Владислав Зубец. Течение Нижнего Амура. III.13. «Фактор Икс»


Владислав Зубец. Течение Нижнего Амура. III.13. «Фактор Икс»
 

III. 13. «Фактор Икс»

К
ольчем становится неузнаваемо апрельским. Тайфун притормозил, но ведь не отменил. А я, придавленный пластами седимента, на старых витаминах и ферментах.

Не то чтоб падало, висело и скосилось, но цитадель,

– А то и декорация?

С туманными картинами, колдуньями. Тайгой, где я артист и зритель какого-то балета.

Замедленные темпы? Мы с Пиратом – особый этнос:

– Пьеса продолжается…

Но реплики нужны уже другие, хотя бы для весны на огороде.

Пока найдутся реплики, немного рассуждений. При свечке или без – кому какое дело. Мне все же хочется рассказывать о Троицком и Сикачи-Аляне, не так давно отъехавших.

Поездки эти сделали меня – участником туманного балета. Участником – с другим мировоззреньем. И, кажется, уже аборигеном.

Чуть-чуть? Не просто так – и собственная мыльница, и балка потолка,

– И свайное пространство…

Вообще Кольчем, значение которого мне так непостижимо и заманчиво.

Начну-ка издали, а то все изолят? История Амура интересна. Тем, что как будто бы и вовсе не присутствует со времени Великого Дракона.

Не весь Амур, конечно. Только Нижний. И только ульчи, то есть сокольчемцы. И только «малый радиус», доступный мне в ботфортах. Или еще недавно – в новых валенках.

Тогда мне в Богородском не дали монографию, хотя Валенсий помнит, что была. Поэтому – Окладников, Джеймс Фрезер, Гумилев. Ну и Арсеньев – тоже, разумеется.



Согласно Гумилеву (Л.Н., а не поэту), нет мест, не тронутых каким-либо из этносов. И деятельность этноса всегда оставит след, «неизгладимый на земной поверхности».

Сюда относятся наскальные рисунки – на берегу Амура (у Сикачи-Аляна). Рисунки легендарного народа –

– Народа «Ха»?!



Так в книге Гумилева.

Народы «Ха» ушли в палеолите. Куда, неведомо –

– Волна оледененья…

Рисунки на базальтах, однако, сохранились. Я их фотографировал, представьте.

Народы «Ха» ушли, но по рисункам – они делали дротики и копья. Охотились они «великолепно». Были на стадии «магической культуры».

И рисовали так, что хоть в Париж. Стиль импрессионизма –

– А техника…

О технике – я расскажу потом, при первой же возможности. Когда опять придется делать паузу.

Совсем ушли или не целиком, но ульчи и нанайцы, наверное, наследники. Культура в чем-то схожа с наскальными рисунками. Вернее – с тем, что там изображалось.

И первобытность, может быть, «не так уж первобытна». Аборигены стали развивать особую культуру –

– Культуру изолята…

Да, «из глубин истории» и вплоть до неолита.

Окладников сказал:

– «До развитого…»

И делал выводы. Выстраивал концепцию, которая нужна, наверно, лишь начальничкам, как тот фанерный щит «нового быта».

В историю без войн и как бы без истории поверить трудно –

– Но ведь изолят?

За Чайными горами, тайгой непроходимой, наверняка не этой – с брусникой и былинками.

Китайская «Бамбуковая летопись» содержит мало сведений о том, что на Амуре. Отрывочные записи – о «рыбокожих варварах»:

– Юй-пи-дауза…

Выраженье хроники.

Китай и сам-то был в глубоком изоляте, скорее – добровольном, чем естественном.

Союзы – то с чжурчжэнями, то даже с Чингис-ханом. Терпели поражения –

– Не до юй-пи-дауза…

И на таком вот фоне – рокировка. Чжурчжэней победили, и часть их из Приморья (по Уссури как будто) добралась до Амура и стала растекаться, туземцев вытесняя.

Войны как таковой, наверно, все же не было. Ассимиляция, взаимное влиянье. Утрата памяти и даже языка. Всего лишь – рыболовы и охотники.

Обмен товарами, но редкий, вероятно:

– Амур – лишь по течению…

Особо не поплаваешь? Пространство, первобытность, беззащитность. Магическая стадия:

– Обряды…

Китайская экспансия все же имела место. «Чертов утес» в Хабаровске – буддийская святыня. И, к удивленью, Тыр, где мы недавно были:

– «Храм Вечного Спокойствия»…



Почти у Николаевска.

Силенок не хватало? Отсюда фальшь и в хрониках. И в картах, где показаны большие города. Что, кстати, и вводило в заблужденье, способствуя условьям изолята.

И уж совсем легенда о том, что Македонский – был на Амуре, спрятал – «оружие и колокол». Казачьи отряды нашли какой-то столб, где так написано, но столб потом украли.

А больше никаких следов «неизгладимых». Стоянки и поселочки – такие как Кольчем. Ну, не совсем, конечно, и такие. Но тишина – кольчемская, и круглый год отрезанность.

Я, помню, удивлялся в Солонцах, когда увидел строящийся дом. Буквально – как баран на новые ворота. Отвык в Кольчеме, чтобы что-то строилось.

Ну, клуб и магазин – в году этак тридцатом? Тогда же и Ды-Ю укоренялась. Ей бревна не кольчемские, откуда-то еще, навряд ли даже с Нижнего Амура.

Все серое, все древнее, все темное –

– От близости тайги –

Кедровой эманации, все быстро окисляющей: дрова, лист из блокнота, бумажку бересты.

– Все, все – в цвет неолита…

Под стать и популяция, которая в наличии –

– Потомки «Ха»…

Не стану обобщать, но жизненная сила их – тоже потускневшая и интерес какой-то несерьезный.

А между тем, согласно Гумилеву, «внутри огромной черепной коробки» народа «Ха», то есть неандертальцев, наверно, что-то гнездилось –

– «За дугами надбровными»…

Вытюкивай бороздки на базальтах? Будь импрессионистом, мечтатель-одиночка? Поведай об Амбе, о тайнах Чайных гор. Уйди из стаи, где закон дубины.

Явление поэзии? Пусть техника тяжелая (взять те же петроглифы у Сикачи-Аляна), но чудо из чудес, в природе невозможное. Зачем, никто не знал и до сих пор не знает.



Для объясненья чуда Гумилев включает «фактор Икс», влиявший на историю. Он же и «дрожжи» этноса как некую субстанцию, отличную от всех других сообществ.

Неясно, что это, но что-то, верно, «гнЕздилось». Тому свидетельств множество:

– Не раньше и не позже…

Хотя сам Гумилев спускает «фактор Икс» еще глубже по времени –

– Старее неолита?

Ну что ж – века в Кольчеме неизменны. Без войн и государства – вполне могло быть раньше. Но я уже – «с ошибкой не расстанусь» и буду до конца неолитянином.

Маячит общность с лирикой –

– Маячит «фактор Икс»…

Свобода реализма и фантазия? Смотрел еще недавно с таким пренебреженьем, а тут – другая крайность, целебное влиянье.

Мечтатель-одиночка и импрессионист –

– Интеллигент из каменного века…

Лирический бродяга по Нижнему Амуру? С сознаньем, как в заливе, что к Солонцам, за мысом.

Наверно, из таких шаманы получались – технический прогресс не засорял мозги. В целебной тишине тысячелетий – и Верхний мир, и Нижний, и Средний, что в наличии.

Навряд ли это цвет интеллигенции. Опять же – ранги, разные возможности:

– Шаманское наитие…

Во-первых, вдохновенье. А во-вторых, внушение, хотя б чтоб не побили.

Шаман без одеяния и разных атрибутов – обычный человек,

– Но в одеянье крепнет!



Способен к чудесам, как пушкинский Пророк. С душою встрепенувшейся –

– С душой неолитической…

Львы, ящерицы, черви и драконы – защитники шамана:

– И рысья шапка с ушками…

Запугиванье – тоже элемент, продуманный веками для нытиков и критиков.

Гессел (вотчессел) – колотушка для бубна, вся в разных гадах:

– Жабы куттуэ…

Унчху с заплаткою – наверно, доставалось? Наитие – ворчащее, гудящее.

Да, элемент внушенья. Но севены, верней – их образы (севены-деревяшки) – шедевры вдохновенья. Уже традиционные. Тираж многовековый, доступный для любого.

Буччо – вроде бочоночка с ромбической головкой. И ноги полусогнуты и сдвинуты,

– Чтобы воткнуть в нос лодки…

И он уже летит? Расправив треугольники, а ветер поддувает.

Буччо – самый любимый из «деревянных люди»:

– Попутный ветер?

Леша подарил. Но есть такие «люди», что без рук. Унылый и угрюмый, как наказанье «в угол».

Рук нет, а колет пальцем! Уводит в лес и колет. Чтоб ел смолу листвянки.

– Жуй, – говорит, – смолу!

А то проткну? И зажуешь, как миленький. Ведь колет пальцем – в шею, не куда-то.

Вот что в Кольчеме тлеет, что для меня закрыто. Что далеко от бражки с веселенькими бабами. Но близко к тем зверькам, рассевшимся по веткам. Да и к шагам под окнами, к хребтам амбаобразным.



Закрыто, но не только для меня. Практически закрыто и для ульчей:

– Хотя и цитадель, но с председательшей?

Спектакли – для киношников, вроде Алины с Лешей.

Да, дрожжи этноса? Читая Гумилева, это, наверно, что-то вроде жидкости, крепчающей, как бражка. Но крепость выдыхается, а то и разбавляется сторонними вливаньями.

Артель рыболовецкая? Конечно, колокольчики. Конечно, «бубнят бубны»:

– Но это ненадолго…

Разбавлен неолит, что очевидно. Новейшая история – для Нижнего Амура.

Смотри вслед уходящей бабке с трубкой? Халатик все еще «монгольского покроя». Какого она ранга, неизвестно. Наверно, невысокого:

– Навряд ли философствует…

И я не вечен здесь, Пиратик – то же самое. И даже этот дом –

– С разбитыми ступенями…

Конечно, постоит, пока севены. Пока не рухнет балка и пол не провалится.

Мне жаль зимы, моей секунды Времени. Жаль зимних декораций кольчемского балета, среди которых мне – уроки неолита и полноценной жизни, как ни странно.

Продолжение (Глава III.14): https://www.litprichal.ru/work/375778/






Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Поэма
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 9
Опубликовано: 10.05.2020 в 10:59
© Copyright: Николай Зубец
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1