Скеля и Кряж


Скеля и Кряж
Курортный роман

Трагикомическая история произошла в одном из крымских пансионатов, куда в летний период, устремляется публика для развлечений и борьбы с разными недугами с помощью мойнакских и чокракских грязей, радоновых, жемчужных, хвойных и прочих ванн, гидромассажа, душа Шарко и других процедур в большом арсенале санаторно-курортного оздоровления.
Была бы в наличии валюта: евро, доллары, российские рубли, гривны, и можно целый день нежиться в жемчужных ваннах в тщетных поисках жемчуга, заказывая шампанское, пиво, водочку, боржоми или нарзан…
Солнце, море и целебный воздух раскрепощают чувства. И поэтому, гармонично сочетая приятное с полезным, женщины прячут обручальные кольца и превращаются в незамужних, а мужчины — в холостяков. Вспыхивают бурные, но короткие, лишь на время путевок или курсовок, курортные романы, подтверждая постулат: бес в ребро, седина — в бороду. Обуреваемые неукротимой страстью, сексуальные партнеры, дорожат каждой минутой курортное время, поэтому прелюдия романтических свиданий с обольщениями до апофеоза слепой любви максимально короткая..
Довелось испить сию медовую чашу мичману, подводнику Максиму Кряжу, мужчине статному, приехавшему отдохнуть душой и телом. По теории вероятности так совпало, что в бархатный сезон в пансионат пожаловала экзальтированная крупногабаритная дама бальзаковского возраста Одарка Скеля с бюстом седьмого размера, живым весом, эдак, килограммов под 130. Обычные весы, используемые во время медосмотра при заполнении санаторно-курортной книжки, зашкалило.
Пришлось даму взвешивать на больших весах, используемых в столовой пансионата для приема продуктов питания. По поводу своего телосложения и пышных, далеких от классики форм, она не огорчалась. На замечания с оптимизмом отвечала: «Зимой от крупной женщины много тепла, а летом много тени».
На третьи сутки пребывания в пансионате Скеле вспомнился диалог с такой же тучной подругой Наталка на вокзале перед отъездом из Полтавы в Крым. Она попыталась ее отговорить:
— Эх, Одарка, сидела бы ты дома, не рыпалась.
— Почему, ведь под лежачий камень вода не течет? — удивилась Скеля, подозревая зависть подруги по поводу того, что ей в профкоме выдали льготную курсовку.
— Потому, что в гостях хорошо, а дома лучше. Тебя там замучают диетой. При твоей нестандартной комплекции и зверском аппетите потребуется двойная, а может и тройная порция. Ты же не знаешь меры, как та слониха, жрешь до отвала.
— Чья бы корова мычала, а твоя молчала, — возразила Одарка и перешла в атаку. — За тобой сладкоежкой, не посмеешь. Словно саранча, за один присест уминаешь торты, пирожные, шоколад-мармелад, пастилу, вафли, трубочки и кексы… Как это все помещается в твою утробу.
При звучании этих сладостей подруга кончиком розовато-малинового языка похотливо облизала сочные в рубиновой помаде губы.
— Ем сладкое, чтобы муж Артем не пошел налево по бабам, — мотивировала Наталка свое пристрастие к лакомствам. — Горжусь тем, что он называет меня сладкой женщиной…
— Для конспирации, чтобы не заподозрила его в изменах, — Скеля охладила ее оптимизм. — Каждый мужик, по своей сути, бабник, как волк, сколько его не корми и не ублажай ласками, в лес смотрит, то есть готов поднять красивую самку.
— Артем — однолюб.
— Все они однолюбы, пока жены рядом, а только стоит ослабить контроль и начнет Садом.
— Никто мне не указ, сколько хочу, столько ем и пью! — сменила Наталка неприятную тему о возможных изменах мужа. — Имей в виду, что я дома сижу. В подвале и кладовой продуктов на целый год, два холодильника забиты мясом, салом, колбасами, рулетами, зельцем, сырами и другими деликатесами, а в погребе вдоволь вина, кальвадоса, соков и компотов. Пей и ешь, не ленись! Пищи для меня и семьи с избытком, а ты по глупости обречешь себя на постоянный голод, На казенных меню, рационе и порции, что, как кот наплакал, заработаешь язву, грыжу или гастрит. Там тебе лишний грамм в миску не положат, наоборот, обделят, так как воруют с пищеблока мясные, молочные и другие продукты. Не лечение, а мучения, эксперимент на выживание. Боюсь, что от тебя останутся одни кости и кожа. Подумай хорошенько, зачем эти муки и страдания?
— Не одна ты умная и предусмотрительная, — усмехнулась Одарка. — Я на казенное меню шибко не рассчитываю, поеду со своими харчами и деньгами. К тому же пансионат не в дремучем лесу, вокруг него магазины, рестораны, кафе. Другие бабы везут с собой в чемоданах и багаже чуть ли не весь гардероб, запасы парфюмерии и косметики, чтобы поразить своей красотой кавалеров, склонить их к соитию. А меня Господь магической красотой и силой не обделил, нет необходимости в косметике и духах. Пользуюсь лишь губной помадой, пудрой и тушью для ресниц, вместо крема применяю сало. От него кожа лица нежная, как на попе младенца. Поэтому чемоданы загружу салом, луком, чесноком, консервами. Если харчей на двадцать четыре дня курсовки не хватит, то дам телеграмму домой, чтобы срочно отправили посылку. И не одну, а две, потому что вес одной не должен превышать десяти кило, иначе на почте не примут.
— Ох, Одарка, что-то мне подсказывает, что этот отдых по «горящей» курсовке выйдет тебе боком, — предрекла Наталка.
— Типун тебе на язык! — пожелала Скеля. — Не будь завистливой.
В пансионате, верная тезису: все полезно, что в рот полезло, Одарка охотно удовлетворяла потребности объемного шлунка (желудок)
На приемах диетолог, а затем и гинеколог настойчиво рекомендовали массивной пациентке строго соблюдать диету, исключить из рациона жирные, сладкие и мучные продукты. «Что же тогда кушать, чем наполнять требуху? — вопрошала Одарка и выслушав перечень легких блюд, в том числе рыбных, заявила. — Я не собираюсь в ущерб желудку стать балериной».
Постоянно, что-то жевала, перемалывала массивными, выпирающими вперед челюстями, словно жерновами, то гамбургеры, то хот-доги и фаст-фуды с пальмовым маслом. В довесок к меню на камбузе пансионата Скеля стала завсегдатаем Макдональдс, где ее встречали с распростертыми руками, как неприхотливого и ненасытного поглотителя канцерогенных блюд. За один присест она уминала за двоих-троих посетителей. Ни в чем себе не отказывала, не по дням, а по часам прибавляла в живом весе. Обильные мясные, мучные и десертные блюда формировали ее богатырскую плоть.
По слухам, витавшим в пансионате, пышногрудая Одарка приехала лечиться от бесплодия, причиной которого стал аборт от первой дегустации «райского яблочка». Из предложенных процедур она обожала поваляться в грязи, понежиться в хвойных, родоновых и жемчужных ваннах, где тщетно пыталась отыскать перламутровые и черные жемчужины для бус.
Восторг вызывали прыжки с вышки в бассейн. Поджав под себя ноги, зажмурив глаза с воинственными криками «Виват!» и «Полундра!»,она бомбой падала вниз. Вода в бассейне после встречи с ее тучным телом выплескивалась через парапет на плитку и долго не могла успокоиться, исходя кольцами из эпицентра, будто там возник гейзер.
Кто-то из персонала пансионата порекомендовал Одарке для сжигания избыточного жира и достижения оптимального баланса веса комплекс процедур: сауну, плавание, в т. ч. прыжки с вышки и обязательно активный секс, ради которого, собственно некоторые озабоченные господа и дамы едут на ЮБК.
С первой же встречи в столовой, а затем в бассейне Скеля положила свой шальной черный, словно агаты, глаз на Максима, проявив к нему неподдельный интерес. Атлетически стройный и энергичный с большим горбатым носом (признак высокого темперамента) подводник стал объектом ее неукротимого вожделения. Не только сексуально озабоченные мужчины волочатся за каждой юбкой, бывает и наоборот.
Вопреки ожиданию Одарки, стального цвета зрачки мичмана, лихорадочно не заблестели. Она ощутила его равнодушие, хотя настойчивых попыток завладеть вниманием не оставила. Напротив, это разожгло в ней азарт, подтвердив пушкинский постулат о том «чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей».
Кряжу, утомленному тысячами миль подводного плавания, в отличие от измученного нарзаном монтера Мечникова, больше нравились женщины тонкие, стройные и звонкие. Предпочитал девиц намного моложе себя, чтобы ощутить музыку пылкой юности. Когда он стал проявлять знаки внимания жгучей брюнетке Веронике двадцати пяти лет от роду, это не то, что возмутило, а взбесило Одарку, считавшую себя эталоном неземной красоты.
— Чтоб, ему зеньки выпучило, что он нашел в этой швабре? — вслух негодовала она. — Сухая, как вобла, ни кожи, ни рожи…
По мере того, как роман между Кряжем и брюнеткой приближался к кульминации — неизбежному постельному апофеозу, в душе могучей соперницы раскаленной магмой закипала ревность. Сначала, узнав, что объект ее неразделенной любви женат, имеет дочку и сына, намеревалась сообщить об измене его супруге. Однако, посчитала, что это довольно примитивный способ мести, к тому же, на курорте время стремительно, дорога каждая минута. Пока письмо дойдет, истечет срок путевки, а на срочную телеграмму поскупилась.
Другая мадам на ее месте, перешла бы на диету, ограничила в меню калорийную пищу, предпочитая соки и овощи. Скеля своим вкусам изменять не стала. Часто, затаившись в номере, в антрактах между завтраком, обедом, ужином и сном устраивала себе дополнительное питание, известное по библии, как чревоугодие, а в просторечии как обжорство. Среди ночи, ощутив тягучие позывы ненасытного желудка, бревном скатывалась с широкого ложа и торопилась к холодильнику, забитому салом и другими продуктами на случай ЧП.
Почти до утра клацала стальными зубами-протезами, уминая и грубую, и пикантную пищу, будь то сало-бекон с цыбулей, чесноком или оливы с крабовыми палочками. Едва она, отрыгивая и икая, медленно, как статуя, выбиралась из-за стола, из всех щелей сбегались столь же прожорливые рыжие прусаки и крупные черные тараканы.
По версии горничной Зои, уставшей бороться с нашествием насекомых, этих паразитов Скеля привезла с семью килограммами сала и консервами в старом, коричневого цвета советском чемодане с металлическими уголками и заклепками.
Во время бессонных ночей невостребованной Афродите*, вместо любовных утех, доставляло удовольствие в темноте давить тараканов своими слоновьими стопами. Одарка, испытывая радость от специфического хруста. Тем не менее, неистребимое племя стойко сопровождало обладательницу антикварного чемодана во всех поездках. Благо среди ночных рубах, лифчиков и прочего нижнего белья и пакетов с салом, луком и чесноком хватало потаенных мест для откладки яиц и интенсивного размножения.
Однажды в отчаянии она хотела окатить чемодан кипятком, но вовремя хватилась из-за опасения испортить раритетную вещь, к которой прикипела и душой, и мощной десницей.
С завистью взирая на влюбленных мичмана и брюнетку, не скрывавших нежных чувств, Одарка сделала неутешительный для себя вывод: «Они гуляют под ручку, веселятся, а после застолий в ресторане уединяются и наслаждаются в номере, а я страдаю. Веронике простительно, молодая, глупая, бурлят гормоны, плоть требует удовлетворения, но Максу-бабнику пощады не будет. Надолго запомнит этот вояж».
Жажда мести стала для нее навязчивой фикс-идеей. Каждая случайная встреча с Кряжем или его очаровательной пассией, воспламеняла, будто бенгальские огни, ревность. Она ослепляла глаза и разум. Ждала удобного случая и, он подвернулся.
Максим, бодрый, довольный пылким романом с Вероникой, появился в бассейне, погрузился в воду, радуясь прохладе. Скеля в оранжевом купальнике, подчеркивающем ее пышные формы, объемную талию с тремя жировыми складками, поднялась на трехметровую вышку для прыжков. Ничего не подозревающий отставник оказался поблизости.
Стиснув жемчужные зубы, чтобы не вырвались крики «Виват!» или «Браво!», она тяжелой бочкой прыгнула вниз. Со снайперской точностью угодила в своего «возлюбленного».
Под многопудовой тяжестью, ощутив богатырский удар, Кряж, словно субмарина при экстренном погружении, пуская пузыри воздуха, камнем ушел на дно.
«Что это было? Может, торнадо, якорь или мина?» — промелькнуло в его сознании. Лишь на дне, придя в себя, ощущая сломанное ребро, боком, как краб подполз к металлической стремянке и увидел ухмыляющуюся, злорадно-ликующую прыгунью.
— Ой, ой, Макс Савельевич, какая приятная встреча! Как вы здесь оказались? — вытаращила она на страдальца магически-черные очи. У мичмана от потрясения перехватило дыхание, а она с куражом продолжила: — Наверное, охотились на рыб, крабов и раков? Поздравляю с уловом!
— Что ж ты, зараза, наделала? — с трудом, превозмогая боль, выдавил из себя травмированный подводник.— Скалой с неба свалилась. Какая в бассейне может быть рыба. Это ты за мной охотишься, проходу не даешь.
В ответ Скеля ударила широкой, как весло, ладонью по воде, окатив его брызгами. Кокетливо рассмеялась и, не моргнув глазом, заявила.— Бабник, благодари, что я с пятиметровой вышки не прыгнула. Раздавила бы в лепешку, костей не собрал.
Женщина огладила свои богатырские, как у метательницы ядра, диска или молота бедра.
— Ты у меня попляшешь, за сломанное ребро по судам затаскаю! — в отчаянии пригрозил Максим.
— Только посмей, паразит. Это тебе боком выйдет, — пригрозила Одарка. — Закатаю такой скандал, что мало не покажется. Опозорю на весь белый свет! Пожалуюсь адмиралу, он спишет тебя на берег. Придется не на флоте служить, а на ферме быкам хвосты крутить.
Последняя угроза подействовала на него магически, а она, брызгая слюною, продолжила обличать:
— Нашелся принц на хромой кобыле. Харчами перебираешь, нос воротишь. Нет ума, считай калека. Со мною, шикарной женщиной, словно сыр в масле, катался бы. И в кого ты такой уродился? Твердый, как гранит. Сниму побои, ответишь за гематому на правой ягодице. Жалкий трус, неисправимый бабник…
— А ты, а ты… бабище, — задохнулся он от злости.
—Ладно, Макс, не горячись, мы — квиты, — неожиданно Скеля сменила гнев на милость., слегка пожурив. — Какой же ты моряк-подводник? Будь адмиралом, я бы тебе, даже шлюпки, телеги и подводы не доверила.
Она больно уязвила морское тщеславие мичмана. Стиснув зубы от боли, он как краб боком, подгреб к стенке бассейна.
—Привет Веронике, недолго музыка играла, — напутствовала Одарка, довольная исходом общения. Предстоящие судебные разборки ее мало занимали, уязвленное честолюбие было отомщено. Действительно, если красота — страшная сила, то ревность — дикая.
Обитатели пансионата и соседнего санатория после этого случая опасливо обходили Одарку стороной. Мало ли что, чокнутой бабе на ум взбредет?

* Афродита — по древнегреческой мифологии богиня любви.
газета "Керченский рабочий" 3 сентября 2020 года




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Сатира
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 16
Опубликовано: 24.08.2020 в 13:24
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1