросло сражение под Ельней, не только о Боге, собственное имя было забыть немудрено. Свидетельствую с чистой совестью – никогда Георгий Константинович ни в чем не проявлял себя как верующий человек. Он был коммунистом, и этим все сказано. Об иконе в машине не могло быть и речи. Я уж бы знал. Вымыслы эти просто смешны. Георгий Константинович был великим человеком, и нечего приписывать ему того, чего не было.
Жуков полагался на собственные, а не на высшие силы. Он нередко повторял известную пословицу: «На Бога надейся, да сам не плошай!» На этом начинались и кончались его хлопоты о помощи высших сил».
Вроде бы на этом исследование и можно закончить. Но... Давайте вспомним. Именно тайное крещение дочери в 1938 году едва не привело к его аресту. Именно так звучало главное обвинение. Поэтому, по отсутствии видимых атрибутов веры, мы не можем с уверенностью сказать, что маршал Победы был неверующим человеком... Этого недостаточно для столь категоричного вывода.
Поэтому продолжим наше исследование...
Архимандрит Кирилл, духовник Троице-Сергиевой лавры передал свидетельство о верующей душе Г. К. Жукова от протоиерея отца Анатолия, который служил в соборе города Ижевска. «Отец Анатолий — пожилой протоиерей, ему уже тогда было около 80 лет. Он к нам приезжал в Лавру, обедал с братиею, и однажды при разговоре он поведал, что во времена войны был в звании генерал-майора, а когда война закончилась, он ушел в отставку, а затем принял сан…
Во время войны, говорил о. Анатолий, я как генерал встречался с маршалом Жуковым, беседовал с ним и однажды спросил, верует ли он в Бога. Жуков мне ответил: «Я верую в Силу Всемогущественную, в Разум Премудрейший, сотворивший такую красоту и гармонию природы, и преклоняюсь перед этим». А отец Анатолий и говорит Жукову. «А вот это то, что Вы признаете, и есть Бог»«.
Когда маршала Василевского спросили, чем выделялся Жуков во время войны среди других маршалов, он ответил: «Суворовским озарением». «По-своему могу объяснить эти слова, — пишет Мария Георгиевна Жукова, дочь прославленного маршала. — Разум Жукова озарялся Богом для принятия правильного решения, так же как у Суворова. Озарение свыше даровано было Суворову по его твердой, живой вере. В этом источник его блистательных побед. Иными словами, озарение — это помощь Божия».
Дочь продолжает: «Верил ли он в Бога? А разве мог неверующий сказать своей семнадцатилетней дочери: «Я скоро умру, ты останешься сиротой, но с того света я буду наблюдать за тобой и в трудную минуту приду». Что это как не вера в вечную жизнь души и в невидимую связь нашего мира с миром загробным? И не только в связь, но и в помощь ушедших нам, живым...
Разве стал бы неверующий человек перед тем, как выехать из Спасских ворот Кремля, принимать Парад Победы, незаметно для других осенять себя крестным знамением?»
Да, для того кто ходил под постоянным пристальным контролем НКВД со стороны Бедова, а позже и Серова (в будущем очередного главы КГБ), наверное невозможно было в открытую пользоваться средствами верующего человека для общения с Богом... Но... Бог зрит на сердце. И если человек в сердце обращается к Богу, то отсутствие видимого обрядового действия не мешает Божией благодати действовать в нем!
Вспоминается по этому поводу такое исправление духовного состояния одной женщины ее духовным отцом, ныне почитаемым многими людьми угодником Божиим. Стоит эта женщина в храме, а муж дома остался: по ее просьбе ремонт делать. После службы подходит она целовать Крест, а священник говорит: «А муж твой где?» – «Дома, ремонт делает». – «Нет», – говорит священник, «это ты дома ремонт делаешь – все мысли во время службы у тебя были о том, как бы муж чего-то неправильно не сделал бы там... А вот муж твой как раз был на службе. Он клеит обои, а сам думает: «Сейчас Евангелие, наверное, читают... А сейчас Великий вход начался...» Так что сердцем своим он здесь пред Богом предстоит, а вот твое сердце от Бога далеко...»
Так что если Георгий Константинович сердцем обращался к Богу, то за это и получал благодать Божию, благие мысли – как вести очередное сражение...
А вот с доверием к другим людям (явная ошибка с Коневым; были и неявные) всё сложнее. Для этого не озарение должно происходить, а взаимообщение с Богом, поиск и рассуждение о воли Божией. Это сложнее. Надо ходить Духом... Скорее всего должно признать, что Георгий Константинович не знал об этом... Да и воспользоваться без участия в Таинствах этим даром невозможно...
Теперь изменим последовательность рассмотрения, и посмотрим на веру лучшего командарма ВОВ Александра Васильевича Горбатова.
Вот что рассказала о нем его внучка Ирина: «В семье маленького Сани Горбатова к кресту, обычно лежащему на божнице в красном углу, относились с большим благоговением и, потеряв его во время ребяческой попытки добыть цветок папоротника, дедушка со слезами и ужасом облазил всю поляну, в поисках этого креста, пока не нашел его и не положил обратно. <...> Дедушка с горечью рассказывал о разрушении церквей в 20-е годы. <...> Скажу о его книге. Она усечена была цензурой до неузнаваемости... Он и так написал достаточно, чтобы не получить маршала и до сих пор слыть неудобным генералом. А его слова А.Т. Твардовскому о том, что он спорил до хрипоты, отстаивая каждое слово своих мемуаров, так как «говорил, простите, правду, лгать не привык»! А знаете какая любимая была у него поговорка? Он произносил ее с горькой иронией: «Крой Митька, Бога нет»... На тумбочке рядом с его кроватью всегда стояла маленькая без оклада очень старая иконка Казанской Богоматери. Уверена, что многие военачальники были истинно верующими людьми, и командовали они тоже теми, кто были тоже истинно верующими, иначе бы не было Победы...
Он спрашивал меня, пионерку, верю ли я в Бога, и, услышав мой ответ, отрицательный, конечно, он сказал: «Смело!». Александр Васильевич был закрытым человеком, но общаться с детьми любил, он ездил по школам и исправительным учреждениям для малолетних с беседами о войне, он хотел, чтобы молодое поколение не забыло войну, как забыли первую мировую. Его мемуары заканчиваются такими словами: «Вспоминая прошлое, я думаю о будущем. Без прошлого нет памяти, без памяти нет Родины». Думаю, что без веры он не смог бы выжить на Колыме, да и в другие страшные периода своей нелегкой жизни...
Александр Васильевич Горбатов был православным, закончил церковно-приходскую школу, а когда его называли старообрядцем, он посмеивался, так как видел, что другим трудно было понять его зарок не пить, не курить и не сквернословить. Он любил повторять: «Дал слово, держи его». В остальном он был обычным человеком, у него было хорошее чувство юмора, он много читал. Любил русскую историческую и классическую и литературу. Читал зарубежных авторов, одним из его любимых писателей был Джек Лондон. Всего Вам хорошего! С уважением к Вам, поднявшему эту тему, внучка генерала Ирина».
Меньше всего мы знаем о вере Константина Константиновича Рокоссовского. Он вообще после тюрьмы был крайне закрытым человеком. По свидетельству ближайших родственников он никогда не затрагивал ни тему веры, ни тему сталинских репрессий. «Только один раз, когда мама спустя много лет после войны спросила его, почему он всегда носит с собой пистолет, сказал: «Если за мной снова придут, живым не дамся»«...
Как сказала внучка А.В. Горбатова: «Без веры, наверное, невозможно было бы выжить на Колыме...». После лагерей и тюрем в марте 1941 года по ходатайству маршала Тимошенко было возвращено на руководящие должности в руководство Красной армии более 200 командиров... Выживших в нечеловеческих условиях... Интересно было бы узнать об их совокупной роли во время Великой Отечественной войны... «Без веры там не выжить...». Возможно, Ирина Александровна права, что Победили истинно верующие люди... Люди для которых общение с Богом, постоянный поиск вразумления Божия было столь же естественным как дышать... Хотя и не имели они возможности явить это в жизни своей... По крайней мере двое из этих спасенных в 1941 году, маршал К. К. Рокоссовский и генерал армии А. В. Горбатов, внесли немалый вклад в достижение Победы...

14.5. Извещение Божие о богоугодности военного служения за правое дело.
На обложке первого дневника рукой Валаамского монаха Иувиана выведено «Келейныя записи иеромонаха Валаамского монастыря отца Иоиля». Записи видений предварены такими словами: «Сии видения были за семь дней до объявления войны Японии — России 1904 года Записаны впервые со слов N. 2 января 1905, а из его тетради переписано иеромонахом Иолем 30 января 1917 года» (Приводятся по публикации в https://studopedia.net/8_42480_videnie-o-tsaryah-... ).
Видение о русско-японской войне.
Когда началась японская война, я усердно молился Господу Богу, чтобы Он утешил наших скорбящих воинов. В молитве я называл воинов своими братьями. И вот, в одну ночь приходит ко мне светлый юноша и говорит:
— Пойдем, и ты увидишь своих братьев.
Мы пошли и остановились на некой горе, с которой видны город и море.
Юноша говорит, указывая рукой к морю: — Вот место, которое называется Порт-Артур.
Тут же около города площадь, и здесь я увидел свои войска, солдат... Увидев, я удивился, что все они стоят не стройными рядами, а какими-то кучками, тут же между ними раненые и больные. Я спросил:
— Что же это такое значит!??
— Это те воины, — сказал юноша, — о которых ты молился и думал, что они в стройных рядах, но они уже готовы к позорному плену. Ты видел, что не дает Господь Царю и русскому народу победы, которой они хотели. Победы не будет ни на море, ни на суше.
(ранее видел дополнение: монах спросил: «Почему же Богу не угодна победа русского войска?» Ангел отвечал: «А разве достойно даровать им победу? Они решат, что это их умением достигнута победа, пойдут по грязным домам, и будет хулиться имя Божие среди язычников...»)
И увидел я, что на море образовался кровавый крест.
Юноша сказал:
— И на море прольется христианская кровь. Победы не будет, но будет та, которую люди не разумеют. Потому что война идет не только с человеком, но и с бесами.
— Значит, они пойдут в плен к язычникам? — сказал тогда я...
Увидев все это, мне стало скорбно, и я сказал:
— Увы, нам грешным, прогневавшим Господа Бога, что мы носим имя христиан, а сами прогневляем своего Создателя! Но, о Господи, пощади нас ради сих страждущих; Вем, Господи, что ты пощадил Ниневию, — ради младенцев.
Тогда юноша, указывая рукою, где стояли солдаты, говорит:
— Видишь, не призрак это, а воистину Ангелы Господни.
И я увидел между страждущими воинами много Ангелов в виде красивых крылатых юношей, держащих в руках ленты и накладывающих их на плечи генералам, офицерам и солдатикам. Ленты были: одни чисто белые, другие красные с золотистыми ветвями и с крестами — на одних восьмиконечными — на других же подобием звезды; крест у всех приходился на груди.
Тут же я видел двух человек, которые ничем не были награждаемы, и я спросил юношу:
— Почему?
— Они на все пороптали.
Потом я спросил:
— Почему у некоторых крест на лентах звездою?
— Это те, которые не православного вероисповедания, но Господь одинаково наградил и их за то, что они исполнили свой долг пред царем и верой православной.
Потом я спросил:
— Почему у одних белые ленты, а у других красно-золотистые?
— Ленты белые на тех, которые умрут теперь, в сражении, как истинные герои, а те, у которых золотистые, пойдут в плен и, возвратившись, понесут позорное поношение. Хотя и они сражались искренно и усердно, но не от них зависело, чтобы быть победе. Награда же сия дана им от Господа Бога, да когда каждый из них предстанет на суд Божий, всем открыто будет Царство небесное. Они не заслужили той скорби, которую должны нести от людей. Теперь видишь, кто каких даров сподобится на земле, кому Ангелы прислуживали, как видишь теперь.
— Ты видел, — сказал юноша, — не скорби, но молись Господу Богу».

Приложение 1. «Уроки смуты: народ и вера»
(статья С. В. Перевезенцева с дополнением из статей https://pravoslavie-ru.turbopages.org/pravoslavie.ru/s/28117.html и https://www.pravmir.ru/kazanskaya-ikona-bozhiej-materi-kak-otechestvo-ot-vragov-otstoyali-2/)
История — это не только факты и события. История — это наука для потомков. Ведь дело людей, изучающих или интересующихся историей, состоит не только в познании исторических событий, но и в их осмыслении, а может быть, самое главное, в извлечении уроков из прошлого. Наверное, не дело потомков судить историю, но обязанность — учиться у истории, осмысливать исторический опыт своих отцов, дедов и более далеких предков.
В этом отношении Смутное время конца XVI — начала XVII века предоставляет нам самые многочисленные уроки. Но, думается, что одними из важнейших следует признать уроки выхода из Смуты. Понять, как Россия смогла преодолеть Смуту, — очень важно и поучительно. Попробуем выделить главные уроки, главное, так сказать, пути выхода из Смуты, благодаря которым Российское государство и русский народ сумели справиться с той небывалой напастью, что навалилась на Русские земли ровно четыреста лет назад. Итак…
Урок первый.
Именование «Смутное время» период конца XVI — начала XVII века получил не только потому, что в Российском государстве воцарилась политическая смута — разрушение общегосударственной власти, угроза потери национальной и религиозной независимости. Но тяжелейшие потрясения, выпавшие на долю России в начале XVII столетия, значительным образом потрясли и самые основы всего русского национального сознания. Во всяком случае, «брожение умов», потеря смысла бытия и исторической перспективы в народном сознании тоже стали одними из причин именования этого периода, как «Смутного времени», ибо смута властвовала в умах и душах людей.
Отсюда возникают и основные идеи, главенствующие в религиозно-философской мысли России Смутного времени. Прежде всего, возрождается идея гибели Руси, впервые появившаяся в XIII веке в годы монголо-татарского нашествия. Только теперь она возрождается на более высоком уровне и воспринимается как гибель «Нового Рима», «Нового Сиона», «Нового Израиля». Практически все сочинения этого периода свидетельствуют о глубочайшем потрясении их авторов самим фактом «разорения» богоизбранной России. Ведь «разорение» свидетельствовало о том, что Господь разгневался на Своих «избранных детей». А сама «гибель» богоизбранной Русской державы напрямую ассоциировалась с гибелью всего мира и приходом антихриста.
Причины гибели Руси осмысливались в традиционном для русского православного сознания духе. Главная причина — наказание Божие «за грехи наши». При этом для русских мыслителей начала XVII века характерно было признание всеобщности греха русского народа, утерявшего «страх Божий». Ведь только всеобщность греха могла вызвать столь грозный Божий гнев на избранный им народ, каковым теперь считался русский народ.
В это время в отечественной религиозно-философской мысли появляются и новые тенденции. Одна из них — попытка рассматривать причины Смуты с позиций исторического прагматизма. Некоторые русские мыслители стремились определить, во-первых, конкретные грехи русского общества, а, во-вторых, конкретных виновников «разорения» Российского государства.
В первом случае основным грехом считалось, естественно, моральное несовершенство. Именно за это и последовало Господнее наказание. В различных произведениях времен Смуты можно встретить подробное, развернутое перечисление многочисленных прегрешений, характерных для всего русского общества. В то же время в отдельных произведениях присутствуют и попытки определить социальные причины Смуты. Так, во «Временнике» Ивана Тимофеева (Семенова) говорится, что виновность русского общества, помимо морального несовершенства, заключается в его «бессловесном молчании» и «самопослушании». Иначе говоря, «Временник» указывает на подавленность и даже отсутствие общественной инициативы в делах управления и организации Российского государства. Близко к этой же точке зрения анонимный трактат «О причинах гибели царств». А «Сказание Авраамия Палицына» еще более категорично, утверждая, что Россию погубило «безумное молчание».
Отсутствие общественной инициативы приводит к тому, что в обществе теряется взаимопонимание — «единодушие» и «братская любовь». Поэтому общество впадает в «самовластие» и начинается его разрушение. Необходимо отметить особое осуждение «самовластия», что было присуще большинству произведений того времени. Выход же состоял в том, чтобы восстановить древние обычаи.
Во втором случае, при определении конкретных виновников Смуты, в сочинениях русских книжников появляется новый тезис в русской религиозно-философской мысли — об особой, личной ответственности русских царей за «разорение» России. Анонимный «Плач о пленении и о конечном разорении Московского государства» называет главными виновниками Смуты всех русских царей. В трактате «О причинах гибели царств», носящем более абстрактный характер, большая часть повествования посвящена осмыслению ответственности царей за разрушение своего государства.
Рассуждения о личной виновности русский царей приводили к тому, что в сознании многих русских людей начала XVII века начал разрушаться образ «русского царя» как истинного Помазанника Божиего, который является посредником в общении русского народа и Российского государства с Господом.
«Несчастливое» царствование Бориса Годунова, обернувшееся сменой царей и множеством самозванцев, привело к тому, что понятие «царь» в той или иной степени утратило свою сакральность, свое религиозно-мистическое значение, а само царское звание стало доступно любому, кто захотел бы его получить. И недаром все помыслы и русских мыслителей, и русского народа в период Смуты состояли в том, чтобы вновь обрести истинного царя — Помазанника Божиего, который вернет России милость Божию и восстановит в государстве порядок.
Отсюда возникает и определение главных способов спасения России от «разорения» — возвращение в сердца людей «страха Божиего» и всеобщее, всенародное покаяние. Только в этом случае, были уверены русские люди начала XVII века, Господь вонмет молитвам русского народа, дарует России нового, истинного царя и спасет Русскую землю.
* * *
Постепенно в сознании русского народа идея необходимости покаяния получает все большее распространение. Особенно ярко этот процесс проявился в практике знамений и видений, небывалое ранее по своей массовости явление которых произошло в Смутное время. По подсчетам современного исследователя Б. В. Кузнецова, с конца XVI по начало XVII века в различных источниках зафиксированы: сообщения о 80 знамениях и 45 эпизодов, содержащих 78 оригинальных рассказов о видениях.
Знамения представлялись людям того времени некими «зашифрованными» посланиями Господа. Однако значение знамений было неопределенным. В зависимости от конкретной ситуации знамения толковались или «на добро», или «на зло». В начальный период Смуты, когда Россия пребывала в политическом и духовном брожении, знамения рассматривались как грозные предзнаменования грядущих общественных катаклизмов.
Иначе обстояло дело с видениями. В период Смутного времени различным русским людям являлись различные святые (чаще всего — Сергий Радонежский), а также Богородица и даже Сам Спаситель Иисус Христос. (Нужно иметь в виду, что явление Спасителя — это редчайшее событие в практике русский видений.) При этом в отличие от знамений видения несомненно играли стабилизирующую роль в русском обществе, ибо чаще всего Высшие Силы, являвшиеся тем или иным людям, требовали от народа покаяния, но и обещали свою поддержку в спасении России. Интересно, что видения начинаются с 1606 года и продолжаются по 1613 год. Следовательно, если соотнести видения с реальными событиями Смуты, видения приходят на смену неопределенной и грозной мистике знамений с началом активных действий народа по преодолению «разорения» государства.
Первое из общегосударственных видений произошло осенью 1606 года. В этот момент в России царила очень грозная политическая атмосфера. После того как весной 1606 года разъяренная толпа москвичей убила Лжедмитрия I, царем стал Василий Шуйский. Однако его правительство с трудом контролировало ситуацию в государстве. По всей стране, в том числе и в Москве, начались волнения с требованиями ответить на вопрос — почему убили «истинного царя»? А 12 октября к Москве под знаменами убитого Лжедмитрия I подошли войска мятежников под руководством Болотникова.
Именно в этот грозовый день, 12 октября, и было явлено некоему «святому мужу духовну», впавшему в «тонок сон», чудесное видение, «весьма ужаса исполненное». В Успенском соборе, освященном «светом неизреченным», «муж духовный» узрел Христа, сидящего на престоле и окруженного ангелами, Богородицу, стоявшую справа от престола. Иоанна Крестителя, находившегося слева, а также лики многих святых пророков, апостолов, мучеников, святителей, преподобных и праведных. Согласно видению, Богородица трижды молила Христа о даровании милости «роду христианскому». Однако дважды Христос сурово отказывал в своей милости, ибо: «…Нет правды в царях и в патриархах, и во всем священном чину, и во всем народе Моем, новом Израиле». И лишь в ответ на третье моление Богородицы Христос говорит «тихим голосом»: «Ради Тебя, Мать Моя, пощажу их, если покаются, Если же не покаются, то не буду им милости».
Рассказ «некоего мужа духовного» в те же дни записал протопоп Благовещенского собора Терентий, который и стал автором текста «Повести о видении некоему мужу духовну». Так было зафиксировано первое из многочисленной чреды «чудесных видений», которые произошли в России в Смутное время.
Текст «Повести о видении некоему мужу духовну» наполнен многообразной и многозначительной для человека того времени православной символикой. Прежде всего, крайне важно, что пред взором «мужа духовного» явился Сам Христос — довольно редкое для практики русских видений событие. Явление Господа подчеркивало исключительность как самого видения, так и реальных событий, вызвавших его. На исключительную важность этого видения указывает и тот факт, что вместе с Христом были явлены Богородица, Иоанн Креститель и многие святые. Для людей, живших в начале XVII века, явление столько внушительного сонма высших сил доказывало лишь одно — Господь несмотря на свой гнев не отступился от России. Христова благодать продолжает изливаться на Русскую землю, а Сам Христос продолжает считать Россию Своим богоизбранным «новым Израилем».
Согласно Библии в древние времена Господь жестоко наказывал за грехи «ветхий Израиль» (см., например, книгу пророка Иеремии). Теперь Христос наказывает «новый Израиль», более того, Он готов «предать» Россию еще большим «кровопийцам и безжалостным разбойникам». Однако цель гнева Божиего состоит не в том, чтобы уничтожить греховную Россию, а в том, чтобы «исправить» ее, возвратить на истинный путь. «Да накажутся малодушные, и придут в чувство, и тогда пощажу их», — говорит Христос.
Большое символическое значение имеет тот факт, что «мужу духовному» было дано узреть моление Богородицы о заступничестве за русский народ. Следовательно, страх православных людей перед тем, что и Божия Матерь отступилась от России, оказывается напрасным. Божия Матерь продолжает сохранять Свой благодатный Покров, распростертый над Россией и, в частности, над Москвой. Недаром само видение произошло в кремлевском соборе Успения Божией Матери — главном храме Московской Руси. А как показывает текст «Повести», Богородица многократно молила и продолжает молить Господа о спасении России.
О том, что Господь придает Своему явлению на Русь исключительное значение, свидетельствуют и слова, сказанные «мужу духовному» одним из стоявших возле Христа: «Иди же и поведай, угодник Христов, все, что сам видел и слышал, и не утаивай же ничего». Таким образом, «некий муж духовный» оказывается тем «избранным», через кого Господь сообщает русскому народу о Своем участии в судьбах русского народа и о сохранении заступничества Богородицы за Россию. Кроме того, через «угодника Христова» русским людям сообщается и о тех грехах, в которых они должны покаяться.
Из списка многоразличных грехов особый интерес представляет то, что Христос укоряет «новый Израиль» в отсутствии «правды». Стоит напомнить, что в русской религиозно-философской традиции понятие «правды» многозначно — это и моральная чистота, и социальная справедливость, и соблюдение законности. Причем религиозно-мистической и нравственной основой «правды» всегда почиталась «истинная вера», базирующаяся на соблюдении заповедей Христа. В данном случае «правда», видимо, понимается именно в таком смысле — как «истинная вера». Ведь Христос обвиняет русских людей в том, что они «не исполняют предания Моего и заповедей Моих не хранят». В этих словах указывается и путь спасения России — восстановление истинной веры в сердцах людей.
Главными хранителями «правды», как истинной веры, в России считались цари и церковь. И недаром Господь обвиняет в первую очередь именно царей, патриархов и всех священников, которые забыли Божию «правду», утеряли истинную веру, а потому творят «неправедный суд» и «правых» преследуют. Здесь мы в очередной раз встречаемся с признанием факта падения авторитета государственной власти, столь часто проявлявшимся в годы Смуты. Однако сами по себе обвинения царям и патриархам намного более грозные — ведь их изрекают не простые люди, а они раздаются из уст Самого Христа. Следовательно, в народном сознании за годы Смуты установилось уже достаточно устойчивое недоверие своим правителям. Настолько устойчивое, что народ был готов сам приступить к решению собственной судьбы. И Господь как бы поддерживал это решение.
В целом же, несмотря на гневный обличительный тон, само видение носило явный оптимистический характер. Ведь Россия продолжала оставаться «новоизбранным Израилем», Богородица сохраняла Свое покровительство, а Христос обещал спасение русского народа от бед. И дело оставались за самими людьми: они должны были принять в сердца свои «страх Божий», искренне покаяться и тем самым возвратить себе милость Божию.
Именно так и было понято видение «некоему мужу духовному» современниками. Протопоп Терентий, записавший видение, сразу же сообщил о нем патриарху Гермогену, а тот — царю Василию Шуйскому. Реакция правящих кругом была моментальной — уже 14 октября установили специальный шестидневный покаянный пост, а 16 октября «Повесть» Терентия читалась в Успенском соборе перед всем народом. Иначе говоря, русское общество, потерявшее «правду» и смысл в реальной жизни, восприняло «чудесное видение» как знак Божий, с одной стороны, объясняющий страшные события Смуты, а с другой стороны, указывающий путь спасения. И, таким образом, сам «чудесное видение» стало катализатором конкретных исторических действий.
* * *
Инициатива всенародного покаяния была подхвачена и развернута патриархом Гермогеном. После подавления восстания Болотникова, зимой 1607 года именно святитель Гермоген в целях успокоения страны свершил акт прощения и разрешения всех православных христиан за измены и клятвопреступления, совершенные против Бориса Годунова и Лжедмитрия. Важно при этом, что Гермоген свершал этот акт совместно с первым русским патриархом, святителем Иовом, к тому времени свергнутым с патриаршего престола. Лжедмитрием и находящимся в Старицком Успенском монастыре. В специальном послании Гермоген обратился к Иову от имени тогдашнего царя Василия Шуйского, от своего имени и от имени всего Освященного собора с мольбой приехать в столицу для «великого дела». С посланием в Старицу был отправлен митрополит Крутицкий Пафнутий с несколькими духовными и светскими лицами. Святитель Иов дал свое согласие и был доставлен в Москву. После объявленного по такому случаю всенародного поста 20 февраля 1607 года в Успенском соборе Кремля состоялся обряд «прощения». После молебна, совершенного Гермогеном, бывшему патриарху Иову подали покаянную челобитную, в которой перечислялись измены и клятвопреступления с просьбой к патриархам простить измены. Затем была зачитана «разрешительная грамота» от имени обоих патриархов и всего Освященного собора, в которой объявлялось о прощении за все совершенные измены. Главная задача обряда состояла, конечно же, в том, чтобы, получив прощение за прошлые измены, народ впредь не нарушал крестного целования.
И хотя после этого события брожения в народе не закончились, но начало всенародному покаянию было положено. Стоит иметь в виду один важный момент. Иногда историки называют сам обряд «прощения грехов» неудачным, ибо он не дал моментальных результатов. Но в таком мнении, как кажется, наличествует и наивность, и непонимание. Наверное, тем, кто ждет от всего лишь одного факта, покаяния каких-то реальных результатов, представляется, что Господь, словно слуга человеческий, должен сразу же простить людям все грехи. Конечно, это не так. Более того, опыт Смуты показывает, что каких-то результатов следует ждать через определенное и довольно продолжительное время и только после того, как весь народ приходит к осознанию необходимости покаяния, а само покаяние свершается с безмерной сердечной искренностью. Но, подчеркнем еще раз, в конце 1606 — начале 1607 года было положено начло процессу всенародного покаяния.
***
В 1609 году преподобный Иринарх, тот, что впоследствии благословил ополчение Минина и Пожарского, «в тонце сне» увидел «Москву-град посечену от Литвы и Всероссийское царство попленено и пожжено по местам». По таинственному повелению он отправился из своей обители в Москву возвестить о своем видении царю. Шуйский с большим почетом встретил преподобного и смиренно, с полной покорностью воле Божией, выслушал себе небесный приговор...
* * *
Наиболее яркий пример стремления народа к духовному очищению предоставляет нам реакция на Нижегородское видение, свершившееся в мае 1611 года. К тому времени в Москве уже вовсю хозяйничали поляки, впущенные туда боярским правительством, польский король Сигизмунд всячески стремился занять русский престол, отодвигая даже своего сына Владислава, а патриарха Гермогена поляки бросили в заточение. Иначе говоря, самостоятельного и независимого Российского государства фактически уже не существовало.
Нижегородское видение было явлено 28 мая 1611 года «благочестивому человеку» Григорию. Ночью, пребывая в храме в «тонком сне», Григорий вдруг узрел, как купол храма раскрылся на четыре стороны, и с небес, озаренный «великим светом», в человеческом образе сошел Господь, сопровождаемый неким человеком в «белых ризах». Расположившись на груди Григория, Христос произнес свои заповедания. Прежде всего Господь заповедал установить «во всем Всероссийском государстве» строжайший трехдневный пост, причем умерших во время поста Он обещал принять в Царство Небесное. Следующее заповедание — построение храма в Москве. Кроме того, в этот храм нужно было перенести из Владимира икону Владимирской Божией Матери, поставить перед иконой «незажженную свечу» и положить «неписанный», т. е. чистый лист бумаги. Согласно видению Христос утверждал, что в нужный день свеча возгорится от «огня небесного», а на бумаге чудесным образом появится имя будущего русского царя, угодного Богу — «по сердцу Моему».
Если же воля Божия не будет исполнена, то все Российское государство будет жестоко наказано. Столь же жестоко будут наказаны и нижегородцы, если они не сообщат о заповеданиях Господа, данных Григорию, по всей России: «Воздвигну бурю и волны из реки Волги, и потоплю суда с хлебом и с солью, и поломаю деревья и храмы».
Как можно заметить, православная символика, наполняющая Нижегородское видение, очень глубока и многообразна. Так, слетевшего с небес Христа можно толковать как символ божественного вдохновения, «незажженная» свеча — символ сердечной чистоты, а «неписанная» бумага — символ чистоты помыслов. Особую значимость видению придает явление Самого Христа, что бывало, как уже говорилось, достаточно редко в практике видений на Руси. Высокая степень откровенного знания, данного Христом, подчеркивалась и тем, что Господь расположился на груди («на персех») Григория. (Кстати, подобный мотив был уже известен в древнерусской литературе — в «Житии Феодосия Печерского» сообщается, что Феодосий, явившийся монаху Дамиану, также садится ему на «перси».) А установление особого почитания иконы Владимирской Божией Матери символизировало собой, с одной стороны, сохранение Покрова Богородицы над Россией, а с другой стороны, необходимость восстановления истинной «древней» веры.
Поэтому суть видения в принципе ясна — русский народ должен очиститься от грехов посредством трехдневного поста и тем самым вернуть себе Божию милость. Возвращение к истинной вере русский народ должен продемонстрировать построением храма в Москве и установлением особого почитания иконы Владимирской Божией Матери. За это Господь подарит русской земле мир и нового, истинного, избранного самим Богом царя.
Таким образом, Нижегородское видение носило яркий оптимистический характер. Спаситель дарует Свои «знамения» для того, чтобы укрепить в русских людях веру и показать им Свою милость. Важно и то, что Нижегородскому видению, волею Господа, придавалось общерусское значение. Причем в данном случае Господь обращался напрямую к русскому народу, а не к правителям. По сути дела, если верить Нижегородскому видению, русский народ волей Самого Господа призывался к подвигу «самоустроения» — очистившись от грехов, он должен был освободить Москву и избрать себе царя, имя которого будет названо Богом.
И Россия услышала этот призыв. Нижегородское видение по своей популярности и общественному резонансу не только соперничало с видением «некоему мужу духовному», но и значительно превосходило его. Уже летом 1611 г. видение записывается и появляется «Повесть о чудесном видении в Нижнем Новгороде». Затем осенью 1611 — зимой 1612 гг. грамоты с текстом «Повести» рассылаются по всей стране — о Нижегородском видении знали в Перми, Вологде, Устюге, Ярославе, в городах Сибири (например, в далеком Тобольске). Появился текст «Повести» и в войсках, стоявших под Москвой, в частности, в полках Первого ополчения под руководством Прокопия Ляпунова.
Тем не менее, Нижегородское видение стало прямым катализатором активных действий. Везде, где о нем получали известие, устанавливался строжайший трехдневный пост. Причем, что очень важно, пост устанавливался по инициативе самих горожан, без вмешательства каких-либо высших властей. Таким образом, всенародный очистительный пост стал непосредственной реакцией на Нижегородское видение. И этот всенародный пост показывает степень раскаяния в грехах, став выражением всероссийского покаяния, столь давно ожидаемого на Руси. Напомним, что именно всеобщее и искреннее покаяние рассматривалось в начале XVII века как главный способ спасения России от «разорения». Следовательно, весь русский народ воспринял сообщение о чудесном видении в Нижнем Новгороде как непосредственное руководство к действию и доказал свое стремление к нравственному очищению.
***
И, кстати, для людей того времени прямая связь между покаянием и прекращением Смуты была очевидна. Напомним, что в Нижнем Новгороде было и еще одно видение, которое можно рассматривать как общерусское.
Кузьме Минину явился прп. Сергий Радонежский. Именно он, молитвенник об избавлении от ига первого, татарского, явился к тому, кто призван был избавить Русь от ига второго: польско-литовского. Следует сказать, что именно основанная преподобным Сергием Троицкая лавра на тот момент была основным оплотом идеологической борьбы с польско-литовско-шведской (католическо-протестантской) интервенцией. Как заметил современный исследователь Г. Попов, в явлении Минину именно Сергия Радонежского легко фиксируется привязка нижегородского купца именно к Троице-Сергиевой лавре.
Не менее важен тот момент истории нижегородского ополчения, когда Пожарский в нерешительности стоял в Ярославле, медлил и колебался. И тогда «для уговоров» в Ярославль едет лаврский келарь Авраамий Палицын.
Напомним, само побуждение народа к выходу из Смуты связано с именем опять-таки лаврского архимандрита – преподобного Дионисия, ставшего настоятелем монастыря в феврале 1610 года, вскоре после снятия осады с обители.
Подлинных побед в годы Смуты, в годы уныния духа народного было не так-то много, и потому редкие победители пользовались совершенно особым авторитетом и популярностью.
Троицкий монастырь вышел победителем из самого крутого водоворота Смуты. «Курятник» и «воронье гнездо», как презрительно называли его тушинцы и поляки, геройски выдержал 16-месячную осаду Сапеги (1608–1610), несмотря на кровавые штурмы, тесную блокаду и многократное численное превосходство осаждавших.
Помощь и уход за ранеными и больными, питание алчущих и предоставление крова бездомным – вот основные занятия троицких иноков, руководимых преподобным Дионисием. Когда московские купцы, корыстно используя время разрухи, взвинтили цены на хлеб, Дионисий вывез на рынки все запасы монастырской пшеницы, сбив цену и сохранив жизнь тысячам людей. Ученик святого патриарха Ермогена, преподобный Дионисий так же горячо, как и он, любил Русскую землю и страдал вместе с ней.
Получив свободу после снятием блокады, Троицкий монастырь развил активную патриотическую деятельность. Снабжал царя Василия деньгами (всего свыше 20 тысяч рублей), затем помогал стесненной осадой Москве продовольствием, оружием и людьми, своими грамотами агитировал в Поволжье и других городах встать на защиту Родины от поляков.
В октябре 1611 года одна из таких грамот достигла Нижнего Новгорода как раз накануне того, как Кузьме Минину являлся преподобный Сергий. Иные исследователи прямо объясняли явление Сергия тем впечатлением, которое патриотические грамоты произвели на будущего героя.
Следует сказать, что в эти грозные дни преподобный Сергий являлся и другим мирянам по всей Руси, и сугубо инокам своей святой обители, и тушинским казакам, ее осаждавшим. Один казак из неприятельского войска пришел в монастырь и рассказал о явлениях преподобного: многие из них видели, как по монастырским стенам ходили два светозарных старца, похожие по описанию на чудотворцев Сергия и Никона. Преподобные Сергий и Никон в чудесных видениях являлись не только для утешения и одобрения монастырских защитников, но иногда и для разрешения возникших среди них недоразумений, а также для устрашения осаждавшего неприятеля.
Пламенные грамоты, необычайные видения, всегда связанные с обликом преподобного Сергия, начавшиеся проявляться повсеместно среди людей самого различного положения, вызвали в народе подъем религиозного чувства, величайшего напряжения, при котором чудо освобождения и очищения Московского государства сделалось возможным.
Героический подвиг защитников Троице-Сергиевой лавры и спасение страны от Смуты летописцы приписывали исключительно заступничеству святых.
Так, Авраамий Палицын впоследствии в своем «Сказании» старался представить стойкость обороны как результат небесной силы и помощи первых игуменов монастыря – Сергия и Никона. Другим троицким келарем, Симоном Азарьиным, была составлена специальная книга «О новоявленных чудесах преподобного Сергия», где собственно мы и находим сказание о явлении преподобного Сергия Кузьме Минину.
При этом следует заметить, что, как отмечают многие исследователи, сказание о видении Сергия Кузьме Минину, слышанное от него самого, выделяется среди других сказаний Азарьина особенной яркостью подробностей. Что и не удивительно, поскольку оно – ключевое для понимания самосознания тогдашней эпохи в целом.
«Однажды, когда он спал в этой комнате, явился ему чудотворец Сергий и повелел собирать казну, нанимать ратных людей и идти на освобождение Московского государства. Пробудившись, Козьма пребывал в великом страхе, но подумал, что устроение войска для него непривычно, и не придал этому сну значения. И в другое время было ему такое же видение, во второй раз, – и снова он пренебрег им».
Обратим особое внимание на это «не придал сну значения»: здесь благочестивая история являет завидный пример для всех современных патриотов, пример, исполненный глубокого смирения, как раз и свидетельствующего об истинности происходившего. Таковы законы, по которым высшие реальности духовного мира только и могут вторгаться в пределы земной истории, раздвигая ее и возводя в историю священную.
Тот же мотив смирения мы находим и в других подлинно эпохальных явлениях мировой истории, свидетельствующих о том, что вовсе не сразу берется православный человек за осуществление своей предначертанной от Бога миссии.
Так, не однажды являлась Пресвятая Богородица в сонном видении крестьянке Евдокии Адриановой, когда обретена была Державная Ее икона. Не хотели возвращаться в Муром и святые супруги Петр и Феврония, пока трижды не были о том всенародно прошены. Многих трудов стоило братии упросить и самого преподобного Сергия стать игуменом Радонежским, а стать митрополитом Московским его не смог упросить даже святитель Алексий.
Вот и Кузьма Минин внимает только повторному видению, когда преподобный Сергий является уже с грозным обличением: «Разве я не говорил тебе? Такова воля Божия – помиловать православных христиан и от шумного мятежа привести к тишине, потому-то я и велел тебе собрать казну и нанять ратных людей, чтобы они, с Божией помощью, очистили Московское государство от безбожных поляков и прогнали еретиков».
Проснувшись в трепете и великом ужасе, Кузьма почувствовал, что тяжко болен: «…что все внутренности его сдавлены, и так он ходил с больным животом». Только теперь он понял, что тяжко согрешил, когда в предыдущие разы пренебрег Божиим откровением. Кузьма стал каяться и усердно молиться преподобному Сергию об исцелении и дал обет исполнить все, что тот ему повелел.
Так на истинном камне веры и не на чем ином основано было дело спасения русского народа — второе победоносное нижегородское ополчение, для которого Мининым были найдены и полководец (князь Дмитрий Пожарский), и духовное руководство (нижегородского протопопа Дионисия), и пророческое благословение (преподобного затворника Иринарха).
Главный критерий истинности чудесного явления – преображение личности свидетеля. Что же узнаем мы о Кузьме Минине, сподобившемся троекратного видения святого? Азарьин пишет: «Он прежде всего начал с себя: кое-что немногое оставил в доме, а остальное имущество свое отдал в общий котел для снаряжения ратных людей». Минин не стал претендовать на самоличное лидерство, но нашел воеводу – князя Пожарского, а потому впоследствии сумел сыскать и царя.
Это еще одна черта, которая отличает подлинного избранника Божия от самозванца. Задачей Минина было исполнить волю Божию, благую и всесовершенную, а не утвердиться на Московском престоле и даже не максимально приблизиться к нему, что и занимало всех остальных политических лидеров тогдашней поры, так и оставшихся неудачниками.
Особый момент в сказании Азарьина – это приход ополчения в Троице-Сергиеву лавру: «Когда они пришли в Троице-Сергиев монастырь, было с ними огромное войско. Отслужили молебен, и Козьма поведал архимандриту Дионисию о явлении преподобного, о чем мы писали выше. Услышав об этом, архимандрит, изливая горячие слезы по ланитам, возблагодарил Святую Троицу, и Пречистую Богородицу, и преподобного Сергия и никому не рассказывал о том, пока не исполнилась благодать Божия».
Это еще один весьма характерный момент, свидетельствующий о духовной трезвенности Минина, который жил по заветам святых отцев, не надеялся на собственные силы и думал не о своей славе, а о славе Божией. А Бога прославить можно было лишь сделанным делом.
Правда, справедливости ради отметим, что в других источниках все же встречаются упоминания о том, что Минин прилюдно на площади возвещал нижегородцам о своем видении. А именно, что даже некий стряпчий Биркин «сумнишеся» в передаваемом, после чего Минин заставил Биркина замолчать, пригрозив обличить и его в чем-то перед православными.
Выскажем гипотезу, что возможно Минин не сразу пришел к справедливости указанного святоотеческого принципа молчания, но поначалу возвещал о своем видении многим, пока не убедился в тщетности подобной линии поведения.
Начавшись с видения Сергия Радонежского, нижегородское ополчение и заканчивается видением же, причем уже не Минину, а другому, что лишний раз подтверждает объективную истинность происходящего: «Спустя некоторое время преподобный Сергий на своем подворье у Богоявления, в Москве, явился галасунскому архиепископу Арсению, избавил его от голодной смерти и поведал ему об очищении Московского государства. На следующий день русские люди взяли приступом Китай-город, а вскоре взяли и Кремль, побили окаянных поляков, оставшихся же отправили в заточение».
Здесь важно отметить, что Минин был лишь одним из орудий действия Промысла Божия, и возможность победы как раз и появилась после того, как разные люди согласились быть проводниками Промысла, соединяющего усилия немногих, но верных в единую победоносную волну: «Так, по молитвам Пречистой Богородицы, и святых московских чудотворцев, и преподобного чудотворца Сергия, явлением его, была одержана преславная победа и одолели врагов, так что государство, долгие годы попираемое нечестивыми, очистилось, и корабль христианский, проплыв сквозь беды жизни сей, словно по многоволнуемому морю, достиг тихого пристанища».
А чем еще, кроме явления Минину, преподобный Сергий связан с городом, давшим начало победоносному ополчению? Историей личного посещения Сергием Нижнего Новгорода.
Оно имело место в 1366 году и вот при каких обстоятельствах.
Суздальский князь Борис Константинович, не желая признавать власти московского князя, самовольно захватил Нижний Новгород – вотчину своего старшего брата Дмитрия Константиновича, к тому времени уже подчинившегося Москве.
Не желая братоубийственного кровопролития, великий князь Дмитрий Иванович Донской просит святителя Алексия направить в Нижний Новгород преподобного Сергия, чтобы вызвать Бориса в Москву. Сергий исполняет послушание, но даже его тихому и кроткому гласу, которому некогда вняли и ростовский князь Константин Васильевич, и суздальский Дмитрий Константинович, и Олег Рязанский, не внимает гордыня Борисова. На увещания Сергия он отвечает, что князей судит один
только Бог. Он же, Борис, знает только хана, который утвердил за ним Нижний Новгород, и больше не желает подчиняться никому.
Тогда властью, данной ему митрополитом, преподобный Сергий затворяет все храмы в Нижнем. Надо знать, какое значение имел храм в жизни наших предков, чтобы понять всю суровость этой меры: негде стало крестить детей, венчать молодых, поминать и отпевать покойных. Негде стало молиться! Горожане были на грани бунта, и князь Борис вынужден был покориться. Тем временем из Москвы приходит сильная рать под начальством его брата Дмитрия Константиновича, и Борис выходит навстречу старшему брату с повинной.
Вот так в конкретно-краеведческом приближении выглядело дело примирения феодальной междоусобицы на Руси, той самой, ставшей причиной первого ига; посему прп. Сергий и явился собирателем Руси и во дни нового ига, едва не приведшего к исчезновению Руси как таковой...
Пример преподобного Сергия учит нас, что примирение политиков – это постепенное приведение всех их под власть одного, в основе чего может лежать только духовный авторитет Церкви. В той конкретно-исторической ситуации – это была власть московского князя.
И если сегодня многие об этом забыли, то тогда, в веке XVII, для всех (и для нижегородцев в особенности) видение простому купцу Кузьме Минину именно Сергия Радонежского означало именно это – купно за едино.
В перспективе – за власть одного. Таков смысл русского понимания единства.
Урок второй.
Кто мог возглавить, и кто возглавил народ в период выхода из Смуты?
Авторитет находящихся в начале XVII века на престоле русских царей и многообразных претендентов на русский престол крайне упал. Никто из них — ни Борис Годунов, ни Лжедмитрий I (в истинность которого сначала поверили), ни Василий Шуйский не отвечали русскому православному представлению об истинном правителе. В царствование каждого из них беды Русской земли только множились, а государство продолжало распадаться. Наконец, летом 1610 года наступило междуцарствие, а боярское правительство пригласило на русский трон польского королевича Владислава. Но отец Владислава, польский король Сигизмунд III, даже этим фактом был недоволен и стремился водрузить «шапку Мономаха» на собственную голову. И в тех условиях единственным авторитетом в народном мнении осталась Церковь, и, в первую очередь, патриарх Гермоген.
Да, в отсутствие других претендентов и при полном неверии в собственных бояр, претендующих стать царями, патриарх Гермоген согласился на то, чтобы русским царем стал польский королевич. Но он подписал такую Договорную запись с поляками, которая резко ограничивала возможности Владислава по изменению духовного и политического строя России. Прежде всего, в качестве главного условия выставлялось требование убрать все польские войска с территории России. Далее, в обязанность Владислава вменялось соблюдение православной веры и запрет на возможность введения иных вероисповеданий. От него требовали чтить и украшать православные церкви по прежнему обычаю, оберегать их от разорения, поклоняться святым иконам и чудотворным мощами и прочитать их, а костелов и молебных храмов иных религий не строить. Владислав должен был держать в великой чести патриарха, «митрополитов, архиепископов, епископов, архимандритов и игуменов, попов и дьяконов, священнических и иноческих чинов, и весь Освященный собор». Польский королевич Владислав обязывался не вмешиваться в духовные и святительские дела, и никого «опричь Греческия веры, в духовный чин не поставляти». Отдельной статьей оговаривалось, чтобы Владислав вотчины, все дарения и жалования церкви, которые были даны при прежних государях, не отнимал, и, в свою очередь, делал новые щедрые пожалования церквам и монастырям.
После заключения этого договора Москва присягнула Владиславу, сам договор был отправлен на утверждение Сигизмунду с «великим посольством», во главе которого стали митрополит Филарет и князь Василий Васильевич Голицын. Притом в наказе к послам значилось, что Владислав должен креститься в православную веру, а посольство обязано твердо стоять на тех статьях, которые утвердили в Москве. Патриарх Гермоген отправил с посольством польскому королевичу грамоту, в которой просил того срочно принять православное вероисповедание. «Прими Святое Крещение, — пишет Гермоген, — приимет тя Бог в сыновление, и облечет тя во броня правды, и возложит на тебя шлем спасения и даст тебе щит веры и древним Великим Царем и Великим Князем равнославна учинит тя».
Но Сигизмунд отказался исполнить условия договора и требовал от послов, чтобы они признали русским царем его самого. Не собирался польский король и выводить свои войска с российской территории и требовал сдачи Смоленска. К тому же поляки требовали от русской стороны согласия на свободу распространения католического вероисповедания в России. Сторонники Сигизмунда в Москве всячески содействовали соглашению с польским королем на его условиях и написали грамоту посольству под Смоленск, чтобы послы согласились на все условия польского короля. Но патриарх Гермоген даже под угрозами эту грамоту не подписал. Именно позиция патриарха определила и позицию русского посольства — без подписи патриарха посольство отказалось выполнять распоряжения привезенной из Москвы грамоты.
В этот период, видя беззаконное поведение поляков и стойкую позицию патриарха Гермогена, русские города начали ссылаться между собой грамотами с жалобами на «конечную погибель», пленение и разорение. В посланиях раздается призыв к объединению сил для борьбы с иноземными захватчиками. И нередко в них примером для подражания и символом народного сопротивления становится патриарх Гермоген. Так, анонимный автор «Новой Повести о преславном Российском царстве» восклицал: «Паче же подивимся и удивимся пастырю нашему и учителю, и великому отцем отцу, и святителю!» — и уверял, что святейший патриарх «нас всех укрепляет и поучает», чтобы страха не испытывали и не боялись врагов, «душами своими от Бога не отщетитися».
И святейший патриарх оправдал народные чаяния. С декабря 1610 года он начинает рассылать по всей России грамоты с призывом к народному сопротивлению врагу. Несмотря на то, что грамоты Гермогена за конец 1610 — начало 1611 года не сохранились, упоминания о них часто встречаются в источниках. Это подтвердили и исследования историка В. И. Корецкого, который обнаружил самое раннее послание Гермогена ополченцам в составе Бельского летописца. На пример Гермогена ссылается и окружная грамота московских жителей в разные города (январь 1611 года) с призывом к объединению сил против врагов, в которой утверждается, что патриарх Гермоген, «душу свою за веру Крестьянскую полагает несомненно; а ему все крестьяне православные последуют». О том, что инициатором создания народных ополчений стал патриарх Гермоген, сообщают и сами поляки, и ряд русских источников.
В грамотах, рассылаемых по России, святитель Гермоген дает «разрешение» русскому народу от присяги польскому королевичу Владиславу. Факт этого «разрешения» от присяги нельзя недооценивать — таким образом патриарх создавал законные основания для объединения сил русского народа в стремлении к освобождению, а сама борьба против польско-литовских войск принимала легитимный характер.
Когда же патриарх не мог передать письменные послания (т.к. патриаршие «дьяки и подъячие и всякие дворовые люди пойманы, а двор его весь разграблен»), он давал устные «благословения», о чем свидетельствует грамота Прокопия Ляпунова в Нижний Новгород от 31 января 1611 года. Кроме того, патриарх Гермоген распорядился, чтобы другие церковные архиереи составляли поучительные грамоты в полки и писали во все города от его имени, чтобы все стояли за веру.
Как считают современные исследователи, именно формулировка «благословение патриарха» стала основной в посланиях времени Первого ополчения. Грамоты различных городов призывали народ идти «по благословению нового исповедника и побарателя по православной вере, отцом отца, святейшего Ермогена Патриарха Московского и всея Русии, второго великого Златоуста… истины обличителя на предатели и разорители нашие Хрестьянские веры». Следовательно, глава Церкви, святейший патриарх Гермоген служил примером в стоянии за православную веру, которому должны были последовать все православные христиане. Более того, можно утверждать, что святейший Гермоген стал знаменем восстания и духовным лидером ополчения. И только имя патриарха Гермогена могло объединить в тот период самые различные элементы русского общества.
Поляки понимали значение личности патриарха для русского народного движения сопротивления. В начале 1611 года его посадили под домашний арест на патриаршем подворье. Его смущали всяческими посулами и обещаниями, но святейший Гермоген оставался стоек и не поддавался ни на какие уговоры. Тогда в марте 1611 года Гермогена свели с патриаршего престола и заточили на Кирилловом подворье в Московском Кремле.
Но в русских городах, поднявшихся на борьбу с врагом, Гермогена продолжали считать законным патриархом, а мучения, которые он претерпел от польских рук, только свидетельствовали об истинности его духовного подвига. Известный историк С. Ф. Платонов утверждает, что в это время Гермоген признавался восставшим городами и высшей властью в стране. К примеру, в двух подорожных грамотах 1611 года патриаршее «благословение» заменило традиционный «государев царев и великого князя указ», по которому выдавались казенные подорожные в спокойные годы Московской жизни. «Эта замена, — считает С. Ф. Платонов, — очень знаменательна: она показывает что во главе временного правительства, которому повиновались тогда русские люди, отшатнувшиеся от Владислава, формально признавался патриарх». И не случайно именно к патриарху с весны 1611 года начинают присылать из разных городов грамоты о сборе средств для ополчения и отсылки ратных людей на освобождение Москвы от поляков. Примеру святейшего патриарха последовала и вся Русская Церковь. Фактически во времена Первого и Второго ополчения представителями высшей центральной власти на местах считаются местные церковные иерархи с Освященными соборами, которые начинают выполнять функции глав местных правительств. Именно им в первую очередь адресуются грамоты, содержащие отчеты о действиях ополчений, о положении в стране, просьбы о присылке денег для жалования и сбора ратных людей.
Конечно же, столь активная деятельность патриарха Гермогена не могла не вызвать ненависти поляков. Когда осенью 1611 года Гермоген отказался послать в Нижний Новгород призыв не организовывать ополчение и не идти на Москву («Да будут благословении те, которые идут на очищенье Московскаго государства, а вы, акаяннии московские изменники, будите проклята», — сказал он в ответ на очередные угрозы и посулы), патриарха заточили в Чудов монастырь. Здесь его стали «морити гладом и умориша его голодною смертию». Как сообщает один из русских источников, Гермоген отошел к Богу «во многом страдании и тесноте: произволением мученик быв» 17 февраля 1612 года и был погребен в Чудовом монастыре в Москве.
Откуда взял Патриарх Гермоген такую твердость в вере? Обратимся к 1579 году, когда на развалинах сгоревшего дома девочка Матрена обнаружила чудом сохранившуюся икону. Все сгорело, а икона нетронутая. Как же это? Это же чудо великое! Которое тут же подтверждается новыми чудесами — множества исцелений больных людей.
Единственный из светского руководства и священноначалия кто поверил Матроне и участвовал в обретении Ея чудотворного образа вместе с ней - это рядовой приходской священник Григорий. Он берет эту икону и с крестным ходом несет ее в свой храм, ставит, начинает ей читать акафисты, молитвы. В Казани тут же вокруг нее создается отдельное почитание — и икону переносят в городской центральный храм. Образ начинает почитаться как Казанская икона Божией Матери. Поп Григорий пишет сказание о Казанской иконе Божией Матери...
Но это был 1579 год... а сейчас мы говорим о 1610-1611 годах). Смутное время на Руси. Кто такой этот поп Григорий? А это и есть тот самый бывший батюшка Григорий, принявший к тому времени монашество и ставший, столпом Церкви и мучеником за веру и Отечество, Патриархом Гермогеном. Вновь, как и со святителем Петром, митрополитом Киевским и Московским, повторилось исполнение слов Владычицы Богородицы, сказанных Геронтию, и слова акафиста, написанного самим приходским батюшкой Григорием и будущим патриархом Гермогеном: «Радуйся, прославляющих Тя прославляющая».
Однако и после смерти святейшего патриарха Русская Церковь осталась во главе народного сопротивления. Местоблюстителем патриаршего престола стал считаться митрополит Казанский Ефрем, который оказал действенную поддержку организации Второго ополчения К. Минина и Д. М. Пожарского. К тому же митрополит Ефрем призывал и остальных иерархов Церкви, и все города. Немалую роль в организации народного сопротивления сыграли воззвания братии Троицкого монастыря во главе с архимандритом Дионисием и келарем Авраамием Палицыным. Эти грамоты также призывали присылать ратных людей и денежную казну на помощь воеводам, соединившимся для освобождения Москвы от поляков. Помимо организационной деятельности и духовного окормления Русская Православная Церковь оказала народным ополчениям немалую материальную помощь: собирали продовольствие, деньги на жалование. Крупные монастыри, такие как Кирилло-Белозерский и Троице-Сергиев, отсылали ополченцам всю свою казну.
Конечно же, серьезное значение имели и церковные благословения, которые русские иерархи и монахи давали ополченцам. В этом ряду стоит и знаменитое благословение преподобного Иринарха Затворника, инока Борисоглебского монастыря под Ростовом, который, как когда-то в 1380 году преподобный Сергий Радонежский благословил Дмитрия Донского на битву с Мамаем, также даровал в 1612 году свое благословение Дмитрию Михайловичу Пожарскому и всему воинству. Второго ополчения идти на Москву и освободить Россию от иноземного врага.
***
Гибель шла по пятам – на вождей постоянно устраивались покушения, гибель ждала впереди – предатели казаки сговорились с поляками о совместном ударе в спину ополченцам. Казалось, неумолимо сокращались последние часы жизни России – на соединение с засевшими в Москве поляками спешила отборная королевская рать во главе с гетманом Ходкевичем. Слишком много «случайностей» должно было совпасть, чтобы дело священномученика и чудотворца Святейшего Патриарха Гермогена увенчалось успехом…
Еще при жизни Святитель Гермоген успел распорядиться, чтобы в ополчение была принесена Казанская икона Божией Матери. Перед ней молились Минин и Пожарский, она сопровождала ратников в походе. 14 августа 1612 года ополчение остановилось у Троице-Сергиевского монастыря, поджидая отставших. 18 августа, в день выступления ополчения к Москве, был отслужен молебен, тотчас по окончании которого внезапно переменился ветер: из сильного встречного стал сильнейшим попутным.
Летописный рассказ сообщает, что от ветра в спину всадники едва держались в седлах, но лица у всех были радостные, везде слышались обещания умереть за дом Пречистой Богородицы. Ополчение едва успело подойти к Москве и стать к бою, как появился Ходкевич.
22 августа развернулось сражение, основные события которого происходили недалеко от стен Новодевичьего монастыря. В тяжелейшем бою ополченцы отступали, особенно страшным был удар польской конницы – еще бы, знаменитые «крылатые гусары», лучшая панцирная кавалерия Европы! Но тут не выдержали стоявшие поодаль казаки-предатели, вожаки которых еще не решили, на чьей стороне выступить. Сначала немногие, затем сотня за сотней, не слушая командиров переходили они на сторону Пожарского, и приток свежих сил решил дело. Ходкевич был разбит и отброшен от Москвы.
В ночь на 22 октября (по старому стилю) архиепископу Арсению, прибывшему из Греции, тяжело больному от потрясений и переживаний, который уже много дней томился в плену, явился преподобный Сергий Радонежский и сказал: «Арсений, наши молитвы услышаны; заутро Москва будет в руках осаждающих, и Россия спасена». Это радостное известие быстро разлетелось по войскам и, подкрепляемые силой свыше, русские воины взяли штурмом Китай-город, хотя сопротивляющиеся им войска поляков были более многочисленны, чем наступающие русские полки. К тому же они были за крепостными стенами... Но ничто не может удержать союз любви Божией и веры людской!
22 октября ополчение штурмом взяло Китай-город, а 26 октября капитулировал польский гарнизон Кремля. Крестный ход в ознаменование победы казаки (бывшие предатели) начали от храма Казанской Богородицы за Покровскими воротами.
На Лобном месте Крестный ход был встречен вышедшим из Кремля архиепископом Арсением, который нёс Владимирскую икону Богородицы, сохранённую им в плену. Потрясённый свершившейся встречей двух чудотворных икон Богородицы, народ со слезами молился Небесной Заступнице...
Кстати, уже и после избрания нового царя — Михаила Федоровича Романова — Русская Церковь продолжала играть важнейшую организационную и стабилизирующую роль в обществе.
Итак, как видим, в самую страшную годину Смуты именно Церковь стала духовным, идейным и организационным центром собирания народа на подвиг «самоустроения».
Урок третий.
Укрепившись духовно и церковно, русский народ сам поднялся на спасение своей земли. Нельзя забывать, что и Первое, и Второе ополчения — это результат народного творчества, когда «Земля» (т. е. народ) сама встала на защиту Российского государства.
Земское освободительное движение начало складываться по всей стране со второй половины 1610 года, — сначала в северо-восточных русских городах (отряды «шишей»), в которых стояли крупные польско-литовские гарнизоны, а к началу 1611 года центр народного сопротивления смещается в Рязанские земли. Причем в «шиши» уходили в основном крестьяне разоренных поляками русских сел и деревень. Действовали они партизанскими методами, засадами и неожиданными набегами разоряя польские гарнизоны. Как сообщает в своем дневнике поляк Самуил Маскевич, «шиши» нападали на поляков даже днем: «Они нагрянули на нас среди белого дня, частию на конях, частию на лыжах…»
Между русскими городами в это время возникает активная переписка, которая обеспечивала налаживание взаимодействия между отдельными земскими ратями. И уже в феврале 1611 года земские рати двинулись к Москве. Руководство земскими отрядами постепенно сосредотачивается в руках «Советов всей земли», который впервые упоминается в Рязанском ополчении (по мнению современного историка В. А. Волкова — начиная с 4 марта 1611 года).
К началу марта 1611 года в Рязани, Серпухове и Коломне собрались основные силы земских ополчений. Во главе наиболее организованного Рязанского ополчения стоял Прокопий Петрович Ляпунов, который заключил соглашение с боярами из распавшегося лагеря Лжедмитрия II — Д. Т. Трубецким и И. М. Заруцуим. К Москве шли ополчения из Владимира, Нижнего Новгорода, Мурома, Ярославля, Переяславля-Залесского, Углича, Суздаля, Вологды, Галича, Костромы и Романова (Романова-Борисоглебска). Сюда же двигались отряды волжских казаков и черкасов (днепровских казаков). Князь Д. Т. Трубецкой привел к столице остатки «тушинского» войска из Калуги, атаман И. М. Заруцкий — из Тулы. В конце марта — начале апреля сбор ратных сил под Москвой закончился.
Осада Москвы ратями Первого ополчения была трудной и, в принципе, неудачной. Слишком много было еще разногласий между различными социальными силами, из которых состояли ополченские полки, — у бояр, помещиков, крестьян и казаков были зачастую разные интересы. И все же стремление к скорейшему освобождению Москвы было, несомненно, реальным и серьезным стимулом к объединению.
На фоне этого стремления в Первом ополчении возникает центральное народное правительство, которое получило название «Совет всей земли». «Совет всей земли» возник 7 апреля 1611 года, а «начальниками» его были избраны П. П. Ляпунов, князь Д. Т. Трубецкой и И. М. Заруцкий. 30 июня 1611 года по требованию ратных людей и казаков был выработан знаменитый Приговор, оформивший сословно-представительную организацию власти и порядок управления страной.
В разработке «Приговора» 30 июня 1611 года приняли участие татарские царевичи, бояре, окольничие и чашники, стольники и дворяне, стряпчие и жильцы, приказные люди и дети боярские, князья и мурзы, атаманы и казаки, а также служилые и дворовые люди. Особо следует отметить подписи представителей 25 городов, в том числе таких важнейших, как Ярославль, Смоленск, Нижний Новгород, Ростов, Архангельск, Вологда и др. Таким образом, «Совет всей земли» стал поистине общеземским правительством.
Во главе «Совета всей земли» оставались П. П. Ляпунов, И. М. Заруцкий и Д. Т. Трубецкой, но права их были ограничены, а «Земля получала возможность переизбирать своих «начальников» («вольно… переменити и в то место выбрати иных… хто будет болию к земскому делу пригодится»).
В составе «Совета всей земли» создавались приказы, которые возглавлялись авторитетными боярами или дьяками, иначе говоря, создавался центральный административный аппарат. На местах снимались назначенные прежними властями «приставы» из казаков и атаманов, и ставились «дворяне добрые», которым доверял народ. Кстати, во многих городах, независимо от распоряжений «Совета всей земли», возникли и общесословные городовые советы, контролировавшие местную власть. Деятельности «Совета всей земли» оказала поддержку братия Троице-Сергиевого монастыря.
Наверное, «Совет всей земли» Первого ополчения мог сыграть серьезную роль в истории, но 22 июля 1611 года казаки, обиженные на П. П. Ляпунова и спровоцированные поляками, убили рязанского воеводу. После этого единое Первое ополчение фактически начало распадаться. Впрочем, как отмечают исследователи, авторитет «Совета всей земли» Первого ополчения продолжал сохраняться на всей освобожденной от интервентов территории вплоть до 2 марта 1612 года (в этот день часть ополченцев присягнула объявившемуся в Пскове новому самозванцу — Лжедмитрию III).
Но народ не оставил надежду на объединение. В очередной раз убедившись в том, что среди бояр, воевод и казаков еще слишком много изменников, в народе зарождается новое движение, требующее и новых организационных форм. Так возникает знаменитое Нижегородское ополчение, ставшее основой Второго народного ополчения русских городов.
Еще осенью 1608 года в Нижнем Новгороде, как и во многих русских городах, был создан общесословный городовой совет, в который, наряду с представителями разных городских социальных групп, вошли и местные церковные иерархи (архимандрит нижегородского Вознесенского монастыря Иоиль, архимандрит Печерского монастыря Феодосий, спасский протопоп Савва и др.) со всем Освященным собором. Решения Нижегородского городового совета были обязательны для всех горожан, в том числе и для входивших в его состав местных воевод, действия которых строго контролировались. Нижегородский городской совет отказался сотрудничать с Первым ополчением, но осенью-зимой 1611 года провел организационную подготовку по созданию самостоятельного общеземского правительственного учреждения. Уже в феврале 1612 года в Нижнем Новгороде действовал свой Нижегородский «Совет всей земли».
Осенью 1611 года по призыву «выборного от всей земли человека» Кузьмы Минина в Нижнем Новгороде началось формирование ополчения, во главе которого, наряду с К. Мининым встали князь и воевода Д. М. Пожарский, воевода И. И. Биркин и дьяк В. Юдин. Начался сбор средств и переписка с другими городами. В итоге совместно с нижегородцами костяк Второго ополчения составили отряды из Смоленска, Дорогобужа и Вязьмы. В конце февраля — начале марта 1612 года организованное ополченское войско выступило из Нижнего Новгорода в Ярославль. Заняв Ярославль, Второе ополчение продолжило собирание земских сил. Сюда стали стягиваться со всей страны земские рати, а также отряды, ушедшие из подмосковного лагеря Первого ополчения, после того как новое его руководство присягнуло самозванцу Лжедмитрию III.
В Ярославле формируется новый «Совет всей земли», в который нижегородцы призывают русские города прислать «изо всяких людей человека по два, и с ними совет свой отписать, за своими руками». При «Совете всей земли» создаются свои органы центрального административного управления — приказы Разрядный, Поместный, Дворец, Дворцовый, Монастырский, Галицкая и Новгородская четь, а также Денежный двор. Одновременно из Ярославля были назначены воеводы в Устюжну, Белоозеро, Владимир, Касимов, Клин, Тверь, Кострому, Ростов, Суздаль, Переяславль, Тобольск и другие города Московского государства.
Разбив разрозненные отряды Первого ополчения, войска Второго ополчения 27 июля 1612 года выступили к Москве. В этот момент в союз с руководством Второго ополчения вступил и князь Д. Т. Трубецкой, а И. Заруцкий, наоборот, ушел в Коломну. И хотя между отрядами ополчений продолжали существовать серьезные противоречия, все же в августе 1612 года в решающей битве с поляками Д. Т. Трубецкой пришел на помощь Д. М. Пожарскому. Но окончательное объединение войск Первого и Второго ополчений произошло в октябре 1612 года.
В объединившемся ополчении были воссозданы общеземский (фактически общегосударственные) органы власти, центральное приказное управление. Было образовано своего рода коалиционное Земское правительство с участием «начальников» обоих лагерей. Первое ополчение представляли в нем Д. Т. Трубецкой, думный дьяк Сыдавный Васильев, дьяки И. Третьяков, Н. Новокшенов, М. Поздеев. От Нижегородского ополчения в Земское правительство вошли князь Д. М. Пожарский, «выборный человек» К. Минин, князь Д. М. Черкасский, В. И. Бутурлин, И. И. Шереметев, И. В. Измайлов.
Кстати, интересно, что новое Земское правительство ориентировалось на Швецию. Так, руководители правительства считали, что на русский престол должен взойти шведский королевич Карл-Филипп. И вообще, как отмечают историки, прошведская ориентация руководителей Земского правительства и ополчения сказывалась и позднее, во время работы Земского избирательного собора 1613 года. И эта прошведская позиция — показатель крайнего недоверия, которое царило в народных ополчениях к любым русским боярским группировкам. По сути дела, вожди земских ополчений были глубоко уверены в том, что избрание новым государем кого-нибудь из московских бояр приведет лишь к углублению государственного кризиса, к «умножению вражды», к «конечному разорению» и гибели государства. И, кстати, преодолеть это недоверие было крайне непросто.
Но, как бы там ни было, совместными усилиями русские рати освободили Москву от иноземного врага — 26 октября 1612 года сдался польский гарнизон Кремля и 27 октября отряды ополчения вступили в Москву.
* * *
Какую же тайну хранит история Смуты? Какой главный урок можно вынести из событий Смутного времени? Думается, этот урок состоит в следующем.
Принесший искренне, сердечное покаяние, укрепившийся духовно, русский народ под водительством Церкви сам поднялся на подвиг «самоустроения». Русские люди четыреста лет назад нашли выход из Русской Смуты и смогли спасти Россию. Сможем ли мы?




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Другое
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 12
Опубликовано: 10.10.2020 в 04:41
© Copyright: Василий Литвинов
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1