Зигзаг судьбы 3




Алекс ушёл на кухню, оставив на столе джин, кока-колу, пакетик арахиса и пару рюмок. Сказал, что сварит кофе и не будет мешать неизбежному разговору.

А разговор и в самом деле был неизбежен, предложение Алекса прозвучало совершенно неожиданно. И первое, что пришло в голову Олега – пустой трёп. Конечно, теоретически возможны и другие варианты: провокация, или даже вербовка. Но это как-то не вязалось с радушием Алекса, с явным его незнанием современных советских реалий, да и с профессией тоже. Кто мог предугадать, что в его больницу, расположенную чуть ли не середине континента, советского моряка привезут? В те годы наши суда в Штаты заходили чрезвычайно редко.

Олег посмотрел на радиста, тот тоже сидел, погружённый в свои мысли, и даже к бутылке руку не тянул.
- Что скажешь, Виктор? Не подстава ли это?
- Не знаю, Олег. Не похоже. Мне кажется, парень из добрых побуждений хочет нам помочь. Только сможет ли? Вот для меня главный вопрос. А так, я бы, пожалуй, согласился. Америка, Олег! Это шанс. Знак, если хочешь. Другого шанса в жизни не будет, хоть сто лет живи. А ты что скажешь?

- Мне тоже кажется, что это никакая не вербовка. Мы государственных тайн не знаем и при всём желании никакие военные секреты контрразведке не передадим. Ну какой из хирурга вербовщик? Но насчёт того, чтобы остаться… Заманчиво, конечно, но для меня это исключено. Я об этом даже думать не стану.

- Ну, думать-то всегда нужно. И лучше это делать вслух. Нас никто не слышит здесь. Давай, поделись своими соображениями.
- Ладно, Виктор, я из своих мотивов секрета не делаю.

- Я, знаешь, привык руководствоваться чувством долга. Как бы выспренно это не звучало. Так вот, прежде всего, я чувствую свой долг перед женой, которая станет в 23 года не только соломенной вдовой, но и женой невозвращенца. Это уж не говоря о том, что я её люблю, и терять не хочу. И перед старшими братьями-моряками я свой долг чувствую, которым наверняка после моего побега визы закроют. Я своим поступком разрушу и их жизнь, поломаю их судьбы, а я и так перед ними в долгу.

И не только перед ними, между прочим. Перед судном нашим ещё, перед пароходством нашим. Электромеханика, кроме меня, на борту нет, и без меня пароход никуда не пойдёт, даже портнадзор его в море не выпустит. Так и будет стоять на якоре, пока из Одессы другого не пришлют. Это какие же убытки? Могут и капитана снять за такой инцидент. Зачем человеку подлость делать? Нет, на чужом несчастье счастья не построишь.

- Послушай, Олег, я с твоими доводами согласен. Знаешь, я тебя уважаю, и принципы твои уважаю. Слишком многое тебя к дому привязывает. Скорее всего, и я так же поступил бы на твоём месте. Но вот на своём... Смотри, семьи завести я ещё не успел. Даже девушки любимой у меня нет дома. Ни братьев, ни сестёр у меня тоже нет, никто из-за меня не пострадает. Карьеру никому не испорчу. Отцу моему уже шестьдесят, и он спокойно уйдёт на пенсию. И знаешь, он меня поймёт. Он сам мне как-то признался, что будь он моряком, остался бы на Западе. Я это запомнил, он тогда выпивший был.

- Витя, - говорил он, - учитель иностранного языка напоминает мне бедного бухгалтера, который всю жизнь считает чужие деньги. А я хочу считать свои!
- Теперь, что касается парохода. Без меня наш «Металлург» спокойно обойдётся. Начальник радиостанции у нас опытный, справится и без меня легко, ты это знаешь. Пойми, для меня это шанс. Счастливый случай… А тут и добровольный помощник есть, это дорогого стоит. Рискну! И английский я знаю, не пропаду, даже если Алекс болтуном окажется.

- И куда же ты денешься, если так случится?
- Что-нибудь придумаю. Придётся тогда забыть о работе по специальности. Но я, знаешь, авантюрист, всегда таким был. И в судьбу верю. Помнишь «Фаталист» Лермонтова?
- Из «Героя нашего времени»? Смутно. Помню, как офицер барабан револьвера крутил, потом стрелялся. Но чем кончилось...
- Ладно, это неважно. Вот и я фаталист. Верю своей судьбе. Верю, что не пропаду.
- Ты не торопись, Витя, подумай ещё. Я всё же старше, и не всё сказать успел, не все доводы свои привёл. Наберись терпения, выслушай меня ещё раз. Может быть, передумаешь.

- Понимаешь, Витя, я своей жизнью доволен, и менять её ни на что не собираюсь. Родителей, правда, в живых уже нет обоих, но мой отец, фронтовик, коммунист, такого шага бы не одобрил. А я, между прочим, тоже коммунист, хотя и не такой пламенный, как батя. В армии в партию вступил, в мореходку уже после срочной службы попал. Учился отлично, и в числе лучших выпускников направили меня в ЧМП, в Черноморское пароходство. Через год уже электромехаником «Берислава» стал. Мне на Советскую власть жаловаться грех, я считаю «где родился, там и пригодился"...

Договорить Олег не успел. Дверь комнаты распахнулась, и на веранду вышел Алекс с кофейником в руках.
- А у вас тут оживлённая дискуссия ведётся, моряки. Я, хоть и не прислушивался, даже с кухни кое-что слышал. И как я понял, отношение к моему предложению у вас разное. Может, по рюмке выпьем для просветления мозгов? Вы, кажется, и не наливали ещё. Под кофе?

- Нет, Алекс, - отказался Олег, - кофе – это хорошо, а крепкое мне сегодня нельзя. Ты извини, хоть и хороший парень, но с нашими порядками незнаком. Спасибо тебе за обед, за гостеприимство. Но мне и так перед капитаном на судне ответ держать за Николая, я ведь старшим нашей группы был. Так что трезвым нужно быть, как стекло, выпивка в порту у нас не поощряется. А если Виктор на твоё предложение согласится, так мне совсем худо придётся.

- А разве ты, Олег, можешь отвечать за решение Виктора, за его действия? Это его свобода выбора. Как там в библии: «Разве я сторож брату своему»?
- Ох, Алекс, библии тут ещё не хватало, - вздохнул Олег, - у нас страна атеистов. Тебе этого не понять.

- Алекс, - вмешался радист, - мы с тобой вдвоём обязательно выпьем, а Олегу и вправду нельзя сегодня. Ты оставь нас двоих еще на пять минут, только скажи, уверен ли ты в успехе моего побега? Это ведь побег, не больше, не меньше. Ну откуда тебе, обычному молодому врачу знать, как меня примут в Америке? Я, знаешь, верю в твои добрые намерения, но вот в том, что меня полиция не отправит назад на судно, совсем не уверен. И что потом со мной будет, как ты думаешь? В море меня точно больше не выпустят, клеймо изменника родины на всю жизнь. Почему ты думаешь, что твоя мать и сможет, и захочет мне помочь? Ты ведь с ней даже не советовался.

- Я знаю, Виктор. Я знаю, чем она по жизни занималась, знаю круг и уровень её знакомств. Но и ты прав, лучше ей позвонить прямо сейчас, посоветоваться с ней. Займусь этим, надеюсь, что дозвонюсь сразу. – С этими словами американец скрылся в комнате и прикрыл за собой дверь.

- Так что, Олег, не будешь меня насильно удерживать? Я, конечно, понимаю, что тебя подставляю…
- Чёрт с тобой, не буду. Так и быть, скажу, что на улице тебя потерял. Нет, лучше в супермаркете. Тут они огромные, там потеряться раз плюнуть. Договорились встретиться у кассы номер пять, я тебя час ждал и не дождался.

- Не надо так. Лучше просто – потеряли друг друга между стеллажами, и ты надеялся встретить меня уже на причале. И ничего про то, куда я делся, не знаешь. А до пяти вечера ходили везде вместе.
- Не пожалел бы ты, Витя. Подумай ещё раз.
- Я уже подумал. Решение своё менять не буду. Но и тебя уговаривать со мной остаться не стану. Ты прав – у тебя семья. Пойду Алекса позову.

Посидели за столом втроём, обсудили ситуацию. Алекс уже успел позвонить матери, поговорил с ней предварительно. Та подтвердила, что нужные знакомства к неё есть и всё будет в порядке. Согласовали время и место свидания, «пароль и явки». Выпили по рюмке за успех предприятия и разошлись. От помощи Алекса Олег отказался, попросил только маршрут в порт объяснить. Времени до вечера у него было достаточно. Попрощались, обнялись с Виктором. С тяжелым сердцем вышел Олег на улицу, предвкушая большие неприятности и на пароходе, и в Одессе.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 11
Опубликовано: 22.03.2020 в 20:57
© Copyright: Михаил Бортников
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1