Медвежьи истории


Медвежьи истории.
Бывало, соберётся у костра, на охотничьем биваке, тёплая компания бывалых таёжников, да ещё примут они немного на грудь – это уже как положено, и тут пошло –поехало; истории так и текут нескончаемым потоком, у каждого они есть, всем хочется рассказать своё.

Так было и в этот раз. Вначале была обычная беседа, так… ничего особенного, пока Кузьмич, невзначай, не свернул на излюбленную таёжную тему:
- Я тогда ещё совсем молодой был, когда устроился рабочим у геологов. Даже не помню названия той экспедиции, и где мы тогда были, что в прочем неважно; тайга, она везде тайга.

- Это уж точно! – согласились с этим утверждением, чуть не хором, братья Кузины.

- Наш отряд маленьким был: старший – геолог, двое рабочих, да каюр со своими оленями. На одном он сам ездил, а другие были вьючные; у нас было много разного бутора – бумаги, инструменты, рация, ружья, провизия, палатка, спальники, образцы породы, и ещё другие нужные вещи. А сами мы всегда пешком ходили, всегда были в пути. Останавливались только передохнуть, пообедать, попить чаю. Палатку ставили только на ночлег, или когда били шурфы и собирали пробы.
Тайга она какая… иногда такая чащоба на пути, что приходилось прорубаться как в джунглях, в другой раз – попадаешь в топи, даже страшно становится, часто по сопкам карабкаешься, по буреломам пробираешься, и это во всякую погоду: и в зной, и в проливные и затяжные дожди. Круглыми сутками донимает разный гнус - комары, мошка, пауты.
Нет, ребята, скажу я вам: Нет там никакой такой романтики, о которой пишут, поют, да показывают в кино.

- Это, уж точно! – опять, чуть не хором, согласились двойняшки Кузины.

- Опять же заработки… пускай не ох… какие, но где ещё так заработаешь. Завидовал я тому каюру, что он не ходит пешком как мы, а ведь, по правде говоря, и у него не меньше нашего было работы. Ему всегда приходилось править оленями, а когда мы отдыхали, то он искал корм оленям, пас и стерёг их, почти не отдыхал вовсе.
Мне всегда казалось забавным то, что у головного оленя, на котором ездил каюр, на шее висело ботало (вид колокольчика), на подобии тех, какие сельские бабы вешают коровам, чтобы издалека услышать звон, когда они ищут свою корову. А на хрена он каюру, когда олень всегда под ним. Может быть, для шику, как у наших троек.
Потом мне объяснили. Оказывается, ботало вешается для того, чтобы его услышал медведь. Летом медведь всегда сытый, почти неопасный; когда он услышит вас, то всегда уйдёт в сторону. Всякий разный гнус заглушает его слух, и если с подветренной стороны, когда он не может учуять вас, неожиданно выйти на него, то он с испугу и неожиданности может накинуться на вас. Не дай бог, если это окажется медведица с медвежатами!

- Это уж точнее некуда!

- У нас с братишкой моим похожая история приключилась – вдруг сообщил один из братьев Кузиных – я сейчас расскажу её, а он свою, тоже похожую, пускай расскажет после меня. Так уж получилось, что мы с братом, как говорится, с рождения – не разлей вода, где он, там и я.
Когда мы отслужили в Красной Армии, мы вместе служили в одной части, то под наш дембель, к нам в нашу часть приехали вербовщики из геодезической экспедиции. Нам с братом не хотелось возвращаться в наш колхоз, чтобы всю жизнь мантулить за трудодни, поэтому мы сразу же завербовались. Уже около десяти лет как мы работаем в той экспедиции. Здесь мы получили паспорта, женились, получили квартиры, завели детей. В общем, всё у нас сложилось удачно. А в тот раз, нам сразу же выдали подъёмные*, спецодежду, а уже через день нас на вертолёте забросили на нашу новую работу, в тайгу.

                                                                                                             Тригопункт.


Мы попали в бригаду строителей, на строительство знаков, то есть деревянных вышек. Некоторые из них достигали тридцати метров высоты.*
Работа была тяжёлой, все делалось руками – никакой тебе техники, поэтому бригада иногда делала передышки.
В одном месте, сравнительно неподалёку от нас, прямо по профилю,* находился небольшой промысловый посёлок. Там у них работал ларёк. И вот, однажды, я отпросился сходить туда. Деньги у меня были, из подъёмных я не успел потратить ни рубля.
В посёлке до меня никому не было дела; мужики были в лесу, оставшиеся были заняты кто чем, бабы сидели по домам. Зашёл я в ларёк, взял несколько бутылок портвейна, и айда обратно. Иду, значит, себе потихоньку, да понемногу винцо потягиваю. Я тогда молодой был, не опытный, не знал меру выпивать: опосля двух бутылок, срубило меня как подкошенного.

Очнулся я от того, что кто-то облизывает мою рожу. Еле-еле я разлепил свои моргала, сел кое-как на жопу, и, что я вижу: меня облизывает пара каких-то тёмно-бурых щенков. Хорошенькие такие, забавные, вот только больно великоватые… и откуда им тут взяться?
Пригляделся я, и… Боже мой! Да это же медвежата! Я хоть и не протрезвел полностью, а всё-таки сообразил, что где-то поблизости их мамаша, медведица. Хочу бежать, а ноги не держат, даже сижу кое-как, заваливаюсь – пьяный ещё совсем. Тут слышу, как неподалёку медведица ревёт, зовёт, значит, своих детишек, а эти балбесы мекают, откликаются. Тут на меня такая тоска навалилась, думаю: Всё Мишаня, кранты тебе! А потом – думаю – всё равно пропадать, так уж напьюсь напоследок, да и не пропадать же оставшемуся добру. Схватил я фанфурик, зубами пробку сдёрнул, приложился к горлышку, да и заглотил его весь залпом. Меня тут же опять срубило.
А когда я очнулся, день уже заканчивался. Получалось, что я его весь провёл в отрубе. Происшедшее вспоминается как дурной сон. Потом гляжу… вокруг следы… большие и маленькие, медвежьи. Вот тут-то я испугался по -настоящему. Значит они всё ещё где-то рядом! До бригады я домчался как угорелый. Только тогда окончательно одыбался.

- Видимо, медведица-то, побрезговала перекусить простым советским, пьяным засранцем – смеясь, подытожил Кузьмич – Так уж получается.

- В бригаде, когда я им рассказал про это моё приключение, тоже смеялись и не верили мне; говорили, дескать, я напился до усёру, а теперь горожу им всякую небылицы. Я сейчас и сам смеюсь, когда вспоминаю тот случай.
- Я тоже сначала не поверил брату, и смеялся вместе со всеми, пока сам не угодил в такую же историю – заговорил другой из братьев Кузиных.

- Ну-ка, расскажи.

- Вскоре после того, подумалось мне: Мишаня уже сходил в село, схожу и я, пойду и выпущу пар. Отпросился. Брат отговаривает, а я говорю ему: - Снаряд не попадает в одно и то же место дважды – и пошёл.
Вначале, всё происходило как и у него. Только я не стал напиваться как он: всего-то выдул лишь одну. Однако вскоре меня сморило немножко. Дай, думаю, отдохну чуток. Присел, и не заметил, как прикорнул. Проснулся от того, что и моё лицо кто-то вылизывает. Открываю глаза, вижу – медвежата! Зря – думаю – я не поверил братишке, и не послушался его.
А медвежата увидав, что я открыл глаза, проснулся, стали со мной играться, - лапают меня, треплют за ноги, за шмотки, ревут от восторга; как же – опять ихний карифан, пришёл к ним в гости. Я тут же протрезвел, будто и не пил вовсе, а когда услыхал, как медведица голос подала, да услышал неподалёку треск валежника, то стал трезвее трезвого.
Рядом росла трёхствольная берёза. Я даже не помню когда успел скинуть сапоги и влезть на средний, самый высокий ствол, на самую верхушку. Медвежата видимо подумали, что это игра такая, тоже полезли за мною, на другие два ствола. Раскачиваются на них, пытаются ухватить меня, ревут – радуются. Я шикнул на них, да куды там… а тут и мамаша ихняя показалась, и сразу же к дереву.
Встала на дыбы, попробовала раскачать берёзу, чтобы стряхнуть меня, да видимо побоялась уронить своих чад, а залезать не стала. Вдруг как заревёт, тут я чуть не кончился. Думаю: Всё, Вовчик, амбец тебе! Да только, сейчас думаю, так она приказала своим оболтусам слезать, потому, что они тут же спустились. Потом она обнюхала , и увела их в лес. На меня даже не посмотрела, а ведь свободно могла достать меня, если бы захотела. Наверно, всё-таки, приняла нас  с братишкой за мишуткиных приятелей.
- А я думаю, что она просто побрезговала вами, засранцами – смеясь, сказал Кузьмич – Вы, наверно, всегда наступаете на одни и те же грабли, как в том анекдоте…

- Ну-ка, расскажи его, мы анекдот любим.

- У одного мужика было три сына. Послал их отец по делам во двор. Пошли они во двор. Наступил на грабли старший сын – получил по лбу. Наступил на грабли и средний сын – попали ему грабли прямо в лоб. Пригорюнился тут младший сын. Да делать нечего… надо идти.

                                                                                                           ***

Подъёмные* = в СССР, вновь устроившимся на работу договорникам, сразу же выдавалось денежное довольство.
Профиль* - просека.
Тригопункт -  деревянная вышка. Внизу , в центре, забивается чугунный штырь - репер, условная точка.

Геодезия* - до семидесятых годов прошлого столетия составлением карт (картографией) занималась геодезия. Тогда ещё не было космической съёмки и трёхмерного сканирования, поэтому этот процесс был сложной, объёмной и затратной работой.

                                                                                         www.kriminalnoechtivo.net.
-






Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 13
Опубликовано: 04.07.2020 в 07:35
© Copyright: Габышев Анатолий
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1