Безумие 2020 г.


БЕЗУМИЕ 2020 г.

* * *
«Безумие» — вот слово для страны,
где маги, оккультисты, колдуны
и батюшки, не знающие Бога.
Когда причастье заменяет йога,
что ни подросток, то наркоша, псих,
и каждый гениальный хочет стих
оставить человечеству зачем-то.
Уже и не страна, а вся планета
во что-то верит. Спросите: «Во что?»
Ну, например, что Конь придёт в пальто,
ударит оземь огненным копытом,
построит замок в космосе открытом
и всех, кто жил, увы, без головы,
Он воскресит… А как спасётесь Вы?..

* * *
Прозрачная вещь занимает место в стене —
сквозь неё на шоссе замечаешь «BMW» бандитов,
«мерседесы» чиновников. Выжить в такой стране
сложнее, чем перебить в Аравии Cаудитов.
Нарезая хлеб (H два O, крахмал),
понимаешь историю как перемену курса
партии, словно строили Тадж-Махал,
а возвели сортир. Но чалма индуса
защищает от пули надёжнее, чем государство нас
от произвола ЖЭКа, а тем более росгвардейца.
И когда дубинкой врезали между глаз,
мы не плачем, но говорим: «Не скули — надейся!
Если жил безупречно, тебе — небеса». Но там
боевик ИГИЛа сжимает в руке гранату
на борту самолёта, летящего в Пакистан.
Что касается нас, по Московскому халифату
пешедралом фланируя, выпьем горя эпический океан.

* * *
Это даже
не менеджер по продажам,
не сантехник даже и не уборщица —
из людей наихудший, наиничтожнейший, даже
анализы и те плохие:
— Хронический! — доктор морщится.
А ему всё до лампочки, по херу, по барабану —
тасует слова, как шулер колоду.
Ему говорят: — Иди к бесу! Хватит уже!
— Сейчас-сейчас. Да-да, ну
ещё одна строчка!..
А в это время тошнотворную лабуду
продают и гуляют по ресторанам. И вообще,
что такое слова? Это вам не мясо в борще
и не торги на бирже, не производство памперсов.
Короче, ерунда — не стоит париться ради слов.
Но знаете, дорогие мои, золотые, хорошие,
именно эти стихи однажды с грустными рожами
вы будете бормотать:
— Во врезал! Это же про нас, про нас! Запросто
про самое сложное…
Да уймитесь вы! Уймитесь!
Господи, он же умер!
Ну что вы теперь,
ей-богу…

* * *
Была весна — чудесно пели птицы,
и почки раскрывались на деревьях.

В Славянске хоронили убиенных

Была весна — земля ждала посева,
и первая трава зазеленела.

В Одессе жгли людей,
а в Краматорске
расстреливали, били и давили.

Была весна —
цвели повсюду вишни,
и от любви коты орали басом.

У чёрного, обугленного дома
в песочнице ещё играли дети…
2014 г.

* * *
Прясть кудель густую Клото устала.
Мы сидим на кухне: буханка, соль,
острый нож и розовый ломтик сала.
Что касается счастья, то счастья мало,
счастья мало — имеется алкоголь.

Дербалызнем, голубушка, но снаружи
над посёлком снежная круговерть!
Мы в Госдуму (то-то никто не тужит)
сочиним послание: «Всюду лужи
слёз и проч…» А ну-ка давай конверт!

Через девять месяцев нам отписка,
вероятно, будет — да это что ж!
Счастье близко-близко:
вьюга, баланды миска
и в соседней камере активистка
оппозиции Н. Сивохина…
И Ходорковский то ж!..

* * *
Не помню, был столик трёхног,
когда мы сидели за чаем
в занятном кафе «Теремок»
в том жарком по-сочински мае?

Не помню… А было тогда
нам сорок с увесистым гаком.
О жизни мы знали: «Байда!
По кочкам сырым, буеракам

попытка на небо попасть».
А ты говорила: — Серёжа,
я думаю, главное — страсть!..
Ответил: — Ничуть не похоже!..

Тогда, потянув за рукав,
в окно ты кивнула на скверик,
где трое, стакан отыскав,
за Стикс выходили на берег.

Пришлось согласиться: — Они
получше, чем в офисах эти…
Шепнула: — Мой милый, пойми,
мы тоже свободны, как дети…

* * *
Вышел навстречу мужик с монтировкой —
ну хорошо ещё не с топором:
— Что тебе надо? — А просто литровкой
праздник отметить. Ты будешь? — Пойдём!

Сели в бытовке, нарезали сало,
перемешали колоду и вот
за коммунизм опрокинули — мало,
но хорошо. — А какой идиот
этот… который с экранов… — А хрен ли
нам до него? Ну ещё по одной!
Всё-таки жив слесарюга — приемлет
горе и радость. А там разводной
ключ отыскался, и поезд уральский
где-то вдали простучал. — Деловой,
сдай-ка туза! — что же, скинувши каски,
в небо врастали седой головой.

* * *
Как мертвецы с глазницами пустыми,
дома стоят, разграблены вчистую.
На глухомань уставилось лесную
слепое солнце, воссиявшее над ними.

Ещё недавно люди здесь любили,
детей растили, думали о чём-то…
Теперь их нет – теперь они в Торонто,
в Ганновере, а может быть, и в Чили.

Немногие оставшиеся бродят
среди развалин грубых и печальных.
Над мусором руин и кирпичами
вздымает сосны равнодушная природа.

* * *
Николаю Неронову

Внимательно следят, как часовые,
за тучами свинцово-грозовыми
здесь, на погосте, сосны вековые
над свежими могилками простыми.
В них мертвецы покоятся дремотно,
по большей части, сдохшие от водки.
А с краю, у гниющего болота,
меж Толиком и Сашкой посерёдке,
я лягу глухо, видимо, как в танке
(один попал под трактор, а другого
забили собутыльники по пьянке).
У кладбища зелёные поганки
всё будут перемигиваться строго.
И Коля там глотнёт свои полбанки:
«Ну, вот и всё. Спокойно спи, Серёга!»

* * *
Внучки непутёвые — две дуры —
в город подались — фотомодели!
Крыша протекла у бабы Нюры,
пол подгнил и стены отсырели.

Нюра чай заварит из кипрея,
откупОрит соус помидорный.
Родина свирепая, Расея —
Генка заходил, сказал: реформы!

Мол, теперь такая разнарядка —
брать налоги с каждого полена.
Восемьсот прислала нынче Татка,
тысячу подбросила Милена.

Ветрено. Поскрипывает рама,
кошка приютилась на кровати.
Что в России?.. Горе. Волчья яма.
Всех жалеть — жалелочки не хватит.

Нюра погрызёт сухарик чёрствый,
подметёт пустующую хату:
на войне братьЯ, от родов сёстры,
а мужик на Север по этапу.

Воет ветер, жмётся к пятистенку.
Кутается Нюра в полушалок:
дурачка обнять хотя бы, Генку…
Ан, к сухой груди треух прижала…

* * *
Задолбал народ коронавирус
и достала Сирия, пипец.
В небе обнаружили Нибиру,
а ещё какой-то молодец
сообщил о взрыве на вокзале,
и ребёнок бабушку того…
ножичком. Счастливая, сказали,
любит Президента своего
вся страна берёзового ситца.
Собери в дорогу мне, жена,
сухари, носки, тушёнку — на
всякий случай, тоже пригодится.

* * *
Наша глупость убийственна.
Ускользая во тьму,
не даётся нам истина,
и когда на блесну

нашей мысли, случается,
попадет звезда,
человек не смягчается,
говорит «ерунда».

Будут чёрные лыбиться
черепа на распыл.
Ничего не предвидится —
только звёздная
пыль.



Мне нравится:
1

Рубрика произведения: Поэзия ~ Поэмы и циклы стихов
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 24
Опубликовано: 20.07.2020 в 01:35
© Copyright: Сергей Николаев (Аствацатуров)
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1