Тринадцать чёрных кошек


Тринадцать чёрных кошек
(совершенно реальная фантастическая история)

Глава первая
Палочки-крючочки

Лампочка под потолком помигала-помигала и погасла. Совсем.
Элеонора Вениаминовна поправила большие красивые очки. Девчонки шушукались, что это очень даже модные очки, как у какой-то там очень-очень известной звезды. Элеонора Вениаминовна ещё раз их поправила и внимательно посмотрела на Никиту. Наверное, даже не внимательно, а строго.
Тогда Никита заморгал длинными ресницами, а лампочка под потолком загорелась ярче прежнего.
И Никите пришлось сделать совершенно невинное выражение на лице, как-бы говоря: «Ну и что? Просто совпадение. Лампочка вон где, а я тут за партой сижу. Палочки с крючочками вывожу очень старательно. И вообще, что такого если одна лампочка погасла? Под потолком их вон сколько! Тем более, что она после снова засветилась.»
Только Элеонора Вениаминовна не поверила совершенно невинному выражению лица сидящего за последней партой ученика Левшова. Она глубоко-глубоко вздохнула и начала вставать со своего места за учительским столом.
– Это не я. – Само собой вырвалось у Никиты. – Она сама.
Теперь все в классе перестали выводить палочки с крючочками и повернулись к Левшову.
– Дети, продолжаем работать. Не отвлекаемся. – Громко сказала Элеонора Вениаминовна, направляясь к последней парте.
Только это не очень помогло восстановить рабочую атмосферу, теперь все делали вид, что что-то пишут в прописях, а сами косились на Никиту и ждали, что будет дальше.
Учительница подошла к Левшову, взяла тетрадь и очень даже удивилась. Всё палочки с крючочками уже были выведены ровненько, аккуратненько, без единой помарочки. Только ученик почему-то покраснел, как бы не нарочно прикрывая ладошками великоватую для первоклассника шариковую ручку.
– Любопытно. Позволь, я посмотрю. – Элеонора Вениаминовна взяла заинтересовавшую её письменную принадлежность и стала её рассматривать. – А вот это колёсико для чего?
– Не знаю. – Соврал Никита, покраснев ещё больше. – Так было.
На самом деле, он сам приделал колёсико для удобства. Это чтобы ровненько вдоль строчки вести, а ручка пишет то, что ей зададут. В современном мире уже ничего на бумаге выцарапывать никакой необходимости нет. Потому что принтеры есть. Они любым шрифтом-подчерком всё напечатают и очень ровненько. Ни одна отличница так не сможет. Вот Никита и сделал себе ручку-принтер с колёсиком. Ведь уже двадцать первый век! Можно палочки с крючочками не выводить. Можно это время на другие, более полезные дела потратить.
– Любопытно. – Ещё раз сказала учительница и поинтересовалась, – А другая, обыкновенная, ручка у тебя есть?
– Есть. – Буркнул Никита, открывая пенал. – Вот.
Правда, пришлось немного покопаться, потому что в пенале кроме запасной ручки, карандаша и линейки было ещё много чего нужного. Мама с папой считали, что это всё совсем «ненужное», а Никита точно знал, что не просто нужное, а иногда даже крайне необходимое.
– Напиши, пожалуйста, одну палочку и один крючочек рядом с вот этими красивыми. – Попросила Элеонора Вениаминовна, дождавшись итогов раскопок в пенале.
Теперь Никита глубоко-глубоко вздохнул и вывел в прописи две корявенькие закорючки. Одна должна была быть палочкой, а другая крючочком, но они мало отличались друг от друга
– Я, когда волнуюсь, у меня плохо получается. – Ещё раз вздохнул он.
– Разумеется. Эта ручка пока побудет у меня. При случае передам твоим родителям. – Кивнула учительница Никите и сказала для всех погромче: – Дети, не отвлекаемся. Продолжаем работать.

«Да… «при случае». Сегодня же всё и расскажете.» – Мысленно пробурчал, загрустив, Никита.
От учебного процесса даже чуть-чуть увильнуть у него никакой возможности не было, потому что жила Элеонора Вениаминовна в их подъезде и с Никитиной мамой они когда-то учились в параллельных классах. Поэтому родители Никиты всё знали о его «успехах» в кавычках, как говорил папа.
По пути к своему учительскому столу Элеонора Вениаминовна подошла к выключателю возле двери и вообще выключила все лампочки. В классе без них было светло. Это утром тучки прилетели. Тогда, как в мультфильмах перед грозой, стало темно. Вот свет и включили. Но грозы не случилось. Ветер тучки дальше прогнал, сразу Солнышко засияло, а свет выключить забыли, потому что уже урок начался.

На перемене к Никите подошла Иринка.
– Отобрали твою самописку? А я тебе говорила, что самому нужно учиться буквы писать. – Заявила она очень поучительно-противным голосом – А то напишешь когда-нибудь что-нибудь, а никто прочитать не сможет, потому что не поймёт, чего ты там накарябал как курица лапой.
– Никакой не лапой и никакая не курица. Много ты видела, где сейчас ручками пишут? Только подписывают то, что уже аккуратненько напечатано. – Возмутился обидными словами Никита. – Всё равно прогресс не остановить. Придёт время и все эти палочки-крючочки отменят! А может даже вообще запретят. Вот увидишь.
– Ещё посмотрим!
– Увидишь-увидишь.
– Посмотрим-посмотрим. – Голос у Иринки стал совсем вредный. – А лампочкой зачем мигал?
Вообще-то Иринка Никите нравилась. Почти всегда. Не нравилась только иногда, когда начинала говорить вредным голосом, поучать, воспитывать и командовать.
– Это научный эксперимент. – Нехотя буркнул он. – Может оказаться очень полезным для одного исследования. А ты откуда про лампочку узнала? Ты же головой не крутила.
Никита был доволен, что Иринка заметила его фокус. Просто он не показывал вида и напускал на себя важность.
– Она у меня над головой висит и в пенале отражается. Смотрю, вдруг замигала, а после пропала. Значит погасла. Хорошо, что ты её взрывать не придумал, а то бы бабахнуло у меня над головой посреди урока. Я бы тебе этого никогда не простила, даже если бы не испугалась от неожиданности.
– Да не хотел я ничем бабахать. Просто интересно было, что получится, если ею попробовать на расстоянии управлять.
– А получилось, что теперь твоим родителям всё расскажут. И ручку твою отобрали. – Иринка для строгости нахмурила брови.
– Жалко. Да ладно, я могу ещё сделать, – заявил Никита бодрым голосом, но на секунду задумавшись уточнил, – если папа не запретит.
Папа у Никиты, конечно, был сторонником прогресса, но только если прогресс не мешал учёбе сына. В этих случаях папа соглашался с мамой в том, что учёба важнее всяких изобретений и исследований.
– А зачем тебе ручка, которая пишет за тебя? – Снова воспитательным голосом спросила Иринка.
– У неё лучше получается. А у меня всё неровно. – Никита ткнул пальцем в пропись с двумя разными подчерками.
– Но когда ты свои штучки собираешь там же всё ровно проводишь? – Не отставала Иринка.
– Не штучки, а устройства. В них если что не ровно, то не заработает.
Никита сначала хотел обидеться на «штучки», но передумал, – девчонкам совсем необязательно разбираться в технике, у них другие интересы.
– А ты постарайся и в тетради всё аккуратно выводить. Это тоже важно. – Иринка прямо, как Элеонора Вениаминовна заговорила, даже очки хотела поправить, которых у неё не было.

В общем-то, Никита был согласен с тем, что если постараться, то получится аккуратней, но если есть принтер, аккуратнее которого не напишешь, хоть как старайся? Только доспорить он не успел – прозвенел звонок на урок. Эти звонки «на урок» всегда не вовремя звенят, и что-нибудь обязательно не успеваешь доделать.

За последнюю парту Никиту посадили не потому, что он хуже всех учился и больше всех баловался, а потому что был в классе выше всех ростом на целую голову. Вот, чтобы он никому ничего не загораживал, его и отодвинули к самой стене. А выше всех Никита получился, потому что оказался на целый год старше остальных. А вышло так, потому что папа с мамой забыли отдать его в школу вовремя. Они поехали в командировку и взяли Никиту с собой. А там у них, как сказал папа «вдруг начало что-то получаться». Взрослые так увлеклись этим «что-то», что забыли про Никиту. Точнее не совсем забыли, а забыли, что к сентябрю нужно было вернуться в большой город и вернулись только в ноябре.
В том маленьком научном городке, где они были в командировке, все дети, обычно, оказывались дошкольного возраста, поэтому школы не было. Да и городок какой-то странный был. Из городского транспорта в нём использовались только велосипеды. Впрочем, Никиту с друзьями это всё вполне устраивало. Можно было кататься где угодно и родители не боялись, что они попадут под машину, только под велосипед. Такие попадания легко вылечивались обыкновенной зелёнкой.
Родители не чувствовали себя очень виноватыми в таком забывании – читать и считать сын давно умел. Никита тоже не очень расстроился из-за того, что не пошёл в школу с ровесниками, ведь он даже писать умел. Только, правда, очень печатными буквами и очень неровно, и с ошибками, потому что никаких правил ему ещё никто не задавал и поэтому он их ещё не выучил.

Никита попробовал выводить палочки-крючочки старательнее, чем раньше. Получалось не очень красиво и казалось ему это занятие совсем неинтересным, даже скучным. Правда папа говорил, что скучают только скучные люди, нескучным скучать некогда. Только в его детстве парты в школе были двухместные, поэтому вдвое интересней можно было проводить время на уроке. В Никитином классе каждому ученику полагалась своя индивидуальная одноместная парта. Очень жаль, что взрослые так решили и у детей не спросили. Вот папа рассказывал, что они все одиннадцать лет с дядей Митей за одной партой просидели. Наверное, папа чего-то не договаривал. Конечно, тогда дядя Митя не был дядей, а папа папой, но в старших классах за партой для первоклассников они бы не поместились. Коленки бы им мешали. Скорее всего, им каждый год выделяли новую парту или старую, но побольше. И ещё, скорее всего, они не только сидели, а что-нибудь делали, вот и не было им скучно.
Никита поёрзал на стуле, посмотрел на выключенные лампочки, вздохнул и снова принялся выводить в прописях обычной ручкой обычные палочки с крючочками.

Вечером пришли папа с мамой с работы, и мама ещё в коридоре строго-престрого спросила: «Ну-с? Что расскажешь?»
А папа сказал: «Давай сначала поужинаем».
Никита ужинал совсем безо всякого удовольствия. Мама показательно сердито громыхала всякими столовыми приборами, а папа просто молчал и время от времени подозрительно посматривал на сына.

Вот ужин и закончился.
– Ну-с… покажи-ка ты нам свои прописи. – Потребовала мама.
Делать было нечего. Никита принёс тетрадь.
– Интересно-интересно. – Сказал папа, разглядывая строчки с ровными крючочками и строчки с неровными крючочками. – Очень даже интересно.
После этого он достал из кармана Никитину ручку с колёсиком и попытался пристроить её к прописи. Никита снова вздохнул. Папа ведь не знал, где и как она включается, поэтому у него ничего не получалось.
– Оставь прописи ребёнка в покое. Экспериментируй на других листочках – Мама отобрала тетрадь у папы и вручила сыну. – Чтобы этого больше не было. Пиши всё сам. Ясно? Для начала возьми новую тетрадь и перепиши всё, что делали в классе, заново и очень постарайся. Про твои фокусы с лампочкой нам тоже известно.
– Ясно. – Кивнул Никита и понурившись пошёл к себе в комнату.

Что поделать – некоторые изобретения не упрощают жизнь, а усложняют. Чаще всего самим изобретателям. Это, конечно, несправедливо, но… бывает.

А папа со своим «интересно-интересно» удалился в мастерскую, которая, как говорила бабушка, раньше была «нормальной кладовкой».

Никита уже собирался ложиться спать, когда папа позвал его к себе.
– Никита, пойди-ка сюда. – Крикнул он из кладовки-мастерской.
Там на столе лежали детали полностью разобранной ручки.
– Вот теперь не могу собрать. – Пожаловался ему папа. – Ручные сканеры раньше были… Такие валики с ручкой. Я в музее видел. А вот ручных принтеров, признаюсь, не встречал. Колёсико для ориентации по строке?
– Угу. – Кивнул Никита. – Только теперь и я сразу не соберу. Уже спать пора. Мама сердится будет.
– Ладно. Завтра суббота. Вот и займёмся. С видеозаписью и составлением инструкции по эксплуатации. Тут идея на патент тянет!
– Завтра мы собирались на дачу. – Заглянула мама. – Нужно порядок там навести.
– Дача… порядок… Тут ты смотри, что сын соорудил! Это же отличная идея!
– С посредственными успехами в учёбе. – Кивнула мама, добавив строгим голосом, – Дача. Не будете резину тянуть и отлынивать – уберёте быстрее. Остальная суббота в вашем распоряжении.
– Отлично! – Ответил папа маме и снова принялся расспрашивать сына. – А лампочкой ты зачем мигал? И главное, как?
– Это я ещё не допридумал. Пока так… Ну, вроде шутки такой.
– Наверное, хотел обратить внимание какой-нибудь девчонки? – Улыбнулся папа.
– Ну… Не-е… Тут почти… исключительно научный интерес. – Никита с очень умным видом наморщил лоб.
– Ладно. Не признавайся. Поставим «исключительно научный интерес» на первый план. Кстати, я тоже долго не мог придумать, чем удивить твою маму, чтобы обратить на себя внимание. Ну… подари ей что-нибудь оригинальное и… красивое.
«Легко сказать. Тут ещё попробуй придумай, чтобы и оригинальное, и красивое» – Подумал про себя Никита.
Взрослые считают, что у детей больших проблем не бывает, потому что они маленькие. А на самом деле совсем наоборот. Одна и та-же проблема для больших оказывается маленькой, а для маленьких очень большой.

***


Глава вторая
Никиты Никитовичи

«Хорошо папе говорить: «…долго не мог придумать, чем удивить твою маму». Ведь придумал же, если мама стала его женой. А что придумал – не сказал. Но что-то очень удивительное» – Размышлял Никита, разглядывая потолок. – «Теперь мама часто говорит: «Я не перестаю тебе удивляться!» Это когда папа что-то забывает сделать или делает не так, как хотелось маме, или что-нибудь разобьёт нечаянно».
Потолок – очень удобная поверхность для разглядывания. Лежишь себе на кровати и вверх смотришь. А это помогает привести мысли в порядок, иногда даже интересные идеи приходят или прилетают, или даже открытия случаются. Но не всегда. Сейчас вот потолок ничем не помогал Никите в размышлениях. Каких? Да всё тех-же – по поводу обращения внимания. Очень сложная оказалась задача – сделать так, чтобы на тебя обратили внимание и при этом не показывать вида, что тебе этого хочется. А даже наоборот – вроде как ты тут совсем не причём. Как-бы случайно всё произошло. Или даже не ты хочешь, чтобы на тебя кто-то обратила внимание, а эта кто-то сама очень хочет, чтобы ты на неё посмотрел более внимательно. Очень сложная проблема получалась, почти неразрешимая.
Никита поправил подушку. Ни капельки не помогло. Даже ни капелюшечки.

Вот некоторые мальчишки толкали девчонок или дёргали за косички и страшно были довольны, если получали книжкой по макушке. Только это всё прошлый век. Так дедушки пытались обратить на себя внимание бабушек, когда детьми были. Даже пра-прадедушки пра-прабабушек в юном возрасте. Тогда это позапрошлый век. Оказывается, в этом деле никакого прогресса не наблюдалось. Время шло, целые века прошли, а прогресса нет.
Никита за косички Иринку не дёргал. Вовсе не потому, что у неё косичек совсем и не было, просто это не оригинально, и не «по-мужски», как-бы сказал папа. Иринка и так с ним разговаривала, точнее делала всякие замечания. Просто, как с одноклассником. Она всем делала замечания, потому что её выбрали старостой класса. Иногда, правда, Никита провожал Иринку до её дома, даже нёс её ранец, только и это было неоригинально, хотя «по-мужски». Кроме того, Иринка жила в другой стороне от Никитиного дома. Если её провожать, то домой Никита приходил на целый час позже рассчитанного мамой времени. Тогда нарушался режим, составленный ею для растущего организма сына. Поэтому приходилось всё быстро делать: и обедать, и отдыхать. Но это менее важно, чем то, как к тебе относятся. Просто как к однокласснику или как к другу?
Никите надоело рассматривать потолок, даже с бликами от аквариума, хотя те очень красиво там отсвечивались, потому что аквариум был красивый. Они вместе с папой его делали. Там были и обычные стёкла и цветные с рифлёным рисунком в виде водорослей, чтобы рыбке Светику приятней плавалось.

Действительно, очень странно, что за многовековую историю всяких ухаживаний в начальной школе, человечество ничего кроме дёрганья за косички не придумало. С подкладыванием живых мышек в портфель и тому подобному совсем слабо на современном этапе стало. Хотя… живая мышка – это оригинально. Вот насчёт «красиво»… есть сомнения. И ещё за всё время так и не выяснили, почему очень трудно просто сказать, к примеру, какой-нибудь Ирине, что она тебе нравится и ты хочешь с ней дружить. Очень трудно, практически невозможно. И мышка, если подложить, не скажет. Мышки только пищать умеют. Вот если бы Никита был суперменом… тогда-бы он…

В комнату заглянул папа.
– Бездельничаешь? – Совсем не осуждающе поинтересовался он, потому что всё, что задали в школе, до него уже проверила мама.
Мама считала, что у неё контролировать Никиту получается лучше, а папа его балует.
– Ну… – Никита сразу не придумал что ответить. – Скорее размышляю.
– Полезное занятие, если о полезных вещах размышляешь. Извини, что отвлекаю. Проблемка у нас нарисовалась, сын. – Голос у папы был подозрительно извиняющимся. – Говорят, что нельзя на тебя патент на эту самописку оформить. Что ты ещё мал. Несовершеннолетний. Говорят, подрасти должен. Вот как.
– Оформи этот патент на себя. – Посоветовала мама, тоже заглядывая в комнату из-за папиной спины. – И Никита – Никита Никитович Левшов и ты Никита Никитович Левшов. И даже дедушка у Никиты – Никита Никитович Левшов. Если ещё сын у Никиты будет Никита Никитович, я вообще с ума сойду.
– Не сойдёшь, не волнуйся. Мой дедушка тоже был Никита Никитович, но моя мама смирилась с тем, что нашего сына назвали Никитой. В нашем роду по мужской линии все Никиты Никитовичи. – Попытался успокоить её папа. – А вот с авторскими правами следует поступать очень честно. Кроме того, что у нас имена, отчества, фамилии одинаковые, ещё даты рождения есть, а они разные. Я не могу Никитину работу приписать себе. Так нельзя делать.
– Тогда придётся ждать пока Никита вырастет или изменятся правила. – Развела руками мама, проходя в комнату.
– Пока мы будем ждать, это устройство потеряет свою актуальность. Или кто-нибудь что-нибудь подобное придумает и зарегистрирует. Ждать, вообще, в этих случаях не следует, потому что всякие устройства придумывают сейчас всё чаше и чаще. – Возразил папа и подумав добавил: – Правда пользы от них всё меньше и меньше. Но приоритет должен быть установлен.
– Тогда усовершенствуй эту ручку-принтер, раз она такая полезная, и укажи, что использована исходная идея Никиты. – Не сдавалась мама.
Они уже стояли посреди комнаты: Папа - просто, а мама, уперев руки в бока. В воздухе запахло жареным. Никита, сев на своём диване, удивлённо смотрел на родителей. Рыбка Светик подплыла к самому стеклу аквариума и, раскрыв рот, рассматривала всю компанию в целом. Теперь в воздухе стало пахнуть скорее уже горелым. Мама повела носом, всплеснула руками, ойкнула и убежала на кухню. Значит жаренным не просто так пахло. Наверное, всё-таки что-то подгорело.

Никита не понимал из-за чего, собственно, родители взялись спорить, да ещё очень серьёзно и громко.
«Подумаешь, какая-то ручка-самописка! Нужно будет– другую придумаю, ещё лучше. Когда перейду в следующий класс. Такую, чтобы и на русском языке, и на математике ошибок не делала.» – Никита примиряюще положил руки на колени, переводя взгляд то на папу, то в сторону кухни, куда убежала мама.
– Не спорьте, пожалуйста. – Попросил он. – Мне совсем не жалко. Тем более, что вы мне запретили ею пользоваться. А зачем нужно то, чем пользоваться нельзя? Совсем не нужно.
– Запретили, потому что самому нужно учиться. Лично. – Строго сказал папа Никите, и добавил погромче, чтобы было слышно маме. – Насчёт упоминания настоящего автора – это правильно. Так и сделаем. И я уже придумал модель второго поколения.

Папа начал прохаживаться туда-сюда по комнате. То к окну подойдёт, то к аквариуму, то к двери. Понятно было, что его ещё что-то волнует, только непонятно было что именно.
Наконец он сказал:
– С ручкой-принтером разобрались. Что скажете, господин изобретатель, по поводу мигающей лампочки?
– Ничего не скажу. Я пока об этом бросил думать. Мне коробочку склеить нужно. Можно я мастерскую займу ненадолго? – Ответил Никита.
– Конечно, – сказал папа, – если на данный момент коробочка важнее проблем управления источниками энергии. Занимай. Просто мне не хочется, чтобы ты тратил время на изобретение велосипедов и вечных двигателей.
Никита уже знал, что «изобретать велосипед» – это значит придумывать то, что уже давным-давно придумано, а «вечный двигатель» – это такая машинка, которая просто работает безо всякого топлива, просто работает и всё. Все взрослые говорили, что невозможно его сделать. Наверное, потому что вечным этот двигатель у них не получался. Так бывает, если не получается, то говорят – это невозможно, проходит время и у других всё получается. Только никакие вечные двигатели сейчас Никиту не интересовали и велосипеды тоже. У него этим вечером проблемой была коробочка.
Папа ещё несколько раз прошёлся по комнате.
– Нет. Я не прав. – Сказал он твёрдо. – Все в детстве и велосипеды должны поизобретать, и вечные двигатели, и много всякого, что взбредёт в голову. Иначе мечты никакой не будет. Дедушка, вон до сих пор свой велосипед усовершенствует и очень этим доволен. Тебе с коробочкой помочь?
– Не… Спасибо, я сам. Я уже всё приготовил.

Дедушка, действительно, всю жизнь усовершенствовал свой велосипед. Усовершенствование – это не значит новый велосипед придумать, это значит старый сделать лучше, а после ещё лучше и ещё лучше, и так далее. Никитин велосипед дедушка тоже усовершенствовал, если Никита оказывался у него в гостях вместе с велосипедом. Поэтому Никитиному велосипеду все мальчишки завидовали.
Вот почему с тем, что «изобретать велосипед» – несерьёзное занятие, Никита не был согласен. Только сейчас велосипед был не на первом месте. Велосипед в нише, в прихожей, отдыхал. Сейчас важнее всего было завершение начатого проекта в виде коробочки. Никита собрал заготовки и пошёл в папину мастерскую.

Мастерской Никите никто не запрещал пользоваться в любое время, когда она не была занята папой или, если там на столе-верстаке не были разложены какие-нибудь незаконченные папины проекты. Мама мастерской не пользовалась, потому что была «чистым теоретиком». Так все их знакомые говорили. Раньше Никита думал, что из этого следовало быть готовым к встрече ещё и с не очень чистыми теоретиками, но спрашивать об этом и тогда и сейчас стеснялся. Со временем всё само собой должно было выясниться. Все эти взрослые знакомые родителей очень любили пошутить над детьми. И всегда жизнерадостно смеялись, правда дети чаще всего не понимали, чего это им так весело, но из уважения к старшим делали вид, что понимают.

То, для чего нужна была коробочка, Никита придумал ещё на даче и сделал пока родители не пришли с работы, а коробочку не успел. Времени не хватило. Всё вроде как получилось красиво и оригинально, как папа советовал, но кроме подарка-сюрприза сама упаковка должна быть празднично-подарочной. Вот если хрустальную вазу завернуть в старую газету, то это уже не подарок будет, а просто что-то невзрачное. Или если цветок в… какой-нибудь обыкновенный мешок для покупок из магазина упаковать, тоже некрасиво выйдет. У Никиты коробочка получилась очень даже ровная, аккуратная и симпатичная. В такой совсем нестыдно подарить его новое и даже оригинальное устройство… точнее не совсем устройство, а сюрприз.
«Главное – настроение!» – Вспомнил он папины слова и важно поднял вверх указательный палец. – «В дурном настроении ничего хорошего не сделаешь.»
Палец был в клее. Мастерская лучше подходила для всякого рода дел, когда приходилось мусорить или случалось пролить что-нибудь нечаянно на стол или даже на пол. Никто за это не ругался, потому что в мастерской так часто бывает. Это в гостиной должен быть идеальный порядок и образцовая чистота на случай неожиданного прихода гостей.

Папа ещё несколько раз заглядывал с предложением помощи, а после мама позвала ужинать, потому что не всё сгорело, пока они спорили с папой о научных приоритетах. Вообще, об этих самых приоритетах много спорят, особенно когда несколько человек придумали одно и то же, примерно в одно и то же время. Попробуй тут разберись, кому первому в голову пришла светлая мысль. Тогда взрослые начинали спорить хуже маленьких.
Это после ужина перед сном Никита про «приоритет» вспомнил.
«Хотя, важнее должно быть не кто и когда, а что именно и насколько интересно-полезно для всех остальных.»

Никита очень бережно-аккуратненько упаковал сюрприз в коробочку и поставил её в ранец. Теперь главное, чтобы всё сохранилось без повреждений до вручения. Помятый подарок никому неинтересно получать.
«Вот ещё бы вручить его как-нибудь неожиданно.» – Никита никак не мог придумать повод для передачи коробочки с сюрпризом. – «Вот, если бы я был суперменом! Ну ладно, не я. Если бы у меня был знакомый супермен… я бы его попросил, а он: Вжик! Бац! И пожалуйста – всё готово. Сюрприз доставлен-вручен в целости и сохранности. Очень неожиданно и незаметно, но эффектно.»
Никите хотелось подружиться с Иринкой, только он не знал с чего всё начать. Друзей мальчишек-ровесников в детском саду и во дворе у него было много, только они уже перешли во второй класс, а Никита только-только пришёл в первый. В классе он ещё ни с кем не успел так уж совсем по-дружески начать общаться… не получалось пока.
Надеяться на то, что со временем само всё случится можно только если у вас этого времени много и вы никуда не спешите.
Никита не спешил, но и ждать тоже не хотел.

***


Глава третья
Цветочки-лепесточки
Тик-тик, тик-тик… Тикали часы над классной доской, в полной тишине. Секундная стрелка прыгала с одного штришочка на другой. По кругу.
Вот почему дольше всего приходится ждать того, что должно случиться побыстрее? Наверное, потому что остальное кажется совсем необязательным и даже лишним, просто отнимающим время. А тут целых четыре урока и три перемены! Никита еле-еле дождался пока этот учебный день закончится и Элеонора Вениаминовна, дав наставления, отпустит их по домам.
Сначала Славка хотел провожать Иринку и крутился около неё после уроков, но узнав, что Никита тоже сегодня вызвался в сопровождающие, вспомнил о каких-то очень важных делах. Ничего странного. Сначала забыл человек о важных делах, а после вспомнил. Так бывает. Остальное просто совпадения.
«Ну и хорошо,» – подумал Никита, – «меньше любопытных будет.»
Шли они с Иринкой, не спеша, потому что погода была хорошая. Иринка просто шла или прыгала на одной ножке, а Никита нёс два ранца. С ними не попрыгаешь и ещё там коробочка была с сюрпризом. Ею трясти нельзя, потому что всё могло испортится.
– Тебе не тяжело? – Спросила Иринка, вспрыгивая на бордюрчик.
– Нет. Совсем не тяжело. – Твёрдо по-мужски ответил Никита.
Конечно, Иринка не собиралась забирать у него свой ранец, чтобы самой нести. Просто так спросила, из вежливости. Да и Никите действительно совсем было не тяжело. Подумаешь два ранца! На даче ему доверяли целую поленницу дров перетаскать и уложить, а это много, гораздо больше чем два ранца первоклассников.

Так они и шли, болтая о том, о сём и ни о чём. Это значит обо всём сразу. Настроение было даже лучше погоды. Отличное было настроение.
После они ещё на качелях качались и на каруселях катались. Там на детской площадке разные качели-карусели были: и где по одному качались, и где вдвоём можно было, и даже целой компанией.
Вот когда они на качелях качались по очереди, Никита и переложил свою коробочку с сюрпризом в ранец Иринки. В карман для второй обуви. Этот карман всё равно пустой был –на улице ещё сухо, поэтому вторую обувь в школе не требовали, и физкультуры сегодня в расписании не было. Только Иринке Никита ничего не сказал, не потому что постеснялся, а для того чтобы сюрприз по-настоящему неожиданным оказался. А может всё-таки потому что постеснялся. Только в этом он даже самому себе не признавался. Стесняться Никита считал неправильным, а не стесняться у него не всегда получалось.

После он, конечно, сразу поспешил домой, чтобы не очень сильно нарушить мамин режим. Ещё нужно было успеть покушать, помыть за собой посуду, отдохнуть, подготовиться к школе. Но в первую очередь покормить Светика, ведь рыбка не виновата, что все очень заняты и целый день отсутствуют. После этого можно будет спокойно дожидаться, что скажет Иринка, когда найдёт коробочку. Хотя… спокойно, скорее всего, не получится. Все всегда волнуются: понравятся их подарки или совсем не понравятся, или не очень.
Ещё, кроме волнительности, ожидание оказалось долгим-предолгим. Оно всё тянулось и тянулось.
«Неужели будущая отличница и староста класса может столько времени не заглядывать в свой ранец? Просто удивительно!» – Никита прохаживался по комнате, как папа.
Валяться на диване или смотреть в окно ему уже надоело.
Ожидание по-прежнему всё тянулось, тянулось и не заканчивалось. Вот родители пришли с работы. Папа даже успел сходить в магазин второй раз за тем, что они забыли купить в первый.
Никита даже начал думать, что его коробочка по дороге выпала и потерялась, но тут запиликал телефон. Он лежал на столе на самом видном месте и тоже ждал. На экране появилось толи растерянное, толи рассерженное лицо Иринки.
– Алло. – Никита постарался спокойно сказать, чтобы никакого волнения в голосе не чувствовалось.
– Никита, это ты мне горшочек с цветочком в ранец подложил? – Строго спросило Иринкино изображение.
Пока совсем непонятно было, рада она подарку или не очень, или совсем не рада, а может даже сердится.
– Я. – Честно признался Никита.
– А почему ты мне ничего не сказал?
– Это был сюрприз. – Пояснил Никита. – Сюрпризы всегда должны быть неожиданными. Так принято.
– Пусть так принято, только всё равно предупреждать нужно. Теперь от твоего сюрприза ничего не осталось. Точнее один горшочек.
В голосе Иринки появились извиняющиеся нотки.
– Почему? – Очень удивился Никита, такого развития событий он совсем не предполагал.
– Потому что предупреждать нужно. Я же тебе сказала. – Теперь Иринка точно сердилась, наверное, за то, что её не поняли с первого раза. – Мне горшочки с цветами Славик всё время дарит и после звонит без конца – полила я их или не полила и правильно ли ухаживаю.
– Зачем? – Не понял Никита.
Он не зал, что Славка Иринке цветочки дарит и по телефону «без конца» звонит.
– За цветочками. Я же уже сказала. Проверяет полила я их или не полила, правильно за ними ухаживаю или неправильно. Нашёлся руководитель. – Надула губки Иринка и заговорила Славкиным голосом, очень похоже передразнивая. – Вот эти нужно на Солнышко передвинуть. Они свет любят. А эти в тень. У них от света листочки пожелтеть могут.
– Не… Я звонить про ухаживание за цветами не буду. Я в них ничего не понимаю.
Никита подмигнул Светику, которая подплыла к самому стеклу аквариума и поворачивалась то одним боком, то другим, явно прислушиваясь к разговору.
– Мне эти цветы больше рекламы посреди мультфильмов надоели. – Продолжила Иринка. – Понятно?
– Понятно. – Кивнул Никита. – Ну извини, я же не знал. Просто я думал, что все девчонки любят с цветами возиться.
– Я – не все! Я люблю горные лыжи и стрелять в тире из пневматической винтовки!
– Ну я же не знал… извини. – Совершенно растерянно повторил Никита, пожимая плечами.
Правда, это пожимание Иринка не увидела. На экране только Никитино лицо помещалось.
В общем пожал он плечами и подумал: «Совсем непонятные эти девчонки. Особенно Иринка. Стрелять ей нравится больше чем с цветочками возится. Кто бы мог подумать?»
Они чуть-чуть помолчали, глядя друг на друга.
– Ладно. Это ты меня извини. Неудобно так получилось… А это был простой-настоящий цветок или с твоими штучками? – Снова заговорила Иринка.
– Не со «штучками», а с устройствами. В остальном совершенно настоящий цветок с нашей дачи. Мы там в субботу порядок наводили. Если бы ты его поставила на окошко и полила… Он бы замахал листиками, приподнялся над горшочком… а после… – Никита немного замялся.
– А после он маму мою перепугал почти до самого глубокого обморока.
Весь экран заняли нахмуренные Иринкины брови.
– Это как? Я твою маму никак не планировал пугать. Я вообще совсем никого пугать не хотел. – Никита снова пожал плечами и даже развёл руками, исчезнув при этом с экрана.
– Никита, ты где?
– Вот он я. Что случилось?
Никитино лицо снова появилось на экране.
– Мама у меня цветы любит и Славик ей очень нравится. Они с Барсиком… не Славик. Мама с Барсиком. Это наш кот. Он тоже цветы любит. Мама говорит, что ему витаминов не хватает. Вот мама твой цветочек на окошко поставила и полила, а он вспорхнул. Барсик его сразу сцапал и скушал, а после глаза выпучил и сказал маме твоим голосом: «А я знаю, кто с тобой хочет дружить! Никита».
– И что мама сказала? – Заволновался от неожиданности происшествия Никита.
– Мама сказала: «Ой». Даже хотела упасть в обморок, но удержалась.
Иринка куда-то повернулась и послышался строгий женский голос: «Это тот самый Никита? Дай-ка, я на него взгляну.» На экране появилось лицо какой-то тёти, по-видимому, Иринкиной мамы.
– Здравствуйте. – Сказал Никита, хлопая ресницами.
– Здравствуй, здравствуй, ухажёр. Ты, пожалуйста, больше такие сюрпризы нам не подкладывай. – Сказало лицо Иринкиной мамы.
– Я не ухажёр, я одноклассник. – Начал было оправдываться Никита, но на экране снова появилась Иринка, а её мама исчезла.
– Да, да. – Сказала Иринка. – Ты уж, пожалуйста, предупреждай, когда что-нибудь неожиданное задумаешь.
– Тогда это не сюрприз будет. Сюрприз – это когда что-то неожиданное. Ожиданное – это совсем неинтересно и не сюрприз. – Второй раз принялся Никита терпеливо объяснять, что такое настоящий сюрприз.
– Может и неинтересно, зато мама в обморок падать не будет. А как цветочек вспархивал? Там пружинки были? Да? Барсик ими не отравится?
– Не отравится твой Барсик. Там антигравитатор из деталек, которые меньше рисовых зёрнышек, был встроен. Нечем там отравляться. – Буркнул Никита.
Выходит, что зря он старался целых два дня. Ничего хорошего, интересного и красивого у него не получилось. Всё Барсик сожрал, которому витаминов не хватает. Ел бы свои витамины на улице, там вон сколько ещё зелёной травки.
– Ладно, не обижайся. Жалко, конечно, твой цветочек, но… Может Барсик подумал, что это такая птичка как цветочек, поэтому и сцапал. Может быть он просто сразу не разобрался. Я и без этого сюрприза буду с тобой дружить. – Улыбнулось Иринкино лицо.
– А со Славкой? – Недоверчиво спросил Никита.
– Дружить можно сразу с несколькими людьми, но с тобой я буду дружить больше. А что такое этот анти… грави… чего-то там ещё?
– Антигравитатор. Гравитация – это когда всё падает вниз на землю, а если гравитацию убрать, то падать ничего не будет, а если её повернуть в другую сторону, то может даже само взлетать.
– И Барсик теперь будет взлетать? Бедненький, он и так совершенно перепуган тем, что заговорил человеческим голосом. Даже мяукать боится, вдруг ещё чего скажет.
– Не будет твой Барсик летать. Устройство на тяжёлых котов не рассчитано было. Он же, наверное, толстый?
– Не толстый, а упитанный. – Вступилась за своего кота Иринка. – В нём всего восемь килограмм.
– Хорошо, пусть упитанный. – Согласно кивнул Никита, не хватало ещё из-за кота поссорится в самом начале дружбы. – И разговаривать он тоже не будет, всё сломалось.

Теперь разговором заинтересовалась Никитина мама.
– С кем ты там целый час болтаешь? – Спросила она, заглянув в комнату.
– С Ириной, с одноклассницей. Мы по делу.
– Не сомневаюсь. Попрощайся и приходи ужинать. – Кивнула мама.
Пришлось с Ириной попрощаться. Мама считала, что чужие телефонные переговоры не могут быть важнее объявленного ею приёма пищи. Но, когда она разговаривала по телефону с какой-нибудь тётей, то это могло оказаться неотложнее всего остального, даже очень срочного, по мнению папы и Никиты. А если папа намекал на нарушение заведённых правил, то мама говорила, что в любом правиле есть исключения и без исключений правила оказываются неправильными.
Не было исключений только в правиле, которое определяло обязательность выполнения Никитой домашних заданий. Ни одного.

День заканчивался, точнее даже вечер заканчивался. Кому он больше всего запомнится? Ирине, Ирининой маме или Барсику?
«Всё-таки был толк от цветочка с сюрпризом! Он погиб в пасти хищного Барсика, но свою задачу выполнил – Иринка всё услышала. Хотя, конечно, цветочек жалко.»– Думал Никита, снова разглядывая потолок с полосами-тенями от штор, сквозь которые пробивался свет фонарей под окном. – «Вот если бы Светик была настоящей Золотой рыбкой! Нет, она, конечно, настоящая, а никакая не искусственная. Вуалехвост! Но… Вот если бы она была настоящей волшебной Золотой рыбкой! Если бы она могла исполнять всякие разные желания. Можно было бы её попросить помочь. Тогда бы не Иринина мама взялась с Барсиком поливать цветок, а Ирина сама. Тогда всё бы получилось, как задумывалось, без всяких недоразумений и происшествий. Хорошо ещё что Иринина мама не упала по-настоящему в обморок. А то набила бы себе шишку. Совсем неловко получилось бы. Она, может, даже Ирине запретила бы дружить с таким мальчиком, как я. От которого только одни сюрпризы ожидать можно. Она бы настаивала на дружбе со Славкой. Славка дарит цветы без сюрпризов.»
Теперь Иринку Никита называл Ирина. Нельзя же друзей невежливо назвать. Нет, может и случится такое, если появятся временные разногласия в виде ссоры, но совсем не на долго. С настоящими друзьями долго ссорится не получается… да и не нужно. С друзьями нужно дружить.
И Светику друг нужен. Ей одной скучно, особенно, когда дома никого нет. Дядя Митя тоже так думает и обещал принести ей для компании ещё одного вуалехвоста.
Тени пробежались по потолку и вернулись на своё место. Это машина на повороте фарами окно осветила.
«Интересная штука свет…»
Начал было думать Никита, но сам не заметил, как уснул.

***


Глава четвёртая
Хвост трубой

Это утро было обычное, и Никита шёл в школу обычной дорогой, и всё было обычней обычного– это значит, что ничего необычного вообще не было. Даже не предвиделось. И тут появился чёрный кот или кошка. Совсем чёрный или чёрная, если это кошка. Бывают чёрные из семейства кошачьих, у которых на лапках белые носочки или ещё где-нибудь что-нибудь светленькое. А у данной особи ничего светленького не наблюдалось. Зато наблюдались большие размеры вместе с упитанностью.
Никита подумал и решил, что пусть это будет кот, чтобы не путаться какое окончание ставить.
Кот вёл себя вызывающе, потому что спешил перейти дорогу Никите. Никита пошёл побыстрее, чтобы кот не успел. Тогда кот побежал и перебежал всё-таки Никите поперёк намеченного маршрута. Теперь он вообще завоображал. У него и сначала хвост торчал трубой, а после победы в соревновании ещё больше стал торчать. Очень гордо и демонстративно. Теперь кот важно, не спеша шествовал по клумбе к окошку в подвал.
Никита покачал головой. Не потому что боялся чёрных котов-кошек, а потому что стыдно ему в двадцать первом веке в возрасте семи лет иметь такие предрассудки. Впрочем, вполне возможно, что и у котов с кошками тоже встречались подобные заблуждения и неверное понимание. Вполне возможно, что котам с кошками тоже не нравилось, когда люди, особенно мальчишки, переходили им дорогу. Наверное, у них это тоже считалось дурной приметой. Вот от чего и получались гонки– кто быстрее.
«Ещё можно сложить крестиком пальцы за спиной. Незаметно.» – Вспомнилось Никите, но стало совсем совестно за свою старомодность. В двадцать первом веке должны быть новые, прогрессивные предрассудки, а старые пора отменить! И запретить ими пользоваться и людям, и котам с кошками.
Он пальцы крестиком складывать не стал, смело перешагнул невидимый след, который пересекал его направление. Тут и случилось то, чего раньше с ним в этом месте ещё никогда не случалось.

– Никита? – Окликнул Никиту незнакомый дядя с сумкой через плечо. – Доброе утро.
– Здравствуйте. Только я вас не знаю и ещё я в школу спешу.
Никита не стал даже останавливаться, не потому что невежливый, а потому что в школу спешил. Вчера они с Ириной стали друзьями и им было о чём поговорить перед уроками.
Тогда дядя пошёл рядом с ним.
– Зато я тебя знаю. Ты Никита Левшов. А я корреспондент популярной телевизионной программы «Новости науки». Давай знакомиться.
Никита знакомится на улице не умел. Во дворе с мальчиками приходилось, но это другое дело.
– Нет у меня никаких новостей для науки. Я только в первом классе учусь и не очень хорошо. У нас есть другие, которые хорошо учатся, вот с ними и разговаривайте. Может быть, они вашу популярную программу постоянно смотрят, а я ни разу не видел.
И Никита пошёл быстрее.
Тогда дядя-корреспондент как-то так дорогу перегородил собой и своей сумкой, что Никите пришлось остановиться.
– Не переживай, ещё увидишь нашу передачу и себя в ней. Ты же выдумщик. А твои одноклассники… они же ничего не придумывают. С фантазией у них слабовато. – Развёл руками дядя, ещё больше загораживая дорогу.
– Никакой я не фантазёр. Ничего я не выдумываю. – Обиделся Никита. – Я настоящие устройства делаю, такие которые взаправду работают.
– Хорошо-хорошо, ты не выдумываешь, а изобретаешь. Это я неправильно выразился. Ты всякие там антигравитаторы и управлялки светом можешь мастерить. Тебя за это по телевизору покажут. Ты станешь знаменитым и популярным.
– Не хочу я, чтобы меня показывали между рекламами стирального порошка и пельменей. – Буркнул Никита.
– Реклама – это мелочи. Главное – слава. Я тебе обещаю, что ты станешь очень-очень знаменитым! Тебя начнут на улице все прохожие узнавать и просить автограф. Ещё ты можешь заработать целую кучу денег. Может быть, даже две. – Продолжал соблазнять коварный дядя-корреспондент.
Мимо в это время проходил Славка. Он, наверное, услышал про знаменитость с кучей денег, но сделал вид, что совсем ничего не слышал и прошёл мимо, не обращая на Никиту никакого внимания. Даже «Привет!» не сказал.
– Да отстаньте вы от меня! – Рассердился Никита. – Ничего мне не нужно. Я на уроки опаздываю!
– Это, наверное, потому что ты стеснительный. Да? А перед тобой открываются такие перспективы! Не упусти свой шанс! – Очень широко улыбнулся корреспондент. – Ты подумай над нашим предложением. Вот моя визитная карточка. Можешь звонить в любое время. Все гении странные люди.
Слово «гении» дядя-корреспондент совсем невнятно сказал, сейчас многие в телевизоре так говорят, что ничего не поймёшь. И Никита по-другому услышал.
– Я не Генин, я Никитин. Точнее я Никита Никитович. Мой папа не Гена, а Никита. А эти перспективы пока будут открываться я в школу совсем опоздаю. Что я после маме скажу? Что меня на телепередачу приглашали? Очень уважительная причина.
Никита юркнул под расставленные руки дяди-корреспондента и побежал.
Впереди снова появился чёрный кот, который неторопливо перешёл дорогу в другую сторону. Но Никита даже не обратил на него внимания. Он спешил. И еле-еле не опоздал.

Возле двери в класс его ждала Ирина.
– Ты чего опаздываешь?
– Так я же успел до звонка. – Попытался оправдаться запыхавшийся Никита.
– Зато не успел мне ничего рассказать про цветок. – Упрекнула его Ирина. – Опять что-нибудь выдумал и мастерил?
– Нет. Ко мне корреспондент какой-то привязался и хотел на телевидение забрать. Только я не согласился. Я в школу спешил.
– А откуда он всё про тебя узнал?
– Я не знаю.
Никита над этим вопросом ещё не думал, потому что он ещё не приходил в его голову. «Откуда узнал?» – Это нужно у самого корреспондента спрашивать.
– Ладно, после всё расскажешь.
В коридоре совсем стало пусто и Никита с Ириной тоже пошли в свой класс.

Только-только Никита плюхнулся за свою парту, как прозвенел звонок на первый урок и вошла Элеонора Вениаминовна в чем-то блестящем. Все девчонки ахнули, а мальчишки не ахнули, потому что ничего в современной моде не понимали.
Никита начал доставать из ранца то, что нужно было для первого урока, а сам думал почему девчонкам и женщинам всякие наряды важнее…. Чего? Важнее всего! Очень даже интересный вопрос.
Только наряжание учительниц при обязательности ношения формы ученицами выглядело не очень честно. Получалось, что взрослым можно наряды демонстрировать, а детям в учебное время, совсем наоборот – не разрешается. Вот дедушка рассказывал, что ему рассказывал его дедушка, что раньше в школах не только ученики, но и учителя носили форму почти как у военных только без погон.

Первым уроком оказалось рисование, а цветных карандашей в ранце не нашлось, потому что Никита их забыл и краски тоже забыл. Пришлась рисовать простым карандашом и обещать Элеоноре Вениаминовне дома всё раскрасить. Вот, если бы парты были двухместные, сосед бы поделился своими карандашами и красками, если бы, конечно, тоже не забыл их дома. Если бы у него был сосед по парте, то вообще можно было бы носить половину того, что нужно. Одну половину учебников и всяких принадлежностей приносил бы Никита, а вторую – сосед по парте. Тогда в ранец можно было поместить ещё много чего полезного и интересного.

Ещё много чего за день случилось не так, как нужно было. И компот в столовой несладким оказался, и на физкультуре Славка Никиту обогнал, потому что Никита споткнулся на ровном месте. Поэтому Никита Ирине во время провожания и рассказал про чёрных котов.
– Глупости. – Строго сказала Ирина. – Чёрные коты здесь совершенно ни при чём. У нас Барсик тоже чёрный и ничего. Никаких неудобств. Он может намусорить или разбить что-нибудь, но не потому что чёрный. Коты всех цветов шалят. Особенно котята.
– Да я понимаю. Но, может ваш Барсик просто своим хозяевам стесняется вредить. – Сказал Никита и увидел, как Ирина сморщила носик. – Шучу. Шутка такая. Я ни в какие приметы не верю. Почти совсем.
– А я совсем… почти. Дашь посмотреть визитную карточку того корреспондента?
– Пожалуйста, совсем не жалко и никакого секрета в этом нет. Вот– Никита достал из нагрудного кармана разноцветный прямоугольничек.
Тот самый, который дядя туда запихнул безо всякого согласия хозяина кармана. Ирина покрутила карточку, разглядывая с обеих сторон.
– «Программа «Новости науки». Редакция научных новостей. Телеканал «НН». Корреспондент Карлов Р.Р.»– Прочитала она вслух. – Карлов Р.Р. «Кар-р-р» получается. Тут ещё его телефон есть.
– Ну и пусть. Я не собираюсь ему звонить.
– Никита… – Начала было Ирина, но остановилась.
– Что?
– Ну что ты такой… стеснительный? – Договорила она.
– Никакой я не стеснительный. Просто не люблю, когда на меня слишком много внимания обращают. – Никита даже наемного покраснел.
С этой своей стеснительностью он никак не мог научиться справляться или делать её незаметной для окружающих.
– Но, если тебя покажут по телевизору, то все девчонки в нашем классе захотят с тобой дружить. – Очень даже назидательно, снова учительским тоном сказала Ирина.
– Все двенадцать? Не… не нужно. Я столько сюрпризов не придумаю. Мне хочется только с тобой дружить. Ты же со мной согласилась дружить ещё до этого корреспондента. Тебе же неважно популярный я или нет? Или да?
– Нет. Конечно неважно. Интересно только, откуда всё-таки он про тебя узнал? – Спросила Ирина и задумалась.
– Да я уже говорил, что не знаю.
– Подозрительно это всё. Может быть, он шпион? Я в кино видела, что все шпионы за изобретателями охотятся. Нужно маме рассказать.
– А зачем твоей маме про это рассказывать? – Не понял Никита.
– Затем, что она дома за цветами любит ухаживать, потому что на работе ей часто с неприятными и плохими людьми встречаться приходится.
– А где твоя мама работает?
– В полиции. Ой, чёрная кошка. – Ирина сначала приостановилась, но вспомнила, что не верит в эту примету, и пошла дальше.

– Мне за сегодня уже третий раз дорогу чёрная кошка или кот перебегают и у всех хвост трубой. – Никита поспешил переступить кошачий след раньше Ирины.
И вовсе не из-за каких-то суеверий, а так… на всякий случай. Если и есть в этом какая-то «отрицательная составляющая», как говорил папа, то пусть уж ему достанется, а не Ирине. Два раза тебе перешли дорогу или три – разница небольшая.
– Может, это один и тот-же шпионский зверь и он следит за тобой? – Прищурилась вслед коту Ирина. – Точно маме нужно рассказать.
– Не нужно ничего твоей маме рассказывать. Она смеяться будет. Никто за мной не следит. Чего за мной следить, если я не прячусь? Просто совпадения. Хотя мама говорит, что три совпадения– это уже закономерность. Но с другой стороны при современном уровне науки уже должны были бы рассчитать влияние чёрных кошек на происходящее. А в шпионов я верю ещё меньше чем в плохие приметы. – Сказал Никита, но на всякий случай обернулся, нет ли за ними слежки.
Ничего он не боялся, просто если есть какая-нибудь опасность, то она может угрожать и Ирине, раз они вместе идут по улице. Ирина тоже обернулась. Никаких шпионов позади них не было и шпионских котов тоже. Только шагах в десяти плёлся грустный Славка.
Никита махнул ему рукой и дальше, до самого Ирининого подъезда, они шли втроём, болтая о всякой всячине. А про котов и корреспондентов-шпионов даже не вспоминали.

Когда Ирину проводили и уже шли обратно, Славка сначала молчал, после про ручку-принтер расспрашивал, а перед самым расставанием всё-таки спросил про корреспондента.
– А что это за дядя с тобой утром разговаривал? Он с телевидения?
– Наверное. – Пожал плечами Никита. – Сказал, что корреспондент из передачи «Новости науки». Только мне пока нечего такого нового интересного для всех по телевизору рассказывать.
– А мне есть. Я сделал открытие в жизни растений. Только это пока секрет. – Славка приложил палец к губам. – Скажешь, как мне корреспондента найти?
– Очень просто. Он мне свою визитную карточку с телефоном оставил. Бери. Мне совсем не жалко. Даже ни капельки. – Никита протянул Славке визитную карточку. – Позвони. Может они тебя в программу возьмут. Только корреспондент этот подозрительный, больше на спортсмена похож.
Славка на Никитины подозрения никакого внимания не обратил, потому что он тоже этого дядю видел и ничего подозрительного не заметил. Сейчас многие на спортсменов стараются быть похожи, хоть и не спортсмены. Это имидж называется.

***


Глава пятая
Трали–вали

Когда Никита пришёл домой, оказалось, что папа с мамой уже с работы прибыли. Не потому что Никита очень поздно пришёл, он как обычно только на час задержался, а потому что родителей пораньше отпустили для наряжания на торжественный вечер.
– Это где мы гуляем? – Спросила мама и посмотрела на часы.
– Так… задержался. – Уклончиво-неопределённо ответил Никита.
Вовсе не обязательно было рассказывать в подробностях, на каких качелях и сколько они катались, а главное с кем.
– Ирину провожал? – Продолжала уточнять мама.
– А кто такая Ирина? – Полюбопытствовал папа, выглядывая из кухни с надкушенным бутербродом.
– Никитина одноклассница. – Пояснила мама. – Ты не очень-то расслабляйся. Тебе ещё брюки и рубашку гладить. И не злоупотребляй бутербродами. Пищу нужно принимать в правильном порядке.
– Я только один. А почему их опять гладить нужно? Я же уже гладил на прошлой неделе и у меня это всё не очень хорошо получается. Может быть, ты погладишь?
Папа был в приподнятом настроении, он напевал: «Тили-тили, трали-вали…» и так далее.
По мнению мамы, вёл себя совершенно безответственно, подавая дурной пример сыну. Она так и сказала:
– Может кому-то чего-то не задавали, но ты сына не расхолаживай. Ему наверняка задавали. А рубашку и брюки тебе всё-таки самому придется погладить, и сыну хороший пример подашь.
– Может быть я Никите в чём-нибудь другом хороший пример подам? С глаженьем у меня, правда, не очень. – Сказал папа, сделав жалобный вид.
– Вот и учись, совершенствуйся. А я буду сильно занята в парикмахерской в ближайшие три часа. Пообедайте и займитесь каждый своим делом. – Сказала мама, помахала ручкой и убежала в эту самую парикмахерскую.

Конечно можно пообедать. Почему не пообедать? Даже нужно пообедать. Никита в этот раз разогрел две порции себе и папе, пока тот выбирал рубашку, с которой придётся меньше возиться при глажке.
Вот Никита всё приготовил, позвал папу, и они сели обедать.
– Сын, ты чего это такой глубоко задумчиво-молчаливый? Проблемы?
– Пап, а ты никому не рассказывал про мои самоделки кроме ручки-принтера? – Спросил Никита.
– Нет. Ты что-то ещё смастерил? И посему спрашиваешь?
Папа кушал с аппетитом. При хорошем настроении обычно и аппетит бывает хороший.
– Меня утром какой-то корреспондент расспрашивал, как я светом управляю и про антигравитатор.
– Стоп. – Сказал папа, застыв с ложкой над тарелкой. –Кажется, я что-то пропустил. Какой ещё антигравитатор? И какой корреспондент?
– Из телепередачи «Новости науки» с телеканала «НН», кажется, Карлов Р.Р. Он мне ещё свою визитку в карман засунул, но я её Славке отдал. Однокласснику. Славка какое-то открытие сделал и хотел этому корреспонденту рассказать. Славка ботаникой увлекается. Цветочками всякими и листиками.
Папа вернулся к нормальному размеренному поглощению пищи.
– Со Славкой понятно. Тили-тили… Что-то не припомню я такого канала на телевидении. – Наморщил он лоб. – Нужно в интернете посмотреть, поспрашивать. Сейчас этих каналов больше чем зрителей. Так что за антигравитатор? Хлебушка ещё порежешь?
– Сейчас порежу. Да так… чепуховый приборчик. Игрушечный. – Снова застеснялся Никита. – Я Ирине сюрприз делал. Цветочек из горшочка приподнимался и листиками махал, как будто порхает.
– Понятно. Занятный сюрприз ты для этой… Ирины смастерил. И где он сейчас? У Ирины?
– Уже нет. Его их Барсик слопал. Наверное, за птичку принял и сцапал. Ему витаминов не хватало.
Никита и сам не заметил, как стал Барсика защищать. И главное – Почему? Наверное, потому что это Иринин кот.

– И это понятно. Теперь ему конечно легче будет. И поохотился и витаминами подзаправился. – Улыбнулся папа: – В воздухе этот Барсик не порхал вместо цветочка?
– Нет. Ирина не говорила. И ещё кот тяжелее цветочка. В нём, в этом Барсике, восемь килограмм. Я на него не рассчитывал.
– А кому ты ещё слово «антигравитатор» говорил? – Папа доел первое и стал задумчивым.
– Только Ирине по телефону, когда она спрашивала отравится Барсик моим цветочком или нет. – Никита поставил перед папой тарелку со вторым.
– Тогда всё понятно. Про управление лампочкой мы с тобой тоже в твоей комнате разговаривали. Где сейчас телефон? – Спросил папа и продолжил приём пищи в правильной последовательности.
– На столе лежит.
Никита понял о чём догадался папа и рассердился на свой телефон. За такое предательство.
– Пусть пока там. – Кивнул папа.
– Меня, что подслушивают? Шпионы?
– Подслушивают? Не исключено. Тили-тили, трали-вали… Но шпионы – это что-то военное. В нашем случае скорее любопытствующие до чужих изобретений. Бывают такие. Номер телефона сейчас несложно выяснить.
Папа доел второе и хотел помочь с наведением порядка после обеда.
– Да, не нужно, пап, я сам. – Сказал Никита. – Вот про ручку-принтер он ничего не спрашивал.
– А зачем? По минипринтеру вся документация уже зарегистрирована. Впрочем, может быть, он им не интересен. Нужно про подозрительного любопытствующего корреспондента сегодня вечером дяде Мите рассказать. Это по его части. Трали-вали, теле-тили… Он быстро узнает, что это за фрукт.
– Тили-тили. – Поправил Никита, продолжая убирать посуду со стола.
– Я знаю, просто задумался и рассуждаю под песенку. – Папа налил себе ещё компот. – По своему телефону ничего о своих идеях никому не рассказывай. Спрячь пока его куда-нибудь подальше до выяснения, как говорится, всех обстоятельств.

Папа пошёл гладить, а Никита начал мыть посуду.
Папа посуду не мыл, точнее ему иногда доверяли мыть только небьющиеся тарелки. С бьющимися у него не очень хорошо получалось. У папы и на работе постоянно что-то взрывалось, поэтому его там очень ценили. Мама вообще говорила, что он дорого обходится отечественной науке. Папа только разводил руками.
После мытья посуды Никита покормил Светика и принялся за уроки, но сначала свой телефон-шпион выключил и подальше спрятал.

Скоро заглянул наряженный во всё свежепоглаженое папа.
– Как я выгляжу? – Спросил он, поворачиваясь то одним боком, то другим.
– Нормально. Но это лучше у мамы спрашивать. Мамино мнение важнее.
Никита раскрашивал рисунок, который ещё в классе начал.
– Я у тебя спрашиваю для уверенности, потому что мама всё равно какие-нибудь недостатки найдёт.
– Пап, а какие вообще лампочки есть на свете? – Вдруг спросил Никита.
– О! Очень много всяких разных было, есть и ещё будет. Я в одно прекрасное время, когда совсем молодым был, отдельно этой темой занимался. Лампочка Лодыгина, Эдисона…
– Ещё была лампочка Ильича. Я слышал.
– Это не потому что он её придумал, а потому что он придумал, чтобы у всех были лампочки. После ламп накаливания появились газоразрядные лампы и светодиодные. Я сейчас могу тебе мой доклад дать почитать. Главное – найти быстро.
Они перешли из Никитиной комнаты в папин кабинет.
– Телефон спрятал? – Спросил папа.
–Угу. – Грустно кивнул Никита, потому что никому неприятно, когда его подслушивают.
– Ладно. Теле-тили…Не нашёл я этот канал в интернете, но корреспондента дядя Митя разыщет. Вот тогда мы и поинтересуемся, что ему от тебя нужно.
Папа просматривал бумаги на книжных полках, разыскивая свой доклад, и разговаривал с сыном.
– Вопрос на что ты влиял, когда мигала лампочка? Уже распространяющимся светом можно управлять, если на пути ставить оптические приборы. А в твоём, скажем, эксперименте она гасла на расстоянии нескольких метров от воздействия прибора, который ты мне ещё не показывал.
– Да там и показывать уже нечего, я его на запасные части разобрал. А почему лампочка мигала, я сам не знаю. Разберёмся со временем. Ты же мне поможешь?
– Конечно, помогу. О чём разговор? Вот нашёл.
Папа достал довольно толстенькую папку с верхней полки.
– А у нас все эти лампочки есть? – Поинтересовался Никита.
– Не все, но представители всех видов найдутся. В мастерской в ящике для запасных лампочек.

Никита сел в папино кресло за его рабочим столом и стал листать доклад с картинками и длинными формулами.
– Пап, а волшебную палочку в принципе создать можно? –Вдруг спросил он совершенно не о лампочках.
– Абсолютно универсальную для исполнения любых желаний? Удивлённо приподнял бровь папа. – Сомневаюсь. А узкоспециализированные давно есть. К примеру пульты управления.
– Нет. Это не то…
– Мечтаешь? Мечтай. Очень полезное занятие. И про волшебную палочку, и про Золотую рыбку, и про джинов… или у вас сейчас в моде супермены? – Улыбнулся папа.
– Они только в кино и в комиксах. Я хочу, чтобы в жизни.
– С реальными работами посложнее будет. Сама идея–это замечательно, но не всё. Мало придумать, после ещё много и многим приходится додумывать, чтобы что-то работающее стабильно-разумно получилось. Поэтому и учиться нужно.
– Я понимаю. –Кивнул Никита.

Тут мама из парикмахерской пришла вместе с причёской. Пора было родителям окончательно собираться-наряжаться на торжественный вечер.
Мама примерила несколько нарядов, но никак не могла решить, какой именно ей надеть именно сегодня.
– Вот у меня пять новых платьев, а у тебя всего один новый костюм. А как идти на какое-нибудь торжество ты всё равно лучше меня выглядишь. – Вздохнула она. – Я совершенно растеряна и там ещё дождик собирается.
Папа принялся убеждать её, что это она всегда лучше всех выглядит и в торжественных случаях, и в неторжественных, а дождь – это совсем нестрашно, потому что они на такси поедут. В конце концов ему это удалось, и мама выбрала платье.

Родители отправились куда полдня собирались.
Никита остался дома и начал снова что-то мастерить в мастерской, ведь мастерская для того чтобы мастерить, а не пыль собирать. Конечно, в мастерской иногда мусора скапливалось больше, чем пыли, но зато получалось очередное устройство.
Лампочки мигали и подмигивали. Но не все. Только светодиодные. Никита вздохнул:
– Занятно. Для ёлки хорошо подойдёт. Только этого маловато.

Мама с папой сказали, что они задержатся на этом торжественном вечере до самой ночи, потому что после него ещё банкет намечается, поэтому Никите нужно самостоятельно вовремя лечь спать. Никита совсем не возражал и всего на полчаса задержался. Потому что нужно было доделать то, что начал.
В постели он продолжал думать о волшебной палочке.
«Вот, если бы у меня была настоящая волшебная палочка, а не устройства, выполняющие отдельные желания… можно было-бы раз-два...и готово. Много чего можно было-бы сразу. К примеру, узнать «что за фрукт» этот корреспондент.»
Повернулся на бок и дальше думать продолжил.
«Волшебная палочка, скорее всего, окажется капризным созданием, и ещё нужно будет учитывать, что твои желания не должны противоречить её пониманию хорошего и плохого. Волшебные палочки, которые смогут плохие дела совершать лучше вообще не начинать делать…»
Так Никита и уснул, не дождавшись прихода родителей.
А снилось ему много чего.
И Славка с букетом, и корреспондент, и коты разные в большом количестве, и ещё, непонятно почему, что отвезли его к дедушке с велосипедом и пришлось ему целый день слушать, как в спорах его дедушки с другими дедушками рождается истина. Истину Никита так и не узнал, потому что снова явился корреспондент, теперь уже на лыжах, с чёрным котом подмышкой, а в зубах у того кота был цветочек…
Так бывает, что много чего снится вперемешку, если впечатлений много.

***


Глава шестая
Большая мышеловка

Утром Никита достал из самого дальнего угла самого нижнего ящика своего стола провинившийся телефон. И подумал, что сам телефон, конечно, ни в чём виноват не был. Никому он ничего не рассказывал и никому никакого согласия на то, чтобы Никиту подслушивали, он не давал. Никите даже немножечко совестно стало, что он на телефон рассердился. Тут не сердится нужно, а попробовать придумать что-нибудь эдакое, которое будет у телефона разрешение спрашивать на распространение информации или, по крайней мере, извещать хозяина телефона, что его ещё кто-то незнакомый подслушивает. Вопрос, как это сделать. Не на все вопросы сразу ответ находится, но со временем даже самые хитрые и давние проблемы разрешаются.
В общем перестал Никит на телефон сердится и включил. А там уже сообщение срочное от Славки высветилось.
В нём так и было написано:
«Срочно приходи в зелёное здание радом со школой. В красную дверь. Очень-очень быстро. Слава.»
Совершенно неожиданное было сообщение, потому что раньше Славка ему никаких сообщений не присылал и даже не звонил никогда.

Никита знал, где это здание, а дверь решил отыскать, когда придёт на место. Поэтому в школу он пошёл пораньше, даже побежал. Вдруг действительно что-то очень срочное и очень важное или может даже Славке помощь нужна.
Прибежал, а там уже Ирина возле красной двери стоит и не знает, как её открыть. Дверь большая железная, ни ручек, ни кнопок на ней не было.
– Привет! – Сказал Никита. – Ты чего здесь? Славка сообщение прислал?
– Прислал. Очень срочное. Я даже заволновалась. – Ответила Ирина и в голосе то, что она заволновалась чувствовалось.
Никита, хоть тоже волновался, виду не подал. Кто-то обязательно должен оставаться спокойным, чтобы принимать правильные решения.
– Сейчас разберёмся. – Сказал он твёрдым голосом, как папа, и громко постучал в красную дверь.
Дверь сразу открылась. Её тётя открыла худая высокая с длинными чёрными волосами и в чёрном комбинезоне, как у лыжников, только без надписей и полосочек всяких.
– Заходите, молодые люди, Слава вас давно ждёт. – Сказала тётя и добавила, пропуская ребят: – Очень ждёт.
Никита с Ириной прошли по длинному коридору из которого попали в комнату совсем без окон. Там Славка на стуле в углу сидел грустный какой-то.
– Бегите! – Закричал он, когда Ирину с Никитой увидел. – Это ловушка!
Тётя засмеялась, а из-за спины у неё вышел тот самый корреспондент, который к Никите на улице приставал.
– Клара, мышеловка захлопнулась! – Торжественно объявил он.
– Какая ещё мышеловка? – Не поняла и переспросила Ирина.
– Что вам от нас нужно? – Спросил и Никита, про мышеловку он уже всё понял.
– Очень-очень простая. – Сказала тётя, которую корреспондент назвал Кларой. – Вы маленькие глупые мышата, которые попались в мышеловку на кусочек сыра в виде Славика. Парочка сообщений и вы оба здесь. Теперь убежать не получится. Поздно. Ловушка захлопнулась.
– Это не я сообщения посылал. – Снова закричал Славка. – Это корреспондент! Только он не настоящий корреспондент, а… я не знаю кто.
– Какая теперь разница. – Пожал плечами ненастоящий корреспондент и помахал Славкиным телефоном над головой. – Дело сделано. Наживка сработала. Кстати, по-хорошему отдавайте и вы свои телефоны. А то ещё кому-нибудь звонить-жаловаться надумаете.
Он быстро-быстро выхватил телефон из кармана у Никиты и покопавшись достал Иринин телефон у неё из ранца. Они даже посопротивляться не успели.

Ребята растерянно переглянулись.
– Так что вам от нас нужно? – Снова спросил Никита.
– Кое-что от тебя лично, Никита. – Повернулась к нему тётя.
– Тогда отпустите Ирину и Славку. – Снова очень твёрдым голосом сказал Никита. – Если это я вам нужен, то зачем их задерживать? Они так в школу опоздают.
– Умный мальчик, а говоришь глупости. Не будем мы никого отпускать, раз уж попались. Пока твои друзья здесь, ты будешь сговорчивее. – Пояснил корреспондент очень вредным голосом.
– А от меня вам что нужно? – Переспросил Никита.
– Антигравитатор. Действующая модель. – Ответила тётя Клара. – Причём хорошо и устойчиво работающая. Нам это очень нужно… для дела.
– Для какого такого дела?
– Не твоё дело. И ещё приборчик, которым ты светом управлял. – Снова вступил в разговор дядя корреспондент.
– Со светом это всё неправда. Точнее, мои заблуждения. Оказалось, что я не светом управлял, а схемками в светодиодной лампочке. Эти полупроводники очень капризные и чувствительные. Папа сказал, что свет, который уже летит только чёрные дыры притянуть могут. – Никита развёл руками. – Я из-за недостаточной образованности думал, что светом управляю. С обычными лампочками ничего не получилось. Я долго возился.
– А я тебе говорил. – Повернулся корреспондент к чёрной тёте. – Это даже не фантастика, а просто выдумки.
– Хорошо. Сначала сделаешь атигравитатор. Об остальном позже поговорим. Тогда и разберёмся, что выдумка, что фантастика, что возможно и что невозможно. Посидите у нас подольше – сообразительнее и сговорчивее станете. Мышата.
Тётя Клара очень серьёзно была настроена. Она зловещим взглядом ребят окинула так, что даже страшно стало. Только Никита по-прежнему вида старался не подавать. Наоборот нужно показывать, что ты ничего не боишься.
– А из чего я вам его сделаю, если тут у вас ничего тут нет? – Спросил он, оглядываясь по сторонам.
– Напиши список. Я всё тебе доставлю. – Корреспондент протянул ручку и листочки Никите.

Никита сел за стол. Он очень долго список составлял. То вспоминал, почёсывая макушку, то выводил старательно печатные буквы на листе. То прищуривался, то нос морщил.
– Что ты так долго? – Тётя Клара выхватила у Никиты листы и зажмурилась. – Ужас! Кто эти каракули понять может?
– Папа кое-что может понять. – Сказал Никита. – У него тоже подчерк не очень хороший. Конечно, лучше моего, но…
– Чему вас только в школе учат?! – Перебила его тётя.
– Так мы же только в первом классе учимся и только палочки с крючочками выводим. Сами буквы, всем понятные, мы попозже будем учиться писать. – Вздохнул Никита. – Пока у меня только печатные… вот такие… уж как получается.
– Печатные! – Липовый корреспондент даже подпрыгнул от радости, что ему удачная мысль в голову пришла. – Пусть на компьютере наберёт весь список, а мы на принтере распечатаем.
– Он письмо родителям послать может. – Возразила тетя Клара.
– А мы интернет отключим. – Успокоил её корреспондент. – И ничего он никому не отправит.

Этот корреспондент быстро принёс ноутбук и поставил на стол.
Никита снова долго список набирал двумя пальцами на клавиатуре и ещё губами шевелил, сам себе подсказывая. Наконец набрал.
– Вот, что мне нужно. – Ткнул он пальцем в экран.
Корреспондент схватил ноутбук и убежал из комнаты, наверное, список распечатывать, чтобы купить всё нужное.

Тётя Клара ещё зловещей окинула взглядом пленников, посоветовала «Сидеть тихо». После вышла из комнаты-мышеловки, заперла дверь и ушла. Слышно было как цокают её каблуки по полу.

– Это я во всём виноват. – Покачал головой Славка. – Я думал им правда научные открытия нужны, а я такое хорошее открытие открыл, когда гербарий систематизировал… Очень интересное. А они просто Никиту хотели заманить.
– Заманить… схватить, запереть и… – Никита просто так чего-то бормотал, а сам думал о другом, прохаживаясь по комнате.
– Вот если сразу три ученика не придут в школу Элеонора Вениаминовна обязательно забеспокоится и позвонит нашим родителям. Нас начнут искать и быстро найдут. – Уверенно заявила Ирина.
– Наверное… – Согласился Славка, но не очень уверенно.

Только случилось так, что Элеонора Вениаминовна не забеспокоилась, почему трёх учеников нет в школе. Ей утром три сообщения пришло:
«Слава заболел и в школу не придёт. Мама Славы Кустикова.»
«Никита заболел и в школу не придёт. Мама Никиты Левшова.»
«Ирина заболела и в школу не придёт. Мама Ирины Стрельцовой.»
Конечно Элеонора Вениаминовна могла удивиться одинаковости сообщений, только ей удивляться этим сообщениям совсем времени не было, потому что остальные восемнадцать первоклассников в школу пришли и нужно было учить их уму-разуму на уроках, а также отвечать на разные вопросы на переменах.

Конечно, ребята были уверены, что родители помогут им выбраться из этой мышеловки, но и сами сидеть сложа руки и ждать спасения не хотели. Они начали внимательно осматривать эту странную комнату совсем без окон. Только осматривать было нечего. Голые стены, несколько стульев и два стола. Ни щёлочек, ни дырочек, ничего, куда можно было-бы даже просто посмотреть, а уж пролезть тем более.
– Большая у нас мышеловочка. – Подвёл итог Никита. – Стульев четыре штуки, пленных – трое, столов – два, дверь – одна.
– Она заперта снаружи. – Сказал Славка, спрыгивая со второго стола, который возле стены стоял.
Славка там смотрел, есть ли где какая-нибудь вентиляция, которая на улицу выходит и, если в неё покричать, может, кто услышит.
– Ещё часы есть. – Добавила Ирина. – С котиками.
Правда. На стене ещё часы висели, они уже десять часов показывали. Чёрные кошки вместо цифр в разных позах располагались по кругу, а в центре мордочка большого кота и стрелки были у него вместо усов.

– С котами. – Поправил её Никита. – Их тринадцать. Я посчитал, и они все чёрные.
– И число сегодня тринадцатое. – Добавил Славка. – Пятница.
– Всё с вами ясно! Ещё вчера четверг был и дождик вечером. Получается после дождичка в четверг. – Рассердилась Ирина. – Все эти предрассудки –просто глупости. Мы уже большие. Нам нужно придумать как родителям сообщить, что нас похитили.
– А как мы сообщим? Никак. Они пока с работы не придут о нас и не вспомнят. – Вздохнул Славка, садясь снова на стул.
– Тогда самим нужно выбираться. – Не сдавалась Ирина.
– Как? У нас ничего нет. Ничего… – Никита вдруг улыбнулся. – Пока ничего. Но скоро кое-что будет. Клара укла-ла…укра-ра…
– Карл у Клары украл кораллы… – Поправила его Ирина.
– …а Клара у Карла украла кларнет. – Закончил скороговорку Славка.– Точно. Ведь по карточке у этого корреспондента фамилия Карлов!
И все трое развеселились, пытаясь сказать скороговорку быстрее других и без ошибок. Только чем быстрее пытаешься сказать такую скороговорку, тем больше ошибок-оговорок получается. Поэтому и смешно.

***


Глава седьмая
Винтики-шпунтики

Когда они совсем уж развеселились и расшумелись, вошла тётя Клара с сигаретой в одной руке и чашкой кофе в другой.
– Что за смех, мелюзга? – Спросила она, снова зловеще улыбаясь. – Лучше дрожите молча, а то я и рассердиться могу. Очень-очень сильно рассердиться. Понятно?
– Понятно. – Ответил Никита, как старший среди пленных. – Это у нас нервное. Мы, наверное, телевизор смотреть мешаем?
– Хм. Не твоё дело. – Хмыкнула надзирательница. – Здесь должно быть тихо и всё.
Славка с Ириной действительно притихли, а тётя Клара ещё раз хмыкнула, выпустила струйку дыма и ушла, заперев снаружи дверь.
– А что они с нами сделают? – Шёпотом спросила Ирина. – Мне совсем страшно становится.
– Не знаю… – Тоже шёпотом ответил Славка. – Нужно придумать как их нейтрализовать. Тогда они нам ничего не сделают, и мы убежим.
– И как нам их… нейтрализовать? Мы же их связать не сможем. Не справимся. Этот корреспондент вон какой здоровый, да и Клара, скорее всего, спортсменка. – Никита говорил не шёпотом, но негромко, в полголоса.
– Давайте попробуем им в кофе подсыпать снотворное. Тогда они уснут, и мы их свяжем. – Предложил Славка. – У меня в гербарии есть такие листики. Я же сегодня его с собой принёс, чтобы в передаче «Новости науки» показать. Правда не весь. Дома у меня много томов.
Славка вытащил из своего ранца книжку толщиной в три учебника.
– Идея хорошая, но как мы это снотворное им в кофе подмешаем? – Ирина недоверчиво посмотрела на гербарий. – Мы же не скажем: Отвернитесь, пожалуйста, сейчас мы вам кое-что вкусное в кофе добавим.
– А может они отвернутся! – Не сдавался Славка. – Я порошок всё равно приготовлю. Вдруг получится подсыпать. Я сильный сделаю, чтобы быстрее подействовал. Мне гербарий совсем не жалко. Я после ещё таких листочков насобираю.
Славка принялся копаться в своём собрании засушенных листочков.

«Клара у Карла… Нейтрализовать, усыпить, связать, обездвижить… Только как? Они взрослые и сильные. Схватят за шиворот и всё – попался. Нужно так сделать, чтобы они нас схватить не смогли. Только как?» – Вертелось в голове у Никиты.
Очень виноватым он себя чувствовал, даже больше Славки. Всех троих похитили из-за него одного. Чтоб он быстрее согласился сделать этим похитителям антигравитатор.

– Никита… – Отвлеклась от гербария Ирина. – А зачем им этот анти… гр-р…
– Антигравитатор. – Подсказал Славка. – С ним любые тяжёлые предметы можно перемещать, как невесомые. Можно целый грузовик или даже вагон взять и утащить. И самим можно взлететь куда хочешь. На любой этаж или даже на крышу.
– Понятно. Только цветочек над горшочком совсем немного поднимался. И только чуть-чуть попорхал. Тут его Барсик сцапал и скушал. Тот цветочек вовсе не очень тяжёлый был. Его и без этого антигравитатора легко поднять можно было.
– Подъёмная сила от мощности зависит. – Снова пояснил Славка, значит он не только в цветочках-лепесточках разбирался.

«Вот вам и здравствуйте!» – подумал Никита – «Славка ботаникой увлекается, но про антигравитатор почти всё рассказал. А я даже не знаю, как тот цветочек назывался, который Ирине подарил. У мамы на даче их много на грядке, точнее на клумбе. Получается, что Славка более разносторонний?»
Действительно выходило так, что Никита Славку недооценивал.
«Он ещё рецепты всякие знает.»
Никита посмотрел на товарищей по заточению.
Ирина со Славкой в углу комнаты беседовали и гербарий рассматривали. Порошок они уже приготовили.
А Никита у двери прохаживался туда-сюда и пытался придумать ещё какой-нибудь выход из затруднительного положения.
«Летать… порхать… Ладно, смастерю я им этот антигравитатор, раз уж так просят» – Кивнул он головой сам себе.

Щёлкнул замок, дверь открылась и снова вошла тётя Клара.
– Вот это другое дело. Тишина и порядок. Дрожите, мелюзга? – Спросила она.
– Ничего мы не дрожим. Мы не мелюзга. А из-за вас мы школу пропустили, и родители волноваться будут. – Смело ответила ей Ирина.
– Школа? Подождёт ваша школа. Не захотел Никита по-хорошему свои секреты рассказывать… будет теперь делать всё, что мы скажем. – Нахмурилась надзирательница. – И грубить мне не нужно, я очень сильно рассердиться могу и всем вам плохо будет.

Тут корреспондент вошёл, запыхавшийся, но сам собою довольный, с целой сумкой всяких деталей и инструментов. Посмотрел он на ребят и начал всё на большой стол, который по центру комнаты стоял, выкладывать. Получилась большая-большая куча.
– Приступай, гений-самоделкин. Всё, что заказывал, вот принёс. – Показал он рукой на кучу. – Все винтики и шпунтики.
– Хорошо. Только винтиков здесь совсем немного. Шпунтик – это из книжки про Незнайку, его здесь нет. А остальное разные… скажем, электронные мини устройства. – Сказал Никита, рассматривая и перебирая принесённое.
Действительно, корреспондент принёс всё, что в списке было, даже кое-что в нескольких экземплярах. На всякий случай, наверное, чтобы второй раз по магазинам не бегать.

Никита очень аккуратно разложил сваленные кучей пакетики и коробочки. Распаковал, рассортировал и стул пододвинул поближе к столу.
– Ладно, я сделаю вам этот антигравитатор. Только вы мне мешаете. Не люблю, когда на меня смотрят. У меня тогда ничего не получается. – Сказал Никита, снова и снова перебирая принесённые детальки.
– Клара, я же тебе говорил, что он стеснительный. – Ехидно ухмыльнулся корреспондент.
– Пусть. Меньше возни будет. Стеснительные не грубят взрослым. – Сказала тётя Клара. – Мы уйдём, только камеру у тебя над столом включим и всё будем записывать. Камеры ты не стесняешься?
– Меньше чем живых наблюдателей. Пусть записывает. – Согласился Никита.
Ему и самому уже не терпелось начать делать то, что придумал, пока возле двери туда-сюда выхаживал. И время шло. Скоро уроки закончатся, а после родители с работы придут. Начнут волноваться и искать пропавших детей. Элеоноре Вениаминовне станут звонить, и та тоже начнёт волноваться. А такой прибор быстро не сделаешь. Тут повозиться придётся. Может быть, до самого вечера.
Тётя Клара с корреспондентом Карловым над столом камеру закрепили, включили и ушли, заперев дверь.

– Никита. – Шёпотом позвала его Ирина, махнув рукой.
– Чего? – Не шёпотом, но негромко спросил Никита, подойдя поближе.
– А ты из этих деталек телефон можешь собрать? – Спросила она.
– Нет. – Вздохнул Никита. – Телефон сделать я не могу. Вот из телефона что-нибудь… это запросто. Ладно, пора начинать, а то дело не быстрое.

И на самом деле долго Никита возился с этим антигравитатором. Сначала целый час. А после ещё целый час. И ещё… Славка с Ириной сидели в сторонке на стульях и старались не мешать. Даже не разговаривали, чтобы не отвлекать. Порошок ведь они уже сделали – перетёрли и смешали то, что Славка сказал. Теперь просто сидели и молчали.

Наконец Никита закончил. Вытер лоб ладонью и помахал рукой перед объективом камеры. Тётя Клара с корреспондентом сразу пришли, наверное, тоже заждались.
Тётя Клара снова с чашкой кофе, только она её в руке держала, и подсыпать снотворное никак нельзя было. А корреспонденту снотворное и подсыпать некуда было. Ирина со Славкой растерянно переглянулись. Только коварные похитители на это внимания не обратили. Они смотрели на стол.
А на столе посередине раздвинутых по сторонам остатков, обрезков и прочего рабочего мусора, лежал блестящий цилиндрик с кнопочкой.
– Вот. Пожалуйста. Готово. – Никита показал рукой на стол.

Тётя Клара сразу блестящий цилиндрик схватила, стала рассматривать. И Корреспондент тоже начал его рассматривать. А кофе тётя Клара на стол поставила. Славка сразу туда своего порошка насыпал. Кофе задымился и стал зелёным. Наверно концентрация у этого порошка большая получилась или насыпал Славка для верности больше чем нужно.
Только похитители на зелёный дымящийся кофе внимания не обращали, им цилиндрик с кнопочкой был интересен.

– Как включается эта штука? – Спросила тётя Клара, шмыгая носом от нетерпения.
– Вот, кнопочку нужно нажать. – Сказал Никита и заморгал своими длинными ресницами.
Тётя Клара нажала кнопочку. На кончике блестящего цилиндрика загорелся красный огонёчек, и она вместе с липовым корреспондентом медленно начала всплывать под потолок. Всплывали они всплывали и повисли там под потолком.
– Работает. – Сказал корреспондент, болтая ногами в воздухе.
– Без тебя поняла. – Сердито буркнула тётя Клара. – Как выключить?
Наверное, ей не очень нравилось висеть под потолком даже с дядей корреспондентом вместе.
– Кнопочку нужно нажать. – Сказал Никита, продолжая хлопать ресницами.
Тётя Клара нажала кнопку, и красный огонёк погас.
– Не выключается. – Возмутилась тётя Клара, начиная сердито размахивать руками и ногами, не в силах до чего-нибудь дотянуться.
– Почему не выключается? Выключается. Лампочка ведь погасла. – Улыбнулся Никита.
– Антигравитатор твой не выключается. Мы опуститься не можем. – Совсем рассердилась тётя Клара.
– Так это у вас не антигравитатор. Это просто цилиндрик с лампочкой и кнопочкой. – Спокойно объяснил Никита, перестав хлопать своими длинными ресницами. – Антигравитатор вот, у меня на столе, и я им управляю.
– Обманщик! – Закричала тётя Клара и швырнула в Никиту цилиндриком. – Немедленно опусти нас вниз, а то хуже будет!
Никита увернулся и спокойно сказал:
– Никакой не обманщик. Обманывать не хорошо. Вы же про цилиндрик спрашивали, как он включается? Я вам и ответил.

Тогда корреспондент так рассердился, что от злости чуть не лопнул и обзываться начал:
– Ах ты Шпунтик! Да я тебе все уши пообрываю! А ну, опусти нас!
Он такстал барахтаться в воздухе, что с него ботинок соскочил и много чего из карманов повысыпалось.

– Не опускай! – Закричали Ирина со Славкой. – Пусть там висят!
– Да я и не собираюсь. – Успокоил их Никита. – Там от них вреда меньше. Только вы на столе ничего не трогайте. Я всё быстро собирал, поэтому не очень надёжно.
И корреспонденту ответил:
–Я не Шпунтик, а Никита, и мне мои уши ещё пригодятся.

Получалось, что не цилиндрик был антигравитатором, а всё то, что вокруг него было. Все эти кучки, соединённые обрезками разноцветных проводков. Цилиндрик просто для отвлечения внимания Никита смастерил. Вот какую хитрость он придумал.

Тут и родители пришли очень взволнованные. Даже скорее прибежали очень встревоженные.
Иринину маму Никита сразу узнал, потому что она в форме была.
Сначала мамы детей обнимали, а папы с ещё двумя полицейскими пытались схватить и стащить на пол липового корреспондента с тётей Кларой. Только те отбрыкивались и вниз не опускались.
Тогда Иринина мама повернулась к Никите.
– Никита, – попросила она, – ты опусти, пожалуйста, этих граждан на пол, а то под потолком их арестовывать неудобно.

Никита выключил свой прибор. Похитители шлёпнулись на пол, их сразу полицейские арестовали, наручники надели и увели.
– А как вы нас нашли? – Спросил Никита папу с мамой.
– Просто дядя Митя тоже может узнать, что на других телефонах было. – Пояснил папа. – Только когда его об этом просят. Вот он и прочитал сообщение, которое ты утром получил. Так мы все и узнали, где вас искать. И Элеоноре Вениаминовне сообщили, чтобы она не волновалась за учащихся, которые до школы не дошли.
–Мы бы дошли. – Сказал Славка. – Просто обстоятельства так сложились.

Может кто-то подумает, что Никита после этого перестал свои устройства изобретать и мастерить. Вот и нет. Даже больше стал всего придумывать. Он мог бы ещё больше, только нужно было в школе учиться и домашние задания выполнять.

***

А что касается чёрных кошек… то это всё чепуха и предрассудки.
И одна, и даже тринадцать.





Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Детская литература
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 28
Опубликовано: 10.08.2020 в 22:09







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1