Сыр Курт и лепешки


Сыр Курт и лепешки
Из сослуживцев по батальону, личный состав которого наводил понтонные мосты через водные преграды, мне больше других запомнилась колоритно-экзотическая личность Бахтияра Турдиева, призванного на службу из аула, что в ста километрах от солнечного Самарканда. По возрасту он был лет на пять старше других призывников, так как прежде, по какой-то причине имел отсрочку. Но в конечном итоге не избежал призыва.
После школы успел окончить медицинское училище и поэтому комбат подполковник Сухарев, спустя полгода, присвоил ему звание «ефрейтор», назначил на должность санинструктора. Турдиев обитал в каптерке, оборудованной под медпункт со скромным набором лекарств.
— Сержантов много, а ефрейтора всего двое, — с гордостью заявлял он, поглаживая рукой золотистого цвета лычку на погоне гимнастерки. Действительно в батальоне был еще один ефрейтор Василий Щепкин, выполнявший обязанности почтальона, ежедневно ходивший в отделение связи, расположенное на территории села.
Не знаю, в какой бурсе учили Бахтияра, но из лекарств он, как панацею от всех болячек, почитал йод, зеленку и активированный уголь. В батальоне витал слух, что он ветеринар-овцевод. Если сослуживцы к нему обращались с головной болью, то мазал темечко зеленкой, а если с коликами в животе, то смазывал кожу йодом.
Лишь активированный уголь использовал по назначению. Охотно выдавал его тем, кто поминутно бегал в сортир. Хотя десятилитровый бутыль с медицинским спиртом был под контролем начальника штаба майора Дежкина, однако Турдиев ухитрялся дегустировать напиток. Однажды угостил сержантов, в том числе и автора этих строк. Когда начштаба обнаружил убыль, ефрейтор, не моргнув глазом, пояснил:
— Товарищ майор, если спирт долго не использовать, то он испаряется.
Начштаба не поверил этой версии, так как бутыль был опечатан. С остатком содержимого забрал его в кабинет, где вскоре спирт полностью испарился.
В солдатской столовой личный состав кормили сытно, кашевары не отказывали в добавке любителям чревоугодия. Особенно этой привилегией пользовался рядовой Фисюк — детина двухметрового роста, уроженец Кубани. В красные дни календаря нас баловали праздничным меню: пирожное, конфеты, печенье. А 23 февраля, в День Советской армии и Военно-морского флота, каждый чувствовал себя именинником. В гости приезжали молодые, очаровательные работницы из тираспольского швейного объединения имени 40 лет ВЛКСМ. Бурлили гормоны, девчонки охотно флиртовали с ребятами, знакомились, назначали свидания в расчете на увольнительные. Эх, были бы тогда Интернет и мобильная связь, то сколько бы свадеб сыграли и молодых семей появилось.
Не столько письма, сколько посылки из родных мест, словно волшебная шкатулка, вызывали любопытство сослуживцев. Возвратившись из отделения связи, Вася Щепкин в окружении сослуживцев, извлекая из вещмешка конверты с треугольными оттисками штемпеля «полевая почта», выкрикивал имена счастливчиков и раздавал письма от матерей, сестер, братьев, невест, друзей из родного края.
— Пляши, Бахтияр, тебе посылка из Самарканда, — объявил Василий и лишь после того, как тот неуклюже изобразил пируэт, вручил ему извещение. Обычно получение посылки или бандероли, их вскрытие и содержимое контролировал старшина Петр Гармаш. Но сей раз по служебным делам он убыл в город Бендеры. Турдиев в сопровождении Щепкина получил и принес посылку в казарму.
Солдаты, сгрудившись над ящиком из фанеры, помогли узбеку штык-ножом открыть крышку. Под ней лежала записка. По мере чтения лицо ефрейтора расплылось в улыбке. Спрятал записку в карман гимнастерки. Затем развернул оберточную бумагу и перед взорами ребят предстали желтовато-белые окатыши, похожие на известняк.
— Сыр Курт козий, а бывает и овечий, укусный, кисломолочный. Ево надо сосать, а не кусать. Пока не забрили в армию, я пас коз и овец, — сообщил Бахтияр и подал мне окатыш. На нем рельефно выступали извилистые отпечатки ладоней и пальцев ваятеля.
— Откуда следы от пальцев? — спросил я.
— Мамка лепила. Все лето на крыше сакли сушился, твердый, как гранит. Лизни ево языком, укусный…
После этой информации у многих ребят отпало желание вкусить дары Востока. Я тоже возвратил сыр и Турдиев тут же всучил его своему земляку Рашиду. После того, как он разгреб сырные ядра, все увидели круглые, тонкие, как жесть, лепешки.
— Укуси, попробуй, — предложил он мне. Лепешка оказалась легковесной и главное, без отпечатков ладоней и пальцев, по которым, используя методы дактилоскопии, несложно установить личность стряпухи. Попытался надкусить край и чуть не сломал зуб.
— Без ножниц по металлу не обойтись, — вынес я вердикт и вспомнил русскую народную сказку о том, как Лиса угощала Журавля манной кашей на плоском блюдечке, а он любезно в знак благодарности угостил ее окрошкой в кувшине. И в первом, и во втором случае угощаемый персонаж остался голодным и на этом их дружба угасла.
— Лепешку в молоко, в шурпу или чай надо макать, — посоветовал козопас, глядя на приунывших сослуживцев, утративших интерес к содержимому посылки. Они воспрянули духом, когда на дне ефрейтор обнаружил россыпи изюма и орехов миндаля и фундука. Эти дары Востока быстро разошлись по рукам. Зато «боезапас» из сыра и лепешек остался в его распоряжении.
— Бахтияр, а где вино или анаша? — спросил кто-то из ребят.
— Нельзя, на «губу» посадят, — ответил он. Дело в том, что накануне старшина Гармаш при вскрытии посылки, адресованной новобранцу из Тернополя, кроме сала, колбасы и чеснока, обнаружил грелку с горилкой под видом компота. Построил роту в шеренгу, велел украинцы выпил самогон на землю, что тот неохотно сделал. Ребята, сразу ощутив специфический запах, зашмыгали носами, а старшина предупредил:
— Если подобное повторится, то любителей «зеленого змия» отправлю на гауптвахту. И тогда об отпуске домой не мечтайте.
Эта угроза не шибко расстроила, ибо в молдавском селе Парканы на берегу Днестра, окруженном садами и виноградниками, где дислоцировался батальон, почти в каждом подворье была винокурня с винным погребом. Солдаты, находясь в увольнении или в самоволке, несмотря на риск быть задержанными патрулем, часто дегустировали вина, в том числе знаменитый «Букет Молдавии», закусывая мамалыгой.
Что до Бахтияра и его земляка, то бронебойного сыра и лепешек, поскольку эти «лакомства» для сослуживцев-славян оказались не по зубам, им хватило на три месяца до поступления очередной посылки, но уже на имя Рашида с таким же набором гостинцев.
Я часто замечал, как на досуге ефрейтор и его приятель, достав из карманов окатыши, оправляли сыр в рот, а лепешки размачивали в котелках с кипятком или в кружках с горячим чаем. Эта трапеза, правда, без любимого плова и бешбармака, напоминала им о посиделках в чайхане.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 16
Опубликовано: 05.06.2020 в 07:59
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1