Родня на киселе


— Почему у тебя на самом видном месте не труды Ленина и других классиков марксизма-ленинизма, того же генсека Леонида Брежнева или его преемника Юрия Андропова, а члена Политбюро Виктора Гришина? — поинтересовался я у Узбека, заметив на его столе книгу с избранными статьями и речами первого секретаря Московского горкома партии. — Может, цитируешь его в своих статьях? Так он в сравнении с более видными деятелями партии, тем же главным идеологом Михаилом Сусловым, по рангу мелкая сошка.
— Не скажи, он дважды Герой соцтруда. Ему на  родине при жизни установлен бронзовый бюст, — возразил Узбек — Полагаешь, что я читаю и цитирую его творения? Глубоко заблуждаешься. Разве не догадался, что мне импонирует его фамилия? Когда посетители входят в мой кабинет и видят на столе книгу избранных статей и речей, выпущенную Политиздатом в 1979 году, то у них сразу же возникает мысль о моем родстве с членом Политбюро. Это возвышает меня в их глазах, укрепляет авторитет. Относятся с большим пиететом, трепетом и почтением.
— В таком случае тебе для максимального эффекта воздействия следует поместить портрет Гришина на стене и плакатными буквами начертать «Мой родственник!», — предложил я.
— Этот номер не пройдет.
— Почему?
— Я на него не похож, так как узкий, как у азиата, разрез глаз, — пояснил коллега. — Больше смахиваю на Шарафа Рашидова, которого часто видел на совещаниях в Ташкенте во время работы в городе Карши.
— Если эксперимент удастся, то последую твоему примеру. На видном месте выставлю книгу мемуаров маршала Советского Союза Георгия Жукова «Воспоминания и размышления», а на стене — портрет знаменитого однофамильца. Кстати, у меня с ним дни рождения совпадают.
— Это уж слишком, нас не поймут коллеги, а в горкоме партии осудят, — возразил он. — Посчитают самозванцами. Лучше сидеть тихо и не рыпаться. К тому же после того, как Никита Хрущев отправил маршала, он в опале
— Рассуждаешь здраво, — согласился я. — Тем более, что недавно по всей стране прогремела история об ушлом авантюристе Суслове, который обивая пороги кабинетов местных начальников, представлялся племянником члена Политбюро ЦК КПСС Михаила Суслова.. Перед ним партократы трепетали, оказывали почести и преференции до того момента, пока информация о мошеннике не просочилась в центральную прессу.
А сам главный идеолог партии прославился тем, что начав карьеру в суровые сталинские времена, постоянно заботился о личной безопасности. Требовал от водителя черного членовоза ЗИЛ-, чтобы тот передвигал по улицам Москвы на пути в здание ЦК КПСС и в Кремль на скорости не более 40 километров. И тот на мощном членовозе тащился, как на возу с ленивыми волами «цоб-цобэ», создавая пробки. Остерегаясь простуды идеолог, независимо от погоды, будь то солнечно или дождливо на туфли надевал калоши.
— Да, поучительная история, — заметил Узбек. — Чтобы избежать риска, палку не перегибать..
— Неужели посетители такие наивные и глупые, чтобы поверить в твое родство с членом Политбюро? — спросил я. — Если бы это соответствовало действительности, то ты учился бы не в Воронежском университете, а в МГИМО*, как отпрыски партийных бонз, И после окончания не отправили бы по распределению в Узбекистан, а именитый родственник .пристроил бы на престижную должность в МГК МИД, в штат газеты «Правда» либо журнала «Коммунист». Не рядовым сотрудником, а по меньшей мере первым замом редактора.
— Кто сомневается в родстве, для тех готова версия, — ухмыльнулся коллега. — Пусть полагают, что я здесь временного, прохожу практику перед взлетом карьеры.
Узбек, прибыл в Керчь из солнечного Узбекистана, где много хлопка, винограда, дынь и ковров. Там он после окончания вуза оттачивал свое перо в областной газете «Кашкадарьинская правда». На новом месте работал корреспондентом в отделе промышленности, возглавляемом симпатичной блондинкой Ларисой Лебедевой. Царство ей небесное. Но после того, как в январе 1991 года редактор Николай Григорьевич ушел на пенсию, Узбек подсуетился и неожиданно возвысился до заместителя редактора.
Подготовке проблемным, тем более острым, критическим, статьям и фельетонам на темы политики, экономики или права, он предпочитал репортажи, заметки о спорте.. Из-за того, что нечаянно исказит фамилию голкипера или форварда, ошибочно укажет, правой или левой ногой тот забил мяч в ворота соперника, проблем не возникнет, никто не взыщет и не потребует опровержения. А вот за критику директора предприятия или партократа могут надавать по шапке, поэтому над ним дамокловым мечом висело предупреждение: Лучше не рыпаться, как бы чего не вышло» Сглаживал острые углы, обходил стороной потенциально опасные темы, сосредоточив свой потенциал на прославлении футбольной команды «Океан», щедро финансируемой профкомом ППО «Керчьрыбпром». По сути, вторым местом работы Узбека, стал стадион имени 50-летия Великого Октября, а корешами коллега Калмык, футболист Телюк и диктор-комментатор Биткин.
Следует отметить, что ранее команда «Океана» прославилась тем, что ранее в ее составе блистал мастерством форвард Юрий Аджем, выступавший за сборную молодежную команду СССР, затем игравший в московском «Торпедо».Позже Юрий Аджем проявил себя талантливым тренером юных футболистов, среди которых его воспитанник вратарь сборной России Игорь Акинфеев.
Когда связи с развалом СССР и банкротством «Керчьрыбпрома» и других прибыльных предприятий закатилась звезда «Океана» Узбек и Калмык в качестве репортеров подвизались к футбольной команде ветеранов, с которым был шанс на халяву выпить и закусить. Охотно сопровождали ветеранов футбола в поездках по городам Крыма на товарищеские матчи, завершавшиеся традиционными застольями, именуемыми дружескими «чаепитиями, дегустацией крепких напитков и блюд для возмещения энергии, затраченной на футбольном поле. Это увлечение в конечном итоге и погубило Калмыка, ведь организм не стальной, а печень не резиновая.
— Тебе следовало бы устроиться в редакцию газеты «Советский спорт» и еженедельник «Футбол-хоккей», —заметил я, зная о его пристрастии к этой теме.
— В эти издания без мохнатой руки не пробиться, — с грустью промолвил он. — Спорт — моя стихия. Хотя спортсмен из меня не ахти какой, так как в юности и армии увлекался народными и бальными танцами, выступал в армейском ансамбле песни и пляски. Но в свободное время, чтобы не обрасти жиром, стараюсь попинать ногой мяч.
. — Обратись к Гришину, чтобы замолвил слово, помог устроиться в спортивную газету.
— Эх, если бы Виктор Васильевич на самом деле был, хотя бы далеким родственником, то обязательно бы обратился. Кто стучит в дверь, тому открывают, спрос не ударит в нос. Но, увы, от всего лишь именитый однофамилец, — признался Узбек. — рассчитываю на то, что рано или поздно улыбнется фортуна, ведь надежда уходит последней.
После кончины «дорогого Леонида Ильича» генсеком стал главный чекист страны Юрий Андропов, вскоре столь же немощный старец Константин Черненко. После череды кремлевских похорон и всесоюзного траура, генсеком избрали сравнительно молодого розовощекого Михаила Горбачева, автора или прораба перестройки, нового мышления, гласности и ускорения, итогом которых стал развал единого государства. В декабре 1987 года карьера Виктора Гришина в связи с разоблачением торговой мафии, коррупции в Елисеевском универмаге, обломилась. Его смести с должности первого секретаря МГК и вывели из состава Политбюро ЦК КПСС.. Он оказался в опале и занялся работой над мемуарами.
— Теперь твой «родственник» отставной козы барабанщик, — сообщил я Узбеку. — Виктор Васильевич Гришин перестал быть влиятельной персоной, отправлен на «заслуженный отдых» . К власти пробились амбициозные комсомольцы, давно нетерпеливо требовавшие: «Партия дай порулить!» Срочно меняй кумира на Михаила Горбачева или Егора Лигачева.
— Я от них не в восторге.
— Почему?
— Из-за «сухого закона». За бутылку водки или вина, я уже не говорю о коньяке, приходится в очередях томиться и давиться. Больше двух бутылок в одни руки не дают.
На новость о превращении Гришина в персонального пенсионера союзного значения Узбек среагировал оперативно. Книга с избранными статьями и речами члена Политбюро, дважды Героя соцтруда Гришина, которая могла бросить тень на мудрое чело замредактора, исчезла со стола.
Если прежде при дефиците материалов, обеспечивал газету вырезками из других изданий, то есть работал не пером, а ножницами, то с наступлением эпохи Интернета, задача упростилась. Достаточно было овладеть компьютером, чтобы с помощью «мышки» извлекать интересные статьи, репортажи, заметки, в основном о спорте, из социальных сетей, то есть, нарушая авторские права, заниматься пиратством или плагиатом.
История с родней на седьмой воды киселе получила логическое завершение

* МГИМО. — Московский государственный институт международных отношений.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 26
Опубликовано: 29.09.2020 в 14:19
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1