Если любишь




                                                                                        Если любишь
В то утро у Павла почему-то всё валилось из рук от ощущения неосознанной тревоги. Даже не тревоги, а предчувствия чего-то неприятного, которое без видимой причины должно было с ним произойти. Он невольно впал в уныние, так как по собственному опыту знал - интуиция его никогда не подводила. С другой стороны, ничего из ряда вон выходящего, по определению, не должно было случиться. И, тем не менее, именно в этот день в судьбе Павла наметился коренной перелом. Днём семья получила телеграмму, из которой следовало, что к ним едет столичный гость – родной брат отца Павла. Событие это было для всей семьи очень значимым. Их захолустный городок, один из районных центров Кемеровской области, был настолько далёк от Москвы, что она казалась отдельным государством. Более двадцати лет тому назад старший брат отца Павла, тогда ещё семнадцатилетний парень, после окончания средней школы решил продолжить учёбу в ВУЗе. Он надумал поступать не куда-нибудь, а в Московский Государственный Университет. Безусловным было то, что никто в семье и не надеялся на положительный результат этой затеи, хотя Сергей и окончил школу с серебряной медалью. Но тут Кемеровская область, а там Москва! Однако на удивление всем, Сергей успешно сдал вступительные экзамены в МГУ и стал студентом физико-математического факультета. После окончания МГУ, являясь дипломированным специалистом, Сергей сумел остаться в Москве. Через некоторое время ему удалось сделать успешную карьеру. Вскоре он стал генеральным директором одного коммерческого предприятия, которое неплохо процветало. Шли годы. Брат Сергея – Олег, оставшийся жить в Кемеровской области, женился. Затем родился Павел. Как давно это было! Теперь Павлу минуло восемнадцать лет. Своего дядю он не очень хорошо помнил. Дядя приезжал в гости не часто, но всякий его приезд сопровождался шумным весельем. Он был человеком энергичным и жизнерадостным, и своё настроение умел передавать другим. Постепенно приезды на свою малую родину становились всё более редкими. Последний раз он гостил у них примерно лет шесть назад. Приезд Сергея, безусловно, являлся радостным событием. Дяде Серёже, как всегда звал его Павел, к этому времени было уже за сорок, возраст состоявшейся зрелости для мужчины. Дорогого гостя, как принято в глубинке, принимали со всей торжественностью. Было организовано пышное застолье, на котором присутствовали многие родственники, жившие в этом городке. Поздним вечером, после того, как гости разошлись, Сергей, наконец, смог вздохнуть свободно. И хотя он бывал здесь редко, но не забывал своих корней, чувствовал себя как дома. Ведь именно здесь прошли его детство и юность. А воспоминания о них у каждого человека вызывают щемящее чувство ностальгии по безвозвратно ушедшему милому и дорогому. Не смотря на то, что Сергей давно считал себя жителем столицы, но ни положение в обществе, ни комфорт и достаток, не истребили в его душе чувство благодарности за прожитые здесь годы. Его продолжала заботить жизнь его близких людей. Его удручало то, что они живут в бедности и неустроенности быта. Ему нестерпимо хотелось сделать хоть что-либо значимое для своего брата и племянника с тем, чтобы улучшить их жизнь. На следующий день на семейном совете Сергей предложил племяннику поехать с ним на постоянное жительство в Москву. Он обещал устроить его в свою фирму позаботиться о жилье и оказывать ему всяческую поддержку.
- Ну, что тебе, Паша, делать в этом захолустье? Так и вся жизнь пройдёт среди нищеты и неустроенности, - говорил он, дружески похлопывая племянника по плечу. – Твоих родителей уже не переделаешь, они ни за что с этого места не тронутся, сколько их не зови к себе. Но ты то, молодой парень, у тебя вся жизнь впереди. Решайся! Я уверен в том, что твои отец и мать не будут сильно этому противиться.
- Конечно, не будем, - единогласно согласились они.
- Ну, стало быть, так и поступим.
Вопрос казался уже решённым, когда своё слово взял Павел:
- Я согласен, дядя, но при одном условии. У меня ведь есть невеста, и я без неё никуда не поеду.
- Да, - согласился отец, - Паша ведь давно к Настёне Глебовой неровно дышит. Девушка хорошая, работящая. Мы с матерью не против того, чтобы они поженились. Только ведь как теперь быть, даже и не знаю.
- А чего знать! - воскликнул Сергей, - пусть едут вместе, а уже в Москве и распишутся. Такую свадьбу отгрохаем!
- Не знаю, не знаю, - озадаченно возразил отец, - у Настёны мать больная. Отца они ещё два года назад похоронили. Вот Галина Петровна после этого и болеть начала. А больше у них родственников и нет никого. Настёна ни за что мать одну не оставит. А взять мать с собой, так это целый табор получается. Да и не перенесёт Петровна переезда.
- Ну, вы за неё не решайте, - заключил Сергей, - пусть Павел поговорит со своей невестой, а она сама пускай думает.
На том и решили. На следующий день с раннего утра, озадаченный Павел, наскоро позавтракав, отправился к Насте домой. Он успел застать её дома.
- Паша, ты чего в такую рань пришёл? – взволнованно спросила девушка, - уж не случилось ли чего? – Она устремила на Павла свой наполненный тревогой взгляд.
- И да, и нет, - в растерянности ответил парень. Он не знал с чего начать разговор. Наконец, собравшись с мыслями, он продолжил: - впрочем, ничего плохого не произошло. К нам в гости дядя Серёжа приехал. Зовёт нас с тобой в Москву. Обещает помочь с трудоустройством и жильём. Необходимо твоё согласие.
- Но, ты же должен понимать, что маму я ни за что не брошу, - воскликнула девушка.
- Но, может быть, мы что-нибудь придумаем? - нерешительно произнёс Павел. Ясно только одно, что без тебя я тоже никуда не поеду. Я останусь с тобой.
- Погоди, Паша, - ответила Настя, - так, на скорую руку, такие вопросы не решаются. Я сейчас уже на работу опаздываю. А разговор этот мы отложим до вечера, – было заметно, что Анастасия едва сдерживает слёзы.
На том они и расстались. Настя была на год старше Павла. После смерти отца она, окончив девять классов, поступила в техникум, а по окончании его устроилась на работу лаборантом на молокозавод. У Павла же профессии не было. Вернее профессия была: техник по обслуживанию и ремонту вычислительной аппаратуры. Но устроиться по специальность в этом небольшом городке не получилось. И Он работал подсобным рабочим на какой-то фирме. Заработная плата была мизерной, но и её часто задерживали. Переезд с помощью дяди в Москву открывал для Павла новые возможности и перспективы, практически меняя всю его жизнь в лучшую сторону. Но он любил Настю и не мыслил своего счастья без неё. «Вот так дилемма» - в сердцах думал он. Хотя, что тут думать, остаться и всё, а остальное как-нибудь устроится. Вот это «Как-нибудь» и скребло душу Павла когтистой лапой ущемлённого самолюбия. С другой стороны, отказ от радужных перспектив во имя любви, не это ли главная составляющая цель жизни!? И он твёрдо решил, что без Насти он никуда не едет, а, следовательно – остаётся здесь. Вечером они с Настей, как и было условлено, встретились у неё дома. Мать в это время как раз ушла к соседке. Так, что никто не мог помешать их разговору. Едва переступив порог Настиного дома, Павел решительно заявил:
- Настя, я понимаю, что ты не можешь оставить свою маму, и поэтому я принял решение и сейчас говорю тебе об этом, что я никуда не еду. Я остаюсь здесь, с тобой. Я люблю тебя и буду верен тебе всю свою жизнь. Выходи за меня замуж.
Анастасия, как видно, ждала этих слов признания в любви, и решения Павла остаться с ней. Однако внешне она казалась спокойной. И всё-таки на её лице отразилась тень внутренней борьбы. Наконец, после долгой паузы, казавшейся Павлу вечностью, она тихо произнесла:
- Ты прости меня, Паша, но я не могу и не хочу быть с тобой, - она запнулась, подбирая слова, - дело в том, что я полюбила другого человека. У нас с ним всё серьёзно. Он сделал мне предложение о замужестве, и я согласилась. У нас скоро должна быть свадьба. Прости, что я не сказала тебе об этом раньше. Мне трудно было в этом признаться. А теперь уходи, и как друга прошу тебя, не мучь ни меня, ни себя.
Насте не удалось сдержать слёз, и они блестели на её ресницах, подобно маленьким капелькам дождя.
После этих слов в голове у Павла всё помутилось. Как же так. Ещё вчера ему казалось, что их чувства взаимны. Ещё вчера они беспечно говорили о разных пустяках. Конечно, между ними не было взаимных слов признания в любви и верности. Но ведь и так всё было ясно! Во всяком случае, так казалось Павлу. А теперь получается, что она лгала ему. И после всего этого она ещё смеет называть его другом! Павел почувствовал себя униженным и опустошённым. Так значит, всё это время Настя, за его спиной, встречалась с другим парнем и при этом делала вид, что ничего не происходит? Для неё встречи с Павлом были лишь весёлым времяпрепровождением!
После затянувшегося, тягостного для обоих молчания, Павел, наконец, глухим, отчуждённым голосом произнёс:
- Кто он?
- Ты его не знаешь, - решительно сказала Настя, - и давай уже скорее закончим этот неприятный для нас обоих разговор и расстанемся друзьями. Ведь мы друзья? – срывающимся от отчаяния голосом спросила она.
- Друзья, - хриплым голосом повторил Павел, - ну, что ж, прощай. Желаю вам счастья в личной жизни, - взяв себя в руки, саркастически заключил он.
Дальнейший разговор терял всякий смысл, и он покинул, ставшую в одночасье ненавистной, квартиру. Спускаясь со второго этажа старого двухэтажного двух подъездного дома, когда-то казавшимся ему таким родным и гостеприимным, он понял, что больше никогда не вернётся сюда.
Через несколько дней он отбыл вместе со своим дядей в Москву. Сергей не обманул племянника в своих ожиданиях. Уже через год Павел крепко встал на ноги, практически став материально независимым от своего родственника. Хотя он и продолжал работать в фирме Сергея, но та первоначальная и не слишком престижная должность, которую предложил ему дядя, явилась только успешным трамплином в его служебной карьере. Вскоре Павел уже без протекции Сергея был переведён на более высокую и хорошо оплачиваемую должность. Он сумел зарекомендовать себя с самой положительной стороны и завоевать о себе мнение в качестве квалифицированного и трудолюбивого работника. Через некоторое время он купил себе трёхкомнатную уютную квартиру недалеко от центра Москвы. И стал считать себя коренным москвичом. Не забывал он и о родителях, регулярно высылая им денежные переводы для безбедного существования. Можно сказать, что жизнь у Павла сложилась вполне благополучно. Вот только на личном фронте он так и остался не устроенным. У него было немало возможностей обзавестись семьёй, но всех претенденток на эту роль он неизменно отвергал. И вскоре сыскал себе славу женоненавистника. Безусловно, в его жизни иногда появлялись женщины. Но когда знакомство грозило перейти в более серьёзный уровень, он тут же обрывал всякие взаимоотношения, объясняя это тем, что слишком ценит свою свободу. На самом же деле истинная причина того, что он оставался один, была в другом. А именно в том, что он по-прежнему продолжал любить Анастасию. Но в этом он не желал признаваться даже самому себе. Он продолжал считать Настю человеком, предавшим его. И хотя Павел никогда не испытывал к ней ненависти и, даже более того, искренне желал ей счастья, он, тем не менее, полностью вычеркнул воспоминания о ней из своей жизни. Он не знал и не интересовался тем, как сложилась её дальнейшая судьба. И никогда во время телефонных разговоров с родителями не спрашивал о ней. Так прошло пять лет. За это время Павел ни разу не приезжал на свою малую родину. С родителями он поддерживал отношения через сотовую связь. Но разговоры носили в основном деловой характер. Живы, здоровы, значит всё нормально. Однако родители всё чаще и чаще стали намекать на то, что неплохо бы ему приехать хотя бы в отпуск к родному очагу. Особенно скучала мать. Да и самому Павлу нестерпимо хотелось увидеть своих родителей, дом в котором он родился и вырос, наконец, подышать воздухом знакомых улиц, пройтись по памятным местам. Местам, где он когда-то чувствовал себя счастливым, где он встретился с Настей. Да, с Настей. Вот уж, о ком не хотелось ему думать, но его тянуло, нестерпимо тянуло к родному берегу. И он решился. Как раз подходило время его очередного отпуска. Он собрался на удивление легко и быстро. Через три дня Павел был уже дома. После приезда и трогательной встречи с отцом и матерью, он на следующий день решил прогуляться по знакомым до боли улицам. Павел узнавал и одновременно не узнавал родной свой город. С виду, за время его отсутствия, здесь ничего не изменилось. Но эти перемены чувствовались на каждом шагу. В чём же дело? – задавал он вопрос самому себе, и после недолгих размышлений нашёл на него ответ. Изменился не город, изменился он сам. Теперь он по-новому смотрел на хорошо знакомые с детства вещи. Столичная жизнь сделала его другим. И многое виделось ему иначе. Вид городка поверг его в уныние. Привычная с детства убогость неприбранных улиц, ущербность и неустроенность быта, воспринимались им теперь особенно болезненно. Павел намеренно старался обходить стороной те места, которые могли бы напомнить ему о Насте, об их взаимоотношениях и таком болезненном для него расставании. Больше всего он боялся оказаться возле её дома. Он давно простил Настю и не испытывал к ней неприязни, но он и не собирался ворошить старое, зачем теребить едва начинающую заживать рану. Что поделать. Что случилось – то случилось, всё равно ничего от этого не изменится. Но так уж заведено: то от чего старательно пытаешься убежать, оно настигает человека врасплох и в самом не подходящем для этого месте. Проходя по одной из улиц, Павел неожиданно буквально лицом к лицу столкнулся с Настей. Сделать вид, что они не замечают, или не узнают друг друга, было бы полной нелепицей. Павел поравнялся с одним из магазинов, когда из его дверей своей лёгкой походкой выпорхнула Анастасия. Взгляды их невольно встретились и оба в замешательстве остановились.
- Ну, здравствуй, - нерешительно произнёс он. Ему удалось сказать это спокойным, ни к чему не обязывающему тоном.
- Привет, нехотя ответила она.
Они не знали о чём говорить, и он сказал то, что первое пришло на ум. – Как твои дела? Счастлива ли ты в браке? – слово «брак» он произнёс с лёгким оттенком сарказма.
И Настя уловила это.
- Нормально, - пожав плечами, ответила она.
Но от Павла не скрылось то, что голос её слегка дрожал. Она опустила глаза, но прежде, он заметил, что в них на мгновение блеснул тот огонёк, который так восхищал его когда-то. Но Анастасия уже справилась со своим волнением.
- Ты надолго? – безразличным тоном спросила она.
И опять в голосе Насти Павлу послышалась тщательно скрываемая печаль.
- На две недели, пока не закончится отпуск, - уже более миролюбиво ответил он.
- Как у тебя в личной жизни? - теперь уже явно смущаясь, спросила она.
- Нормально, - с усмешкой ответил он. – Ну, пока. Может быть, ещё когда-нибудь свидимся.
- Пока, - склонив голову, ответила Настя.
И каждый зашагал в свою сторону. Странное чувство овладело Павлом. Он смотрел вослед Насте, на её быстро удаляющуюся фигуру, показавшуюся ему теперь сгорбленной и одинокой. И ему самому тоже сделалось грустно и одиноко. «Ну и пусть» - в сердцах подумал он, «Сама виновата». После встречи с Настей у Павла окончательно испортилось настроение. Всё это время он заставлял себя поверить в то, что былое чувство к ней давно прошло, а оказалось, что Настя ему по-прежнему дорога. Как будто и не было этих долгих пяти лет. Ему уже больше не хотелось бродить по городу. И Павел отправился домой. Дома от внимания матери не ускользнуло то, что сын вернулся с прогулки взволнованный.
- Сынок, а ты что загрустил, - как бы невзначай спросила она.
- Да, так, - нехотя ответил Павел, - Анастасию встретил. Такая вся из себя довольная, и всё-то у неё нормально. Просто светится от счастья,- с явной издёвкой в голосе закончил он, в глубине души понимая, что всё это не так.
- Ой, ли! – всплеснула руками мать,- да от чего ей светиться-то? Мать в прошлом году похоронила. Осталась одна как перст. И с работой у неё не ладится, того и гляди попадёт под сокращение. Молокозавод-то наш, едва на ладан дышит.
- Да у неё же, поди, муж есть, а ты говоришь, одна, - озадаченно вздохнул Павел. Всё ж таки ему, не смотря ни на что, было жаль Настю.
- Да откуда у неё муж? - удивилась мать. Никакого мужа у неё нет, да и не было никогда. С чего ты взял? – мать пристально посмотрела на сына.
- Ну, как же не было! – в сердцах воскликнул Павел, - ведь она же мне сама перед моим отъездом призналась, что влюбилась в кого-то, и даже свадьба была намечена у них.
- Ох, сынок, - покачала головой мать, - напраслину наговорила на себя Настёна. Любила она тебя очень, вот и не захотела мешать твоему счастью. Она же прекрасно понимала, что в Москве ты совсем другим человеком станешь, вот и придумала, как тебя в Москву отпустить. Сама-то она больную мать ни как не могла бросить.
- Откуда ты знаешь?! – в сердцах воскликнул Павел.
- Да от неё самой и узнала. Она ведь сразу после твоего отъезда к нам пришла и всё, как есть, рассказала. Только не велела тебе ничего не говорить. Не желала тебя беспокоить. Да, - помолчав, вздохнула мать, - любила она тебя очень. Да и сейчас, должно быть, любит, раз она, горемычная, так ни с кем свою судьбу и не связала. Да теперь что говорить. Сколько лет прошло. Теперь уже и в самом деле поздно.
- Поздно?! – воскликнул Павел, - и ничего не поздно. Эх, мама, что же ты столько лет молчала?!
- Да я то что, - я ей слово дала. Да, по правде сказать, думала, что у тебя в Москве невеста богаче найдётся. Прости меня, сынок, - всхлипнула она, - я ж хотела как лучше.
Павел подошёл к матери и обнял её за плечи, потом нежно поцеловал.
- Ничего, Мама. Спасибо тебе за то, что всё рассказала, глаза мне, дураку, открыла. А поздно или нет, это мы ещё посмотрим.
Примерно через час молодой человек в элегантном костюме с роскошным букетом роз появился в подъезде, где жила Анастасия. За пять лет в этом обветшалом доме, постройки времён Хрущёва, ничего не изменилось. Те же обшарпанные, потемневшие от времени стены, и стёртые многочисленными подошвами ног, ступени. А, вот и заветная дверь. Павел долго не решался нажать на дверной звонок, сохранившийся, видно, с постройки дома. Он никак не мог справиться со своим волнением. Правильно ли он поступает, что пришёл сюда без предупреждения? Ведь прошло столько лет. Вернее, всего-то пять лет, как один день. И, всё ж таки его указательный палец надавил на кнопку звонка. Через некоторое время входная дверь открылась. На пороге стояла Настя. Было заметно, что глаза у неё припухшие: «Да она недавно плакала» - догадался Павел. В горле у него запершило от предательского кома, который мешал ему говорить.
- Здравствуй, - наконец, хриплым голосом промолвил он, – так ты говоришь, что у тебя всё нормально?
- Нормально, - грустно улыбнувшись сквозь проступившие вновь слёзы, пролепетала она.
- Нормально, это означает: ни то, ни сё, а хорошего-то ничего и нет. Верно я говорю?
- Верно, - эхом отозвалась она.
- А для того, чтобы человек был счастлив, по-моему, этого недостаточно.
- Пожалуй, что недостаточно, - вновь согласилась Настя.
- Так, может быть, ещё не поздно всё исправить? – с надеждой в голосе спросил Павел.
- Не поздно, Паша, - одними губами прошептала Настя, пропуская его в прихожую.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 32
Опубликовано: 21.06.2020 в 14:49
© Copyright: Владимир Карабанов
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1