Соль земли 2020 г.


СОЛЬ ЗЕМЛИ 2020 г.

* * *
Закачался рогоз, прокричала выпь,
отразила месяц речная зыбь,
и, смолистых шишек поевший,
застонал из ельника леший.
Хоть на шею ладанку вешай!
Я подвинулся ближе к теплу костра,
но не то чтобы вдруг первобытный страх
ощутил, а, скорее, странно
стало мне, что вечная драма
человеческой жизни — всего желать.
Ну, хотелось и мне, например, в Эйлат,
но желание это мелко.
На сосну запрыгнула белка,
и плеснула русалка щучьим хвостом,
и косой под ракитовым под кустом
затаился, выставив ушки.
Я допил кипяток из кружки,
ворохнул угасающий свой костёр:
«Жив! — подумалось. —
Надо же! До сих пор!
Мог же грех совершить борисов!»…
Лес ответил шорохом листьев…

* * *
Хвойная стынь, холодок тимьяна.
Пять языков, что твоя собака,
чёрный лизали котёл, но пламя,
выхватив друга лицо из мрака,
салютовало лесам и водам.
Невыносимое счастье — звёздам
ночью стихами камлать! Сидели
и говорили о самом важном.
Первые птицы уже запели
тихо ещё, но вполне бесстрашно.
Брезжил рассвет. Как живая, дымка
зашевелилась, клубясь…
— Гляди-ка,
хочется тут и остаться. — Ладно,
мы же вернёмся, уже другими.
— Только, Серёга, скажу, досадно:
нас не поймут эти все богини,
что на колёсах в железных банках
мчатся по городу…
— Ладно, Коля,
переживём. А пока овсянки,
дай-ка, заварим! Оно в дорогу
дело хорошее. Понемногу
небо светлеет. Пора,
дружище…

* * *
Подруга Севера, озябла яблонька.
Летело облако оторопелое.

А речка Куземка такая длинная,
и соловьиная над нею музыка,

такая тихая, такая нежная.
А сердце тикает. А сердце тикает.

* * *
Поляна. На долгую память зарубка:
костёр и котёл с родниковой на треть,
цветок-ястребинка, сухая трёхзубка
да сосны такие, что хочется петь.

А сверху царя эфиопов Цефея
горячие звёзды. Но вот холодком
сырой, атлантический ветер повеял.
Природа волшебна… О чём я? О ком?

О том, что целебна любовь и брусника,
что пахнет живицей таинственный лес,
о Боге, которому чаю плесни-ка:
— Да будешь ты счастлив! —
услышишь с небес.

* * *
Ах, света с вертикалью сочетанье!
Cetraria islandica! Брусника!
Сосновый лес — магическая книга,
где vitis-idaea звучит, как заклинанье.
Так я стою, смущён и околдован,
пармелию сухую узнавая,
а небо надо мною — голубая
стихия меж растеньями и словом.
Там соловей какой-то, как безумный,
выводит небывалые коленца,
и наплевать ему, что был Освенцим,
что по Европе прокатились гунны.

Примечание: vitis-idaea (виноградная лоза
с горы Ида) — латинское название брусники.
Cetraria islandica — лишайник исландский мох
Пармелия — лишайник

* * *
Шагаю в направлении урочища Разлоги.
Уж мочи нет, а всё ж таки четыре дня подряд
совсем ушло уныние и все мои тревоги.
Звенит комар некормленый, ступни мои горят.

А что о жизни скажется? Что оказалась краткой?
Она мне даже нравится, хотя не из простых.
Хотя я и не пробовал саке, не жил с мулаткой —
зато за мной горели все железные мосты.

А водки нет, и пробовать дурацкую не хочется
за Малую Медведицу, за мох на валуне.
Зато сосна высокая, рукастая пророчица,
шумит-гудит, витийствует о людях — обо мне.

* * *
Замошье, Новины, Разлоги.
Темнее осенних ночей,
глядятся урочища, строги,
в озёрную влагу (ей-ей,
тут можно остаться). Заломит
суставы, и месяц, нырнув,
затерянный выплеснет омут —
барахтаясь, фыркает: уф!

И я тут хожу с неприметной
зелёной палаткой, грибы
варю в котелке, и вот этой
доволен судьбою. А ты?

Ты скажешь: какой-то я чудик,
юродивый, дурик… Ну-ну,
что если последние люди
у роботов сгинут
в плену?

* * *
— Эх, как уродилась брусника.
— Да-а, редкий год!
— Мешок застегни, а не то потеряешь компас…
Смеётся Михалыч, прокуренный тихоход,
и я понимаю: счастье — оно сейчас.

Прикинул мешок на руке — килограммов цать.
Хорошее дело — ну, можно теперь и к дому.
— Ты точно везунчик — тут нечего отрицать…
— Вернее, везунчики оба, прошу пардону…

А лес молчалив — даже слышно земную ось.
Костёр погасили, доели грибной супешник
и снова грунтовкой шагаем до млечных звёзд,
Михалыч-святой
и я, вероятно, грешник.

* * *
Могила поэта травой зарастёт,
густой, шелковистой, и скоро друзья
улыбку его позабудут — черёд
за ним уходить наступает — нельзя
ничем это шествие остановить.
Окутано кладбище утренней мглой.
И только вот птица-синица фить-фить,
и только вот шпажник под Лысой горой.
Склоняется ива над быстрым ручьём,
качается жук на зелёном листе.
О чём же стихи? Знаешь, так… ни о чём:
о жизни, о смерти, о том, что везде
случайно уходит обратно — во прах,
где скользкие черви и корни живут.
Но мы на семи обитаем ветрах,
нас, может быть,
солью земли
назовут.

* * *
Живое всё. Ничто не повторится:
ни человек, ни дерево, ни птица,
ни ветер, начертавший на воде
простые письмена, ни о судьбе
мои стихи, достойные сожженья.
Зато каким весёлым продолженье
судьбы потом окажется, о да!
Такая же над миром высота,
но как-нибудь иначе воплотится:
и человек, и дерево, и птица
с раскинутыми крыльями. Ах вот,
сквозь тени эти, шорохи, полёт,
из-под руки придут слова другие:
«Работайте, любите и тугие
маховики вращайте бытия!
И пусть вас радует
изменчивая
явь!»

* * *
Вкуснейшего в мире, подруга, наварим борща,
и бухнем сметаны туда, и порежем лучок.
Уж как непроста эта жизнь! До чего ж хороша!
Ну правда, бывает слезами… Но это молчок!

Мы хлеба недоли нарежем горелый кирпич,
добавим на ломтик кристально солёной судьбы.
А что улыбается редко… Да это всё дичь!
Стесняется, может быть, заячьей глупой губы.

Под лампочкой тусклой мы сядем с тобою за стол.
Мы столько припомним всего, что случалось в пути!
А лёгкий ли выдался вечер — скорее, тяжёл —
никто не узнает. Свети,
моё солнце,
свети!

* * *
Я постою у окна. Дорогая, ну как ты?
Разве ты невской дождливой погоды ждала?
Жизнь хороша, говорят. Но упрямые факты
нам сообщают: скорее, она тяжела.

Вот и отходит душа, как десна от наркоза —
больно, и странно, и хочется плакать навзрыд.
Листья на глянец асфальта роняет берёза,
и придорожный фонарь одиноко горит.

Астрахань помнишь? Какие мы были смешные!
Но и теперь ты по-прежнему нежности верь.
Непоправимые звёзды — они, как ручные,
как на коленях пушистый
доверчивый
зверь.



Мне нравится:
2

Рубрика произведения: Поэзия ~ Поэмы и циклы стихов
Количество рецензий: 1
Количество просмотров: 19
Опубликовано: 14.09.2020 в 20:28
© Copyright: Сергей Николаев (Аствацатуров)
Просмотреть профиль автора

Буки     (14.09.2020 в 23:02)
Вроде грусть в каждой строчке у Вас... И да, о смерти. Но светлое ощущение от стихов... они о любви к жизни.
"и я понимаю: счастье — оно сейчас"
Спасибо!







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1