Хлеба и зрелищ



                  Паутина

Паутина — обмана личина,
И светла, и туманна по кругу.
Днём и ночью паучья кручина
Льнёт и ластится к верному другу.
Друг ласкуши — паук лохматый,
Старый плут в обветшалой ватине.
Только лапками он богатый,
Когда всеми прильнёт к паутине.
Неразлучны паук с паутиной,
Ловят жертву и студят ядом…
Рядом с мутной болотной тиной
И берёзой высокой рядом.
Но бывает, подвесят кокон
Или жертвенный саван белый
Между двух почерневших окон,
Где сгнивает простенок целый.
Бесподобны паук с паутиной
В дуновениях бабьего лета,
Когда вместе парят над долиной
И блистают в лучах рассвета.
Всюду тихо листва опадает,
Всюду птицы летят издалёка,
Паутина с мечтой совпадает
На одно лишь мгновение ока.
Миг пройдёт, и обмана личина
Бросит тень на родную округу…
И паук, и паучья кручина
Только так угождают друг другу

            Хлеба   и   зрелищ

Нет Римской империи, канула в Лету.
Другие впились паразиты в планету.
Сосут из неё все активы с надрывом
И гадят отходами чёрным разливом.
И гонят по трубам зловонные воды,
И гарью смущают небесные своды.
Всего не узнать о земных паразитах,
Они же толкуют о ярких визитах
Своих президентов лихим языком
Ведущих-красавиц интер-телеком.
Все чинно, и всюду удобоваримо,
Что надо, то будет показано зримо.
Планета стенает. Планета в тревоге,
В людей превращаются древние боги.
Чертоги Олимпа восстали на днях
Внутри небоскрёбов, в рекламных огнях.
И молнией целится новый Юпитер:
То в шумный Каир, то в задумчивый Питер,
То в тихую заводь Азовского моря,
То в чёрную тучу вселенского горя.
И метит незримым мечом Немезида
Попасть в преисподнюю каждого МИДа.
А впрочем, иного и быть не должно,
Все боги — рабы индустрии кино.
Богиня всевластия — Киноматрона
Любого раздавит без пыли и звона,
Любого возвысит до звёздных небес
В сияющем храме с фонтаном чудес.
Вам хлеба и зрелищ? Пожалуйста, зрите,
Вкушайте умом и душой, что хотите.
Вкушайте срамное. Вкушайте чумное.
Вкушайте кино до конца покупное.
Судьбою платите за каждую часть,
У матери грёз не бесплатная власть.
У матери блуда в ладонях сосуд
С густой медовухой, дарующей блуд.
Блуждая в кино по могилам с гробами,
Все люди становятся кинорабами.
Стяжая кино, ты подумай о том,
Что будет с душой, уязвимой потом.
Подумай всерьёз и порыв охолонь,
И в сердце погаснет лукавый огонь.
Дозируй любую экранную мзду
И ясным умом не накличешь беду.
Взгляни по-иному на чудо-природу,
Найди и испей родниковую воду.
Природа чиста и нигде не убога
С дарами и светом небесного Бога.

                     ***
Смех взаимный был бы кстати,
Поддержу и помогу.
Ты скучаешь на кровати,
Как ладья на берегу.

Ты устала от признаний,
От мужских нахальных рук.
От того, что цвет желаний
Обжигает тень разлук.

В темноте лица не видно,
Мне и грустно и смешно.
Без любви не так обидно,
Что кровать — ночное дно.

Стань безумной и беспечной,
Если грех сближает нас.
Ведь любовь бывает вечной,
Но бывает и на час.

Где-то бродит счастье тайно,
Ветерок мечты любя.
Я шепчу тебе: - Случайно
Нет ли тайны у тебя?

Поделись, не будь скупою,
Ветерок вернет прибой.
Знаешь, важно, что с душою
Но важнее, что с судьбой.

                    ***
Твое случайное признанье,
Непрошенное зло.
И неслучайное желанье
Мне сердце обожгло.

Я боль оставлю без ответа,
Смолчат мои уста,
Раз эта ночь в начале лета
Продажна и пуста.

Правдива ложь, и правда лжива,
Когда душа темна.
И только чистая нажива
Из уст твоих слышна.

Сплошная боль стеною встала,
Ее не превозмочь.
Зачем ты, подлая, сказала.
Чтоб я платил за ночь?

    Светлая       Берегиня

Как слово наше отзовется!?
Еще вопрос. Большой вопрос…
Вот дело наше, как зовется,
Когда стремлений лопнул трос?
…Тянули дело из болота,
Как бегемота на простор.
Но нет в России Камелота,
И круга мира, до сих пор.
Есть круг казачий на майдане,
И атаманов пруд пруди…
Но радость счастья в русской Мане,
Не вьется ангелом в груди.
Когда трещат потенциалы,
Крестьянин – недруг богачу.
Один сгребает капиталы,
Другой во храме жжет свечу.
Один готов купить – полмира,
Другой – сухарь купить готов.
Богач создал себе кумира,
С огромной пастью, в сотни ртов.
Бузят: крестьянин и рабочий,
В кроссовках или сапогах.
Таких нести на отдых в Сочи,
И черт не сможет на рогах.
Нет слова ветреного – праздность,
Для работяг, и во хмелю.
Вот в этом с гопниками разность,
Покой сводящая к нулю.
Для всей страны нужна работа,
Святое дело, без борьбы.
Пусть власти вырвут из болота,
Всю бегемотиху судьбы.

Притча    о    низком   уровне

Кто служит низкому, тот низок,
Служи, и чувства умиляй.
Когда ты весь к порокам близок,
Живи порочно и гуляй.

Взгляни на тень, она чертовка,
Все отражает в полный рост.
Любая хитрая уловка,
Имеет рожицу и хвост.

Кривись,как зависти калеки,
Изнемогай от злобных дел.
Вий поднимает свои веки,
Ты воссоздай его удел.

Грехам твори свои услуги,
Как роковой заблудший тать.
Тебя в аду, с рогами други,
Все разом бросятся пытать.

Еще и дурь втяни ноздрями,
Пока ты жив и невредим.
Когда ты счастье ищешь в яме,
Смрад для души необходим.

Взгляни вокруг, - кому ты служишь:
Поганцам, нетям, упырям.
Все непотребное заслужишь,
Подставив жизнь свою, горям.

Или опомнись, оклемайся,
Покайся в храме о былом.
И небу ясному признайся:
- Служил я бесу - дуролом.

Кто служит низкому, тот низок.
А кто не низок, к Богу близок.

Вот такая наша
                         селяви!...
Николай Наседкин

         Светлая       Берегиня

Кто-то меняется в худшую сторону,
Чтоб уподобиться черному ворону.
Чтоб воспарив над туманом недуга,
Всюду клевать закадычного друга.
Страстью обиды на клювы разъятой,
И клеветой навсегда крючковатой.
Глупость?! Но тень его стала крылатой,
Сущность причин – сумашедшей палатой.
Когти отмщенья теперь при делах,
Ворон он, Ворон, во всех зеркалах.
Друг чернеца не желает быть тварью,
Птицей шальной или копотью-гарью.
Хочет он быть человеком до тризны,
Жить – поживать на просторах Отчизны.
Зависть гнетущая мучает многих,
Строгих к другим, и с другими не строгих.
Подлость владеет холодным умом,
Мерзнут лгуны, говоря об ином.
Зависть и подлость два острых конца,
Стрежня наветов, в мечтах подлеца.
Многие встали по разные стороны,
Кто-то как голуби, кто-то как вороны.
Пусть изменяются все и повсюду,
Я озлобляться душою не буду.
Вижу рассвет, - умиленье миров,
Весело смотрит на розу ветров.
Смело читаю берез письмена,
В них – Берегиня Родная страна.
Вновь она: важному или неважному,
Дарит любовь свою сердцу отважному.

               Плясала баба
               у огня…

Всех придушить готова, как шлея,
Всех укусить готова, как змея.
Вот собрались бы вместе: ты и я,
И плюнули б на «кляксу» бытия.
Но каждый восклицает: «Чур меня!».
И пляшет баба в отблесках огня.
И голосит виршоты всем ветрам,
Каналья, вдрызг лукавая и в срам.
Пришел бы хоть залетный экзорцист,
И усмирил в кликуше чертов свист.
Беснуйся злыдня, экзорцист идет,
Судьба твоя бесчестие прядет.

         Цербер      запятой.

Он властелин обычной запятой
И попирает пыль своей пятой.
- Казнить других, помиловать себя!-
Он восклицает возгласы любя.
Он гений самостийного пера,
И ныне есмь, и присно и вчера.
За повестью, он повести строчит,
О похожденьях всяких чико-чит.
Пустое дело, все не для души:
- Текла вода, шумели камыши.
Не точки, запятые смысл всего,
Когда он не жалеет никого.
Он дуролом для пишуших«нулей»,
А на себя льет, почестей елей.
Ошибки нет, он абсолютно прав:
- Казнить других, презумпцию поправ.
Он цербером стоит у запятой.
И кривде он помощник золотой.
- Казнить других, помиловать себя.
Всегда он пишет, истину губя.

           Игра     жизни

Жизнь – не вязкое болото,
И не горная гряда.
Все в ней разное, и что-то
Мы приемлем навсегда.

Боже правый в грозных взглядах,
Ты пронзительно грустишь.
Почему же в явных гадах,
Злобный пыл не укротишь?!

Может все ответы в деле,
Созидательном, земном.
Только дух трепещет в теле,
То здоровом, то больном.

Завели грехов шарманку,
Прежней жизни праотцы.
И вращают лихоманку,
Девы-жуть и сорванцы.

Песня ветра прозвучала,
О студеных зорях дня.
И звучать не перестала,
Песня буйного огня.

Или ты играешь с нами,
Жизнь в безумие сама?
Вот и бродит между снами,
Тенью, - горе от ума.

Гонят нас по весям бури,
Как по шахматной доске…
Кто-то плачет из-за дури,
Кто-то мается в тоске.

Озарись судьбы дорога!
Совпади с мечтой стезя!
Пусть ведет душа от бога,
Плоть и дух мой, как ферзя.

         Авантюристы

Эх! Как они неутомимы,
Авантюристы наших дней.
Пассажи лживой пантомимы,
Играют в мареве теней.

И в круге уличный монстраций,
У всех прохожих на виду,
Проносят крылья компиляций,
Воспетых в творческом бреду.

Герой гримас – важнее Бога,
Для лицедеев суеты.
Для них отчизна, вся убога.
И я убог для них, и ты.

Для игроков – простое дело,
Всех обмануть до одного.
Авантюрист, влюбленный в тело,
Свое, - не любит никого.

И цель, - оправдывает средство,
И средство - дождик накропит…
Авантюристы – без кокетства,
Блистают в теме, без софит.

Культура стала, культом блуда,
И бездуховность бьет ключом…
Святых продаст Иван-Иуда,
И скажет всем: Я ни причем!

Внимать не хочется пороку,
И баш грехов менять на баш.
Не светит Родина пророку,
Когда вокруг чертей шабаш.

                  ***
Нет любимой, не беда,
Одиночество не горе.
Унесет мечту вода,
И река вольется в море.

Нет друзей, не будет зла.
И стенаний от обиды.
Развязать печаль узла,
Могут светлых далей виды.

День пройдет и ночь пройдет,
И года пройдут судьбины…
Если счастье где-то ждет,
Я найду ее равнины.

Если чаша не полна,
Медовухой жизни личной.
Значит вновь душа вольна,
Быть свободной, необычной.

         Глас     народа

Не я сказал о том, не я:
Кто у кормушки – тот «свинья».
Не мне судить о злом уме:
Хулящий ближних – сам в дерьме.
Не у меня печаль в глазах:
Нет баб – нет счастья на возах.
Имею право говорить:
Тот брадобрей, кто будет брить.
Имею право поблажить:
Без выкрутас умею жить.
Иду вперед. Зачем иду?
Базар повсюду на виду.
Торговля бьет ключом шальным,
И вид округи стал иным.
Иду вперед, на всех не злюсь,
Любой беде – не поклонюсь.
Камо грядеши?! Мир един,
То раб времен, то господин.
Народный глас вдруг завопил:
У вора вор товар купил!
Я осмотрелся..., мой народ,
Вновь никому не смотрит в рот.
Народ живет в своей стране,
Где только Китеж свят на дне.
Глас продолжал вопить о том,
Что власть готовит суп с котом.
- Когда предложит, не смолчу:
Сарынь на кичку! – закричу .
Заблудший глас? А может нет,
Тревожит правдой белый свет.
И так ли правдушка права,
Когда – огонь ее слова?!
И так ли слоган вне судов:
Спасай Россию – бей жидов!

                         ***
За мной, по сумрачным местам,
Плетутся тени по пятам…
Померкнет солнце – поползут,
На тени мрак прольет «мазут».
В ночных просторах – нет теней,
Витают блики от огней.
Ночная мгла туманит взор,
И навевает мрачный вздор.
Я в мыслях скован и суров:
Как не пропасть среди миров?!
Сквозь непроглядность, как везде,
Мечта стремится лишь к звезде.
Но где она – звезда мечты?
Без лика тайна высоты.
Все чуждо мне в такой среде,
Просвет не видится нигде.
Усну во мгле, проснусь не в ней,
В рассветном храме, мир родней.

                             ***
Искрой улетел обреченный вопрос:
- Где храмы духовного дела?!
…И в пламя печали, я чувствами врос,
В капкан угодив беспредела
Таков человек! Не смешно никому,
Когда нет согласия с роком.
Богатство досталось не всем по уму,
Когда слыл обманщик – пророком.
Не хлебом единым на свете живу,
Хоть житница светится хлебом.
Тружусь – от зари до зари наяву.
А в мыслях беседую с небом.
Небесные дали безмолвны всегда,
Когда я – не истов в порывах…
И дарят прозрение мне без вреда,
У края беды, на обрывах.
Безумную храбрость воспели уже,
Горячих времен глашатаи.
Теперь на крутом теневом рубеже,
Беснуются хищников стаи.
Пророчили многие рай на земле,
И ад проходимцы – пророчат…
Но звездные рати, сияя во мгле,
Христа! Во Спасители прочат!




Мне нравится:
1

Рубрика произведения: Поэзия ~ Лирика гражданская
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 28
Опубликовано: 07.04.2020 в 13:20
© Copyright: Валерий Хворов
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1