Лукоморье.


Лукоморье.
ИСТОРИИ КОТА КУЗИ.
Прекрасному художнику и другу Александру Маскаеву посвящается.

В начале были тишина, темнота и пустота. И ничего не носилось над водой, так как её и рядом не было. Потом появился звук. Тихий, далекий и монотонный, как стрекотание кузнечика или швейной машинки. И это было хорошо! Потом появилось обоняние, и Он почувствовал запах влажной земли, прели, грибов и аромат незнакомых цветов. И это было совсем хорошо! Потом Он услышал далекий голос: "Да будет свет!", открыл глаза и увидел свет, сначала мутный, потом кто-то добавил яркость и резкость - и свет стал ослепительно красивым. И это было вообще великолепно!
    Последним к Нему возвратилось осязание, и Он почувствовал что-то инородное у себя на носу. Он скосил глаза и увидел двух здоровенных муравьев с фигурами Ким Кардашьян, стоящих на задних ногах и угрожающе шевелящими усиками. Один из муравьев презрительно усмехнулся, стал на четвереньки и быстро забрался в глубину носа. Он оглушительного чихнул и муравьев как ветром сдуло, тогда Он выпрямился, сел и покрутил головой в разные стороны.

   - Я – есьм, и я живой, - сказал Он громко, - Я , кот Кузя, да продлятся вечно мои дни, ибо покойники не чихают!
Его даже не удивил тот факт, что сказал он эту фразу на человеческом языке. Кот ещё раз внимательно осмотрелся кругом. Он сидел на полянке, сплошь заросшей папоротниками. Высокими желтыми столбами уходили в небо вековые сосны - туда, где светило солнце и ползли медлительные кудряшки белоснежных облаков.
 Кузя имел философский склад ума, железную логику и энциклопедические знания, полученные им за долгие годы общения со своим Папой, поэтому он сразу начал размышлять.
- Итак, - сказал он рассудительно, - сначала надо понять: где я, и что со мной приключилось. Я хорошо помню, что умер на руках горячо любимого Папы после долгой и продолжительной старости. И трудно себе представить, что мой обожаемый Папа взял меня за задние лапы, раскрутил над головой и запулил куда-то в кусты! Это нонсенс! -
Кот задумался и почесал левой лапой у себя за ухом.
- Версия вторая, - сказал он, - я, как кот благороднейшего воспитания, но помойных кровей, чтобы не огорчать Папу, ушёл умирать из дома в лес, чтобы Папа не видел моих предсмертных мучений, но по пути лизнул «Имунеле» и чудесным образом возродился! Версия хорошая, но я прекрасно помню, что умер на руках Папы, уткнувшись носом в его ладони, приятно пахнувшие масляными красками и скипидаром!
Кот почесал лапой за правым ухом и продолжил выдвигать версии:
- Скорее всего, что весь этот ужас мне просто приснился и мы с Папой, приехав на дачу, пошли на рыбалку, где я и уснул в тенёчке!
Версия была рабочая, объясняющая всё, если бы не одно «но»! На даче у речки папоротники не росли никогда. На всякий случай Кузя приподнялся и громко закричал:
- Ау! Папа! Ты где? Это я, твой любимый кот!
Он повторил свой призыв уже на кошачьем: "Гррры мяуууу!". Но в ответ лишь зашелестели ветви папоротника. Кот скорбно повесил уши и покачал головой:
- Приходится признать, что я все-таки умер и нахожусь в кошачьем Раю! - сказал он тихо, и добавил, - кто не был - тот будет, а кто был - тот не вернётся!
По идее, в кошачьем Раю на каждом дереве должны были висеть связки копченых и вяленых мышей, а уже выпотрошенные и почищенные рыбки должны были сами сигать в рот новопреставленному рабу семейства кошачьих! Но ничего этого не было, наверное, этот Рай был устроен по-другому.
Кузя повёл ушами и точно засёк то место, откуда доносилось стрекотание кузнечика.
- А это ведь совсем не кузнечик, - обрадовался Кузьма, - это же журчит ручей, а кот очень хочет пить!
И Кузя пошёл на звук, раздвигая мордой ветви папоротников. Внезапно он встал на задние лапы и, балансируя хвостом, пошёл как человек, раздвигая листья передними лапами. Так было гораздо удобнее! Уши не обманули кота, и вскоре он вышел к лесному ручью. Присев перед ним на четыре лапы, Кузя понюхал воду: никакой хлорки или запаха ржавчины, вода чистейшая. Кузя приблизил глаза к поверхности ручья и увидел, как на дне бьют маленькие гейзеры, поднимая вверх крохотные песчинки.
«Родники», -подумал кот и стал аккуратно лакать вкусную, с лёгкой кислинкой воду.
Напившись и вытерев лапой рот, Кузя радостно сказал:
- Так это же "Нарзан"! Значит я в Пятигорске!
Папа часто приносил домой "Нарзан", коту нравился его вкус и щекотание пузырьков в горле.
-А как говорил Папа, - подумал Кузя, - каждый ручей впадает в реку, а каждая река впада-а-а-а-ет в океан, - запел он мяукающим тембром, подражая Меладзе.
Океан Кузя видел только по телевизору, а вот насчёт реки Папа говорил следующее: - "Издревле, с незапамятных времён, по берегам рек селились древние люди -питекантропы, неандертальцы и москвичи"!
- А где люди - там и пища! - резюмировал кот, - с локацией определились, Пятигорск не так далеко, а значит москвичи уже добрались и туда, и нет людей в мире сердобольнее по отношению к кошкам, чем они! Хочешь жрать - вперёд, на юг! Будет день - и будет пища, будет ночь – и будет сон.
А солнце уже перевалило за зенит…
Так же бодро, как и солнце, Кузя шагал вниз по течению ручья. Ландшафт изменился, папоротники, малинники и кустарники ушли куда-то влево, и теперь кот шёл по сосновому бору. Песчаная почва горячила лапы, повсюду валялись шишки и кустилась тонкая трава, а воздух был настоян на аромате сосновой живицы, и везде росли большие белые грибы
- На крайняк можно поужинать и сырыми грибами, - подумал Кузя, - Папа рассказывал, что белорусские партизаны ели их 4 года - и ничего! Только с голоду все сильнее и яростнее били немецко-фашистских захватчиков!
Ручей, впитывая в себя многочисленные притоки, уже местами напоминал настоящую реку!
Вдруг, лёгкий ветерок донес до Кузи знакомый, пьянящий аромат. Кот повёл носом, запеленговал азимут и рысцой бросился вперёд. Выбежав на песчаный пригорок, Кузя остановился, встал на задние лапы и принюхался.
- Конечно! - радостно сказал он, - жареные карасики в сметанной подливке, с луком, морковкой, петрушкой и укропом! Объедение!
Вбежав на последний пригорок, Кузя остановился в восхищении: сосны закончились, повсюду росла густая трава, настоящая полноводная река давала крутую излучину между берегами, поросшими редкими берёзами. Заходящее солнце пробирались между ними, окрашивая белые стволы в золотистый цвет.
- Куинджи отдыхает! - сказал кот громко, - если бы Папа увидел - он создал бы шедевр получше!
Но, ещё больше берез, кота заинтересовала избушка, рядом с развесистой плакучей ивой! Даже не избушка, а большой деревянный дом-пятистенок, из трубы которого и доносился божественный аромат жареных карасей!
- Москвичи! - уверенно произнёс Кузя и, чуть помедлив, добавил, - или питекантропы!
Теперь оставалось выяснить главное: а есть ли в доме собака? Нет, конечно, выросший после смерти в несколько раз, огромный рыжий кот мог запросто надавать «люлей» дворовому Шарику или Бобику, а вот если овчарка? Тогда что? Успеет ли кот добежать до спасительной ивы или пёс успеет откусить ему хвост?
Без хвоста Кузя стал бы похож на своего далекого предка: саблезубого тигра, но вот потеря хвоста никак бы не заставила его моментально вырастить себе такие же клыки!
Мелкими перебежками, а где и по-пластунски, Кузя начал подбираться к дому. Есть хотелось невыносимо! Подойдя поближе и выпрямившись, кот уверенно сказал:
-Будки нет! Цепи нет! Миски и костей тоже нет, а значит и кобеля нет!
Особенно его убедило в этом отсутствие невыносимого, горько-кислого запаха псины.
Встав на задние лапы, лёгкой походкой гуляющего на природе кота, Кузя смело направился к дому. Тропинка превратилась в укатанную дорогу со следами машинной колеи.
- Вот тебе и Рай! - с горечью подумал Кузя, - пока некоторые с голой рыжей попой просят подаяния, другие разъезжают на "Ламборгини". Нет, не «все в порядке в Датском королевстве»! Если бы я картавил - то обязательно заварил бы маленькую «революшен»!
Кузя неслышно поднялся на крыльцо и вытер лапы о чистый коврик. Из-за закрытой двери доносились приглушенные человеческие голоса. Будучи готовым ко всяким неожиданностям, Кузя выпустил когти и постучал ими в дверь. Голоса смолкли и не дождавшись приглашения войти, Кузя смело толкнул дверь и вошёл в дом.
Зрелище предстало перед ним необычное: немая сцена из "Ревизора" Гоголя! Поперёк комнаты стоял большой стол, за которым сидели двое мужчин. Один - во главе стола: маленький, толстенький, лысый и бледный мужичок, с круглыми чёрными очками на крутом лбу, второй - длинный, сухой, с кудлатой, давно не чесанной головой и с явно подпаленной с одной стороны, редкой бороденкой.
У печи стояла высокая миловидная женщина в ретро-прикиде: длинной чёрной юбке, в выцветшей блузке и переднике до пола - не то горничная, не то кухарка, не то барышня - крестьянка.
Кузя кашлянул, прикрыв лапкой рот для культурности, и сказал:
- Разрешите мне представить себя благородному собранию, как сам есть - кот Кузьма, хорошего воспитания и происхождения! Шёл себе мимо и решил познакомиться с милыми щедрыми людьми!
Первой пришла в себя женщина, стоявшая у печи. Она всплеснула руками и растянула в улыбке рот, выявив отсутствие левого переднего резца в верхней челюсти:
- Котик! - сказала она радостно, - котик! Сам пришёл!
При этих словах раздался страшный крик и писк. Только сейчас Кузя заметил, что на полу, на столе и возле печки, сидели и играли в карты, вязали носки и просто дурачились десятки мышей. При слове "котик" они пришли в ужас! Прыгали со стола, хватали в охапку маленьких мышат, падали и бежали прятаться под печку.
Последним, на костылях лихо ковылял старый седой мышак, с обвисшими седыми запорожскими усами, непрерывно крича:
- Капец нам, детушки! Прячьтесь, кто может! Вот она, наша смертушка пришла! Апокалипсис, твою мать!
Видать, дед-мышак долгие годы провёл в церкви!
- Да цыть-це, вы! - прикрикнула на них барышня - крестьянка, - проходи котик, садись, в лапах правды нет, - затараторила она быстро, - вот я тебе и табуреточку поставлю, да пыль смахну!
Кузя учтиво поклонился и присел к столу на краешек табуретки, как человек маленький и голодный.
Маленький лысый мужичок опустил очки на проваленную переносицу и сразу стал похож на Императора Павла-1, злодейски убиенного в собственной спальне золотой табакеркой, работы Карла Фаберже. Он внимательно посмотрел на Кузю и констатировал:
- Кот. Большой. Рыжий. Половозрелый.
Кузя стеснительно улыбнулся, мол, от этого же никуда не деться. Император тоже улыбнулся и сказал:
- Раз уж вы представили нам собственную персону, так позвольте это сделать и нам. Зовут меня Тихон, по профессии я домовой.
Не веря собственным ушам, Кузя переспросил:
- Домовой? А как это?
Кудлатый громко рассмеялся:
- Как-как? А вот так, гы-гы-гы! Это когда муж, где не то, в отлучке, не то на случке - наш Тиша к евонной женке под бочок, под одеялку, и ну её всю ночь шшшикотать, а то ишшо хужей!
Сказал - и тут же получил крепкий подзатыльник от женщины.
- Тишу не хаять! Он хозяин дома! - сказала она строго, - лучше себя назови, дубина стоеросовая!
- А я чё? Я ни чё? - сказал «дубина», - со мной все просто! Зовут меня Афанасием. Я по- факту и по жизни Леший! Можно Афоня, можно Лешак!
- Ну а я - Кикимора болотная, - прыснула в кулак женщина, - обратите внимание на украшение в волосах за ухом. Это Белая болотная лилия, кстати, съедобная!
Помолчали, бестолково улыбаясь друг другу, причём Кузя заметил отсутствие правого верхнего резца в челюсти Афанасия.
- Ну что? Продолжим светскую беседу? - спросил Домовой Тихон, все время поглаживая огромную толстую книгу, рядом с левой рукой.
Увидев, что Кузя обратил на неё внимание, Тихон гордо сказал:
- Ценнейший экземпляр, между прочим! Называется - Книга! Амбарная! Я туда заношу все умные мысли и предметы для умственного, так сказать, размышления!
- Какой же ты зануда! - подумал Кузя и согласно покивал головой.
- Ну так что? - спросил Домовой и обвел всех просветленным взглядом, - а где же светская беседа?
Афанасий откашлялся в бороду, расплылся в обаятельной улыбке и посмотрел на Кузю:
- Ну и когда же ты сдох? - спросил он приветливо.
- Простите, не понял, - удивился Кузя.
- Ну, к нам просто так не попадают, - продолжил Леший, - нужны там особые заслуги перед государством или же всякие таланты. Ты заслуженный талант? Вон у нас тут и поэты были и балерины, и даже один физик-ядерщик попался! Всё нам про всякие езатопы брехал!
- Кстати, - перебил Афанасия Домовой Тихон, украдкой заглянув в Амбарную книгу, - это интересно знать: период полураспада Урана-385 составляет...770 миллионов лет!
«А мне-то это к чему?», - подумал Кузя и, отвечая на основной вопрос Афанасия, сказал:
- Особых заслуг и талантов у меня нет, разве что детство у меня было трудным...я - сирота! Круглый! Биологического отца не знал никогда, а родная мать бросила меня в слепом младенчестве на страшную голодную смерть! И если бы не мой приемный Папа, который выкормил меня из пипетки, я… Эх, да что там говорить!
И Кузя потер заслезившийся глаз пушистой лапой и не заметил, как из- под печки вылезла большая мышь. С первого взгляда любому дураку было ясно, что мышь эта не простая, а светская тусовщица! На ней было красивое красное платье с синей отделкой и откровенным декольте, из которого дерзко выглядывала белоснежная шерстка, на лапках - маникюр и педикюр, и под цвет шеллака - губная помада! Лиловые тени и накладные ресницы вызывающе оттеняли красоту небесно-васильковых глаз, а в крохотных ушках, на тонких золотых цепочках, позванивали сережки, в виде двух сердечек.
Мышь смело вышла на середину дома и, прижав лапки к сердцу, тонко и проникновенно произнесла:
- Сиротинушка ты наш! Бедненький! Недолюбленный и недоласканный!
Кузя обернулся и встретился взглядом с мышью-тусовщицей, у которой на кончике острого носика предательски повисла прозрачная слеза или что-нибудь другое.
- Спасибо тебе, добрая мышка! - проникновенно произнёс Кузя, - за доброту твою и ласку!
- И тебе спасибо, Кузенька, - всхлипывая сказала Кикимора, - что пришёл именно к нам. Солдат сиротку не обидит!
Тихон нервно откашлялся:
- Хлеб да соль, дорогой гость! - сказал он, - и накормим, и напоим, и спать уложим! Чем богаты - тем и рады! Гость на порог - радость в дом!
Леший громко и весело заржал.
- Ой- ой- ей! Держите меня крепче! Я щщас просто уссусь с жалости, ёк-королёк!
Все на него яростно зашипели и замахали руками!
Под шумок из-под печки выбрался на костылях мышак-запорожец.
- Соня! Детушка! Вернись под родной кров! - страшным голосом обратился он к смелой мыши, - не верь проклятому и речам его льстивым! Насладится твоим юным телом и сожрет, не глядя!
Мышь Соня резко обернулась.
- Да ну вас, дедушка! - бросила она резко,- чай не малолетка, перевидела котиков за свою жизнь! А этот - другой, особенный, неземной!
Дед горестно вздохнул и покачал лысой головой.
- Дура ты, Сонька, и мать твоя дура!
- Пфуй на вас, дедушка! - огрызнулась мышь, - и ещё раз пфуй!
В разговор вмешался Кузя. Чувствуя, что обстановка накаляется, он примирительно протянул лапы в сторону мышей и торжественно сказал:
- Дорогой мышиный народ! Пользуясь случаем хочу объявить вам свой Манифест: никогда и нигде я не охотился на мышей, а наоборот, испытывал к ним симпатию и уважение! Я кот-пацифист и испытываю глубокое отвращение ко всем формам насилия над личностью! К тому же я, частично, веган, - нагло соврал Кузя.
- Ты что-нибудь понял? - тихо шепнул на ухо Тихону Леший Афанасий.
Тот важно кивнул головой и так же тихо ответил:
- Наш кот - пофигист!
Кузя, чувствуя прилив вдохновения, продолжил:
- К вам, мышиный народ, и к вашему Серому Кардиналу на костылях обращаюсь я с призывом: давайте жить мирно и в вечной дружбе и взаимопомощи. Да здравствует нерушимая дружба между нашими братскими народами! Ура, товарищи!
-Вот, сука, излагает! - восхитился Леший, - не кот, а прямо Златоуст! Убить мало!
- Могуч, могуч! - согласился Тихон.
А мыши дружно пищали:
- Уррра! Навеки с кошачьим народом!!!
Когда эйфория, вызванная Манифестом Кузьмы, несколько стихла и мыши занялись своими обыденными делами, Соня подошла к коту и доверительно попросила, кокетливо моргая:
-Кузьма! Не могли бы вы помочь мне забраться на стол? Когда я впервые увидела вас, то сильно испугалась, что естественно для слабой девушки, ну и на... нашкобнулась со столика!
Кузя, вобрав когти, галантно взял мышь и посадил её на стол. Соня тоненько повизгивала.
- Ах! Ах! Вы меня всю совсем облапали, баловник вы этакий!
Леший толкнул Домового плечом.
- Охмуряет! - сказал он коротко.
- Сонька может. - согласился Афанасий.
Кузя же аккуратно поставил перевернутый индивидуальный мышиный столик, стоящий в конце большого обеденного стола, на ножки и любезно подвинул Соне стульчик.
- Прошу вас, девушка, присаживайтесь! - сказал он игриво, - всегда рад услужить такой очаровательной красотке!
Кикимора огорченно вздохнула.
- Вот и Сонька наша снова девушкой стала, а я что-то никак!
Афанасий захохотал.
- Кузя! А ты знаешь сколько нашей девушке лет?
Мышь возмущённо вспыхнула, покраснев до кончиков ушей.
- Не ожидала я такого от тебя, дядя Афанасий, - проговорила она скороговоркой, - и вообще, женщину спрашивать о её возрасте - не комильфо!
- Ты меня не камуфлируй, мышь старая, - поднял тон Леший, - все равно расскажу коту о твоей наглой завлекательной игре! Тоже мне, девушка! Кузя, эта молодка - ещё у самого Тутанхамона зерно тырила, за что и была убиенна царским тапком по дурной башке!
Кикимора и Тихон согласно закивали головами, призывая Кузю поверить в страшную правду.
- Ну и че? - перешла в наступление Соня, подбоченившись, закинув голову и обнажив блестящие белые резцы, - ну и че? Ну было! Так это же по молодости! Кто не ошибался по молодости - пусть первым кинет в меня тапком!
В доме повисла гнетущая тишина, все стыдливо потупились, включая Кузю, и вспоминали сладкие ошибки молодости.
- Зато я, зато меня, - торжествовала Соня, - зато из меня потом мумию сделали, укрыли пахучей одеялкой, в красивый гробик уложили, а на нем написали: "Хатшепсвят - любимая мышь фараона"! О, как!!!
Тихон поднял очки на лоб, причём Кузя только сейчас заметил, что стекол в очках не было и примирительно сказал:
- Не обижайся, Сонечка, мы же любя! Но имя твоё египетское выговорить все равно не смогу!
- А я тем более! - влез Леший, - зуба-то нет, вот и шепелявлю!
- А что в нем сложного, - удивился Кузя, - красивое необычное имя - Хатшепсвят, а что оно обозначает?
- Ну, сука, Златоуст! - восхищенно прошепелявил Леший.
Соня стыдливо покраснела и с любовью посмотрела на кота.
- «Хатшепсвят» - значит «Сонная лилия, плывущая по волнам могучего Нила мимо Божественных Фив»! Ну а здесь меня сокращенно назвали Соней, - тяжело вздохнула «лилия».
Все помолчали. Леший крякнул и восхищение бросил:
- Египет, ёкк-королёк! Это ж надо - обыкновенную мышу так красиво обозвать!
Глаза Сони затуманились слезой воспоминаний о своей молодости, недостойном поведении и тапке фараона!
Чтобы прервать тягостное молчание Тихон привлек к себе внимание многозначительным покашливанием.
- А сейчас, друзья мои, - сказал он нравоучительно, - хотелось бы разъяснить нашему дорогому гостю Кузе, так сказать, семейный статус, сидящих здесь индивидуумов. Ты видишь перед собой две семейные пары...
- Три! -перебила Соня, бросая на кота пылкие, любовные взгляды.
- Нет, две! - возмутился домовой, - считай сама: Леший Афанасий и его добропорядочная и хозяйственная жена Кикимора - это раз! Я, хозяин сего гостеприимного дома, Домовой Тихон и моя обворожительная, очаровательная и верная супруга Ведьма Анфиса - это два!
- А я вижу, - зашипела Соня, - совсем другой расклад: дядя Афоня с тетушкой Кикиморой - это раз! Кот Кузя и я, многомудрая красавица мышь Хатшепсвят-София - это два! А ты, дядя Тихон, пока сидишь бобылем, так, как тети Анфисы пока нет и может она вообще не прилетит, так как каждый день обещает выгнать тебя из дома. Хреновый из тебя Архимед, дядя Тихон!
- Пифагор, - привычно поправил ошибку Домовой и загрустил.
Но Соня решила забить последний гвоздь в крышку гроба и торжествующе заявила:
- Так что пока за столом сидят две с половиной семейные пары, и баста!
Кикимора тяжело вздохнула, подошла к Тихону и прижала его лобастую голову к своей большой плоской груди.
- Не грусти, Тиша и не обращай внимания, - сказала она, - ну дура-мыша, что с неё взять, - и обратившись к Соньке, - слышь ты, Хасавьюрт хренов...-
- Екк-королек! - вставил Леший
- Ты чем мужа кормить собираешься? - обличающе спросила Кикимора, - зерном натыренным? Ты же даже яичницу сварганить не сможешь, да и вообще, что ты, как жена, сможешь? Дура мелкокалиберная!
Соня закрыла наманикюренными лапками мордашку и горько заплакала: ей было стыдно! Чтобы отвлечь всех от грустных мыслей, Кузя, указательным когтем потянул Тихона за рукав рубашки.
- А скажите мне, пожалуйста, друг мой, - спросил он невинным тоном, - а на чем прилетит ваша очаровательная и верная супруга? На помеле? Она же, кажется, ведьма?
- Сам ты помело! - возмутился Афанасий.
Тихон облегчённо улыбнулся, радуясь перемене темы и мягким тоном учителя младших классов, начал объяснять Кузе прописные истины.
- В арсенале летательных средств помело, конечно, присутствует, но оно выполняет рулевые функции, одновременно являясь горизонтальным рулём, рулём высоты и стабилизатором…
Кузя загрустил.
-А также, - продолжил Тихон, сев на своего конька, - помело выполняет функцию реверса при посадке на ВВП. А летает моя любимая Ведьма на летательном агрегате Вимана-3, с двигателем внутреннего сгорания, водяным охлаждением и реактивной тягой!
Кузя загрустил окончательно, а тут его ещё подъел Леший:
- А ты знаешь, чем отличается помело от метлы?
Кузя отрицательно покачал головой. Выросший в доме талантливого художника, он знал, чем отличается Тициан от Малевича, а вот детский вопрос поставил его в тупик.
- А ничем! - заржал Афанасий, - большая метла называется помелом! Правда, Тиша?
Домовой нежно погладил Амбарную книгу.
-Правда, Афоня! - ласково ответил он и торжествующе поглядел на кота.
Кикимора нервно прошлась от печки к столу и обратно.
-Однако, Анфисушка задерживается, - сказала она и поглядела в окно, - вон уже солнышко садится, а её все нет!
-А ведь и правда, - согласился Леший и, оборотясь к углу, громко спросил, - Эй! Кукушка- кукушка, а сколько сейчас времени?
Все повернулись в ту же сторону, и только тут Кузя заметил в углу сооружение, напоминающее птичье гнездо с крышкой.
-Эй! Заснула, что ли? - повторил вопрос Афанасий угрожающим тоном.
В гнезде послышалось кряхтение, сопение и, наконец, из гнезда показалась встрепанная голова кукушки.
-Ну заснула! - нагло сказала птица, - чего надо?
Тихон льстиво улыбнулся.
-А скажи-ка нам, кукушечка, который сейчас час? Что-то Анфисушка моя задерживается!
Птица презрительно уставилась на всех присутствующих.
- А ужинать скоро будем? -спросила она.
-Скоро, скоро, - успокоила её Кикимора.
- Ну, тогда ладно, - кукушка вторым глазом посмотрела в окно на заходящее солнце, пощелкала клювом, как калькулятором и сказала, - Передаю сигналы точного времени: 19 часов, 43 минуты. Ку-ку, ку-ку! И до ужина прошу не беспокоить! Пошли все в жопу!
Кукушка скрылась в гнезде. Все потупились.
-Она такая по молодости не была, - заступилась за птицу Кикимора, - нам её Тиша с Анфисой ещё на Урановую свадьбу подарили. Разладилась, наверное...
-А я её починю! - с угрозой сказал Леший, - суп сварю - и вся наладка!
Мыши запищали в страшном волнении, а из гнезда послышался издевательский голос обнаглевшей птицы
- Ой- ой- ой! Как я испугалась! Вся прямо обкакалась!
Пораженные бестактным поведением оборзевшей кукушки, с минуту все стыдливо молчали. Кузя решил вернуть разговор в нужное русло.
- А что этот наглый хронометр говорил насчет ужина? - спросил он невинным тоном.
Кикимора встрепенулась
-У нас все здесь по расписанию...- сказала она
-Как в тюрьме! - добавил Афанасий
- Ужин ровно в 19-00, - пояснил Тихон, - а сейчас уже 19-43!
-44! -вставила Соня.
-Так что пора за стол! -резюмировал Леший.
Тихон попробовал слабо посопротивляться:
-Так Анфису же ждем...-
Но его перебил Афанасий:
-Лучше ждать Анфису с радостью и сытостью на полный желудок! Так что жена, что есть в печи - на стол мечи!
- Известная русская застольная поговорка, - горестно вздохнув, проговорил Тихон.
Соня выскочила из-за своего столика.
-Тетя Кикимора, давай я тебе помогу, а то ведь придет Проглот...
Договорить она не успела, так как раздался легкий скрип двери и дребезжащий тенорок радостно сказал
-А вот и я! Простите, что задержался - ловил раков! -
Кузя обернулся на голос и увидел возле двери большого енота, стоявшего на задних лапах. Енот тоже увидел Кузю и страшно взволновался.
Ах!Ах! -закричал енот,- какой страшный и зубастый зверь за нашим столом! А он не кусается?
С каких это пор НАШ стол стал твоим? - возмутилась Соня и, обращаясь к Кузе пояснила, - не успели! Проглот пришел!
Енот боязливо обошел кота и, смешно переваливаясь на задних лапах, подошел к печке.
-Тетя Кикимора, - спросил он шепотом, - а он правда не кусается? Вон, погляди какие у него зубы!
-Да не кусаюсь я, - рассмеялся Кузя, -я кот Кузьма, зашел на огонек к этому благороднейшему собранию!
-И прямо-таки к ужину! -подозрительно сказал енот, - ну, будем знакомы: я Миша! Енот- метис. Мама была полоскун, а папа - ракоед! От своих любимых родителей я взял лучшие черты характера и поведения этих двух родственных видов!
- Особенно любовь к халявной жратве! - расхохотался Леший, - за что и был прозван Проглотом и Дармоедом!
У Миши был особенный талант: всегда появляться в нужном месте и в нужное время перед едой.
-Ну так что, тетя Кикимора, - спросил он заискивающе, - подаем на стол?
Кикимора обреченно кивнула и Миши, как-то сразу стало очень много! Он метался от посудного шкафа к тазику с водой, перекинув через плечо полотенце, как заправский половой в трактире, одновременно мыл и протирал тарелки, вилки и ложки, все время бурча себе под нос:
-Грязь! Какая жуткая грязь!
-Так ты же сам все это мыл после обеда! - сопротивлялась Кикимора.
- Тогда пыль! Какая жуткая пыль!
Тихон весело подмигнул Соне.
-Вот за кого надо замуж выходить, Сонюшка! Гляди какой хозяйственный: не мыть, не стирать, не убирать!
Серый мышиный кардинал, лысый дед Филимон, возмущенно застучал костылями в пол.
- Метисам верить нельзя! - завел он старую песню, - посуду-то полоскун вымоет, а вот раков будет жрать сам! С голоду сдохнешь, дочушка, высохнешь вся и скукожишься! Лучше уж выходи за кота! Смертушка быстрой и легкой будет!
Соня возмутилась.
-Да что это вы, дедушка, меня все хороните и хороните?! Я еще на ваших поминках погуляю! Пфуй на вас, дедушка! И еще раз пфуй!
Не успели все и моргнуть глазом, как посуда и столовые приборы были разложены на столе, а сам «метис» стоял рядом и застенчиво улыбался.
Леший задумчиво почесал редкую подгоревшую бороденку и вопросительно посмотрел на Тихона.
-А стаканы? - спросил он
-Ах, да-да-да! - засуетился Миша, доставая стаканы и вытирая их полотенцем.
Мыши без суеты рассаживались за свои столики, доставали миски и вилки, подсаживали мышат на высокие стульчики и подвязывали им слюнявчики.
Енот Миша сел рядом с Кузей и, ловя взглядом каждое движение Кикиморы, тихонечко сказал:
-Простите, что при знакомстве с вами не протянул лапу! Она у меня стерильная!
Кикимора надела толстые кухонные рукавицы, отодвинула задвижку и вынула из горячей русской печки большую чугунную сковородку с румяными карасиками. Остывая, сметанная подливка слабо булькала и казалось, что рыбки пускают пузыри, отправляясь в свой последний путь!
У Кузи от аромата свело голодный живот, и он чуть не подавился слюной, а Миша застонал, как во время оргазма.
-Угощайтесь, гости дорогие! - приветливо сказала Кикимора.
Афанасий знающе посмотрел на Тихона и тот, счастливо и таинственно улыбаясь, неуловимым движением фокусника, достающего из пустой шляпы живого кролика, достал из-под стола большую бутыль и поставил ее на стол. Все, включая мышей, радостно зааплодировали.
-Только не тяни время! -попросил Тихона Афанасий, на что тот, так же тихо ответил:
-Нельзя нарушать ритуал!
Домовой посмотрел в голодные глаза Кузи и, взяв в руки пустой пока стакан, спросил:
-Вот что ты видишь перед собой, дорогой гость?
-Стакан, - ответил Кузя.
-Стакан не простой, а гранёный, - запустил свою шарманку Тихон, - выполнен сей предмет из толстого стекла, объемом ровно в 200 мл. Состоит из 16 граней и цельного ободка сверху. Грани символизируют собой 16 республик свободных, которые сплотила на веки Великая Русь, а ободок - Великий Могучий Советский Союз!
-Республик, вроде, было 15,- робко возразил Кузя.
Домовой согласно кивнул и продолжил:
- Первоначально их было 16, потом одну раздербанили и их стало 15! Но стаканы уже пошли в большую серию и из-за какой-то одной республики стекольные прессы переделывать не стали!
-Ура! - закричал Леший, пытаясь сократить познавательную лекцию, но Тихон только мотнул головой и продолжил:
-Это интересно знать: граненый стакан является вершиной творчества, я бы сказал апофеозом деятельности, малоизвестного скульптора Веры Мухиной! Художник неоднократно пыталась подняться на более высокий уровень, создала малоизвестную скульптурную композицию: "Колхозник и Рабочая выполняют производственную гимнастику", но тщетно! В историю на все времена Вера Мухина вошла, как автор непревзойденного шедевра Мирового искусства - стеклянного граненого стакана! А сейчас мы наполним эти стаканы непревзойденным шедевром нашего с Афанасием самогоноварения, и я коротенько расскажу об истории его создания!
Может сначала выпьем и поедим? - обреченно спросил Кузя.
-Бесполезно! - одними губами ответил Леший.
Тихон аккуратно налил всем по половине стакана шедевра самогоноварения, цвета старого янтаря.
-Сначала надо полюбоваться на цвет напитка, - сказал он, посмотрел на свет лампы под большим оранжевым абажуром сквозь стакан и недовольно хмыкнул.
-Кикиморушка! - сказал он мягко, - сделай поярче!
Кикимора согласно кивнула и потянулась к абажуру. Только сейчас Кузя заметил, что источником света была обыкновенная 3-х литровая банка с полиэтиленовой крышкой, привязанная к абажуру простой веревкой. В ней что-то светилось мягким люминисцентным светом. Кикимора несколько раз резко встряхнула банку со словами:
-Просыпайтесь, светляки, уже вечер!
Разъяренные насекомые загудели и возмущенно засветились. Сразу стало как-то по-деревенски уютно. Дом озарился нежным лиловато-желто-зеленым светом, прямо как в морге!
- Другое дело! - сказал Тихон и продолжил, - Обратите внимание на исключительную прозрачность напитка! Это достигается путем строгого следования технологии изготовления! Основным сырьем являются самые крупные и свежие красные мухоморы. После измельчения, они складываются в большую бочку и заливаются родниковой водой. Для сбраживания используются подгнившие речные кувшинки. Когда процесс закончится, сырье несколько раз перегоняется через самогонный аппарат отечественного производства и сборки! Теперь начинается третий этап производства, а именно: составление букета! Для аромата и цвета в готовое бренди добавляется базилик, бальзамин, кориандр, корень петрушки, укроп, листовая мята и эстрагон. Особую пикантность напитку придает перец чили, а дерзкую кислинку - муравьиные попки! После того, как напиток готов, он укладывается в погреб в вертикальном положении, на один месяц. Потом фильтруется - и напиток готов к употреблению под брендом "Мухоморовка крепкая. Особая"!
Все облегченно вздохнули, но зря. Тихон наклонился к Кузе и доверительно сказал:
-Друг мой! Возьми свой стакан в лапы, согрей его своим теплом и осторожно взболтай, а теперь понюхай, и ты ощутишь необыкновенно тонкий аромат и весь букет божественного напитка! Делаем все!
Все болтали и нюхали, изображая на своих лицах неземное блаженство. Соня даже восторженно запищала. Кузя тоже понюхал и усы его сразу обвисли, как у деда Филимона.
-Не блевануть бы! - подумал кот
-А теперь я хочу сказать тост, - начал Тихон, но его опередил Леший. Он резко подскочил со стула и громко рявкнул:
- Ну, со свиданьицем!
Все встали и опрокинули «мухоморовку» в свои рты. Сначала, Кузе показалось, что внутри него взорвалась осколочно-фугасная граната, потом - что еще и зажигательная! Шерсть его стала дыбом, глаза сошлись к переносице и кот почувствовал, что из-под хвоста пошел пар.
- Хорошо пошла! - крякнул Афанасий и занюхал «мухоморовку» кулаком.
- Хорошо! Хорошо! - загомонили все, усаживаясь за столы.
-После первой не закусывать! - предложила Соня, но енот Миша состроил ей такую зверскую морду, что мышь кивнула и принялась за ужин.
Карасики в сметане были просто изумительны! Они таяли во рту один за другим и их все время казалось слишком мало. Миша наклонился к Кузе и негромко произнес:
-Если вы не едите головки или хвостики - не стесняйтесь, передавайте их мне, я доем, я не брезгливый!
-Еще как ем! - сказал довольный кот, - обычно я с них и начинаю!
-Жалко, - огорчился енот.
В гнезде послышалось сопение и кряхтение. Кукушка, лежа на спине, высунула на всеобщее обозрение и осмеяние две старческие лапы, держащие миску и поилку.
- Птицу будут кормить или нет? - спросила она, ворчливо.
-Сейчас, сейчас, Кукушечка, - засуетилась Кикимора, - мышек накормили, теперь и тебя накормим!
Леший, дожевав карасика, вытер рукавом рот и изрёк:
-Как известно, между первой и второй - перерывчик небольшой!
- Хочу сказать тост! - проговорил повеселевший Тихон, но на этот раз его опередила наглая тусовщица - мышь Соня.
-Римейк! - заорала она, - "Со свиданьицем - 2"!
И, понимая, что сейчас подвергнется всеобщему остракизму, сделала хитрый ход:
- И за здоровье всеми нами любимой тети Анфисы! - сказала она.
Теперь посмотрели все на мышь с благодарностью и признательностью, так, как знали сколько времени занимают тосты Тихона! Опять захрустели на зубах тонкие косточки карасиков, опять все восторженно мычали от удовольствия, и опять Кикимора краснела и смущенно улыбалась от похвал! «Мухоморовка» делала свое гнусное дело: все стали как-то ближе и дороже друг другу, обнимались и одновременно галдели во все горло, но тонкий слух кота, вдруг, в этой какофонии определил совсем другой и посторонний звук.
Послушайте! - крикнул он во весь голос, - а кто это здесь на мопеде катается?
Все замолчали, пытаясь расслышать то, что расслышал кот.
-А что это такое - мопед? - икнув спросил Леший.
- Табуретка с мотором! - ответил Кузя.
-С мотором? - радостно переспросил Тихон, - так это же моя Анфисушка на летательном агрегате домой возвращается! Пошли встречать!
У дверей произошла маленькая заминка. Миша хотел задержаться, а потом всех нагнать, но компания прекрасно понимала - чем закончится задержка Проглота, и выталкивала его из дома. Енот упирался и кричал, что только вымоет посуду, но ему самому было противно от своей брехни. Соня не выдержала и, высоко подпрыгнув, укусила Мишу за хвост.
- Иди уже, вечно голодный! - закричала она гневно и оскалила зубы. Енота наконец-то выпихнули из дома, и все пошли встречать Ведьму Анфису.
На фоне, пламенеющего после заката, неба было хорошо видно, как летательный агрегат "Вимана-3" нервно заходил на посадку, оставляя после себя два следа: один - белый и пушистый, инверсионный, от рулевого помела на крутом левом вираже и постоянный - густой, угольно- черный из выхлопной трубы.
Как красиво! - восхищенно сказал Кузя, чувствуя после «мухоморовки» приятную легкость во всём теле, - и почему это коты не летают?
-Ага! - скорбно произнес Афанасий, -Щас Анфиса приземлится - и полетаешь! Мы все полетаем!
Даже с такого расстояния было хорошо слышно, что мотор дает частые перебои. При этом агрегат то проваливался вниз на десяток метров, то взмывал вверх, как воздушный шарик.
-Мастер! - восхитился Кузя, - пилот-инструктор!
-Еще какой! - пробормотал Тихон, почесывая левый глаз.
Сделав изящную "полубочку" через левый борт, летательный агрегат перешел на пологую глиссаду и сбросил обороты.
-Господи! - взмолился Тихон, - хоть бы дотянула до полосы!
-Дотянуть-то дотянет! - уверенно сказал Леший, - а вот о мягкой посадке придется забыть! Хана нам, Тиша! Ты из какой бочки заправлял «Виману»?
- Из зеленой…- сказал Домовой.
-Так в зеленой горючка неотфильтрованная! Семечки кориандра забили, суки, питающий шланг! Ох и дурак ты в технике, Тиша! Тебе бы только баб шшупать да тискать, пока мужей нет!
Кузя в технике не разбирался и с интересом прислушивался одним ухом к разговору друзей, а другим - слушал пьяные признания в любви, вдрызг опьяневшей Сони, которая сидела у него на плече, держась для равновесия за его усы.
-Капец свечкам! - констатировал Леший.
-И карбюратору! - добавил Тихон.
-И движку! - сказали оба одновременно и с пониманием посмотрели друг на друга.
-Валим? - тихо спросил Леший.
Домовой согласно кивнул и обернулся к Кузьме:
-А не хочешь ли ты, Кузенька, посмотреть на наш огородик, там, за домом? Грядочки там ровненькие, аккуратные, чистые, как на кладбище!
-Хочу! - сказал Кузя и два друга, взяв его с двух сторон под руки, пошли в сторону дома. Но не успели они сделать и нескольких шагов, как откуда-то с небес раздался приятный женский рёв:
-Стоять, собаки горбатые! Команды "убегать" не было! Кру-у-гом!
Выполнив на подсознательном уровне, синхронно, разворот через левое плечо на 180 градусов, друзья обреченно вернулись к месту торжественной встречи.
Чтобы хоть как-то спасти ситуации и отдалить начало экзекуции, Тихон, приставив ладони рупором ко рту, громко закричал:
-Анфисушка! Любимая! Не забудь закрылочки выпустить и стабилизатор поставь "На посадку"!
-И тормозные щитки выстави! - подключился Леший.
- Ага! - донесся с небес ликующий женский крик, - и щитки выставлю, и зубы вам, уроды, тоже!
Кренясь то на один борт, то на другой, кашляя и чихая, «Вимана» подходила к началу ВВП. Енот Миша страшно взволновался.
-Прыгай, тетя Анфиса, прыгай! - закричал он, - хрен с ней, с «Виманой», жизнь дороже!
С небес донесся твердый волевой голос Ведьмы Анфисы:
-Агрегат не брошу! Разбегайся кто может!
Перед касанием мотор чихнул, «Вимана» ударилась шасси о землю, сделала «козла» метров на 15 вверх, рухнула вниз и чихая, дребезжа всем своим нутром, покатилась, подпрыгивая по полосе. Взревел реверс, прутья на рулевом помеле встали дыбом и пронзительно запищали изношенные тормозные колодки. Агрегат замедлил ход, остановился, окутался густым дымом, ахнул, охнул, заверещал и с оглушительным грохотом взорвался! Когда дым рассеялся, из «развалин Помпеи», дерзко торчала в небо, изумительная по красоте, женская ножка в "Лабутене" и ажурном черном, порванном чулке.
-Со счастливым прибытием! - сказала проснувшаяся мышь Соня, и неприлично икнула.
Искренне и навзрыд заплакал Миша.
-Матушка! Голубушка! - причитал он, - и на кого же ты оставила бедного енота?! Кто мне теперь привезет вкусняшку-пепперони с острым перчиком «паприка-дьябло» и салями «Неаполетано»? Забыть мне теперь навек вкус роллов из минтая под тунца и китайским соевым соусом «Чики-Пуки» под японский «Сика-Пука»!
Горе Миши было настолько естественным и заразительным, что следом зарыдала и Кикимора. Кузя вспомнил известную картину "Плач Андромахи над телом Гектора" и тоже прослезился! Но зря! Откинув щепки и обломки брусков появилась вторая нога в порванном чулке, следом послышались непереводимые предложения и междометия, затем, как при извержении вулкана, вверх полетели доски, фанерки, жестянки, железяки и подшипники, а следом, словно птица Феникс возродившаяся из пепла, появилась здоровая и невредимая Ведьма Алиса!
Кузя даже охнул, увидев такую красоту: высокая, стройная, с осиной талией, Ведьма была неотразима! У нее были ярко красные волосы, стоящие дыбом, словно их начесывали пылесосом, высокий белый лоб, брови в разлет, огромные, чуть приподнятые к вискам, зеленые глаза, маленький носик и припухлые чувственные губы! Анфиса соскочила с развалин «Виманы», осмотрела себя и подбоченилась.
-Ну и кто из вас, уроды, мне купит новые чулки? - спросила она с угрозой, глядя на верного мужа и его друга.
Масла в огонь подлила Соня:
-Да! - пропищала она, - Чулочки-то не простые, а из Модного Миланского дома "Франческо Долли". Тетя Анфиса рассказывала мне, что сама в них ходила на неделе Высокой моды по подиуму, а потом сперла их вместе со всей коллекцией "Весна-Лето"!
-Не губи, Матушка! - возрыдал Тихон, - все исправим и найдем! Надо будет - в Милан на карачках поползу, но чулочки найду!
Кузя понял, что надо спасать Домового и шагнул вперед.
- На таких прелестных ножках с Мальдивским загаром чулочки вообще не нужны! - сказал он высокопарно.
-О! - удивилась Ведьма, впервые обратив внимание на незнакомца, - а это что за говорящее чучело под цвет моих волос? Я думала, что вы мне мягкую игрушку подарить хотите, а это что? Живой кот?
-Как есть живой! - прочувствованно сказал Кузя, - хотя с другой стороны - недавно почивший в бозе на руках любимого Папы, но воскресший, чтобы полюбоваться на такую красоту! Сударыня, вы настоящий Ангел во плоти!
-Да нет, я Ведьма! - вдруг засмущалась Анфиса.
Чувствуя, что идет по правильному пути, Кузя прикрыл лапой глаза, будто не в состоянии выдержать все очарование Ведьмы и уверенно продолжил:
-Нет! Вас обманули! Вы Ангел с белоснежными крыльями за плечами!
Анфиса легко, как орел-стервятник, развернула шею на 180 градусов назад и, не обнаружив даже пуха от крыльев, даже слегка огорчилась.
-А на хрена мне крылья, у меня помело есть! - сказала она обиженно, но потом улыбнулась и громко рассмеялась, - Ну ты и Кот! Всем Котам Кот! Уж сколько раз твердили миру, что лесть опасна для здоровья, а все ж приятно, как ни как! А ну-ка, подойди ко мне!
Леший с Домовым облегченно выдохнули.
-Во излагает! Ёкк-королёк! - прошептал Афанасий.
-Спасает! Вызывает огонь на себя! - так же тихо прошептал Тихон.
Кузя сделал несколько шагов к Анфисе и почувствовал, как в его животе запорхали бабочки.
-Ближе! - голосом удава проговорила Ведьма, - Ещё ближе ...
К бабочкам присоединились наглые воробьи. Они порхали все ниже и ниже, зовя на помощь ворон. «Опозорюсь!», с тоской подумал Кузя.
Ведьма приблизила свое лицо вплотную к морде кота и их одинаковые зеленые глаза слились в долгом взгляде.
-А ты не всегда был...котом, - медленно, в нос, нервно похахатывая, сказала ведьма, - И мысли у тебя грязные, рыжий паскудник, но мне это даже нравится! Как тебя зовут, чучело?
-Кузя, Госпожа! - ответил «паскудник», - всегда и во всем к Вашим услугам!
-Ловлю на слове, - усмехнулась Ведьма, - а услуги бывают разные…
Анфиса повернулась в сторону Домового и Лешего, и те задрожали мелкой дрожью.
-Ну и кто мне объяснит - что случилось с «Виманой»? - ласково спросила Ведьма.
Оба друга задрожали уже крупной дрожью. Тихон рухнул на колени.
-Прости, Анфисушка! - взвыл он, - Черт попутал! Нефильтрованную «Мухоморовку» в бак залил!
-Хорошим бывает только нефильтрованное пиво! - отрубила Ведьма и повернулась к Кузе, как к свидетелю, - А я-то думаю, да что с движком? Оказывается - воно что! Давненько я на муравьиных попках не летала!
Леший, подумав, тоже рухнул на колени, а Анфиса грустно качала головой, глядя на мужа.
-Ну ладно, этот, деревообразный, - сказала она - указывая на Афанасия, - но ты, Тиша?! Сколько уже веков вместе живем, а как был дурак - так дураком и остался! Вот она, бабья доля! Хорошо, что хоть кот рядом, есть кого погладить! Ему и скажите спасибо, что вас обоих не прибила!
Енот Миша робко шагнул вперед:
-Меня тоже погладить можно, матушка, я - пушистый!
Анфиса, тяжело, по-бабьи вздохнула.
-Эх, Миша, Миша! Ты ж меня за вкусняшки любишь, а надо за внутренний мир!
-Как мы! - дружно заорали Афанасий и Тихон.
Анфиса вздохнула еще тяжелее.
-Да, - сказала она, - это точно. На безрыбье - и вы сгодитесь, чмошники! Можете только брехать, а вот покормить усталую разочарованную женщину - вам слабо?
Анфиса взяла Кузьму под теплую пушистую лапу кренделем и негромко нежно произнесла:
-Пошли домой, лохи педальные, и не отставать!
Кикимора подошла со второго бока и взяла Анфису под руку.
-Ты уж на моего-то, сестренка, не серчай, да ведь и Тиша не со зла. Черт попутал!
- Этот может! - со вздохом сказала Ведьма.
Енот Миша стал дергать Анфису за порванную юбку.
-Матушка! - с чувством произнес он, - А можно я вперед побегу, тарелочки там помою, вилочки да стаканчики, а?
Анфиса кивнула и енот, став на четыре лапы для скорости, припустил к дому. Тихон и Афанасий, шедшие позади тихо переговаривались.
-Кажись, пронесло! - говорил Леший.
-Судя по всему, да! - отвечал Домовой.
-Накажет?
-Не сильно.
-Злится?
-Не очень. Поест - подобреет. Я ее знаю, отходчивая!
В окнах дома ярко вспыхнул свет и вдруг раздался отчаянный крик енота:
-Ай-ай-яй! Ой-ой- ей!
-Что случилось? - разволновался Кузя, - В капкан попался что ли?
-Нет, - усмехнулась Анфиса, - все гораздо проще и смешнее! Не зря Проглот так спешил домой...
Быстрым шагом все вошли в дом. Возле стола стоял Миша и отрешенным взглядом, со слезами на глазах, смотрел себе на лапы, как Отелло, только что задушивший Дездемону.
-Все чисто! - трагическим шепотом сказал Миша, - ничего не оставили, сам проверял!
-Что не оставили? Кто? - не понял Кузя.
Миша с горечью усмехнулся и кивнул головой в сторону мышей, которые развалились на полу возле печки, в позе отдыхающих на пляжах Антальи, некоторые из них сидели на стульях и ковыряли в зубах кончиками хвостов.
-Все подобрали, дармоеды! - зашипел енот, - ничего мне не оставили и даже тарелки вылизали! Что мы будем кушать?
Соня быстро спустилась по густой шерсти кота на пол и подбежала ко своим, обернулась и подбоченилась:
-Ну и чо? - спросила она угрожающе, - ну подобрали! Так на то мы и мыши, и вообще, это наша территория, а ты иди, толстозадый, раков лови! А Мышиный народ не трогай, а то...
Кикимора обняла енота, так же, как она недавно обнимала Тихона.
-Не расстраивайся, Мишанька! - сказала она ласково, - У нас еще есть, всем хватит и мышкам тоже!
Енот высвободился из объятий Кикиморы.
-Не обманываешь? - спросил он недоверчиво.
-Нет, зуб даю!
Судя по отсутствию одного резца в верхней челюсти, Кикимора все-таки один раз кого-то обманула!
Анфиса прошлась по комнате, посмотрела на себя в зеркало и недовольно хмыкнула.
-Ну и видок! - сказала она, - а почему это мне никто не сказал, что меня юбка порвана?
-Мы подумали, дорогая и единственная женушка, - сказал Тихон, - что это так и надо!
Что так и надо? - возмутилась Анфиса, - показывать всем то место, где ноги прикрепляются к скелету?
-Ага! - закричала Соня, - По последней моде "Весна-Лето" Миланского дома "Франческо Долли"!
Анфиса рассмеялась и махнула рукой.
-Да ну вас, пойду я лучше умоюсь с дороги и переоденусь! - сказала она и, покачиваясь на "Лабутенах", прошла в свою спальню.
Все облегченно вздохнули. Кажется - пронесло. Миша опять развил бурную деятельность, бегая между шкафом с посудой и тазом с водой, и моментально накрыл на стол. Все расселись по своим местам. Тихон негромко кашлянул в кулак.
-Ждем только очаровательную хозяйку! - сказал он льстиво.
-Ну-ну! - донеслось из спальни и Анфиса, во всем блеске своей красоты, появилась в комнате.
Она расчесала свои густые волосы, бросив их красным водопадом себе на плечи, припудрила носик и переоделась в обычный домашний халатик из лилового шелка, расшитого золотыми драконами, звездами и знаками Зодиака. В этом наряде она стала как-то всем ближе, роднее и женственнее. Она села за стол между Кузей и Тихоном и, притянув Домового за воротник, звучно чмокнула мужа в потный лоб.
-Ну, здравствуй, Тиша! - сказала она, - я соскучилась!
Со слезой в голосе Тихон проникновенно ответил:
-Я тоже соскучился, любимая!
Кикимора, вытирая слезу кончиком передника, сказала:
-Мы все соскучились по тебе, Анфисушка!
-А мы-то как все соскучились! - дружно закричали мыши, икая от переедания.
Кикимора снова надела кухонные рукавицы, достала из печи вторую большую сковородку и поставила ее на стол.
-Картошечка, жареная с грибами и с зеленым лучком, - начала она перечислять блюда, - соленые огурчики-пикули из дубовой бочки, с укропом и эстрагоном, бурые соленые помидоры, маринованные опята, острые, с перчиком чили и чесночком, и на закуску, - Кикимора открыла шкаф, вытащила деревянную миску и с гордостью поставила ее на стол, - А на закуску - деликатес, который спер Тихон для любимой жены из Салтановки.
-Черная икра! Зернистая! - громко сказал Кузьма, понюхав воздух, -С Каспийского моря. Сделана в Иране. Контрабанда!
-Вот, дает! - восхитился Афанасий
-Могуч! Могуч! - согласился Тихон
-А ее есть можно? - робко спросил Миша, -я ведь за свою жизнь только икру раков ел.
-Плебей! - фыркнула Соня, - мы с Тутанхамоном эту икру ведрами жрали!
Ведьма Анфиса улыбнулась, и поглаживая кота между ушами, негромко спросила
-А откуда ты все это знаешь, Кузенька?
-Я прожил долгую и плодотворную жизнь! - гордо ответил кот, - а мой Папа, знаменитый художник, мог позволить себе побаловать нас и красной, и черной икрой. Вот!
Леший громко крякнул.
-Я не знаю, кем был мой папа, - сказал он, - и пусть мы лыком шиты, но не дураки совсем, и что такое контрабанда - знаем! Это когда все тихо и незаметно, а Тихон все сделал в открытую: один, без сговора с третьими лицами, зашшупал бабу до самого глубокого сна и спер банку икры, которую привез муж из командировки! И вообще, ни с какого она твоего Ирана, а с нашей Салтановки, там, за речкой!
-Икру в 3-литровых банках не продают...- слабо пытался защититься Кузя, но его победно опередил Афанасий.
-А Тиша эту икру не покупал, а спер для горячо любимой супруги Анфисы! Никакой контрабанды, а сплошная многовековая горячая любовь и супружеская верность! Вот!
Анфиса сощурилась, посмотрела на мужа, потом на Лешего, потом на Кузю и сказала:
-Хватит собачиться, други! Не тяните время, горло пересохло!
Кикимора ловко намазала краюхи домашнего ноздреватого хлеба сливочным маслом и начала выкладывать на них икру. Миша забеспокоился.
-Тетя Кикимора, - сказал он тоненьким просящим голоском, - не мажь икру так толсто, потеряется вкус хлеба, да и в рот не влезет. Мне можно, у меня рот большой и широко раскрывается!
Тихон поставил на стол новую бутылку «мухоморовки» и обвел всех тоскливым взглядом.
-Хочу сказать тост! - молвил он безнадежно.
Все молчали и только взяли в руки и лапы граненые стаканы.
-Ты покороче, Тиша, - попросила Анфиса.
Тихон счастливо улыбнулся, согласно кивнул головой и громко сказал:
-Ну, со свиданьицем! - и сам обалдел от своей лаконичности.
-Аминь! - припечатал Леший и в один глоток опорожнил стакан.
-Хорошо пошла! - дружно закричали все и налегли на бутерброды с икрой.
-Хороший тост, - ободряюще сказал Кузя.
-А главное - редкий! - съязвила Соня.
Миша быстро расправился со своим бутербродом и с тоской посмотрел на Кузин.
-Тетя Кикимора! - спросил он, ласково заглядывая ей в глаза, - а котлетка будет?
Женщина даже опешила от такого вопроса.
-Да окстись ты, обжора! - воскликнула она негодующе, - сегодня же четверг, Рыбный день! Это ж святое!
Миша загрустил и захрустел маринованным огурчиком. Анфиса проголодалась, ела быстро, но аккуратно, поглядывая на Кузю, у которого от «мухоморовки» закружилась голова и он широко улыбался во все свои моляры и премоляры! Леший быстро расправился с картошкой, облизал тарелку и свои пальцы, потом громко неприлично рыгнул и уставился на Кузю.
-Меня все время мучают смутные подозрения, - сказал он, тыча в кота облизанным пальцем, - кто ты, кот Кузьма? Откуда ты? Уж больно ты ученый, в лесу такие не живут!
Кузя оторопел, но Леший не дал ему ответить.
-А ну-ка скажи нам, котейка, - спросил он прокурорским тоном, - не знаешь ли ты случайно Сашку-цыганка? Не о тебе ли он нам брехал?
Все сидящие за столом, включая Ведьму Анфису, насторожились и Кузя понял, что от правильности ответа зависит его дальнейшее благополучие. Пошатнувшись, он встал из-за стола и, как партизан на допросе, твердо и четко сказал:
-Не знал! Не имел! Не состоял!
Все облегченно выдохнули, а Кикимора замахнулась на мужа полотенцем.
-Вот же выдумал, кондовый! - сказала она, - котик здесь причем? Это когда было? Лет 100 назад?
-Двести! - поправила ее Анфиса.
-А почему, когда я его спросил - когда он сдох, Кузьма не дал правдивого ответа, а уклонился от вопроса, ёкк-королёк?! - перешел в наступление Леший.
-А кто вообще, этот Сашка-цыганок? - спросил Кузя
-Ну такой маленький, чернявенький, кучерявый...
Кузя подумал, подняв глаза к потолку и уверенно сказал:
-Нет. Не знаю…
Анфиса толкнула его ногой под столом.
-А ты не спеши, - сказала она с фальшивой лаской в голосе, - ну, маленький такой...стихи читает... «У лукоморья дуб зеленый...»
Кузя облегченно рассмеялся.
-Да какой же это Сашка-цыганок! - вскричал он, - Это же Великий Русский Поэт Александр Сергеевич Пушкин! У нас его стихи каждый котенок знает!
-Поясни, - промурлыкала Ведьма.
-Ну, люди этим стихам обязательно учат своих детей, - ответил Кузя, честно глядя в зеленые мерцающие глаза Анфисы, - Ну а мы, коты, хочешь-не хочешь, тоже учим, и гораздо быстрее, чем дети.
-А ты этот стих тоже знаешь? - недоверчиво спросил Афанасий.
-Конечно! - ответил Кузя, - только вот я родился, когда он давным-давно умер, и знать я его просто не мог! И никакой он не цыганок, а потомок арапа. Я его портрет, работы Кипренского у Папы на стене видел!
Победа была полной! Против Кипренского не попрешь! Кипренский - это аргумент!
-Вот и хорошо, - резюмировал Тихон, - а то мы, часом, подумали, что ты и есть этот кот ученый, а Пушкин твой нас шибко обидел, вот мы и взъелись!
Кузя сел за стол. Остатка бутерброда на тарелке не было…
Енот Миша задумчиво рассматривал свои лапы, что-то тщательно пережевывая.
-А чем же вас Пушкин обидел? - спросил Кузя, понимая, что бутерброд больше не вернешь.
-Чем, чем, - пробурчал Леший, - есть чем! Ты этот стих про наше Лукоморье помнишь?
-Конечно! - ответил кот.
-Прочитать сможешь? - спросил Афанасий, ликуя от своей коварности.
-Да! - ответил Кузя, - у меня память хорошая. На табуретку вставать?
-Дорогой! - присоединился к разговору Тихон, - зачем на табуретку, мы же тебя не вешать собираемся, а стих слушать!
Тихон раскрыл свою Амбарную книгу, спустил очки на нос, полистал странички и обрадовано вскричал:
-Вот он, стих незаконченный, следующая страница злостно вырвана, наверно самим Пушкиным, от стыда за злостную клевету на действительность!
Анфиса усмехнулась и посмотрела на кота.
-Ну, начинай, чтец-декламатор! - сказала она с иронией, - а Тиша по книге своей будет проверять, правду ты говоришь или брешешь!
Кузя отошел на середину комнаты, встал в поэтическую позу, одну лапу прижал к сердцу, а вторую направил в потолок, будто призывая на голову воришки Миши гнев Божий и откашлялся. Мыши дружно зааплодировали авансом с писком «Любо! Любо!»
-У Лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том, и днем и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом! - начал с подвывом Кузя.
-Ну что я говорил! - подскочил Леший, -вон он, дуб, у реки стоит, а кот ученый, сука, нашу икру жрет! Это ж про тебя Сашка-цыганок писал! Колись, Кузя и кайся!
-Да нет, -сопротивлялся Кузьма, - это же поэтическая метафора, можно сказать - Эзопов язык! Дуб - это прогнившее насквозь кровавое самодержавие, кот - сам талантливый поэт, страдающий от самодурства царя, а златая цепь- это короткий поводок, на котором держали Пушкина, не выпуская его за границу, боясь полного диссиденства невыездного поэта!
Тихон восхищенно покачал головой.
-Златоуст! - сказал он, - излагает, как по-писаному, и пока ни разу не ошибся, давай дальше!
-А что, дальше? - спросил Кузя, - ну, идет направо - песнь заводит, налево- сказки говорит...
-Это про тебя, Златоуст хренов, - съехидничал Афанасий.
Кузя махнул лапой и продолжил:
-Там чудеса, там Леший бродит, Русалка на ветвях сидит!
-Стоп! - радостно закричал Афанасий, - а вот здесь все правильно! Где я - там и чудеса, а вот насчет русалки...
Все присутствующие за столом дружно расхохотались. Кикимора даже подвизгивала.
-Ой, умру! - кричала она, - держите меня! Да где это видано, чтобы русалка на дубе сидела?! Ты живую русалку вообще-то видел? - спросила она у Кузи.
-Нет. - ответил кот
-Завтра покажу! - ржала Кикимора, - она че, на хвосте сидела, или как?
-Кикимора у русалок "смотрящая", - доверительно сказал Тихон, наклонившись к Кузе, - Уж она-то знает, да и мы тоже!
-Дальше, - вежливо попросила Ведьма Алиса.
Кузьма кивнул.
-Там, на неведомых дорожках - следы невиданных зверей...
-А это про меня, а это про меня! - стал высоко подпрыгивать енот Миша, - это я рака нес, здоровущего и кусачего! Ну и бежал, то на двух лапах, то на трех, а то и на четырех, держа кровопийцу в зубах. Тут-то Сашка-цыганок и описал мои следы, как невиданных зверей!
Все за столом вдруг нахмурились, напряглись и замолчали.
-Ну, давай дальше! - горестно вздохнул Тихон.
Кузя заволновался.
-Избушка там, на курьих ножках, - сказал он робко, - стоит без окон и дверей...
Все подскочили со своих мест и начали громко возмущенно кричать. Кузя даже съежился от испуга.
Все разом вопили и махали перед носом Кузи руками. Понять ничего было невозможно. Кузя сначала прижал уши от испуга, но потом расправил плечи и взъерошился, как перед дракой.
-А я-то здесь причем?! - заорал он противным голосом и так громко, что на секунду все стихли.
Ведьма Анфиса ударила кулаком по столу и негромко сказала
-Хорош базарить, семейка! Коту предъявлять нечего, он не виноват! Кто хочет пожаловаться - начинайте...
-Я первый! - задыхаясь, сказал Леший и, обратившись к коту промолвил, - Кузя! Ты где-нибудь видишь избушку на курьих ножках?
-Нет. - честно ответил кот.
-То-то и оно! Это не избушка, а дом-пятистенка! Я вот этими самыми своими руками его строил! Нашел в лесу вековые лиственницы, сам свалил их и обрубил сучья, а потом, вместе с женушкой, перетащил их к реке. Кикиморушка с бобрами плоты из них вязала, русалок позвали, чтобы они плоты толкали вместо моторов, сюда приплыли, а здесь Анфиса с Тихоном на Вимане бревна по-одному перетаскивали! Правду говорю?
-Правда! Правда! - кричали все оглушительно громко.
-Сами углы зарубали, да сруб строили, - продолжал обличать цыганка-Пушкина обиженный Леший.
-Я со всего леса дятлов пригнала, - сказала Анфиса, - три дня конопатили щели мхом, на века!
-А я сколько дней щепу драл на крышу?! - возмутился Леший.
-А я, а я…- влез Миша, - вот этими самыми стерильными лапами глину месил, да кирпичи для печки лепил, а потом ее складывал, мозоли набил и глиной ее обмазывал. Дядя Тихон известку спер - и я еще и печку белил, а кисточек не было, так приспособили мой хвост пушистый и он потом облез!
-А двери, а окна? - напомнил Тихон.
-Ага! - закричал Леший, - Курьи ножки? Без окон и дверей? Да мы с Тишей два дня в засаде в Салтановке сидели! Домик приглядели из которого муж в командировку уехал, ну и Тиша шасть к евонной женке ночью, и ну ее шшикотать да шшупать до самого утра, а потом муж возвращается: "Здравствуй, милая жена " - окон нету ни хрена! А на следующую ночь приглядели другой домик, муж в ночную смену на работу ушел, и мы туда! Ну Тиша за свое взялся, женка аж визжала от смеха, а я свое дело делал. Приходит муж утром с работы, с любимым напильником на плече - опаньки! Хоть глазам своим не верь, но вчера была там дверь! Вот они - и окошки и двери! Стоят, миленькие, ни одно стеклышко не повредили! Обидел нас Пушкин, ох, как обидел!
Все замолчали, оценивая всю тяжесть обиды. Первым пришел в себя Тихон.
-Ну ладно, - сказал он, - что написано пером - не вырубить, Афоня, топором! Ты дальше-то знаешь стих, Кузенька? А то у меня лист вырватый...
-Знаю! - весело сказал кот и набрал воздух, чтобы продолжить, но встретился взглядом с Анфисой.
В глазах ведьмы сверкали яркие злые огоньки. Кузя все мгновенно просчитал, особенно строчку "…там ступа с бабою Ягой идёт-бредёт сама собой..." и уверенно сказал:
-Забыл! Старческий склероз! Обширная амнезия!
Анфиса благодарно улыбнулась, а Тихон искренне огорчился:
-Вот теперь мы никогда не узнаем - кого еще обгадил Великий Русский Поэт…
-Сашка-цыганок! - закончил Леший.

Все замолчали и загрустили.
-А может он про какое-то другое Лукоморье написал? -осторожно предположил Кузя?
-Нет, - вздохнул Тихон, - Лукоморье одно, вот оно родимое!
-Тогда может быть по пьяни?
Нет, нет! – дружно возразили все.
Соня, шатаясь, выбежала на середину стола и стала прыгать на месте, стараясь привлечь к себе внимание.
-Ей! Алле! Гараж! - закричала она громко, - Слушайте меня, только я одна знаю все, как было!
Все замолчали и недоуменно уставились на Соню. Мышь для уверенности уселась в солонку и широко, по-бабьи расставила сухие лапки.
-Напоили поэта, можно сказать, вдрызг, - сказала Соня, млея от всеобщего внимания, - Дядя Тихон ему все время подливал то за любовь, то за дружбу, то за ненависть к самодержавию, а Пушкин все время стихи читал, да так складно: "Выпьем, добрая старушка! Выпьем, выпьем, где же кружка, сердцу станет веселей! Ну, кружек не было, а стаканами пил исправно!
-И только ты одна была трезвой? - недоверчиво спросила Анфиса
-Ага! - икнула мышь, - у меня тогда изжога была. А когда все от «Мухоморовки» попадали, один Пушкин да я на ногах остались. Вот он и говорит: «А напишу-ка я вам, башибузуки мои, стих на память!», взял у дяди Тихона листок бумаги, чернильницу, гусиное перо и стал писать, да с непривычки одно за одним все три пера и сломал! Загрустил, опечалился, а потом рассмеялся, сказал: "Эврика!", взял переноску со светляками и побежал на птичий двор. Слышу, а там - шум, гам, крик, куры кричат, гуси орут, утки крякают, ну прямо, как у нас сегодня! Ну, прибегает Пушкин, весь в курином помете, а в руке пучок белых перьев держит, я сразу определила по цвету, что из хвоста гуся Аристарха… - Соня закашлялась. Кузя воспользовался паузой и вежливо сказал:
-Кстати, в мире есть интересная легенда про гусей...
-Легенда? - переспросил Тихон и раскрыл перед собой Амбарную книгу, - я такую легенду не знаю, надо записать!
Кузя провел лапой по усам и начал:
-В древности был такой город, Рим назывался и жили в нем римляне, народец, скажем прямо, склочный, поганый и воинственный. И цеплялись те римляне со всеми своими соседями, обзывая их варварами. И вот однажды варварам это надоело, и пошли они на Рим войной. Целый день они штурмовали стены, но взять их не смогли, и когда настала ночь - отступили. А римляне от радости, все поголовно, перепились и заснули на боевых постах. Когда наступила ночь, варвары, тихо, как мыши, подступили к городу и стали забираться на стены, но пьяная стража их не услышала и продолжала храпеть. Но зато врагов услышали римские гуси и подняли оглушительный шум, крик и гогот, чем и разбудили стражу. Город был спасен. В благодарность за это, римляне, конечно, на Рождество гусей с яблоками съели, но поставили им памятник на Форуме! Так появилась поговорка "Гуси Рим спасли!".
Кузя эффектно закончил легенду и поклонился. Все восторженно зааплодировали, но, как всегда, все испортил Афанасий своим гоготом.
-Гуси Рим спасли, - заржал он, - а Аристарх свой хвост просрал!
Кузя сморщился, как от зубной боли, но дипломатично улыбнулся.
-Слушайте, что было дальше! - закричала Соня, прыгая в солонке от недостатка внимания, - Так вот, пришел Пушкин домой, сел за стол, перо заточил ножиком, чертиков порисовал на столе и обрадовался. Налил полный стакан «мухоморовки», да ка-а-а-ак ахнет его!
Все вздрогнули.
-А закусить-то нечем! Его аж подбросило под потолок! Он, бедный, весь съежился, да скукожился, а потом тряхнул кудряшками и сказал: "Ай да Пушкин! Ай да сукин сын!" и быстро дописал стих! Вот!
Все начали переглядываться, как перед вынесением приговора.
-Ну это же другое дело, - примирительно сказала Кикимора, -по пьянке что только не набуровишь! Вон мой Афанасий, как нажрется - сразу начинает мне рассказывать, как он служил на флоте адмиралом!
-Да! - согласилась Анфиса, - спьяну чего только не натворишь!
-А что ты молчала, мышь египетская! - возмутился Леший, глядя на пьяную Соню, - с нашей мухоморовки не такие курьи ножки увидишь! Не виноват этот Пушкин, просто перебрал!
-Вот так, - нравоучительно начал Тихон, - из-за недостатка правдивой информации, рождаются ложные гипотезы и окончательные выводы!
Пушкин был оправдан единогласно, и все дружно выпили за его здоровье.
Дед Филимон, отбросил в сторону костыли, поплевал на лапки и закричал:
-А цыганочку с выходом видали? Эй, ромалы?
Анфиса посмотрела на перепившихся мышей и строго сказала:
-Мышам не наливать! Дом сожгут!
Кузя чувствовал, что его переполняет любовь ко всем присутствующим, да и у всех остальных, наверное, появились сходные ощущения. Подвинулись поближе, прижались плечами и ласково заулыбались. Ведьма Анфиса, откинувшись на плечо Кузи, как на мягкую спинку дивана, игриво сказала:
-А погодка-то наша, полнолуние! А не пойти ли нам ребята на пикничок?!
Миша восторженно ахнул:
-А жарить что будем? Котлеток нетути!
Анфиса усмехнулась.
-Раз идем на пикничок - значит есть и шашлычок! - сказала она.
Миша запищал.
-А откуда шашлычок, любимая? - заботливо спросил Тихон
-Из леса, вестимо! - ответила Анфиса
-Тетя Анфиса, - заканючил енот, - а где шашлычок, куда ты его спрятала?
-В Вимане стоит, в ведре.
-Ведро же могло перевернуться, - закричал Миша в испуге, - я побегу, посмотрю...
-Стоять! - приказала ведьма, - все пойдем, я только переоденусь.
Кикимора и Миша начали собирать походную сумку, укладывая в нее тарелки, ножи, вилки и хлеб.
-Тетя Кикимора, - волновался Миша, - ты аджичку не забудь и кетчуп, и лучок зеленый, и петрушечечку с кинзой.
Анфиса вышла в черном латексном костюме Госпожи. Не хватало только плетки.
-Жирные пятна хорошо отстирываются, - пояснила она в ответ на восхищенный взгляд Кузи
-Переноску со светляками не забудь! - сказал Тихон Афанасию
-И меня! - закричала мышь Соня, безуспешно пытаясь выбраться из солонки.
-Тихон! - приказала Анфиса, - мышь в карман и вперед, башибузуки!

Теплая летняя ночь, наполненная до краев приторным ароматом ночной фиалки и нескончаемым пением цикад, упала на землю. Луна светила так ярко, что Кузе была видна каждая шерстинка на пушистой шкурке енота. К Вимане дошли быстро. Как каждый рукотворный памятник, разрушенный временем или вандалами, она вызывала легкую грусть.
-Ничего! - преувеличенно бодро сказал Тихон, - мы тебе, Анфисушка, еще лучше летательный агрегат построим! Назовем его "Вимана-3 М"!
-Ага! - сказала Ведьма, - и с каждым новым агрегатом я падаю все с большей высоты!
-Ну что ты хочешь, сестричка, - заступился за друга Афанасий, - движок, хоть и нашенский от «Москвича-412», но старенький, а импортный от муравьиных попок еще в воздухе взорвался бы!
-Успокоил, - вздохнула Анфиса.
Тихон, заглаживая свою вину, смело полез в разрушенную Виману.
-А ну-ка посвети! - приказал он Афанасию, - темно, ничего не видно!
Леший встряхнул переноску со светляками.
-Ты возле рулевого помела поищи, - сказала Анфиса, - с правой стороны...
-Эврика! - донесся из обломков ликующий голос Тихона, - ведро целехонькое стоит, даже крышка не соскочила!
Енот забеспокоился и засуетился.
-Ты, дядя Тихон, шашлык осторожно вытаскивай, смотри не переверни!
-Обойдемся без ракоедов. - хмыкнул Леший
Тихон, пятясь задом, как любимое лакомство енота, выбрался наружу. В руке он держал большое цилиндрическое эмалированное ведро, плотно закрытое крышкой. Когда крышку открыли, запах маринованного шашлыка смешался с запахом ночной фиалки и стал просто непередаваем!
-Шашлычок! - застонал Миша, - Вкусный! И его много!
Анфиса оперлась на руку кота и пошла вперед. Идти оказалось недолго: обогнули белоствольную березовую рощу и вышли на небольшой зеленый мыс, полого сползающий к воде.
Посредине мыса, на четырех столбах, вкопанных в землю, стояла беседка с конусообразной крышей, а в ней - длинный деревянный стол и две скамейки по обе стороны. Большой кованный мангал, невольно навевал мысли о парке культуры или кавказском ресторане, откуда его приперли - было непонятно!
Ведро с замаринованным шашлыком поставили на стол.
-Афоня! - начала командовать Анфиса, - дрова на тебе! Тихон! Иди к речке мыть руки, будешь нанизывать и жарить шашлык! Миша! Твое дело сполоснуть шампуры, вон они, под стрехой. Кикимора! Накрывай на стол!
-А что делать мне? - осторожно спросил Кузя.
-Сидеть за столом и контролировать ситуацию! - отрезала Ведьма.
Леший ломанулся в лес и через минуту уже нес на вытянутых руках к мангалу, заранее заготовленные дрова.
-Чистый дуб! - гордо пояснил он, -дают жар не хуже, чем уголь антрацит!
Афанасий аккуратно сложил дрова в мангал, открыл поддувало и щелкнул пальцами. Вырвавшееся из руки пламя, мгновенно воспламенило сухие дрова и ярко вспыхнул огонь.
-Молодец, Афоня! - похвалила Лешего Анфиса,- первый шампур тебе!
Пришли Тихон с Мишей и Домовой начал нанизывать мясо на сверкающие шампуры, а енот комментировать происходящее.
-Мясо - молодая свинина! - стонал он, - в маринаде лук кольцами, перец горошком, лавровый лист, соль и уксус!
Кикимора понюхала маринад и согласно закивала головой.
-А откуда все-таки шашлычок? - спросил Тихон
Анфиса вздохнула.
-Да от верблюда! - сказала она устало, - была в Яви, вот оттуда и привезла!
Ведьма вдруг оживилась и рассмеялась.
-Представляете, иду себе по аллее. Вокруг фонтаны и живые люди, а я в коротенькой юбочке, чулочках ажурных и на "Лабутенах"! Ну все, естесственно, оглядываются или останавливаются, а тут мангал и шашлык жарится. Шашлычник такой маленький, чернявенький...
-Цыганок! - уверенно сказал Афанасий.
-Может быть...- согласилась Анфиса, - ну и как меня увидел - просто обалдел: «Дэвушка! Дэвушка! Что мимо ходишшь! Шашлик кушать надо!». Ну а я ему так вежливо говорю: "У меня денег нет!", а он как закричит: "Какой дэнги, какой дэнги?!Все бэри, бэсплатно! Подарка! И мэня бэри тоже!". Ну он-то мне и на хрен не подпрыгнул, а ведерко с шашлычком я взяла! Сделалась невидимой и поперла ведро в Виману, оглянулась - а чернявенький...
-Цыганок! - вставил Леший.
-Ну вобщем, шашлычник, - поправила Анфиса, - вокруг мангала бегает и кричит: "Вах! Вах! Совсем яман пришел! Иблис ходиль, шашлик спер"
-Оно может быть и «Иблис», - сказал Миша, - но шашлык замечательный!
Пламя разгоревшегося мангала поднялось высоко в звездное небо, бросая рыжие блики на тихую заводь реки. То там, то тут послышались всплески и из воды появились головы русалок. Проморгавшись и рассмотрев сидящих за столом, они выплыли на самую отмель и бесстыже обнажившись по пояс, дружно встали на хвосты.
-Здравствуйте, тетя Анфиса! Здравствуйте, тетушка Кикимора и дядя Афанасий! - закричали русалки.
При виде прелестей водяных дев, глаза Афанасия засияли, как два маяка в 10- балльный шторм.
-Ну, и чего уставился, сучок гнилой! - заворчала Кикимора, - сисек голых не видел?
-В следствие постоянного пребывания в водной стихии, - начал Тихон свою проповедь, - вторичные половые признаки русалок гораздо более выпуклые и обьемные, чем у других обитателей реки: рыб или раков!
-А я вот сейчас сухим поленом тресну по башке своего мужа! - визгливо закричала Кикимора, - и станет все у него впуклым до самой смерти!
Глаза Лешего трусливо потухли.
-А я че? - начал он оправдываться, - я ничего! Нужны мне их признаки! У меня свои есть, - сказал Афанасий и начал усердно чесать реденькую бороденку.
Енот Миша с подхалимской улыбочкой подбежал к воде
-Здравствуйте, тетеньки! - заверещал он, - вы уж не забудьте голодающему еноту пару раков на берег выбросить! Заранее благодарен!
Анфиса рассмеялась.
-Ну что, - спросила она, - пора шашлыки жарить?
Кузя посмотрел на яркое, обжигающее пламя в мангале и недоуменно сказал:
-А мы с Папой всегда ждали, когда дрова прогорят и только жар останется...
-Ах, это? - зевнула Анфиса, и повернув голову, небрежно дунула в мангал. Пламя взвилось до небес, рассыпая тучи искр и исчезло. Кот заглянул в мангал и увидел ровные ряды углей, подернутых багровыми и синими огоньками.
-Вот это да! -сказал он восхищенно, - вам бы, сударыня, пожарным работать, цены бы вам не было!
-А ты думаешь, кто в Яви горящую тайгу тушит? - ворчливо бросил Леший, - Уж не МЧС ли?
-Лес жалко, - пояснила Ведьма,- и деревья, и зверушек и людей!
-Боевой вылет моей благоверной супруги, -- с гордостью сказал Тихон, - пожарными Яви воспринимается, как Чудо! Был огонь- и нет огня! Можно рапортовать!
- А в газетах потом пишут, - потянулась Анфиса, - что в зоне пожара опять видели НЛО!
Тихон закончил нанизывать мясо и маринованный лук кольцами на шампуры, обернулся и вопросительно посмотрел на супругу.
-Валяй, Тиша! - сказала Анфиса, - да не забудь мышь из кармана вытащить, а то на десерт у нас будет жареная Соня!
Тихон сунул руку в карман, вытащил спящую мышь и аккуратно положил ее на стол. Соня зевнула, потянулась и открыла свои васильковые глаза, тщетно пытаясь навести резкость.
-Ну и где это мы, - спросила она недовольным тоном, - а где мой Кузя, где мой шашлык?
Кузя горестно вздохнул. Анфиса улыбнулась.
-Спиваешься, Софочка! -сказала Ведьма, - шашлык жарится, а МОЙ Кузя сидит рядом, в то время, когда ты валяешься на столе кверху пузиком!
-Пардон! Пардон! - начала оправдываться мышь, - не судите строго, перебравшую женщину!
Запах жаренного мяса туманил мозг. Миша в третий раз перетер тарелки и стаканы, и принялся за вилки.
-Не пережарь, дядя Тихон, - просительно сказал енот, - а то мясо жестким будет!
Не учи отца....шашлык жарить! - огрызнулся Тихон.
Русалки звонко расхохотались и начали живописно располагаться на берегу и на корягах. Афанасий толкнул Кузю в бок и тихонечко сказал:
-Ну и где они на ветвях сидят? На корягу еле взобрались, земноводные!
Русалки достали гребни, начали расчесывать свои длинные голубые волосы и сушить их под ярким светом полной луны.
-А я вот все думаю, - продолжил Леший, - а откуда они гребни достают? Непонятно! А у Тиши спросить как-то боязно!
-Шашлык готов! - торжественно провозгласил Тихон, подходя к столу с ароматным веером дымящихся шампуров.
-Мне только без жира! - заверещала Соня, - боюся фигуру испортить!
Отходчивая Кикимора повернулась в сторону реки.
-Девки! Шашлык будете? - громко спросила она.
Русалки дружно закричали:
-Нет, тетушка, нет! Мы больше рыбку обожаем, а из мяса разве что лягушку!
-Вот и хорошо! - искренне обрадовался Миша.
Шашлык разложили по тарелкам, сбоку- маринованный лучок и кетчуп. Домовой разлил «мухоморовку» по стаканам и вопросительно посмотрел на жену.
-За нас и за вас! Пьем на брудершафт! - сказала Анфиса, и просунув руку под лапу кота смачно высосала стакан.
Кузя проглотил «мухоморовку» залпом, крякнул, вытер лапой усы и подставил вытянутые губы для поцелуя.
Все целовались долго и усердно. Кузя с Анфисой, с Мишей и Тихоном, потом по кругу в обратную сторону. Все остальные делали то же самое, образовалось некоторое броуновское движение. Нацеловавшись в волю, все набросились на шашлыки и заурчали от восторга. Соня выпила свой стаканчик, сразу осоловела,
неуклюже повалилась на бок и тоненько захрапела. Кузя вышел из-за стола, сорвал два лопуха, на один положил Соню, а другим прикрыл ее сверху.
-Один - минус! - икнул Афанасий.
Соня натянула лопух, как одеяло по самые ушки и непристойно рыгнула.
-Мдааа! - протянула Анфиса, - Наша Сонная Лилия поплыла по волнам могучего Нила мимо божественных Фив в Страну Алкашей и Дураков…
-К своему Тутанхамону! - добавил Леший.
После брудершафта вся компания стала не то, что более дружной, а превратилась в одну большую семью. Все говорили одновременно, разделившись на три пары. Тихон и Афанасий, упершись для равновесия потными лбами, спорили о Вимане.
-Неправильно ты шпильку на шкив поставил, вот он и отвалился! - бурчал Леший.
-Правильно! - убеждал друга Домовой.
С другой стороны от Кузи, раскрасневшаяся Кикимора поучала енота Мишу:
-Когда сметанная подливка с Тосканским сыром прокипит 5 минут, сверху на мелкой терке нарезаем черный трюфель мелкой стружкой...
-А крупной стружкой можно? - подлизывался Миша
-И только потом ставим мясо в разогретую русскую печь, при температуре 180 градусов ровно на 27 минут! И вуаля! Мясо по-бургундски, с каперсами, спаржей и трюфелями готово!
-Интересно, - удивилась Анфиса, - а где она черные трюфели возьмет, если я их во Франции не стырю?
Кузя посмотрел на стол и тоже удивился.
-Это интересно знать, - сказал он излюбленную фразу Тихона, - только что под головой Сони, вместо подушки, лежал ею же недоеденный, кусок шашлыка. Я сам его туда положил, а теперь- корочка ржаного хлеба! Чудеса или колдовство?
-Миша! - коротко ответила Ведьма.
Разговоры становились все громче. Все Русалки выбрались на берег и, расчесав волосы, принялись натирать золотую чешую своих хвостов мелким речным песком.
Кузя загрустил и Анфиса, как тонкая женская натура, сразу же это заметила. Она обняла кота за плечи и начала почесывать длинными острыми ноготками у него за правым ухом.
-Что случилось, котенок мой маленький? Кто обидел рыженького котика? - замурлыкала Ведьма.
Кузя с благодарностью посмотрел на Анфису.
-Просто Папу вспомнил, ик, вот и загрустил, - сказал он негромко, - мы с Папой часто шашлыки на даче жарили, дом у нас хлебосольный и Папины друзья-художники всегда у нас собирались. Весело было! Кто с женами приходил, кто со своими натурщицами, а кто с чужими женами. Говорили все больше о Высоком Искусстве, но заканчивали всегда бабами!
-А к твоему Папе бабы тоже приходили? - заинтересованно спросила Анфиса
-А как же! - гордо ответил кот, - Папа мой - известный в стране художник, а также и в Европе! К нему много баб приходило и он писал с них картины в стиле НЮ...
Кот осекся и покраснел, но этого никто не увидел.
- Я знаю этот стиль! - усмехнулась Ведьма, - мне нравится, главное, чтобы тело было красивым! А как ты думаешь, меня бы он тоже нарисовал?
-Конечно-конечно! Кого рисовать, как не вас! - стал горячиться Кузя, - Причем в разных позах, в воде, в виде Афродиты, или на земле, танцующей Терпсихорой, или в небе, как птицу Гамаюн!
-Любопытно...- медленно проговорила Ведьма, - а тебе, Кузенька, все эти его НЮшки нравились?
-Нет! - честно ответил кот, - Тем, кто мне не нравился - я в туфли писал!
-Скучаешь по Папке? - ласково спросила Ведьма.
-Да, - ответил Кузя, - был бы он здесь - сколько бы картин написал! Тут и жанровые, и пейзажи, и портреты! Представляете, монументальное полотно: "Тихон,Афанасий и Кикимора тянут "Виману-3" в гараж" по мотивам известной картины Перова "Тройка"!
-Эти могут! - согласилась Анфиса, - эти куда угодно Виману утащат!
Кузя тяжело вздохнул.
- Папе бы здесь, в Раю, понравилось! - сказал он с сожалением.
Ведьма расхохоталась.
-В Раю? - переспросила она насмешливо, - ты думаешь, что в Раю тебя бы первым делом встретили стаканом «мухоморовки»?
-А где же я? - растерянно спросил Кузя.
Ты в Нави, дружок! - ласково сказала Анфиса и поцеловала Кузю в испуганную мордашку, - жил ты в Яви, пока не помер, а после смерти попал к нам в Навь и поверь, что это большая честь оказаться сразу у нас дома! Не знаю, чем ты это заслужил в прошлой жизни!
Усы у Кузи повисли, как у деда Филимона. Кот казался раздавленным.
-А я думал, что мы в Раю и Папа тоже сюда попадет...
-Да не расстраивайся ты, - Ведьма потрепала кота по загривку- знаю я твой Рай! Котам и собакам там не место, а знаешь почему?
Кузя жалко заморгал.
-Да потому, что в Раю вы бы просто с голоду подохли! Там из пищи только трава, цветы и яблоки!
Анфиса притянула себе на грудь голову кота и стала ласково шептать ему на ухо, как младенцу, сказку.
-Не грусти, мой котенок, не грусти мой маленький, вот помрет твой Папка - и мы его сразу сюда к нам заберем!
Внезапно Ведьма отодвинула от себя кота и расхохоталась.
-А я знаю, как горю твоему помочь можно! - сказала она торжествующе, - я твоего Папку раньше его смерти сюда могу притащить!!!
-А как это? - робко спросил Кузя, - ведь он еще не умер...
-Подумаешь, делов-то куча! - отмахнулась Ведьма, - как только ребята новую Виману построят, ты мне адресок черканешь, я слетаю, задушу твоего Папку по-быстрому и притарабаню его сюда! То-то будет радости и счастья!
Кузя поперхнулся и высоко подпрыгнул над столом.
-Да ты что?! - страшным голосом заверещал кот, - Папу придушить?! Никогда! Пусть живет, сколько ему положено! У него скоро выставка в Париже! Я как-нибудь подожду...
-Ну, как знаешь! - искренне огорчилась Анфиса и надулась, как маленькая девочка. Бросив искоса взгляд на кота, она внезапно спросила:
-А не пора ли нам, дружочки, домой, баиньки?
Все смолкли и недоуменно переглянулись
-Так осталось же еще, - сказал Тихон, - встряхивая бутылку, - не пропадать же добру...
-А может быть споем? - робко предложил Кузя
А вот теперь наступила полная гробовая тишина. Даже Русалки перестали переругиваться на песке.
-Как это, споем? Просто так вот возьмем и споем? - сварливым тоном спросил Афанасий.
- Миленький ты мой провокатор, - задушевно начал Тихон, -петь мы, отродясь не пели и делать этого не могем! Никто не учил! Гадость любую или радость - это мы запросто, а вот спеть...
Кузя посмотрел на Ведьму. Та согласно кивнула.
-А ты что, петь умеешь и нас научить сможешь? - спросила она негромко, забыв про обиду.
Кузя аж задохнулся от переполнявших его чувств.
-Да я первым в нашем районе певцом был и на даче тоже! - радостно сказал он, - меня все коты в округе за это уважали! Это же просто, надо только захотеть!
-Мы хотим и очень! - жалобно сказала Кикимора
-Тогда слушайте меня! - кот буквально расцвел от своей внезапной значимости, - то, что мы будем петь - называется хор! Это же легко! Я, как признанный солист, начинаю куплет, а когда я взмахну лапами, вступаете вы, повторяя вместе со мной две последние строчки! Понятно?
-Понятно-то понятно, - сказал Афанасий, - но боязно!
-Не трусь, Леший! - покровительственным тоном сказал Кузя, - главное - начать всем вместе!
Кот встал во главе стола, помял зачем-то лапой горло и откашлялся. Все, включая Ведьму, восторженно смотрели ему в рот.
-Итак! - громко объявил Кузя, - Песня! Русская застольная! Называется "Ой, мороз, мороз". Исполняется впервые и, к сожалению, с оставшимся пока, кошачьим акцентом!
Противным резким голосом, которым Кузя всегда предупреждал котов о неминуемой драке, «заслуженный солист» взял первую ноту! Недовольно помял кадык и сразу запулил на кварту выше, довольно улыбнулся и, подвывая, запел: «Ой, мороз, мороз! Не-е морозь меняу! Не мороозь меняууу, мооего коняу!»
Здесь, Кузя артистично взмахнул лапами и все хористы, еще не веря собственному таланту, наперебой запели: «Нее мороозь меняууу, мооего коняу!»
Кузя восхищенно кивнул и, чтобы приободрить девственный хор, показал им большой палец на лапе и запел второй куплет, уже на терцию выше.
"У меня женаа, ох, красавица, ждет меняу домоооой, ждет, печалится!"
Хор во второй куплет вступил громко и шумно, все хористы восхищенно переглядывались.
Кузя взял самую высокую ноту в своем регистре и оглушительно завыл:
- Я вернусь домоой, нааа закате дняу! Обнимуу женуууу, напоюу коняу!
Хор грохнул слаженно и громко, как взорвавшаяся Вимана, и на секунду наступила оглушительная тишина. А потом? Что случилось потом? Аплодисменты, овации, крики «браво, маэстро», «бис, Кузя»! Все подбежали к гениальному дирижеру и тискали его, словно мягкую игрушку. Но все это не шло ни в какое сравнение с реакцией Русалок: они носились по реке, кричали, визжали, громко били хвостами по воде, вздымая брызги до небес и, как обезумевшие фанатки, визжали
-Кузю! Хочу Кузю! Иди к нам, миленький! Мы хотим от тебя ребенка!
-Вот, бесстыжие! - заорала Кикимора, - Угомонитесь, хвостатые, все богатырям расскажу!
Угроза подействовала и Русалки притихли. Старшая из них, с фиолетовыми волосами, подплыла к берегу и глубоким контральто сказала:
-Мы тоже петь хотим, ну пожалуйста, давайте споем еще разочек!!!
Кузя посмотрел на взволнованную Анфису.
-Народ хочет! - сказала ведьма строго, - только выйди на берег, чтобы хвостатым тебя тоже видно было!
Все повторилось теперь уже с академическим размахом, правда взвизгивания Русалок придали песне некий залихватский размах и обьем! Звучало это приблизительно так: Хор - Не мороозь меняууу/ Эх! Ой! Иих!/ Моегоо коняу!/ Ох! Ай! Иих! Да что ты!/
После общего исполнения песни, овации не смолкали еще минут десять. Внезапно, вверх по реке, мощным кролем, как катер на воздушной подушке, подлетела сторожевая Русалка.
- Ой, девки! От вашего крика богатыри проснулись! На берег выходят!
-Богатыри! -закричали Русалки восторженно, -сладенькие наши, мимишные! Плывем, девки, а то не успеем!
Одна за другой, помахав всем на прощанье хвостами, Русалки ныряли в реку.
-А как же раки? - безнадежно спросил Миша.
Старшая Русалка, с фиолетовыми волосами, на вопрос енота обернулась и прежде, чем уйти на глубину, сказала глубоким контральто:
-Да пошел ты, ракоед хренов!
Как всегда бывает после глубокого эмоционального всплеска, наступила легкая апатия и маленькое внутренне опустошение. Все сидели за столом с глупыми счастливыми улыбками и молча переглядывались. Наконец, Тихон вытер скупую мужскую слезу и сказал:
-Да! Смешанный хор - это большая, я бы сказал, великая сила, обьединяющая народы, религии и континенты!
Кикимора от избытка чувств прижала к груди стиснутые руки и восхищенно мычала. Зато Леший треснул кулаком по столу, выругался и сказал:
-Не, Кузенька! Крути не крути, а ты и есть тот самый ученый кот, про которого нам рассказывал Пушкин! И сказки сказывать здоров, и петь горазд! Ты, как ...этот самый, ну, как его, Тихон?
-Шаляпин! - солидно ответил Домовой
-Ага! Прохор? Екк-королек!
Глаза Ведьмы Анфисы подозрительно блестели.
-Спасибо тебе, солнышко наше рыжее, - сказала она с волнением, - благодаря тебе, мы и петь теперь научились!
Подал голос и енот Миша:
-Я, конечно, дико извиняюсь, - сказал он невнятно, что-то прожевывая, - я тут шашлычки подогрел, подавать?
Шашлычки быстро разложили по тарелкам, и Тихон опять разлил по стаканам мухоморовку.
-Хочу сказать тост! - вдруг заявил Миша
-Да ладно! - удивился Леший.
Миша встал, поднял стакан высоко вверх и, и обведя всех счастливым взором, коротко сказал:
-Ну, на посошок!
Леший выругался:
-Я думал, что ты что-нибудь о Высоком искусстве запулишь, морда твоя полосатая, а ты? Тебе только пожрать и выпить на халяву!
-Одним Высоким искусством сыт не будешь, надо и про шашлычок не забывать! - философски заметил Миша, опрокинул стакан в горло и вкусно захрустел поджаренной корочкой мяса.
Доели и допили все оперативно быстро. Стали собираться домой, Кикимора с енотом направились на речку мыть посуду, Соню, спящую непробудным сном, завернули как бутерброд в лопухи и положили в карман пиджака Тихона.
-А Клавка на тебя, Кузя, глаз положила, - задумчиво сказала Анфиса.
-Какая Клавка? - удивился кот
-Ну, Клавдия, старшая над русалками, с фиолетовыми волосами!
-А я ее и не разглядел, - соврал Кузя.
-Так-то я тебе и поверила! -усмехнулась Ведьма, -Ох, дождутся девки у меня! Все им волосья повыдираю!
Назад шли гораздо медленнее, зачем-то высоко задирая ноги, словно дорога шла вверх. Для пущей устойчивости все пары взялись за руки, как для игры в "Ручеек". Перед самым домом потеряли Мишу. Сколько ни звали - енот не откликался.
-Побежал, гад, к себе в нору, - беззлобно сказал Афанасий.
-Да, - согласился Тихон, - такие индивидуумы всегда припрятывают что-нибудь на десерт, подальше от дружного коллектива.
А дома было так тепло и уютно, что все сразу обессиленно присели на стулья. Колыхнули банку со светляками и стало совсем хорошо.
-Как я устала! - сказала Анфиса.
-И мы, и мы - загалдели все
-День был трудным, но продуктивным! - подытожил Тихон.
В голове у Кузи слегка шумело и глаза начали слипаться.
Анфиса это сразу заметила и начала, как всегда, командовать.
-Кузеньке постелите на топчанчике возле печки, там, где Пушкин спал!
На топчанчик постелили толстую пуховую перину, такую же подушку и необычайно красивое одеяло, сшитое из разноцветных кусков материи.
-Тиша, - продолжала Ведьма, - Соню положи поближе к мышам, утром пойдут шарить по дому - разбудят алкашку!
Тихон положил завернутую в лопухи Соню рядом с печкой, но оттуда внезапно вылез, недремлющий страж мышиного народа - дед Филимон, глянул на мышь, вздел лапки к потолку и горестно возрыдал:
-Сонюшка! Детушка! Говорил я тебе, не верь рыжему уроду! Сожрет ведь! Вот и сделал из юной красавицы-мыши, сэндвич с листьями салата!
-Это гнусный поклеп! - возмутился Кузя, - там нет салата, там лопухи!
Никто не знает, чем бы закончилась эта перепалка, если бы Соня сладко не потянулась, перевернулась на другой бок и снова засвистела.
Кикимора с Лешим забрались спать на печку, задернув красную, в мелкий цветочек, шторку.
-Вам там не жарко? - заботливо спросил Кузя.
-Нет - ответил Леший, - но раз ты такой сердобольный - открой все окошки в доме для вентиляции!
Анфиса погладила кота по голове, поцеловала в мордашку и тихо сказала:
-Спокойной ночи, Кузенька, спокойной ночи, сладенький!
Она ушла в свою спальню, а кот начал располагаться на топчане, он обожал мягкие подстилки. Закинув лапу за голову, Кузя начал размышлять.
-Что можно сказать? - подумал он, - все сложилось как нельзя лучше! Встретили приветливо и душевно, несмотря на некоторое недопонимание...
В этот момент кот почувствовал, что кто-то забирается к нему на постель.
-Кто это? - спросил он удивленно.
-Твоя любимая мышь Соня! - ответил хрипловатый голос и через минуту Кузя почувствовал, что грызун устраивается спать на его плече, зарываясь в густой мех.
-Ну и ладно, - философски подумал кот, - пусть не очень удобно, но я сейчас просто истинный гусар: сыт, пьян и женщина на плече! А люди здесь хорошие, добрые, пожалуй, даже лучше, чем в Яви! И чего там у нас все боятся смерти? Да отсюда никого и палкой не выгнать! А что пьют, так что, у нас не пьют, а на хлеб мажут? Но здесь же все по- человечески! У нас мужики, чтобы выпить, от жен по гаражам прячутся, да по детским площадкам, а здесь...! Сидят за столом вместе с женами и вместе с ними пьют! Это никакое не пьянство и злостный алкоголизм, а Праздник 8 Марта!
Да и где и не пить, как на Том Свете! Ты же уже кони двинул, бояться нечего, ни цирроза, ни " Белочки"...
В этот момент мышь Соня проснулась и резко выпрямилась.
-Писать хочу! - сказала она внятно и начала сползать с кота.
-Не ушибись, мышка, - зевая сказал Кузя и услышал, как громко брякнулись мышиные кости об пол.
-Это интересно знать, - подумал кот, - а мыши тоже падают на все четыре лапы, как коты?
По полу застучали крашенные коготки модницы Хатшепсвят.
-Ну это уже перебор! - бурчала мышь себе под нос, - в первую, можно сказать, брачную ночь уписаться на любимом коте! Сплошной нонсенс!
Через некоторое время, мышь снова забралась на Кузино плечо, чмокнула его мимо морды и сказала:
-Разбуди меня, когда в тебе проснется страсть и делай со мной все, что захочешь!
Сказала и тут же захрапела, раскрыв розовый треугольный ротик, а Кузя продолжал размышлять…
-А Папе здесь тоже понравится, - думал кот, - жаль, что картины, которые он здесь напишет нельзя будет выставить в Яви! Вот бы там все обалдели! И главное, здесь же тихо и спокойно, и не надо думать на какие шиши мне покупать "Китикет"! А что касается натурщиц - так их здесь хоть пруд пруди, и никто почасовую оплату не потребует! Взять хотя бы русалку Клавдию, красавицу с фиолетовыми волосами! Она же копия тоже Клавдии, но Шифер, правда у нашей фигура лучше и волосы длиннее! А уж про Анфису я вообще молчу! Да и Афанасий мужик фактурный и брутальный!
Вот бы с кого портрет старого партизана писать! Да! Нам с Папой есть здесь чем заняться: он будет картины писать, а я хором руководить, не Навь, а прямо-таки Дворец культуры! Ничего, я Папу подожду, я терпеливый и будет нам Счастье...
Глаза у Кузи слипались, он засыпал, убаюканный мелодичным храпом влюбленной мыши. Любопытная Луна, осторожно раздвинула ветви берез и приветливо заглянула в раскрытое окно. В нос ей ударил такой перегар, что она пулей взлетела на небо и впервые за миллионы лет повернулась к Земле своей Темной стороной, чтобы прочихаться.
Надрываясь пели цикады, им басом вторили сверчки, а откуда-то издалека, там, где в океан впадает тихая сонная река, раздавался еле слышный рев сводного хора Богатырей и Русалок: "Обнимуу женуууу, напоюу коняу! / Эй!Их!Еххх! Да что ты! / "
Кузя счастливо улыбнулся.
-Все правильно, - подумал он, - искусство надо двигать в массы!
Спокойной ночи тебе, Кузя!
                ***





Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Сказка
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 20
Опубликовано: 02.09.2020 в 13:46
© Copyright: Александр Кузнецов-Софос
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1