Отчаянный


Раннее зимнее солнце напоминало собой старческий склероз. То есть хоть и светило, но совсем не грело. По занесённой узкой улочке провинциального городка задумчиво брёл крепкий рослый мужчина в чёрном пальто и щегольской широкополой шляпе. Его шею украшал длинный белый шарф, накрученный в несколько оборотов. Мужчина с интересом рассматривал утопающие в снегу низкие одноэтажные дома и иногда останавливался возле них, будто бы проваливаясь в воспоминания. Потом вздыхал, качал головой и шёл дальше, щурясь из-за отражающихся от окон солнечных лучей. Улочка петляла и уводила всё дальше от центра, фонари встречались всё реже, а заборы у домов становились выше.

Дойдя до нужного адреса, мужчина улыбнулся, будто старой знакомой, одиноко торчащей из сугроба полуоблетевшей вишне с трепещущими от слабых порывов ветра сухими листьями. Затем его взгляд скользнул на занесённую скамейку, коричневая спинка которой торчала из сугроба, и задержался там на несколько секунд. Тяжело вздохнув, мужчина тряхнул головой, привычно перекрестился и гулко постучал кулаком в чёрные железные ворота. Во дворе тут же громко залаял пёс, и почти сразу хлопнула входная дверь потемневшего от времени бревенчатого дома. Гостя здесь явно ждали. Но когда распахнувший калитку пожилой хозяин дома увидел, кто пришёл, то попросту растерялся и, не зная как поступить, молча встал у ворот. На его сильно постаревшем и испещрённом морщинами лице отражалась целая гамма чувств - от искренней радости до страха и неприязни.

- Виталик?

- Да, дядь Миш, это я. Я к Жене. Можно?

- Да... Нет... Не сейчас… - худой и седой Михаил затравлено посмотрел за спину гостю и хотел уже закрыть калитку, но Виталий сделал шаг вперёд и сочувственно похлопал собеседника по плечу.

- Я всё знаю, и я не в гости. Меня прислал Орден, я экзорцист.
Мужчины пожали руки и пошли в дом мимо зашедшегося в лае лохматого пса.

- Балти, фу! Свои! – крикнул на собаку Михаил, а Виталий покачал головой и спросил у него:

- Балти - это же Бальтазар? Женина идея назвать пса в честь демона?
Дядя Миша шумно вздохнул и сделав вид, что не слышал вопроса, тут же задал свой:

- Виталий, а давно ты стал попом? И это… ты же уже не первый раз, да? Или первый?

- Да, давно, и нет, не первый, - спокойным ровным голосом ответил Виталий. - Я же сразу после выпускного ушёл в монастырь. На следующий день. Дальше рассказывать и неинтересно, и нельзя. Ведь ордена официально не существует, а значит, и вычитку бесов никто не проводит. Нельзя. Так что, дядь Миш, просто верь, и не в коем случае не входи в комнату во время обряда!

Чтобы отогнать тяжёлые мысли, дядя Миша спросил первое, что пришло на ум:

- Виталик, ты женат? Дети есть?

- Какая мне семья, с такой-то работой? Семья - это слабое место, а мне слабость по сану противопоказана. Я даже кофе пью без сливок, чтобы не расслабляться, - грустно пошутил экзорцист, но судя по взгляду собеседника, тот принял это за чистую монету. Впрочем, разубеждать его Виталий не спешил.
Дальше шли молча. В квартире пахло уксусом и полынью, а все зеркала были завешаны. Виталий вопросительно вскинул брови, а Михаил развёл руками и шёпотом рассказал:

- Мать. Неделю назад. Женька сильно плакала, а на следующий день после похорон на кладбище начала смеяться, как сумасшедшая. Я и подумал, что она тронулась, но она раскидала нас, трёх мужиков, как щенков и начала проводить на материной могиле какой-то жуткий ритуал. Еле-еле притащили её домой, а утром я увидел в комнате, на потолке, прямо у люстры, следы босых ступней.

Последние слова Михаил проговорил уже перед дверью в Женину комнату, которая была не просто заперта снаружи, но ещё и вся изрисована крестами. Хмыкнув, Виталий выждал момент между ударами сердца и смело шагнул внутрь.

На широкой незаправленной кровати сидела изможденная женщина лет тридцати – тридцати пяти в чёрных широких брюках и такой же черной толстовке. Её распущенные тёмные волосы спускались ниже плеч, а на губах блуждала странная улыбка, временами превращающаяся в оскал. Евгения медленно сфокусировала полубезумный взгляд на священнике, внимательно оглядела его с ног до головы и жалобно попросила у отца:

- Папа! Убери его, убери отсюда! Не надо…

И тут же расхохоталась грубым мужским смехом. Дядя Миша хотел что-то ответить, но Виталий вытолкал его за дверь, вручив своё пальто и на ходу объясняя, что раз официально нет ни Ордена, ни экзорцистов, то и свидетелям тут находиться ни к чему. Потом сноровисто насыпал на пороге и на подоконнике освящённую соль, а на полу в центре комнаты нарисовал круг. Внутри он зажёг церковные свечи и кадило с ладаном, а снаружи нарисовал три пентаграммы. Женя всё это время пыталась отвлечь его разговорами, в основном рассказывая о том, как весело она провела ночь после выпускного. Видя, что рассказ батюшку не трогает, она начала танцевать и раздеваться, постанывая и прикусывая нижнюю губу.

Когда Виталий закончил все приготовления к отчитке, женщина была уже полностью обнажена и извивалась в странном, неизвестном танце на самом краю кровати. Глядя на это, батюшка усмехнулся и пальцем поманил одержимую к себе. Та с радостью подошла к кругу и призывно улыбнулась. Когда же её лицо оказалось напротив, Виталий обхватил Женю за шею и впечатал ей в лоб потёртое медное распятие. Женщина взвизгнула, захрипела и начала выгибаться, чтобы выскользнуть из рук экзорциста, но тот лишь сильнее прижимал её к себе и выговаривал на ухо низким, проникновенным голосом:

- Ты же бес-искуситель, а ведёшь себя как чёрт! Притом не по происхождению, а по жизни! Это позор для слуги Тёмного Хозяина! Бесовка не может вселиться в женщину, значит, ты пацан! И на что ты, пацан, способен? Раздеться перед попом! Я расскажу об этом первому же попавшемуся бесу, и над твоей глупостью уже через час будет ржать весь ад! Я тебя сделаю посмешищем, дурачок! И неужели ты на полном серьёзе думал смутить меня, взрослого мужика, голым женским телом?

Женя царапалась, выла и пыталась прокусить лёгкий чёрный свитер, в который был одет священник. Её ногти вытянулись, и стали больше похожи на когти, а заострившиеся зубы с лёгкостью бы перегрызли Виталию глотку, если бы он не вымачивал свитер в святой воде. Крупная дрожь прошла по телу женщины, она закатила глаза и высунула изо рта посиневший язык. Тело обмякло, из носа побежала липкая тёмная кровь, а изо рта рвота.
Батюшка спрятал распятие в карман, достал из него нательный крест на шёлковом шнурке и ловко накинул его на шею Евгении. Потом отшвырнул её на кровать, а сам встал в центре круга и, крестясь, начал ритуал отчитки.

- Изгоняем тебя, дух всякой нечистоты, всякая сила сатанинская, всякий посягатель адский враждебный, всякий легион, всякое собрание и секта диавольская, именем и добродетелью Господа нашего… - читал он по Библии молитву Христа, которой тот впервые и изгнал бесов.

Женя в это время снова истошно визжала и каталась по кровати, пытаясь стряхнуть с себя крест, но шнурок уже напрочь запутался в волосах и сниматься совсем не желал. Тогда бес сполз с кровати и, устремив взгляд вниз, начал читать на латыни заклятия. Белый шелковый шнурок задымился, почернел и за минуту осыпался прахом. Тяжёлый серебряный крестик упал на пол и тут же вплавился в линолеум. Бес воровато огляделся, надел штаны, толстовку, и лишь после этого, всё ещё пошатываясь, встал напротив экзорциста. Ухмыльнувшись, он резко вскинул руки вверх и прокричал на латыни древнее заклинание. В комнате повеяло сквозняком, качнулась люстра, и большой трехстворчатый шкаф-купе поднялся под потолок. Затем, подчиняясь взмаху Жениной руки, он качнулся и резко полетел в экзорциста. Грохот от удара сотряс весь дом и за дверью испуганно выматерился Михаил, но зайти всё таки не решился. Поднявшаяся до потолка пыль заволокла всю комнату, и только требовательный голос священнослужителя звучал как набат, отражаясь от внезапно оголившейся стены.

- Хороший у тебя мел, святоша, непробиваемый! - сплюнул под ноги бес, оглядывая лежащие по всей комнате обломки шкафа, раскиданные вещи и абсолютно невредимого священника в круге. Затем бес снова взмахнул руками над головой и зашептал заклятия, отчего кучки разбросанной по комнате одежды зашевелились и стали подниматься вверх, собираясь в фигуры. Брюки подыскивали себе пару преимущественно из кофт, юбки предпочитали дружить с блузками, а платья с гордым видом стояли в стороне, демонстрируя этим свою самодостаточность. Следующие несколько минут текстильное воинство всячески пыталось отвлечь Виталия от молитвы, устраивая между собой то бои, а то оргии. Но как ни старался бес, чтение не прервалось ни на секунду, а батюшка лишь иногда следил глазами за окружающей обстановкой, без запинки читая молитву, текст которой не менялся последние две тысячи лет.

Так и не добившись желаемого, бес щелчком пальцев развоплотил одежду обратно, и она вместе со щепками от шкафа улетела в угол комнаты, очистив пространство вокруг священника. Плюнув с досады в батюшку кровью, бес попал ему на ботинки и, воодушевленный успехом, подошёл почти вплотную. Плевки легко попадали за барьер, ложась кляксами на одежду Виталия, и вскоре кровь сменилась желчью, а бес так увлекся этим занятием, что едва не угодил в одну из трёх пентаграмм-ловушек.
В отместку за это в Виталия полетели цветочные горшки, книги и многое другое из того, что попадалось бесу на глаза. Но неожиданно он сменил тактику и принялся на все лады оскорблять Виталия, делая это голосом Жени.

- Ты ничтожество, ноль, попик! – кричала одержимая, подчиняясь своему незримому кукловоду. - Тебя отбрила баба на выпускном, а ты и ушёл в монастырь! Тряпка! Она из-за тебя после этого пошла по рукам! Ты был единственным, кому она отказала за последние годы! А ты, ты же всю жизнь её одну любишь - и не смог защитить! Она сатанистка, и она собственность ада, душой и телом! Но ты уже ничего с этим не поделаешь, она будет умирать от мук и возрождаться для боли каждый день, миллионы раз .

- … Повелевает тебе вера святых апостолов Петра и Павла и прочих апостолов. Повелевает тебе кровь мучеников и всех святых мужей и жен благочестивое заступничество. Аминь! – дочитал Виталий молитву, но ничего не изменилось.

- Аминь! – повторил громче экзорцист, но и в этот раз ничего не вышло.
- Зря стараешься, поп, – примирительно проговорил бес и сел на край кровати. - Выходи, поговорим. Расскажу, почему.
Виталий несколько секунд подумал, а потом вышел за круг и обессилено сел на кровать. После получасовой молитвы он был как выжатый лимон, но ещё больше его обессилила неудача. Женя приобняла его и мужским басом спросила:
- Что, поп, облом? Не получается отобрать честно заработанную душу?
- Нет, бес, не могу! Крепко ты её держишь. Но что-нибудь всё равно придумаю. Извернусь, но тебе не отдам.
- Эх, людишки, людишки! Как же вас любовь-то эта ослабляет! - грустно вздохнул бес. - А всё ведь так просто! В твоей дате рождения нет нуля, луна сейчас не растёт, и ты честно держал пост. Не догадываешься, что же не так?
- Нет, - честно ответил священник.
- Возраст, поп, возраст!
- Я старше Женьки на три дня.
- Младше. И тоже на три дня. Ты родился не одиннадцатого, а семнадцатого числа. Санитарка, что нашла на крыльце детдома пищащий свёрток, ошиблась. Старенькая была, не суди строго. Не отличила семёрку от единицы. Вот поэтому обряд и не сработал. А хочешь, я девчонку отпущу? Её душа больше не будет принадлежать аду! Ну и мне, как официальному представителю Дьявола. А, поп? Хочешь?
- Ты же знаешь, что хочу, бес. Но что ты попросишь взамен? Где он, твой подвох?
- Подвоха нет, честная мена. Отдашь свою душу, и я отпущу девчонку из ада!
- Идёт! - не раздумывая, согласился Виталий на такой обмен. - Но хочу, чтобы твои слова подтвердил кто-нибудь из старших. Времена нынче пошли… неспокойные.
- Хорошо, твоё право. Убери соль и сотри круг, мы отправляемся в ад! – проворковал бес в предвкушении удачной сделки.
Когда Виталий всё убрал, одержимая положила руки ему на плечи и нежно шепнула в ухо:
- Моргни!
Виталий моргнул, и тут же мир вокруг него изменился. Как при ускоренной перемотке, он пронесся через весь ад, иногда на ходу выцепляя взглядом то котлы со смолой, то раскалённые сковороды, а то принудительное чтение стихов молодых поэтов. Именно там и были самые искажённые от страданий лица.
Огромная, сияющая красными огоньками гора возникла перед ними неожиданно и будто бы из ниоткуда. Бес ещё сильнее сжал плечи Виталия, и они, не сбавляя скорости, нырнули в один из таких огоньков.
Сатана встретил их на пороге в синем домашнем халате и с кружкой горячего чая в руках. Пряча зевоту в кулак, Падший ангел проводил гостей в кабинет, извинился за домашний наряд и уселся за дубовый стол с резными лакированными ножками в форме копыт. Над столом висела огромная хрустальная люстра с несколькими десятками электрических лампочек, а на стене негромко шумел кондиционер. Пока усаживались за стол, священник успел мельком осмотреть уютный, выдержанный в тёмно-красных тонах кабинет и его знаменитого хозяина.
- Виталий! - Сатана отхлебнул чай и поморщился. - Раз вы уже удовлетворили своё любопытство, позвольте и мне удовлетворить своё. Вы же точно знаете, что жизнь после смерти есть, и всё равно согласились на такую глупую сделку. Зачем? Ведь понимали, что девушка ни разу не жертва! Мы её не прельщали, не развращали, да ни черта с ней не делали! Нам она досталась готовая, сразу со всеми грехами и дуростью. Ведь понимали?
- Ну да, понимал... - Виталий пожал плечами. - Но менять своего решения и не стану. Отдайте Женю и делайте со мной что хотите!
- Что хочу? В первую очередь я бы отправил вас на психиатрическую экспертизу! Согласиться променять свою чистую душу на эти лохмотья дурной сатанистки? Тут точно без врача не обойтись! Пойми, поп, - перешёл на ты Дьявол, - она не просто впустила нас в свою душу, она туда активно зазывала. Похотью, грубостью, равнодушием, гордыней и прочими милыми шалостями. Да, смерть матери Женю встряхнула, но ведь в этой смерти есть и её вина. И не малая! Опять же, сатанизм… - укоризненным тоном проговорил Дьявол, листая невесть откуда взявшееся на столе личное дело Евгении.
- Сатана не любит сатанистов? - удивился священник.
- А Толстой не любил толстовцев! - парировал Падший ангел. - У меня тут приличное общество. Политики, артисты, полководцы… Есть даже несколько патриархов и Римских пап! А маньяки? Все как один с мировыми именами! И как же я этим почтенным донам представлю сатанистов? Ребята, которые резали на надгробиях котиков? Котиков! Нет, это уже за гранью добра и зла. Пусть они после смерти становятся призраками, привидениями, да хоть диббуками! Но мне они тут не нужны. Или вот ещё, начинают называть себя моими детьми… Есть мать-героиня, а я что, отец-героин? Нет уж, здесь придурков своих хватает. Кстати о придурках. Малой!
- Да, Хозяин! – с подобострастием откликнулся до этого молча сидевший рядом с Виталием бес.
- Я же, кажется, запретил тащить сюда сатанистов и прочую сектантскую дрянь! Зачем ты в эту девку влез? Ещё и разделся перед священником… Хочешь, я тебе встречу с Фрейдом организую? Он быстро подберёт пару таких сочных диагнозов, что Тед Банди с тобой будет здороваться первым!
- Простите, Хозяин! Я очень хотел заполучить его душу и был готов на всё… И вот душа перед Вами, Повелитель! – отрапортовал бес, и его глаза заблестели восторгом. Но Сатана этой радости не разделял. Он сокрушённо покачал головой, залпом допил чай и встал из-за стола.
- Скажи мне, Малой, что может быть хуже дурака? Хуже дурака, дорогуша, только хорошо обученный, мотивированный дурак! Ну вот зачем мне в аду чистая, безгрешная душа священника? Ты его не соблазнил, не искусил, а просто выторговал душу. И зачем? Даже не зачем, а какого чёрта? Какого чёрта здесь душа честного человека?
- Моя… Ваша… Давайте отменим сделку, Хозяин! Поп меня изгнать не может, а девку я подтолкну к самоубийству, и всё будет красиво! – жалобно проблеял бес, в конце почти перейдя на шёпот, так как уже предчувствовал грозу на свою рогатую голову. И гроза не заставила себя ждать.
- Вот ты вроде бес, а ведёшь себя как форменный чёрт! Нормальных попов мы никогда не кидаем! Ты не можешь не знать это правило! – шипел от возмущения, нависая над провинившимся, Дьявол. - Обхитрить грешного - это одно. А кинуть честного - это другое. Ты что, с людьми слишком долго общался, нахватался у них всякой дряни? Могу тебя в аду запереть лет на пятьсот, впредь наука будет! Уйди с глаз долой, комбинатор аццкий!
Бес испуганно ретировался, а Сатана с размаха плюхнулся на низкий кожаный диван и потянулся до хруста в костях. Потом задумчиво почесал рожки и обратился к Виталию.
- Патовая ситуация-то, папик! Патовая. Малой от моего имени предложил тебе сделку, и ты её принял. По правде говоря, она не нужна ни мне, ни тебе. Давай как нибудь решать эту ситуёвину между собой.
- Мне эта сделка нужна! – отчаянно перебил его батюшка. - Убери своего беса из её тела и не забирай душу в ад. Какую цену ты хочешь за это? Мою душу? Бери! Грехи? Сделаю!
- Слушай, святой батька, ты-то поперёд кого в пекло лезешь? Что за нездоровое желание получать муки и наказания? Может, тебя тоже к Фрейду отправить? Мазохисты - это его профиль! – съехидничал Сатана и засмеялся, потом добавил резко посерьёзневшим голосом: - Я отзываю Малого в пекло и освобождаю тело Евгении. А её душа объявляется персоной нон-гранта в аду. Также я не считаю устную договорённость между бесом по прозвищу Малой и священником Виталием достаточным основанием для передачи какой-либо души. Ты доволен, поп?
Виталий несколько секунд осмысливал сказанное, потом удивлённо кивнул.
- Вот и отлично! – хлопнул себя по коленке дьявол и вновь захохотал. - А теперь смотри. В аду грешники искупают страданиями грехи, чтобы очиститься от них и попасть в рай. Без ада, нет и рая. Ты лишил подругу даже шанса попасть в ад. Своими руками. Теперь ей светят только вечные скитания. Бойтесь своих желаний, не так ли, святой отец?
- Но… но… но если всё это так, то зачем же вы тогда нас искушаете? В чём смысл соблазна, если он во благо? – помолчав попытался найти спасение в несостыковках батюшка, но Дьявол и тут не оставил ему ни шанса.
- Это просто кастинг. Кто устоит перед искушениями, покажет себя целостной личностью, тот после смерти станет ангелом. Тёмным или светлым - это уже по желанию, но ангелом. Кто не устоит - становится нашим обслуживающим персоналом. Я в любом случае в выигрыше.
- Что мне нужно сделать, чтобы спасти Женину душу? – глухо спросил Виталий.
- Во первых, стать умнее. Я всё-таки дух зла, отец лжи и прочее, прочее. А ты мне во всём сразу веришь на слово и даже не ищешь подвоха. Это глупо, принимать каждое моё слово на веру. А во вторых, расслабься! Я оставляю для девушки тёплое место в котле, после которого она точно попадёт в рай. Её пустят в ад и муки Евгении не будут напрасными, слово ангела! Но тут уже услуга за услугу. Сам понимаешь, девчонка-то была обречена изначально, и счастливого конца у таких историй не предусмотрено. И даже если я сейчас помогу твоей любимой, только представь, сколько грехов ей нужно успеть искупитьт при жизни? Готов к такому неблагодарному труду?
- Что мне нужно сделать, чтобы спасти Женину душу? – повторил вопрос Виталий, а дьявол подался вперёд и проговорил, глядя в глаза священнослужителю:
- А ты всё-таки отчаянный, мне это нравится! Тогда запоминай. Вечером напросишься к своему духовному наставнику на разговор. Когда будешь договариваться о встрече, сошлись на то, что изгнание прошло не по сценарию и у тебя есть вопросы. На месте убедись, что у него нет никого постороннего и тебя никто не видит. Когда убедишься…
Выждав многозначительную паузу, Сатана рассмеялся и, хлопнув батюшку по плечу, закончил фразу:
- …передай отцу Дионисию от меня привет! Скажи, что я вернул долг за чай с бергамотом! Он поймёт.

© Copyright: Тимофей Клименко



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Антиутопия
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 13
Опубликовано: 26.01.2020 в 08:40
© Copyright: Тимофей Клименко
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1