Фуражный хлеб


Хлеб, как известно, голова всему
И нет замены на земле ему.
Господь продукт сей сотворил,
Чтоб каждый сытно и достойно жил.
Какая воля, красота и мощь,
Когда пшеница или рожь
Под солнцем на просторе колосятся
И жаворонки в высоте резвятся.

Поют во славу хлеборобов,
Тех земледельцев в робах
Работают с рассвета до заката,
Прекрасные и крепкие ребята.
Янтарное созреет вновь зерно,
Дороже золота и жемчуга оно.

Идиллия. Сурова нынче проза,
Когда землей владеют кровососы.
Под патронатом, «крышею» едросов.
В ходу у них угрозы и обман,
Чтоб обобрать и разорить крестьян.
Не для того, чтоб выжить,
Змея-нажива дармоедом движет.

И потому хапуги-латифундисты
Подобны крохоборам и садистам.
Холеные их клешни, а не руки,
Не знают плуга, только ноутбуки.
Мелькают цифры, суммы на экране
С семью и девятью нулями.
Нет, не рублей, а долларов и евро.
Сдают, порою, у безумцев нервы.
И прячут деньги в тайные оффшоры.
О, эти ненасытные обжоры.

У фермеров в экстазе беспредела
В судах продажные скромные наделы
Цинично и жестоко отжимают,
Ни доброты, ни жалости не зная.
Помещики они? Латифундисты.
А для крестьян, бесспорно, аферисты.

ТV ликует, славословит пресса,
Что собран урожай чудесный.
Сто миллионов тонн, даже свыше,
Амбары все загружены по крыши.
От пристаней уходят сухогрузы
С пшеницей в трюмах, а не кукурузой.
От станций убывают эшелоны
С пшеницею элитною в вагонах.

Рвачи-барыги, руки потирая,
На экспорт отправляют урожаи.
Гребут, гребут лопатою валюту,
Крестьян при этом презирая люто.
На Западе и на Востоке тоже
Халтура не пройдет, она негожа.
На Севере и Юге настороже.
Там квоты на пшеницу экстра-класса
И из России уплывает масса
Добротного, отличного зерна.
А что же остается в закромах?

Пшеницы доля небольшая
От высшего по классу урожая.
А в основном — фураж,
Что за валюту не продашь.
И по логистике нет резона
Гнать за рубеж по морю и в вагонах.
А значит, в элеваторах хранится
Повсюду пятисортная пшеница.

Когда мычал на фермах скот,
Налаженный зерна был оборот.
Быков кормили, хрюшек до отвала,
Пшеница не гнила, не пропадала.
Без импортного обходились мяса, сала.
А в птичниках рябило от несушек.
Им было что склевать и скушать.

Буренки прежде на селе мычали,
А нынче села просто одичали.
И после сокрушительной разрухи
Остались там лишь старцы и старухи.
Свой доживают в ветхих избах век,
Срываться с места, посчитав за грех.

А молодежь попадалась в города.
Растут в дворах лопух и лебеда.
А раньше, сняв пшеницы урожай,
В печах пекли чудесный каравай.
Духмяный аромат, как мед, струился.
И хлеб дышал, румяный, золотистый.

Куда же подевать теперь фураж?
Чиновников вдруг охватил мандраж,
Его сменил служебный раж.
Решили снизить госстандарт,
Чтоб для пшеницы не было преград
По качеству без ограничений.
Пусть мукомолы не ворчат, а мелют
Муку из сорняков, зерна отходов,
Во имя благоденствия народа.

Кустарно хлеб тот испечен,
Зовут его небрежно «кирпичом».
Он мягкий, рыхлый, словно вата.
Жуй, как мочалку, и зубов не надо.
Так дрожжи, разрыхлитель и краситель
Вкушает часто «химии» любитель,
Что поневоле хлеб фуражный ест
И консерванты тоже есть.

Ни вкуса, минимум калорий.
И едоку не избежать запоров.
От мякоти, бумажной, легкой
Как кирпичи, хранятся долго,
Его пекут, сбывая ловко.
В селе другого хлеба нет,
Возьмут и этот на обед.

В кишечнике возникнет пробка.
Бесплодие и прочие болезни
На человека, как клопы, полезли.
Одышка, ожирение, лишний вес,
Когда в желудке дьявольский замес.
А на витрине выложены в ряд
Не натуральный хлеб, а суррогат.

Наш хлеб буржуи за бугром едят.
А зачерствеет, твердый, как булыжник,
Им можно гвозди забивать на крыше.
Мука ведь из фуражного зерна
По клейковине, качеству бедна.
Списать ее бы стоило в отходы
Скоту на корм, чтобы иметь доходы
От молока, приплода и привесов,
А не кормить людей пустым замесом.
Из щуплого зерна, считай, половы,
Что для овец сгодится и коровам,
Животных сократилось поголовье

И фуражом теперь двуногих кормят.
Когда нет денег на элитный хлеб,
Мол, слопают, чтоб организм окреп.
И с видом озабоченно-печальным
Жует бедняк «кирпич» свой социальный.
Желудок полон, сытости ни грамма.
Такая вот кормления программа.

Случалось, что в порыве нервном
Опустошали хлебные резервы.
Все отправляли за рубеж буржуям
По дурости и глупости рискуя,
Солидным недобором урожая,
Впоследствии свой хлеб и покупая.
Но по двойной, завышенной цене
И золотым тот становился хлеб.

Доступной для людей была цена,
Россия все же хлебная страна.
Вожди на сей продукт не посягали,
Менталитет народа понимали.
А в царские былые времена
Ломились от пшеницы закрома.
Кормилицей тогда была Россия
Для россиян и еще полмира.

А нынче, когда власть в одних руках
Верховный жрец по статусу монарх.
Любые будут приняты законы.
Не трон ведь, а народ для трона.
Дай Бог, мне ошибиться,
Что не подскочат цены на пшеницу.
Для бедноты останется доступен
Лишь «хлеб» из всякой мути.

Не по зубам им будет хлеб элитный:
Бородинский, дарницкий и житный.
Пирожные и торты — редкость.
Берет за горло и нужда, и бедность.
И калачи, баранки, кренделя
Не для тебя, батрак, не для тебя.

Судьба вдруг повернулась раком.
Не булочек с кунжутом или маком
И кексов с курагою и изюмом,
Поэтому убогие угрюмы.
Долой фураж! На корм скоту.
Не отравляйте «хлебом» бедноту!



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Поэзия ~ Сатирические стихи
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 29
Опубликовано: 13.03.2020 в 21:09
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1