Владислав Зубец. Течение Нижнего Амура. I.11. Да, это точно


Владислав Зубец. Течение Нижнего Амура. I.11. Да, это точно
 

I. 11. Да, это точно

Б
огородское – пост Невельского. Город общей судьбы с Мариинским –

– Сотня лет с небольшим…

Между прочим, столица, что, однако, почти незаметно.

Те же кручи и те же березки? И «порядок» домов по обрыву. Те же дали по левому берегу. И – почти ничего из истории.

Мы тут застряли тоже на неделю. Восьмое марта, выборы, опять же – выходные. Поездки пресеклись. И то, что предстоит, зависло вопросительно-отложенным исходом.

Но я пока не тороплю события. Не стану и о первых впечатленьях, поскольку уже был здесь, и «первые» обмялись. К тому же я тогда их не записывал.

Мы занялись сугубой профилактикой. Набили кембрик новым парафином. Тарировали датчики. Компрессор бушевал –

– Бурлили барботажно от компрессора…

Работаем в владеньях Рыбинспекции, где Юрий Михайлович свой человек. Он в Богородском вообще популярен:

– Прима-персона какая-то…

Здороваются с ним и, к изумленью, все спрашивают:

– Ну, как кислород?

Юрий Михайлович ответствует в том смысле, что кислород отличный. Вчера,
по крайней мере.

Всеобщий интерес к нашей науке довольно-таки просто объяснился:

– Пороговый предел…

Тут тоже браконьеры. Чуть ниже, проверяй подледные кладовки.

Вот актуальность –

– Наука на марше!

Вот чертовщина – отдача немедленно. Массам, широким слоям браконьеров.
Не дожидаясь отчета.

Я, кстати, познакомился с инспектором Уколовым. Да, с тем, который «выстрелил два раза». Но, оказалось, стукал головами совсем не он, а кой-кто покрупнее.

Того зовут Войтюк –

– Действительно, гигант!

Окликнул нас с седла строительной машины, такой же, как и он, с кабиной выше дома, в которую забраться не так просто.

Юрий Михайлович – мой гид по Богородскому. Мы были у начальника милиции. В аптеке, где нам выдали по паре упаковок какого-то венгерского снотворного.

Зачем мне все эти «ну, как дела» и прочее? Дела, однако:

– Карабин пропил!

Ну, разве не экзотика? Послушать, право, стоит. Живой Войтюк –

– Развитие легенды…

Сижу в его машине –

– Передо мной убийца…

Красивое и твердое лицо. Спокоен, дружелюбен, добродушен. Налил нам по
стакану чего-то очень крепкого.

Гигант и, говорят, жестокий браконьер. Неуловимый, дерзкий и отчаянный. Из наших кто-то выпалил, желая обличить:

– Вы войтюки?!

Речь шла об экологии.

Инспектор, браконьер – возможно ли такое? Вдобавок – и убийца нераскаянный. Какой-то супермен нижнеамурский –

– Врожденное сознанье превосходства…

А с карабином так. Была рыбалка. Был ящик коньяка, подарок продавщицы. Неделю пили:

– Полоса пошла!

И ящика, конечно, не хватило.

Я верю – он не врет. Рассказ без хвастовства. Мол, что с собой поделаешь, подарок. Перед такими женщины наверняка трепещут. Красавец и герой, сомнительная личность.

Я тоже чувствовал какое-то волненье. Боюсь таких людей как антиподов. То ли нальет стакан чего-то очень крепкого, то ли сгребет за шиворот и трахнет об машину.

Он заходил под вечер и выпил с нами спирта, после чего увел Юрий Михалыча. И тот пропал во тьме до утренней зари. В подтяжках и при галстуке –

– Весь тайна богородская…

И я бы промолчал, но тут опять – развитие, уже сцепление первичных обстоятельств. А как и коим образом –

– Истории неважно?

Мне тоже как историку Ледового похода.

Пошли они к врачихе. Той, что из Мариинского. Стиль Войтюка:

– Чтоб все было в порядке!

Я говорю – трепещут. И все было в порядке, а шеф болтун, талантливый рассказчик.

Болтал о волосах. О том, как закрывала – лицо и груди ими, волосами. Нимало не заботясь о нижней половине:

– Вот нравы…

Жаль, меня с собой не взяли.

А с основным героем мы в шахматы играем. Остался при Инспекции –

– Идейный алкоголик…

И «дьявол его доведет до конца», только, похоже, не скоро.

Уколов еще будет фигурировать. А об игре скажу – играет плохо. И прибегает к хитростям. Отводит от доски, что в случае со мной ему и удается.

Он декламирует! Верней, импровизирует. Ритмический поток бессвязных фраз, который завершает сниженьем интонации с классической цезурой. Вот так:

– Да, это точно…

Приемчик заразителен. Я сам такой отчасти. И, смеха ради, тоже декламирую:

– Дуэт импровизаторов и верх идиотизма?

Довольные друг другом, расставим еще партию.

Однако без поездок пустовато:

– Гостиница, гараж и профилактика…

А Богородское без первых впечатлений, скорее, раздражает бестолковостью.

Тем более сейчас, когда готовлюсь. То есть себя готовлю к чему-то неизбежному. Как будто как к экзамену по высшей математике. На что опять же – сам и напросился.

Так что есть повод нервничать. То хочется скорее, то даже рад отсрочке. Нет ясности в душе. Теряю высоту:

– Да, это точно…

Заметьте, я почти что по Уколову.

Мне неприятно радио, кричащее повсюду. Машины, пешеходы, разговоры. Я даже пропустил обед у Льва Васильича, который он давал «из чувства долга».

Однако торопить события бессмысленно. Хожу по Богородскому, старясь вспоминать – о первых впечатленьях, о первых настроениях. Стараюсь, но не очень получается.

Возможно, что багаж мой легковесен. Не попадаю в тон –

– Текучка заедает?

Да ведь и времени с той дикой сюда командировки всего-то месяц с хвостиком, событьями отрезанный.

А что сейчас? Развитие легенды, где пьянство и разврат «влачатся по браздам». Коллекцию, конечно, я не брошу, но и главы такой не одобряю.




Продолжение (Глава I.12): https://www.litprichal.ru/work/375270/





Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Поэма
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 11
Опубликовано: 04.05.2020 в 16:55
© Copyright: Николай Зубец
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1