Алексей Михайлович Переселенцы


Алексей Михайлович Переселенцы
Пролог
Пришедшие в начале 17-го века на Волгу, ойраты состояли из трёх этнических групп: торгоутов, хошутов, дербетов. Торгоуты - монгольский этнос сформировавшийся в 12-м веке из элитного военного сословия, созданного путём отбора и воспитания мальчиков покорённых народов, аналогично египетским мамелюкам и турецким янычарам.
Хошуты - хош ( острие копья ),передовой отряд, из покорённых народов, шедший на острие атаки, сформировавшийся в дальнейшем в монгольский этнос. Дербеты - древнее монгольское племя.
В 1640 году на общеойратском съезде утвердили Великое Степное Уложение, согласно которому вся степь от гор Тянь-шаня до гор Кавказа принадлежит ойратам. Разбив  войска ногайской орды ойраты заняли всё междуречье Яик - Волга и подступили к Астрахани. В 1647 году тайша торгоутов Дайчин послал в Астрахань парламентёров  с приглашением в свою ставку русского посольства с данью в виде тысячи голов скота. Астраханский воевода проигнорировал приглашение, надеясь на мощь крепостных пушек. С целью подтверждения серьёзности своих намерений, ойраты провели набег до пограничных русских крепостей Самары, Тамбова, Воронежа, разорив и разграбив их слободы, уведя в свои улусы сотни русских крестьян. Астраханскому воеводе пришлось воспользоваться гостеприимностью торгоутского тайши и от имени Русского Царства заключить межгосударственный договор со следующими обязательствами сторон:
- прекращение набегов;
- выдача пленных;
- ведение совместных войн против Ногайской и Кубанской орды;
- поставка ойратам ружей, пороха, свинца.
В 1690 году Далай-Лама  прислал торгоутскому тайше Аюке печать и грамоту, утверждающие тайшу в ханском титуле. В 1714 году к хану Аюке явилось Китайское посольство. На церемониальной встрече хан заявил о своих симпатиях Китаю и розни с Россией. Пришлось Петру-1 лично посетить ойратское ханство, с целью восстановления дружественных отношений между суверенными государствами и обсуждения предложений о совместном прорубании окон в Европу и в Азию. Первую часть  встречи провели на царской галере. Пётр подарил Аюке золотую саблю. Царица подарила ханше украшенные бриллиантами часы и несколько кусков парчи. Ответная встреча проходила в ставке хана. Ханша и Екатерина пили солёный чай с верблюжьим молоком. Аюка угощал Петра подогретой молочной водкой трёхразовой перегонки ( аракой ). В результате тёплых, дружественных переговоров и разомлев от выпитого, хан расщедрился  и выделил семь тысяч воинов для Персидского похода. В период правления Аюки ойратское ханство достигло пика своего могущества. Со смертью хана Аюки в 1734 году началась междоусобица, которой воспользовалась Россия. Екатерина Великая решила помочь ханству, привнеся в него демократию. Вооружение , промышленные товары, деньги, подарки стали поступать не ханам, а нойонам, как плата за их участие в совместных войнах. Зависимость нойонов от России привела к тому, что с подачи Екатерины был создан совет нойонов ( парламент ), с правом неутверждения приказов и распоряжений хана. В случае несогласия между ханом и советом, решение должна была принимать царская администрация. Подобная "демократизация" возмутила хана Убаши. Он посчитал унизительным и неприемлемым своё подчинение нойонам. В январе 1771 года началась трагическая откочёвка большей части торгоутов в Джунгарию. С этого времени этноним калмыки стал вытеснять этноним ойраты. При Павле-1, ненадолго, было утверждено калмыцкое наместничество ( автономия ). Междуречье Урал-Волга отдали Букеевской орде киргиз- кайсаков ( казахов ). Калмыцкие земли правобережья Волги поделили между Астраханской, Ставропольской губерниями и Областью Войска Донского. Таков был конечный результат помощи соседнего государства, "демократизации" и бегства главы в отдельном " цеевропейском" ханстве.
  В Элисте на пересечении улицы Ленина и проспекта Остапа Бендера стоит монумент - конная статуя последнего ойратского хана. Памятник Убаши-хану подарен городу китайскими торгоутами, потомками ушедших с Волги в Джунгарию. Человеком, возглавившим трагический исход ойратов двигало честолюбие и обида на нойонов,пытавшихся ограничить его ханские права. Хан Убаши повёл за собой  на историческую родину, тридцать тысяч кибиток ( около двухсот тысяч человек ). Большинство погибло  от болезней, голода, холода и в непрерывных боях с казахами. Не более двадцати тысяч добрались  до земель бывшего Джунгарского ханства, больные, измождённые, без имущества, без скота, рассчитывая лишь на милость манчжурских правителей. Убаши, ради того, чтобы называться ханом, стал на колени перед цинским императором, по приказу которого была опустошена Джунгария ( около миллиона убитых ойратов, в том числе женщин и детей ). Ойраты потеряли всё: государственность, название страны (син-цзян - новая земля ), девяносто процентов населения, даже имя народа ( калмыки, в переводе с  тюркского, означает "оставшиеся"). Не подходит Убаши на роль национального героя. Он, всего лишь, последний ойратский хан, приведший свой народ к катастрофе, отрицательный пример другим правителям.
    С уходом торгоутов и переселением на Терек бузавов ( казаков-калмыков ), освободились огромные степные пространства, и началось их заселение. Лист истории перевернулся. Новые переселенцы начали творить историю края с чистого листа.

          1818 год.
В Малодербетовский хотон Хар-модн ( чёрное дерево) первую партию спецпоселенцев доставили под конвоем. Надзор за ними возложили на Цацинского зайсанга.
По балкам, идущим от Ергеней к Сарпе росли дубы. Память о них сохранилась в русском названии села - Дубовой Овраг. Если бы не потребность государства в контроле и обслуживании тракта с  Волги на Кавказ, никто по своему желанию не поселился бы в этих неуютных местах. Солончаки, подпочвенные воды, тяжёлый климат полупустынь, мошка, комары, саранча. 
Глинобитные и сложенные из самана, без фундамента, с земляными полами, крытые соломой дома украшала лишь каменная церковь Великомученика Никиты. В селе не было школы. Кроме  священника и старосты все были безграмотны. Процессу добровольной  крестьянской колонизации земель Астраханской губернии положил начало указ императора Николая-1, дающий казённым крестьянам при переселении в указанные им места восьмилетнее освобождение от податей и рекрутской повинности. К концу  XIX века в селе Дубовой Овраг проживало до четырёх тысяч человек.

             1898 год.
Мальчик свистнул. От мощного удара дверь сарая распахнулась. Два красных чудовища, выставив огромные серповидные рога, вырвались из сарая и понеслись к арбе. Сами встали на колени, просунули головы между пряслами. Мальчик запер головы с боков ярма наружными костылями и с трудом поднял оглоблю. Быки поднялись и подались назад, помогая присоединить комель к арбе, затем, без команды, двинулись следом за своим маленьким хозяином в сторону бахчи.
Быков ещё телятами отец купил у дербетов и отдал их на попечение сыну. Он пропустил время, когда их можно было кастрировать, а потом уже боялся к ним подойти.
Мальчику было восемь лет. С мая до сентября он жил на бахче в землянке. Раза три за лето приезжали родители проверить качество прополки. Привозили пшено, горчичное масло, сухари, сменную бочку воды.
Конец бахчи подходил к оврагу. В овраге поселилась волчица с щенками. Побаиваясь волчицу мальчик при  прополке не доходил шагов двадцать до оврага. Волчата подрастали. Целая стая появлялась на краю поля и с любопытством разглядывала работающего соседа. Его огромных быков волки опасались. При их появлении на бахчах, волчья семья пряталась в овраге. Когда,по приезду, отец хотел сделать сыну выволочку за плохую прополку, мальчик пожаловался на волков.
- Волки не люди, в местах где живут, не  пакостят, а ряды надо пропалывать до конца, - только и сказал отец. Мальчик сам грузил арбузы, дыни, тыквы в арбу и отвозил на базар в Сарепту. Торговал отец.
В ноябре, после осенней стрижки, собрали отару и отправили её на тебенёвку вслед дербетовскому цовлогону. В тот год, отец подрядил младших сыновей подпасками. Мальчик впервые уходил на чёрные земли. Для старшего четырнадцатилетнего брата это была третья и  последняя зимовка в степи. Под Рождество он простудился и слёг. Чабан не жалел дров и кизяка, топил буржуйку, грел будку. Но через неделю топливо кончилось, и брат умер. Весной, по возвращению отары, отец получил за не вернувшегося сына одного барана сверх договорной оплаты. Быков отец продал ещё осенью. Мальчик плакал. Потерю быков он переживал сильнее, чем смерть брата. На тебенёвку  отец его больше не посылал, так как нашёл ему более выгодное занятие. Зимой мальчик плёл кошелки из чакана, которые отец с успехом продавал в Сарепте. Бахча летом, кошелки зимой и так до двадцати лет.
  
      1909 - 1916 годы.
   Дед был коваль, и прозвище у него было - Коваль. У отца и внуков это прозвище стало фамилией. Осенью 1909 года Ивану Ковалю выпал жребий на действительную срочную службу. Согласно устава, нижнему чину не разрешалось вступать в брак. Но отец срочно, до отправки на сборный пункт, женил сына. Семье нужны были рабочие руки. Венчание, нешумная свадьба, медовая неделя и расставание на четыре года. На сборном пункте  привели к присяге, медосмотр и направление в часть. По критериям: отличное здоровье, осанка, рост, цвет волос, а также благодаря случайной разнарядке, крестьянский парень из далёкого степного села попал в столицу, в расквартированный в Петергофе лейб - гвардии драгунский полк. Первые двадцать лет жизни он провёл в радиусе не более двадцати вёрст от родного села и вот открылся ему большой новый мир. В армии абсолютно неграмотный парень получил не только хорошее военное обучение, но и образование в пределах начальной школы. Писал письма домой красивым каллиграфическим почерком. Жена, отец, мать ходили в церковь к священнику читать эти письма. В полку же определили у него абсолютный музыкальный слух, научили игре на духовых инструментах. В полковом оркестре играл на бейном басу. В рождественные праздники младших чинов полка возили в Санкт-Петербург на спектакли. В январе 1911 года Иван Коваль сопровождал полковой штандарт в первопрестольную, на ежегодный крещенский парад и участвовал в нём, в составе взвода от первого эскадрона полка. Шефом полка была великая княгиня Мария Павловна, посещавшая все праздничные мероприятия. Иван Коваль и другие нижние чины с изумлением смотрели на пожилую, грузную женщину в полковничьей парадной форме лейб-гвардии  драгунского полка при оружии - с офицерской драгунской шашкой. Не раз видел  царя и всё августейшее семейство. В один из дней пасхальной недели Николай Второй посетил казармы  полка. По случаю праздника, провели парад. Полковой оркестр играл драгунский марш , написанный Иоганном Штраусом и посвящённый им, лейб- гвардии драгунскому полку. После парада прошла церемония христосования с нижними чинами. Христосование было символом любви и единения царя с армией. Николай Второй, выделял военных музыкантов и поцеловался с каждым музыкантом оркестра. Иван Коваль получил в подарок от помазанника фарфоровое яйцо с царским вензелем, который в 1918 году с сожалением вытравил.
Учёба, служба, манёвры, караулы, парады...Невероятные четыре года службы пролетели быстро.
Вернулся домой в декабре 1913-го , а летом следующего года началась большая война.
Иван был,тут же, мобилизован и отправлен в Армавир в формирующуюся Кавказскую Туземную конную дивизию. Как прошедшему полную срочную службу, Ивану Ковалю присвоили чин урядника и определили в третью бригаду, в Черкесский полк. Рядовые всадники полка черкесы, адыги, абхазы, кабардинцы были необученными добровольцами. В целях их ускоренной подготовки был подобран элитный командный состав, как офицеров, так и урядников. В июле Черкесский полк эшелонами был отправлен в город Проскуров. Далее четыре скорых месяца обучения и сплачивания подразделений. В ноябре, после проверки боевой готовности полк был отправлен на Юго-Западный  фронт, в Карпаты. Реалии войны оказались не те, к каким готовились. Конница перестала играть главную роль. Бал правили артиллерия и пулемёты. Прорваться в Европу через перевалы не удалось. Завязли в снегах. Черкесы не боялись идти в конную атаку, но началась окопная война и их использовали как пехоту. Декабрь 1914-го, январь, февраль 1915-го - тяжёлые бои в горах.
Весной на помощь австрийской армии пришли германские дивизии. Царская армия оказалась не готова к затяжной войне. Проявился кризис снабжения. Израсходованный  в первые месяцы войны боезапас не пополнялся. Армия отступала. В мае австро- германские войска прорвали фронт. Отступление русской армии стало походить на бегство. Невиданная ранее по величине площадь военных действий и большая протяжённость фронта позволили коннице действовать по прямому назначению, используя большую мобильность и маневренность. Черкесы вновь сели на коней. Кавказская Туземная дивизия была в арьергарде отступающих армий, сдерживая численно превосходящего противника. Тяжёлые бои под Станиславом, Перемышлем, Тлумачём. Под Иваном дважды убивало лошадей. Оба раза он был контужен, но оставался в строю.
                       ***
Полки дивизии были соединены с пехотными полками, образуя арьергардные отряды. В мае 1915-гогода вся третья бригада дивизии действовала с 3-м и 4-м Заамурскими казачьими полками и тремя дружинами ополчения. Командовал сводным отрядом генерал-майор Пётр Краснов. Фронт ополченцев проходил по Днестру у города Залещики. Конные полки находились в местах сосредоточения, в тылу пехотных порядков. Когда австрийская дивизия начала форсирование Днестра, пушки ополченцев молчали ввиду отсутствия снарядов. Артиллерийский обстрел русских позиций противник вёл  с противоположного берега непрерывно. Почувствовав безнаказанность, австрийцы возвели наплавной мост и, переправив более полка пехоты, начали готовиться к атаке. Медлить было нельзя. В случае переправы всей австрийской дивизии сдержать прорыв силами отряда было бы невозможно. Выдвинувшиеся на позиции Заамурские полки с ходу атаковали фланги переправившегося через реку противника. Ратники дружин ополчения поднялись в штыковую атаку. Мощный огонь австрийских пушек заставил пехоту залечь.Не поддержанные пехотой заамурцы повернули коней. В этот напряжённый момент боя к месту вражеского плацдарма подошли Черкесский и Ингушский полки. Краснов стал готовить новую атаку. Третью сотню черкесов спешили и распределили по цепям ратников. Командиров ополченцев грозно предупредили: -" Черкесы в атаке не лягут сами и вам не дадут! " Командир 3-ей сотни Черкесского полка Клыч Султан-гирей, полковой мулла, урядник сотни Иван Коваль встали в первом ряду изготовившихся к атаке ратников. Одновременно с пехотой, с флангов начала атаку конница Черкесского, Ингушского и обоих Заамурских полков. Несмотря на потери ни пехотинцы, ни всадники не остановили атаку и ворвались в расположение врага. Около полка австрийцев было изрублено, исколото штыками и горскими кинжалами, сотни были взяты в плен. На плечах бегущих конные части отряда форсировали Днестр и преследовали отступающую австрийскую дивизию.
      Наскоро переформировав конные полки, Краснов повёл их в рейд по междуречью Днестр-Прут. Вместо  того, чтобы расширять прорыв и преследовать русскую армию, австрийское командование сняло с фронта дивизию венгерских гусар и отправило её в тыл гоняться за бригадой Краснова. Утомлённые переходом гусары шли по пятам кавказцев. Краснов дважды форсировал Прут, менял направление движения. К концу рейда направил бригаду к Днестру, позволяя гусарам приблизиться и  внезапно развернул полки фронтом по направлению к преследователям. В эту войну, встречные бои крупных соединений конницы , лоб в лоб,были редкостью. Гусары искали встречи, но атака туземной конницы оказалась для них неожиданной. Спешно они стали перестраиваться из походных колонн в боевые порядки. Черкесская и ингушская конные лавы с воем и гиканьем стремительно приближались, охватывая гусар полукольцом. Захватывающее, красочное  зрелище атаки с последующим ужасом сабельного боя. Стройные, как на параде, ряды венгерских гусар в расшитых золотым шнуром доломанах, в красных рейтузах, в киверах с султанами и блестящими на солнце золотыми кокардами, словно сошли с картин минувших наполеоновских войн. Навстречу им кавказцы в папахах, в разноцветных черкесках с серебряными газырями - ночной кошмар иных войн и иных эпох. Изящная организованная Европа и дикая безрассудная Азия сошлись на берегу Днестра. Последняя война, в которой генералы не посылали в бой полки и бригады,а вели их за собой. Генерал Пётр Краснов мчался в бой во главе Черкесского полка, в первом ряду. Со стороны венгров грянул ружейный залп. На полном скаку опрокинулся через голову конь комбрига, выбросив всадника из седла. Коваль оказался рядом, осадил на полном скаку, помог генералу подняться, посадил на свою лошадь. В порыве боя сбитые с коней раненные и контуженные всадники сбивались в отдельные цепи и продолжали атаку. Обходные казачьи Заамурские полки сомкнули кольцо вокруг неприятеля. Атака со всех сторон с леденящим душу  древним монгольским боевым кличем,зовущим вперёд, - УРА!!! Гусары заметались в мешке, порядок рядов нарушен. Озверелые люди рубят друг друга. Прославленные голубые гусары бегут, загоняя коней, бросая своих убитых и раненых. Нет большего удовольствия казакам и горцам, как преследовать и рубить бегущего врага.
Этим рейдом конница Краснова дала возможность войскам Юго-Западного фронта перегруппироваться и перейти в контрнаступление. Иван Коваль получил первый Георгиевский крест из рук генерала Петра Краснова.Сам Краснов за бои на Днестре получил орден Святого Георгия 4-ой степени - самую почётную офицерскую награду.
     В 1916-м Кавказская Туземная конная дивизия, получившая  неофициальное название - "Дикая дивизия", участвовала в Брусиловском прорыве. Третьей бригаде больше довелось находиться в резерве. Однако Коваль получил второй Георгиевский крест. Отличился Иван будучи в разведке во главе разъезда. На лесной просеке наткнулись на такой же разведывательный разъезд баварских улан. Реакция Ивана оказалась быстрее,крикнул: - "Шашки вон!!! "  И бросил  коня на растерявшихся врагов. Черкесы не подвели. Немецкий разъезд перебили, фельдфебеля взяли в плен.

              1917 год.
    Дома по аттестату жена получала огромные по местным меркам деньги. Жалование всадника Туземной дивизии составляло 20 рублей в месяц. Коваль, как урядник, получал 70 рублей в месяц. Плюс 3 рубля за каждый георгиевский крест. Для сравнения, солдату в армейской части в месяц причиталось 70 копеек, унтер- офицеру - 10 рублей, 70 рублей в месяц имел армейский поручик. Дополнительно семья ( жена и сын) получали от казны по 3 рубля кормовых. На эти деньги Ковали отстроились. Единственный дом в селе на фундаменте с деревянными полами, крытый сарептской черепицей. Добротные хозяйственные постройки. Обзавелись быками, лошадьми. Арендовали землю у односельчан. Нанимали батраков. Всю землю засевали сурепкой (сарептской горчицей). Закупили семяочистительные оборудование. Семена сдавали на маслобойные заводы в Сарепте, в Чапурниках. Получали  хороший доход. Собирались завести собственную   маслобойню.
В январе 1917 года Кавказская Туземная дивизия была отведена в тыл для отдыха и переформирования. Иван получил отпуск. В отпуске Иван гулял с друзьями, обмывал награды, хвастал боевыми подвигами. Рассказывал, что спас в бою и вывез на своём коне из-под обстрела  командира бригады генерала Петра Краснова. С уважением  отзывался о других своих командирах: полковнике Крым Султан-Гирее, командире сотни Клыч Султан-Гирее. С неодобрением  высказывался о предреволюционных событиях, о брожении в армейских частях.
Ещё припомнят друзья ему эти подвиги, знакомства, высказывания о революции. 
         ***
Февраль. Отречение. Смута. Развал армии. Дикая дивизия, одна из немногих боеспособных частей, которой затыкают дыры в  разваливающемся фронте. Армейские части самовольно уходят с позиций. Толпы дезертиров в тылу грабят и убивают. Дивизия снова, как в 1915-м году прикрывает бегство разложившейся армии из Буковины и Галиции. В конце августа дикая дивизия по приказу Верховного главнокомандующего Лавра Корнилова начала движение на Петроград с целью наведения порядка в столице. В приказах звучали слова о защите временного правительства, но офицеры между собой вели разговоры о  перевороте с целью установления военной диктатуры,  о необходимости повесить всех германских шпионов во главе с Лениным и разогнать Советы. У станции Антропшино авангард Черкесского полка - полусотня под командованием урядника Ивана Коваля, вступила в бой с отрядами петроградского гарнизона и рабочим ополчением. В это  время, в тылу, у эшелонов митинговали.Приехавшие из столицы агитаторы и полковые муллы убеждали горцев не лезть в дела русских. Временное правительство и Советы объединились против корниловцев. Подошли два бронепоезда с верными Временному правительству войсками. Ополченцы из рабочих, разобрали пути и выставили заставы на пути к Петрограду. Прибывающие на станцию части дикой дивизии были блокированы. Командир Черкесского полка  Крым Султан-Гирей приказал вступить в переговоры с делегатами.Противостояние прекратилось. Наступление на Петроград назвали мятежом. Эшелоны дивизии отправили на Кавказ. Иван Коваль сем лет не выпускавший из рук оружия, оформил отпуск, сдал карабин и шашку в арсенальный вагон и покинул эшелон на станции Сарепта. На привокзальной площади из толпы растрёпанных, расхлябанных, пьяных солдат раздалось: - 
Срежь погоны, джигит!  Иван, положив  руку на рукоять кинжала, пошёл прямо на толпу:
- Я тебе голову срежу.
Солдаты расступились, давая дорогу, провожая недобрыми взглядами.
                   ***
Прибывшая на Кавказ Дикая дивизия была распущена, но через год круговорот Гражданской войны втянул в себя некогда сплочённых в единое целое офицеров и всадников, разделив их на красных и белых. Так командир дивизии князь Дмитрий Петрович Багратион вступил в РККА, а его бывший начальник штаба Яков Давидович Юзефович - в добровольческую армию Деникина. В Гражданскую войну в официальное название двух дивизий было включено слово "дикая ": у белых - Черкесская дикая кавдивизия Клыч Султан- Гирея, у красных - 1-я Кавказская дикая кавдивизия Гая.

         1918 год.
     До весны жизнь в Дубовом Овраге шла в стороне от бурных событий России. Красные обходили село ,опасаясь калмыков Тундутова, взявших Райгород и перекрывших движение по астраханскому и  ставропольскому трактам. Гражданская война началась вдоль железных дорог. По железнодорожной линии Тихорецк-Сарепта шли эшелоны бежавших с Украины анархистов, эсеров, большевиков. Бои  велись с донскими казаками походного атамана Попова. Крестьяне сёл Малодербетовского улуса, Сальского и 2-го округа Войска Донского создали мощную группировку, контролирующую железную дорогу от Великокняжеской до Котельникова. От Жутова до Сарепты контроль осуществлялся бронепоездами царицынского гарнизона.
Весной Советская власть начала переход от партизанщины к созданию регулярной армии. В Царицыне объявили всеобщую мобилизацию. Жители  Дубового Оврага и соседних сёл Чапурников, Цацы, Червлёного, Аксая, Абганерово, Райгорода, Светлого Яра отказались от мобилизации и на совместном съезде под лозунгом "Долой Красную армию! " призвали к прекращению гражданской войны. Призывая к миру, приступили к созданию отрядов самообороны. Иван Коваль стал командиром дубовского отряда. Сарептское ЧК послало карателей. В бою с отрядами самообороны погиб командующий обороны Царицына Иван Тулак. Мятеж разгорался. На его подавление были брошены все боевые части южного участка. Отряды самообороны  были разбиты. Иван Коваль увёл свой отряд на острова в Сарпу. Тех, кто разбежался по домам, арестовывали и отправляли в Сарепту. Решением трибунала около ста человек были объявлены зачинщиками мятежа и показательно расстреляны на ратушной площади. Остальных распределяли по воинским подразделениям. Эти подразделения составили основу 1-го и 2-го крестьянских полков. Формированием и обучением этих полков занимался Николай Руднев.
В середине сентября началось наступление Донской армии Краснова на Царицын. Казаки заняли Дубовой Овраг, Чапурники,  Сарепту, Бекетовку. Особенно тяжёлая обстановка сложилась под Бекетовкой. 1-й и 2-й Крестьянские полки оставили позиции и перешли на сторону белоказаков. Таков был первый результат насильственной мобилизации. В образовавшуюся брешь ринулись казаки. Николаю Рудневу во главе резервной краснопартизанской бригады пришлось спасать положение. В этом бою Руднев был смертельно ранен. Основатель регулярных воинских частей в Красном Царицыне жизнью оплатил предательство своих подопечных.
Неожиданное появление между станцией Тундутово и Дубовым Оврагом "Стальной" дивизии Димитрия Жлобы и удар в тыл  наступающих изменил ситуацию в пользу красных. 21 октября  в Сарепту пробилась Сальская группа Григория Шевкопляса. Донская армия Краснова отступила за Дон.
Кавбригада "Стальной" дивизии была расквартирована в Чапурниках. Кавбригада Сальской группы в Дубовом Овраге. Из этих соединений началось формирование сводной кавдивизии Думенко. Иван Коваль и его односельчане, прятавшиеся до этого от мобилизации, вышли из Сарпы и добровольцами вступили в кавалерийский полк Григория Маслака.
29 октября в Сарепту прибыл Троцкий, провёл митинг, парад. На этом параде прошли полки конницы Думенко, зарождающаяся слава Красной армии. На банкете в честь годовщины революции за одним столом гуляли будущие враги: Троцкий-Ворошилов, Жлоба-Думенко, Будённый-Маслак.
                      ***
   В начале декабря 1918 года фронт проходил в районе Жутова. Кавбригады дивизии Думенко располагались в сёлах Аксай и Абганерово. Ударная группа генерала Мамонтова, скрытно пройдя калмыцкие степи по восточным берегам сарпинских озёр, вышла в тыл дивизии в районе озера Барманцак. Застать красных врасплох не удалось. Суматошный встречный бой закончился расчленением конницы и пехоты атакующих. Конница Мамонтова прорвалась в Жутово, а пехоту, от полного уничтожения спасла разыгравшаяся метель. Севернее села Тундутово Городовикову сдалась группа калмыков, около сотни человек. Ока Городовиков ещё недавно командовавший эскадроном в полку Будённого, в тот момент занимал должность помощника командира  2-й бригады. Выделенный им конвой повёл пленных на ночлег в село Плодовитое. В состав конвоиров попал Иван Коваль. В заснеженной степи группа сбилась с дороги, стали блуждать и сильно обрадовались, увидев отряд всадников. К конвою пленных подъехал командир 2-й бригады Маслак. На просьбу указать дорогу, скомандовал:
       - Резать!-
Сопровождающие комбрига красноармейцы стали рубить разбегающихся пленных. Но куда убежишь в заснеженной степи?
         - Вперёд! Чтоб ни один не ушёл!- орал Маслак на конвоиров, заставляя и их подключиться к избиению безоружных. Коваль, недовольно взглянув на комбрига, потянул шашку из ножен...
Утром в Аксае взбешённый комиссар дивизии потребовал ареста Маслака и всех участников расправы:
           -Калмыки уходят и угоняют скот за Дон, идут на службу к Деникину и Краснову, а подобные эксцессы вынуждают их делать это! - орал он на Думенко, - я подал рапорт в штаб армии, всех участников в Сарепту под трибунал! 
В тот же день в Царицыне прошло заседание штаба армии и членов Реввоенсовета. Решено: подать эшелон на железнодорожный перегон в двадцати верстах южнее станции Тундутово; на сбор трупов, доставку на перегон и погрузку мобилизовать необходимое количество людей и подвод из села Дубовой Овраг, где незначительное количество жителей калмыцкой национальности, привлекать только русских; разгрузить и захоронить в оврагах за Бекетовкой; действовать скрытно, срок исполнения - 24 часа.
         Утром, в дом Ковалей пришёл предсельсовета и уполномоченный из Сарепты. Дед лежал. В селе свирепствовала эпидемия испанки. Отдавать лошадь и сани в чужие руки он наотрез отказался и несмотря на возражения председателя послал возницей девятилетнего внука. Бабка положила в сани тулуп. День был тихий, солнечный, казалось тепло и мальчик тулуп не надел. Ехавший с ним уполномоченный взял тулуп, сказав мальчику:
    - Смотрю тебе не холодно, я надену. 
Мальчик постеснялся отказать старшему. Колонна мобилизованных подвод пришла к месту погрузки к обеду. Уполномоченный отправился в село Плодовитое, "забыв" вернуть тулуп. Мороз усиливался. Торопились собрать все трупы засветло, но провозились с погрузкой всю ночь. С разгрузкой и погрузкой на платформы управились только к обеду второго дня. Домой подвода пришла вечером. Мальчика в дом пришлось заносить на руках, он был без сознания. Была это испанка или он так сильно промёрз в степи, но следующей ночью первенец Ивана Коваля умер. Сам Иван в составе группы участников избиения пленных был отправлен в Сарепту на следствие. В Чапурниках группа основательно задержалась. И штаб 
армии, и штаб дивизии их, якобы, потеряли. На утро в дом, в котором на постое находились конвоиры, вошёл Маслак. Отыскав взглядом Ивана, спросил:
         -Ты ещё здесь?
         -А, где я должен быть?
         -В Дубовом.
Гримаса исказила лицо Ивана: " Как я посмотрю матери в глаза? "
Маслак тяжело вздохнул:
           -В тот день, в бою калмык разрубил мне кисть. Шашка офицерская, кованный дамаск, где-то там, в снегу... Вот я и взлютовал. Если можешь прости.
           -Бог простит, - Иван повернулся к Маслаку спиной.
        Городовиков слал рапорты, докладывал о пьянстве отряда Маслака в Чапурниках, предлагал своими силами арестовать мерзавцев и доставить их в требунал. Обида за смерть соплеменников, возмущение подлостью содеянного не давали ему покоя.
            - Подам рапорт в штаб фронта, не дам вам скрыть преступление, - давил он на Думенко.            
Тем временем обстановка на фронте менялась. Начался  третий штурм города. 1-ю бригаду Будённого стали перебрасывать на северный участок. Маслака и группу подследственных Думенко, под шумок, отправил с Будённым. Оставшаяся на южном участке 2-я бригада, которой после смещения Маслака командовал Городовиков, была разгромлена. Её остатки по льду бежали за Волгу. В это время, 1-я бригада смерчем ходила по тылам белых. Вытребовав у Будённого под командование полк, Маслак сеял страх и смятение в рядах потомственных конников - донских казаков. Началось массовое дезертирство казаков с фронта. Преследуя отступающих,1-я бригада рвалась на юг, освобождая хутора и станицы вдоль левого берега Дона.
 
               1919 год.
В начале февраля 37-я дивизия Шевкопляса и 1-я бригада отдельной кавалерийской дивизии ( дивизия была переименована 30 января ) выбили белых из Сарепты. Вернувшуюся из  заволжья 2-ю бригаду, после доукомплектования снова возглавил Маслак. Городовиков стал его подчинённым в качестве помощника. Ещё не раз они будут сменять друг друга на командных постах, вместе подавлять мятеж корпуса Миронова, вместе биться под Воронежем, Егорлыком, вместе вырываться из окружения в Замостье, вместе вести тяжёлые бои в Тавриде. В феврале 1921 года Маслак уведёт свою бригаду к Махно. В полном составе дезертирует с ним из 1-й Конной знаменитый  первый эскадрон, почётным бойцом которого числился то варищ Сталин. Маслак пойдёт рейдом по Сальским степям, Калмыкии, по землям Хопёрского и Усть-Медведицкого округов под лозунгом " За Советскую власть без большевиков и коммунистов". Городовиков будет командовать  2-й Конной армией, 8-й армией во время Великой Отечественной войны, станет генерал-полковником, героем Советского Союза. Ему будут ставить памятники, его именем будут называть улицы и города, с почестями похоронят на Новодевичьем кладбище в Москве. Победителям - всё, побеждённым - забвенье. Где и когда погиб или умер Григорий Маслак не известно.
             ***
В марте , в районе села Дубовой Овраг бригада Маслака , в ожесточённом встречном бою столкнулась с конной группой Астраханских казаков. Конная группа в составе 2-го калмыцкого полка и партизанского отряда Гаря Балзанова прорывалась к имению князя Тундутова. Сам Данзан Тундутов был в рядах группы.
           - Что хотят калмыки? - ломал голову Маслак.
           -Вывести из имения припрятанные ценности? Золото?
Калмыки, прорвав ряды красных, ворвались в имение и заняли оборону по всему периметру огромного парка. Оцепив имение бригада Маслака стала ждать подкрепление и пушки, чтобы начать штурм. У князя были свои планы. Он недолго пробыл в здании дворца. Вернулся с большим свёртком, который приторочил к седлу. Окинул взглядом места, где был счастлив в мирной жизни и дал сигнал на прорыв. Прорыв стоил калмыкам больших потерь. Маслак не стал преследовать. Красноармейцы ринулись крушить и грабить имение. Маслак приказал поджечь дворец и другие постройки. Подвезли пушки. Стали обстреливать горящее здание. Горела уникальная библиотека рода Тундутовых - тысячи экземпляров тибетских, уйгурских, китайских книг и списков. Иван Коваль с горечью смотрел на веселящихся бойцов, ломающих фамильный склеп и буддистскую ступу.
    - Чем недоволен Иван? - Маслак, смеясь, похлопал Коваля по плечу.
    - Зачем трогать склеп, тревожить прах мёртвых?
     -Золото ищут. Нехай трошки пограбят, покуражатся.
     - Разрушение ступы - прямая дорога в ад. Не боишься?        
     - Брехня. Выдумки ихних попов.
      -Зачем жечь и рушить здания?
      - Мир хижинам - война дворцам. Пусть горит. Чтоб не вернулся. Чтоб не куда было возвращаться. Так! Только так!
        Поредевший отряд Тундутова уходил на Абганеры. Поняв ,что их не преследуют сделали привал. Данзан развернул свёрток. В свёртке были семейные реликвии: Сабля с золотым эфесом и надписью "За храбрость" - награда героя Отечественной войны 1812 года Джамбы-Тайши-Тундутова; Футляр с нефритовой печатью присланная Далай-Ламой; Футляр с грамотой Павла-1 о даровании права и обязанности наместника калмыцкого народа Чууче-Тайши-Тундутову; Футляр с пергаментом списка Великого Степного Уложения. Данзан Тундутов готовился покинуть Россию. В октябре он эмигрировал в Европу. В 1922 году вернулся, поверив в обещанную амнистию. Был арестован и расстрелян. Вывезенные им реликвии  остались  в Германии.
          ***
В марте 1919 года, в Сарепту примчался бронепоезд Троцкого. Предреввоенсовета лично вручил Ордена Красного Знамени командиру 37-й стрелковой дивизии Шевкоплясу, комдиру 4-й кавалерийской дивизии Думенко, его комбригам Будённому, Булаткину, Маслаку.
Отмечая награду Маслак провёл смотр и награждение командиров и бойцов своей бригады. Иван Коваль получил из рук комбрига серебряный портсигар с дарственной надписью. Иван гордился  наградой и не упускал случая показать дарственную надпись друзьям и знакомым. Припомнят ему и эту награду.
          ***
В апреле 4-я  кавалерийская дивизия, командиром которой стал Будённый, 6-я кавалерийская дивизия Апанасенко, 37-я стрелковая дивизия Шевкопляса были объединены
в корпус под командованием Думенко для защиты южного участка фронта 10-й армии.В мае на реке Сал Кавказская армия Врангеля прорвала оборону корпуса.В бою был тяжело ранен Думенко Большие потри понесла 4-я кавдивизия. Дезорганизованные части 10-й армии отступали.  В начале июня белые сбили 37-ю дивизию с позиций у реки Мышково. На некоторое время, красные закрепились по линии Светлый Яр,Чапурники, Дубовой Овраг. Корпус Улагая прорвал оборону по флангам и занял Сарепту. Возникла угроза окружения.  Дивизия стала отходить к Бекетовке. Спасая 37-ю дивизию, обеспечивая её отход кавбригада Маслака предприняла отчаянную атаку в левый фланг корпуса Улагая. Стремительность атаки ошеломила белых. В дикой, ожесточённой рубке перемешавшихся всадников, очумевшие лошади топтали копытами упавших. Кубанцы дрогнули. Кавбригада Маслака смяла конницу Улагая и гнала её до тех пор, пока сама не попала под огонь казачьей артиллерии.   В этом бою  у Ивана Коваля убило лошадь и он примкнул к одной из частей 37-й стрелковой дивизии. Под Бекетовкой дивизия закрепилась, создав южный оборонительный рубеж. Вырыли окопы. Установили заграждения из колючей проволоки, соорудили пулемётные и артиллерийские гнёзда. Созданные оборонительные сооружения внушали красноармейцам уверенность в успешную оборону но их надежды не оправдались. К штурму города врангелевцы создали мощную механизированную группу из шестнадцати английских танков, восемь из которых были тяжёлые и кроме пулемётов имели по две 57-и миллиметровые пушки. Экипаж командирского танка  был укомплектован британцами. Командовал танковой группой британский капитан. В штурме позиций 37-й стрелковой дивизии,вместе с танками участвовал дивизион броневиков и пять бронепоездов. Танки подошли к окопам. Огонь пулемётов и пушек не причинял им вреда. Артиллерия красных не имела бронебойных снарядов, а осколочно-фугасные не пробивали танковую броню. Танкисты зацепили якорями и растащили проволочные ограждения. Танки и броневики пошли на окопы. В рядах красных началась паника, беспорядочное бегство, сдача в плен. Иван Коваль успел добежать до ближайшей балки и спрятаться в кустах. Дождавшись ночи, обойдя через степь Бекетовку и Сарепту пошёл на юг. 
Явился домой. Забрал жену,детей и ушёл прятаться в Сарпу.
 Белые,  ворвались в Царицын. Начался террор. На станциях Бекетовка, Сарепта,Тундутово играли духовые оркестры, заглушая звуки выстрелов. Расстреливали пленных, расстреливали, выданных местными жителями, коммунистов и совслужащих, расстреливали  родственников красноармейцев. Были схвачены и расстреляны родители Ивана Коваля, не пожелавшие спрятаться. В 1918 году красные каратели не трогали родственников мятежников. Белые расстреливали жён, детей , родителей красноармейцев-думенковцев. Тысячи трупов, сброшенные в овраги и балки, запрещали хоронить. Летом  жара под сорок градусов. Трупы начали разлагаться. Пригородные посёлки накрыло зловонным смрадом. Цель - отомстить, запугать, насладиться властью, получить садистское удовольствие от насилия. А в центре города праздник: обеды, парады, молебны, толпы  ликующих горожан, приветствующих освободителей. Заработали магазины, кафе, кинематограф. Отпраздновав победу, отдохнув, погуляв, отмаршировав на парадах, торжественно захоронив погибших от рук большевиков, помолившись в храмах, соорудили на Александровской площади в центре Царицына виселицы и начали вешать. За полгода, которые Царицын был в руках врангелевцев, повесили более трёх тысяч человек - пленных, совслужащих, заподозренных в сотрудничестве с Советской властью.
Новая администрация города провела собрание рабочих, на котором в единогласно принятой резолюции выражалась безмерная  благодарность горожан генералу Врангелю за избавление от Советской власти: " С занятием Царицына Вами и Вашими доблестными войсками, мы воотчую убедились, что в городе налаживается порядок, спокойствие и делается возможным спокойно и честно трудиться. Распространяемые и распространяющиеся большевистской властью слухи, что добровольческая армия занимается расстрелом нас рабочих, наших жён и пленных оказались настоящим вздором и очередной гнусной клеветой большевистских комиссаров... Доблестному Генералу приносим из глубины сердца нашу благодарность и земно кланяемся". По приказу Врангеля начались раскопки могил и перезахоронения расстрелянных руководителей белогвардейского заговора в Царицыне ( жертв  сталинского террора ). На раскопки приводили делегации горожан, вызывая их возмущение и негодование зверствами большевиков.
Территория Царицына и его пригородных посёлков Ельшанки, Бекетовки Сарепты были изрезаны оврагами и балками, заваленными трупами жертв как красного, так и белого террора. В 1920 году после освобождения Царицына красными всех, и красных и белых, хоронили в общие братские могилы: " Пусть там, на небесах рассортируют".
               ***
Наступила осень,пришли ночные заморозки. Скрываться в Сарпе и по балкам становилось тяжело и опасно. Голодали. Врангелевцы не прекращали поиски и аресты. В октябре Иван переправил семью в Цацу к родне жены, а сам отправился на север. Перешёл фронт в районе станицы Клетской. Возвращаться в 4-ю кавдивизию не стал, боясь трибунала за самовольное оставление части. Поступил в 1-ю Партизанскую бригаду вновь формируемого сводного конного корпуса Думенко. До вхождения в состав корпуса бригада формировалась Жлобой под Астраханью из мобилизованных 18-20 летних ребят. Тридцатилетний Иван, прошедший срочную службу, империалистическую войну и уже второй год воюющий на гражданской, считался старым опытным воякой. Через месяц он уже командовал взводом, за тем эскадроном. В ноябре корпус пошёл в рейд по тылам белых. Несли большие потери. В декабре Жлоба назначил Коваля временно исполняющим обязанности командира полка. В Усть-Медведицкой на совещании у комкора Иван встретил однополчанина по дикой дивизии. Исламбек, его бывший подчинённый, с гордостью  носил редкую фамилию - Иванов, редкую для черкеса. Исламбек утверждал, что черкасская княжна, жена Ивана Грозного, была из его рода, и его предки были в опричнине, на службе у первого русского царя, в свите князя Черкасского. После смерти ( казни) князя они вернулись в Кабарду, а в память о царе Иване их родовым именем, с тех пор, стало Ивановы ( Иовановы ). Достаточным доказательством, подтверждающим право на эту фамилию, он считал родовую тамгу на своём кинжале. К моменту встречи, Исламбек командовал дивизионом личного конвоя комкора. Трёхэскадронный дивизион был гвардией и, одновременно, полицией корпуса. Исламбек, несмотря на возражения Жлобы, настоял на переводе Коваля в конвой, командиром эскадрона. Комкор  держал свой дивизион в  резерве, до самого острого момента боя. Под Урюпинской, Калачом, Миллерово Думенко, во главе конвоя, сам ходил в сабельные атаки.
             1920 год
   1-й конный корпус, созданный Думенко на основе 4-й кавдивизии, был сплочён, организован и дисциплинирован, так как его подразделения состояли из односельчан добровольцев. Боевые действия при обороне Царицына шли на родных землях. Новый сводный корпус был собран из разрозненных конных частей 9-й армии и пополнялся мобилизованными из разных губерний России. Бои шли на чужих для красноармейцев казачьих землях. Зима 19-20 годов была снежной и холодной. Снабжения практически не было. Было самообеспечение - реквизиция. Отсюда грабёж, мародёрство, насилие. На  рождество корпус взял Новочеркасск. Началась гульба. пример показывал и штаб корпуса. В штабы армии и фронта шли докладные от комиссаров.
   Десятого января Иван Коваль, во главе конвойного полуэскадрона, сопровождал Думенко и Шевкопляса в Ростов на совещание с Будённым. У  штаба  конармии думенковцы окружили и с интересом рассматривали стоящий у здания автомобиль. За спиной Ивана раздался знакомый голос:
   - Что Борис Макеевич до сих пор на лошадке трясётся? Не жалеете вы своего комкора. У нас даже некоторые комбриги автомобили имеют.
Желая произвести впечатление на Ивана, Маслак открыл дверцу и предложил покататься. Иван сел на заднее сиденье, за водителем.
   -Руссо-Балт, серия 24, мощность 35 лошадей! Мне, как комдиву по штату положено, - хвалился Маслак.
Иван молчал.
   - У вас что, дюже погано? За подмогой приехали?
   - Почему погано? Всё нормально.
   -Зря приехали. Не там ищете. Не будет вам помощи. Видал, как Щаденко с Ворошилом забегали? Переполошились.
Иван молчал.
   - Как новый политком?
   - хороший.
   - Хороший комиссар - мёртвый комиссар.
   - Наш с комкором ладит. 
   - Говорят, попередник ранен в бою.
   - Говорят.
   - Говорят  в спину?
   - Говорят.
   - Передай Макеечу - не торопиться. Сначала закопаем господ, потом возьмёмся за товарищей.
Автомобиль сделал  круг и остановился у штаба. Маслак открыл дверцу автомобиля:
   - С чужого коня серёд грязи долой! До побаченья. Держитесь.
Иван вернулся в Новочеркасск,будучи сильно встревожен.
               ***
Тем временем, внутри корпуса начали обостряться отношения между комкором и комбригом 1-й Партизанской бригады. Жлоба с 1918 года затаил обиду на Думенко, когда пришедшую на помощь Царицыну " Стальную" дивизию расформировали, конницу передали в дивизию Думенко, а его вернули в 11-ю армию формировать новые партизанские отряды. В 1919 году история повторилась, сформированную им бригаду снова отдали Думенко. Жлоба, не без оснований считал,что его коммуниста с дореволюционным стажем, участника Октябрьского вооружённого восстания в Москве, организатора первых  отрядов Красной гвардии не ценят. Думенко бросает его бригаду на самые тяжёлые участки, в критические  моменты боя подставляет, не оказывает помощи, относится предвзято. Жлоба слал рапорты-доносы в штабы армии и фронта, собирал компромат на комкора. Командарм 9-й армии направил рапорт командующему фронта о немедленном выделении 1-й Партизанской бригады из корпуса. Реввоенсовет 9-й армии предложил использовать бригаду Жлобы для ареста комкора.
Думенко опередил. Личный конвой комкора окружил  хутор, в котором располагался штаб 1-й Партизанской бригады. Окружение  было неожиданным. Жлоба и с десяток штабных забаррикадировались в здании штаба. В хуторе наступила зловещая тишина . Не таясь, два всадника, медленно подъехали к штабу, спешились. Следом , так же медленно, подъехали легковые одноконные сани. Иван Коваль и Исламбек Иванов передали поводья коней вознице,  поднялись на крыльцо. Им открыли. В горнице, за столом сидел Димитрий Жлоба в окружении вооружённых штабных. вошедшие поздоровались, огляделись. В красном углу под иконами горела лампада. Рядом висел портрет Троцкого, вырезанный из газеты. Исламбек положил на стол лист бумаги:
   - Приказ комкора. ВРИО комбрига 1-й Партизанской бригады назначен товаришь Коваль. Вы его хорошо знаете. Вас Дмитрий Петрович ждут в штабе армии. Санки у подъезда.
Жлоба поднялся:
    -Гарантии?
    - Моё слово. Я лично буду сопровождать вас в штабарм.
Жлоба надел бурку. Все вышли во двор, попрощались. Санки в сопровождении присоединившихся конвойных выехали с хутора. Провожавшие вернулись в дом. Все вопросительно смотрели на Ивана. Он подошёл к портрету Троцкого и осторожно оторвал его от стены. Сел за стол, достал кисет, оторвал полоску бумаги от портрета и начал скручивать. Кивком головы пригласил всех к столу. Штабные стали рассаживаться.         
          ***
Долго командовать бригадой не пришлось. Ситуация продолжала обостряться. Приказом по армии назначается следственная комиссия. Не успела комиссия приступить к расследованию, как происходит следующее чрезвычайное происшествие - убийство комиссара корпуса. Коваль обсудил сложившуюся ситуацию с командиром конвоя. Пришли к единому мнению: убийство комиссара - чья-то провокация, направленная против комкора. Единоличное решение  об отстранении от командования Жлобы и необъяснимое, дерзкое, предательское убийство комиссара не останутся без серьёзных последствий. И последствия не заставили себя ждать.
Накануне решающей схватки Гражданской войны на юге России, 23-го февраля арестованы Думенко и весь  его штаб. Жлоба возвращён  к командованию в качестве командира корпуса. Начинается следствие. На следствии Ворошилов, Будённый, Жлоба дали обвинительные показания против Думенко.
Ивана Коваля вызвали в штаб корпуса. При встрече Жлоба не подал руки, хмуро взглянул и произнёс:
   - Отпускаю с миром. Сегодня подпишу приказ о демобилизации по состоянию здоровья. Если нет вопросов, свободен.
   В конце мая, уже в Дубовом Овраге, из газет Иван узнал о расстреле Думенко и четверых членов штаба: начальника штаба, начальника разведки, начальника оперативного отдела и коменданта. Демобилизующиеся красноармейцы приносили вести, что расстрелянных более десяти. В том числе, расстрелян восемнадцатилетний ординарец комкора Чалый, умер на допросе от сердечного приступа помощник комкора, орденоносец Григорий Шевкопляс, расстрелян командир личного конвоя  Исламбек Иванов и другие. Ряд командиров корпуса осуждены на длительные сроки заключения. Война кончилась. Смелые, отважные, отчаянные люди государству не нужны. Они опасны  -  начинается время крестьянских   восстаний.
       ***
Осенью  1920-го года Ивана Коваля избрали председателем сельсовета ,так как он оказался единственным грамотным мужиком в селе. Мужиков в селе мало. Мужики в армии и в бандах. Работать не кому, да и те,  кто есть работать не хотят. Весь год засуха. Продотряды изымают семенной фонд. Начинается голод.

       1921-1924 годы.
   В начале июня 1921 года группа примерно в триста всадников с обозом из пятнадцати пароконных подвод, десяти тачанок с пулемётами вошла в Дубовой Овраг со стороны Цацы. С тачанки к собравшимся сельчанам обратился седой пожилой мужчина - командир группы:
   - Витаю вас,друзи! С вами здоровается бывший комдив Первой конной Григорий Савельич Маслаков. Кто помнит, в 1918 году я проводил мобилизацию в вашем селе. Я вижу среди вас однополчан - думенковцев. Хочу обсудить свами текущий момент. Я спрашиваю вас: как вы дожили до жизни такой? Вы  победили Краснова, Деникина, Врангеля. Как вы позволили шайке комиссаров-большевиков ,глумиться над собой? Как вы позволили глумиться над своими семьями? Родителями? Детьми? Пока вы бились на фронтах, ваши семьи сознательно морили голодом, изымали последние крохи. И  вы смерились с этим?  Вот  две телеги - в одной хлеб, в другой винтовки. И хлеб и винтовки отобраны у продотрядов. Хлеб поделить подушно. Винтовки тем, кто захочет их взять, тем, кто пойдёт со мной. В Хопёрском и  Усть- Медведицком округах казаки Второй конной армии подняли восстание. Будённый послал им в помощь своих комбригов Фёдора Попова, Ивана Колесова, меня. Надо покончить с диктатурой комиссаров. Да здравствует Советская власть - власть всего трудового народа.
    На тачанку взобрался следующий агитатор. Маслак подошёл к Ивану Ковалю.
     - Что не пригласишь в гости? Не угостишь чаем? 
     -Нет ни чая, ни сахара,ни сахарина.
     - Будешь ховаться или пойдёшь со мной?
     - Хватит , навоевался. Наши пути разошлись. Комбриги Попов и Колесов, если не знаешь, в земле лежат, вечная им память.
      - А ты себе сто  лет жизни отмерил? Попробуй. Только наберись терпения. Нужно много терпения чтобы долго жить в этом аду. У меня оно кончилось.
В тот же день группа Маслака покинула село. По оперативным сводкам, банда Маслака в сентябре, октябре 1921 года разбойничала в Усть-Медведицком и Хопёрском округах. В ноябре Маслак распустил свой отряд.
        ***
Осень. Голод. Эпидемии тифа, холеры, туберкулёза. Голодомор. Случаи людоедства.
Председатель сельсовета со товарищи полностью взяли под контроль поступающую американскую помощь. Значительная часть продовольствия и медикаментов распределялась между теми, кто занимался их распределением. Сельсовет Дубового Оврага принял решение не выделять питание детям опухшим, с водянкой, со вздутыми животами, объясняя это тем, что их родители прятали от продразвёрстки зерно в земляных схронах, где оно поражалось грибком и что опухшие - результат употребления заражённого ядовитого хлеба. Пухнуть могли и от употребления травы. Голод вынуждал детей есть всё,что можно жевать. Начался детский голодомор.
В декабре в село приехали представители АРА (Американской администрации помощи). Отстранили Коваля и его команду от распределения. Открыли столовую, больницу. В первую очередь спасали детей. Благодаря американцам выжили многие дети Дубового Оврага, обречённые Иваном.
Тем временем в Калмыкии был хлеб в сёлах, скот у кочевников, поскольку весь 1921 год власть  принадлежала бандам, в которых было много мужиков из окрестных сёл, в том числе и из Дубового Оврага. С уходом из Калмыкии соединений Маслака, местные жители стали покидать банды и возвращаться в свои сёла, рассчитывая на амнистию.
Вернулся домой и Иван Албу. Его семья, семья старшего брата, родители и неженатый младший брат жили на общем подворье. Поселились они в Дубовом Овраге ещё перед войной, в 1913-ом. Старожилы сторонились их,принимая за цыган. Сами Албу представлялись молдаванами. Вернулся цыган не пустой, а с нагруженной телегой.
    - Хорошо награбил цыган, в Сарепту его надо в ЧК, - давили на Коваля товарищи.
Неприязнь усилилась после поездки цыган осенью 1922 года в Калмыкию. Нагрузив телегу скобяными изделиями, гвоздями, солидолом, на обмен, вернулись с хлебом. Вторая поездка кончилась неудачей. Под Малодербетом их ограбили калмыки. Калмыки, гоняя скот на бойню в сарепту, старались ночью обойти стороной Дубовой Овраг и Цацу. Албу, отец с сыновьями перехватили один из калмыцких обозов на обратном пути из Сарепты. Угрожая обрезами, перегрузили купленные  в Сарепте товары на свою телегу и не таясь повезли домой в село. Ограбленные проследили обидчиков и обратились с жалобой в сельсовет.
На рассвете церковный колокол созвал народ на площадь. Иван Коваль произнёс всего одну фразу:
      - Пришло время бандитизм вырвать с корнем!
В наступившей тишине один единственный возглас из толпы:
      - Самосуд! Не имеешь права. В Сарепту надо, в органы.
      - Ты с цыганом вместе в банде Маслака был? С тобой самим будут органы разбираться, - вглядываясь в толпу, со злостью, прошипел председатель.
Заранее назначенные активисты принялись за дело. Перед церковью, в присутствии всех жителей села, в том числе женщин и детей, были насмерть забиты лопатами трое мужчин, их жёны, их дети, а в девятнадцати километрах от села, в Сарепте были следственные и судебные органы, тюрьма.
        Избежал задержания и казни только младший из Албу. На пасху 1924 года, у входа в церковь к председателю подошёл молодой чернявый парень и силой вложил ему в окаменевшую руку пасхальное яйцо со словами:
        - Помяни всех невинных людей, убиенных тобою! 
 
       1928 - 1931 годы.
В 1928 году Ивана Коваля сняли с должности председателя сельсовета. К   руководству пришли партийные. Начался первый этап коллективизации. Иван, одним из первых, вступил в колхоз и , даже возглавил агитационную комиссию. Агитация представляла собой ультиматум: или в колхоз или в город , на стройки первых пятилеток. Во втором случае всё имущество, даже личные вещи, конфисковывались. Иван осуществлял конфискацию с особым рвением. Не желавшие идти в колхоз отправлялись в Бекетовку строить химзавод, ГРЭС, в  Сарепту  на судоверфь. На берегу Волги рыли землянки. Целый город из землянок, высланных из сёл людей, просуществовал в Бекетовке до пятидесятых годов и назывался "Москва". В москве - это где-то, в столице нашей необъятной родины." На Москве" - это здесь, на берегу за химзаводом. Появились и более приспособленные к нормальной жизни барачные посёлки, но жизнь на Москве имела и своё преимущество - установленную самими "москвичами" , монополию на ловлю красной рыбы. В Волге напротив Москвы были, так называемые ямы, места, где нерестился осётр. На Москве и у барачных жителей в хождении были свои валюты. На берегу - икра. В бараках самогон и уворованный на химзаводе спирт. Один литр чёрной икры приравнивался к одному литру 40%-го алкоголя. С 1948 по 1954 годы на Москве  довелось жить дочери и внуку Ивана Коваля, а в барачном посёлке доживать жизнь и ему самому.
             ***
Как оказалось, высланным из сёл в город сказочно повезло. В 1930 году начался второй этап коллективизации. Иван Коваль, бывший красноармеец, бывший председатель, первым попал под раскулачивание. К его подворью давно приглядывалась новая сельская власть. Дом - под клуб, хозпостройки под колхозную конюшню и ферму. На общем собрании села бывшие сотоварищи вдруг припомнили ему георгиевские кресты, историю про спасение генерала Краснова, аренду паёв, наём работников-батраков. Даже бывшие однополчане доложили собранию про портсигар Маслака и что был в ближайшем окружении бандита Думенко. Казнь цыганской семьи в 1922 году, впрочем, не вспомнили. Постановили - пролез в колхоз, чтобы наносить вред. Единогласным решением собрания дело передали выездной тройке НКВД. Семью Ивана Коваля определили в третью группу спецпоселения и отправили в казачьи хутора, в знакомых сальских степях. Бузавы - коннозаводчики, хозяева хуторов, определённые в первую- вторую группы, были высланы в Сибирь, в Казахстан или расстреляны, а на их места селили третью группу раскулаченных.
Разместили в зимниках между хуторами Мокрый Гашун и Хуторской. Колхоз назывался "Трудовой скотовод". Жизнь на новом месте началась с голода 1931 года. Местных выручало подсобное хозяйство. Как быть переселенцу, у которого ни кола, ни двора? Умирать. И умирали. И,как-то, выживали. Выжила и семья Ковалей.
           ***
   1937 год.
Самый счастливый год жизни. Иван Коваль нашёл адрес и написал письмо начальнику Кубрисостроя  Димитрию Жлобе, с просьбой о переводе на рисовые поля. Ответа не получил, но неожиданно пришло распоряжение, что, учитывая его красноармейское прошлое и честный труд на благо Советской родины он, Иван Коваль и его семья переводятся в разряд вольных поселенцев.
Димитрий Жлоба в тот же год был арестован. В системе Кубрисостроя он сконцентрировал большое количество сослуживцев по "Стальной " дивизии, конному корпусу, 18-й кавдивизии. Ему  поставили в вину подготовку этих людей к вооружённому восстанию на Кубани. По решению закрытого трибунала Димитрий Петрович Жлоба, кавалер двух орденов Красного Знамени, был расстрелян. Было репрессировано большое количество его сослуживцев. По делу Жлобы аресты шли по всей Кубани и Ставрополью. Ивана Коваля эти репрессии не коснулись. В очередной раз пронесло.
Осенью после уборочной и стрижки овец, Иван получил первый отпуск и поехал с сыном в Дубовой Овраг, проведать родню и "друзей". Проставился богато. Пили, гуляли до полуночи. Иван рассказывал какой у них богатый колхоз, как много дают на трудодни, какое у него богатое подворье, сколько живности в хозяйстве, что дочь учится в техникуме в Сталинграде, что сын имеет право и будет поступать в военное училище. Он не рассказывал, как замерзал, зимуя в конюшнях бывшего конезавода, как семья ела кожаную упряжь в голодомор 31-го года, как отбирали последнее уполномоченные по поставкам, как умирали младшие дети от голода и болезней.Этого он не рассказывал.
Мужики слушали, мрачнели и сильнее налегали на самогон. Дальше была пьяная драка. Мужики были сильно пьяны, полны завести и злости,  Иван  - трезв и полон ненависти. Утром, удовлетворённый визитом и победой в кулачном бою, Иван коваль покинул Дубовой Овраг навсегда.
            
        1942 - 1943 годы.
В конце июня Иван Коваль поехал в Зимовники, в военкомат. Выстоял очередь в призывной отдел. Пожилой капитан, начальник отдела, довольно долго изучал учётную карточку Ивана.
   - Слушаю вас.
   - Пришёл проситься в армию, на фронт.
   - Проситесь... Вам 53 года. Обоснуйте свою необходимость армии.
   - В сводках сообщают о больших потерях под Харьковым. Гибнет неопытная, необстрелянная молодёжь. Я воевал в империалистическую, в гражданскую.У меня опыт военный, жизненный.
   - В карточке не указан ВУС. Учёт с 1939 года. Лишенец?
   - Спецпоселение до 1937 года. Третья категория.
   - Почему третья?
   - Учли службу в РККА.
   - Ваш ответственный по учёту не указал службу В РККА.
   - Сводный кавкорпус, командир эскадрона. Призван в 1918- ом, демобилизован в 20-ом.
Капитан делал пометки в карточке учёта.
   - Сводный кавкорпус? Думенко?
Иван кивнул. Капитан внимательно посмотрел на Ивана.
   - Есть приказ - колхозников старше 50-ти бронировать на уборочный сезон. Армию кто-то должен кормить.
   - У меня сын на фронте и я должен быть на фронте.
   - Сын на фронте. Вы тоже на фронте, на трудовом. У сына задача остановить фашистов. У вас задача убрать и эвакуировать хлеб в тыл. Эвакуировать скот. В колхозе вы нужней. Разговор закончен. До свидания.
В этот день, 28-го июня по плану  операции "Блау" началось наступление немецкой армии и армий их союзников венгров, румын, итальянцев, хорватов, словаков. Через месяц под Зимовниками уже шли кровопролитные бои.

             ***  
В конце июля 1942 года 4 - я Танковая армия Гота наступала суга на Сталинград. Под селом Дубовой Овраг на её пути оказалась !5 - я гвардейская стрелковая дивизия. Сын Ивана Коваля был в составе отдельного противотанкового истребительного дивизиона. Батарея противотанковых пушек заняла оборону на окраине села. Расчёты, вооружённые ПТР расположились в индивидуальных, замаскированных окопах в шахматном порядке за 200 - 250 метров от артиллерийской позиции. Они пропускали первый эшелон танков на противотанковые гнёзда сорокапяток и открывали огонь по второму эшелону с короткой дистанции -  в борт, в моторную часть, по топливным бакам. Это была тактика смертников. После первых выстрелов , обнаруженные окопы утюжили танки и  расстреливала прикрывающая танки пехота. В братской могиле, что в центре села, 84 человека. На стеле 50 имён. Возможно, останки сына Ивана Коваля среди безымянных в братской могиле, возможно, он навечно заутюжен танковыми гусеницами в своём окопе.
           ***
В августе, в Сальские степи пришли немцы. Заняли центральную усадьбу в Хуторском. В Мокрый гашун не зашли. В хуторах остались женщины, дети и старики. Мужчины были в армии, молодёжь ушла к Волге, угоняя скот. В Хуторском учредили управу, в хуторах назначили старост и полицейских. Вскоре к Ивану пришёл староста, с предложением взять постояльца.
   - Окруженцы блуждают в степи.Прибился тут один. Жалко парня. Скажешь, что твой сын. Я подтвержу.
Иван парня взял и увёз на чабанскую точку, рядом с которой прятал в балке овец и где был схрон с продуктами. В ноябре, на хутор нагрянул отряд одетых в немецкую форму калмыков во главе с немецким офицером. Взяли Ивана, старосту, местных полицейских, повезли на точку. Видно кто-то донёс. Иван показал офицеру метрики сына. Староста и полицаи подтвердили, что парень - сын Коваля, а не в армии потому, что уклонист. Староста долго объяснял немцу, что такое уклонист. Парня не тронули. Зарезали овец, переловили и перестреляли последних кур на хуторе, пограбили в домах. Так ,относительно удачно, кончилась оккупация в данном месте. По всей же территории Сталинградской,  Ростовской  области, Калмыкии, Краснодарского и Ставропольского края были тысячи замученных, расстрелянных,угнанных в Германию людей.
Весной 1943 года из эвакуации вернулась молодёжь. Пригнали остатки скота. Призывников забрали на фронт. На посевную не хватало зерна. Где его взять? Пахали на бабах и коровах. Работали бесплатно и без отдыха. Собирали колоски с полей после уборки, чтобы выполнить хлебопоставки. Всё для Победы!  Всё для фронта! Сами голодали. И снова выжили и выстояли.
       
     1958 - 1962 годы.
Колхоз, в котором Иван Коваль и его жена проработали двадцать пять лет, распустили и организовали совхоз. В совхоз их уже не приняли по возрасту. Умерла жена. На похороны приехала дочь с внуком. После поминок распорядилась:
   - Решай все дела с домом. На сороковины приеду тебя забирать.
   - Как я уеду от могил?
   - От Зимовников недалеко. Поезда из Сталинграда ходят часто. Будешь навещать.
   - Пенсии у меня нет. Зачем мне тебе на шею садиться? Ты и так с ребёнком без мужика.
   - Папа, наш барак идёт на слом. Нам с сыном комнату в подселёнке, а с тобою, отдельную, может двушку дадут.
Так Иван Коваль переехал в Бекетовку. Сдружился с  внуком. У соседей по бараку была удивительная вещь - телевизор. Вечером его выносили во двор, приносили  стулья, расставляли лавки. Людей собиралось до полусотни. Дивились достижениям науки.
Внук подсмеивался над дедом:
  - Что ушёл, когда балет начался? балерины не голые,,в платьях - пачки называются. Чё застеснялся?
   - Неудобно. Женщины, дети сидят.
   -Неудобно ему, поддразнивал внук: - А живого человека шашкой от плеча до седла - удобно?
   - Это выдумки. Так не возможно, - начинал сердиться дед.
   - Колись , - не унимался внук, - Чапаева видел через прицел пулемёта?
   -Я служил в дивизии Думенко, у которого Будённый ваш на побегушках был.
   - Брешешь, дед. Не было никакого Думенко, а если и был какой-то командиришко, не равняй его с Будённым и Чапаевым. Дед, а ты за кого? За большевиков аль за коммунистов?
    - Я за беспартийную Советскую власть.
   - Как же власть  без партии?
   - Партия,как и церковь, должна быть отделена от государства. Церковь должна поддерживать у людей веру в Бога, партия - веру в Коммунизм. 
   - Всё-таки ты контра, дед,- продолжал издеваться внук.
В сентябре 1961 года внук пришёл из школы с синяком.
   - Поздравляю с началом учебного года. Кто ж тебя так?
   - Александр Станиславич - директор. Он нас часто бьёт.
   - За что?
   - За всё. За курение, за хулиганство.
   - И что ты натворил?
   -Бегали. Меня толкнули и я сбил бюст Сталина. Сталин разбился. Директор, не разбираясь.дал плюху, Кричал ,что за такое расстрелять мало...Колонией грозит. Мать вызвал.
   И что тебе будет?
   -Поставят "два" за поведение и выставят из школы. Пойду на завод и в вечернюю.
Но выставили не его. Многие родители, не раз,жаловались на рукоприкладство директора в РайОНО, и добились его снятия. Но не увольнения. Александр Станиславич остался в школе преподавателем истории. А через месяц, завершился ХХII съезд партии, удивительный и фантастический.
   -Ну,чему теперь вас учат? - интересовался дед.
   - Александр Станиславич, меня кулаком по фейсу, а сам, оказывается, всю жизнь боролся с кровавым режимом, родня у него репрессирована, с директоров его сняли, говорит, за критику культа личности. Теперь нам втюхивает, что Сталин - жестокий тиран, убийца, диктатор. А ещё,говорит, жить мы с тобой скоро будем при коммунизме.
   - Дед, так ты в Бога веришь или в коммунизм?- Неожиданно сменил тему внук.
   - И в Бога и в Коммунизм. 
   -Да, ну? - удивился внук. - От каждого по способностям, каждому по потребностям? А  если дурак или потребность дурака валять, а не работать? Кто будет трудиться, созидать?
   - Дурака научат, дуркуешь заставят. Коммунизм и раньше был. Далеко ходить не надо. Двести лет просуществовала коммунистическая колония протестантов - сектантов у нас в Сарепте. Заводы, фабрики, мастерские, здания, виноградники, сады, огороды, всё имущество, весь доход принадлежали общине. В личном владении была только одежда. В бытовом плане создали все условия для жизни. Русские переселенцы дивились и завидовали. Колонисты производили табак, имели табачную фабрику, сами не курили. Производили изумительный алкогольный бальзам, а употребляли его только в лекарственных дозах. Полностью исключили общение между мужчинами и женщинами вне брака. женились по жребию. До брака жили раздельно в общежитиях. Дети жили с родителями в семьях до семи лет, потом в интернатах. Праздники только религиозные. Слушали орган, пели псалмы. Преступности не было.
   -Что-то мне не очень такой коммунизм, - задумчиво произнёс внук.
   - Вот такие,как ты и уничтожили Сарептинскую коммуну. Молодёжь стла переходить в лютеранство, выходить из общины, заводить собственные хозяйства, женится по любви. Потом революция, военный коммунизм - национализация предприятий и имущества колонии, потом НЭП, потом социализм и вот снова коммунизм.
    - А потом?
    -По следующему кругу пойдём,- делился своим пониманием исторических процессов Коваль.
    - Ну, что ж, как говорит наш дорогой Никита Сергеич, цели ясны, задача поставлена, приступаем к строительству.

            Каждый день приносил какие -то изменения. В Сарепте, на входе в первый шлюз Волго-Донского канала ,в одну "прекрасную" ночь, исчез самый высокий в стране монумент - бронзовый памятник Сталину. восторга народа это не вызвало. На собраниях трудовых коллективов активно велась разъяснительная работа. Местная пресса отражала одобрение народом мер по развенчанию культа личности: " Трудящиеся ликуют и проводят торжественные собрания!!! " " По просьбам трудящихся ", переименовывают область и город. Постановление обкома КПСС о переименовании подписали только два человека - первый секретарь и начальник отдела агитации и пропаганды. Остальные отказались.
             Внук, придя из школы, поделился с дедом свежим анекдотом:
   - На собрании парторг бубнит: "Не законно расстреляли Тухачевского, Егорова, Блюхера",из задних рядов голос: "Кого-кого расстреляли?", парторг повторяет: "Тухачевского, Егорова, Блюхера", из задних рядов опять: "Кого-кого расстреляли?, парторг раздражённо: "Кого  надо - того и расстреляли". 
Дед недоумённо посмотрел на внука.
     -Ну, и я считаю, что кого надо - того и расстреляли.
    - Ты что, дед? Тухачевский - военный талант, в двадцать три года командарм. Блюхер - получил орден Красного Знамени за номером один. Три маршала их пяти. Зачем? За что?
    -Твой военный талант, до назначения командармом, не воевал ни дня. В империалистическую сдался в плен в первом же бою и пробыл в плену всю войну. В 18-м объявился в Москве, пролез в партию, попал на глаза Троцкому. Дальше стечение обстоятельств: После восстания чехов образовался Восточный фронт. На него кинули войска западной завесы. Офицеры поступали в войска завесы для борьбы с немцами, с условием неучастия в гражданской войне. Они и отказались участвовать. Потом мятеж эсеров. Восстание комфронта Муравьёва. Эсеры - все командармы, все комдивы, десятки комполков перешли на сторону КОМУЧа. Армии Восточного фронта оказались без командного состава. Мобилизовывали и ставили командовать всех, кто подвернулся. Вот, молодой партийный подпоручик и сообразил, как удачно подвернуться. Ворошилов, например, тоже, как Тухачевский, сразу стал командующим 5-й  Украинской армией, но он сам её создал, начав формирование с партизанского отряда. Будённый до 1-й Конной отслужил срочную, прошёл две войны, японскую и империалистическую, в гражданскую - комэск, комполка, комбриг, комдив, комкор, а этот карьерист сразу в командармы. Выскочка. Проходимец.
Дед продолжал: - А орденом номер один был награждён Азин. Дружинники - повстанцы без боя оставили Ижевск. Латышская дивизия Азина вошла в город и провела карательную акцию, устроив расстрелы семей повстанцев. За это и наградили. В  20-м его дивизия была в оперативном подчинении нашего корпуса. Казаки нас сильно потрепали. 28-ю дивизию Азина вырубили полностью. Самого Азина взяли в плен и он перешёл на их сторону. Писал   воззвания, призывал красноармейцев сдаваться. После войны эту историю замяли. И вот теперь орденом номер один Хрущёв перенаградил расстрелянного Блюхера.
    - Что хорошего скажешь о Егорове?
    - Военспец, царский полковник. Все военспецы ненадёжные люди. Что означает слово "реабилитация"? Пересмотр дела? Отмена приговоров? Так расстрелянных не воскресишь, лагерные сроки ничем не компенсируешь.
     -Реабилитация - это восстановление доброго имени несправедливо осуждённого, - объяснил внук.
      -Какое может быть доброе имя у офицера, тем более маршала, нарушившего воинскую присягу, предавшего родину? Было следствие, были суды, трибуналы. Были доказательства, признания. И вот, через двадцать три года прозрели? Несправедливые, незаконные суды. Репрессии по прихоти одного человека. Эти маршалы и другие понимали, чем рискуют. Они сознательно выбрали свой путь. Прошли его до конца. Заняли своё место в истории, на скамье подсудимых и не заслуживают ни реабилитации ни сострадания
    - Дед, а как же твой Думенко? Ты же о нём сожалеешь.
    - То другое дело. Там не было предательства. Злостное нарушение дисциплины в военное время, приведшее к разложению корпуса.  Да, я сожалею. Жестоко? Да жестоко. Но объяснимо и  оправдано. Придёт время и ты узнаешь про жестокости Хрущёвских репрессий. Закон жизни - лучше ты отрежешь уши и голову своему врагу, чем он их отрежет тебе.
     -Зачем врагу отрезать уши?
     -С отрезанием головы ты согласен?
     - Дед, ты это образно или на полном серьёзе?
     - Австрийцы в 15-м году применяли разрывные пули "дум-дум", от которых раненные умирали в мучениях. Черкесы, если находили у пленных обоймы с этими пулями, отрезали им уши.
      - А что австрийцы делали с вашими пленными?
      - Черкесы не попадали в плен. Своих не бросали, раненных и убитых выносили с поля боя в любом случае. А вот  русские сдавались. И австрийцы начали их расстреливать. В ответ черкесы стали отрезать пленным головы и австрийцы перестали применять пули "дум-дум.
      - И вы перестали убивать пленных?
      - Мы перестали их брать в плен. Австрийцы придумали новую шкоду. Выкидывали белые флаги, поднимали руки , а  когда мы приближались давали залп. И мы перестали брать в плен. Рубили всех - бегущих, защищающихся, сдающихся.
      - Дед, кто такой Краснов я знаю, а кто такие Султан -Гиреи?
      - Крым Султан-Гирей был командиром Черкесского полка в империалистическую. В 17-м именно его наши горцы избрали председателем дивизионного комитета. Он был против гражданской войны. Призывал черкесов не участвовать в ней. В 18-м был арестован красными партизанами, привязан к столбу и сожжён живьём.
Клыч Султан-Гирей был моим командиром сотни в Черкесском полку дикой дивизии. В гражданскую   командовал Черкесской дикой дивизией. В 1947 году осуждён трибуналом и  повешен вместе с Красновым, Шкуро, Власовым и прочими.
Дед надолго замолчал.
       - Хватит. Давай поговорим на другую тему.
Внук решил пошутить.
        - Дед, ты в "церковь божию не ходишь, католицкий держишь крест и постами мясо ешь..."
Старик шутки не понял.
        -Мяса я давно не ем ни в постные ни в скоромные дни. Двуперстие? Так дед у меня из староверов. А отмаливать грехи в церковь не хожу, там - старик показал глазами вверх, - за всё разом отвечу.
Внук стал просить деда.
       - Пойдём в воскресенье в Отраденскую церковь.
       - Зачем тебе, ты ж комсомолец? 
       - В уставе не написано, что нельзя посещать церковь. Давай сходим. Нам есть, кого помянуть за здравие, кого за упокой. 
Уговорил.
           ***
В воскресенье, подойдя к воротам церковной ограды, Иван Коваль остановился, поднёс пальцы ко лбу и остолбенел. На встречу ему шёл человек, которого он не ожидал увидеть в этой жизни. Вышедший из церкви старик уже проходил мимо, когда Иван неожиданно для себя самого окликнул.
     - Товаришь...
Старик остановился.
     - Григорий Савельич, витаю Вас, - осипшим от волнения голосом произнёс Коваль. 
Старик не отвечал, стоял, подслеповато щурил глаза.
     - Я в 19-м служил в твоей бригаде, - попытался пояснить Иван, думая, что не узнан.
     -Никогда я в армии не служил, - неожиданно ответил старик.
     -Вот значит как, - Иван кивнул на изуродованную кисть собеседника. У тебя памятная отметина от казачьей шашки.
     - Я увечен здесь..., - старик указал себе на лоб.
Долго стяли молча, разглядывая друг друга.
      -Я обознался. Ты не герой, не Григорий Маслак, - прошептал Коваль с раздражением.
      -Маслак не герой, он бандит и кат, - так же тихо ответил Старик.
Два старика разошлись не прощаясь.
      -Что молчишь, дед? - прервал раздумья Ивана внук.
      Неспроста эта встреча...
С этого дня дед затосковал, замкнулся, ушёл в себя. Молча сидел целыми часами у окна. Дочь взяла деньги в кассе взаимопомощи и купила телевизор "Рекорд". Дед, сидя перед телевизором, засыпал. Не спал ночью. Внук, пробуя расшевелить деда, предлагал сходить в кино. Обещал купить билеты на любой сеанс. Звал на стадион:
   - Залили коробку. Начали заводской турнир между цехами по хоккею. Сходим, посмотрим? Ты ж летом на футбол ходил. Тебе нравилось. Может и хоккеем увлечёшься?
Дед отказывался. В первых числах декабря Бекетовку засыпало снегом. Внук гнал деда во двор: 
  - Хватит сидеть. Хватит эксплуатировать детский труд. Выходи разгребать дороги к коммунизьму. Выручай родину. Самый лучший экскаватор это дедушка с лопатой.
Дед нехотя шёл убирать снег. 31-го декабря дед рано пошёл спать, не дождавшись прихода нового года. Утром никак не отреагировал на новогодние поздравления. Дед перестал читать газеты, слушать радио. Потерял интерес к жизни.
             ***
В начале 1962- го года профком химзавода начал выделять своим сотрудникам новые участки в садоводческом товариществе "Кировец". Дед стал уговаривать дочь взять дачу.
   - Землю бесплатно дают, а она отказывается, дурёха. Возьми для меня. Я сам буду работать, вас не привлекая. Умру бросите или продадите.
Дочь сердилась.
   - От нас до Отрады пять километров, а там ещё в гору с километр. Как добираться? Я на дачу ходить не буду. Мне работы и на заводе хватает.
Внук подсмеивался над дедом.
   - Крепостными нас хочешь сделать? Посадить на землю? По колхозу соскучился? Говорят на дачах только кукурузу разрешат сажать. Хрущёв лично проверять будет.
Дочь, посопротивлявшись, взяла участок - шесть соток неудобья на склоне горы, рядом с балкой, спускающейся к пересохшему руслу реки Отрада. На дне балки источники родниковой пресной воды. Балку перегородили плотиной. Образовался пруд для полива и купания. В марте, дед каждый день, утром в пять часов уходил на дачу. Возвращался по темну. Земля - тяжёлый суглинок, целина плохо поддающаяся копке. В механическом цехе завода дед заказал вилы из спецстали и к удивлению соседей быстрее всех перекопал участок. Сам собрал тележку из утиля. За три километра, из карьера возил песок. Несколько раз перемешивая песок с суглинком перекапывал свои шесть соток. Съездил на Кубань. Привёз черенки винограда, саженцы плодовых деревьев, семена огурцов, помидор, перца, кабачков, баклажан. Все подоконники в бараке заставил ящиками с рассадой. По его просьбе, дочь купила  машину горбыля. Дед сделал навес, соорудил топчан и с апреля переселился на дачу. Приезжал на велосипеде внук. Просил не дурить, вернуться. Жалел деда, боялся, что простудится, заболеет. Дед смеялся.
   - На снегу, в степи, в горах ночевал. Изнеженное ваше поколение.
Все саженцы принялись. На майские высадил в грунт рассаду. Ночами, спасая посадки от заморозков жёг костры. На тележке, в бочке привозил из пруда воду, поливал сад, виноградник, огород. С конца июля, по выражению внука, началась битва за урожай. Такого количества даров природы их небольшой семье было не нужно. Дед, через день, привозил полную тележку овощей и раздавал соседям по бараку. В октябре он вернулся с дачи похудевший, весёлый и помолодевший. Работа на земле дала ему новую цель, вдохнула в него новое желание к жизни.

              ***
Иван Коваль подал в собес заявление о назначении пенсии ,как иждивенцу. Пришлось через суд доказывать родство с дочерью. Потом ждать, когда дочь сама выйдет на пенсию. И только после этого ему оформили пенсию в 12 рублей - цене трёх бутылок водки. Купив с первой пенсии эти самые три бутылки, Иван поехал в Калмыцкую степь на сайгака. Это была не охота, а браконьерская бойня. Сайгаков били десятками за один выезд. Зачастую мясо не брали, отрезали только рога. Стрельба, кровь, пьянка. Кто-то предложил тост за Сталина, кто-то не одобрил, кто-то получил по морде. Свара.
Смерть Ивана Коваля, в отличии от жизни, была лёгкой. Он умер мгновенно от удара ножом в сердце. 

                Эпилог
  К 1980 году перестали строить коммунизм, начали строить развитой социализм, потом социализм с человеческим лицом, потом  что-то перестраивать, возвращаться к каким-то истокам, потом снова решили - " всё до основания, а затем..."
  До Великой Отечественной улица Добролюбова была центральной улицей Бекетовки. Кондитерская фабрика, школа № 57, базар (рынок ), магазины: универмаг, мебельный, хозяйственный, продуктовый. Там же, ухоженный сквер с памятником на братской могиле жертв белого террора. После войны центр переместился в посёлок СталГРЭС, в шестидесятые годы - в посёлок имени Руднева. Став окраиной посёлка, улица Добролюбова пришла в запустение. Школа переехала в новое место, старое здание снесли.  В девяностые закрылась кондитерская фабрика,  потом базар, магазины. Открытие Волго-Донского канала привело к подъёму грунтовых вод. Тяжёлый гранитный памятник защитникам Красного Царицына начал проваливаться ,тонуть. Вместо того, чтобы создать более лёгкую конструкцию, в 2001 году его демонтировали. Место, где был сквер и братская могила, заросло камышом и превратилось в мусорную свалку. Закон "Об увековечивании памяти погибших при защите отечества" обязывает местные администрации обеспечивать сохранность памятников и воинских захоронений. Судя по отношению к могиле полутора тысяч человек, расстрелянных  в Капустной балке и похороненных по улице Добролюбова, погибшие в Гражданской войне не являются защитниками отечества. 

На юге Волгограда, в Красноармейском районе, есть улица Жлобы, на севере в пригородном посёлке Ерзовка улица Думенко, в географическом центре города, в Советском районе улица Будённого. По количеству памятных мест бывшие соперники сравнялись. 

На месте бывшей усадьбы князя Тундутова, сохранилась кирпичная кладка фонтана и длинные , ведущие к балке, тополиные  аллеи. На месте фамильного склепа - братская могила защитников Сталинграда. В  2010 году, на месте разрушенной, построили новую Ступу Просветления, которую через год ,освятил Далай-Лама. Согласно буддистскому учению ступа обладает магической силой добра, помогая людям очистить себя от пороков - ненависти, жестокости, злобы.

Из двух тысяч проживающих в селе Дубовой Овраг  человек пятьсот русских. Остальные новые переселенцы: дагестанцы ,чеченцы, армяне, азербайджанцы...Держат скот чеченские фермеры. Остальные обслуживают трассу. Мини - гостиницы, авторемонтные и шиномонтажные мастерские, кафе, хинкальные, чебуречные, шашлычные - всё это бизнес новых переселенцев. "Апшерон", " Салам Баку", "Огни Баку", "Буйнакск"," Ереван", "У Арсена", " У Ашота", "Мадина", "Милана", "Далана", - необычно и живописно выглядит первый ряд строений, вдоль трассы, закрывающий вид на разрушающееся русское село, в юбилейный для него год.                       . 
Лист истории перевернулся. Новым переселенцам предстоит творить  новую историю с чистого листа.

   

  
             
 




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ История
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 56
Опубликовано: 18.05.2020 в 22:19
© Copyright: Алексей Михайлович Борзенко
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1