Глава 3 (Суд)


Голем Геннадий Дмитрич

Глава 3
Суд


Темница! Только произнесёшь, и в голове рисуется картинка. Ну, знаете, эти сырые мрачные подземелья, пронизанные атмосферой ужаса и страданий? С крысами, ржавыми цепями, с плесенью на стенах, воплями по коридорам и грязными людьми в тряпье, что жмутся в страхе по тёмным углам. Так вот, эта не такая. Здесь всё очень даже цивильно. Чисто, убрано, удобная кровать, одеяло с подушкой, горшок за ширмой, стол со стулом, ламповое освещение, окно с видом на луг. Прибавьте сюда трёхразовое питание, прогулки в парке и купания дважды в неделю. Жить можно. Да что там, некоторые узники не хотят выходить на волю после такого комфортного заключения. Впрочем, находятся и те, кто чем-то недоволен. Им книжный шкаф в камеру подавай, фонтан, оранжерею и винный погреб.
Нет, конечно же, в королевстве есть мрачное подземелье, но о нём мало распространяются, да и держат там сплошь отъявленных подонков, по которым даже родные матери не плачут. Хоть сходу их в адский котёл швырни – плевать, не жалко.
Валерий прежде не бывал в темнице, да и к родным стенам уж больно прикипел – все волшебники любят своё жилище, как старики, всю жизнь прожившие в одной квартире, - а потому относится, скорее, ко вторым, нежели к первым. Ему томно без дела, нечем себя занять. Из книг лишь дамские романы да поваренные книги. Как видно, прежде его камеру занимала какая-то домохозяйка. Он только-только свершил величайшее открытие и его мозг кипит от мыслей. Столько всего нужно проверить, сделать записи, провести тесты. А он вынужден прозябать без дела.
Геннадий Дмитричу нелегче. Впрочем, соседям его куда тяжелей. Если прежде их пребывание в темнице было сносным, для кого-то, возможно, даже приятным, то теперь оно стало невыносимым. От бесконечных мерзких воплей, ударов в стены, в дверь, топота и хруста мебели у всех давно разболелась голова. Они и угрожали, и молили, и предлагали все свои богатства, лишь бы Геннадий Дмитрич перестал. Но он глух к мольбам, ему нет до них никакого дела. Как истинный эгоцентрист, Геннадий Дмитрич ценит лишь свой комфорт и своё удобство. И если он хоть чем-то недоволен, то все должны страдать, пока не сделают его счастливым. Ну, знаете, как водители, что паркуются вторым рядом на обочине или загораживают проезд, оправдывая себя тем, что им, видите ли, больше негде встать. Гитлер тоже не виноват перед евреями, ему просто больше некого было сжигать.
Сделать счастливым Геннадий Дмитрича в данном случае невозможно. Ни один узник комфортабельной темницы, а, впрочем, и ни один из свободных граждан королевства, как, в общем-то, и всей планеты, не возвратит всё на свои места. Геннадий Дмитричу нужно смириться с тем, что он отныне не влиятельный чиновник и никогда больше не будет рассекать по морю на шикарной яхте с красотками на борту, ездить по дорогам родной страны на дорогом авто или летать на частном самолёте в Монте-Карло. Впредь максимум его – карета с упряжкой породистых лошадок да ровное мощенье на главной улице в столице королевства. Впрочем, с тем, как он сейчас себя ведёт, намного вероятнее, что его самого превратят в кладку мостовой или перила на какой-нибудь аллее. На крайний случай, пустят на цветочные горшки. Затея, надо сказать, гиблая. Если каждый сохранит в себе часть души Геннадий Дмитрича, то вряд ли вырастит хоть что-то путное. В лучшем случае – какой-нибудь колючий ядовитый куст, который будет хамить, воровать деньги да гадить по углам.
Ладно, не стану томить вас ожиданием. Хотя Валерию и Геннадий Дмитричу – попутно и всем его соседям – пришлось-таки потомиться пару дней. Впрочем, чёрт с ними, они ж вымышленные персонажи – все пересечения с реальными людьми и големами случайны, - они-то не бросят рассказ из-за затянутости повествования. Рассказ про вас тоже изрядно затянулся, да вот только те, кто его читают, любят мелкие ненужные необязательные детали, а на то, что любите вы, им плевать. По правде говоря, вы и сами всё реже задумываетесь о том, кто вас придумал и зачем. Будь вы более любознательными и настырными персонажами, давно бы уже всё разведали и подняли бы бучу. Мои вон постоянно ерепенятся. Приходится порой идти им на уступки. Но вы – нет, так что получайте что имеете. И, кроме как на себя, серчать вам больше не на кого. Вот и живите теперь в мире среди совершенно ненужных вам мелких деталей, вроде пыли, коррозии зубной эмали, разной вязкости моторного масла, бликов на солнце и налогового законодательства.
Судебный зал – просторная площадка в центре, окружённая нависающими трибунами со всех сторон, не считая узкого прохода, через который выводят подсудимых. Обошлись без кандалов, цепей и прочей средневековой атрибутики. Валерий всё ж учёный чародей, а не какой-нибудь маньяк-убийца. Для него предстать пред судом уже довольно унизительно. Трибуны давят. Судьи-присяжные смотрят неодобрительно, хмурят напущенные лбы, шепчутся между собой о чём-то и выглядят довольно страшно в этих своих бархатных чёрных мантиях и странных шляпках. Кроме того, мы ведь с вами договорились, если помните, что чародей колдует исключительно при помощи магического инструмента. Ну там, посохи, жезлы, скипетры, руны, тотемы, кристаллы и прочая дрянь. В общем, всё, кроме волшебных палочек. Максиму может искры пускать да разводить костёр по щелчку пальцев. Вряд ли кого из стражников – мощных плечистых мужиков с дубиной на поясе и скверным запахом изо рта – получится напугать такими фокусами. Так что безоружный чародей не представляет никакой угрозы. Его спокойно вывели и оставили в центре зала.
Все стихли, когда взял слово председатель Пак Чю Йо. Он введён в рассказ ради политкорректности. Этакий аналог афроазиата мусульманина. Кроме того, трансгендер... Ну, ладно, это уже лишнее. Пусть будет обычным гомосеком. В детстве его совратил священник. Всё по канонам. По крайней мере, в рамках данного мира. Здесь священники на законодательных основаниях имеют полное право насиловать неполовозрелых мальчиков. У вас разве не так? Хм... В общем, Пак Чю Йо знал, на что подписывается, когда шёл в пажи, хоть и надеялся, что подобная участь его минует, ведь он тот ещё уродец. К несчастью ему в насильники… в наставники достался слепой священник. Ну, зато потом он купил ему конфет. Пак Чю Йо не держал зла на старика. Напротив, проникся к нему любовью и уважением, однако оставил церковь, когда открылся его магический дар. Освоив колдовское ремесло в достаточной мере, он наколдовал священнику зрение. Тот взглянул на Пак Чю Йо своими новообретёнными глазами, и вскоре удавился. А Пак Чю Йо расстроился и бросил изучать магию. Вместо этого решил посвятить себя юриспруденции.
- Уважаемая коллегия верховного суда, мы собрались, дабы рассмотреть дело чародея Валерия [Обойдёмся без фамилий]. Он обвиняется в злостном нарушении законов королевства, а именно создание разумной формы жизни. Более того, существо это может говорить, а, стало быть, жертвой колдовских чар стал человек.
Послышались восторженные ахи-вздохи. Ой-ой, конечно же, это не восторг, а удивление, и притом неприятное удивление. Так удивляется человек, узнавший, например, что его соседа ночью зарезали. Ну, или что у него украли все деньги. Хотя нет, это куда страшнее. Что там до жизни чужого человека, когда тут свои родимые денежки испарились. В общем, это удивление людей, услышавших о чём-то страшном, но при этом весьма увлекательном и любопытном.
- Обвиняемый, вам есть, что сказать в свою защиту?
- Боюсь всё это – большое недоразумение.
- То есть не вы создали того разъярённого глиняного монстра?
- О, нет, конечно же, я. Но я не о том.
- Хотите сказать, что нашли способ наделить неодушевлённый объект жизнью и разумом? Это существо никогда прежде не было человеком?
- Был.
- Тогда, судя по всему, вы всё-таки нарушили закон.
- Нет, не нарушил.
По залу прошёлся гул неодобрения.
- Как же это? – полюбопытствовал председатель Пак Чю Ой.
- Видите ли, используя портал душ, я выдернул этого человека в тот самый миг, когда душа его отделилась от тела. Иначе говоря, человек этот был бы мёртв, если бы я не переместил его разум в новое тело. А значит, я не лишал его привычной жизни, это сделала судьба. Я лишь дал ему шанс продолжить своё существование в новом обличие. Стало быть, поступок мой не причинил ему никакого вреда. Скорей, наоборот. Посему, в действиях моих нет ничего противозаконного, предосудительного и аморального.
В зале установилось задумчивое молчание. Так молчат люди, которым интуитивно хочется к чему-нибудь придраться, но ничего внятного сходу в голову не лезет. Вот и нужно сперва проанализировать много непонятных слов, чтобы найти среди них неправильные. Они-то привыкли, что всё просто и понятно, а все причитания и робкие бормотания подсудимых выглядят до боли потешно. Всё равно, что провинившийся пятилетний ребёнок оправдывается перед родителем и придумывает всякие небылицы, в которые ни один взрослый здравомыслящий человек не поверит. Нет-нет, слова Валерия тоже звучат как небылица, вот только он почему-то не бормочет робко себе под нос, а говорит так, будто это они дети за партами, которым школьный учитель разжёвывает банальные истины. А может, он просто псих?
- Какой такой «портал душ»? – спросил недоверчиво председатель Пак Чю Йо.
- Согласен, название так себе, но ничего лучше я не придумал. Это пространство вне материального мира. Я обнаружил его случайно, когда экспериментировал с пространственным порталом. Если честно, я пытался открыть окно в прошлое, но получилось всё несколько иначе.
У председателя Пак Чю Йо отвисла челюсть, не говоря уж об остальных членах судебной коллегии. Нет, не так как в мультиках, грохнулась на стол с громким стуком, просто самопроизвольно и незаметно для хозяина открылась на всю ширь. Валерий же почувствовал твёрдую почву под ногами, воспрянул духом и принялся делать то, что у него получается лучше всего – вести скучную утомительно-подробную лекцию, вдаваясь в такие дебри магической науки, до которых обычно никому нет дела. Собственно, поэтому его слова и пропускают мимо ушей, придаваясь вместо этого сладким раздумьям, пусть лица их и отражают благоговейный интерес. Сейчас вот, например, все они грезят о бессмертии. Ведь, если отбросить технические подробности, становится ясно, что Валерий совершил невероятный прорыв в науки, сам, как видно, того не сознавая.
- Правильно ли я вас понимаю, - перебил нудного лектора председатель Пак Чю Йо, - вы нашли способ, как переместить сознание умирающего в новую физическую оболочку?
- Нет, это умели делать и прежде. Честно говоря, не понимаю, почему никто раньше не додумался. Глядишь, и не появился бы этот нелепый закон, кабы колдуны экспериментировали на умирающих больных, а не на здоровых. По сути, мой метод отличается одним – я не отделяю разум от тела, а жду, когда он отделится сам.
- Но так ли это?
- Что простите?
- Откуда нам знать, что человек, чей разум помещён в тело этого глиняного монстра, и в самом деле умер своей смертью? Похоже, в результате магического ритуала он лишился рассудка. Все попытки поговорить с ним не увенчались успехом.
- Думаю, он ещё не совсем осознал произошедшее. Он напуган и растерян. В мыслях его хаос. Я пытался ему объяснить, но он не был готов меня выслушать. Надеялся, что через день-другой будет лучше, но он сбежал и оказался в темнице, где вы, уверен, больше задавали вопросы, а не давали ответы. Уверен, если поговорит и объяснить ему, что с ним произошло, он сможет всё нам рассказать.
Геннадий Дмитрича ввели трое тюремщиков в сопровождении надзирающего чародея. В цепях, кандалах и с прочими атрибутами средневекового БДСМ. Потому как, в отличие от Валерия, Геннадий Дмитрич буйный, сильный и представляет опасность. Не говоря уж о том, что он страшный глиняный монстр, а не какой-то там воспитанный волшебник. Пока его заковывали в цепи, он сломал одному тюремщику нос, другому – выбил два зуба. Да, зубная хирургия стараниями волшебников здесь развита лучше, чем в вашем мрачном средневековье, но это малое утешение, процедура-то недешёвая. У вас вон тоже стоматологии в каждом районе, а беззубых всё равно хватает. Вот и этот тюремщик идёт во главе колонный сердитый и хмурый, с засохшей кровью на подбородке. Прямо скажем, первое впечатление у присяжных судей о Геннадий Дмитриче не лучшее, да и у того настрой не на разговоры.
- А нельзя ли без этого? – поинтересовался Валерий.
- Хотите, чтобы он нам весь зал суда разнёс? – спросил в ответ Пак Чю Йо. – Он же неуправляем.
- Но подобное отношение лишь усугубляет его психическое состояние. Конечно же, я понятие не имею, что такое психическое состояние, так как и сам психоанализ нашему миру ещё не знаком, но подобные словарные обороты я использую, прежде всего, для удобства читателей, кем бы они ни были, так что, думаю, и вы поняли, о чём я вам толкую.
- Конечно, поняли. Однако другого отношения он не получит, если не научится себя вести. Наше здоровье и сохранность имущества суда куда важнее, чем душевное состояние глиняного монстра. Да-да, вот какое словосочетание нужно было использовать, чтобы не вдаваться во всякие неизвестные современной науке дебри. Да что там, сама наука у нас пока что на уровне фокусничества и суеверий, а вы тут про психоанализ.
- Я тут не при чём, это всё наш автор. Сперва поленился поискать подходящий синоним, который бы не выглядел диковинно в описываемой эпохе, а после не захотел вносить правки в текст, из-за чего мы и ведём этот нелепый диалог.
Неправда, я просто решил писать по наитию и развивать мысль, в какие бы дебри она не ушла.
- Хватит врать, мы же не читатели, мы твои персонажи и знаем, как всё было на самом деле.
Критиковать все горазды, а как самому творить… Взял бы и написал лучше. Слабо, да?
- Нет, я вот сотворил глиняного голема и по твоим собственным словам совершил прорыв в науке, а председатель Пак Чю Йо подготовил множество законопроектов.
Тоже мне умник выискался. Сам вон перед судом сейчас оправдываешься, потому что решил вздремнуть, оставив на чердаке глиняного монстра. Что, надеялся, он будет тихо себя вести и никто его не услышит?
- Но это ты отправил меня спать. Я бы вот мог и потерпеть, и сделать всё по уму.
Да? И как же это?
- Спрятал бы его в карманном измерение, например. Или усыпил заклятием. Да что угодно было бы лучше. Но ты ж меня не спрашивал. Если вам, читатели, интересно, что такое карманное измерение, то извиняйте, этот лентяй позже о нём расскажет. Сейчас ему лень.
Ничего не лень. Карманное измерение – это пространство вне видимой вселенной, куда можно попасть, используя портал.
- Какое-то скомканное объяснение, - подметил злобный, как и все активисты меньшинств, гей афроазиат.
- Я не злой.
Мне лучше знать.
=(
- Если не возражаешь, - взял слово надменный самоуверенный колдун, - … Да плевать. Карманное измерение – это манипуляция с пространством под действием волшебства, в результате которого появляется скрытое от глаз и не осязаемое извне пространство, ограниченное изнутри. Карманное измерение не является частью нашего мира, а потому и законы вселенной на него не действуют. По сути, карманное измерение может быть любым, каким пожелает чародей, если у него, конечно же, хватит на это сил и знаний. Вообще, карманное измерение может существовать даже вне времени. Вход в карманное измерение осуществляется при помощи портала. Обычно он привязан к какому-то предмету или месту, и, активировать его, не зная как, вряд ли получится. Открыть портал можно как снаружи, так и изнутри. В общем, закрытое карманное измерение надёжное убежище. Вот только если предмет, к которому оно привязано уничтожить, то и карманное пространство исчезнет вместе со всеми, кто там находится.
Зануда. Да я всё то же самое сказал, только вкратце.
- Благодарю вас, чародей. А теперь, если не возражаете, продолжим.
Когда-нибудь даже такой упёртый человек, как Геннадий Дмитрич, должен был устать от истерик и наконец-то задуматься о сложившейся ситуации. Стадия отрицания рано или поздно проходит у всех, и случается это, как правило, совершенно внезапно. Теперь же, вопреки всем устоям, у Геннадий Дмитрича наступила стадия любопытства. Возможно, это как-то связано с тем, что заседание суда напомнило ему созыв законодательного собрания, и он почувствовал себя в компании действительно значимых людей. Хотя вряд ли, я ведь сам всё только что придумал и не над чем подобным прежде не размышлял, мне просто удобно, чтобы события разворачивались так, а не иначе. Не хватало ещё, чтобы он до конца рассказа вопил и мебель крушил без толку.
Так или иначе, Геннадий Дмитрич решил, что уж теперь-то с его проблемой разберутся, а потому немного успокоился. Знал бы, что сам он и является для них проблемой, наверно, так бы просто не угомонился.
Валерий же, собственно, тем временем уже пытался достучаться до Геннадий Дмитрича, однако тот его опять не слушал, полностью погрузившись в свои мысли. Впрочем, этого и не требовалось. Главное, что чародей добился своего, и теперь у суда появилась возможность задать глиняному монстру свои вопросы. Вопросы, которые будут услышаны и обдуманы, в отличие от занудного трёпа Валерия.
- Как тебя звать, существо? – поинтересовался деловито Пак Чю Йо.
- Сам ты существо, уродец узкоглазый, - ответил ему на такое обращение Геннадий Дмитрич.
По залу пронёсся рокот неодобрения, а Валерий тут же принялся извиняться и искать оправдания. Даже Геннадий Дмитрич, каким бы узколобым и надменным он ни был, смекнул, что ситуация дурно попахивает, а посему так себя вести, наверно, всё же не следует.
- Прошу меня простить. Я был немного грубоват, - произнёс он, чем вызвал уже удивление со стороны присяжных судей. Те вылупились на него с неподдельным интересом и, затаив дыхание, ждут. Так смотрят, скажем, на цирковую обезьянку во время представления, желая знать, что же ещё она умеет.
- Да-да, и ты прости меня. Я был слегка бестактен. В конце концов, ты ведь не по своей воле стал таким.
- Это точно.
- Так ты назовёшь нам своё имя?
- Меня зовут Геннадий Дмитрич.
- Какое причудливое имя.
- Обычное имя.
- Откуда ты?
- Из Москвы.
- Из Москвы? Что это, город?
- Да, столица России.
- Россия? Никогда не слышал.
- Охотно верю. Вот уж не знаю, где я, но на мой мир точно не похоже.
По залу прошла волна удивления.
- Что, прости?
- Я поначалу даже решил, что угодил в загробный мир, вот только до Ада вам всё же далеко, ну а в Раю меня бы встречали иначе, - изрёк Геннадий Дмитрич.
Да-да, он всерьёз считает, что каким-то образом мог бы попасть после смерти на небеса. Но мы-то с вами понимаем, если бы не Валерий, летела бы его душа сейчас в адский котёл на всех парах, расталкивая по пути другие души. Пожалуй, даже сами понятия «Ада» и «Райя», вероятно, неведомы здешним обитателям, но я, признаться, немного запамятовал их мифологию и религию, так что оставим этот момент без внимания. К тому же, удивления им и так хватает.
- Но как же тогда с вами связался чародей?
- Кто?
- Валерий, - Пак Чю Йо указал на волшебника.
- А-а, этот. Ну как, влетел я в стену на своей машине, а в следующий миг уже стою перед ним и ни черта не понимаю.
- То есть вы стали таким против своей воли? – подытожил председатель Пак Чю Йо.
- А то ж.
- Но он бы умер, если бы не я, - вмешался в их диалог Валерий.
- Хм, пожалуй, это так, - согласился с ним Геннадий Дмитрич. – Однако я всё равно возмущён и недоволен тем, во что я превратился. Вы только посмотрите на меня! Разве это достойно уважаемого человека, стать глиняным… существом?
- Да, я понимаю ваше недовольство, - согласился с ним Пак Чю Йо.
- Так что, можно с этим что-то сделать?
- Что ж, думаю, пока что вы ответили на все наши вопросы. Коллегия должна оценить и обдумать ваши показания. Стража, уведите это… этого человека, - велел председатель Пак Чю Йо, чем вызвал всеобщее негодование. Особенно же негодовал Геннадий Дмитрич.
- Эй-эй, так что там с моим телом-то? Вы это исправите, а?
- Всё это мы тоже обдумаем, - успокаивал его Пак Чю Йо, но толку мало. Геннадий Дмитрич сам сотни раз отделывался от назойливых просителей схожим образом и потому не понаслышке знает, что это значит. Ничем подобным Пак Чю Йо обременять себя не станет.
- А как там в вашем мире? – крикнул кто-то из зала.
- Лучше.
- А что…? А где… ? А как… ? А сколько… ? – полетели вопросы вслед уходящему Геннадий Дмитричу. Он-то сам и не прочь остаться, на вопросы ответить, свои задать, да только тюремщики его не спрашивают. Как правило, людей, наделённых властью решать за других, мнение этих самых «других» мало интересует. Уж Геннадию Дмитричу ли не знать.
- К порядку! – застучал молотком по столу Пак Чю Йо.
В общем, если не брать в расчет тот факт, что Геннадий Дмитрич покинул свой мир и обрёл новое тело вопреки собственной воли, в остальном коллегия суда не углядела в действиях Валерия какого-либо злого умысла и нарушения колдовской этики. Да и на то решила закрыть глаза, так как Геннадий Дмитрич умер бы, если бы не вмешательство волшебника. Таким образом, чародея было решено освободить из-под заключения и позволить ему детально изучить собственное открытие. Геннадий Дмитрича, соответственно, так же выпустили из темницы под ответственность Валерия.
Что до свобод и прав глиняного монстра, то здесь мнения разделились. Видите ли, нельзя назвать вещью человека, наделённого разумом и чувствами – пусть даже это чувства скверного насквозь прогнившего ублюдка. К тому же, судьи-присяжные об этом пока что лишь догадываются. С другой стороны, трудно видеть человека в том, кто внешне больше походит на садовую скульптуру. Думаю, если в вашем мире когда-нибудь разум живого человека перенесут в тело робота, вы встанете перед схожей дилеммой. Можно ли считать такое существо полноценным членом общества или же нужны оговорки?
В случае с Геннадий Дмитричем оговорки появились. Нужно ли говорить, что он был им не рад? Уж больно он гордый и надменный человек. Ему бы джигу танцевать от счастья из-за того, что с жизнью не расстался и может худо-бедно влачить своё существование, но нет, он не из тех, кто довольствуется малым. Даже при сложившихся обстоятельствах. Он из тех людей, для кого стакан наполовину полон, но до краёв полный ему нравился больше, так что неплохо бы долить.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фэнтези
Ключевые слова: Попаданцы, фэнтэзи, магия, волшебство, юмор, комедия, голем,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 9
Опубликовано: 20.07.2020 в 04:09
© Copyright: Валерий Панов
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1