Из записок "Блеф-клуба" часть четвёртая




                                                                         Доброе слово о режиссёрах
                                                             
(Почерпнуто из телепередачи Блеф-клуб)
То, что порой знаменитые режиссёры отличаются сложным характером, не у кого не вызывает сомнений. Вот лишь один тому пример. Режиссёр А. Гончаров не терпел, когда артисты пользуются париками. Он полагал, что образ героя необходимо создавать не нарушая свою внешность. В одном из своих спектаклей на главную роль он пригласил Татьяну Доронину, которая, между прочим, обожала парики. Только для неё Гончаров решил сделать исключение, и то только потому, что опасался решительного отпора со стороны самой артистки. Тем не менее, во время репетиций Гончаров неоднократно демонстрировал своё неудовольствие в тот момент, когда Доронина одевала парик. Так однажды он принялся с нетерпением торопить великую актрису, которая с невозмутимым видом продолжала примерять всё новые варианты париков. После очередного, достаточно резкого замечания Доронина с достоинством заметила: «Потерпите же ещё десять минут». Услышав эту фразу, Гончаров посчитал себя до глубины души оскорблённым. Обида была настолько велика, что впоследствии он даже не пришёл на премьеру собственного спектакля!
А. Федотов, артист театра и кино, вспоминает: На одном из спектаклей перед началом очередного действия по сценарию, он должен был подойти к краю сцены и произнести вступительную фразу, обращённую к зрителям. Во время репетиции режиссёр всё время требовал, чтобы артист подходил к самому краю сцены. При этом он каждый раз был недоволен и при этом громко выкрикивал: «Ближе! Ближе к краю!!!» Случилось то, что после очередной бури негодования по этому поводу, артист, не рассчитав движение, попросту, упал в оркестровую яму. При этом он больно ударился о край стоящего рядом рояля, и не смог подняться. Режиссёр в тревоге спросил:
-Вы живы?
- Да, - превозмогая боль, ответил Федотов.
- Встать можете?
- Попробую.
По счастью оказалось, что обошлось без переломов. После того, как артист вновь поднялся на сцену, режиссёр невозмутимо произнёс
- Ну, теперь-то Вы, надеюсь, поняли, что нужно подходить ближе к краю!
Что говорить, порою и артисты проявляют упрямство, особенно если они из числа «заслуженных». Один уже достаточно пожилой артист в одном из спектаклей играл роль
лакея. В одной из сцен он должен был произнести фразу: «Опоздал, ты, брат со своей записочкой!» По мнению режиссёра, он слишком растягивал слова, и каждый раз во время репетиций неизменно просил актёра говорить более активно. Наконец, они сошлись на том, что эту фразу следует отрепетировать отдельно. После полуторачасовой тренировки, он всё так же растягивая слова произносил: «Опоздал, ты, брат, со своей записочкой!»
Один, уде совсем старый артист играл Фирса в спектакле по пьесе А. П.Чехова «Вишнёвый сад». Время отложило уже столь заметный отпечаток на его лице, что особый грим и не требовался. Однако, каждый раз во время подготовки к очередному спектаклю, он обязательно просил гримёра: «Морщин, морщин побольше!»

                                                                                    КУРЬЁЗЫ НА СЦЕНЕ
                                                                   (Почерпнуто из телепередачи "Блеф-клуб") 
Каких только курьёзов не бывает! В одном из спектаклей, поставленном по мотивам комедии Н. В. Гоголя «Мёртвые души», артист А. Сетко, игравший роль Тяпкина, выскочил на сцену и воскликнул: «К нам едет Хлестаков из Петербурга!»
Фраза о том, что «на Миру и смерть красна», нередко находит своё подтверждение на сцене. Об этом знают все артисты. Во время выступления забываются телесные страдания, на время отступают болезни, мобилизуются все физические и духовные возможности человека. Вот один из таких примеров: Вспоминает А. Маркин, солист группы «Трудное детство». Однажды, во время концерта он подошёл слишком близко к краю сцены и упал в оркестровую яму. После недолгого замешательства выступление было продолжено. Вся сольная программа была выполнена полностью и безукоризненно. И только после завершения концерта выяснилось, что в результате падения у Маркина произошёл перелом нижней челюсти.
Вот ещё один интересный случай, услышанный мной много лет тому назад по центральному радиовещанию. Пересказываю его своими словами. Знаменитый Кочалов играл Отелло в одноимённой пьесе В. Шекспира. Выйдя на сцену вначале первого акта, он увидел, что публика в зрительном зале разразилась бурей негодования. Кочалов сразу же понял причину подобной реакции: кисти рук у мавра оказались белыми! К своему ужасу артист понял, что во время подготовки к спектаклю он нанёс грим на лицо, а про руки забыл. Волевым жестом Кочалов усмирил зал и блистательно отыграл свою роль. Однако во втором акте всё повторилось: руки артиста вновь оказались не загримированы. Свисту и улюлюканью из зрительного зала, казалось, не будет конца. И вновь великий артист заставил зрителей замолчать. При этом он демонстративно взял руку Дездемоны в свою, совершенно белую руку и поцеловал её. После этого он небрежным движением снял со своих рук белые перчатки и положил их на стол. Как и положено, руки у мавра оказались чёрными. Зрители встали со своих мест, и зал разразился аплодисментами. Никто не знал, что улучив момент, вначале первого акта Качалов отослал слугу к себе домой за белыми перчатками.
В наш стремительный век бурных стрессов, курьёзы бывают, куда более откровенные. Одна молодая актриса театра Современник вспоминает: Она играла главную роль в одном из спектаклей. В этом спектакле отображалась жизнь светского общества конца восемнадцатого века. Её роль осложнялась тем, что действие было связано с большим количеством переодеваний. Это при том, что в моде в то время были пышные платья, носимые на жёстком каркасе. Вполне естественно, что все эти переодевания вызывали у участников спектакля некоторую нервозность. Тем более, что это была премьера. Однако первый акт прошёл более чем успешно, поэтому актриса успокоилась. Перед началом второго акта она позволила себе немного расслабиться и перекинуться несколькими словами с другой актрисой. И тут, внезапно прозвучала команда к её выходу на сцену. Она стремительно вышла из-за кулис и начала произносить свой монолог. Между тем по зрительному залу пошёл какой-то нервозный шёпоток, который вскоре перерос в сдавленный смех, напоминающий похрюкивание. Уверенная в том, что с ней всё в порядке, актриса невозмутимо продолжала свою роль. Но смех при этом только усилился и перешёл в вой. Лишь теперь она с ужасом для себя заметила, что на ней нет юбки. На талии болтался лишь железный каркас, создавший у неё ощущение присутствия одежды. Зрители воочию смогли убедится в стройности её ног, облачённых в чёрные колготки. Что и говорить – в восемнадцатом веке колготок ещё не придумали!
                                                                                           Сон в руку
                                                             
 (Почерпнуто из телепередачи "Блеф-клуб"
Под этим заголовком объединены необычные случаи, произошедшие на сценах провинциальных театров страны. Молодая актриса вспоминает. Накануне спектакля ей приснился неприятный сон, в котором, будто бы, из-за её плохой игры наступает «полный провал спектакля». А зрители поголовно, ряд за рядом, начинают демонстративно покидать зрительный зал. Вскоре зрительный зал полностью опустел. Актриса в ужасе металась по сцене и… проснулась. Вечером того же дня во время спектакля, находясь на сцене, актриса вдруг замечает, что зрители задних рядов в спешном порядке начинают покидать свои места. Ей сразу же вспомнился тот злополучный сон. Мысли путаются. Наконец, до её сознания начинает доходить: «Не могут же они так стремительно уходить только из-за моей плохой игры?!» Недоразумение вскоре выяснилось. В одном из помещений началось задымление, и администрация театра приняла решение об эвакуации зрителей.
А этот случай произошёл во времена так называемого «застоя». (Почерпнуто из радиопередачи). Выездная группа одного из театров гастролировала по сельским районам Рязанской области. Учитывая приближающуюся дату Октябрьской Социалистической революции, спектакль носил соответствующую тематику. В тот субботний вечер, выступая на клубной сцене одного из колхозов, артисты, в предвкушении предстоящего застолья, несколько расслабились. У всех было игривое настроение, вовсе не соответствующее революционному пафосу пьесы, в сюжет которой входили события связанные с покушением на В. И. Ленина и его ранением. В одном из актов была такая сцена: В Кремле заседает Политбюро. Уже известно, что во Владимира Ильича только что стреляли. На тревожный вопрос о состоянии Ленина, Дзержинский должен произнести фразу: «Глаза улыбаются, а лоб жёлтый». Однако артист замешкался и вместо этого произнёс: «Глаза улыбаются, а ж-ё-ё-лтый лоб» и слегка усмехнулся по поводу своей оплошности. Усмешка эта не ускользнула от внимания других артистов, сидящих за столом в роли членов Политбюро. Они уловили ход мыслей вошедшего, и всем вдруг стало смешно. Всех находящихся на сцене, вдруг начали душить спазмы беззвучного смеха, который невозможно сдержать именно потому, что смеяться нельзя. Однако артисту все эмоции подвластны и все «члены политбюро» начали имитировать беззвучный плач с содроганием плеч. «Отплакавшись», артисты продолжили спектакль. Далее, в соответствии со сценарием, в дверях появляется красноармеец и спрашивает у собравшихся: «Будут ли какие либо распоряжения?» Орджаникидзе отдаёт распоряжение расставить дополнительные посты в Кремле, на вокзале, на телеграфе и во ВЦИК!» Но вместо этого он, на беду, выпалил: «и в Цирк!» Всеобщее рыдание вновь возобновилось и на этот раз уже в голос. На этом действие можно было бы завершить, помпезно опустив занавес. Но дело в том, что клубная сцена вообще не была оборудована занавесом. Тогда члены Политбюро не сговариваясь встали из-за стола и продолжая плакать, друг за другом удалились со сцены. Режиссёр в ужасе подумал, что это провал. Однако, из зрительного зала доносились дружные аплодисменты. По окончании спектакля председатель колхоза горячо благодарил артистов за хорошую и талантливую игру. «Особенно, - добавил он, - была очень удачной сцена заседания Политбюро. Все так искренне и неподдельно плакали!»
Ох уж эти провинциальные сцены! Молодой артист после окончания театрального училища по распределению был направлен на БАМ, в Тынду, где функционировал небольшой драматический театр. То ли репертуар подбирался не очень удачно, то ли молодые парни, основные жители города, слишком уставали на стройке, выкладываясь на работе, но даже на премьерах, зрительный зал театра оставался полу-пустым. Но план по количеству проданных билетов, театр выполнял. Выручку делали за счёт пива, которое регулярно завозили в театральный буфет. Пиво в те времена являлось дефицитным продуктом, и купить в другом месте его было практически невозможно. Но зато каждый купивший билет в театр, мог по праву отовариться этим бесценным напитком в театральном буфете. После этого несостоявшийся зритель как правило покидал театр. Вот в этих условиях и предстояло работать начинающему актёру, мечтающему о высоком творчестве и больших ролях. И он, как мог, воплощал эти мечты в жизнь. В одном из спектаклей он играл роль комсомольского вожака – непримиримого борца с бюрократизмом. В одной из сцен в самом начале спектакля, тот актёр, согласно своего текста, с жаром обратился к своему партнёру со словами: «Я не позволю Вам торговать принципами!» Полностью войдя в роль, он был настолько поглощён игрой, что не замечал того, что происходит в зрительном зале. В этот момент он слышит слова другого героя пьесы, которые были явно не по тексту: «Коля, да ты повернись и посмотри в зрительный зал!» Опешивший артист оборачивается и видит, что зрительный зал пуст, а в дверях стоит уборщица со шваброй в руках и в недоумении смотрит на сцену…

Кстати сказать, о различного рода казусах и случайностях, в связи с оплошностью артистов, но которые являются катализаторами творческого запала, разжигающими интерес зрителей к спектаклю, в артистической среде сложены целые легенды. Так, например, один актёр вспоминает: Однажды он выступал в составе юмористической музыкальной программы на празднике, посвящённому Дню Ветеранов Великой Отечественной Войны. По-видимому, организаторы праздника не учли запросов аудитории, которой в силу возрастных особенностей, была бы более близка тема советской песенной классики. Данная же программа была рассчитана скорее на молодёжный возраст. Сидящие в зрительном зале ветераны откровенно зевали, демонстрируя тем самым своё разочарование. Тем временем на сцене шёл очередной номер программы: пелись деревенские частушки под электрогитару. Причём исполнитель восседал на живой лошади, взятой на прокат у ипподрома. Неожиданно у животного начался некий физиологический процесс, который принято именовать естественной надобностью. Сидящие в зале ветераны, до этого явно дремавшие, глядя на это зрелище оживились и начали отпускать в адрес выступающих колкие замечания, которые всех рассмешили. После этого эпизода, у сидящих в зрительном зале ветеранов, наконец, пробудился интерес к дальнейшим выступлениям. Они с интересам начали воспринимать музыкальные номера и дружно аплодировать. В целом программа завершилась удачно!



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Очерк
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 22
Опубликовано: 18.07.2020 в 10:40
© Copyright: Владимир Карабанов
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1