Особенности национального шопинга на Родине


О С О Б Е Н Н О С Т И Н А Ц И О Н А Л Ь Н О Г О Ш О П И Н Г А
Н А Р О Д И Н Е

Я тыкался в спины, блуждал по ногам,
Шел грудью к плащам и рубахам…
Но помню: шубу просит брат, куму с бабой – все подряд, тестю – водки ереванского розлива,
Двум невесткам – по ковру, зятю – заячью нору, А сестре – плевать чего, но чтоб – красиво!...
Так что, отвали мне ты махры, зять подохнет без икры,
Тестю, мол, даешь духи для опохмелки,
Двум невесткам - все равно,
Мужу сестрину - вино,
Ну, а мне,- вот это желтое в тарелке..
В. С. Высоцкий. Поездка в город


Санкт-Петербург 2016
В советское время существовала весьма странная ситуация: – несмотря на тотальный дефицит практически в любом секторе, на любой вид как промышленных, так и продовольственных товаров у людей всегда к праздникам были битком набитые холодильники и большинство населения ходило отнюдь не в «скороходовской» или «рассветовской обуви» и носили одежду не от советских швейных фабрик. Конечно, все это относится в первую очередь к трем крупнейшим городам Союза: Москве, Ленинграду и Киеву. На необъятных просторах, где «так вольно дышит человек», прямо скажем, было значительно хуже. Особенно с едой, особенно с мясом, колбасой, сыром. «Правда ли, что в Одессе плохо с мясом? Ерунда! С мясом в Одессе очень даже хорошо. Вот без мяса – хреновасто!» Или – в Москве: – Мосмясо, Мосмолоко, Мосрыба, Мосхлеб. В Ленинграде, соответственно: Ленмясо, Ленрыба. Ленхлеб, Ленмолоко. В Одессе – О де мясо?, О де рыба?, О де хлиб?, О де молоко? А про славный город Херсон даже писать неудобно!
Кстати, помните, как в давние советские годы образовывались номера – государственные регистрационные знаки на машины? По первым буквам областного города, т.е. в Ленинграде ходили машины с номерами: ЛЕА, ЛЕБ, ЛЕВ, ЛЕГ, ЛЕД, ЛЕЕ и так далее. Аналогично, по Москве ездили МОБ, МОВ, МОЖ, МОГ, МОС, МОШ и МОЯ и прочие, в Томске выдавали номера ТОП, ТОР, ТОУ и т.п., в Виннице – ВИН, ВИГ, ВИР, ВИД и далее по алфавиту и только в городе Житомире никогда! не существовало номеров этого типа с буквой «Д».
Я до сих пор не могу взять в толк – чем все эти дефициты были вызваны, почему, как только распался Союз, в магазинах появились и колготки, и складные зонтики, и женские сапоги. И даже джинсовая одежда? Я сильно сомневаюсь, что проклятые буржуи не любили нас настолько, что отказывались нам все это поставлять. Значит, не желали закупать. Почему? Ведь нефтедолларов было навалом, у населения на руках и на сберкнижках пылились миллионы. Казалось бы – дай в магазин товар и выгребай все эти накопления! Но у советского человека было всего несколько путей для того, чтобы прилично одеться, не уродовать ноги обувью «Скорохода», «Пролетарской победы», «Зари» или «Восхода», чтобы женщина не стеснялась остаться перед мужчиной в советском нижнем белье. В СССР ничего, как правило, нельзя было просто пойти и купить. Вместо глагола «купить» употреблялся другой - «достать» . Я вчера такой лифчик достала, девки, – отпад. Достать тоже можно было по-разному

Путь первый – самый дешевый и простой, но требующий времени – очередь.
Каждый советский человек знал, что без труда не вынешь рыбку из пруда. Не постоишь в очереди – не будет у тебя дефицитного товара. Поэтому, когда в поле зрения появлялась очередь, следовало немедленно подойти и осведомиться у кого-нибудь:
–За чем стоим? Или: Что дают? Причем спрашивать следовало у кого-нибудь из середины очереди, так как тем, кто впереди, на подходе уже не до того, чтобы вам отвечать, у них нервы на пределе, они секут, чтобы никто не пролез вперед и могут посчитать, что вы просто примазываетесь, пытаясь втиснуться без очереди. У задних тоже спрашивать не стоит: большинство из них только что подбежали, торопясь скорее занять очередь. Они еще не знают, в чем заключается вожделенная цель.- « Большие или маленькие, по три или по пять, сегодня или вчера» , зонтики или халаты, полотенца или комбинашки, ползунки или сорочки, трусы, простыни. Или туалетная бумага. Они только знают, что, если люди стоят, значит, там впереди что-то этакое «выбросили». Стадный инстинкт в действии! Вот и я, проезжая на трамвае по Садовой мимо Гостинки, увидел под арками длиннющую и толстущую, в несколько рядов очередь к столику, за которым что-то отпускали две женщины в фирменных халатах универмага. Не выйти из трамвая и не задать сакраментальный вопрос – это было бы не правильным. Так что я, разумеется, быстрым шагом пересек Садовую, прошел немного назад к улице Ломоносова и , наконец, выяснив, «кто здесь последний?» занял очередь за двумя дородными дамами грузинской внешности. Дождавшись, пока за мной тоже займут очередь – эти правила поведения в очередях, как и военные уставы, как «правила эксплуатации электроустановок» были выработаны годами опыта, скандалов, драк и даже кровью разбитых носов за место «под солнцем». Именно задний, тот, кто стоит за тобой – единственный, кто может подтвердить твое право на данное место. Иначе – «Вас здесь не стояло!» Тот, за кем занимал ты, – не свидетель, так как, во-первых, делать ему нечего, как запоминать, кто занял за ним; он помнит впередистоящего, а во-вторых, доверия к нему нет у очереди. Мало ли кого этот хмырь или эта толстуха хочет впихнуть позади себя. Вот, когда впереди – здесь понятно – какой же дурак будет вперед себя кого-то пропускать!

Так что , убедившись, что меня запомнили пару человек позади – двое лучше, чем один: один может позабыть или вообще уйти – ищи тогда свое место! я отправился в дальний, противоположный конец толпы, которая по мере приближения к заветному столику становилась все толще и толще, превращаясь в колонну по двое, по трое и так далее. Несколько раз спросив у народа о том, за чем стоим, я все-таки пробился поближе к месту торговли и воочию убедился, что здесь на самом деле, как мне уже было сказано, торгуют детскими джинсами из Индии. индийские джинсы – это, разумеется, не Levi’s, но все-таки и не Вьетнам. Настоящая джинсовая ткань из Штатов с настоящей краской индиго, американские лекала и фабрика под надзором компании. А при наличии надсмотрщика, работа , обычно, выполняется качественно, особенно, если у надсмотрщика есть плетка.
Значит, будем стоять!
Стояние заняло около трех часов. За это время вся очередь успела перезнакомиться, рассказать друг другу о проблемах: о том, кто и где сумел что-то дефицитное отхватить, каких успехов достигли дети в школах, музыкальных школах и на фигурном катании. Но постепенно, по мере приближения к заветному месту, разговоры начали стихать, и в головах появилась новая мысль – хватит или не хватит. Это была самая страшная из всех возможных ситуаций, когда дефицит заканчивался буквально «под носом» - за несколько человек от тебя. Поэтому здесь, на последних метрах до вожделенной добычи, публика особо тщательно контролировала любого человека, посмевшего хотя бы приблизиться к очереди, заглядывающего через плечо, что-то спрашивающего у кого-то из стоящих – а не пристраивается ли эта дама к знакомым? А стоял ли здесь этот мужчина? А вас, молодой человек, мы здесь не видели!
Но вот и заветный столик, на котором лежат джинсы, а везде вокруг наставлены большие коробки, разложенные, похоже, по размерам. Пытаюсь определиться с размерами. Переспрашиваю у продавщиц, наконец, говорю:
– Мне 42-й и 36-й.
На что высокая, темноволосая дама с. «химией» без малейших эмоций сообщает:
–Только одну пару в руки – приказ заведующей. Достаю паспорт, показываю, что у меня двое детей.
–Дама, я же не могу принести подарок одной дочери, а второй сказать, что заведующая решила, что она без подарка обойдется.
–Молодой человек, это не ко мне. У меня распоряжение – идите к заведующей.
–Разумеется, пойду, только отложите, пожалуйста, мне эти два размера.
– Один отложу, решите какой .
– Я сейчас решу, вот только до исполкома дойду и все решу в комиссии по торговле. Почему у Вас не вывешено объявление о том, что у вас такое распоряжение? Я начинаю напирать, но это не приносит никакого результата.
Иду внутрь , нахожу заведующую секцией и, демонстрируя ей паспорт с записями о детях, начинаю тот же разговор. Но и здесь ответ похож.
–Ничего не знаю, меня это не касается. У меня есть распоряжение директора универмага – дефицитный товар отпускать не более, чем по одной вещи в одни руки.
–Покажите!
–Что показать?, растерянно спрашивает невысокая блондинка с волосами , уложенными в высокую прическу.
–Приказ покажите! Или распоряжение, где это написано.
–Это устное распоряжение.
–Тогда чем Вы можете доказать, что такое распоряжение от директора к Вам действительно поступало, а не Вы сами это придумали?
–А мне зачем это надо?– защищается заведующая.
– А директору зачем? – У меня есть только одно объяснение, видимо, чтобы потом пустить оставшийся товар по знакомым или вообще продать налево. Где размещается директор, вызывайте ее сюда или зама, или кого-то, кто может объяснить ситуацию.
Под моим напором тетка теряется и звонит куда-то по внутреннему телефону.
–Серафима Ивановна, здесь покупатель страивает скандал по поводу Вашего указания об одних джинсах в руки.
–Ну, да, у него двое детей разного возраста.
Паспорт? – Да, видела, да есть запись.
Видимо директриса или кто-то на том конце провода обладает немалым опытом решения подобных вопросов, потому, что буквально через минуту после того, как трубка повешена, завсекцией уже ласково смотрит на меня:
–Надо же, такой молодой, а уже двух дочек сообразил!
–Дурное дело – не хитрое! – в тон ей отвечаю я. Тем временем она уже выписала мне чек на две пары джинсов:
–Идите, оплачивайте в кассу и получайте. Я иду и оплачиваю. Иду снова к столику и, пробивваюь сквозь недовольную возмущенную толпу:
–Да , я же только что здесь был, ходил чек оплачивать, вот и продавщица может подтвердить, я к заведующей ходил.
–А в райком не успели сбегать?– Язвительно шутит тетка.
–Не понадобилось, и так все решилось, и я протягиваю ей оплаченный чек. Она удивленно смотрит на подпись заведующей, на количество джинсов, указанное в чеке и, пожав плечами, вздыхает:
–Сами командуют и сами же нарушают.
–Это вы все вместе, здесь творите черт знает что, нарушая все правила торговли. Надо бы, пожалуй, жалобу накатать, да время неохота тратить.
–На что жалобу-то?– Вам же дали все, что Вы хотели.
Только для этого мне пришлось дойти до директора универмага.
–Вы у Серафимы Ивановны тоже были?
–Разумеется, иначе у вас здесь вопросы не решаются.
Я уношу две коробки. Дочки, разумеется, довольны. Половина класса уже давно в джинсе, а они,. вроде, как Золушки. Хорошо, что паспорт был с собой.

Путь второй – для тех, кому не хочется или не можется стоять по несколько часов в очереди.
Это, разумеется, тоже очередь, но стоять в ней должен уже кто-то другой. Такой путь годится, во-первых, для любого начальника, у которого в подчинении есть семейные сотрудники, которые готовы в рабочее время постоять в очереди для себя и для начальника. Обычно, приходя с обеда. сотрудники приносят новости о том, что и где дефицитное выбросили в окрестных магазинах. Тогда можно договориться с кем-нибудь:
–Галина Дмитриевна, например, или Михаил Степанович, слушай, тебе это надо? Давай-ка дуй в очередь, вот тебе стольник, возьмещь заодно и мне несколько ползуночков или чего там дают. Да. Разумеется, принесешь завтра. Сегодня уже возвращаться не обязательно, если нет ничего срочного.
–Так я полетела!
Если же вы не являетесь начальником или на очередь наткнулись случайно, и никого из подчиненных на расстоянии прямой видимости не обнаруживается, то помните – в любой большой очереди почти всегда есть профессиональные стоятели. Чаще всего этим подрабатывают цыганки, встающие в любую очередь всем табором, а потом за 10 рублей уступающие свою очередь любому желающему. Процесс хорошо организован – Еще у входа в ДЛТ меня останавливает цыган очень приличного вида и сверкая золотыми зубами, сообщает.:
–Парень, там наверху французские дутики продают. Очередь охрененная, но у меня там жена стоит и сестра. Могу одну очередь уступить за десятку.
Любопытно. Интересуюсь: какой цвет и почем?
Серебристые с красной эмблемой, а низ черный. Стоят 200 рублей.–толково отвечает мужик.
Прикидываю:
–пять процентов переплаты – это по божески.
–Ладно, пошли, поглядим.
Двигаемся через зал. Между первым и вторым этажами на лестнице замечаю хвост очереди, тянущейся аж до третьего этажа.
–Где твои женщины стоят, далеко?
–Жена перед лестницей на третий этаж, а сестра выше, почти у отдела. И действительно, мы подходим к началу очереди, метрах в десяти перед входом в обувной отдел. Навстречу с большой белой картонной коробкой в руках выскакивает раскрасневшийся пацан в телогрейке и шапке ушанке.
Я торможу его.
– Покажи, пожалуйста , сапоги, стоит стоять или нет.

Парень на радостях, что он уже с покупкой, не отказывает в просьбе и раскрывает коробку. Да, дутики очень даже ничего. С паралоновыми вставками –чулками, причем внешняя поверхность паралона покрыта слоем какого-то материала, который скользит, чтобы было легко вставить этот «чулок» внутрь снегоступа.
–Годится, показывай свою очередь. Цыган подводит меня к такой же золотозубой, как и он сам женщине неопределенного возраста – от 18 до 45 в длинной цветастой юбке, сером пуховом платке и коротком до пояса черном меховом, возможно из крота или кролика, полупердунчике, в каких часто ходят не только цыгане, но и бабки – богомолки, идущие в церковь. Впереди не более двадцати человек. Если сравнивать с общим числом людей, стоящих на лестнице и в зале, то, разумеется, это капля в море. Я отдаю десятку цыганке, но мужик бесцеремонно отбирает у нее купюру
–Деньги женщине не нужны! У женщины есть мужчина, который ее обеспечивает.
А дутики мне потом не понравились, в них было очень жарко. Стоило только на несколько минут зайти в помещение и ноги становились насквозь мокрыми. Но очередь я не стоял, и это радовало.

Путь третий – совсем без очереди.

Для того, чтобы приобретать дефицит, а дефицитом было все – от мандарин и бананов до ползунков и импортной обуви, от импортного женского нижнего белья до хорошей литературы и билетов в театр и не стоять в очередях было необходимо иметь знакомства – «блат». « Блат сильнее Совнаркома», ходила по стране поговорка. А начиналось все еще с Екатерины Великой, которая привлекала в Россию немцев для различного рода работ, поощряя их всяческими льготами, на основании выданной «бумаги», что по - немецкие звучало, как Blatt-бумага, то есть, по блату. Если у вас в друзьях-приятелях, а еще лучше в родственниках вдруг обнаруживался «товаровед, завсклад, директор магазин» или, на худой конец, если вам повезло обаять, охмурить хотя бы продавщицу, не говоря о заведующей секцией или директрисе, то вам всегда будет обеспечен доступ к дефициту. Вам позвонят, предупредят о том, что именно привезли в магазин, на склад и когда это поступит в продажу. В зависимости от уровня вашей близости к «товаровед, завсклад, директор магазин» вам либо привезут дефицит домой, либо скажут когда и куда подъехать, чтобы через «задний кирильцо» получить ваш заказ. Мне как-то позвонила моя старинная приятельница – капитан милиции Вика Пушниченко.
–Слушай, твоим детям бананы нужны. Учитывая, что не так давно я простоял в очереди за бананами на Марата почти два часа и давали по два кило, то, разумеется, нужны.
– Тогда подъезжай к Мальцевскому рынку. Я в машину и на Некрасова. Вика появилась почти мгновенно.
–Видишь двор? Она указала на арку в доме рядом с рынком. Давай задом, там тесно, не развернуться и к самому дальнему крыльцу. Да, багажник сделай, чтобы без ключа открывался.
Я сделал все, как велели. Не успел я затормозить у площадки для разгрузки, как двое работяг уже открыли мой багажник, положили туда картонную коробку с бананами. Захлопнули крышку. Один похлопал ладонью по крыше и произнес :–
Все, не тяни резину, давай уматывай. Ты не один, быстрее.
–А деньги, хотел спросить я, но мне вторично дали понять, что здесь не место для стоянки и я, рыча мотором, вылетел на улицу. Деньги Вике я отдал только на следующий день.
В коробке оказалось 17 с половиной килограмм бананов, которые я в тот же день – ведь испортятся, повез в Сиверский , где на даче жила моя семья. Девицы налетели на коробку, глядя жадными глазами на свалившееся богатство. У меня рука сама опустилась при попытке взять из коробки банан. В глазах дочерей было написано:
–А ты, папа, что тоже ешь бананы? Я отдернул руку.
–Нет, я их терпеть не могу!
–Ну, и правильно, они же не вкусные.
Когда я приехал в Сиверский в следующие выходные, то первым делом ко мне подбежали обе дочки. Каждая держала в руках по банану.
–Папочка, хочешь бананчика?– возьми, покушай, а то мы уже почти все съели.
–17 килограмм? – поразился я. Жена пояснила:
–Они их, кажется, уже видеть не могут, боюсь, как бы животы не разболелись. Это уже, похоже, последние. В коробке пусто. Вот что значит «блат»
Путь четвертый – это не путь, это просто повезло!
По третьему этажу «Пассажа» тихонько под ручку, болтая, прогуливаются две красивые высокие брюнетки не старше двадцати пяти лет. Обе очень хорошо одеты: На одной дорогого синего сукна пальто с енотом, а на другой похожее светло серое, но с огромным песцом. На головках меховые шапки из соответствующего воротнику зверя. Девушки заходят в отдел мехов, копаются в висящих на вешалках шубках. Здесь, пожалуй, речь о дефиците не идет. Здесь единственным дефицитом являются исключительно деньги, которых у подруг нет. Но это же не мешает посмотреть, потрогать, погладить и даже примерить. И они мереют одну шубу за другой, вертятся перед зеркалом, трутся щечками о норку, ленскую белку, лису, наслаждаясь ощущениями и собой в зеркалах. Наконец, продавщица, которая терпеливо помогала им менять шубки одну за одной спрашивает
–Девушки, брать что-нибудь будете?
–Непременно, конечно, будем. Ведь нам идет, правда?
–Вам даже очень хорошо. Вы в этом выглядите просто бесподобно, честно отвечает продавщица.
Но, поскольку денег у роскошных покупательниц нет не только на шубу, но даже на перчатки, то им непременно надо посоветоваться с мамой одной из них, которая ходит где-то на первом этаже и уже вместе с ней решить, какую же из примеренных все-таки лучше взять. Вещь дорогая и мама должна одобрить покупку.
–Слушай, Лидка, а денег нам на две хватит?
–Хватит, хватит. Обеим по шубке, парни от красоты нашей обалдеют, а девки вообще дар речи потеряют.
Они не спеша спускаются вниз и потихоньку двигаются к выходу на Невский, довольные собой, устроенным спектаклем и своей хитростью. Тут к ним подходят два симпатичных высоких молодых человека в кожаных коричневых дубленках-пропитках Под мышкой у одного зажата большая белая коробка.
–Девчонки, сапоги финские нужны?
–Кому же они не нужны! Конечно, а почем?
–Да недорого. Я своей девушке купил, да ей великоваты.
–Надо бы померить!
–Так меряйте, может, подойдет – это тридцать восьмой. Лида, открывает коробку достает один сапог, прислоняется к стенке и примеряет сапог. Нет, мне тоже великовато, мне 36-й нужен, ну тридцать семь с носком. Верунчик, у тебя же нога побольше, померяй ты. Вера снимает свой старый поношенный уже сапог, ставит его к стенке, затем зажимает под мышкой свою сумочку, которая так и норовит выскользнуть и упасть
– Давайте, я подержу,– парень любезно забирает сумочку из рук у Веры, которая скачет на одной ножке, натягивая сапог на вторую. Как только сумочка оказывается в руках у молодого человека, неожиданно оба срываются с места и на полной скорости, бегом устремляются к выходу. Миг, – и они уже исчезают в толпе на Невском, но не останавливаются и бросаются в тоннель, ведущий на другую сторону к метро и гостинке. Девушки удивленно переглядываются, бросаются, было, вслед, но потом останавливаются, хихикают и так же на полной скорости устремляются к противоположному выходы на улицу Ракова, прижимая к груди отличные дорогие финские сапоги.

Путь пятый – «Альбатрос»

В начале 70-х на Двинской улице на Гутуевском острове открылся спецмагазин для моряков торгового флота, и других лиц, работавших за границей, которые получали часть зарплаты чеками Внешторгбанка, которые в просторечии именовались просто чеками или бонами или сертификатами. Они были разными, на разные номиналы, кажется от 1 копейки до рубля. Были с синей полосой, с желтой, кажется, еще с розовой и бесполосные. Были еще с буквой D, но эти предназначались исключительно для дипломатов. Фактически это была параллельная денежная система , которой могли пользоваться только отдельные категории граждан. Поскольку в «Альбатросе», как и в «Березках», в продаже имелись вещи, которых не было в обычных магазинах, то люди стремились приобрести сертификаты. Цена на разные их виды колебалась в разное время, но достигала соотношения один к десяти, т.е. за бону в один рубль давали 10 рублей. Но и цены в «Альбатросе» были не такими, как в обычных магазинах.
Надо сказать, что контролировался этот магазин не хуже «Березки» Обладателя сертификата, который не мог объяснить . откуда у него он взялся могло ожидать, как и обладателя иностранной валюты уголовное преследование по 88 статье УК, в которой была предусмотрена, в том числе, высшая мера – расстрел. Поэтому имело смысл обзавестись друзьями из числа работающих за границей – переводчиков, журналистов, военных советников, специалистов, выезжающих на монтаж и строительство объектов и оборудования. Но больше всего было моряков загранплавания. – все таки портовый город. У меня в те годы был приятель, мой тезка Юрка Бертов, который ходил коком на каком-то теплоходе по всему миру. Правда, по непонятным причинам, приписан его корабль был не к Ленинградскому, а к Рижскому пароходству, что не мешало ему совершать рейсы именно из Ленинграда. С помощью Юры было не сложно приобрести что-нибудь в «Альбатросе» или в «Березке. У него были чеки и право ими расплачиваться.
Путь следующий – самый приятный.
К моему удовольствию, большинство продавцов в магазинах в те годы были продавщицами. А это означало, что среди них непременно находились, незамужние девушки, с удовольствием готовые познакомиться и погулять, и замужние женщины, которые были не прочь завести интрижку на стороне. Это был исключительно вопрос умения и техники. Знакомимся, приглашаем на свидание, ходим в кино или, в зависимости, от ее интересов, в театр, или на танцы, или в кафешку. Кормим мороженым, поим шампанским или чем-нибудь покрепче, если получится, укладываем баиньки и укладываемся рядом. Если не получится, то просто периодически освежаем знакомство в кафешке или в кино, поддерживая и в ней и в себе некий интерес и огонек. Понятно, что все, что продается в ее отделе – это уже заведомо, при наличии потребности, попадет к тебе непременно. Она постепенно начинает понимать, что именно тебя может заинтересовать, и сама, без напоминаний и просьб, докладывает тебе, что поступило интересного в магазин и когда это пойдет в продажу. Если может – просто даешь ей деньги, потом забираешь товар. Иногда, правда, им запрещалось что-то покупать у себя, особенно дефицит. Тогда вопрос решался просто. К определенному времени ты должен был стоять у кассы и по сигналу из отдела, кассирша пробивала нужную сумму, а твоя пассия тут же отпускала товар. Ну, кассирше при этом полагалась шоколадка или конфетки за содействие. Именно таким образом мне удавалось приобретать большинство новых книг на втором этаже «Дома книги». Галинка звонила мне обычно, вечером и предупреждала, что они получили, например, «Избранное» Булгакова. После этого мы шли гулять. Потом к ней домой. А от нее утром вместе ехали к ней на работу. Она была заведующей отделом и уже через, примерно, час знала, когда директор спустит в отдел книгу для продажи. Соответственно, знал и я. В назначенное время Галочка давала мне знак, что книга пришла и можно идти платить. Я подходил к прилавку и она сама выписывала мне чек. Вот так книга попадала в мои руки. Разумеется, следующим вечером и ночью я честно и с огромным удовольствием благодарил ее за содействие. Жаль только, что на то, чтобы таким образом приобретать дефицит в каждом магазине, не хватило бы ни времени, ни здоровья.
Еще несколько способов что-то достать:
Это, во-первых, иметь «под рукой» ветерана войны. Специально для ветеранов в городе существовали магазины, где ветеран или инвалид войны мог оставить открытку на нужный ему товар: холодильник, ковер, резину для авто, диск или корзину сцепления. Именно поэтому многие старались записать машину на имя отца, дяди или дедушки, который не ходил, ничего не соображал, ничего не видел, но замечательно представительствовал в магазине. Один из таких магазинов, помнится, был на Школьной улице, недалеко от Черной речки.
Способ этот был не очень надежным, так как сроки отоваривания были огромными. Могу сказать, что сразу после того, как я купил своего «Москвича» -2140, не дожидаясь,, пока у него возникнут какие-то проблемы, я повез отца, на которого машина была оформлена, в этот магазин и мы с ним оставили там заявки на самые дефицитные и ходовые запчасти: диск и корзину сцепления, тормозные колодки, крышку трамблера, бегунок трамблера, тормозные шланги и, разумеется на 4 колеса. Через год пришла открытка на резину и я ее выкупил, еще через год у меня появился бегунок. Открытки на диск и корзину пришли через пять лет, когда этой машины у меня уже не было, а на остальные детали, видимо, еще идут, хотя, по-моему, этого магазина давно нет.
Существовали еще варианты – например, продажа автомобилей шла исключительно через предприятия, по записи и разнорядке. Из Главка приходила телеграмма, в которой было указано кому и какую машину в Министерстве выделили. С этой телеграммой следовало ехать в Красное Село, если речь шла о «Жигулях» или на Энергетиков, если это был «Москвич», и уже там пытаться как-то заменить модель, так как по телеграмме выделяли, обычно, только шестые модели, т.е. самые дорогие и неинтересные.
Во-вторых, существовали в определенный период магазины, где открытку на дефицитный товар мог оставить любой гражданин. Именно таким образом мы с женой приобрели нашу первую вообще технику: холодильник «Орск-2». В магазине на углу Среднего проспекта на Ваське и первой линии был магазин электротоваров: лампочки, люстры, настольные лампы и т.п. И неожиданно именно там я узрел объявление, что можно записаться на холодильник. Не прошло и 10 месяцев, как новенький агрегат уже стоял на кухне и радовал душу. Надо признать, что этот холодильник отработал у нас около двадцати, если не больше, лет. А потом еще вкалывал у моего дружка на даче. Аналогичным образом семья моего друга покупала на Конном рынке ковер. Но там еще надо было периодически ходить отмечаться.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Ужасы
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 8
Опубликовано: 13.02.2020 в 15:51







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1