Крыса


Крыса
Утром проснулся поздно. С трудом открыл глаза после вчерашней поездки в город. Повернулся на бок и стал и смотреть в окно на серые облака, затянувшие все небо, и слушал тихий ненавязчивый шум мелкого дождя о крышу дома да редкие удары капель о подоконник. Очевидно, синоптики, как и вчера, угадали, и погода сегодня будет ничуть не лучше, чем накануне: тот же холодный ветер, нудно дующий почему-то всегда в лицо, та же морось на весь день и на всю ночь. Такая погода в один день сменила бабье лето. Так начинался октябрь. Вставать по-прежнему не хотелось, и я продолжал валяться в кровати, вспоминая недавние события.

Вчера я ездил в город, чтобы посмотреть новый спектакль, на который знакомые настоятельно рекомендовали сходить. Я долго отнекивался, ссылаясь на занятость и на то, что добираться обратно до своего дома в пригородном поселке мне придется уже ночью, и после электрички и автобуса мне предстояло пройти еще и через лес километра три. Но когда дело дошло до того, что друзья подарили мне два билета, я не устоял и решил съездить в городской театр, хотя погоду уже тогда обещали сырую и холодную.

И не пожалел. Спектакль поставили молодые актеры одного из наиболее известных театров города, причем они сами написали и сценарий. Постановка была без слов, только иногда закадровый голос читал отрывки из книги известного писателя. Но дело было не в тексте, звучавшем за сценой, а в самом действе, происходящем перед зрителем, а оно завораживало с первых же секунд.

Впрочем, я забегаю вперед.

Зная, что добираться до театра далеко, я выехал пораньше, с запасом времени, не забыв прихватить с собой зонтик. Дорога сложилась удачно, и я был уже у театра минут за сорок до начала спектакля. Но меня начало знобить. Решил пока покурить и выяснил, что ближайшее место для курения находится метрах в двухстах от самого театра. Дойдя до этого места, я увидел там только одиноко стоящую девушку без сигареты. Помня о том, что у меня два билета, я было решил тряхнуть стариной и предложить ей пойти в театр со мной.

Для начала я предложил ей сигарету. Когда она приподняла зонтик и посмотрела на меня, я был поражен: ее глаза и внешность показались мне очень знакомыми и связанными с какими-то неприятными воспоминаниями. В целом это была симпатичная девушка лет двадцати двух с острыми чертами лица, хорошей фигурой и прилично одетая. Но глаза! Ее глаза были кругленькие без прищура и смотрели безразлично и вроде как недружелюбно, оценивая прохожих. Я точно где-то видел такой взгляд — холодный, безжалостный взгляд недруга, даже не скрывающего враждебного отношения ко всем окружающим — взгляд хищника, трезво и нагло оценивающий встречного человека. Этот взгляд не относился конкретно ко мне, а был, скорее всего, заложен самой природой в ее гены. Где? Где я мог видеть такой взгляд? Не увидев во мне ничего интересного для себя, в ответ на мое предложение она безразличным голосом сказала:

— Я не курю, своего парня поджидаю. Он пошел в соседнее кафе купить бутылку пива.

И сразу представилась:

— Оля.

Я назвал себя по имени-отчеству, поскольку был намного старше ее. Разговаривать с ней мне больше не хотелось, и я решил отдать лишний билет первому желающему, а то и оба билета. Желающих попасть на спектакль было много у входа в театр. Я отвернулся от ветра, закрыл ладонями зажигалку и прикурил.

Тем не менее спустя короткое время она спросила:

— Вы любите животных?

— Смотря каких, — ответил я. — Вот, например, собак не люблю, и даже больше того — боюсь: меня в детстве собака укусила.

— А я кошек ненавижу, — сказала она с нескрываемой ненавистью к тем. — Когда-то в детстве кошка придушила моего любимого хомячка. Правду сказать, тогда родители уехали куда-то на неделю, а я не хотела за ней ухаживать: выпускала на улицу, мол, пусть сама ищет себе еду.

Девушка была столь навязчива, что так или иначе, но мы разговорились. Оказалось, что она приехала в столицу из Краснодарского края. Окончила с трудом (и не скрывала этого) девять классов школы. Работать категорически не хотела, а здесь надеялась найти богатого (лучше молодого, но можно и старого: это большой роли для нее не играло) мужчину, при котором бы и жить, не нуждаясь ни в чем.

Она поражала меня своей циничной откровенностью. И перед кем? Перед первым встречным! Хотя, конечно, она прекрасно понимала, что это случайная встреча и вновь за всю ее жизнь мы вряд ли увидим друг друга. Меня начала интересовать эта девушка, и я, чтобы продолжить разговор, спросил:

— Нашли?

— Да, есть двое на крючке, — ответила она, ничуть не стесняясь своих слов.

— Где же вы сейчас живете? — спросил я ее.

И вдруг услышал мужской голос:

— У меня, — сказал подвыпивший молодой человек, неожиданно подошедший к нам с бутылкой пива в руке. — У меня, в однокомнатной квартире уже почти два года обитает. И ведь никак не выгонишь ее!

Молодой человек был среднего роста, приятной наружности, с неделю небритый, одет не по погоде, в свитере, и по лицу его видно было, что алкоголем он злоупотребляет. А далее, грубым тоном, словами, в которых присутствовал и мат, не понижая голоса, стал объяснять:

— Два года ее гоню, а она все возвращается обратно, да еще и со скандалом: стучит ногами в дверь, кричит на весь подъезд, звонит соседям и жалуется, что в квартире остались все ее вещи, а у нее при себе лишь то, что на ней.

Девушка сказала, что ей надо отойти на минуточку. Когда мы с Валерой (так звали парня) остались одни, я спросил:

— Вы женаты?

— Нет.

— Вы ее прописали у себя?

— Ну что вы, конечно, нет!

— Тогда в чем же проблема, — начал я обострять разговор, провоцируя Валеру на откровенность. — Забрали бы у нее ключи, выставили за дверь ее вещи и больше не впускали бы обратно.

— Ключи и так только у меня, — ответил Валера и похлопал рукой себя по левому карману джинсов, затем потупился и отвел взгляд в сторону, так и не ответив на мой вопрос.

Продолжать что-либо спрашивать дальше смысла не было, все стало ясно.

Итак, молодая девушка приезжает в столицу, чтобы найти себе богатого, пусть не мужа, а сожителя, но пока она ищет, ей надо где-то жить. Она находит молодого парня, склонного к алкоголю, но с квартирой, которому, как и каждому человеку в его возрасте нужна женщина, но при которой он продолжал бы свой образ жизни, а именно: продолжал бы пить и при этом чувствовать себя свободным от каких-либо обязательств. Вот и живут они вместе, хотя и ругаются постоянно, но, судя по всему, она эту ругань за что-то серьезное не принимает и, поругиваясь в ответ, по сути, пропускает все мимо ушей, как и он.

Вернулась Оля, Валера к этому времени уже допил пиво и сказал:

— Теперь мне на минуточку отойти надо, а заодно и еще пивка купить.

Оставшись наедине с Олей, я спросил ее:

— Почему вы сама не уходите от Валеры, ведь так люди не живут, да и сами говорили, что вас двое зовут.

— Я бы ушла сегодня же, да у меня животное больное, а те двое согласны взять меня только одну, а я животных люблю и ни за что не брошу, пока не помрет, — ответила Ольга.

— Какое у вас животное? — поинтересовался я.

— Маленькое, из грызунов, — потупив взгляд, ответила она.

Тем не менее меня знобило все сильнее, и я решил отдать кому-нибудь оба билета.

— Извините, молодежь, но у меня есть два билета на сегодняшний спектакль, и поскольку я чувствую, что простудился, могу отдать их вам оба, — предложил я, когда мы собрались снова все вместе.

Валера сразу ухватился за эту мысль и сказал:

— Вообще-то мы тоже пришли в этот театр, но по другому поводу, — начал он. — Сегодня в фойе театра известный профессор-энтомолог проводит лекторий и выставляет свою уникальную коллекцию бабочек и жуков, собранную по всему миру, а поскольку я учусь на биологическом факультете, то очень заинтересован попасть туда. Ольгу я с трудом затащил сходить со мной: ей это неинтересно.

Вот и сходите на спектакль вдвоем с ней. Думаю, она не откажется.

Валера с надеждой посмотрел на подругу, и та, сделав недовольное лицо, неожиданно согласилась. Мы втроем пошли в сторону театра.

В фойе Ольга стала разглядывать выставку аквариумов (до спектакля оставалось еще минут десять), а я пошел в дальний конец фойе к развешанным по стене стендам с насекомыми. Около щупленького мужчины, сидевшего за небольшим столиком, я снова увидел Валеру, который глядя то на профессора, то на коллекцию, что-то очень заинтересованно обсуждал с ее владельцем. «Вот и верь после этого физиогномику! Все-таки Валера не опустившийся и не безразличный ко всему человек, есть то, что его интересует в этой жизни», — подумал я. Прислушавшись к их разговору с профессором, я обнаружил, что говорит он грамотно, интеллигентно, знания его в этой области науки обширны и речь очень логична. Оля подошла к нам и безразлично и молча стояла неподалеку.

Наконец мы с девушкой вошли в зал, заняли свои места, начался спектакль. Не прошло и пяти минут, как она положила свою голову на мое плечо и взяла меня за руку. Немного подождав, не возмущусь ли я, ее рука легла мне на колено. Я встал, прошел между рядов и сел на свободное откидное место. Здесь рядом со мной сесть было уже невозможно.

— Как постановка? — спросил Валера, когда мы вышли из зала. — Понравилась?

— Очень! — ответил я.

Ольга что-то проворчала нечленораздельное.

По дороге обратно домой, сидя в электричке, я клял себя за то, что я, человек уже поживший, так расслабился и рассказал совершенно незнакомому человеку, что не женат, имею квартиру в городе и дом в области, что в деньгах не стеснен и еще Бог знает что. «Наверное, это из-за того, что я плохо себя чувствую — заболеваю, вот и потерял контроль над собой», — решил в конце концов я про себя. К своему удивлению, сунув руку в карман пиджака, чтобы достать сигареты, я обнаружил в нем клочок бумаги с номером телефона и припиской: «Ваша Оленька». И я подумал: «Ну дает девка: прямо подметки на ходу пытается срезать».


Я по-прежнему лежал в кровати. На улице разыгрался ветер, и из форточки, которую на ночь я оставил приоткрытой, начал ощутимо поддувать прохладный воздух. Из-за сквозняка закрылась с хлопком дверь в комнату, но я лишь повернулся на другой бок и укрылся потеплее одеялом. Я так продрог вчера, что никак не мог согреться и никто и ничто бы не вынудило меня встать сейчас с кровати. Впрочем, жил я один, и потревожить меня было некому. Наконец-то я согрелся, меня опять начало тянуть в сон, и я задремал. Почему-то вспомнилась дача, которую мы с женой и сыном (второго еще не было) снимали недалеко от города. Мы были еще совсем молодые и учились в одном институте, и даже в одной и той же группе. Собственно, постоянно посещал институт только я: жене приходилось сидеть с маленьким ребенком, и многое по учебе мне удавалось делать за двоих. Иногда, когда выручали бабушки, мы ездили в институт вдвоем: все-таки ей надо было хоть иногда показываться на глаза преподавателям.

Дачный поселок принадлежал в то время какой-то государственной организации и располагался в шикарном сосновом лесу. Земля в таком лесу представляет собой сплошной песок. Участки были огромные, и мы снимали только четвертую часть участка и дома. Поскольку времени заниматься огородом у нас не было, мы разбили всего две грядки морковки, которая в песке росла прекрасно. Рядом с грядками стоял сарай для хозяйственных нужд.

Однажды, выдергивая морковку из песка, я почувствовал, как озноб пробежал у меня по спине и появилось неприятное чувство, что за мной кто-то наблюдает. Я оглянулся вокруг, и вдруг взгляд мой уперся во встречный взгляд крысы. Да-да, именно «уперся», поскольку ни оторвать своих глаз от ее глаз, ни даже пошевелиться я не мог, боясь, что если я отвернусь, то она бросится на меня и вцепится своими острейшими зубами: пасть ее была приоткрыта. Крыса не шевелилась. Она внимательно наблюдала за мной. Но глаза! Глаза, как две больших черных бусины, неподвижно смотрели на меня. В них было столько циничной злобы и ненависти, что если акулу можно назвать символом убийства, то крысу — символом ненависти ко всем. Казалось, что крыса, будучи заранее уверена в том, что я враг, лишь оценивала, насколько я опасное существо для нее и ее семейства. Почему-то я сразу понял, что это самка и готова она на все.

Этот взгляд я запомнил на всю жизнь.

В конце концов я немного пришел в себя и стал медленно пятиться, удаляясь от нее. Наконец, она отвернулась и скрылась в норе под сараем, которую я раньше не замечал.


И вдруг я вспомнил Олю: ее черты лица, безграничный цинизм по жизни, отношение к сожительству с мужчиной, взгляд на меня и окружающих и наконец ее слова — «маленькое, из грызунов».


И тут меня осенило: «Вот где я видел этот взгляд!» Я аж подпрыгнул на кровати, и у меня вырвалось:

— Крыса!



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 18
Опубликовано: 01.10.2020 в 17:37
© Copyright: Андрей Белов
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1