2. Недозволенные игры


2. Недозволенные игры
Уходя всё далее от людей, Восходящий обретал удивительное для себя состояние – бестелесность. Из плоти он перешёл в поток музыки и слов, в их симбиоз, называемую Песнь. Всё круче Песнь эта взмывала в небеса.
Освободившись от обыкновенности своего тела, он бросился в самую упоительную авантюру, возможную для человека. Он устремился во Вселенную – узнать все тайности её.
«Я давно искал выход в небо – полететь, – думал Восходящий. – Истинно, всё будет зависеть, настоящая ли у меня игра. Ибо требует это самых возвышенных философских умозаключений».
Поднимаясь всё выше в небеса, Восходящий превратился в Облако. Но ему хотелось быть ещё более вольным существом – и далее он плавно перешёл в поток тугого Ветра.
Испытывая блаженство лёта, он удалялся от поверхности земли. Как человек, он наконец-то был абсолютно свободен во всех проявлениях своих. Теперь его тело представляло нечто материально-духовное из волн и звуков, из музыки и слов.
Он уходил на соприкосновение с иным
Перед выходом во внеземелье ему было принципиально знать: Вселенная подобна людям, или она иного вида существо? Однако, загадка эта пока оставалась безответна, не было ни единого слова Восходящему с небес.
Теперь всё внимание его было занято звёздами, он хотел выяснить подлинную природу этих светляков. Звёзды представлялись ему телами со множеством загадок. Каждая обладала своей плотью, жизнью, и лицом. Шлейфами и облаками они туго закручивались в галактики и вспыхивали отчего-то в них. Вселенная пребывала в постоянном движении, Восходящий во всей полноте ощутил это свойство у неё. Это великое создание из звёзд было безгрешно, чисто, и истинно во всём – всё это он понял, очеловечивая Вселенную словами, привезёнными с Земли.
Бросал ли он вызов Мирозданию? Нет, скорее хотел выпытать тайны у него.
Первым вокруг него начало деформироваться время. Когда Земля ещё плыла рядом, новое время родилось. Сообщество, в котором он был когда-то порождён, осталось жить по своим законам, теперь отличным от его. Всё менее эти законы были понятны для уходящего от Смерти. Всё более он расходился с людьми во временах.


Звёзды раздвинулись и выплыло к Восходящему из глубин некое явление, принявшее образ Храма с вознесённым куполом и колоннадой на фасаде. Храм был красиво освещён серебристым светом звёзд.
На фронтоне этого монументального вида храма простёрся барельеф, испещрённый загадочными, орнаментами, похожими на зверей средь звёзд, играющихся с ними в неведомые игры.
Дверей в Храме не было вовсе, и когда Восходящий проник внутрь его, то внешний фон Мироздания исчез – и он оказался в тёмном замкнутом пространстве. Впереди вошедшего была пустая сцена, больше ничего. Сам же он приобрёл материальность – свой образ прежний, человеческую плоть. Ибо Храм этот предполагал общение с подобными ему.
Неожиданно сверху раздался свист и прямо в центр сцены с великим грохотом упал каменный диск, оставшийся совершенно целым. Восходящий подошёл осторожно и осмотрел странный артефакт. Диск был испещрён стилизованными пейзажами неведомых ему планет. Что-то это послание означало для него.
Вслед за этим на сцену опустилось множество звёзд, но не настоящих, а бутафорских, играющих за них.И эти звёзды, увидев человека, окружили его, и стали рассматривать в упор,В ответ тело Восходящего стало истинным хороводом из созвездий. Он отражался во Вселенной, а его плоть из звёзд была сотворена. Он чувствовал, что становится зверем ненасытным – звёздным. Так он вошёл в свою звёздную обитель.
Но вот звёзды оставили его, и он вновь обрёл человеческую плоть.
Тогда раздался хлопок и появился на сцене клоун-шут. На нём были несуразные одежды с колпаком. Шут этот прошёлся вокруг Восходящего колесом с вызывающим смехом и выдал первую репризу: «Сегодня мы поймали шмеля. Завяз мохнатый в патоке случайно… Я знаю, зачем ты к нам пожаловал. Ты ищешь бессмертия – и я тебя им одарю!»
И тут же Шут превратился в Змею. Была она не большая и не малая, и вышла не изумлять своим видом, и не нападать, а предстала, как равный к равному себе, как разум к разуму – на диалог. Змея свернулась кольцом, подняла свою голову и произнесла: «Я – образ Вселенной, её аллегория, метафора её. Что привело тебя, человек, в эти бездны от Земли?»
«Я бросил вызов Смерти. Я покинул планету, где умирают все, – отвечал Восходящий  образу Змеи.
«Задавай Мирозданию откровенные вопросы, – ответила ему Змея. – Ведь проникая в тайны его, ты исповедуешь себя, себя преображая».

Восходящий тоже ответил ей словами: «Я не желаю быть смертным, но где мне бессмертных отыскать?»
«Бессмертные везде – вокруг тебя, в тебе, – ответила ему Змея. – И здесь, за чертой стоят их величественные храмы. Первый из них, в который ты вошёл, называется Театр».
И тут же обернулась Змея человеком, и был этот человек не молод и не стар, с преднамеренно жестикулирующим лицом. Как будто это лицо играло, а за ним было ещё одно, тайное лицо. Голос у человека тоже был обыкновенным, слова невыразительны, но точны: «Я – Повелитель Образов. Проникаю в любые души, и ухожу в любую глубину. Кроме того, я могу создавать любые фантомы, разыгрывать действия магии и волшебства. И уносить в любые времена. Ибо я от искусств, их волшебства».
И тотчас рукой в воздухе он нарисовал воображаемый прямоугольник, и возникла сцена, которая тут же поглотила Восходящего, а Повелитель Образов, как персонаж не нужный в этой истории, исчез. А вместо него в  прямоугольную сцену вышла девушка, закутанная по восточному в одежды, с платком, закрывшими голову и лицо. И подойдя, из любопытства к ней, Восходящий увидел чёрные, очень красивые глаза. Из тела только им разрешалось выйти в свет. Они вопрошали, они предлагали, они звали! Легко было разгадать взгляд от неё –она увидала всю истину его – при оружии, не приступного, как крепость. Девушка изумлённо остановилась перед Восходящим – казалось, из призрака он только что стал реалью.
Продолжая играть, как и задумано было в этом Театре, она испуганно посмотрела на него своими большими чёрными глазами – ведь только ими она пока могла играть. Девушка играла тонко и красиво: она боялась, и не хотела… но с ним пойти была согласна.
По взмаху руки её он очутился в искусно убранной спальне, на изящном ложе. Благоухали неведомые ароматы, чёрные рабыни внесли на расписных подносах вино, еду и фрукты – всё сладкое и изумительного вида. И тело её оказалось таким же изящным, искусным, сладострастным.

После того, как предавшись страсти и позволив телам своим сыграть со всем умением своим, девушка встала, и начала одеваться, Тело бывшего Царя меж тем пребывало в блаженной истоме, а душа, умиротворённая, вернулась вниз, в реальный мир.
И зазвучал в нём голос невидимого Повелителя: «Посмотри, посмотри внимательно на неё, и на себя, – изрекал он истину свою. – Видишь эту нелепость груди – она висит. Видишь свой орган увядший – он такой же диссонанс. Видишь поросль её, которую ты только что лелеял – она , как вызов, как маленький, но хищный зверёк, могущий напасть исподтишка».
Однако, Восходящий был всё ещё в упоении своём: «Мы были, как нечто, под взглядом богов, как обоюдно тающие в небесах…»
Теперь уже саркастическим тоном Шута, Повелитель Образов продолжал: «Почему ты всё это обязан полюбить? Ты спрашивал себя об этом?»
Восходящий на это откровенно, как другу, излагал: «Сначала это явление поразило меня, и я не мог вопрос из вопросов разрешить: как мне приять иное тело. Ведь всё начиналось с тела, и всё было в нём заключено. А потом мы вознеслись и во Вселенной сыграли за богов».
Однако, у Повелителя был не менее веский контраргумент: «Но нужно ли тебе иное? Ведь плоть её иная, как и душа, чужая для тебя. Вот я смотрю извне – и не вижу. Нет ничего похожего, приемлемого для тебя. Есть только желание её пленить. Всё остальное ты вообразил. Зачем такая игра? Зачем совокупление, позы, наслаждение? Этих призраков в небеса никто не звал».
Однако, Восходящий отвечал поэзией на это: «В материю преобразилась моя страсть».

И вновь Повелитель образов материализовался в человеческое тело в образе Шута напротив Восходящего на сцене. Оба они сидели в креслах и вели философский диалог: «Люди себя возомнили судьями Вселенной. И самые дерзкие из них считают себя богами на Земле». – открывались мысли Шута.
Восходящий знал про действие человека над человеком – как судил один лругого, провозглашая себя истиной неоспоримой, как вскрывался один другим –опустошая рукой тело, и превращал его в пародию, муляж, как убивал один другого, подобно богам, владея правом на иную жизнь. Сам, как царь, имел власть над множеством подданных своих, сам в битвах поражал мечом противника, либо казнил рукой палача преступников и непокорных.Но люди сами на себя наложили это зло.
«Я ищу бессмертных – есть во Вселенной эти существа?» – спросил на это Восходящий
«Бессмертия во Вселенной нет», – отвечал ему Шут.

Восходящий меж тем жаждал новых преображений для себя, но взглянув вверх, он увидел много ухабов в перспективе сцены.Он, Восходящий, поднимался, но куда?«Кто я? – задал он вопрос сидящему напротив Повелителю. – Откуда я пришёл, и куда теперь иду?»
«Ты – Идущий. Из ниоткуда в никуда. А Музыка – мать-волшебница твоя». – был от иного разума ответ. И уже заклиная Образ Восходящего, возвестил: «Вселенная ждёт тебя давно. Смотри же, как она встречает жаждающего её игр!»
И тотчас за сценой разверзся ещё один портал. И Восходящий увидел, как гениально, самозабвенно сыграла Вселенная.Как встретили его пылающие солнца и раскалённые планеты возле них, как сбивали с курса ледяные кометы, как иной разум пытался его пленить, но не хватило чуточку мысли у иных, как штормовали газовые гиганты,и в вечном безмолвии покоились без атмосферные миры, как от вспышек звёзд жесточайшим потоком излучений пронизывалось его тело, как вышел он к аккреционному диску, и набирая световую скорость, понёсся в чёрную дыру, как время замедлилось и остановилось, а он завис навечно, материальность же его преобразилась в бесконечную нематериальную нить

И вдруг всё действие прекратилось, и пришёл, из самой дальней точки мира, ослабленный поток света. И из него опять вышел  образ, Шута, воскликнув: « Осмотри себя. Не узнаёшь? Это снова ты. И снова Вселенная твоя. Но ты явился с другой стороны света. Вот истина твоя. Образ твой вечен и бессмертен. И теперь ему странствовать по Вселенной и с ней существовать!»

И снова Шут хлопнул в ладоши, и теперь Восходящий обнаружил себя на эшафоте. Руки и ноги его были привязаны к какому-то станку. Станок находился на возвышении, как на сцене, а снизу его с вожделением рассматривала толпа. Он понял – Толпа ждёт казни, а именно, его.Действие не начиналось, все ждали глашатая и палача.
Между тем, встав в позу, обвинитель, назвавшийся Адвокатом Вселенной, начал свой сокрушающий монолог: «Уважаемые граждане достославного Театра! Сегодня я выступаю перед вами в обличии судьи. Преступление этого смертного несомненно и весомо: его рождение и жизнь. И смерть, предлагаемая для него – неизбежное избавление от них».
«Какой платой возможно соизмерить его жизнь? Какой иной жизнью возместить?» – спросил Судья.
«Это ему от Истины призыв», – отвечал его Защитник.
Между тем, Адвокат Вселенной напрямую обратился к осуждённому на казнь: «Слово тебе доношу: ты покусился на привилегии богов.А мера твоей вины – жизнь. Виновен ты настолько, насколько жил. И смерти достоин, насколько жизни отпущено тебе».
«Но я не повинен в своей жизни, как и в рождении своём», – ответил Восходящий.
«Боги дали тебе, а ты не заплатил. Чем ты можешь воздать бессмертным за себя? »
«Не человеком стать, вселенским скитальцем – навсегда! Единственное, что я желал» – ответил Восходящий
Изумился последним словам Адвокат, и сказал: «Посмотри на то, что ты постарался отсекать».
И он взмахнул рукой, и возникла картина пустыни и почти построенная Пирамида в ней. Он, молодой Царь, только что после смерти отца своего вошёл во власть, и впервые подумал о подданных своих: «А что же рабы, неужели не люди, иной породы существа? Рабство похоже, это естество?» – пришёл вдруг к нему простой вопрос
Под видом купцов-работорговцев, переодев себя и свою стражу он поехал узнать истину о своих рабах.И тогда он увидел этих рабов – их образы первоначальные, не закамуфлированные, не изолганные ещё хитрецами. Это они возводили его Пирамиду. Тысячи их тянули огромные каменные блоки. Однако, никто не погонял рабов плетьми, и не было стражи у этих воистину неживых людей – вот что поразило Царя! Они покорно шли под чёткие команды таких же, как они. Воистину, просто куклами были те рабы! Воистину, кукловоды их вели!
И захотел Царь посмотреть в лица этих покорнейших людей, но это никак не удавалось. Всё время их лица ускользали от него, как будто прятались в собственной тени.
Кто-то из кукловодов заметил попытки молодого купца, и понял всё по-своему. Он подошёл к одному из рабов, взял за волосы, и поднял его лицо. «Господин хочет купить раба? – услужливо заговорил кукловод, – Он может посмотреть его зубы и глаза, он может осмотреть его тело, нет ли на нём парши, или проказы». Царь увидел что-то знакомое в открывшихся глазах, в усталом, загнанном лице. И вспомнил что-то про себя. То, что в корне имеет то же слово «раб».
Царь отрицательно покачал головой и пошёл далее. «Есть девственницы, есть мальчики, есть евнухи», – слащаво говорил вслед ему повелевающий рабами. Но принявшему это царство стало невыносимо, и он почти бежал от падших.
«Я предъявляю счёт Вселенной! –невольно воскликнул Восходящий. – Это она придумала рабство для людей».
«Нет, истинно свободным во всех ипостасях замышлялся Вселенной Человек. Как Адвокат Вселенной, я заявляю: в рабов не играют –в них живут. – Быть рабом – самый желанный образ для людей. Смотри, все сановники твои, стража, воины, крестьяне – все в образах рабов. Всё твоё царство было ловушкой для рабов, их клеткой, и их раем. И называлось это жизнь. И ещё, самое откровенное я тебе открою про людей: война – высшая стадия рабства у людей. Война никогда не умирала у рабов, она лишь преображалась в слова иные, всё более красивые для них. Война изымала совесть у рабов, и дала им разрешение на неограниченное количество убийств».
«Но я бежал из этого сообщества рабов. Я явился в межзвездье преображаться, выйти за предел, – ответил на это Восходящий. – Лишь в Мироздании я мог уйти от себя, от образа раба»
«Впереди у тебя суд богов – неподкупный, беспристрастный. А вы, люди, ох как подвержены страстям!» – сказал ему Адвокат

И показалось Восходящему, что играл он на этой сцене кого-то, не себя. Ибо Храм этот был пришлый,не его.
Хотелось Восходящему немедля идти дальше – выявить тайных кукловодов. Тех, кто играл жестоко за людей, лукаво за богов. И не было ярости у него, а родилось холодное желание убить. Ибо убить значило всё в этом мире разрешить. Истина прояснилась для идущего беспрецедентно откровенно.
С этим пошёл Восходящий в глубины Вселенной нести свои слова.

Боги опять не раскрылись для него



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Психоделическая литература
Ключевые слова: Восхождение во Вселенную, поиск бессмертия,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 14
Опубликовано: 08.03.2020 в 14:51
© Copyright: Виктор Петроченко
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1