"О вопросах трудоустройства"


"О вопросах трудоустройства"
О вопросах трудоустройстваАманжол Нурабаев


* * *
        В один день меня уволили. Иными словами, выпнули. Причем сделал это шеф ,по видимому, без всякого удовольствия. Хотя бы потому, что пытался дать мне последний шанс.
-Вы уволены , Айтимов ! Мне надоело ваше вечное пьянство ! Эти ваши бесконечные фокусы! Вот, зачем, объясните мне, вы пришли в марте вдрызг пьяным на презентацию Балтагереева ? Да еще и нецензурно выражались ?
- У меня был трудный творческий период, Лев Александрович, - еле слышно ответил я. – Уход в себя. Иными словами, депрессия.
- Да у вас каждый день депрессия ! , - ударил он кулаком по столу,- Вы лучше вспомните, что вы кричали Галымжановой в дверях буфета !?
- А что я ей кричал ? – изумленно спросил я . - Галымжанова – формалистка и стукачка. Она мужа родного из дома выгнала. Он третий месяц живет на даче у друга. А у самой черная касса. И все об этом знают !
- Айтимов ! Перестаньте !, - в исступлении взмолился шеф , - Вы невозможны ! Вы как ребенок ! Хотя у вас у самого уже есть дети. Вы хоть раз задумывались над тем, как и чем будете их кормить !?
- Я об этом каждый день думаю, Лев Александрович, - искренне и печально изрек я .- Как проснусь утром, так весь день и думаю. Но ,честное слово, от души хочется кормить своих детей честно заработанным хлебом. И желательно с маслом. Без этого самого чувства коньюнктуры.
- Отправляйтесь с Мазаевой в Коктебель, - сказал шеф, поднимая трубку телефона и всем своим видом показывая, что разговор закончен. – Займитесь делом, Айтимов. Черт возьми, займитесь же, наконец, собой ! Вам тридцать лет ! Пора бы уже и повзрослеть !
- Двадцать восемь, Лев Александрович , - неуклюже поправил я его. Но он уже махнул рукой, показывая, чтобы я закрыл за собой дверь и прокричал мне в спину : «Еще один подобный случай, и вы уволены, Айтимов ! Потом даже на глаза мне показываться не вздумайте ! Вы свободны !"
Потом мы с Томой Мазаевой ездили в Коктебель. Там и случилась эта идиотская история с директорской собакой, которая питалась исключительно котлетами, предназначенными для воспитанников детского дома. А потом … Собственно, все. Если бы я ушел в запой один, все бы, в принципе, прошло гладко. Но вместе со мной в ресторане, где Тома обмывала наш гонорар , помимо широкой редакционной общественности, видели еще двух сомнительного вида корректоров и наборщика Диму Щесняка. Причем, корректор Шаульский умудрился уснуть пьяным в женском туалете, а Щесняк ,оказавшись рядом с диджеем, выхватил у него из рук микрофон и в течение десяти минут крыл матом весь мировой империализм, хищнические лапы Комитета трехсот и сизую рожу директора Народного банка, откуда Димке ежемесячно звонили коллекторы.
Вот, собственно , и все. Уволили меня. Причем, отовсюду и везде. Я даже к шефу не ходил. А трудовую завтра заберу. Окинул я прощальным взглядом офис нашей конторы на Аймаутова - 36 , задержал свой печальный взор на ветке фикуса, украшавшего вестибюль второго этажа и пошел на остановку. Благо, в кармане еще оставалась мелочь от минувшего Валтасарова застолья.

* * *
           Пришел я домой, сел на лавочку, закурил и сижу. Считаю в уме свою заначку. То есть, прикидываю, когда он настанет , тот самый долгожданный черный день, каким меня пугали все эти последние месяцы . Потерять работу в самую жаркую пору кризиса 2008 года в городе, где на одно рабочее место претендуют девять из десяти, потому что десятый покончил с собой – это было больше, чем страшно. Это было немыслимо. Теперь я начинаю понимать, что чувствовали нью-йоркцы после обвального падения акций на Уолл-Стрит. Домой заходить не охота. Во-первых, там будет еще тоскливее. Во-вторых, там жена. Встречу можно и оттянуть. Да и объясняться на улице удобнее. Больше возможностей для маневров. В крайнем случае , можно уйти огородами. Тем более, что совсем рядом соседние дворы. Спасает мысль, что при любом раскладе, моя патриархально воспитанная половинка не станет радовать соседские уши воплями о непогашенном кредите и о своей обездоленной судьбе, связанной с мужем-неудачником.
Сижу, курю. Чтобы поддать даже мысли нет. Денег ровно на пару недель. Да и то лишь на хлеб с икрой. Подошел сынишка. Ему всего шесть лет, но фору он даст любому депутату из Мажилиса. Стоит, сосредоточенно ковыряет палочкой в земле и машет рукой, разгоняя зловонный дым от моей сигареты.
- Папа, а что такое гравитационная сингулярность ?
- Сынок, не сейчас. У папы голова болит, – горько вздыхаю я, слегка поморщившись .
Уже по опыту знаю, что раскаяние придет ближе к полудню. Пока алкоголь составляет порядка семидесяти пяти процентов моей измученной крови, беспокоиться мне на сей счет еще рановато.
- А мама галушки сварила. – решил утешить меня сын , - и кабачки соленые с погреба достала.
- Ну, если у нас праздник, значит , не все так ужасно . Пошли домой, сынок.
Моя ненаглядная все поняла с первого взгляда. Все -таки, уже десять лет вместе. Стоит в боевой стойке, у плиты. Руки скрещены на груди. Дочка рядом. Совсем еще крохотная. Сладкая, косолапая кудряшка в чепчике. Держится ручонками за мамину юбку и с доверчивой улыбкой молча смотрит на непутевого папашу.
Обедаем тихо.По-семейному. Дочка расставила в манеже своих кукол в спартанском строю и по очереди пичкает их какими то фантастическими яствами ,грозя суровым наказанием тем, у кого явно нет аппетита.
- Что теперь ? – логично вопрошает жена, - Как нам быть дальше ?
Мне пока нечего сказать. Голова даже не болит, она ведет неравную борьбу с тяжелым молотом, рушащим душевное равновесие и покой. Нехитрый обед не лезет в горло, поэтому приходится проталкивать его через силу. Еще не известно, какая пища ждет меня впереди при таком раскладе дел. Да и будет ли она в перспективе !? Молчание затягивается. Самое ужасное в том, что мне совершенно нечего сказать. По сути. Фантастические планы в духе Рея Бредбери не в счет. Здесь важен осмысленный диалог . Иначе я рискую вообще потерять собеседника ,товарища и советчика в одном лице. Если честно, мне жаль Аделю. Очень. Мне тяжело от мысли, что она вышла замуж именно за меня. Кто объяснит феномен женской логики ? Почему честным, трудолюбивым и прекрасным женщинам достаются непутевые, пьющие и ленивые мужья-уроды ? Которые ищут правду успешнее, чем зарабатывают на хлеб насущный. Может быть их духовные и тонкие натуры умышленно тянутся к таким извращенным и ужасным созданиям ,как мы !?
- Папа, а знаешь, как по-арабски : «Здравствуй,учитель?» ,- невозмутимо влезает в наш разговор сынок,- Никогда не догадаешься ! Сабакахер мударисен !
- Руслан ! Это что за безобразие ? Кто тебя этому учит ? – кричит жена , - Ты покушал ? Иди поиграй во дворе , нам с папой нужно поговорить.
- Как же ты прав, сыночек !, - обреченно вздыхаю я, глядя в пустоту перед собой , - Еще какая , сабакахер ! … Тем более, если она мударисен . Нормальной собаке детские котлеты в глотку не полезли бы !

* * *
                       Мы сидим с ней в зале, на продавленном диване. Вернее, она сидит, а я положил голову на ее колени и делаю вид,что хочу заснуть. Дочка, утомившись воспитывать своих непослушных кукол, сладко спит в ворохе разноцветных одеял. Мы молчим. В молчании, по моему, даже больше смысла, чем в разбирательствах и скандалах.
- Я могу позвонить Татьяне Николаевне,- тихо предлагает жена,- Даже если в отеле нет места, она обязательно что-нибудь придумает для меня. Ты ведь сможешь сидеть с детьми, тем более, что я буду успевать готовить ?
- Угу ! – с готовностью соглашаюсь я , - Она придумает . Обязательно придумает . Тысяч десять в месяц. Аккурат, чтобы хватало на проезд до этого самого отеля.
- Во всяком случае, ее фантазии куда дальновиднее грандиозных планов твоих друзей, имеющих финал в какой-нибудь грязной забегаловке ! – парировала Аделя. Я понял, что при таком душевном настрое нам уже недалеко до скандала, поэтому как можно нежно целую ее в щечку и поднимаюсь с дивана.
- Ты вот что, посмотри телевизор пока. Фильм хороший есть на сегодня. «Белый Бим Черное ухо» , - говорю я ей, стараясь держаться бодро, - А я пока поговорю кое с кем. А фильм знатный. Там Тихонов снимается. Тот самый . Штирлиц, который . Сейчас таких фильмов уже не ставят.
Жена всхлипнула, пряча лицо в ладонях, и я почти выбегаю из замершего в ожидании развязки дома. Никогда еще он не казался мне таким пугающим, чужим и равнодушным.
На улице тепло. Я иду в тень и достаю обшарпанный телефон. Начинаю неспешно листать справочник. Тааак … Ну что, братья мои боевые !? Друзья мои товарищи верные. Кто из вас первым сделает вид, что я уже умер ?
Список начинался с двоюродного брата Берика. Где то он сейчас ? Мама недавно лишь говорила, что его куда-то перевели. По моему , даже с повышением. Последний раз я видел его года два назад. Приезжал на годовщину дедушки. Лакированный «Мерс», что то вроде S 600 ( до сих пор не разбираюсь в марках автомобилей !) , юная жена-модель, сынишка в Америке по программе Болашак. Даа, Берик живет легко и просто. Продуманно. Хотя – да, он как раз то и живет. В отличие от тебя. Нет, Берик отменяется. Не те у него взгляды на жизнь. Может и не узнать при встрече. Запросто. Мне такие ситуации знакомы.
Так, идем дальше . Альви. Этот уже год как в России, где то на Дальнем Востоке. Как то звонил. Говорит, пытаемся землюшку-кормилицу от китайцев отстоять. Мол, скоро в самом центре Чайнатауна окажемся. Я тогда еще не совсем удачно пошутил на счет того, чтобы он китайский учил. Может ,настало время мне самому китайский учить ? Да и физиономия соответствующая. Запросто сойду за своего. Буду сою выращивать, или контрабанду протаскивать куда-нибудь во Владивосток . Надо подумать над этим как-нибудь . Так, ладно, пока отдохни без меня, Альви. Все ж таки я семейный. Это ты можешь страны и континенты шутя пересекать. А мне своих надолго оставлять нельзя.
Следующим в списке идет Золотарев. Второй срок отмотал Серый. Освободился вчистую. Умудрился открыть какое то дело. Что то с кафе, баром и музыкой. Если ему нужен вышибала, то лучше я пойду в официанты. Там, где он живет, по слухам, вначале стреляют, потом лишь разбираются. Нет ,не годится ! Идем дальше . Зяма Кушнир. Зяма ,пожалуй, самый успешный среди нас. Защитил кандидатскую, ездил в Канаду прошлым летом на семинар по какому то химическому анализу . Квартиру от министерства в центре Астаны получил . Да уж, этот гусь не только квартиру, он и в Бухенвальде отдельную камеру получил бы. Со всеми удобствами и женой в придачу.

* * *
              Набрал я номер Зямы , жду. Гудок, второй, третий. Сейчас будет четвертый. Аж рука заныла. Не берет, гад ! Возможно, что на комбинате . Либо еще где то на совещании. Ладно, далеко ты от меня не уйдешь. Позвоню позже. Дальше по списку пошли совсем уж сомнительные кандидатуры. Троюродные сестры Айше, Сауле и Гюзель. Последняя работает где то в Алматы, в телекоммуникации. По моему, даже менеджером. Ага ! Позвоню ей сейчас, салам алейкум ! , мол, со всем нашим пролетарским приветом ! Давно не виделись, сестренка ! Так соскучился, что решил трудиться недалеко от тебя ! Как на счет того, чтобы устроить меня хоть каким -нибудь паршивеньким менеджером с окладом в штуку баксов !? Заодно и замуж тебя выдам весело и непринужденно . Список был бесконечный , а нужный номер, тот самый лучик света , в котором я нуждался сейчас как никогда , так и не появлялся в темном царстве моего загубленного мира. Телефон вдруг резко зазвонил. Так неожиданно, что я его чуть не выронил . Зяма ! Собственной персоной .
- Алло ! Салам алейкум ! Старик , ты где был ?, - заорал я в телефон.
- Алейкум салам! Слушай, я сейчас долго говорить не могу,- взволнованно ответил мне голос издалека. Сквозь пелену сотен километров, разделявших нас, были слышны ревущие гудки десятков автомобилей и шум городской суеты.
- Звоню, чтобы напомнить о себе ! Что я еще не помер ! , - заранее чувствуя безнадегу воскликнул я.
- Старик, что за тон !? – укоризненно спрашивает Кушнир,- У меня проблемы сейчас. Одним словом, дела. Решаю, вот . Чуть ли не на ходу. Как ты ? Как Аделя, детки ? Давай поговорим вечером, хорошо ? Я реально сейчас бегу в управление. Вернее, пытаюсь ехать. Только ради тебя съехал с автобана ! Мирас ?..
- Зяма, не парься ! Я ценю то, что ты сделал ради меня ,- спокойно ответил я ему, - Выезжай на трассу и дуй в свое управление ! Тебе сейчас реально некогда, а у меня времени – куча. Тем более, что я уволен. Пиши письма, а лучше посылки отправляй !
- Почему уволен ? Что случи…, - это было все, что я услышал перед тем, как сам же отключил связь.
Блуждать по списку дальше я больше не пытался. Какой от этого прок !? Боги любят успешных. А люди любят красивых и богатых. Я достал из мятой пачки сигарету и неторопливо закурил.
Из дома вышла жена. Прошла к воротам, выглянула наружу, и убедившись, что улица пуста, вернулась к крыльцу. Меня ищет, что ли ? Хорошо, что она сейчас не видит меня. Хорошо, что никто на свете сейчас не видит меня !
Снова раздался телефонный звонок. Громко и требовательно. Надо бы убрать громкость . Да и мелодию поменять. У меня на звонке « Путь в Вальхаллу» Вагнера стоит. Слышать такое с похмелья – не дай Бог кому-нибудь ! Смотрю на экран – Азамат. Курманов. В списке до него я так и не дошел. А если честно, не очень то и стремился.
- Слушаю !? – как можно беспечнее произнес я в загадочную пустоту .
- Салам, братан ! Что у тебя стряслось ? Рассказывай ! – прохрипел в трубку зычный бас Азамата, нашего отличника и одного из супертяжей школы.
- Прям так сразу и рассказывать ? - растерялся я.
- Ты Зяму не огорчай, братан ! У него сейчас ситуация трубейная. Потом расскажем. – продолжал Азамат, - Давай колись, что у тебя там за косяки !?
- Аа, так значит, он тебе звонил … - разочарованно протянул я, - Мог бы и не беспокоиться.
- Он не мне звонил,- начал спокойно объяснять Курманов, - Он Герману позвонил. Сказал, что Мирас не в себе. То ли уволили тебя, то ли ты сам ушел. Короче, остальное Герман домысливал самостоятельно и мне передал лишь самую суть .
- Какой Герман ? Лемке, что ли ? , - теперь удивляться пришлось мне. Лемке уже лет десять как в Германии. Где им удалось его откопать ?
- Он самый. Привет тебе передает. Но он сейчас тоже занят, в Баварию ездит работать. По нашему, типа калыма. Но платят шикарно. – объяснил Азамат. У него со временем, как видно, проблем не было. Разговор наш принял откровенно доверительный характер.
- Бухаешь ?, - прямо спросил он у меня.
- С этого утра завязал. Бесповоротно. , - я понял, что говорю правду, - Не до этого мне, Азик. Попал я. Все. Труба. А впереди еще два с половиной года кредитных платежей. И ипотека в придачу.
- Я понял. Будем думать,- спокойно ответил Азамат. Он надолго замолчал, так надолго, что я уже испугался, что связь прервалась.
- Алле !?, - крикнул я на всякий случай.
- Здесь я. Думаю. – так же спокойно продолжал Курманов, - Ты вот что, продиктуй свой домашний. Я уже забыл его. И иди в дом. Будь на связи, в общем. Там еще Леха Лаптев подключился. Придумаем что-нибудь.
Я продиктовал ему номер домашнего телефона, и с этим он отключился.
Минут через десять позвонил Лаптев. После традиционных « Ты еще не помер, старик ?» и , «Как я тебя давно не видел !?», он попросил продиктовать наименование учебного заведения, в котором я учился и год окончания оного, а так же общий трудовой стаж.
- Название дипломной прочитать ?, - съязвил я. На что Леха огрызнулся благим матом и велел идти домой.
- Сиди дома и карауль телефон. – по слогам, как ребенку объяснил он мне, - Диплом и стаж не мне нужны, а тем, кто решает сейчас. И не рыпайся. Ерунду не предложат.
- Кто решает то ?, - поинтересовался я, зябко пожав плечами.
- Кому надо, тот и решает.- отрезал Лаптев, - Ты на производстве работал когда-нибудь ?
- Ага, работал ! , - нервно заржал я в ответ, - В Ремзаводе, в двенадцатом цехе, забыл ? Классе этак в 8-м по профилю УПК . Ты проходной резец устанавливал, а я его ломал !
- Все ясно с тобой! – рассмеялся Леха, отключая связь.
После этого снова позвонил Азамат.
- Устал ждать ? , - спросил он мимоходом, - Тут , в общем, наши рудник открывают. Вернее, уже открыли. Специалистов ищут, само собой, финансирование. Крупный кредит выделили. В общем, с инвестором все чики-пуки. Короче, братан, давай так решим. Пол-года, самое большее – год поработаешь в офисе. Офис в городе. Да, да ! Прям у нас. Вернее,теперь уже у вас. Тебе даже ездить никуда не придется. Все рядом. Там геологи, маркшейдера и вся прочая шушера. Будешь получать корреспонденцию и принюхивайся к тому, что там делается. Главное,не чурайся никакой работы. Чего не умеешь – научат. Там ребята толковые, не то, что твои мудозвоны. Выберем время, выучим тебя от фирмы, заодно и на производство поездишь к Зяме. В общем, дальше – больше скажу. Сейчас времени нет. Пока финансовый директор домой не уехал, Зяма его поймал и обрабатывает. Заодно и за тебя словечко замолвит. Сиди и жди.
Все это он выпалил на одном дыхании так, что мой изможденный похмельем и ожиданиями мозг не успевал фиксировать услышанное.
-Азамат, послушай !..
- Ты у себя сколько получал ? – перебил меня Курманов.
Я , краснея, назвал сумму оклада, прибавив еще несколько тысяч для солидности.
- У нас будешь получать вдвое больше. На первое время хватит,- небрежно ответил Курманов,- Жди звонка. До связи.

* * *
             Я с трудом глотал не успевший остыть чай, как позвонили на домашний телефон.
- Да ? – срывающимся голосом ответил я.
- Это Мирас Альжанович ? – раздался в трубке командный баритон . От неожиданности я присел на диван.
- Я вас слушаю !
- Я Бердибеков. Финансовый директор ТОО « Алтын- Омир». Звоню по просьбе вашего родственника, Залмана Карловича. – продолжал гудеть внушительный, уверенный в себе баритон, - Господин Кушнир доверительно попросил меня посодействовать в вопросе вашего трудоустройства.
Я сидел на диване и почти не слышал его слов. Каких только братьев у меня не было ! И Берик вот есть , и Аслан, и Тагир. И даже где то , в далеком Кутаиси, живет один мой удивительный родственник с загадочным именем Арчил, но вот Залманов в роду нашем не было никогда. До сегодняшнего дня. Мой собеседник зачитывал список документов, которые мне надлежало принести завтра в отдел кадров. Моя расторопная Аделя, выхватив трубку, быстро писала что то под диктовку, а я молча сидел в кресле и видел перед собой нашего доброго, безобидного Зяму. Того самого , которому в четвертом классе Лешка Лаптев приклеил к спине дурацкий кусок картона с надписью : « Я - лошара !». А годом позже, подкараулившие Кушнира после уроков Герман с Петькой Трещовым разломали ему на голове скворечник, который Зяма сделал сам. Своими руками. И нес его домой, чтобы порадовать родителей и младших братьев.
Слеза давно просилась на выход, с самого обеда, но момент настал лишь сейчас. Я дал ей свободный и плавный ход. Комната вдруг слегка пошатнулась, и лишь подошедшая дочка вернула меня в реальность ,прильнув к моим ногам и пустив слюну на голые колени.
Вдруг неожиданно Аделя протянула мне трубку, сделав свирепые глаза и взглядом призывая собраться . Я схватился за спасительную трубку.
- Вы хорошо запомнили адрес ?,- спросил Бердибеков. – Запишите , чтобы не забыть. Улица Жусупбека Аймаутова, дом 36, четвертый подъезд , третий этаж, кабинет 345. Завтра в девять утра вы должны явиться в офис к начальнику отдела кадров. Попрошу вас не опаздывать. До свидания !
- До свидания ! – успел крикнуть я в ответ и связь оборвалась.
- Что он сказал ?, - тревожно спросила жена.
- Аймаутова – 36., - словно во сне ответил я, - Четвертый подъезд, третий этаж. Ничего не пойму ...
В комнате наступила тишина. Было слышно, как тикают ходики на стене. Это была совсем другая тишина. О как же сильно отличалась она от той, что посетила нас в обед !
И в этот момент ко мне подбежал сынок, обхватил руками мою шею и таинственно шепнул мне в ухо : Пааап! А знаешь, как по-болгарски будет яичница-глазунья ?
- Понятия не имею . – пробормотал я ,перебирая в памяти разговор с Бердибековым.
Глаза сына стали круглыми от удивления.
- Ну что ты такое говоришь !?, - воскликнул он, - Даже трехлетний Владик знает, что яичница-глазунья по-болгарски будет : « Яйца на очи !»
Я поднял глаза на жену и улыбнулся ей вымученной улыбкой. Она подошла ко мне, задумчиво посмотрела на меня и улыбнулась в ответ.
- Иди бриться , - сказала она мне . Очевидно, вместо благословения.

* * *

         Утро выдалось чистым и прохладным. В новом костюме, в свежевыглаженной рубашке, чисто выбритый , я подошел к тому самому зданию по улице Аймаутова - 36. Наверное, самому необычному по своей планировке зданию во всем городе. Бердибеков , диктуя адрес ,сделал ударение на четвертом подъезде. Именно к нему я и направил свой бодрый шаг. Проходя мимо подъезда нашей редакции , я сделал приветственный жест ее величественной парадной. И вдруг, к моему удивлению , дверь открылась и на пороге показался мой шеф. Лев Александрович. Собственной персоной.
- Торжественно увольняетесь, Айтимов ! , - едко усмехнулся он , - За трудовой пришли ?
- Доброе утро, Лев Александрович ! , - торжественно приветствовал я недавнего своего начальника, - Я на собеседование. В соседний подъезд. А за трудовой зайду чуть позже. Ближе к обеду.
Шеф молча уставился на меня. Какая то мысль застряла в его немом вопросе, но ,очевидно, он не нашел в себе сил направить ее в нужное для этого русло.
- Лев Александрович ! – воскликнул я, желая взбодрить его перед началом длинного рабочего дня, - А знаете, как будет по-болгарски Дед Мороз ? В жизни не догадаетесь ! Дядо Мраз ! Вы лишь на минуту себе представьте ! Дядо мраз !!!



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Другое
Ключевые слова: Айтимов, шеф, Дядо Мраз, Лев Александрович,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 12
Опубликовано: 12.09.2020 в 09:02
© Copyright: Аманжол Нурабаев
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1