Дважды в одну реку



                                                                                 Дважды в одну реку
         
Есть что-то щемяще-печальное в железнодорожных поездках с их бесконечными тревогами, начиная с подготовительных сборов, затем опасениями опоздать на поезд, наконец, ожиданием начала посадки, поисками своего вагона и места. И только после того, как поезд начинает медленное движение, постепенно ускоряясь и оставляя вдали сутолоку перрона, пассажиры, наконец, расслабляются и блаженно откидываются на спинку дивана. Так бывает всегда. Впрочем, Петра Андреевича, привыкшего к частым командировкам, вся эта суматоха давно перестала волновать. На смену беспокойству со временем пришла деловая уверенность в том, что ничего плохого по сути своей не может произойти. Но в этот раз, вглядываясь в ночную темень за окном вагона, где видны лишь далёкие перемигивающиеся огни деревень и полустанков, на душе у него было неспокойно. Он как всегда ехал в очередную командировку. Но пунктом назначения был его некогда родной город. Город, где он провёл детство и юность и с которым связаны самые дорогие ему воспоминания. Именно в нём он повстречал свою первую любовь. И вот теперь, под привычный ритм перестука колёс, в его памяти вновь ожил образ той, которая когда-то была ему бесконечно дорога. Образ, который он продолжал хранить в самых потаённых уголках своего сердца, не признаваясь в этом даже самому себе. Как же давно это было! Двадцать лет назад им было по восемнадцать лет. Они были молоды и беспечны, и расстались из-за какого-то пустяка, из-за какого-то глупого спора. Непримиримость обоих, сделала своё дело. Взаимная обида была столь велика, что они расстались. И, как оказалось навсегда. С тех пор прошло двадцать лет. За всё это время он не нашёл в себе силы написать ей хотя бы открытку. Не хватило духу признать себя неправым в том далёком разногласии. За эти двадцать лет он успел исколесить пол- страны, дважды был женат и оба раза неудачно. Возможно, он до сих пор любил ту, с которой так нелепо расстался? Он и сам не мог найти на этот вопрос убедительного ответа, а возможно и боялся его искать. Ведь не хлопни он тогда дверью, возможно, вся его жизнь сложилась бы по-другому. И вот теперь он едет в город своего детства – «Город оставленных надежд», как он сам с иронией называл эту точку на карте. А теперь оказалось, что эта «точка» является очень значимой частью его жизни. И, возможно, лучшей частью. Так подумалось ему теперь. Нет, Пётр Андреевич не считал себя неудачником, многого достиг в своей жизни и был в целом ею доволен. «Вот только с личным – привет» - вдруг вспомнились ему слова из известной песни. На что он надеялся, когда получал командировочные документы: вернуться в прошлое? Догнать несостоявшееся? Абсурд! Он на собственном опыте неоднократно убеждался в том, что «в одну реку невозможно войти дважды». И всё-таки неясное пока чувство теплившейся надежды, заставляло его теперь торопить время. Ранним утром он должен будет сойти на таком знакомом ему перроне. Но теперь ещё только полночь. Всё-таки, ему удалось уснуть. Как и ожидал, в семь часов тридцать минут, он прибыл к месту своего назначения и вышел из дверей железнодорожного вокзала в промозглую сырость осеннего утра. Привокзальная площадь изменилась до неузнаваемости. Угадывались лишь основные ориентиры: фасады зданий, серая стена прилегающих к вокзалу складов. На месте бывшего сквера возвышался торговый павильон. Пётр Андреевич глубоко вздохнул. Он так надеялся увидеть прежний вид площади, кожей почувствовать дыхание той далёкой, почти забытой жизни. Да, «два раза в одну реку не войти» - вновь вспомнилась ему эта пословица. Оглядевшись по сторонам, он затем зашагал к расположившейся поблизости автобусной остановке. Вначале он задумал решить деловые вопросы. То, зачем он приехал сюда по долгу службы, а затем уже предаться воспоминаниям и навестить знакомых. Конечно, если таковые ещё остались или не сменили адреса. А главное, он хотел побывать в том дворе, где он вырос. И если повезёт, увидеться с той, ради которой он, по сути, приехал сюда. Той, которую он не мог забыть все эти годы. Ведь они жили в одном дворе, и даже в одном доме, только в разных подъездах. Пока Петру Андреевичу везло: деловые вопросы ему удалось уладить быстро и без лишних проволочек. Его уже ждали. Копии всех деловых документов ещё загодя подробно были рассмотрены обеими сторонами. Оставалось уточнить детали и подписать сам проект и сметную стоимость. Во второй половине дня все бумаги были подписаны. Вскоре он вернулся в гостиничный номер, куда вселился ещё утром. В принципе, можно было заказывать билет на утренний поезд. Но он не торопился, надеясь задержаться здесь хотя бы на два дня: «Если, конечно, повезёт» - грустно улыбнулся он. Наскоро перекусив в ближайшем кафе, он первым делом направился к дому, где Пётр Андреевич раньше жил, и откуда так нелепо уехал, обидевшись на весь Белый Свет. Расстояние от гостиницы до его бывшего двора было не столь значительным, и поэтому он решил пройтись пешком по знакомым, но ставшими ему теперь чужими, улицам. За эти двадцать лет многое изменилось. Но в целом всё было легко узнаваемым: «Особенность провинциальных городов» - вновь подумалось Петру Андреевичу,- «Пройдёт ещё двадцать лет и всё останется по-прежнему», - заключил он. Погруженный в размышления, он, незаметно для себя, оказался на улице своего детства. Это была почти окраина города, и поэтому здесь всё оставалось по-старому. Но при этом он почувствовал, что всё-таки кое-что неуловимо изменилось. Может быть деревья стали другими? И тут он понял, что дело не в деревьях – изменился он сам. За эти двадцать лет он стал другим. Каким же, лучше, или хуже? На этот вопрос он не мог найти ответа. Но Пётр Андреевич осознал одно – что-то в нём надломилось: он уже не был тем безоговорочным борцом, отрицающим любые компромиссы. Теперь он стал осторожным, осмотрительным и немного сентиментальным. А таким он нравился себе меньше, чем был тогда. Двор, где прошло его детство и юность, принял его равнодушно и отстранённо. Одинокие прохожие не обращали на него никакого внимания. Его никто не узнал. Да, по всей видимости, и старых жильцов уже не осталось. Сменилось почти целое поколение. Малыши стали взрослыми людьми. Пожилые ушли в мир иной, а остальные разъехались. Он подошёл к знакомому подъезду, где раньше жила Она. На лавочке сидело несколько старушек. Поприветствовав их, он спросил:
- Скажите, пожалуйста, здесь когда-то жила Рябинина Татьяна, не подскажете-ли мне, где она обитает теперь?
-Да она и теперь здесь живёт, - ответила одна бойкая старушка, - только она теперь по мужу - Сидоркина. Двое детей у них. А зачем она тебе? – насторожившись, спросила старушка.
- Так, знакомая. Я ведь тоже когда-то жил в этом доме, - ответил Пётр Андреевич.
- Послушай, да не ты ли Петька, Андрея Красильникова сын? – всплеснула руками собеседница,- тех, что переехали вслед за тобой то ли в Москву, то ли ещё куда? – закончила она свою мысль.
- В Москву, подтвердил Пётр Андреевич, - я их сын.
- То-то я, смотр лицо знакомое. А я ведь Валентина. Забыл, поди?
- Конечно, помню, - решил слукавить Пётр Андреевич, на самом деле он уже никого здесь не помнил.
- Ну, так поднимайся в тридцать шестую квартиру, там Татьяна живёт. Только она ещё с работы, кажись, не вернулась. Мы тут давно сидим, так она ещё не проходила. – добродушно промолвила соседка.
- Ну, тогда я её лучше здесь подожду, - он отошёл от словоохотливых старушек и встал в стороне. Он решил, во что бы-то ни стало дождаться Таню. Ему пришлось простоять так относительно долго, и он уже порядком продрог. И тут он увидел её. Сказать по правде, он её не сразу узнал, и только по походке он догадался, что перед ним Таня. Да и походка стала другой, более грузной, что ли. Исчезла лёгкость движений и всё то, чем он ранее восхищался. Перед его взором предстала, как бы совсем другая женщина, располневшая, с изменившимся лицом. В ней более не было той грациозности и весёлости. На смену им пришла прагматичность во взгляде и унылая приземлённость человека, измотанного бытом. Завидя Петра Андреевича, она остановилась в нерешительности. Было ясно, что и она не сразу признала в нём прежнего вихрастого мальчишку. Наконец, они оба сделали несколько шагов навстречу друг другу. – Неужели это ты? – как-то по-будничному произнесла она. На миг в её глазах затеплился прежний огонёк, но так и погас, не успевши вылиться в радостное восхищение. Она была ему и рада, и не рада одновременно. По всей видимости, она опасалась любопытных взглядов соседок, сидящих на лавочке возле подъезда. «Она ведь замужем» - подумалось Петру Андреевичу. Не исключено, что она боится ревности мужа. Совсем не так он представлял себе эту встречу. За минуту до этого ему о многом хотелось ей рассказать. И в ответ расспросить её о том, как она прожила все эти годы, счастлива ли она? А вот теперь они стояли почти вплотную, и им нечего было сказать друг другу. После затянувшейся, неловкой паузы, она, наконец, спросила:
- Ну, как ты поживаешь? – но Пётр Андреевич вдруг явственно почувствовал, что вопрос этот был задан ею больше для проформы.
- Живу в целом неплохо, с расстановкой ответил он, - вот только по-прежнему один, – он замялся. И уже совсем другим тоном добавил: – послушай, может быть мы сейчас куда- нибудь пойдём, где мы сможем спокойно поговорить, например, в ресторан, – он покосился на увесистую продуктовую сумку, которую она держала в руке, - ну, или еще куда-нибудь, - менее уверенно закончил он.
- Не надо, Петя,- нехотя ответила она, - ты же видишь, у меня семья, дети. Что я скажу мужу? Да и поздно нам уже встречаться, - она переложила сумку в другую руку. – Ну, я пошла?! Пока. – Он кивнул в ответ.
- Можно я тебе позвоню вечером? – уже вдогонку произнёс он.
- Не надо, Петя, - и она засеменила к своему подъезду. «Ну, вот и всё» - подумал Пётр
Андреевич. А впрочем, это должно быть, к лучшему, потому, что он понял: та весёлая девочка Таня, которую он так любил, осталась в далёком прошлом. И возврата к этому прошлому не будет. Он повернулся и быстро зашагал прочь. Вернувшись в гостиничный номер, он долго сидел не раздеваясь. Он ощутил, что с этого момента утратил что-то бесконечно ему дорогое. То, без чего жизнь становится бесцветной и скучной. Он утратил надежду. Доселе он жил этой надеждой, верил в счастливый конец, как верит ребёнок в сказку. Но действительность оказалась куда более прозаичной. Через некоторое время Пётр Андреевич медленно встал, спустился в холл гостиницы и по телефону заказал билет на утренний поезд.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 30
Опубликовано: 12.06.2020 в 08:38
© Copyright: Владимир Карабанов
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1