МУТНЫЕ


Новые    стихи  спорные  и  бесспорные .

Мутные

Вы мутите баграми воду ,
В житейском омуте причин .
Хотите втюхивать народу ,
Литературщину личин ?

Не лучше Пушкина Урала ,
Тамбовской Пушкиной мадам .
На дом Ипатьева взирала ,
И говорила -- Аз воздам " --

Две дамы ценят вековое ,
Пытаясь древо не забывать .
Труба ты время роковое ,
Стремишься все перетурбит .

Таланты смутного Тамбова ,
Забыты в туне бытия .
И классики живого слова
Грустят обиду затая .

Олегу лоеры как милость ,
Трубе Урал как медонос ...
Творцам несущие унылость ,
Вручают кукиши под нос .

Лаве в Тамбовку ради места ,
Маржу захапать за журнал
И Дымка лопнувшего треста ,
Опишет праздничный финал .

***
Вода мутнеет в их кишках ,
В желудке полном смрада .
И пламенеет на висках ,
Шальная мета ада .

Грешили походя всегда
И жили днем потешным ...
Теперь крещенская вода ,
Чернее нефти грешным .

Поэт им доброе творил
И светом всех возвысил .
Но бездны смутный гамадрил ,
Продажных всклень окрысил .

Озлобились от маяты ,
В тенетах грез увядших .
И осудили у черты ,
Поэта скопом падших .

С билетами СП сидят
И говорят о многом ...
Но души пламенем гудят
И истопник не с Богом .

***
Рассказ - газета для Богданова
И Александръ для Бандюганова .
Для Лены -- Васино мудилище ,
А для меня лгунов судилище .

Для Вали деньги и награды ,
Для Маши рыцарей парады .
Для Лены Колино мудилище ,
А для меня зверей судилище .

Для Юры обитанье Контия
И приговор любому Понтия .
Для Лены Чердака удилище ,
А для меня глупцов судилище .

Для Вовы бюсты из металла ,
Чтоб птица из фольги витала .
Для Саши книжное хранилище ,
А для меня лихих судилище .

Сады иллюзий для Алешина
И для Трубы они и Сошина .
Для палачей творца разилище ,
А для меня Иуд судилище .

***
Супервратарь и с клюшкою " Василий",
Шальную шайбу Коля отобьет .
И Лене без супружеских усилий ,
Буллит в уста раскрытые забьет.

Супервратарь в Союзе первоклассный
И к адовым вратам его следы .
Актив его писательский напрасный ,
Он обвинял и проклят за суды .

Монастырь и туна

В монастыре она была ,
Покорной старицей судьбины .
Крестом тенеты развела
И злобной нету Валентины .

Казанский монастырь внимал ,
Он говорил о покаянье .
Хвалешин истово стенал ,
Умом стяжая воздаянье .

Молилась Гусева одна
И Лазарь осиял такую .
В душе мегера не видна
И словом мрак не атакую .

Он упование нашел
И Лысые сияли Горы .
Душой до истины взошел ,
Отринув мелочные вздоры .

Труба к источнику припал
И пил живительную воду .
Он святость исренне алкал ,
Душевным чаяньям в угоду .

На месте церкви из веков ,
Людей крешеных подменили .
Как стая хищников волков ,
Поэту грешное вменили .

У Гусевой текла слюна ,
С оттенком пламенной эмали .
И смутная в глазах видна ,
Завеса озверевшей Вали .

Поэт светился у горы ,
Голгофы взорванного храма .
Клыки у нежитей игры ,
Чернила безобразий драма.

Судить творца за торжество ,
Таланта строф неугасимых .
За искренности естество ,
В среде лжецов невыносимых .

Хвалешин выл внутри себя ,
Труба бесился подвывая ...
Ну разве Господа любя ,
Судила б свет душа живая ?!

Отребье

Она их напрочь извратила ,
Метресса Валя от Тропы .
И все вокруг переменила ,
От горизонта до стопы .

Иные люди и законы ,
Иное слово на устах .
Они ее пороков клоны
И греходелы на местах .

Двоятся фрики и троятся ,
Меняют признаки личин .
Исчадья Бога не бояться ,
Из - за продажности причин .

Осудят светоча и маму ,
Осудят Родину и мир .
Взметнет Двурожкина панаму ,
Вопят - Судилища кумир ! -

Она им сребреник из гнили ,
Они ей души из нее .
Отребье тени окрылили
И кружит бездны воронье .

***
Ни на что не способны уже ,
Тропиканки Дорожкиной Вали .
На красивостей рубеже ,
Евтушенко всучил им медали .

И Труба им язык показал ,
И Алешин увесистый кукиш .
Только полный бомонда зал ,
Зачеркнула метресса - сукиш .

Переделала Валя салон
И Елена уже с Боратынским .
Даже Юрия Мещера слон ,
Упивался иллюзий Клинским .

Все иное вокруг и вблизи ,
Лицемеры Тамбовщину гробят .
И купаясь в исчадий грязи ,
О великом грядущем буробят .

Бревна ада пронзили глаза ,
И в пучине пропавшие души .
Но скользнула росинкой слеза ,
С лепесточка лазоревой суши.

***
Светлана Пешкова в фаворе ,
Как Грицацуева мадам .
В Тамбове пишут на заборе :
- За Свету нижнее отдам ! -

Активна знойная миледи ,
В стихах пустыни скарабей .
И выпускает с буки - веди ,
Калининградских голубей .

Не любит дама Иванова ,
За откровение бойца .
В Тамбове обожала снова ,
Мещерякова стервеца .

Ей симпатичны лицемеры ,
Бездушные дельцы личин .
Противны чести кавалеры ,
С духовным перечнем причин .

Хулят предлита Николая ,
С Дорожкиной подруги зла .
И воет волкодлаков стая ,
Вблизи Козловского козла .

Им мириады преференций ,
На совещаниях любых ,
Литературных индульгенций ,
От бежевых до голубых .

Они творцами недовольны ,
С трудом превозмогают визг .
И возбужденно хлебосольны ,
С Остапами лгунами вдрызг .

Для них судилище устроить ,
Как пальцы мутью окропить .
Гонений беды тем утроить ,
Кто хочет Божье укрепить .

***
Я расскажу о том что было ,
Не в назидательном ключе .
Обиды бремя не убыло ,
Оно сгустилось на плече .

Свинцовый образ обвинений ,
Весь тяжелеет без частей .
Стечение огульных мнений ,
Судилище в пылу страстей .

Без предварительной беседы ,
Без писем откровенных строк .
Судилищем взъярились беды ,
Вливаясь в мерзостей поток .

Зло утвердили без разбора ,
Поэту в храме палачи .
Потом по веянью задора ,
На пламя плюнули свечи .

Опять мучители жалеют ,
Себя в безнравственной среде .
И опорочить вожделеют ,
Творца повсюду и везде .

***
Они похудели оба ,
Наседкин и Марков Валерий.
Подонков сжигает злоба ,
Поганых , бесовских поверий .

С Аршанским вовсю обвиняли ,
Поэта в разрушенном храме .
На светлые грезы пеняли
И верили падшей даме .

Почетная града Тамбова ,
Несла ахинею безбожно .
Оттенки чернила Слова
И смыслы не осторожно .

Лгала как всегда умело ,
Дурманила шоблу хуливших .
Грешила процентщица смело ,
Чтоб души погибли судивших .

Вновь Юрия Мещерякова ,
Всего затрясло в эпатаже .
Труба и Алешин снова ,
От злобы сдружились даже .

***
Мария вспомнила не все ,
О том что прочитала .
Знобищева взяла еще
И в грезах повитала .

-- Сидит в читателе малец ,
Не мыслит о полезном .
В Наседкине сидит подлец ,
Лепечет о скабрезном .

В Луканкиной сидит божок ,
Как лилипут слюнявый .
И продувая свой рожок ,
Привносит гуд вихлявый .

В Трубе безумный голосит ,
В Алешине убогий ...
В Дорожкиной вовсю басит ,
Уродец колченогий .

В Аршанском дуется малой
И брызжет злобным взором .
Но угодил Амур стрелой ,
В Шматко с Рисе узором --

***
Камин искрится иногда ,
Когда горят поленья .
К Трубе нагрянула беда ,
Он вышел из правленья .

С учета снялся Анатоль ,
Мгновенно без эксцессов .
И воспарил Алешин Ноль ,
Над чередой процессов .

Финты шальные наяву ,
Судьбу свернули сразу .
Труба не плюнул на траву
И не прибег к экстазу .

Чужой Труба среди чужих ,
В СП Тамбовской жути .
И не найти уже своих ,
По духу и по сути .

Зачем травившей помогал ,
Меня безбожной своре ?
Так милосердного ругал ,
Как крайнего в раздоре .

Зачем судил меня , зачем ,
В порушенной святыне ?
Не вдохновит звезда ничем ,
Заблудшего в пустыне .

Кого душой воспринимать ,
Когда отвергли злыдни ?
Кого сердечно понимать ,
Когда тщеславны сидни ?

Пилата Юрия в бреду ,
Увидишь , станет дурно .
Иуда мечется к стыду ,
Алешин вновь бравурно .

Знобищева жестока вдрызг ,
Злым духом извращенка .
Пылающей пащеки брызг ,
Не вынес бы Кащенко .

Ты Лиром видишься Труба ,
Отвергнутым и смутным .
Печальная твоя судьба ,
С порывом баламутным .

***
Жуткие особи , страшные ,
Члены СП Тамбова .
С власти чинами брашные
И фарисеи слова .

Мраков чинарики тушит ,
Важного депутата .
Руки Хвалешин сушит ,
Неугомонного хвата .

В тремор впадает Наследкин ,
С карликом финансистом .
Рядом считает Барсеткин ,
Деньги в подвале мглистом .

Скалится злыдень Рашанский
И обнимает Двурожкину .
Снова Белых - Россошанский ,
Ведьму несет Запорожкину .

Голубя душит Дубровина ,
В зеркале Маша Знобищева .
Дымка в люпфи Чернобровина ,
Саша доносчица Свищева .

***
Твой Times New Roman Знобищева ,
12-й кегль не вместит .
Ты лучше вояжем Радищева ,
Проехай и сын посвистит .

А дочка посмотрит на многое :
Москва - Балагое - Нева ...
В Тамбове оставьте убогое ,
Дорога теперь не крива .

Прокрустово ложе не в Делкино ,
Оно у Кудимовой вновь .
Подушки легки в Переделкино ,
Когда Бог навеки любовь !

В коробке куриные косточки
И в образе кодовый штрих .
Гостям не подарятся корочки ,
Как пропуск в просторы живых .

Спрессуйся Знобищева к финишу
И кубиком гоночным стань .
В "Феррари" из Питера в Кинешму ,
Потом всей семьей в Верестань .

***
Труба ты бывал речистым ,
Двуликим , тщеславным , плечистым .
Ты в прошлом не будешь чистым ,
Но в будущем стань лучистым .

В руках твоих личная воля ,
В душе твоей новая доля .
В тени пандемии юдоля ,
И змий воспарил алкоголя .

Уйми роковую свирепость ,
Твой дом освященная крепость .
Забудь напускную нелепость ,
Дорожкиной свальную репость .

Сады ты сажал дорогие
И помыслы были благие .
Но злыдни судили другие
Поэта вблизи панагии .

Зверел ты творца осуждая ,
Поборникам зла угождая .
Отвергли тебя принуждая ,
Молчать у божницы рыдая .

***
Ты хочешь в будушем спастись
И душу в рай направить ?
Молись Макаров и крестись ,
Что было не исправить .

И Начас хочет не пропасть ,
Душой в полыме ада .
Смири лукавой воли страсть
До тленья и распада .

Про Валентину не хочу ,
Писать и тратить нервы .
Из - за карги судьбой плачу ,
За козни злобной стервы .

Добро Елене и Мари ,
Вы щедрое творили .
Сжигая грешное внутри ,
О чем не говорили .

Судилище вершили мне ,
Вы с кривдой искажений .
И души мечутся в огне ,
Зеркальных отражений .

Никто меня не защитил ,
В миру от злых исчадий .
Иуды зло предвосхитил ,
Предав творца Аркадий .

Не воздержался от беды ,
Олег Алешин снова
И очернил мои труды ,
Искариот Тамбова .

Вредит Алешин лицемер ,
Моей судьбе поэта .
И молоко лихих химер ,
Пьет жадно до рассвета .

Вредят мне скопом палачи ,
Всей шоблой Трегуляя .
И бюсты лапают в ночи ,
Дух падших умиляя .

Не осуждай творца творец ,
Ни в храме , ни в округе .
Лавровый видится венец ,
На не судившем друге .

***
Теперь Труба не нужен власти
И дожам СПР любви .
Готовь распутанные снасти ,
Иди рыбешку полови .

Вода запруды посветлела ,
Карп разыгрался широко ...
Пока душа не охладела ,
Витай мечтатель высоко .

Весна в разгаре возрожденья ,
Лови прекрасный миг судьбы .
Труба с ожогом униженья ,
Забудь подельников татьбы .

Как буд - то небыл у кормила ,
Не бегал липовым Левшой .
И власть тебя не покормила ,
Соленым хлебовом с лапшой .

Лови Шушпанских красноглазок ,
Плотву , лещей и окуней ...
И не заноют без повязок ,
Стигматы окаянных дней .

***
Вот Горы Лысые вблизи ,
Луна сияет кругом ...
Пришел в музей не Саркози ,
Канчук с Иваном другом .

-- Смотри Иван на торжество ,
Старинных весей края ! --
Но исказилось божество
И все вокруг играя .

Поэта судят у креста ,
Страшилища и хари .
Запахли грешные места ,
Болотным смрадом гари .

Канчук себя определил ,
В фантоме деревянном .
Он с околесицей юлил ,
В порыве окаянном .

Исчадья кланялись карге ,
Тянули лапы к жути .
Старуха сидя на слеге ,
Отстой крутила мути .

Щеряк безумствуя с шестом ,
Вилял хвостатым задом .
И ведьма поглощала ртом ,
Что исходило рядом .

Хвалешин истово скулил
И рьяно выл шакалом .
Музейный шАбаш веселил ,
Мегер с козлом нахалом .

Канчук слегка оторопел ,
Иван немного сдрейфил ,
Но снимки утвердить успел
И сделал яркий селфи .

Лохматый нежить пробубнил :
-- Идите в лес Челнавский .
Зарытый клад не оценил ,
Крымчак бредун заправский --

Музей кипевший суетой ,
Притих к рассвету споро .
Иван смеялся золотой ,
Канчук с кнутами Зорро .

***
Друзья Иуды и шалавы ,
И фаворитки Мариам ,
Взаимно несказанно правы ,
В деяниях безумных драм .

Права метресса Валентина ,
В интригах славицы своей .
Наследкин с обликом кретина ,
Прав от поджилок до бровей .

Хвалешин правый в эпатаже ,
С бородкой сивого нуля .
Он у предательства на страже ,
Судилища всему суля .

Щеряк изобразив Пилата ,
Правдивый с кровью на руках .
Мечтает о шелках халата
И Гюльчатай с ним в облаках .

Макаров фору дал позора ,
Евстахий злыдням калачи .
И в раже с темами раздора ,
Творца судили палачи .

Судили хищники тщеславья ,
Поэта помыслов благих .
Адепты гнусного бесславья ,
Кривее в шАбаше других .

В их правоте не осененной ,
Гордыня мерзкая сквозит ...
В душе грехами пораженной ,
Бес куролесит паразит .

В Тамбовской жизни супостаты ,
За первых числятся уже .
Но всех Тамбовские Пенаты ,
Лжецами зрят на рубеже .

Они возвысили друг друга ,
Господней воле вопреки .
Медвежья наглая услуга ,
Заядлым грешникам с руки .

Пастух   и   колдунья

Тогда близ нашего селенья ,
Олег скотине вверил новь .
И изнывал от представленья ,
Увидит Валентину вновь .

Была всех краше Валентина ,
В глазах чиновников друзей.
Но рядом маялась скотина ,
Паси коров не ротозей .

Эдем витающий придуман ,
В стихах уверовал в себя .
Сказала чаровница - вумен :
-- Олег я не люблю тебя ! --

Герой сражался и менялся ,
Судьбу на мелочи дробя ...
Но милой голос отзывался :
-- Олег я не люблю тебя ! --

Стал колдуном Хвалешин слова ,
В Рассказ - газете ворожил .
И сирой нечисти Тамбова ,
Возней мышиной удружил .

Судил друзей познав постылость ,
Состарился весь поседел .
И заслужил старухи милость :
-- Храни безумец мой удел --

Когда могла не полюбила ,
Теперь твердит могильным ртом:
-- Чудил милок и я чудила ,
Изгоним падших дурь кнутом --

Олег метался по просторам
И в туне встретился ВиктОр .
Прибегли оба к разговорам ,
Восславив творческий бугор .

А на бугре сидел Макаров ,
Как поп расстрига с колбасой .
И Валиных ловил Икаров ,
В рубахе рваной и босой .

Наследкин леший на контроле ,
Русалка выла на луну ...
Олег в Тропинкиной юдоле ,
Увидел кошку не одну .

***
В Тамбове в фаворе буккросинг ,
Миледи таинство ведут ...
Том прочитает бравый Мосинг ,
Как нтервентам воздадут .

У Достоевского все в норме ,
Раскольников занес топор .
И Свидригайлов в темной форме ,
Зрит Мармеладову в упор .

Листает книгу "Преступленье
И наказанье " чтец Насед .
В душе фантомное томленье :
Он Смердяков дурных бесед .

Олег менталитетом Мышкин
И по поступкам Идиот .
Кафтан поглаживает Тришкин
И лепит жвачку на живот .

Над ним смеются мастодонты ,
Из новой жизни на плацу .
И призраки твердят экспромты ,
Как серость Мышкину к лицу .

Не по пути Олегу с ними
И по пути за камышом .
Бегут за фриками шальными ,
Вновь идиоты нагишом .

Вы бюсты славных заказали ?
Я заказал рубить гранит .
Мне сны десницей указали ,
Кто Семиперстова хранит .

Читайте книги по наитью ,
По воле случая в миру ,
Соединив духовной нитью ,
Сюжет и образ на ветру .

Щеряк читает тексты жути ,
О гильотине для врагов .
О безобразной судной сути
И пиршестве земных богов .

Судить творца дурное дело ,
Оставьте подлость за плечом .
Читайте все поэмы смело ,
Где в жизни многое причем .

Церберы  цензуры

Маячит серая фигура ,
Среди берез ...
Волчицей видеться цензура ,
Поэту  грез .

Главреды стаей озверели ,
Их думы жуть .
Куда таланты посмотрели ,
Там крестный путь .

Цензура ныне роковая ,
От бесов дней .
Главреды власти воздавая,
Рабы  теней .

Газеты смутного Тамбова ,
Для злых чинов .
Художники святого Слова ,
Вновь птицы снов .

Печатают опять главреды ,
Словес   витий ...
Цензуры рыночной зловреды ,
Страшней чем Вий .

***
Для кого твои спевки под Лысой ,
Если в храме творца осудил ?
Ты сдружился с исчадия крысой
И Иудой фуршетных чудил .

Мельтешишь ради славы суетной ,
Ищешь сильных партнеров в миру .
Но в России духовной заветной ,
Ты тщеславный хвастун на ветру .

Для чего ты печатал отрывки ,
Из блестящей поэмы творца ,
Если хищной личины улыбки ,
Рассыпал с хохотком подлеца ?

Для чего ты отметил поэта
И награду за строфы вручил ,
Если плюнул на правду завета
И с любовью мечту разлучил ?

Ты постишься надеясь на Бога
И прощенье грехов навсегда ,
Очернив светлый образ итога ,
Ради падших срамного суда .

***
"В семье СП не без урода" ,
Так Акулинин написал .
Неряха Валя ЧМО народа
И Стах Дорожкиной вассал .

Алкаш Наседкин недалекий ,
Творцов прекрасных исключил .
Полет Николы невысокий ,
Дымулю к Васе приручил .

Елена истовая соска ,
В романе грез и наяву .
И фотографии без лоска ,
С минетчицей сулят канву .

Два ХУ Макарова гнобили ,
Гудрон размазали густой .
Судьбу Алешина сгубили ,
Нулем назвали с пустотой .

Плодилась серость неуемно ,
Тропинки серости сплошной .
Стозевно , обло и огромно ,
Тщеславья чудище с мошной .

Убогий , сирый председатель ,
Четвертых низменных рядов ,
Дурной зацикленный создатель,
Позорных гибельных судов .

Клубились графоманы всюду
И лезли скопом в ТСП .
Нашли продажного Иуду ,
Отрывшего всем КПП .

Раз приняли Трубу писаки ,
Теперь собаке можно внять .
И мудрому в пылу атаки ,
Нельзя мятущихся понять .

Мещеряков сидит на троне ,
Божком позорных величин .
Почетная в его законе ,
Кумир безумия личин .

Шалава с Васей региона ,
Гришаня с бульбовой золой .
И взвесь отстойного затона ,
Воняет серостью гнилой .

***
Куда греха вериги денешь ,
Садовник бизнеса чинов ?
Судилище в иглу не вденешь ,
Заплаты зашивая снов .

Ты осудил творца юдоли ,
На месте храма обозлясь .
И жаждешь озаренной воли ,
Карге порочной поклонясь .

Она почетная за небыль ,
За проходной тропы кружок .
Личинами гневила небо
И хищный зверь ее божок .

Адам и Ева плод откушав ,
Познали обнаженный срам .
Ты Гласа Бога не послушав ,
Духовный уничтожил храм .

Ты осудил творца садовник ,
Не защитил , не пожалел .
Ты падших шулеров пособник ,
И славой бренной заболел .

***
За сошкой пахарь необутый ,
Не просит долюшку -- сноси .
Белинский , Кожинов и Лютый ,
Большие критики Руси .

Их поле дней литература ,
Обильное плодами грез .
У каждого своя натура ,
Мудреная до горьких слез .

Виссарион с друзьями спорил
И никого не унижал .
Вадим с противниками вздорил
И мельтешить не возражал .

В редакции Подъема рядом ,
Я с Лютым выпив не дурел .
Блуждая равнодушным взглядом ,
Пророка Слава не узрел .

Белинский выпивал немного
И Кожинов не был ханжой .
Не стану ярлыкаться строго ,
Но Лютый классику чужой .

***
Дожить до старости глубокой ,
Чтоб зло поэта осудить ?
Печально Родине широкой ,
Места святые бередить .

Библиотека вместо храма ,
Судилище в кругу молитв .
Тамбов оцепенел от срама ,
Поганых фарисеев битв .

Борьбу с творцом осатанело ,
Ведут шальные гордецы .
Дорожкину вовсю заело ,
Узрел поддельные венцы .

Аршанский гневом переполнен ,
Наседкин бесится вблизи .
И Марков сирый не безмолвен ,
С душой раздвоенной в связи .

Труба позорил вдохновенно,
Мещеряков писал приказ :
Поэта обвинить мгновенно ,
За сатирический рассказ .

Продажные до отвращенья ,
Двуликие до тошноты .
Убогие в порывах мщенья
И жалкие в огне тщеты .

Иуды -- написал Заметкин ,
Дорожкина купила всех .
Алешин , Марков и Наседкин,
Шуты безумия потех .

Друзья Макарова Аркаши ,
С личинами исчадий зла.
Пригрели место у параши
В тени Козловского козла .

***
Вам не простится на земле ,
Лукавство с кривдою жестокой .
На каждом видится челе ,
Клеймо анчутки с поволокой .

Вы предавали у черты ,
Друзей порывами не страшных .
Вы жаждали огня тщеты ,
В боях судьбы не рукопашных .

Вам доверять нельзя мечты
И строфы светлого доверья .
Вы люди смутной суеты
И обломались ваши перья .

Поэзия ушла от вас ,
Девчонкой к истины причалу .
Чтоб доли пачкая атлас ,
Стекало сало по сусалу .

Смакуя свинские харчи ,
Вы тешитесь шматками снова.
С творцом от Бога палачи
И каты доброго Тамбова .

***
Не верь им Диана , не верь ,
Они образины кроссворда .
Хвалешин невиданный зверь
И Юрий Щеряк держиморда .

Прельстят и слащавой стрелой ,
Пронзят обнаженную душу .
Сразили меня под ветлой
И с болью изгнали в Криушу .

Хоть Родина мне дорога ,
Но шляться изгоем опасно.
Диана за друга врага ,
Не стоит считать напрасно .

Не верь им ранимая Кан ,
Душа твоя цвет Согдианы .
Открыт альманаха капкан ,
Поверишь и вздуются раны .

Обманут , вокруг проведут ,
Из дерева волка округи .
И злобным делам воздадут ,
Нечистого логова слуги .

***
Не Маргарита ты Елена
И не влечет тебя Селена ,
Взлететь на щетке в небеса
И слышать нетей голоса .

Ты стала Геллой по всему ,
Как ведьма гольная в дыму .
Ты Дымка ветреной любви
И вирус похоти в крови .

Ты в извращениях страшна ,
Порочна в мыслях и грешна .
Не Маргарита ты судьбой
И бездна падших под тобой .

Ты не царица на балу ,
Прибегнув к проклятому злу .
Раба ты беса стервеца
И осудила вновь творца .

Жизнь за влюбленного Серго ,
Не отдала б ты как Марго .
Ты любишь лживую себя
И хаешь искренних губя .

***
У фаворитки Опанаса ,
Незримый Эдельвейс Парнаса .
У дамы в призрачных лучах ,
Божественный огонь в очах .

Она прекрасней всех Елен ,
Марий , Лукреций и Мадлен .
И жезл небесной поэтессы ,
Зарю воспламеняет пьесы .

Стареет Начас Опанас ,
Теперь Минутко он Тарас .
У офиса его свеча ,
Сгорела ночью сгоряча .

Заядлый сводник Опанас ,
Хлопочет трепетно о вас .
Николу ставит на попа
И Лену в образе клопа .

Спиралью сладкую крути ,
Все вожделенья воплоти .
Василий Седкина не зонт ,
Укажет секса горизонт .

***
Евстахий слышит птичий гомон ,
Вблизи Мошляйки дорогой .
Дух постаревшего не сломан
Поэта с долей не благой .

Был при Советах партократом ,
Секретарем газеты был .
Слыл осторожным бюрократом
И зов идейных не забыл .

Евстахий верить стал досуже
И Ушакова чтить умом .
Все переменчивое дюже ,
Перевернулось в нем самом .

Он Начас по отцу упертый ,
По матери совсем иной .
С Дорожкиной калач потертый
И милосердный за стеной .

Жестоко с шоблой бездуховных ,
Поэта в храме осудил .
От помыслов сбежал греховных
И жизнь от злыдней оградил .

***
Играл Евстахий на трубе ,
Когда витал в порыве ...
Дни в переменчивой судьбе ,
Как птицы на обрыве .

Трубач Евстахий неплохой ,
У зеркала и в туне .
И ближних потчевал ухой
В Наедине - коммуне .

В правлении играл фокстрот
И блюз Елене с Колей .
Луканкина разинув рот ,
Жила в мечтах додолей .

И мне наигрывал в дуду ,
Как светочу Валере .
Но добродетель на беду ,
Злом приковал к галере .

Евстахия труба теперь ,
В наклейках Александра .
Забыты истины потерь ,
В бокале лишь Массандра .

***
В Тамбове закрываются кофейни
И марципаны с кофе дефицит .
В Париже озабоченный затейник ,
Представишься как Публиус Тацит .

Ты не бывал в кофейнях на Монмартре ?
Зайди в любую закажи экспресс .
В Париже хорошо живется в марте ,
Когда с деньгами бизнеса прогресс .

В Тамбове опустела Тимофейня
И Маяковский выставляет бар .
И на Базарной емкая кофейня ,
Попала под безлюдия удар .

Пей кофе и отведай марципаны ,
И на Монмартре осмотри Бистро .
Здесь красовались рыжие путаны
И опустились с неграми в метро .

Чердак остался и Тропинка Вали ,
Там кофе с коньяком не подают .
Чтоб получить Дорожкиной медали ,
Поэтов судят вдрызг и предают.

***
Зачем им Майя с конкурсом поэтов ,
Раз провели и хватит блефовать .
Толкуют вновь о миссии Заветов
Повсюду продолжая шельмовать .

У Вали рычаги наград поместных
И помощь в управления всего .
Талантов гробит безобразно местных
И осудила в храме одного .

Лауреаты Пешкова и Эмма ,
Из Липецка подвижники словес .
Тамбовских не решается дилемма
И Майи обнуляют злыдни вес ?

О Начасе Тернопольском толкуют ,
Макаров с колоколен поплевал ...
Творца фигляры стаей атакуют ,
Чтоб золотой шедевр не создавал .

Кофейни закрываются в Тамбове ,
И в залах роковая пустота ...
Поэтов беспризорников панове ,
Созвездий озаряет высота .

***
Прости Господь его косноязычье ,
Любовь к врагам гонимого прости .
Меняют безобазники обличье ,
Чтоб образине плоть преподнести .

И дух лукавых исказить безбожно ,
У идола с козлиной головой .
Простить всего Аркадия не сложно ,
Макаров в отражении кривой .

Шатун он или перекати - поле
И нашим он и вашим наплетет :
Что предавался бестелесной воле ,
Где папоротник вскоре расцветет .

Есть выгода и речью кабальеро ,
Досуже охмуряет типажей ...
Нет выгоды -- косноязычье зеро
И порожняк гоняет миражей .

Шматковскую прости и Николая ,
Люпофью осквернившего Тамбов .
Косноязычье щелкоперов края ,
Как браконьеров мелюзги улов .

***
Заплакал Валерий Седых ,
Тамбовки байстрюк не внучатый
Редактор ударил под дых
И ром отхлебнул распочатый .

-- Старик отдышись у дверей
И пшел на четыре стороны !
В сети напиши поскорей ,
Горланят в редакции вороны ! --

Седых отдышался изгой
И плюнул на серого Кролика .
Ударил по двери ногой ,
С плакатом дельца алкоголика .

Ни строчки в газете дурной,
О жизни богемы Тамбовии .
Редактор Толмач озорной ,
За дело чинов в предисловии .

Во первых всего Голова ,
За ним панегирик не минуть .
Сдержался Валерий едва ,
Чтоб номер Тамбовки не кинуть.

Творцы ненужны никому ,
В газетах меда с киселями .
Россия в иллюзий дыму
И беды грядут с векселями .

Духовность упала к нулю ,
Неверие в лучшее всюду .
Промолвил Седых - Не люблю ,
Фуршета Олега - Иуду .

И Писарев Женя с каргой ,
Награды шальных получили .
Махал безидейной слегой
И бесы с идейной случили .

Тамбова печать под ярмом ,
Властей возлюбивших мамону .
Седых с откровенным умом ,
Подобен стал Марку Катону .

Но боль не проходит души ,
В редакциях вирус цинизма .
Дыши у дверей не дыши ,
Противен продукт кретинизма .

***
В Тамбове свой парад тщеславных ,
На месте храма за стеклом .
Писатели времен бесславных ,
Творца судили огулом .

Сержант Наседкин изгалялся ,
Ефрейтор Марков обвинял ...
Щеряк фельдмаршалом являлся
И светозару мглу вменял .

Аршанский теребил погоны ,
Майора в форме МГБ .
И возбуждал Алешин звоны ,
Филера службы КГБ .

Пресс - секретарши не витии ,
Они весталки по всему .
Плевали на творца России
И плаху жаждали ему .

Парад исчадий - супостатов ,
Дорожкиной был вдохновлен .
И выправкой бездушных катов ,
Бес осужденья умилен .

***
По каким законам Стах ,
Поощрял люпофь порочных ?
Николай алкаш в трусах ,
Огорошил нас не склочных .

-- Для подруги сей презент ,
Перстень цвета киновари .
С Дымкой Вася резидент ,
Остальные с Леной твари ! --

Чистотел опят цветет ,
Только душам не отмыться .
Начаса карга влечет
И Дорожкиной он сниться .

Бездорожье за углом ,
Сосны рядом загудели .
Вместе увлекались злом ,
И о кривде порадели .

Нет завета у Христа ,
Осуждать творца в законе.
Совесть Стаха не чиста
И Дорожкиной в гудроне .

***
Из Клуба четырех она ,
Тамбова Эсмеральда града .
Она порывами нежна
И доброму таланту рада .

Танцует трепетно у врат ,
Тамбовских вех библиотеки .
Тарасов Квазимодо брат ,
Иллюзий яркой дискотеки .

Отец бездушных не святой ,
Вновь Селиверст из Трегуляя ,
Надменно топает пятой ,
Веселый танец запрещая .

Но Эсмеральда не раба ,
Расстриги в рясе грубияна .
Она танцует и Труба ,
Тревожит кнопочки баяна .

Любима женщина толпой ,
Любима милая расстригой .
И Квазимодо не тупой ,
Ее возносит над квадригой .

***
Кто Матюшину узрит ,
Станет мастером мгновенно .
Нету лучше Маргарит ,
Нощно в образе и денно .

Пишет как Эмиль Золя ,
Ешь гуся на трех страницах .
А потом вдруг ву - а - ля ,
Казаки шумят в станицах .

То несет пурга в степи ,
То подует суховеем ...
Маргарита не слепи ,
Путника фантомным змеем .

Не хвали дурных людей ,
Время лживое не ново .
Ты о честных порадей
И осужденных за Слово .

Где душой не холодна ,
Звездочка мечты не скрыта .
Ты Матюшина -- одна ,
С мастером ты Маргарита .

***
Музей Тамбовщины неплох ,
Есть экспонаты края .
И лемеха поденных сох ,
И рига у сарая .

Район Тамбовский впереди ,
С Покровской слободою .
На житницу времен гляди
И на бадью с водою .

Но что за баба у плетня ,
Бандерша с видом грозным ?
Культуры Ива из огня ,
С исчадьем коматозным .

Награды выдала друзъям ,
Казну деля Тамбова .
Прислуга рыночным князьям ,
Палачь талантам Слова .

Музей с Вандеей роковой
И эхом продразверстки .
С мегерой в зеркале кривой ,
Творцов судившей ворски .

***
Петербург , фонарь . аптека
И профиль Толи человека !
Не то что Толи в Первомайском ,
В прикиде бесолюба райском .

Два Толи разницы одной ,
Один чужой , другой родной .

И ветер времени не властен ,
Переменить поэта мир .
Труба Фарлафик безучастен .
А Остроухов друг Ратмир .

Два Толи разницы одной ,
Один чужой , другой родной .

Служи Дорожкиной Труба ,
Получишь сребреник Иуды .
Вот Остроухова судьба ,
Быть светозаром не паскуды .

***
Всадник душой деревенский ,
Вскачь на коне гнедом ,
Едет за город Успенский ,
Вновь позабыв о худом .

Правнук косца Ивана ,
Пахаря и казака .
Спинку не ценит дивана ,
Крепок в седле пока .

Скачет Геннадий по лугу ,
К чистой польной реке .
Делает воле услугу ,
Радостный и налегке .

Чувства ласкает ветер ,
Думы о светлой любви .
Он не страдающий Вертер ,
В образах се ля ви .

Русский до капель пота ,
В Слове и сценах снов .
Солнцем сияет забота :
Верит в страну Иванов .

***
Евреи сплоченные люди
И против поправок и без .
Колесами выставят груди
И русским предложат ликбез .

Татар поучают повсюду ,
Нанайцев в сакральном лесу .
На рынках российскому люду ,
Свободу сулят на весу .

Мудреные все Соломоны
И Сары в приличной поре .
Трудяг охмурят миллионы
И манну едят на горе .

Меня полукровки судили ,
Над скорбной Голгофы крестом .
Вину скандалиста вменили ,
Заветы отринув с Христом .

Дорожкина утку пустила ,
Наседкин и Марков за кряк .
Луканкина всем огласила ,
Как смел в приговоре Щеряк .

У каверзных Иродов гены
И Каина мета в крови .
В глазах полыханье геены
И пепельный чад нелюбви .

Гнобят полукровки поэтов ,
России во все времена .
Но в свитках небесных рассветов ,
Талантов светлы имена .

***
Не страшен суд на месте храма ,
Страшней бесправия закон .
Трагедия людей и драма ,
На месте взорванных икон .

Не обвинения рвут душу ,
Людская ненависть сердец .
Я стены фальши не обрушу ,
Обрушит вечности Отец .

Между поэтом и лихими ,
Рубеж из подлостей камней .
Клеветники видны плохими ,
В провале обреченных дней .

Бросают камни оголтело ,
Забыв про заповедь Христа .
Трясутся с бесом ошалело
И змеями шипят уста .

Суд безобразен без защиты ,
Без прений разницы сторон .
Расправы каты из элиты ,
Лукавых злыдней и матрон.

***
По вожделению врагов
Труба в Союзе Гриня .
Читает Чистяков богов
И Колпаков разиня .

Парнас Тамбовский скучноват ,
Одни и те же боги .
Евстахий Начас угловат ,
Дугой у Вали ноги .

Седых поплакал и остыл ,
Под дудку Королевой .
Труба припоминает тыл ,
Где Задовым был Левой .

Теперь он Гриня казачок
И самовар в разгаре ...
Корней откроет кабачок ,
С сироткой Ксюшей в паре .

Но Сидор выставив вершок ,
Вовсю лютует бзиком :
Труба в черкеске петушок ,
Братву смущает криком .

Бурнаш Геннадий Иванов ,
Сел на коня гнедого
И порубил былых панов ,
Союза днесь иного .

На карте нынешних времен ,
Позиции вдоль трассы ...
Где нет значительных имен ,
Там творческие массы .

Наглеет Семин Николай ,
Штабс - капитан Овечкин .
Корону царскую взирай ,
Украл как Перетечкин .

Труба приветствует Париж ,
В рубахе в ресторане .
И пролетает песни стриж ,
Шальной в Донском буране .

Не бойся правды эмигрант ,
Парнас фальшивый сутью .
И Начас призрачный вагант ,
И Валя дурить мутью .

***
Творцы защищают себя ,
От злыдней поярковой масти .
Грешневик высокий любя ,
Низки охламоны отчасти .

И плисовый блеск на кону ,
Фальшивый до меры пошива .
Творцы защищают страну ,
От писарей кривды пошиба .

Труба секретарь для кого ?
Для катов гнобивших поэта .
Предал он творца одного ,
Суду против Бога Завета .

В едином строю у кормил ,
Не зная пощады к свободным .
Крушиной их рок накормил ,
Лукавой мамоне угодным .

Таким справедливость тогда ,
Имеет политику смысла ,
Когда орденов череда ,
Свисает с судьбы коромысла .

Молился Труба без труда ,
В пророческом храме Козлова .
Картины иного Суда ,
Вершились во истину Слова .

Увидел в ужасном огне ,
Судивших творца Анатолий .
И ангел на бледном коне ,
Предвестник греховных историй .

Видение длилось везде
И сердце сжималось от страха .
На Страшном Последнем Суде ,
Расплаты горячая плаха .

-- Спаси , пожалей , сохрани!--
Кричал осудивший поэта .
-- Во всем виноваты они ,
Забывшие Господа света --

-- Я грех роковой искуплю --
Крестился Труба утверждая .
-- Добром свою жизнь укреплю ,
Чтоб пламя не ведать рыдая --

***
Нет воззрений раздора плода ,
Есть расправа и осужденье .
Утекла светлых смыслов вода
И мутнеет безумий теченье .

За идею одну палачи ,
У процентщицы жуткого трона .
И творец зоревой каланчи ,
Наваждение терпит урона .

Обвиняют безбожно хуля ,
Оскорбляют сапожников хуже .
И спускают теней кобеля
На поэта открытого дюже .

Не звонит колокольня вблизи ,
Не читает акафист священник .
Человека купает в грязи ,
Председатель Завета изменник .

Суд неправый вершился опять ,
Над Голгофой таланта страданий .
Тело каты стремились распять ,
За душевность певца созиданий .

***
Казак из Криуши бравый ,
Как прадед из Лысых Гор ,
С душой озаренной правый ,
Заканчивал миром раздор .

Антоновщина не благая ,
Взаймная злоба сторон.
Тамбовщина всем дорогая ,
Кровавый терпела урон .

О русских полях и долах ,
О житницах и родниках ,
О мелях , глубинах , молах ,
Стихи сочинил в веках .

Лихое нагрянуло время ,
Все зыбкое до причин .
Поэта встревожило бремя ,
Засилье бездушных личин .

Судилище за откровенье ,
На месте распятья Христа .
Личины стяжали паденье
И бездна раскрыла уста .

***
Евгений Писарев не дока ,
Он заикается в речах .
Его суждений поволока ,
Темнее бесов на плечах .

Он либерал от перемены ,
От разрушения основ .
Душа кривая от измены
И наяву кошмары снов .

Не состоялся как писатель ,
Несет пургу и мутату .
Алешин у него создатель ,
Каменья бросив в пустоту .

Тын передернул у криницы ,
Кудели напрочь расчесал .
И в зоревые ведра жницы ,
Репейник сдуру набросал .

Евгений Писарев к фуршету ,
Пристал и чувства утолил .
С Дорожкиной судьбы монету ,
Сам разрубил и разделил .

Критиковал поэтов года ,
На злобу дня критиковал .
Личинам смутного народа ,
По королевски воздавал .

Ехидно , пакостно , лукаво ,
Все в перемешку с бытием ,
Критиковал Евгений право ,
Веков в которых не живем .

И с многоликой Валентиной ,
Обрел грошовый сувенир .
Покушал булочки с малиной
И чаем сполоснул венир .

***
Быть может истина иная ,
Татьяна Маликова зла ?
И у божницы не стеная ,
Она взирала на козла .

Купила сувенир с рогами
И вожделела фетишизм .
Топтала голыми ногами ,
Свой родословный атавизм .

Луканкиной стихи читала,
Шалавы случек подлецов .
И бесов ада почитала ,
Как бездуховных удальцов .

Превозносила суть мамоны ,
Всех продавать и предавать .
Попрала Господа законы ,
Чтоб безобразно ликовать .

Быть может Маликовой вера ,
В лукавых фарисеев мир ?
И для нее сати Мегера ,
И живодер ее кумир .

***
Меня чихвостил над Голгофой ,
С нечистых грез поводырем .
И по Тамбову с катастрофой ,
Гуляет Иродом царем .

Наследник духа воровского ,
С бурьянным запахом снегов .
Он царь отчаянья мирского ,
Поклонник извергов богов .

Холодным взором отстраняет ,
Любую светлую среду .
На милосердие пеняет ,
Как на сердечную беду .

Во зло поступки роковые ,
Во зло лукавые дела .
Наследкину лишь ножевые ,
Приятственны явленья зла .

В порывах саблезубый хищник ,
Безжалостен до маяты .
В романах заплутавший сыщик ,
Своей гнетущей пустоты .

И Алешкин с ними заодно ,
Прибыль издающему икона .
Если быть Иудушкой дано ,
Отойдет от Божьего закона .

У Петра пылающий журнал ,
Молодежь печатает в запале .
Написал Рашанскому финал ,
Книги занимательной вначале .

Почему Козловскому жиду ,
Послужил Алешкин не сечете ?
Потому что русским на беду ,
Сионист в немыслимом почете .

У Петра широкая стезя
И друзъя хулы менталитета .
Над Голгофой истине грозя ,
Осудили светоча поэта .

Побывал Рашанский в США ,
Посетил Германию досуже .
Написал обидные слова ,
Что в России обитанье хуже .

И Наседкин Коля написал ,
О своем Василии огромном .
Как с Еленой Дымкой зависал ,
В образе неизъяснимо томном .

Ухари малиновых времен ,
Не свистят у бизнеса дороги .
Факсемиле брендовых имен ,
Покупают и вершат итоги .

***
Как понять Кудимову Марину ,
Если многозначно говорит ?
То взбивает образа перину ,
То клочками Герники сорит .

Зрелища без хлеба скучноваты ,
Как хлеба без зрелищ бытия .
У Марины творчеством богаты :
Струкова , Кудимова и я .

Но вблизи Союзов водопоя ,
Сонмища тщеславия клещей .
У Марины гениев запоя ,
Исцеляют лазеры мощей .

Плевелы от зерен отсевают ,
Только смысловые времена.
У Марины люди забывают ,
Втуне родовые имена .

Цифровое веянье не ново ,
Средство достижения всего .
У Марины образное Слово ,
В памяти от Бога одного .

***
Не выпала лучшая доля ,
Но Вася в устах побывал .
Елене приятна додоля
И Колиных грез сеновал .

Осужден поэт за шедевры ,
Казнен аморально живьем .
О времени взвинченной стервы ,
Алешин поет соловьем .

И Таня в сети продолжает ,
Рассказ о красивостях дней .
Вблизи Журавлев обожает ,
Гетеру с манишкой на ней .

Судьбою распахнуты двери ,
Супруг убежал вникуда ...
Попрали тщеславия звери ,
Завет неземного Суда .

Награды звенят ежедневно ,
Когда поднимает мошну .
Елене не хочется гневно ,
Мегерой взирать на страну .

***
Пишут все хуже и хуже ,
Мало как роком дано .
Мир горизонта уже ,
Личных иллюзий кино .

Но семена гордыни ,
В смрадной среде проросли .
Туны разрушат твердыни ,
Чтоб до небес возросли .

Нету шедевров , нету ,
Метрики есть наград .
Часто плюют на планету
И на юдоли град .

Всласть графоманы Тамбова ,
В снах на Троянском коне ,
Знаки величия снова ,
Ищут в лихой стороне .

Лена , Мария и Саша ,
С Валей готовят рагу ...
Фальши запенилась каша ,
Тени сгибая в дугу .

***
Твоих зеркал не амальгама ,
Вновь отражает бытие .
Отвратных прегрешений гамма ,
Вблизи видение твое .

Глаза блуждающей печали ,
Взирают холодно в упор .
Тебя на царство повенчали ,
Поэзии соль фа минор .

Объятая лукавым светом ,
Виньетка призрачных личин ,
За суд Мария над поэтом ,
Ответь последствием причини .

Не убежишь ты от расплаты ,
За злобу рьяную в себя .
И в зеркале души рогаты ,
Анчутки подлые в тебя .

Сквозит дурное отраженье ,
Из рамки зеркала судьбы .
Судилище есть пораженье ,
Со Словом истины борьбы .

***
Мещеряков , Труба , Наседкин ,
Все СПР секретари ,
Поэт решили не Поветкин
И осудили до зари .

За слово правды осудили ,
Вдрызг клеветали огулом .
И из Союза исключили ,
Испепелив духовность злом .

Судилище для них отрада ,
Вину придумали шутя .
Дорожкина подлогу рада
И веселится как дитя .

Другие злыдни доброхота ,
Хулили с тройкой в унисон .
На милосердного охота
И унижение не сон .

Забыт совет митрополита :
-- Труба талантов не суди --
Мещерякова честь убита
И у Наседкина в груди .

   ***
Идет Ильин по Горького ,
Не интересен мне .
Не хочется мне горького ,
Нет истины в вине .

Товарищи вмиг предали
И предали друзъя .
Грехи вовсю изведали ,
Судилища князья .

Недавно славно чокались
И пили за успех ...
Иуды духом скомкались ,
Стяжая хищный смех .

Личинами все страшные ,
В делах судьбы дурны .
Друзъя мои вчерашние ,
Все дружбе не верны .

За Валю злыдни ратуют ,
За Лену гон сильней .
Меня мечты обрадуют ,
Есть люди светлых дней .

***
Кролик тесть являя лесть ,
Славил Валентину .
А у зятя тема есть ,
Пишет он картину .

Стадо гнали пастухи ,
По селу спросонок .
Мелом вывели стихи ,
На боках буренок .

- У Дорожкиной в душе ,
Бесы лишь и змеи -
- Лену любят в камыше ,
Смутных дней пигмеи -

- У Алешина Зеро ,
На челе как обруч -
- У Наседкина перо ,
Скрыл вонючий онуч -

- Волки мечутся вблизи ,
Жаждут жертву с пухом .
Искупали вновь в грязи ,
Злыдни светлых духов -

- Конкурсы в Тамбове блеф ,
Игры для подвижных .
Карты крести или треф ,
Мечены для ближних -

- На кусту Аксиньи дар ,
С темным щедрым даном .
У Трубы тщеты удар :
Хочется быть паном ! -

Пастухи Сосновки вновь ,
Шли от речки брода .
И являли всем любовь ,
К творчеству народа .

Кролик в кресле почесал,
Лысину не в волю .
Зять картину написал
И улучшил долю .

      ***
Баю - баюшки - баю и Светлана на ТуЮ,
И в Тамбове и в Крыму Божества на букву Ю .
Меркушова им не вмасть , Усмири рабыни страсть.
Ученицей Вали будь , Но про козни не забудь .
В конкурсах ты мишура : Ныне присно и вчера .
Ты прислуга для карги , Быть же примой не моги .

Журавлев Сашок на грабли , Наступает как шальной .
Достает кривые сабли , Машет рядом с пеленой .
Кинут докой Евтушенко , Сбит Кудимовой мадам ,
Смят метрессой Кривошенко , Но в порывах он Ван Дамм .

***
Его Даурия манила ,
Творца Наседкин осудил .
Другого власть переменила
И Марков с обликом чудил .
Журнал профессор выпускает ,
Вдрызг ненавидит добряка .
Труба от Бога отступает ,
К провалу злых наверняка .
Макаров славит супостата ,
Алешин предал журавля .
Болит у падшего простата ,
Печаль безумия суля .
На стуле Понтием Пилатом ,
Мещеряков сидел в суде .
С Аршанския кривды партократом ,
Склонил бессовестных к беде .
Метресса Валя безупречна ,
В интригах подлых на века .
У Начаса душа беспечна ,
В разумном видить дурака .
Белых невинен как овечка
И вроде всюду не причем .
Но яркая затухла свечка ,
Когда ударил кирпичом .
От пакостных деяний фурий ,
В глазах крещеного рябит .
Балдеет от порочных Юрий
И от исчадий не скорбит .
Личины алчные в вольере ,
Сожрали светоча фантом .
И бес в неистовой манере ,
Отпетыми дополнил том .
-- Пылайте каты в преисподней ,
Судили вы во зло всему .
И люди истины Господней ,
Вас презирают посему --
Кто с покаянием отмолит ,
Грех осуждения творца ,
Тому Спаситель не позволит,
Забыть Небесного Отца .

  ***
Не кричи Труба - Осанна -
Ни поэту , никому .
Из ковчега твоя манна ,
Вся с изюмом одному .

Есть в Козлове Моисеи ,
Для тебя отцы даров .
Соки выжмут из Расеи
И прогонят мастеров .

Ты в обойме фаворитов
И твоя маржа казны .
Для негожих сибаритов ,
Только кривда кривизны .

Праздники в пристойном виде
И Аксинья вся блестит .
А творец в труда корриде ,
Пусть шедевром шелестит .

Не бросай Труба при даме ,
Ветви с ягодой куста .
Ты судил поэта в храме ,
Над обломками креста .

***
Вам безумие услада ,
Кривду возлюбили все .
Палачи в хитоне ада ,
Отражаетесь в росе .

Ваши книги от ажура ,
А ажур пролог тщеты .
Нет у славы абажура ,
Есть пространство пустоты .

Вы ослепли от гордыни ,
От иллюзий золотых .
Нет для извергов твердыни ,
Рядом с ликами святых .

Книгами обман не скроешь
И личину не сотрешь .
Грех судилища устроишь ,
Боль расплаты обретешь .

Место выгрызли в журнале ,
Дружбой хвалитесь гнилой .
В вашем гибельном финале .
Смех развеется с золой .




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Авторская песня
Количество рецензий: 1
Количество просмотров: 16
Опубликовано: 15.09.2020 в 21:59
© Copyright: Валерий Хворов
Просмотреть профиль автора

Владимир Южный     (16.09.2020 в 10:36)
да-ааа... ну, что сказать... длинное.







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1