Одинокая ветка сирени


Одинокая ветка сирени
Я знаю, сколько людей, столько различных судеб и историй. Я хочу поблагодарить моих близких, друзей, знакомых и незнакомых мне людей за доверие и откровенность. Благодаря вашим историям, я поверила в то, что в нашей сложной жизни, есть место любви, счастью и чудесам, происходящим под Новый год.

Эту историю мне поведала моя соседка по этажу. А случилось это в канун Нового года.

Зовут мою соседку – Наташа. Ее, все так и называют - Наташа, не Наталья, не Ната, а именно с ударением на второй слог - НАТАША. Действительно, когда произносишь ее имя, приходит какое – то спокойствие и доброта. Говорят, как назовешь ребенка, так и пойдет по жизни. Вот например, когда я называла своего первенца Кириллом, мой свёкор меня укорял, мол кирять будет, или дразнить Кирькой будут, а его всегда называла только Кирилл, вот он и вырос красивым и умным, и его дразнили все - профессором, за то, что рос вдумчивым и умным мальчиком и носил очки.

Но, я сейчас хочу написать о Наташе. Думаю, что родители всю свою теплоту и нежность вложили в имя своей дочери, поэтому и так приятно мне писать о ней. Наташа живет в двухкомнатной своей квартире на нашем 10 этаже.Ей около 65 лет. Всегда спокойная и приветливая. Мы соседи никогда не слышали от неё грубого слова или жалоб. Я иногда к ней захожу чайку попить, да и она ко мне забегает. Вместе ходим в парк гулять и в магазин, когда есть время, а у нас - пенсионерок для этого его сейчас достаточно. О себе Наташа много не рассказывала, а я и не спрашивала, думала, захочет, сама расскажет. Ну, и дождалась…

Случилась эта история 30 декабря, в канун Нового года. Зима стояла настоящая - с метелями и морозами. На улице мела метель. Снег шёл несколько дней подряд. Моя машина стояла на стоянке в сугробе. Я решила вечером выйти прогуляться и почистить вокруг неё снег и прогреть мотор, так как собиралась утром ехать поздравлять внуков, отвезти им подарочки. Я оделась потеплее, взяла лопатку и вышла. На улице было неуютно. Шел снег, мела поземка, ветер был пронизывающим, холодным. Я немного прогулялась и стала отгребать от машины снег.

Наш дом стоит на главном проспекте города. Проспект к Новому году украшают гирляндами. Гирлянды сияли разноцветными огнями, а ветер их раскачивал, тем самым создавая красивую палитру разноцветных оттенков снега и машин, деревьев и домов. Красиво. Вечер и сияние разноцветных огней. Я закончила отгребать снег и стояла, рассматривая эту красоту. По проспекту шли рядами автомашины, отбрасывая лучики своих фар на дорогу и обочины, тем самым создавая иллюзию сказки и праздника. По тротуарам пробирались осторожно прохожие. Они спешили кто – куда. Вот пробежали стайкой девчонки о чем – то громко споря, а вот прошла парочка в обнимку, им и метель не помеха… Я стояла и зябла, ветер меня жалил холодом, но уходить домой не хотелось.

Вдруг я увидела, что идет по направлению к нашему дому женщина. Выглядела она своеобразно. Шуба была наполовину расстёгнута, шапки не было. На голову был надет на половину капюшон, из – под которого выбились светлые кудрявые волосы, влажные от дыхания и снега. Вся она была взволновано - растрепанной. В одной руке без перчатки она держала несколько веточек замерзшей на морозе сирени, прижав их к груди, а в другой - снятые перчатки и сумку. Но, самое главное она шла, широко улыбаясь, и что – то напевала. Я ее сразу не узнала. Вот, как может изменить счастье человека.

Женщина подошла ближе, и я ее узнала. Как Вы и догадались - это была Наташа.

- Привет, Наташа. С наступающим. Откуда ты такая красивая? - спросила я ее.

- Привет, Оля. А ты чего тут стоишь? Меня ждешь?

- Нет. Машину вот навещала. А ты откуда такая?- повторила я вопрос.

- И не спрашивай..Сама не знаю… Знаю, только одно, что теперь все будет хорошо…

- Ну, ты совсем загадками заговорила… Что, на свидание ходила? Кто цветы подарил… Ладно, пошли чаем напою, а то замёрзла, заболеешь на праздник. Посидим, чайку попьем, и ты мне, если захочешь, все расскажешь…

- Ладно, пошли к тебе.

И мы пошли в дом.

Пока мы шли к подъезду и поднимались в лифте, Наташа загадочно молчала и улыбалась. Она, молча, прошла за мной мимо своей квартиры. Потом долго стряхивала налипший снег с одежды, как бы решаясь войти и поговорить или повернуться и уйти. Потом решилась и вошла в открытую мною дверь.

- Проходи, Наташа, раздевайся. Вот надень теплые меховые тапочки, согрей ноги. Цветы поставь в вазу, она стоит на стенке, а воды наливать не нужно, они уже погибли, зато запах чудный, какой – то весенний. Удивительно – зима, мороз, метель и Новый год, а у тебя в руках букет сирени… Ладно располагайся в кресле у столика, я поставлю чайник.

- Хорошо, Оля – тихо ответила мне Наташа.

Пока я ставила чайник, я имела возможность наблюдать за Наташей.

Наташа, сняла осторожно шубу, повесила на вешалку, потом присела на пуф, сняла холодные сапоги, помассировала замерзшие уставшие ноги и блаженно натянула мои меховые тапочки. Встала, посмотрела на себя в мое, большущее до потолка и почти на всю стену прихожей, зеркало. Слегка потянулась, разглядывая себя, поправила встрепанные и влажные от инея волосы. Волосы у нее были стриженные под карэ. Наташа специально волосы не красила, поскольку у нее была красивая ровная седина, которую она иногда, в особых случаях оттеняла пенкой. Сегодня, волосы имели голубоватый оттенок. Карие глаза придавали ее лицу загадочности, ибо они как ночь скрывали все в своем омуте. Наташа стояла и смотрела на себя в зеркало и внимательно, как бы со стороны разглядывала себя - волосы, лицо, шею и фигуру. Ей что-то не нравилось в себе, что- то нравилось, и она, то улыбалась своей загадочной улыбкой, то хмурилась.

Мне было интересно наблюдать за ней. На свои 65 лет, в тот момент, она ни как не тянула. Максимум 45-50. Щеки с мороза горели огнём, глаза сияли разными оттенками счастья, как туманность Андромеды, то прятались в тумане, то сияли, слепя нестерпимо ее саму, и она жмурилась от удовольствия видеть себя…

- Да, что же такое случилось с Наташей, что она вся сияет. Вот что сделали с ней несколько замерзших на морозе веточек сирени. И что такое счастье вообще, ели оно в один миг полностью преображает взрослую, умудренную жизненным опытом даму в молоденькую, жаждущую земных радостей и счастья женщину… - подумала я.

Я нарезала сыр и лимонник, добавила несколько бутербродиков, почистила мандарины и позвала Наташу:

- Наташа, иди сюда, помоги мне накрыть на стол.

Наташа пришла. Мы взяли всю снедь и стали накрывать стол.

- Наташа, а Наташа , давай ликерчику накапаю, а может ну его чаек, давай сварю своего хорошего кофе с корицей по такому случаю… Все равно не уснешь рано, вон какое взволнованное настроение.

- А, давай! Гулять, так гулять. Сегодня канун Нового Года можно загадывать желания. Говорят, если загадаешь, напишешь на листочке и под подушку в эту ночь положить, а утром под елку - все сбудется. Знаешь, ты меня спроси чего я сейчас хочу - не знаю… Давно, а может и вообще в первые в жизни мне так сегодня хорошо, даже домой не хочется… А может попьем кофейку и пойдем гулять в метель… Душа просит…

- Ну, ты и раздухарилась… - засмеялась я, разливая горячий ароматный кофе по чашкам и добавляя в него молочный ликер.

- А что? Кончился пост, всё! И точка. Хватит переживать и ныть. А ты знаешь, Оля, я ведь никогда так счастлива не была, чтобы себя не сдерживать от радости. Я сегодня все поняла, что все еще живо и я все еще женщина, и мне все еще хочется внимания… Вот так то … Давай свой кофеек…

- На, садись в кресло, бери чашку, я плеснула тебе ликерчику чуть побольше, тебе согреться надо, потихоньку пей и рассказывай. Сгораю от любопытства, что с тобой случилось, кто это такой молодец, что вывел тебя из стресса несколькими веточками сирени перед Новым годом.

Наташа уютно уселась в кресло, которое я придвинула предусмотрительно к столу. Наташа сняла мои тапочки, они были размера на три больше, и по – детски с ногами умастилась в кресле.

- Оля, можно так, с ногами, как в детстве, когда прибежишь с мороза, ноги замерзли, залезешь на печку или сундук у печки и сидишь, пока не отогреешь их своим теплом.

- Да, пожалуйста, сколько угодно. Ты же маленькая, тебе можно, а я не умещаюсь, хотя тоже так люблю посидеть.

Пока Наташа возилась, садясь удобнее в кресле и пила, прихлебывая маленькими глотками горячий кофе, я сидела и блаженно вдыхала аромат свежесваренного кофе с корицей нежного аромата оттаивающих веточек сирени. Что-то в этом было волшебное, волнующее. Зима, снег, запах крепкого кофе, корицы и нежный какой-то весенний дразнящий аромат сирени. Наташино волнение передалось и мне, и я сидела еда сдерживая свое желание начать разговор.

А Наташа сама вдруг, как бы закрылась, ушла в себя и свои переживания и так сидела, покачивая гущу в выпитой чашке, выливая на стенки оной рисунки и рассматривая их.

- Оля, а ты можешь гадать на кофейной гуще? - вдруг спросила меня она.

- Нет, Наташа, я не умею. На картах могу, а на кофе не вижу я рисунков. А ты что погадать хочешь? Есть о чем?

- Конечно. Я тебе никогда не рассказывала, почему со своим Николаем расстались? Вот сижу и вспоминаю, а вспомнить почти не чего. Ты, не думай, Николай был хороший мужик, не пил, не курил, зарплату отдавал всю, и в доме все исправно было. Но не было меж нами искры и тепла, не любил меня он, по залету женились, по глупости и под маминым нажимом. Мне мама всегда говорила, когда я делилась с ней, нет меж нами любви:

- Ничего, стерпится - слюбится. Не пьет, не бьет, все в дом и для тебя. Чего ты с жиру бесишься, любви захотела. А как одна останешься, так и хлебнешь горя. А про это дело и без него жить можно, главное чтобы не болеть. Уймись.

- Вот я и жила. Права мама была. Дом полная чаша. Николай всегда все для меня и сына, а мое бабье ретивое по ночам плакало от обиды и одиночества. А когда сын уехал учиться, Николай перебрался в комнату сына, сослался, что своим храпом и больной спиной спать мне не дает. Радикулит его донимал, ночью повернется, вскрикнет от боли, проснется, а я все равно все слышу, спала плохо, бессонница. Сыну помогал во всем. Выучился сын, работу в Нижнем Новгороде ему хорошую нашел, а потом женили его и квартиру выстроили. Так мы остались в квартире с Николаем одни. Квартира была трехкомнатная, большая. Вот однажды, примерно вот так же, в канун Нового года пришел с работы, ботинки и куртку снял, а не переодевается в домашнее, не проходит и в глаза не смотрит, что самое интересное совсем трезвый, и говорит:

- Послушай, Наташа, я долго ждал, пока сын вырастет, пока ты свою пенсию заработаешь, пока женю сына и квартиру ему куплю… Общем, все… Давай поговорим без истерик и взаимных упреков. Ты же отлично знаешь, как мы поженились, по глупости, молодые были вот и напортачили, а твоя мать настаивала и обвиняла, вот я сдался и женился на тебе. Ты же знаешь, что я тебя не любил, да и до сих пор не смог полюбить… Что говорить, уважаю тебя за спокойный нрав и покладистость, аккуратность, но как женщина не мила ты мне, и чем старше становлюсь, тем хуже… Не могу с тобой больше жить, не могу. Не хочу тебя обвинять ни в чем, сам дурак сунулся куда не нужно, испортил девчонку, вот и ответил, все выполнил, больше не могу. Не вини меня, не плачь… Не вернусь. Есть у меня женщина, уже лет 5 как живем с ней, а ночевать домой хожу, как на службу, отпусти меня по- хорошему. Квартиру разменяем, тебе 2х-комнатную в новом доме, а мне отдашь мою долю деньгами, и дачу с машиной заберу себе, все деньги на книжках твои, тебе хватит, а если нужда будет – помогу. Ну, чего ты молчишь, как в рот воды набрала. Тебе всего 55 лет, на пенсию вышла, пенсия хорошая, может, и ты кого встретишь, отпусти …

Наташа сидела в кресле, обняв руками колени, слегка покачиваясь в так своего рассказа:

- Знаешь, Оля, я даже не удивилась, тому, что Николай уходит. Мне стало легче от этого, что, наконец кончилась эта пытка одиночества вдвоем.

А потом Николай продолжил:

-Наташа, я с сыном поговорил и все ему объяснил, дал денег, он меня понял и ты пойми, я не виноват, что так и не смог тебя полюбить, сердцу не прикажешь. А там у меня любовь, прости, что так говорю, но хоть немного для себя поживу в радости. А какая радость в нашей семье была? Сама знаешь… Одна вина и обида. Но, я тебя не виню и не держу обиды на тебя, ты это знай, и если надо помогать буду. А сейчас я уйду, мне пока ничего не надо, мне трудно это делать, но так лучше будет. Ты успокойся, все взвесь и собери все мои вещи. А завтра я приду с покупателем и мы обо всем договоримся.

- Николай встал, оделся и ушел, не сказав даже на прощанье и слова – продолжила с горечью Наташа.

- Как же так , Наташа, случилось? А сколько вы вместе прожили?

- Почти 40 лет, а вернее 38, а вспомнить особенно не чего, да и Бог с ним. Жаль только сын не понял и осудил меня с мамой, ведь он рассудил по- своему, со своей колокольни. Время расставит все на свои места. Вот так я и оказалась в твоих соседках и ни сколько не жалею. На следующий день мы продали нашу квартиру, и я через месяц переехала сюда, в наш дом. Николай выполнил своё обещание, отделал мне новую квартиру и помогает материально. Уже прошло почти 10 лет, а я живу, как вареная, прошлым. Обида все равно осталась, вот на кого больше не знаю, на маму или на Николая, но я рада, что мы расстались.

- А как у него сложилась жизнь в новой семье?- спросила я.

- Там все хорошо. Он доволен и при случае меня благодарит за то, что поняла и отпустила, но мне от этого еще горше, что моя жизнь пролетела без бабьего счастья и радости…

- Ну, ладно прибедняться.. Давай рассказывай, кто сирень то преподнес? - подначила я соседку.

Наташа, слегка вздохнула, лениво потянула воздух с ароматом сирени и заулыбалась.

- Сейчас расскажу, все равно не смогу скрыть от тебя, раз уж случилась эта история со мной.

Наташа сидела в кресле, забравшись с ногами, обняв колени. Платье обтянуло ее стройные бедра, а голову она откинула на спинку кресла, немного склонив на бок и прикрыв глаза. Она о чем - то про себя размышляла, об этом говорило всё её выражение лица и сжатых губ. Она их, то немного сжимала и втягивала внутрь, то слегка покусывала и облизывала нижнюю губу. Это говорило о её внутреннем волнение и борьбе со своими переживаниями, сомнениями правильности ее желания мне рассказать всё. Потом она вдруг резко освободила ноги и спустила их на пол, надев мои тапочки, поправила платье и прическу и заговорила:

- А знаешь, Оля, я тогда всю ночь просидела на кухне без сна. Не могла заставить себя встать, умыться и идти спать. Даже есть не стала, просто тупо сидела и думала, рассуждала и жалела себя. Мне тогда казалось, что мама права, я неудачница и без Николая я ничто. Не поверишь, но мне казалось, что внутри меня что – то оборвалось, и если я встану, то сразу умру. Но, увы, этого не случилось. А пока я сидела и думала, вдруг пришло понимание и осознание, что Николай прав, во всем прав. Что для меня это тоже шанс пожить для себя, а еще возможность изменить свою унылую жизнь. Я тогда решила - отпущу, пусть уходит, все равно он уже давно не мой, чужой… Жили, не любились, не скандалили, нигде вместе не бывали. Все было в доме, а счастья не было. Вот так то в свои 55 остаться одной и пытаться всю жизнь переиначить… Трудно было, но с справилась… На мужиков смотреть не могла, даже разговаривать не хотелось. Обида, большая обида не давала мне возможности ощутить прелесть своей свободы. Представляешь - свободна, что хочешь, то и делай, куда хочешь - туда и иди, а ничего не хотелось, вот и жила , как недоваренная.

- Наташа, а как же сын? Он приезжает к тебе? Простил или нет? А ведь не прав твой Николай в том, что только со своей колокольни, мужской, все рассказал сыну… В данном случае Вы оба принимали участие, да и судить сыну родителей не дано. Ничего повзрослеет, дети вырастут, и всё поймёт – поддержала я беседу.

- Ой, да ладно, все пережила, привыкла к свободе, вот только все чего- то в жизни не хватало. Пока мама была жива, все меня пилила и пилила, а потом всё успокоилось, но ни с кем не дружила, стыдно было признаться, что меня такую хорошую и порядочную муж бросил. Старых подружек забросила, а новыми - так и не обзавелась. Только ты у меня, и Света с работы старой иногда заходит.

- Да, ладно мне тут сироту казанскую наводить, а кто тебе этот букет сирени преподнёс? Кучу денег наверно стоит, и доставка из стран далеких тоже… Давай кайся, как Магдалена – грешница, все грехи отпущу…

Наташа заулыбалась, и сразу лет 10 , как и не бывало.

- Ладно, не хотела ни кому говорить, да шила в мешке не утаишь. Весной, я заболела, сильно простыла, окна мыла, продуло. Записалась к врачу, а мочи нет, но идти надо. Выпила таблетку от жара и пошла. А там же нужно перейти улицу через дорогу по пешеходному переходу, а потом идти парком. Переход без светофора, я всегда боялась там переходить, а тут, как на грех, машин много, голова ватная от температуры, а идти надо. Я иду... Вдруг визг тормозов… Ты знаешь, не знаю, что на меня нашло, вместо того чтобы бежать, я сперепугу, встала, стою на зебре, уперлась в машину обееми руками, а в глазах темно, сердце стучит, и плачу. Машины гудят, а я рыдаю в голос. Водитель выскочил из машины, меня тормошит, спрашивает, что случилось, а я - реву белугой. Он же видел, что меня не задел, только резко затормозил и тормоза почему – то взвизгнули, а стою и идти не могу, ноги отнялись. Он меня потом отвел, посадил в машину, довез до поликлиники, а пока вёз спросил номер телефона на всякий случай, мало ли чего случится, ведь испуг, да и возраст. Я ему что - то говорила, не помню что, а он слушал и улыбался. Я его тогда даже и не запомнила. Врач в тот раз меня в больницу положила, на дневной стационар. Ты же знаешь что это такое... Каждое утро больницу, а вечером домой… Так я две недели проходила.

- Ну, и причем здесь больница? А? – задала наводящий вопрос я.

- Да при том… Ходить то нужно было тем же путем через переход и парком, вдоль дороги. Вот как – то вечером иду. А время было часов семь уже, вдруг слышу, сзади тихонько едет такси, окошко открытое, а из машины очень громко звучит песня «Одинокая ветка сирени…», да так громко. Ты же знаешь, что этих вульгарных песен не люблю. Я пошла быстрее чуть - чуть, а машина идет немного сзади, а песня играет и на уши давит, ну я и обернулась, остановилась и стою, думаю - проедет, а я тихонько домой пойду. Вечер теплый, пройтись хочется после душной палаты, но не тут - то было. Машина включила аварийку и остановилась, а из окна выглянул водитель и спрашивает:

- Как ваше драгоценно здоровьице? Я все смотрю, вы каждый вечер ходите из больницы, может, чем помочь? А то я тогда вас напугал? Виноват, не сразу заметил.

- Я его не сразу узнала. Он хотел меня подвезти до дома, но я отказалась и поблагодарив его, пошла домой, а он поехал рядом и снова включил эту песню. На этот раз мне песня показалась приятной и не резала слух. Он уехал, оставив свой номер телефона, на тот случай, если нужно будет вызвать такси. Когда он уехал, я
вдруг почувствовала, что все мои обиды и зажимы прошли, вдруг ощутила, как хорошо в парке, как пахнет прелыми листьями и молодыми листочками, распускающейся сирени. Знаешь, Оля, вдруг ощутила всю прелесть свободы и желание ею наслаждаться. Наверно, когда он меня испугал, и я тогда выревела всё на зебре, вот тогда меня и отпустила тоска с обидой, и появилась жажда жизни. В это вечер я долго гуляла по городу, наслаждаясь свободой и весной.

Наташа сидела и улыбалась, просто сияла и на глазах молодела от удовольствия воспоминаний, все былое кануло в прошлое, к ней пришло оно, наше маленькое женское счастье.

- Знаешь, я тогда про него не думала. Я была взволнована своими ощущениями, а еще была в тот момент благодарна Николаю за то, что тогда просто ушел. Вся жизнь моя изменилась в одночасье. Я пришла домой, собрала все свои серые и темные нарядки и выкинула на помойку, благо я их лет 10-15 не обновляла. На следующий день пошла в магазин и купила новые, красивые и яркие наряды. Как здорово было мне ходить по бутикам и магазинам, выбирать себе новую одежду. Купила бутылку шампанского и шоколадку и почти все выпила. Какое это было блаженство….

- Да, могу представить. А что было дальше? Как его звали этого таксиста? Ты его еще думаю, видела? У него же твой телефон был? Он позвонил или ты? - с долей иронии, спросила я.

- Ну, ты прямо в воду зришь – засмеялась счастливая Наташа.

- Вечером я пошла тем же путем домой. Мне оставалось всего еще три дня посещать больницу, как вдруг слышу, опять играет эта песня, а Сергей, так его зовут, тихонечко едет сзади. Ты не представляешь, как забилось мое сердце от радости, как я старалась сдержать свою радость при встрече с ним. А он слегка обогнал меня и остановился.

Наташа задумалась, вздохнула так тяжко и одновременно как-то легко выдохнула, как бы готовясь к прыжку. Она сидела пила мелкими глотками остывший кофе.

- Наташа, я поставила чайник. Сейчас закипит, а я заварю хорошего зеленого чайку с сухой малинкой, как ты любишь. Помнишь, как мы с тобой в дождик осенью попали, вымокли до нитки, а попили чай с малиной и не заболели. Мне кажется у тебя жар, ты ведь шла без шапки в метель, не девочка ведь, думать надо головой, щеки огнём горят - сказала я и посмотрела внимательно на Наташу.

Наташа встала, прошлась по комнате, подошла к зеркалу и стала внимательно рассматривать себя в зеркале.

- Наташа, чай готов, идем пить пока он горячий - позвала я её.

- Сейчас, Оля, иду. Вот я на себя смотрю и не пойму, что во мне есть такое, что может нравиться мужчине. Не пойму… Николай все говорил, что я не могу красиво одеваться и походка, как у слонихи… Всё замечания делал и не хотел со мной вместе ходить, а если куда и ходили, то он - вперед, а я с сыном за ним. Получается он меня стеснялся... . А может просто не видел во мне женщины, потому что не любил? Самое главное, что я сама себе такой казалась. А сейчас смотрю на себя в твое зеркало, или оно у тебя лучше и чище,да еще и волшебное, или я изменилась и кажусь себе красоткой - рассуждала Наташа, глядя на свое отражение в зеркале.

- Да, ладно, не прибедняйся… Смотри щеки горят, глаза, как угольки, того и смотри засияешь , как рождественская елка. Иди чай пей и не отлынивай, давай кайся…. Магдалена - грешница - засмеялась я.

Наташа, выглядела немного смущенной, но я чувствовала, что ей хочется продолжить рассказ.

- Ладно, ладно , поняла… Иду… Идуууу….. – почти пропела она.

Наташа села в кресло, взяла чашку чая и стала маленькими глотками пить чай.

- Ну, умеешь ты вкусно заварить чай, подружка. А ведь правда, ближе тебя у меня никого нет, конечно кроме сына с его семьей и его…

- Кого, его? - переспросила я, и подумала, неужели она еще Николая так величает, а он ведь её всю жизнь обманывал, а она верила.

- Да, нет. Не о том ты подумала… Николай - это большая моя ошибка молодости, за которую я почти всю жизнь рассчитывалась, спасибо хватило у него храбрости уйти, и за это ему низкий поклон, а я говорю о Сергее - сказала и залилась краской.

- Ну, и чего заалела, как маков цвет? Ты взрослая девочка и очень достойна счастья и любви. Чего тушуешься? Или есть от чего? Уж не беременна? - засмеялась я, обнимая свою подружку.

- Да, что ты, конечно нет… До этого еще не дошло… - тихо ответила Наташа и как девочка закрыла лицо ладонями.

- Ну, и ладно. Всё. Терпенье моё кончилось… Давай выкладывай всё, как на духу – приказала я, смеясь…

- Хорошо, слушай, только не перебирай… А то собьюсь… Мне твой совет нужен… Вот когда он меня встретил, там по пути домой в парке. Поставил машину на аварийку чуть впереди, вышел из машины и пошел мне на встречу. Мне хотелось убежать от стыда и волнения, но сердце предательски стучало. Я оглядывалась, боялась, а вдруг кто-то увидит… Знаю глупая я. Никому нет дела до меня, а я все переживала, но самое главное мне хотелось с ним встретиться и поговорить, я за эти годы устала от одиночества. Я его тогда впервые разглядела, пока шел мне навстречу. Сергей был не высок, коренаст. не то чтобы строен, но без животика, мне это и понравилось, не люблю пузатых. Одет был просто, джинсы, рубашка, свитер и синяя ветровка. На голове кепка. Шел он прямо, чеканил каждый шаг, я тогда подумала бывший военный и не ошиблась. Он шел мне навстречу и ехидно так поулыбывался краешками губ, но вид был серьезный. Шел, как в атаку, а глаза смеялись, и лучики от морщинок разбегались в разные стороны. Я ничего не успела подумать, как он остановился и спросил:

- Ну, что? Знакомиться будем? Меня Сергей зовут, а вас я знаю - Наташей, красивое имя и хозяйка имени симпатичная. Мне нравится.

- Ну, вот и хорошо, молчание знак согласия. У меня есть полчаса на перерыв, пошли, погуляем в парке и поговорим.

- Я от волнения даже заикаться не смогла, просто стояла и молча улыбалась.

- Ну, вот мы и договорились… Молчание знак согласия. Пошли - сказал он и повернул меня за плечи в сторону дорожки сворачивающей в парк.

- И мы пошли. Мы гуляли полчаса, а мне показалось вечность. Он мне рассказал про себя, что здесь просто приехал с Украины к брату, что бывший военный, что пенсия у него хорошая и есть дом, который он продаст и купит здесь квартиру в Кирове, рядом с братом. А еще, что он всё про меня знает и ему я очень понравилась. Женат он никогда не был, служба не позволяла, часто был в разъездах. Женщины были, а серьезно его так, как я никто не задевал. Ну, вот так мы поговорили и погуляли, и я поняла, что он мне тоже нравится. Сергей подвез меня домой. На прощанье подарил еще нераспущенную веточку сирени.

- Наташа, ты подумай. Не торопись. Время есть. Я скоро уеду, но обязательно вернусь, а вернусь к тебе, если ты согласишься - сказал он на прощанье.

- Ой, Оля, Оля.. Я же неделю не спала. Ты самого главного не знаешь… Он же моложе меня на 10 лет и прикипела вот так, а сердце ноет... Я ему казала об этом, а он только смеется…

- Да разве в этом дело... В нашем возрасте это уже не важно, главное чувство есть и желание быть рядом. А у меня оно огромное. Не могу забыть, как ты стояла, там, на зебре и рыдала. Я просто представил, как тебе трудно пришлось, а потом своё все сопоставил, и все срослось. Долго я тайком ездил за тобой и все высмотрел, где живешь, с кем и да и вообще всё о тебе… Я давно хотел к тебе подойти, и все сказать. Вот только сейчас решился, скоро уезжать. Вот получу гражданство и поеду, а ты дождись, прошу тебя.

- А что потом? Что ты Наташа решила?- спросила я её.

- Я не знаю, сама, что делать. Слушай дальше. Сергей меня не донимал, ждал моего ответа. Мы часто встречались, гуляли в парке, ходили в кино, ужинали в кафе. Он хотел, чтобы я к нему привыкла, но он же не знал, что я этого за всю свою жизнь с Николаем не видела. Я была счастлива. Это был май, и кругом цвела сирень, тюльпаны и черемуха. Когда он проезжал мимо на своем такси, чтобы я знала, что он рядом, он всегда включал мою, вот именно, теперь мою любимую песню - Одинокая ветка сирени. Но, в конце мая он получил, наконец, российское гражданство и пришел ко мне прощаться. Сергей торопился, ему скорей хотелось продать дом на Украине и приехать сюда. Как быть нам мы так и не решили на тот момент. А подумали, что он продаст дом, приедет и решим, но скорее всего, будем жить в моей квартире, а на его деньги купим дачу и машину. Ну, решить, то решили, а как будет, не знаю.. Только на прощанье сказал, что приедет и привезет огромный букет сирени. Вот он уехал и как в воду канул. Я конечно тоже не права, дала ему только свой телефон и адрес и все, не пошла к его брату знакомиться и не взяла телефон брата, решила коль судьба – приедет весной, т.е почти через год, с букетом сирени. Глупость, конечно большая, да ладно, чего уж делать. Но, я его правда ждала и мечтала, что поживу спокойно хоть в старости. Сначала он иногда звонил, а потом пропал совсем, я подумала, там остался, значит не судьба.

- Ну, ладно об этом. Давай расскажи, откуда ты сегодня припёрлась вся разхлыстаная и с сиренью? - спросила строго я Наташу.

- И не спрашивай... Голова кругом идет. Сегодня у нас на работе сабантуй предновогодний, и нас пенсионерок пригласили. Я пошла, а что дома сидеть? Долго не высидела, знаешь, не пью, а трезвой на пьяных смотреть не хочется. Вот я и слиняла. Решила, думаю, пойду в наш парк, погуляю. Там красота. На деревьях гирлянды, фигурки и скамеечки украшены огоньками, красота. Иду, гуляю, вспоминаю, как с Сергеем тут гуляли. И так грустно мне стало. Новый год, все веселятся, а я одна тут. Вдруг смотрю, в сугробе веточка сирени замерзает. Представляешь, какое чудо, зима, мороз и свежая сирень. Мне её стало жаль, я осмотрелась – никого, взяла веточку и сунула за пазуху. Иду, как воровка, озираюсь по сторонам, а сама счастливая и смеюсь в голос. Немного прошла, смотрю еще одна веточка сирени лежит на нашей скамейке. Ну в общем я и её слямзила. Так насобирала букет сирени, спрятала под шубу и пошла домой. Иду счастливая, и сама не понимаю от чего. Иду, тороплюсь, замёрзла. Стала переходить перекресток, вдруг остановилось рядом такси, а из машины слышу, звучит моя песня – Одинокая ветка сирени. А я, как дура, стою на зебре и реву белугой, но на этот раз от счастья. Сергей приехал, привез сирень, а где он её взял, так и не знаю. Вот так –то. Завтра придет за ответом официально, что мне ему сказать не знаю. А что ты думаешь, Оля? Придешь в гости, познакомлю, посмотришь.. А?

- Да, что говорить, Наташа. Ты же по уши в него влюбилась, хоть и бабуська уже. А кто сказал, что нам бабуськам любить запрещено? Ты просто разреши себе быть счастливой и всё, Что ты теряешь, да ничего… Жалко только ко мне реже будешь на чаёк забегать – отшутилась я и обняла свою соседку.

Вот такая случилась история под Новый год с моей соседкой по имени Наташа. Счастье - оно не имеет границ и возраста, главное наверно это просто разрешить себе быть счастливой не зависимо от обстоятельств.

А с Наташей всё в порядке. Они живут у меня в соседях. Наташа счастлива, сын стал чаше приезжать в гости, Николай тоже иногда заходит, когда Сергея нет, жалуется на жизнь, а Сергей- немного раздобрел на домашнем питании, всех развозит на такси, и все время из его автомобиля звучит любимая песня Наташи - Одинокая ветка сирени.




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Любовная литература
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 46
Опубликовано: 28.08.2020 в 13:12
© Copyright: Ольга Верещагина
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1