Встреча с героем


Встреча с героем
Однажды ответственный секретарь районной газеты «Приазовская звезда» Людмила Сергиенко, войдя в мой кабинет, сообщила:
— Тебе предстоит командировка.
— Командировка? Так я почти каждый день с водителем и фотокором на УАЗике езжу по полям, садам, виноградникам и фермам колхозов и совхозов, — заметил я.
—Так это по территории района, — улыбнулась она и пояснила. — Командировка намечена в Севастополь.
— Почему, там ведь своих журналистов хватает? — удивился я.
— Повод для поездки, на которую редактор дала «добро», очень убедительный. Мне на глаза попалась информация о том, что в Севастополе живет наш земляк Герой Советского Союза Иван Яцуненко, участвовавший в штурме Сапун-горы, удостоенный за этот подвиг высшей награды. До войны он работал в соседнем Кировском районе. Расспросишь ветерана о его фронтовых делах, о том, чем сейчас занимается. Соберешь материал для очерка. Ты себя в этом жанре еще не проявил. Надеюсь, на успешный дебют, — доброжелательно промолвила она и вручила домашний адрес ветерана. — Не торопись. Два дня вполне достаточно, чтобы с героем поговорить и ознакомиться с достопримечательностями города. Советую побывать в Панораме обороны Севастополя во время Крымской войны, в Диораме защитникам и освободителям города в годы Великой Отечественной войны.
— Будучи школьником, я с одноклассниками уже побывал на экскурсии в городе-герое, — признался я. — Посетили Панораму и Диораму, позиции четвертого бастиона, побывали на северной стороне, смотрели памятники…
— Тем более, будешь чувствовать себя уверенно, а освежить память не помешает, — напутствовала она. — Для творческого человека необходима смена обстановки, новые яркие впечатления, встречи с интересными людьми. Ты с ветеранами войны легко находишь общий язык. Удачным получился рассказ «На линии Маннейргейма» об участнике советско-финской войне.
Из ее уст, мне, тогда начинающему журналисту, приятно было услышать похвалу.
Редактор Полина Иннокентьевна подписала командировочное удостоверение и пожелала:
— В добрый путь, ни пуха, ни пера!
В бухгалтерии выдали деньги на проезд и суточные. На автостанции приобрел билет на «Икарус» и, спустя четыре часа, он в числе других пассажиров доставил меня в город русской славы. Без проблемы отыскал дом на улице Горпищенко. В трепетном ожидании встречи с героем, нажал на кнопку звонка. Дверь отворила женщина. Поздоровался, представился, показал удостоверение корреспондента и спросил:
— Хочу видеть героя войны.
— Его часто беспокоят, то из газеты, то из телевидения, — улыбнулась женщина. — Ивана сейчас нет дома…
Она прочитала огорчения в моих глазах и поспешила успокоить:
— Скоро возвратится, вы разминулись. Он минут пять назад пошел сдавать бутылки,
— Бутылки? — удивился я, ибо стеклотара никак не вязалась со статусом героя.
Женщина заметила мое замешательство и предложила:
— Если торопитесь, то стеклопункт рядом, там Ивана и встретите. По золотой звездочке на пиджаке узнаете. А, если есть время, то проходите, угощу чаем.
Но мне вдруг захотелось увидеть ветерана в необычной обстановке, среди людей. По очереди и звону бутылок отыскал павильон по приему стеклотары. Спросил у крайнего в очереди мужчины: как найти Ивана Яцуненко.
— Героя здесь каждый житель микрорайона знает. Уважают и почитают, нос не задирает, свой мужик, не жадный. Мы его без очереди пропускаем, по закону положена льгота, — пояснил он, смерил меня недоверчивым взглядом. — Почему интересуешься, ты, наверное, не местный?
— Корреспондент, приехал из Советского района,
— Иван! — он окликнул среднего роста седовласого мужчину, который из авоськи выставлял бутылки на прилавок. — За тобой приехали, чтобы прославить.
— Насчет славы я сыт по горло, — ответил ветеран. Приемщица стеклотары выдала ему купюры, монеты и Яцуненко подошел ко мне. Я ощутил его крепкое рукопожатие. Худощавый, кряжистый, словно из одной цельной породы.
— Не ожидал вас, героя войны, встретить за сдачей бутылок, — невольно сорвалось у меня с языка.
— Вынуждена мера, — признался он. — Не только по праздникам, но и в будни, часто встречаюсь с однополчанами. В окопах к ста граммам наркомовских привыкли, поэтому без водки не обойтись. Не квасом же или компотом павши товарищей поминать. Глядя на мою золотую звезду, а у них лишь ордена и медали или орденские колодки, приказывают: «Угощай, не скупись, ты у нас герой, а мы всего лишь кавалеры боевых наград». Негоже отказывать, посчитают жмотом. И самому неудобно пить и закусывать на халяву, высокий статус не позволяет. Выпьем, помянем боевых друзей, на душе легче становится. Молодежи, не нюхавшей пороха, не смотревшей смерти в пустые глазницы этого не понять. Ужаснее войны нет ничего на свете.
—Люди благодарны вам за подвиг, — сказал я.
— Деньги, как вода, быстро испаряются. Чтобы не скопилась гора бутылок, один-два раза в месяц сдаю в стеклопункт. В очереди стоять не приходится, у фронтовиков льгота, — продолжил он. — Городская жизнь требует больших расходов, на все денег не хватает. Ранее я с семьей жил в селе, имел подсобное хозяйство, держал корову, кабана, домашнюю живность, с огорода картофель, капуста, другие овощи и фрукты. А здесь все приходится покупать на рынке и в магазине, поэтому и сдачей стеклотары не гнушаюсь. Городская власть оценила мои боевые заслуги и предоставили благоустроенную квартиру. Я тоже, не сижу, сложа руки, участвую в разных торжественных мероприятиях, встречаюсь со студентами, школьниками, рассказываю о мужестве друзей-фронтовиков, о штурме Сапун-горы и освобождении Севастополя и других городов и сел Родины.
Разговор с ветераном продолжился в его квартире за чаем. Я узнал о его довоенной жизни в селе, о том, что при штурме Сапун-горы несколько бойцов, которым было поручено водрузить знамя пали смертью храбрых, так как знаменосцы на поле боя являются главной мишенью. Лишь Ивану, благодаря опыту и смекалке, с автоматом и красным знаменем, вместе с однополчанами атакуя фашистов, удалось выполнить задачу.
Поведал он и о других эпизодах суровой фронтовой жизни. Иван Карпович, как знаменосец, изображен на монументальном полотне «Штурм Сапун-горы 7 мая 1944 года». Живописцы увековечили облик отважного воина.
Когда вопросы к герою были исчерпаны, я закрыл страницы блокнота, исписанные мелким почерком.
— Чаи гонять — для мужиков не серьезно, — произнес он и подмигнул. — Ну, что писатель, чтобы твое перо не заржавело, примем на грудь граммов по сто фронтовых, наркомовский? Заодно я своих боевых друзей, что остались на войне, помяну.
Отказываться было неловко и, чтобы не обидеть ветерана, я согласился. Он обрадовался и велел хозяйке принести из НЗ бутылку водки и приготовить закусь. Она принесла чекушку «Старка» и собрала на стол скромную закуску: бутерброды, салат, конфеты, печенье.
— Чем богаты, тому и рады, — промолвила она, будто извиняясь, и удалилась, чтобы не мешать.
Иван наполнил  стаканы и провозгласил тост:
— За тех, кого с нами нет, за павших побратимов! За моего отважного отца!
Мы, как подобает офицерам, хотя я имел звание старший сержант, а Яцуненко —старшина, выпили.
Второй подняли за здоровье и успехи.
— Когда напечатаешь статью, не забудь выслать мне пару экземпляров, — попросил он. — В моем архиве уже есть публикации в армейской газете «На боевом посту», в «Славе Севастополя». Почитаю, что ты там сочинишь?
— О чем рассказали, о том и напишу, — ответил я и пообещал. — Обязательно вышлю газету.
Поблагодарил их за гостеприимство, пожелал крепкого здоровья. В тот же день возвратился в редакцию. Вскоре из-под пера родился очерк «Отважный знаменосец».Отпечатал текст на машинке и сдал в секретариат.
— Очень оперативно, — похвалила Людмила, к которой за ее чуткость и понимание я испытывал симпатии. — Так и должен работать настоящий газетчик. Недаром районку сравнивают с горячей плитой, жаровней, на которую надо постоянно подкладывать блины, в нашем случае статьи, очерки, репортажи, фельетоны…
Она прочитала отпечатанный на машинке очерк и заметила:
— Написано искренне с душой, но есть некоторые нюансы. Например, момент встречи с героем возле стеклопункта. Вот, если бы это произошло в школе с пионерами или комсомольцами или в музее боевой славы, тогда бы вопросов не возникло. Пусть редактор решит, как быть. Она передала очерк Полине Иннокентьевне.
Другой бы редактор, не вдаваясь в объяснения, сгладил бы острые углы, сократил или добавил что-то от себя, но Полина Иннокентьевна посчитала целесообразным поговорить с автором, то есть со мною.
— Владимир, если мы в очерке оставим эпизод, где герой сдает бутылки из-за дефицита денег, то у читателей сразу возникнет вопрос: за что ветеран сражался. Появятся крамольные мысли о том, что победители живут хуже побежденного противника. Не следует давать повод для такой интерпретации факта. Лучше о нем не напоминать, иначе потом проблем не оберешься. Вызовут на «ковер» для объяснений, обвинят в политической близорукости.
«Действительно, кто обжегся на молоке, дует на воду, — подумал я тогда, соглашаясь с доводами редактора. — Ведь она недавно пострадала за то, что в своей статье упомянула имя писателя Виктора Некрасова. И теперь старается быть предельно осторожной и бдительной, ибо очередной прокол может грозить отставкой.
Признаюсь, что сам вычеркнул эпизод о встрече с ветераном возле стеклопункта, ибо в случае публикации последовали бы серьезные претензии со стороны цензоров ЛИТО. Не только редактору, но и автору досталось бы на орехи.
С той поры минуло не одно десятилетие, но судя по отношению к ветеранам войны, ряды которых очень и очень поредели, государство было и остается перед ними в неоплатном долгу. К горькому сожалению, депутаты, чиновники вспоминают о подвигах творцов Великой Победы накануне красных дат. А когда пройдет парад, отзвучат торжественные марши и отгремит салют, надолго забывают. Но память о героях, защитниках и освободителях Отечества священна!



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 21
Опубликовано: 18.05.2020 в 08:09
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1