Владислав Зубец. Течение Нижнего Амура. IV.15. Маяк у Лимана


Владислав Зубец. Течение Нижнего Амура. IV.15. Маяк у Лимана
 

IV. 15. Маяк у Лимана

А
прель кончается. Я еле успеваю вести рассказ течением Амура. И хоть не время, вроде бы – даже сейчас, но надо:

– Течением…

Колесник ждать не будет.

Колесник – чистый вымысел и даже производное от вымыслов, которые масштабней. Дорога к Океану, небесная механика, чарльстоны, семафоры, полустанки.

Кольчем дает возможность порассуждать об этом. И, хоть я и решил быть искренним отшельником, кормлю собак – под музыку. Встаю до света времени, хотя меня никто не заставляет.

И что особо хочется отметить:

– Отсюда не уедешь…

Ни при каких условиях, ни по каким капризам и причинам. Повсюду можно, только не в Кольчеме.

Никто не собирается, но на закате Чайные рисуют некий Город (по-моему, на Взморье) – с каштанами и пальмами, с звенящими трамваями:

– «Случайно к нам заходят корабли»…

Рисуют, как я думаю, в момент касанья солнца, когда из слоя туч вдруг выкатится, падая:

– Коснется Чаятына…

Снегов на Чаятыне? Да, да – в момент касания или чуть-чуть пораньше.

И оттого:

– Бежим за горизонт?

Ведь солнце раскаленное до невозможной яркости:

– Вот-вот произойдет…

Однако опускается, и ничего такого не случается.

Но в отсвете заката тает Взморье. И ты там был, оттуда – дороги во все стороны. А ты привязан накрепко. Наверное, заметно, что я после закатов всегда какой-то вздернутый.

Еще раз и о том, что страны света – в Затерянной стране всегда наоборот –

– То есть восток на западе…

И там, где село солнце, там Взморье. Если Город, то только Николаевск.

О нем-то я и должен, пока апрель не кончился:

– Возможно, что от первого заката…

От первых «теплых пальм, трамвайчиков звенящих». Вздохнешь, что не Судьба, и станешь таким смутным.

Нелепость в том, что я – ходил по Николаевску. Там нет вообще трамваев и Взморье далеко. И если полагаться на собственную память, то:

– Пустыри, заросшие ромашкой…

Там горы грубой резки на правом берегу. Там фонари пакгаузов, ломти кеты в буфете. И никаких следов Рувима Фраермана. Там город, из которого скорее бы уехать.

Я был в командировке. Еще во времена, когда теченье Нижнего Амура – не пролегло в душе. Была безотносительность. Столичное (отчасти) превосходство.



Колесный пароход оттуда, несомненно, ведь Николаевск мой – по Фраерману. Листвянка во дворе. Торговые дома. Связь жизни с навигацией и зимняя отрезанность.

Да, городок? Чуть больше Гонолулу. Летим над тучами:

– На северо-восток…

Мои командировки на Край Света всегда берут начало из Хабаровска.



Равнина снежная? Прижмись к иллюминатору, поскольку ничего внизу не видно. Ты в разряженье газовых молекул, в их тонком слое. Выше – лишь чернота Вселенной.

Мелькали, впрочем, проруби в барашках. Там камни, камни, камни:

– Там Сихотэ-Алинь…

Но «окна» закрывались, и – новая равнина, где ходят капитаны Гаттерасы.

Да, только дикий камень. И к северу надрезы становятся все мельче и грубее:

– Дела земные…

Жаль, что короток полет. Жаль, что снижаемся и что не Гонолулу.

Стекло иллюминатора в косой штриховке капель. Куда-то падаем, как затяжным прыжком. А что, если слой туч и вправду до земли:

– Рискованный вираж,

Свалился фюзеляж…

И ты уж под другими небесами, где тучи выше сопок вообще не поднимаются. И сопки – в шкуре зелени какой-то мрачно-мокрой. Здесь, верно, никогда не просыхает.

Сарай аэропорта, джеклондонские типы:

– О, Гонолулу…

Мрачная подавленность, и острое желание убраться поскорее. Лучше всего немедленно, пусть даже и в Хабаровск.

Но мокрые душистые ромашки? Пар субтропический:

– Ромашки и опилки…

Лиманом, безусловно, тут пахнет так настойчиво, что чуть ли – не нечаянной удачей.

Рейс крайне неудобный – под вечер прилетели. В гостиницу, естественно, не сунешься. И я уже хотел было назад в аэропорт. И лишь посредством чуда внедрился в общежитие.

В кошмарном сне такого не увидишь! Поднялся лестницей, а коридора нет. Другой поднялся – тоже:

– Тупик сразу с площадки?

Ну, нет моего номера, хотя в руке бумажка.

Японцы строили. Панели, разумеется. И, вместо коридора, тут блоки санузлов:

– Лавируй в темноте?

Квадратный лабиринт – какому гению пришло такое в голову.

Сейчас я улыбаюсь иронически:

– Экзотика…

Но жутко же! Вообще, командировочный всегда не защищен, особенно в началах. Ты никому не нужен до койки в общежитии.

Зато когда устроишься, улыбка избавленья. От прелести ночлега в том сарае. А то и по-домашнему:

– Ну, скажем, на причале?

Причале «на венцах», то есть из толстых бревен.



Сколько воды! Великая река. Причалы на венцах:

– До головокруженья…

«Страны безвестны»? Дальние фонарики. Мигающий маяк:

– Наверно, у Лимана…



Огни? Передвижение каких-то огоньков. Спокойная и черная вода. БаржА идет, как Диоген с фонариком. Конечно, отраженья как амебы.

Конечно, не об этом мечталось в самолете. Такое надо видеть и прочувствовать. Продрогнуть надо тут среди пакгаузов:

– О, эти фонари…

Намордники слепые.

Наутро мне восход со стороны Лимана:

– Туман и свежесть запахов…

Я там, где нет причалов. Нет и домов, ведь Николаевск маленький. Лиманная низина. Мелководье.

Заякорены лодки чуть не за километр. Рыбарь несет кетину:

– Возьми за рубль, недорого?



С доставкою в отель – уже за два:

– Экзотика?

Лиманная низина.

И я еще стоял под башенкой маячной –

– Под вертикальной лампой…

До крепости мне некогда. Рыбарь сказал, что это далеко. Что там лишь рвы, оплывшие и что искать их надо.

Ну, а дела – зачем здесь о делах. Я бегал по «присутствиям», лишь бы скорей отделаться. Конечно, преуспел, хотя с утра казалось, что и недели мало в Николаевске.

Клуб моряков, причалы, пустыри? Ломти горбуши жареной в буфете. И улицы, заросшие ромашкой, обсаженные розами-ругозами.

Все это мне мелькало в промежутках. Азарт мной овладел, хотя еще не верилось, что все так быстро сделаю:

– Полуденные страны…

Уж очень не хотелось еще одной ночевки.

И то ведь – город маленький, какой-то несущественный:

– Ну, хоть бы Фраерман…

Негармоничный город? Ни грустной изоляции, ни кораблей заморских –

– Когда привозят волосатые кокосы…

Моя командировка, конечно, позволяла жить сколько мне понравится –

– Ну, или сколько надо…

Но я уже с билетом? Так что остался Парк, высокая вода и рытый бархат зелени.

Купил я тут «пейзажи десьти морей»:

– Открытки…

Там есть и Николаевск. Какие-то баржИ, способные, однако, выйти в море. И горы за Амуром – в таком же рытом бархате.

Да, это Николаевск, только глубокой осенью. И лавочка похожа на ту, где я сидел. Площадка первым планом –

– И рытый бархат желт…

Заметно, что деревья облетают.

Колесники, кокосы, пропилеи? И вдруг повеет запахом опилок. И тучи вдруг повиснут еще ниже:

– Да, да и пирамиды напротив Николаевска…

В надрезах треугольных, не столь уж и глубоких. А так это стена. Вершины пирамидок – до половины в тучах:

– Баржи такие крошки…

Хотя, конечно же, способны выйти в море.

И если в этом Городе все будет мне чужим, то в Парке над Амуром можно представить годы:

– Глубокой осенью…

На этой вот скамеечке, на этой вот площадочке, достаточно обзорной.

Конечно, видел улицы, наполненные розами:

– Топорщатся на здешних берегах…

И мокрая-премокрая душистая ромашка. И пустыри мне часто попадались.

По-моему, был август –

– А тут несут сараны…

Повсюду отошли, а тут еще несут. Сезоны тут Лиман, наверно, сдвинул:

– Саранами заманчивые горы…



Сараны – вот что из Рувима Фраермана? Единственное что –

– Ну, и Амур, конечно!

Кто знал, что старый Город снесен «до основанья» и что теперешний – отнюдь не для туристов.

Лиман не для приезжего –

– Но кофе в изобилии!

Набил портфель коробками –

– Ведь дефицит повсюду…

Коробки красные с дымящеюся чашкой? Чем вызвал подозренье при досмотре.

Отсюда тащат рыбу, а не коробки с кофе! Не наш я человек, шпион по поведению. Но не конфисковали и не арестовали, хотя командировку и обнюхали.

Наш рейс не выпускают час за часом. Я растерял всю свежесть от Парка над Амуром. Аэропорт, наверное, не столь уж и сарайчик, но ты во власти хамства, ничем не объяснимого.

К тому же там еще – агитстена бетонная. С стихами Комарова о тех «землепроходцах». Прошли они «босые» и «расчищали путь». Поэтому их следует «России помянуть».

Читаешь это творчество, наверно, в сотый раз. И думаешь, что, как ни высекай в бетоне, опрятнее стихи от этого не станут. Великий труд:

– Куда землепроходцам…

Но вот зовут из стойла ожиданий. Мгновенье, и – опять косые треки. Прорывы в темноте стерильных туч:

– Прощайся с этим миром?

Ведь ты уже в Заоблачном.

Командировка как командировка? Всегда торопишься, всегда на то причины. И озабоченность – не на последнем месте. Сюда и Гонолулу приплюсуем.

Но предположим? Койка обеспечена. Командировка тоже позволяет. И ты турист, хотя б на пару дней, свободный от инстанций и начальников.

И пара дней была бы такой же бестолковой:

– Чныррах вот, разве что…

Даже музей закрыт? Торчи на пустырях и на причалах. Питайся жареной горбушей по буфетам.

Да и музей навряд ли оценил бы:

– Орудия труда и достиженья…

К музею надо быть хоть как-то подготовленным – по части краеведенья,

– По части этнографии?

Но я тогда еще почти москвич. И при распределении в Хабаровск – не сомневался, вроде бы, что он:

– Где-то у моря…

Воспринимал как временную ссылку.

И только лишь в Кольчеме читаю Невельского. Конечно, не Арсеньев, но одного порядка. Читаю, удивляясь – и оборотами речи, и ощущенью долга и смысла совершенного.

История – в системе и без интерпретации. И, кстати, без влияния Великого Дракона. С хорошим кругозором, стратегией и тактикой. Серьезный документ, не зря его ругали.

Читаю я, конечно, не только Невельского. Библиотека здесь на редкость полноценна. А главное, что сам хватаешь, что понравится. Хватаешь сетками и сам же пишешь в карточке.

Нижний Амур – история особая. Чингис там – не Чингис, а государства не было. Лишь век семнадцатый, лишь «вольница искателей»:

– «Собрав ясак»…

Как будто подчинивши.

Поярков и Хабаров – «широтная артерия». Для обороны – триста человек. Реакция маньчжур и Албазин. И Нерчинский трактат, как символ пораженья.

Но, тем не менее, «земля неограничена». До времени, как сказано в трактате «благополучного». И там еще:

– «До оного»…

А оное еще – на полтора столетья.

Но интерес к Амуру сохранялся. Открыт Лиман:

– Дорога во все стороны…

И так могло случиться, что вместо Николаевска тут был бы Петербург:

– Восточная Пальмира…

В Китае про Амур, конечно, тоже помнили. И на «секретных картах» – города, флотилии, стоянки. Но это для обмана, «по донесениям директора российских караванов».

Утечка информации, нажим дипломатический. Силенок – ни у тех, ни у других. Земля неограничена, ничейная в реальности. Земля под властью Черного Дракона.

Но дреме угрожали уже и из Парижа. Уже Наполеон, блокада континентов. Конечно, далеко, но Крымская кампания нависла неизбежностью, о чем Дракон не знает.

И вот – торговый флаг и Муравьев-Амурский. Открытие Татарского пролива. Сооруженье крепости Чныррах. И сплавы по Амуру:

– Конечно, и по Нижнему…

Заметьте, что на картах того времени Амур считался «запертым в песках». И первый транспорт шел как бы «по сУху». Я представляю как:

– «С великим береженьем»…

Белый песок, отрывистые лайды. Вход между кошками. И бары, и сулои. И наконец – Амур, считавшийся пропавшим:

– Мы первые за сто шестьдесят лет!

Мороз по коже, а? «Вне повелений», молебны ко Всевышнему. Для достижений целей, клонящихся ко благу, и т. д. Понятно, что цитирую, хотя и без кавычек.

Но никаких портовых городов? Единственная встреча – с торговцами аракой. На том утесе Тыр, где храм буддийский, от коего следа давно не сохранилось.

Поступок «молодецкий» и чрезвычайно вовремя. Уже по Сунгари и Приамурью «шныряли колдуны и проповедники», нередко называя себя русскими.

И китобои дерзкие шныряли! Продукции нередко «на миллион пиастров». И Лаперуз имел секретные инструкции, но не открыл Татарского пролива.

Поступок молодецкий, благородный:

– Российский флаг…

Французская эскадра так и ушла ни с чем от здешних берегов. Сенат уведомил правительство Китая.

Язык-то, а? Невольно заражаешься:

– Пиастры, паруса…

И тянет пересказывать. Но ограничусь темой течения Амура, хотя понавыписывал достаточно.

Чныррах – не Эльсинор. Земля и древесина. И строилась поспешно, но с расчетом:

– Ее не видно с моря?

Идет корабль фарватером. Стрельба в корму, с обратных скатов мыса.

Причалы и казармы. Тот эллинг на Ухте. Военные посты с святыми именами. Места «закрытые доселе от нас мраком». Места, принадлежащие Великому Дракону.

Для узкой темы следует сказать, что освоенье мест – не только лишь военными. В составе Экспедиции (той, что с торговым флагом) солидные ученые. И все – «под покровительством».

Они-то и отметили отсутствие чиновников. Отсутствие религии, солдат и государства. Свидетельства надежные, глазами очевидцев. Не тех, что шли босые, прорубаясь.

Те просто грабили, китайцев задирали. Но «подчинять» им было просто некого. Единственное что – «земля неограничена». Ну, и Лиман:

– Дошли ведь до Лимана…

Но главный вывод все-таки не сделали. Строительству военных поселений предшествовал зондаж, как отнесутся местные, что противопоставят и т. д.

Гиляки отнеслись вполне лояльно. Просили защитить от «дерзких китобоев». Зауважали русских, когда маньчжура высекли (того, что торговал аракой на Утесе).

Ничейная земля? Нашлись, правда, столбы. На Становом хребте (по южным склонам). Но, вроде, не столбы, а пирамиды камня, да и стояли-то они на перевалах.

И неолит отмечен, как факт неоспоримый. Все признаки, чтоб там ни говорили. Горенту и Кольчем различны лишь «ландшафтами». Там пальмы, здесь листвянки –

– Но всюду хамораны?

И к факту отнеслись довольно-таки бережно. «Топор, заступ и плуг» – эмблема освоенья. И государь сказал:

– Чтоб порохом не пахло!

Бескровная история? Черный Дракон проспал.

Однако изолят был обречен. Все же – топор и плуг. Конечно, поначалу особых изменений и ждать не приходилось. Но главное, конечно, в равновесии.

Гиляки поставляли солдатам лес и рыбу. Платили им за это «аккуратно». То есть уже – другое равновесие, а старое – слабело постепенно.

Да, что-то выливалось и вливалось – об этом Гумилев в учении об этносах. Конечно, если порохом не пахнет, то можно подремать, не беспокоясь.

Однако и однако? И исподволь, по капле? Взять местное поверье, что с лодки не торгуют. Попробовали – можно оказалось. И осетрину ели, хотя и рыба страшная.

Гиляки никогда не знали бани, а тут их приучают, причесывают, парят.

– «И нимфы с удовольствием смотрелись в зеркала»…

Вот только замерзали после бани.

Капроновые сетки и винчестеры? И срубные дома придут потом. А после и плакат про разгильдяя. Конечно, постепенность:

– Что-то тлеет…

Я должен прекратить краткий конспект истории:

– И так довел до бабки тетикатиной…

Заметьте, что – от времени Великого Дракона. И всё в одной главе, на нескольких страничках.

Но все же – пара слов о повседневности? С цингой и крысами, гнилыми сухарями. Тоской и скукой, вряд ли избываемой балами и кадрилями «собраний».

Солдатские кадрили – чарка спирта:

– Как на дубчике
Два голубчика сидят…

И то, наверно, редко и лишь при навигации –

– Когда привозят волосатые кокосы…

Но Экспедиция себя «блестяще оправдала». Какой ценой, уже не вспоминали:

– Святые имена…

Читаю, как попало. Библиотека тут неисчерпаема.

Да, жаль, что не побыл туристом в Николаевске? Глядишь, и исхитрился бы поплавать по Лиману. Назавтра бы добрался и до крепости. Там и музей, наверно бы, открыли.

Да, надо знать хоть что-то о том, где ты бываешь. Мой Николаевск скуден и без высоких слов. Он, может быть, такой и есть на самом деле:

– Взгляд непредвзятый тоже самоценен…

О взгляде непредвзятом я думаю частенько. И именно в Кольчеме, где мне он так желателен. По вечерам особенно:

– На топком огороде…

И в Солонцах, когда я там бываю.

На непредвзятый взгляд сказал бы о закате, что нет там Николаевска:

– За Чайными горами…

А между тем он есть? Там пальмы и каштаны. Там Взморье и звенящие трамваи.

Ну, ладно – рассказал, пусть и в конце апреля. Течением Амура еще бы – о Хабаровске, но тут такой массив, что мне не уложиться. В моем Кольчеме завтра – тридцатое апреля.



Продолжение (Глава IV.16): https://www.litprichal.ru/work/376155/




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Поэма
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 9
Опубликовано: 14.05.2020 в 10:50
© Copyright: Николай Зубец
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1