Осколок неба


- Ба, я всё! – и вот уже Лика, хлопнув дверью, выскакивает на лестничную площадку первого этажа, что-то бережно сжимая в кулаке. Несколько лёгких прыжков по ступенькам, раскинутое крыло распашной двери – и вот она улица.
Лето принимает девочку нежным солнцем и ароматом липы, к которому примешивается пудровый запах пыли.
Сегодня на Лике шёлковое платьице в мелкий жёлтый цветочек с рукавами-крылышками. Лёгкая ткань приятно холодит и щекочет тело. Лика наклоняется и подтягивает сползший с ноги белый гольф, затягивает покрепче верёвочку, на конце которой болтается плоская белая кисточка. Делать это не очень удобно, поскольку правый кулак по-прежнему легонько сжат, и всё приходится делать, используя левую руку и правый указательный палец. 
Побежать или полететь? У Лики есть своя тайна. Впрочем, как тайна: она особенно и не скрывает этого. Стоит только хорошенько разбежаться, оттолкнуться правой ногой, и мгновенно взмоешь воздух. Пролетев несколько метров, описав мягкую дугу, приземлишься, и опять вверх. Странно, что люди, встречавшиеся Лике во время таких полётов, ничего не говоря, проходили мимо. Может, она летит слишком быстро и их глаз не успевает её заметить?
Летать приятнее, когда ничто не мешает твоему полёту, когда не рискуешь на каждом шагу столкнуться с кем-то из знакомых или родственников: «Ой, здравствуйте тёть Надь! Нет, за молоком не пойдём, у нас ещё полбидона».
Лика бежит по асфальтированной дороге на площадку, перепрыгивает белый бублик (кто-то когда-то разлил тут краску, пятно, плотное, в вмятинах и волнах, так и осталось почти на краю). Чуть подалее, у стола, за которым соседские мужики любят играть в домино и разводить разные там тары-бары, виднеется знакомая грузная фигура в смешной шляпе в мелкую дырочку. Дед Степан!
-Здравствуй, стрекоза. Посидишь со мной?
Лика становится коленками на лавочку, потом неуклюже перекидывает ноги по другую её сторону. Доски нагреты солнцем, и на них приятно сидеть. Ликины локти упираются в матовую, отполированную временем поверхность деревянного стола. В правый локоть впивается какой-то бугорок, становится очень неприятно, руку простреливает боль. Лика переставляет локоть. Теперь хорошо.
- Дед Степан, а у нас сегодня вечером концерт у подъезда. Придёшь?
- Концерт говоришь?- в грубоватом голосе деда Степана словно перекатываются дробинки.
- Да, приходи. Там все наши будут.
- Ну, если наши, то приду, конечно. А что за артисты приедут?
- Тебе всё расскажи, - Лика хитренько посматривает на деда. – Вот придёшь – всё сам и увидишь.
Эти концерты Лика с Алёнкой, подружкой с пятого этажа, дают по настроению. Распашные двери подъезда с узкими окошками – кулисы, широкая ступенька, ведущая в подъезд, - сцена. Вечером на стоящих по обе стороны дорожки лавочках у подъезда рассаживаются соседи, и Алёнка с Ликой превращаются в Аллу Пугачёву, Софию Ротару, а то и вообще в неведомых никому иностранных певиц. Как оказалось, петь на иностранном языке довольно просто: знай подбирай слова под красивую мелодию, переставляй слоги, эффектно тяни гласные: «Май херентс дурууу». Ничего сложного.
- Дед Степан, а ты же мне друг? – Лика вопросительно вскидывает глаза на сидящего рядом с ней старика.
- Друг, конечно. А как же иначе,- голос с дробинками заметно теплеет, дробинки перекатываются в нём медленно, вальяжно, словно в меду.
Пальцы Лики касаются гладкой поверхности прибитого в центре стола куска линолеума, сильно нагретого солцем. Поле сражений соседских мужиков.
- Ты научишь меня играть в домино?
- В домино?
-Да. Я тоже хочу, как вы, шлёпать костяшками по столу. Это ведь так весело. И… и… ты же расскажешь мне, что значат все эти слова?
-Слова?! – глаза деда Степана как-то странно округляются.
-Ну да, - невинно продолжает Лика.- все эти «рыба», «дуплюсь».
Из груди деда вырывается вздох облегчения, голос становится бархатистым:
- Расскажу. Вот только захвачу в следующий раз домино из дома. А что это у тебя в кулаке?
Лика немного мнётся:
-А ты никому не расскажешь?
- Никому.
- Тогда смотри.
Кулак Лики разжимается. На поверхности стола оказывается некогда тщательно разглаженный, но уже вновь помятый фантик от конфеты «Слива » и стёклышко. Девочка вновь тщательно разглаживает обёртку, выравнивая каждый краешек бумажки. На ней тщательно прорисованные фиолетовые сливы с изящными зелёными черенками. Видно, как поблёскивают бока у этих налитых ягод. Наискосок через весь фантик – морщина: это рельеф стола отпечатался на бумаге.
- И ещё… смотри, какое стёклышко.
Лика берёт в руки осколок яркого голубого цвета и смотрит через него в небо.
- Да уж, сокровище, - покряхтывает дед Степан.
- Красиво, правда? Оно необыкновенного цвета. Как небо. Это мои «секретики». Их обязательно нужно спрятать.
- А зачем?
- Как зачем? Чтобы сохранить, чтобы никто не взял, чтобы не потерялись. Ты посиди здесь, но не поворачивайся. Никто не должен знать, где спрятаны «секретики».
Лика быстро перекидывает обе ноги через скамейку и исчезает за кирпичной будкой, стоящей поодаль от стола. Отыскав в траве толстую надёжную палку, она внимательно осматривает место. По всему периметру будки асфальтовые широкие полосы – отмостки. Вот оно, идеальное место. Крепко сжатая пальцами, палка начинает выковыривать землю из-под асфальта, делая что-то вроде подкопа. Лика расширяет и углубляет ямку, а потом устилает её зелёными листьями. Ей приятно вдыхать острый запах травы и сырой земли. Фантик бережно укладывается на листья. Нужно что-то ещё. Конечно! Лика тянет на себя тугую головку красивого голубого цветка, растущего рядом с отмосткой. Цикорий, так мама сказала. Цветок укладывается на бумажную обёртку, нежные, торчащие во все стороны лепестки тщательно расправляются. Вот. Теперь лазурное стёклышко. Лика в последний раз подносит голубую льдинку к глазам и смотрит через неё в небо, смотрит долго, не отрываясь. Небо, как и эта льдинка, расколото ветками деревьев. Сквозь листву проглядывают лишь лоскутики. И солнце, ласковое, тёплое, в этих небольших оконцах.
Лика засыпает голубое стёклышко, лёгшее на цветок, землей, утрамбовывает её и выкладывает красивый узор из мелких камешков, здесь же кстати попавшихся под руку. Она довольно жмурится, представляя, как этот «секретик» с осколком неба красиво смотрится в земле. Здорово получилось!
+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++
-Лика! Лика! Да куда же ты летишь? Подожди.
Лика оборачивается на доносящийся издалека голос.
-Давай же, быстрей, смотри – площадка. Вот только асфальта больше нет. И «бублика».
Лика пробегает по дорожке мимо вкопанных в землю каруселей. Вот новость-то. Всё дальше и дальше:
- Вон там, смотри, на краю площадки был деревянный стол на двух толстых брёвнах. За ним дед Степан учил меня играть в домино.
Стола давно уже нет, зато есть кирпичная трансформаторная будка. Лика подбегает к ней и оборачивается, поджидая мужа. Тот не торопится.
- Да уж, старинааа, - тянет он шутливо, подойдя к трансформаторной. – Смотри, асфальт-то как потрескался и раскрошился. Ещё тех времён, наверное.
Кроссовка Сергея начинает постукивать об отмостку. Белый носок подковыривает асфальт, за долгие годы ставший рыхлым, пористым.
- Труха. Тьфу ты, чёрт! Вот ведь! Надо же так было ухитриться. Стекло!
В белую подошву буквально впиявился осколок. Он весь в грязных разводах, а по бокам остатки сырой земли. Лика хорошо чувствует этот знакомый запах, его ни с чем не перепутаешь. Грязный осколок лёгким голубым всполохом приземляется в траву.
- Постой, что ты делаешь! Это же моё стёклышко, осколок моего неба!






Мне нравится:
1

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Ключевые слова: Осколок неба, детство, воспоминания, секретики, бабушка, прошлое, радость, счастливое детство, рассказы о детстве,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 29
Опубликовано: 16.08.2020 в 12:59
© Copyright: Лана Горбачевская
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1