Дядя Сурен


В классе то ли третьем, то ли пятом, уже и не помню. Учителя обратили внимание на мои способности к рисованию, с тех пор за мной и закрепилась слава школьного художника. В восьмом классе, усилиями старшей пионервожатой, как мы ее тогда называли- «Товарища Алла» в школе была открыта выставка моих работ. Дело в том, что я, как другие наши «художники», не рисовал картины на кусочках бумаги, вырванных из школьной тетради или, в лучшем случае, в альбомах для рисования. Я покупал ватман эдак метр на полтора… ну, а подобные шедевры за столом не полистаешь. Так что идея, как говорится, висела в воздухе. Оставалось только осуществить ее.
Вот тут-то моя мать и вспомнила, что ее двоюродный брат, Сурен, профессиональный скульптор, и решила меня на лето к нему отправить.
Дядя Сурен, узнав, что среди родичей есть его последователи, обрадовался и пожелал как можно скорее познакомиться со мной. Особых проблем я ему не мог доставить, так как он занимался репетиторством. Подрабатывал. К нему приходило порядка десяти учеников: учащиеся художественного училища, абитуриенты, готовившиеся к поступлению в высшие учебные заведения,- так что с моим приездом в его мастерской появился всего лишь еще один мольберт.
Мы рисовали каждый день одно и то же - голову римского полководца Гаттамелата. Не знаю, чем уж он там прославился, но имя его я запомнил. Дядя Сурен меня и не ругал и не хвалил - иногда, правда, ставил в пример, за то, что, как он выражался, я не боялся бумаги.
Двадцать дней пролетели, словно один день, двадцать Гаттамелатов, один лучше другого, лежали в моей папке. И вот в одно солнечное утро я сел за мольберт и меня охватило непонятное чувство, работалось легко, с каждым штрихом все явственнее проглядывались черты грозного всесильного полководца. Я уже понимал, что сегодня получается лучше, что это, возможно, самый самый рисунок в моей жизни. Мысленно я представлял рамку, в которую помещу эту картину. Одноклассников, пришедших посмотреть на мой шедевр. Окрыленный, я продолжал работать дальше, уже с опаской, как бы неумелым движением не испортить удачную работу.
Вдруг за спиной появилась тень дяди Сурена, он небрежно отстранил меня, взял в руки черный мелок и стал по моему рисунку наносить линии, добавлять штрихи, выправлять свисшую на бок массивную челюсть.
Раз, два, три и… Одним словом, картина была испорчена. У меня в глазах потемнело, и проступили слезы.
Увидев это, дядя Сурен растерялся, обнял меня и сказал:
- Сынок, дорогой мой, прости меня, старика. Понимаешь, только сейчас вот, тобою нарисованное исправлять можно.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 13
Опубликовано: 08.10.2020 в 14:12
© Copyright: Ваагн Карапетян
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1