Владислав Зубец. Течение Нижнего Амура. I.14. Немного данных из отчёта


Владислав Зубец. Течение Нижнего Амура. I.14. Немного данных из отчёта
 

I. 14. Немного данных из отчёта

Я
так назвал главу, хотя признаюсь, что самого отчета я не видел. Не принимал участия, не защищал, не трогал. И премий не имел, ибо уволился.

Что там? Наверняка, листы километровки. И наши точки с новой нумерацией. Таблицы, графики –

– Сухие показатели...

Все в пересчете, и не то, что было.

Я сам такой бы сделал – корректно, обстоятельно. Предельно выжав все из пикетажек. Пять экземпляров –

– Переплет под мрамор...

Столкнул бы на защиту и отвалил эпоху.

В архивах многое пылится таким образом. Наверно, где-то там и пикетажки:

– Приникни к пыльной стопке, увязанной шпагатом...

Там наша хроника, там наша Экспедиция.

Там все, за исключеньем Кабанихи:

– Нет точки, нет и нас...

Нет и луны-блондинки. И, если продолжать, на Удыле – нет ни легенд, ни киселя небесного.

Нет, «полевой дневник» – в моем блокноте! И я с ним поступлю, как шеф Юрий Михалыч, то есть предельно выжму, осмыслю, скорректирую. И –

– Растеряю многое, что между строк, пунктиром...

И – в свой архив? Куда уже с гарантией – никто и никогда. Ну, а сама поездка, как «вещь в себе», останется во Времени, слегка затронутой моими рассужденьями.

...Не для широкой публики «Вопросы географии»? Да, сборник девятнадцатый, по Дальнему Востоку. Там есть статья, и я ее соавтор. Но только номинальный и в знак расположенья.

Но все же, как соавтор, я вправе извлекать кое-какие выводы и фразы. Что, собственно, и делаю – где так, а где с кавычками. Шеф пишет хорошо –

– Но все таки манера?

И выводы по главам уже имели место. Но обобщить, пожалуй, не мешает. Ведь как-никак конец Ледового похода, что надо обозначить, хотя бы из приличия.

...Зимний режим – повсюду «голоданье», кроме проток и речек «с гористым водосбором». Амурский ЦБК и Комсомольск вытравливают рыбу почти что до Тамбовки.

И «мертвый след» на сотню километров. В динамике Амурский ЦБК – убийца пострашнее Комсомольска. Зимой «без стоков», но – влиянье продолжается.

Ну ладно– там промышленность, понятно. Но факт, что рыбы меньше повсюду почему-то. Чему свидетельства – поселки опустевшие, легенды о недавнем изобилии.

Конечно, браконьеры, но не в такой же степени? А, впрочем, если вспомнить те снасти на калугу, сплошные сети на путях миграции и снегоходы в том же Мариинске.

Ну, а Удыль, заморы в устье Бичи? Неужто там «от века» природа так устроила? Не может быть. Мне видится – какое-то проклятье. И именно в динамике, и по всему Амуру.

Сюда же и Амгунь, печально знаменитая, пожалуй, самым низким кислородом. Хотя тут, по идее, должно быть «освеженье приливными теченьями» –

– Влиянием Лимана...

Проклятье, наказанье? И в дальней перспективе навряд ли что-то к лучшему изменится. Глядишь, канал пророют из озера Бол. Кизи, осуществят плотину у Тамбовки.

Поговорим-ка лучше о коктейлях? Взять, например, Лимури – шеф отмечал в статье. Высокий кислород. Причем как аномальный, что связывал с «ошибкой оператора».

Неопытный, с такого взятки гладки. Козел и проходимец. Погрешности и прочее. Шеф как бы испугался очевидности, подстраховав себя от возражений.

Конечно, я утрирую – козел в статье не бродит. Но дело в том, что на реке Лимури начальником был я. И шефовы наскоки относятся ко мне как к «оператору».

Сам он козел, капризный и упрямый. С Валенсием поссорился из-за какой-то мелочи:

– Я в отпуске!

А вы – давайте без меня. Напомню, что Валенсий начальник «по приказу».

Смешно, как они грызлись, ни в чем не уступая. Пан писарь тоже фрукт козлообразный. В последний день, к примеру, и ехать отказался:

– Сказал, что не хочу!

И не поехал.

Но на Лимури шеф был виноват, причем лишь я имел какой-то опыт – по части измерений, то есть его работы – на ящиках и ящичках, мостах сопротивлений.

И я в тот день – с шоферами в кабине. Был штурманом, держал листы километровки. Указывал, где точки, командовал снарядом, снискал к себе всеобщее почтенье.

Вот я и обнаружил аномалию. И никаких погрешностей, учтите. Я насобачился при многих тарировках. Ну разве склонен к четкости, в отличие от шефа.

Коктейль! Это такое удовольствие. Сидишь во тьме салона, наблюдая как стрелку тянет вправо запредельно. Я говорю:

– Живое электричество!

А помните цепочки пузырьков? Ведь мы открыли фактор, способный конкурировать. Да, только в «трубах», только – открытые пространства. Но есть «расчистка льдов», хотя бы только пятнами.

А рыбы уж найдут «в пределах добеганья»? И охранять от всяких с гарпунами. А чтобы стражи сами не долбили, фотографировать –

– Надежней с вертолета...

И шеф-интерпретатор увлекся фотосинтезом. Добыл и вертолет для съемок и оценки – шлифованных с пристрастием окОн к зеленым джунглям, «от века» существующим по Нижнему Амуру.

Завидую я шефу? Талант организатора. И голова при нем. Поездки круглый год. Но все же не прощу – за выпад на Лимури, хотя статью в архиве сохраняю.

Да знаю! Знаю. Вряд ли у кого-то, кроме меня и шефа, хранится данный сборник:

– Архивная судьба...

Нас и Амур не вспомнит, мы даже и не пыль на Лике Времени.

Ну, вот и все? И можно спрятать карту. Я не прощаюсь только с Богородским, поскольку из него мне – новые начала. И главы, главы:

– Главы о Кольчеме...

...Перечитал – событья не растеряны. И вроде все, что надо, по Арсеньеву. Методика и цель. И выводы, и хроника. Амур показан вроде бы без лишней суетливости.

Но есть что-то над этим? Во-первых, я волнуюсь, причем не там, где выводы –
– К главе примерно третьей...

Ну, а к десятой – руки опускаются. Занервничал, причин не понимая.

Литературный факт –
– Тринадцать глав...

Я и сейчас себя не очень понимаю. Но в главах есть намеки на подтекст, который может быть единственным и правильным.

Следы того, как трудно мне работалось. Особенно вначале, когда я посторонний. По сути, черноземный и запуганный. Турист, но без путевки, турист замаскированный.

Да, черноземный. Может быть –

– Поэтому пугался?

И удивлялся не тому, где следовало бы. Проверить невозможно. Что пропустил, пропало. Что не додумал, тоже бесполезно.

Амур я, правда, знал, но только по Хабаровску. В окрестностях, включая, правда, льды. И потому оделся соответственно, вплоть до той пары валенок несчастных.

Но помните, «что и за час на льдах»? Уверенности не было. А впрочем, и не скрываю трудностей:

– Нет, я воздал Амуру!

Недаром все другое забылось моментально.

Амурская романтика усваивалась медленно. Заметьте, ни Арсеньев, ни Фраерман, ни кто-либо –

– Никто о «торосАх» и фотосинтезе...

О «зимнике» и оптике –

– Почти до Николаевска...

Деянье единичное, деянье нестандартное? Вогнал свою натуру в романтику Амура. Нет, я воздал –

– Накликал...

Заговорил стихами, хотя потом пускался в объясненья.

Так что не путайте с «дорожными записками» –

– Намеки попадали куда следует...

Подтекст сияющий и вместе с тем пугает. Амур – Судьба, ошибка в гороскопе.

Отсюда и какое-то к поэме тяготенье? Члененье текста, ритмика, квадраты:

– Рука сама...

Мне легче так рассказывать. Я думаю к тому же о Читателе.

Он, безусловно, не нижнеамурец. В душе он путешественник, но без моих возможностей. Ему – мои глаза, моя поэма:

– В спокойном мягком кресле...

И при настольной лампе.

Ему экзотика наедет на экзотику! Возможно, медитация, открытость всему Миру. Гарантий, впрочем, нет:

– Транзитность и минутность...

Вот я нижнеамурец, но тоже ведь – не сразу.

Душа менялась медленно. На нечто столь масштабное, что приходилось стряхивать меня с утеса Аури. Пропитывать костром, пугать решеткой тальника. Держать на привязи неделю в Богородском.

Потом – этот Шаман. С его намеками – на неолит, пургу, что все нас догоняла. Да и Кольчем, чем ближе –


– Тем настойчивей?

Но я сейчас не стану о Кольчеме.

Ошибки да простятся? А «фокус» – дело возраста:

– Надеюсь, что листок блокнота задымится...

УзнАю, есть ли вправду ошибка в гороскопе и обретут ли мысли желанную отчетливость.

Когда-нибудь, потом? Зато аэросани –

– В единственном числе...

Тут я оригинален. И я уже не тот – это серьезно. Закрой глаза:

– Сиянье зимней оптики...

Ну, пусть кто-то другой? Ведь тот же «зимник», гостиницы, святые имена –

– Есть объективность все-таки...

Но все же субъективная? Картины однозначны, хоть избыточны.

Прекрасная избыточность? Другой такой не будет. Простительно увлечься порой игрою слов и повторять их в разных сочетаньях, забыв о чувстве меры и редакторе.

Ведь это мой Амур! Чудесная затерянность. С намеками в другой какой-то слой, откуда ничего не вытянешь клещами, с чем надо примириться и дальше «мчать, болтая».

Я легкомысленный, и это мне во благо. На то и подсознанье, чтобы в нем путаться. А так пока все вроде бы начало, хоть не вернуться к «чертовым утесам».





Продолжение (Часть II.): http://www.litprichal.ru/work/203484/




Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Поэма
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 15
Опубликовано: 05.05.2020 в 08:20
© Copyright: Николай Зубец
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1