В стогу с Иванкой


В субботнее утро санинструктор Бахтияр Турдиев был в приподнятом настроении. Его длинную шею окольцевал белоснежный подворотничок, подшитый к гимнастерке. Сияла начищенная до блеска пастой гойя золотистого цвета бляха на ремне, туго стянувшем гимнастерку на талии. В надраенных черной ваксой кирзовых сапогах можно было увидеть изображение их владельца. На груди Бахтияра блестели значки «Отличник Советской Армии» и спортсмен 111 разряда.
—По какому случаю парад? — поинтересовался я у ефрейтора, сиявшего ликом, как медный пятак.
— Комвзвода Савушкин за образцовую службу предоставил увольнительную, — не без гордости ответил санинструктор.
— Куда навострил свои «лыжи», в Тирасполь или в Бендеры?
— Нет, товарищ старший сержант, я остаюсь в Парканах.
— Что ты здесь, в колхозе, потерял? — удивился я, зная о том, что сослуживцы, да и сам, я, получив увольнительные, стремятся свободное от службы время до восьми часов вечера провести в городе. Благо между Тирасполем и Бендерами по дороге и мосту через Днестр периодически курсируют троллейбусы, автобусы, а проезд для военнослужащих бесплатный.
— Не потерял, а нашел, — возразил Турдиев. — Не хочу впустую убивать время на дорогу.
— И что ты в поселке нашел?
— Девушку Иванку нашел. Она ответила на мое письмо, которое ты помог сочинить, — признался он.
— Давно с ней встречаешься?
— Это будет третье свидание. Приглашу в кафе «Кодры», угощу пирожным или шоколадным мороженым. Девки любят сладости, поэтому и сами такие сладкие, словно персик или шоколад-мармелад. А потом пойдем в кинотеатр «Маяк», там показывают новый фильм о неуловимых мстителях. После фильма до самого вечера будем гулять на природе в роще, нарву цветы и подарю Иванке букет. Из рощи пойдем на берег Днестра, покупаемся в реке, позагораем. Хочу увидеть ее стройную фигуру, грудь, бедра, ноги…
— Губа не дурра. Ты, как цыган, который выбирает коня для табора. Наверное, девушка красивая?
—Очень красивый, лицо нежный, как персик, — с гордостью подтвердил ефрейтор.
— Судя по имени, она болгарка? — предположил я.
— Да. Когда крепко любишь, то национальность не имеет значения. Она знает, что я узбек, кушаю плов и шашлык и это ее не смущает.
— Вкусная еда, особенно под бокал вина или фужер коньяка, никого не смущает, —усмехнулся и напутствовал — Бахтияр, не посрами честь советского воина. Смотри не опоздай на вечернюю поверку, а ведь влюбленные часов не наблюдают.
— Не опоздаю, у меня есть часы, — он указал на циферблат на запястье руки.
— Желаю удачи на любовном фронте! — пожелал я.
— Так точно! — санинструктор приложил руку к пилотке и живо отправился на КПП, а оттуда за пределы военного городка.
В то утро я заступил в наряд помощником дежурного офицера по батальону. Большинство из ребят, получившие увольнительные, отправились в Тирасполь, так как вовремя взаимных дружеских визитов успели познакомиться с очаровательными девушками из швейного объединения имени 40-летия ВЛКСМ.
В четыре часа пополудни на поселок обрушился ливень. Под его серебряными струями глянцевито заблистали листья на деревьях, кустарниках и виноградных лозах, оживились, до того обомлевшие от зноя, пестрые цветы в клумбах. Мне вспомнилось, как в детстве вместе с босоногими ровесниками бегали по лужам, радовались слепому дождю. Мы его так называли потому, что он шел и сверкал в лучах солнца. Поднимая брызги, хором напевали:
Дождик, дождик припусти,
Дай гороху подрасти…
Тогда над родным крымским селом Новый Мир, а теперь над молдавским поселком Парканы, дугой повисла семицветная радуга. Дождь прекратился также внезапно, как и начинался. Выйдя на крыльцо казармы я увидел, как от КПП приблизился Турдиев. Посмотрел на циферблат часов: 6.15 вечера.
— Почему раньше времени, у тебя до окончания увольнения почти два часа? — спросил у ефрейтора. — Может Иванка не пришла на свидание.
— Дождь помешал, — смущенно произнес он, пряча глаза.
— Бахтияр, не темни, похоже на то, что дождь не помешал, а наоборот, помог, — предположил я по его странному поведению. Выкладывай на чистоту, что произошло, где вы от дождя прятались?
— Ливень застал нас в роще, — после паузы признался он. — Прятались за стогом сена, но все равно промокли до нитки. Платье прилипло к телу Иванки. Я воочию представил Иванку в мокром легком платье, прилипшем к ее телу, почти обнажившему прелести. А рядом, пылающего от желания и страсти Бахтияра.
— И что дальше?
— Надел ей на голову пилотку. Снял с себя гимнастерку и хотел закрыть ею девушку, но бесполезно, так как все промокло. Чтобы Иванка не простудилась, обнял, прижал ее к себе. Она испугалась, затрепетала. Но сказал, чтобы ничего не боялась, я ведь врач…
— Врач? У тебя же диплом не вуза, а медицинского училища, ты фельдшер, санинструктор, — уличил я его во лжи.
—Какая разница, все равно медик, — ответил Турдиев. — Главное, что она поверила и согласилась.
— На что согласилась?
— Кто же тебе скажет, — загадочно ухмыльнулся ефрейтор, похотливо облизнув губы.
— Договорились ли об очередном свидании?
— Когда мне дадут увольнительную, то я ей сообщу.
Из этого ответа не трудно было догадаться, что благодаря летнему дождю с радугой Бахтияр овладел не только сердцем, но и пылким, сладким, как персик, телом местной красавицы.
Об этом диалоге с ефрейтором я вспомнил незадолго до демобилизации, когда увидел на улице возле контрольно-пропускного пункта (КПП) группу девушек. Одна из них была в просторном сарафане с разноцветной вышивкой на груди. Из-под ткани выпирал живот. Не сложно было догадаться, что девица беременна.
— Делегация швей из Тирасполя пожаловала? — спросил я у дежурного по КПП сержанта Виталия Синеньника.
— Нет, местные девчонки из колхоза имени Ленина. Требуют вызвать Бахтияра. Каждая называет себя его невестой, показывает письма с его подписью, того гляди, передерутся за нашего аксакала. Всем обещал жениться, а одну успел обрюхатить, — усмехнулся Виталий. — Узнали, что он готовится к дембелю, поэтому всполошились, чтобы не сбежал. Ефрейтор не желает с ними встречаться, как сурок, прячется в каптерке. Об этом факте я доложил замполиту майору Плоткину. Пусть думает, у него, как у лошади, голова большая.
Замполит, дабы избежать скандала и наказания за аморальное поведение подчиненного, вызвал Бахтияра и пригрозил:
— Коль оплодотворил девицу, наследил, то женись. Иначе разжалую тебя в рядовые, отдам под трибунал за совращение несовершеннолетней, Иванке всего семнадцать лет.
— По взаимному согласию, любовь с первого взгляда, — бубнил ефрейтор, глядя на погон с одной лычкой. Домой ему хотелось вернуться в парадном мундире со знаками отличия, ремнем с надраенной до блеска золотистой бляхой.
Почему неказистый Турдиев оказался в центре внимания прелестниц? Наверное, отчасти и потому, что в сознание многих девушек глубоко запали слова припева популярной в ту пору песни:
Пришли девчонки, стоят в сторонке,
Платочки в руках теребят,
Потому что на десять девчонок
По статистике девять ребят.
Не желая оставаться старой девой, каждая из невест дорожила дружбой с потенциальным женихом, болезненно переживала охлаждение чувств, особенно измену.
Эта история завершилась тем, что на родину Турдиев отправился с Иванкой. Обрел очаровательную супругу без калыма. В какой-то степени я оказался причастным к их семейному счастью. Остальным «невестам», пришлось кусать локти и вспоминать поучительную присказку: обещать, не значит жениться.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Рассказ
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 16
Опубликовано: 05.02.2020 в 09:39
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1