Летучая пробка


Летучая пробка
— Любезная Алла Константиновна, вы бы аккуратнее…, — переступив порог фотолаборатории, попросил директор типографии Евгений Цаль.
— О чем речь? — женщина отвела взгляд от фотоувеличителя, не дав ему договорить.
— Вы случайно, а возможно и намеренно, ранили мою работницу из печатного цеха, — продолжил директор, но она снова прервала.
— Странно, чем я могла ее поранить? — удивилась Алла Константиновна. — За последнюю неделю ни с кем их ваших работниц я не общалась, поэтому претензии абсурдны, неуместны.
— Ранили, точнее, больно ударили по голове пробкой из-под вина «Бахчисарайский фонтан», «Искристое» или из-под шампанского, — в подтверждение Цаль достал из кармана белую эластичную пробку и пояснил. — Когда печатница Светлана проходила во двор под окном фотолаборатории, то получила удар пробкой.
— Мг, пробка не бутылка, — усмехнулась фотокор и попеняла. — Пусть не лазит под чужими окнами и радуется, что коровы не латают и лепешки сверху не бросают. Впрочем, с чего вы взяли, что пробка вылетела из моего окна?
— Потому, что окна из других кабинетов во двор не выходят. Светлана уверена, что брошена из вашего окна, Оно было раскрыто настежь, доносились веселые голоса и задорный смех. У нее сложилось впечатление, что вы отмечали какое-то приятное событие, пили вино, травили анекдоты...
— Прямо таки открытие и ежу понятно, что неприятные события не отмечают, — заметила Алла Константиновна — Окна были раскрыты из-за жары, имею право проветрить помещение. Или, по-вашему, я должна париться в духоте?
— Имеете право, но зачем бросать пробки, одна из них пролетела мимо, а вторая попала в женщину. И это в разгар рабочего дня, когда все трудятся в поте лица? Могли бы бросить пробки в урну для мусора.
— Спасибо за «мудрый» совет, я еще из ума не выжила, — усмехнулась фотокор. — Уборщица обнаружит пробки и сообщит редактору. Как, я после этого буду выглядеть? Зачем мне неприятности. Вы не допускаете версии, что пробка могла скатиться на голову вашей изнеженной сотруднице с крыши?
— Откуда ей там взяться, ворона или сорока принесла?
— Не исключено! — твердо, давая понять, что разговор закончен, произнесла Алла Константиновна. Не солоно хлебавши, Евгений ретировался
Никто из сотрудников редакции, в том числе и автор этих строк, не сомневался, что пробка вылетела из окна фотолаборатории. А вот, кто, не глядя, выбросил ее в окно, устанавливать не стали.
Два первые этажа здания, расположенного на возвышенности рядом со школой и домом культуры, занимала типография, а на третьем находились кабинеты сотрудников редакции районной газеты «Слава труду». Среди творческих работников пьяниц, а тем более, алкоголиков, не было, но вино, особенно «Бахчисарайский фонтан», названный в честь знаменитой поэмы Александра Пушкина, посетившего Ханский дворец в 1820 году, почитали больше, чем водку, коньяк и другие ликероводочные напитки.
Неудивительно, ведь в городе в ту пору действовали два винзавода и почти в каждом совхозе и колхозе, где процветали виноградарство и садоводство, работали предприятия по производству вина и соков. Редко какая командировка на «Волге» с водителем Павлом за баранкой, не заканчивалась в дегустационном зале. Водитель с завистью поглядывал на участников пития, но эта пытка ему компенсировалась презентом на «посошок» — бутылкой марочного вина.
Корреспондент и фотокорреспондент, которые тогда, словно альпинисты, работали в связке, с пустыми руками домой не возвращались. К пишущей братии виноделы и не только они, по понятным причинам, проявляли максимум внимания, радушия и гостеприимства. Печатное слово обладало магической силой, и каждый руководитель норовил увильнуть от стрел критики. Для того, кто не смог избежать этой участи, последствия были суровые, так как на критику оперативно реагировали горкомы, райкомы партии, райисполкомы, комитеты народного контроля и правоохранительные органы. Особенно чиновники опасались неожиданных визитов офицеров ОБХСС, не говоря уже о сотрудниках КГБ.
Не помню, чтобы в крымской прессе и на ТВ трудовые коллективы или руководство знаменитых объединений «Массандра», «Магарач», «Новый Свет», «Золотая балка» подвергались критике. Даже в период горбачевской перестройки и всеобщей борьбы за трезвость и здоровый образ жизни, массовой вырубки виноградников, обошлось без громких скандалов.
Незадолго до ситуации с летучей пробкой, Алла Константиновна была приглашена на юбилей первого секретаря райкома партии Шапталы, где по заказу юбиляра сделала серию снимков с торжества. Сейчас бы это назвали фотосессией для пиара первого лица, хозяина района. После проявки снимков она развесила их в фотолаборатории и кабинете.
Когда туда заглянул редактор Юрий Павлович, то ощутил дискомфорт, как на заседании бюро райкома партии во главе Шапталой, который в годы оккупации полуострова фашистами командовал одним из партизанских отрядов. Он отличался твердым характером и крутым нравом, никто не желал попасть под горячую руку.
Редактор догадался, что фотокор вхожа в кабинет главного начальника, поэтому к ее поведению и поступкам относился снисходительно, прощал женские капризы. Кроме того, витали слухи о ее дружбе с офицерами горотдела КГБ. Не исключено, ведь будучи опытной и сообразительной, она сама содействовали усилению своей значимости.
Когда директор типографии, рассказав редактору об инциденте с пробкой, попросил повлиять на фотокора, то Юрий Павлович лишь слегка пожурил:
— Алла Константиновна, постарайтесь, чтобы в фотолаборатории и кабинете не было лишней стеклотары, мало ли кто может загнуть.
— Шеф, не волнуйтесь, проблем не возникнет, ситуация под контролем! — четко, по-военному ответила она. В какой-то мере редактор был ей обязан.
Еще до того, как я появился в редакции, к очередной районной партконференции был выпущен праздничный номер «Слава труду». На первой странице в красном цвете было напечатано: «Пламеннный привет делегатам партконференции!»
Утром Юрий Павлович взял в руки пахнущий свежей краской номер и обомлел. Увидел три буквы «н» в слове «пламенный» и подумал: «Не сносить мне головы». Накатил страх, засевший еще со времени сталинской эпохи, последние годы которой он тогда ощутил на себе. До начала конференции его вызвал на «ковер» секретарь райкома по идеологии, курирующий прессу и радио.
— Что же вы, Юрий Павлович, опытный журналист, не одну собаку в этом деле съели и допустили такую оплошность? Что о нас, коммунистах, люди подумают? Скажут, безграмотные, неучи, хоть ликбез и избы-читальни, как в двадцатые-тридцатые годы открывай, — обрушил секретарь залп вопросов. — Досадно, что накануне переназначения вас на должность редактора, такой прокол. Может кто-то специально свинью подложил, чтобы скомпрометировать? Так тогда поручим КГБ разобраться.
— Не надо никому ничего поручать, я сам несу персональную ответственность, — признался редактор и решил схитрить. — Не акцентируйте внимание на грамматической ошибке, суть не в ней. Мой творческий замысел состоял в том, чтобы третьей буквой «н» подчеркнуть, усилить пламенность привета. Почувствуйте протяженность, экспрессию звучания: пла-мен-н-ный. Звучит, как колокол и отзывается долгим эхом…
Идеолог догадался о его лукавстве и лишь заметил:
— Не ловчи, Юрий Павлович, я стрелянный воробей, на мякине не проведешь, филолог по образованию. Эту оригинальную версию изложишь первому секретарю, он и решит, оставить в кресле редактора или перевести на менее ответственную должность.
— Не надо никуда меня переводить, — попросил редактор, серьезно озабоченный ситуацией.
По информации, которую я впоследствии почерпнул от сотрудников, Алла Константиновна замолвила за редактора слово. Он, даже простого, то есть без занесения в учетную карточку, выговора избежал. С той поры фотокор чувствовала себя «вольной художницей». Инцидент с пробкой благополучно разрешился, редактор из своего фонда выписал «пострадавшей» печатнице Светлане гонорар за перенесенные моральные страдания от удара пробкой по голове.
Отношение к тому, что журналисты прикладываются к горлышку, тогда, на закате брежневского застоя, который официально называли развитым социализмом, последней ступенькой перед входом в светлое здание коммунизма, было снисходительным. Главное, чтобы не напивались до чертиков, не устраивали семейные скандалы, не порочили звание члена КПСС.
Считали, что профессия журналиста сопряжена с принятием допинга, которым замещают вдохновение, творческое озарение, редко посещающие авторов. При этом часто, в качестве аргумента, ссылаясь на мистически мрачную поэму «Черный человек» приводят в пример поэта Сергея Есенина, который, якобы перед тем, как взять в руки перо, согревал душу вином или водкой. Убежден, что это навет, поскольку он употреблял не больше других поэтов и прозаиков.
В буфете, находившимся в здании райкома партии, свободно, и не только в обеденный перерыв, посетителям продавали не только партийным функционерам, но и журналистам, коньяк, водку и вина. Лишь, когда генсеком стал экс-председатель КГБ Юрий Андропов эта «вольница» прекратилась, а Михаил Горбачев тщетно попытался всех поголовно превратить в трезвенников.
Когда в редакции возникал повод для дружеского застолья, то, чтобы не тратить деньги на покупку вина, кого-то из сотрудников отправляли со срочным заданием подготовить репортаж на винзавод, расположенный через дорогу в трехстах метрах от редакции.. Для экономии, не только денег, но и времени ответственный секретарь Михаил Лебедюк предложил:
— Неплохо было бы проложить трубопровод от винзавода в фотолабораторию. Тогда бы отпала необходимость так часто писать репортажи с линии розлива.
— Эх, чудак, размечтался! — рассмеялась Алла Константиновна. — Редакция бы превратилась в филиал винзавода. Мы бы только тем и занимались, что дегустировали напитки. А через год-два от нарколога и участкового инспектора получили бы путевки в Керченское ЛТП.
— Там баб не принимают, а только мужиков не лечат, а калечат, — сознанием дела сообщил Лебедюк. Мне тоже довелось сделать несколько репортажей с линии розлива вина «Бахчисарайский фонтан». Забавно было наблюдать, как несколько женщин деревянными молотками забивают пробки в массивные бутылки, наполненные вином. Таким образом, тогда была «механизирована и автоматизирована» эта технологическая операция. Всякий раз исписав блокнот (о диктофоне и речи не было), с увесистыми «трофеями» в спортивной сумке, возвращался в редакцию, где меня терпеливо поджидали коллеги.
В весеннюю и летнюю пору совершали вылазки на природу, в каньон, откуда виден пещерный город Чуфут-Кале или поближе к плантациям благоухающих роз и лаванды. Но чаще всего дружной компанией посещали винный погребок дяди Кузи, расположенный в старой части Бахчисарая, вблизи знаменитого Ханского дворцами, прославленного поэтами Александром Пушкиным, Адамом Мицкевичем и другими авторами. Здесь же находилась и популярная среди туристов чебуречная.
Дядя Кузя питал к журналистам симпатии еще и потому, что кто-то из его детей по рекомендации редакции поступил учиться на факультет журналистики в МГУ. Перед тем, как нанести визит, звонили Кузе. Закрыв погребок для посторонних посетителей, он радушно встречал и потчевал нашу пишущую братию. Наполнял бокалы из больших дубовых бочек с разными марками вин. Застолье превращалось в творческий вечер: звучали стихи, басни, сатира, юмор, короткие рассказы… Алла Константиновна на бис исполняла шлягер того времени:

Вот и встретились два одиночества,
Разожгли у дороги костер,
А костру разжигаться не хочется,
Вот и весь, вот и весь разговор…

Большую популярность погреб дяди Кузи приобрел после того, как там был снят эпизод фильма «Тайник у красных камней» о борьбе советских чекистов с шпионами. Отдельные кадры снимались на Альминском заводе строительных материалов, где арестованный шпион отбывал наказание, камнерезальными машинами пилил горную породу на стеновые блоки.
Кстати, коллектив этого завода изготовлял плитку для облицовки спортивных объектов и зданий жилого городка для участников Московской Олимпиады – 1980. С этого, как и других предприятий, колхозов и совхозов я и мои коллеги готовили и публиковали статьи, очерки, интервью, репортажи, фельетоны (ныне этот жанр из-за цензуры на критику почти на грани исчезновения). Чтобы у читателя не сложилось впечатление о праздной, беззаботной жизни журналистов, которые только тем и занимались, что ездили по винзаводам для дегустации напитков, замечу, что дегустаторов и без нас хватали. Чувство ответственности, совесть, забота о личной репутации были сильнее соблазнов и искушений, в том числе пития и чревоугодия.
На страницах газеты вместе с коллегами освещали широкий спектр общественно-политической, производственной и культурной жизни. С первых дней работы в «Славе труду» сразу взял быка за рога. Большой резонанс приобрела моя статья «Вокруг вагонов», в которой я подверг критике ошибки, просчеты в организацию погрузочно-разгрузочных работ на железнодорожной станции.
Статью заметили в райкоме партии, а комитет народного контроля рассмотрел изложенные в ней факты на заседании и наказал виновных граждан штрафами. Были и другие острые публикации. И поныне считаю, что одна из важнейших функций журналистики вскрывать недостатки, острым словом, как скальпелем, искоренять коррупцию, казнокрадство и произвол.
Спустя почти двадцать лет уже в должности председателя республиканского комитета по информации, судьба свела меня в Бахчисарае с коллегами из газеты «Слава труду» и коллективом типографии на банкете по случаю 60-летия директора Евгения Цаля. Я подписал контракт, продливший его трудовую деятельность. Застолье не обошлось без вина «Бахчисарайский фонтан» и других напитков. Среди гостей была Алла Константиновна и ее очаровательная дочь Татьяна, которую я знал маленькой девочкой, посещавшей детсад. Было о чем вспомнить, в том числе и о летучей пробке.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 18
Опубликовано: 05.05.2020 в 16:19
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1