О дедушках и бабушках


О дедушках и бабушках
Когда я смотрю на фотографии моих дедушек и бабушек, мне кажется, что за дальностью и давностью того времени, которое отделило нас друг от друга, эти люди остались теми же, что и были тогда. Их юность и молодость пришлись как раз на самый тяжелый и неустойчивый период, переживаемый нашей страной, было это ровно сто лет тому назад…
И что там с ними было-то, в те державные и в послереволюционные времена?
…Я успела застать в живых двоих моих дедушек и одну бабушку.
Мамины родители, Зарембы Евсей Иванович и Татьяна Кузьминична, рано поженились, и было у них семеро детей, и прожили они вместе достаточно долго. Я их помню очень хорошо, чего не могу сказать о папиных родителях.

У папиных родителей, Кудиновых Николая Филимоновича и Марии, было пятеро детей, не очень длинная совместная жизнь и много всяких неустройств. У них все складывалось так, что вместе им пришлось жить очень мало, часто − порознь. Бабушка Мария умерла рано, я родилась уже после ее смерти. А дедушку Николая я видела, помню хорошо.

Оба моих дедушки, Евсей и Николай, а также бабушка Таня, приезжали погостить к нам в Новгород, то на несколько дней, то подольше. Дедушка Евсей с бабушкой Таней жили в Москве, а дедушка Николай − в Горловке, на Украине. Конечно, они приезжали не все вместе, не все сразу, да и вообще достаточно редко. А дедушка Николай − так тот всего раза два был. По малости лет я не понимала, что нужно было тогда ценить каждую минуту, проведенную вместе с ними, что следующего раза, когда они обещались приехать, могло уже не быть. Так все и получалось. И не всегда-то я их слушалась, не всегда жалела, не всегда помогала. Бывало − совсем наоборот… Вообще-то с ними было веселее и гораздо интереснее, чем без них.

Дедушки мои настолько отличались друг от друга, насколько имели разные фамилии. Оба были хорошими, но дедушка Евсей был гораздо добрее и сговорчивее, а дед Николай − был суров, крепок, зато… умел хорошо и вкусно готовить. Так что, когда к нам приезжал дедушка Евсей, то я должна была бы заботиться о нем, разогревать обеды, прогуливаться по городу, что тот очень любил. А гулять с ним было весело! Иногда он приезжал с бабушкой Таней, и эти приезды были подарком для нас. Дедушка Николай приехал в первый раз тогда, когда нужно было посидеть с маленьким братишкой Костей, чтобы мама вышла на работу, в свою санэпидстанцию. Дедушка и сидел с Костей. А заодно и присматривал за мной − очень строго. Бабушка Мария умерла, и он остался один. Тогда я еще не понимала, что это такое. Но дедушка, видимо, уже привык к своему положению. Костю он очень любил и баловал, а меня держал в строгости. Я обижалась на него, часто противилась его придиркам − против того, что уж Косте-то он позволял бить себя игрушками − прямо по голове. Даже умилялся этому. А бабушка Таня была всегда моя любимая, хотя и требовательная. Зато от нее я успела многому научиться − и делала это с большим интересом. Она была настоящая хозяйка и приучила меня к рачительности и экономии. Теперь думаю, что многому я научилась у бабушки и обоих дедушек, просто в те детские годы значения этому не придавала. Ну − приехали, потом уехали, ничего, скоро опять кто-то из них приедет.

А вот и нет…

Я даже школу закончить не успела, как их уже не было на свете…

Сказали б тогда − не поверила.

Уже гораздо позже до меня стало доходить, что на свете ничего вечного нет, и что истина эта не абстрактная, а имеет ко мне самое непосредственное отношение. Мои дедушки и бабушка оказались первыми дорогими мне людьми, с которыми пришлось навсегда расстаться. В настоящее же время мне всех их ощутимо не хватает. Наверное, только теперь я в значительной мере могу понять, что они все для меня значили, даже бабушка Мария, которую я никогда не видела.
Жаль, что отчество бабушки Марии при мне никогда не произносили, а я сама тогда не интересовалась этим. Теперь же всех тех, кто мог бы рассказать это и многое другое, уже нет в живых. Биографии моих дедушек и бабушек, тех, кого я еще застала, частично запомнились мне по их же разговорам, коротким рассказам друг о друге. Те эпизоды и случаи, что запомнила я сама, их привычки и выражения, черты характера, что врезались в мою память, составили для меня исторические портреты моих предшественников, моих самых дорогих людей. Печально, что ни они, ни их дети − мои дядюшки и тетушки − не стремились намеренно оставить о себе не то что систематизированные записи или сведения, а вообще хоть какие-нибудь… Так что если поминать прабабушек и прадедушек, то мне известны только имена моих прадедушки и прабабушки со стороны отца − Кудинов Филимон Егорович и Польских Харитинья Ивановна. Каким же образом узнать хоть что-то о них и узнавать о других, совершенно не известно.
Простите, мои дорогие, что я не успела понять в свое время то, что до меня дошло теперь…



ПИРАМИДЫ

Среди чужих семейных родословных,
Оставшихся в затерянных веках,
Следы от наших родственников кровных,
Остались пирамидами в песках…
Но недоступны пирамиды эти,
И тайны просто так не отдадут…
Сто лет − гроза. Сто лет − мороз и ветер.
Сто лет − как мы за прошлое в ответе…
За нами, как ведется в этом свете,
Другие поколения грядут…

Октябрь 2002 г.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Эссе
Ключевые слова: детство, родители, память, любовь, воспитание,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 10
Опубликовано: 19.03.2020 в 18:24
© Copyright: Людмила Максимчук
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1