Медуза Сиона.


Медуза Сиона.

Он пришел ко мне прошлым летом, неплохо одетый мужчина из непотопляемых при любых строях, когда канадское издательство ЯАМ Публишинг, преподносимое литераторам на интернетовских сайтах с разной перестановкой букв, сообщило, что присланное на его адрес мое произведение «Пирамида Люцифера» опубликовано и я могу выкупить готовую книгу. Гостю было интересно мое творчество, прочитанное им в книгах от корки до корки, особенно в том направлении, в котором вел исследование по еврейскому вопросу. Видимо в нем до сих пор горело желание познать тайны этого народца по части прихода к власти во всем мире и воспользоваться хотя бы чем-то в своих целях. Он был из крестьян, а крестьянам, как известно, институты не помогают, их не подводят животная интуиция с природной смекалкой. А так-же поразительное с вечным одобрямс послушание в навязывании начальством любых вопросов на любой высоте За эти качества власть старается приважить их, чтобы загнать под задницу, дабы иметь подушку безопасности из трусливых и исполнительных помощников.
Впервые я увидел его в лито Дон при ростовском Союзе писателей, куда он притащил пару листков белиберды про недостатки в работе строительной шараги во главе с евреем, занимавшимся приписками с продажей материалов налево. Он работал там сварщиком, я в лито возглавлял секцию прозы. Тогда все писали о разрухе в стране, он угадал направление ветра, придерживая в уме свои задумки. Я исправил наворот из комковатых слов, помог опубликовать многомиллионный «крик души» в областной молодежной газете, и хотел было поставить точку. Но сварщик оказался сметливым, знавшим, после выхода статьи на него прольется негативное озарение начальства, или не сулящее ничего хорошего, или могущее вознести на вершину благополучия . И прикипел ко мне душой. Пришлось встать на его защиту в полный рост, познакомив с корреспондентами вплоть до главной редакторши, которой сумел понравиться. После выхода нескольких статей он сообщил, что еврей поставил его во главе профсоюзной организации той строительной шараги, наделив полномочиями от распределения путевок в санатории, до выдачи пособий матерям с детьми и награждения работяг денежными премиями. Я успел испытать на себе подобное во время работы в Доме культуры вертолетного завода, когда после наезда в духе перестройки на директора, тоже еврея, тот объявил на собрании о назначении меня председателем профкома и заведующим постановочной частью концертов со спектаклями. Это было началом, месяца через два я получил долгожданное разрешение на деятельность в ДК под моим руководством литобъединения «Вертикаль» с выделением группе отдельного кабинета.
Так продолжалось полгода, мы начали выпускать литературную страницу в заводской многотиражке, читаемую рабочими с удовольствием. А потом покатилось под уклон, кабинет стали отдавать под группы по интересам, объясняя это коммерцией, и на этом наша деятельность закончилась, не успев набрать мощи для противостояния хозяевам ДК. Но мой новый друг ухитрился держаться на хлебной должности около десяти лет, хотя фенита ля комедь стала для него копия моей.
Это была одна из коронных фишек представителей еврейской нации, убиравшей таким способом оппонентов с более смышлеными гоями. Я знал и о том, что евреи для уничтожения врага стремятся захвалить его перед его друзьями, что начинает вызывать у тех недоверие к нему. Познал наяву этот закон тайной доктрины, когда верные друзья однажды стали посмеиваться над моими успехами в литературе по неизвестным им причинам, неуклонно приближая к разрыву с ними. Мне стоило огромных усилий доказать, что двойная игра подобна тому же предательству.
Гость откинулся на спинку дивана, вытер лоб надушенным платком. Он погуливал от жены с тех пор, как выскочил в профсоюзные деятели, не раз пытался развестись, оправдываясь тем, что никогда ее не любил, а два сына выросли, заимели с его помощью квартиры с машинами и раскрутили свои дела. Он старался подчеркивать это при каждом разговоре, словно стараясь оправдать себя за материальные успехи, достигнутые им, выходцем из села с восемью классами образования, за довольно короткое время. Но главное было в другом. Сумев сформироваться под еврейским приглядом по части достатка, он предал право говорить правду сообразно своему разумению, исходящему от предков, променяв его на слащавую ложь с одобрямсом, проникшим в душу. Иногда он оглядывался на свой род, но не так опасливо, поминая при этом недобрым словом пархатых жидов, но теперь без высверка темных глаз и зубовного скрежета. Еще винил супругу, с которой прожил не один десяток лет, что была против его желания стать писателем. На жалобы я сочувственно кивал, делая упор на том, что мужчина одинокий похож на пенек для всех, а разводы идут на пользу тем, кто для них рожден. Он все-таки развелся, позже, когда разом накинулись болячки. Его не бросили, хотя продолжал в своих бедах винить всех. Стезя писателя ему не грозила несмотря на то, что среди членов Союза было немало графоманов, выпускавших книжки сообразно планового ведения в СССР народного хозяйства. Впрочем, о нынешних пИсателях сказать вообще нечего, потому что нынче и писАтелей не читают.
Собеседник оставил платок в покое и повернул ко мне рябоватое лицо:
- Все-таки издали жиды твою книжку, - со смешком сказал он. - Гонорар хоть обещают?
Я приподнял правое плечо:
- Предлагают выкупить ее за свои деньги.
Я послал «Пирамиду», набравшую на литсайтах миллионы читателей в надежде на то, что они от меня отстанут. Произведение было о евреях, о доктрине прихода к власти во всем мире через женщину, разврат и деньги, принятой их мудрецами на горе Синай в 929 году до новой эры. Но трюк не сработал, им было все равно, на чем зарабатывать деньги, хоть на юдофобских изложениях, лишь бы из этого можно было сделать капитал. Не смутило и обстоятельство, что по прошествии малого времени на тему, раскрытую в «Пирамиде», мировой певец Брайан написал произведение с потусторонним звучанием музыкальных инструментов. Главным для них оставалось бабло, что наводило на мысль о дегенеративности еврейской нации, подтвержденной выводами доктора Ломброзо, итальянского еврея, доказавшего еще в 19 веке, что среди евреев рождается в шесть раз больше дегенератов нежели среди других наций в мире. Если думать только о телесном «празднике живота», устроителем которого является Люцифер, забытая Богом душа закоснеет в благах и не сможет добраться до Него на небе. Что произошло с еврейской нацией, получившей от Господа отказ в очищении от земных грехов. Навсегда.
- От… ненасытные!
- В общем, да.
Паршивенькое издательство, менявшее свое место положение как женщина носки, продолжало доставать предложениями о сотрудничестве с ним. Они посыпались на мои электронные адреса как горох из рваного пакета после того, как десяток-полтора лет назад я клюнул на посулы и послал пять романов на разные темы из написанных двадцати на обратные их адреса из Германии, Канады, Франции с Америкой и далее. Видимо, книги расходились за границей неплохо, если об авторе не забывали, хотя я получил единственный в начале сотрудничества авторский экземпляр. И ни копейки гонорара. Книгу под названием «Сокровища станицы Раздорской» о казне Стеньки Разина, спрятанной на одном из островов посреди Дона, хорошо оформленную, прислали из Саарбрюкена. Издателями были евреи, обещавшие кроме бесплатного издания книг в лучшем цвете 10 процентов роялти от продаж. Но время показало, что ложь еврейская остается той ложью, какой она была около четырех тысяч лет назад. То есть, со времени появления этой нации на глаза очевидцев из глубины веков.
Здесь надо пояснить, что иудеи, евреи, жиды – это одно название представителей одних племен из кочевых хебраев, объединившихся при Моисее в нацию. Всего их было двенадцать, ставших обзываться коленами, десять уничтожил царь Ассирии Саргон Второй в 722-720 годах до новой эры, пленив оставшиеся два на долгие годы. Прошло полторы сотни лет, они были снова пленены на семьдесят лет теперь царем Вавилонии Навуходоносором. После освобождения старейшины колен Вениаминова с Иудиным порешили, что им будет лучше прозываться евреями, что в переводе с арабского языка означало разбойники, нежели иудеями, иначе тогдашний мир не оставит в живых никого. К ним через несколько сотен лет добавилось тринадцатое в лице хазарского каганата, принявшего иудейскую веру через беженцев от римского императора Тита, доставших Рим развратом с поборами, разрушившего в 70-м году Иудею с Израилем и столицу Иерусалим, разметав остатки по миру. Это колено не пощадил князь Святослав Игоревич в 965 году, распылив на четыре стороны света, как сделал император Тит. Причины были те же, хазары обложили данью славянские племена, в окружении которых жили, с настырным навязыванием своей веры.
Но сильна оказалась иудейская доктрина, не сравнимая ни с цыганскими заклятиями, родственными ей, ни с армянскими религиозными тайнами, тождественными ей, ни тем более с чеченским зикром, самым сплоченным из мусульманских, возросшем на исламском радикализме. Евреи, где бы они не были, притягивались друг к другу как разнополюсные магниты, составляя единое целое, с могучей энергией, исходящей от их деятельности, пронизывающей человечество от низших слоев до верхних. От преступников с мошенниками всех рангов, от крестьян, рабочих, чиновников, купцов, архитекторов, художников, ученых, писателей, композиторов. До венценосных элит из дворян, графов, герцогов, маркизов, лордов, родовых князей, монарших особ из царей, султанов, королей….
До Демиурга в единственном числе.
- Ты нашел про них что-то новое? - гость прошелся беглым взглядом по книжным шкафам, и остановил его на журнальном столике с толстым томом «Священной книги Тота, великих арканах Таро». Рядом лежали «Тайна Вифлеемской звезды» Гастона Чемберлена с Джекобом Коннером и «Быть евреем» Хаима Донина. Дотянулся до ближайшей. – О, я об этих книгах что-то слышал.
- Это старые издания, сейчас в интернете можно найти поновее и посущественнее, - я огладил бороду. - Саму доктрину они по прежнему держат за семью печатями по причине постоянных к ней дополнений сообразно перемене политических течений. Но кое-что пробивается, как росток из скальной трещинки. Ведь «Протоколы сионских мудрецов» изданы под русской фамилией, а они оказались идентичны подлиннику.
- Ну да, ну да. Интересно, как он сумел провернуть дельце, заведомо провальное!
- Так и провалил их, пропечатав в книге.
Доктрина написана так, что позволяет ортодоксам иудаизма, вслед за ними еврейской нации, пользоваться в среде людей разных национальностей, кроме евреев, любыми способами для достижения только своей цели. Свод законов сам по себе беззаконен, как бы ни странно это звучало, как по отношению к человечеству, так и к евреям. Для них доктрина, прописанная в Талмуде, Кабале и других религиозных книгах, является железными веригами не только на руках и ногах, но на мозгах, делая биологических из них полу роботов, имеющих право на незначительные самостоятельные поступки без подниманий глаз к небу и прысканья мыслями по сторонам. Или библейских тех же свиней, которыми евреи, переворачивая все с ног на голову, обзывают нас, гоев. Надо знать, что семитский разум лишен фантазии, принижая природным недостатком народ к земле бедностью культуры, что доказано историей. Для них достоинство картины или другого творения ума и рук человека заключается в цене на аукционе, где можно сравнить истинную их стоимость через покупательский спрос на показ. В русском языке есть слово «кабала», означающее рабство во всей полноте. Привело это к тому, что еврейская нация стала представлять из себя мафию: религиозную, уголовную, террористическую, политическую, развратную, для которых все средства наживы имеют право быть. Хоть торговля рабами, известная со времен появления их на земле около 1500 лет до Новой эры в Амарнском периоде, хоть нынче девушками для сексуального рабства. Хоть внутренними органами, что сейчас почти узаконено. Жестокость превосходит при этом звериное начало от цены на себе подобного, до избавления от негодного товара физическим путем и устранения противников любым способом. Евреи здесь в законе по глубинно не осмысленному, но признанному ими принципу, вылившемуся в обобщенный вывод на все времена:
«Мне все равно, где и кем ты работаешь и какими способами добиваешься своего благополучия. Можешь быть ювелиром, оценщиком картин, олигархом, уголовником, нищим, просящим подаяние, убийцей или насильником. Лишь бы ты работал и твоя деятельность приносила тебе хороший доход».
Евреи никогда никому не прощали унижения, тем более попыток физического их уничтожения. Достаточно вспомнить судьбы великих государств, встретившихся им на пути: Халдеи, Шумерии, Ассирии, Вавилонии, Египта, Римской империи, Греции с Византийской империей, Турции с Османской империей, Испании, Германии… Как говорится, иных уж нет, а те далече. Дошла очередь до России, презиравшей евреев как прокаженных со времен князей из династии Рюриковичей, основателей древней Руси. В первую очередь Святослава Игоревича, разметавшего хазар и отвергшего иудейскую веру вместе с сыном Владимиром Красное Солнышко, крестившим Русь в православие, ставшим после убийства отца великим князем. Наказание последовало от татаро-монгольской орды во главе с Чингисханом через двести семьдесят два года Евреи долго ожидали этого момента, отираясь в его советниках, выбрав время, самое неподходящее для государства, когда оно только начало расширять владения за счет присоединения родственных племен. До этого монгольский правитель, успевший сколотить империю из покоренных азиатских и китайских народов, не ходил на Русь, опасаясь воинственных племен под названием татары, которых надо было прежде победить. Это была бесконечная Тартария с суровым климатом и непроходимыми лесами, чуждыми степнякам, раскинувшаяся от одного океана с подмятой ордой Манчжурией, до почти другого океана, упоминаемого в рассказах арабских купцов. Джихангир монгол решился лишь на стычку с русскими при реке Калке, пришедшими на помощь половцам, попросившим их о помощи. Но те предали русичей как предали перед этим осетин, полки Удалого, князя Галицкого, были разбиты, с дружинниками его бросили на землю, накрыли досками и затоптали сапогами, исполнив победный танец.
Евреев на Руси презирали за стремление затянуть народ в кабалу с удавкой на шею. Это презрение шло и от новгородского князя Александра Невского, отказавшегося от навязываний Ватиканом их религиозных догм, от Ивана Третьего, собиравшего Русь для отпора степнякам. Иван Калита был женат вторым браком на Софье Палеолог, греческой княжне из древнего рода Палеолог, ведущих родословную из Спарты. По народному преданию Софья не только придала нынешний вид московскому Кремлю, пригласив для реставрации итальянских архитекторов, но и стенаниями с плачем по поводу зависимости Руси от татаро-монгол подвигла мужа отказаться платить дань ханам. Что он и сделал. От Дмитрия Донского, отвергшего притязания проеврейских Речи Посполитой с Литвой на русские земли, от Ивана Четвертого Грозного, внука спартанки Софьи Палеолог, византийской принцессы, племянницы Константина. От императриц Елизаветы Петровны, Анны Иоанновны, императоров Николая Первого, Александра Второго, Александра Третьего, вплоть до Николая Второго.

После многих неудач по порабощению России не своими как всегда руками, евреи взялись ее подтачивать со всех сторон, начиная с ног, как мыши слона. Они после революции, например, взялись за казаков, оплот Российской империи, показавших себя погромщиками еврейских кварталов. Те получили Сары Азмана, родоначальника казачества, якобы хазара по происхождению. В то время, как прозвище Сары Азман может принадлежать турку, азиату, кавказцу, но не хазару с семитской родословной. Чтобы раздавить казаков окончательно, они обрядили в их форму сотрудников войск НКВД, разбавили казачью спайку множеством надуманных войск из так называемых «ряженых». И так далее. Они начали наводить в бывшей империи свой порядок, как в люди вдруг выбился Сталин, ставку на которого делать не планировалось, пришлось исполнение доктрины о приходе к власти во всем мире отложить на неопределенное время, довольствуясь разложением советского народа до его коленопреклоненного положения перед вождем. Провокации с диверсиями сыпались на города и села, на шахты с электростанциями горстями гороха, но все было напрасно. Сталин ввел в обиход термин «враг народа» и раздавливал врагов как саранчу на взлете под ярое одобрямс тех, кто был никем, дав им надежду стать всем. Они не сумели расстаться с этой мечтой до самой войны, прокалившей русских мужиков, вовлеченных во власть евреями же, до сталинских орлов, преградивших путь наверх бериям, кагановичам, микоянам и прочим членам масонских лож. Пришлось выбирать на высшие посты из кукурузников с медалистами по собачьи, заодно забыть об острове Крым, о котором ортодоксальные евреи мечтали как о второй Земле Обетованной. Они понимали, что на первой Земле житья им все равно не дадут охамевшие семиты из палестинцев со злыми сирийцами. Об этом почти ежедневно напоминали самодельные бомбы с ракетами, иногда долетающие до стен их домов. Желанные сокровища в недрах необъятной страны перешли в разряд несбывшейся мечты вместе с кимберлитовыми трубками под Архангельском и ждущими разработки золотоносными пластами в тундре, далеко за Магаданом. Торквемада, Гитлер, и все имеют еврейскую кровь.
Я перекинул ногу на ногу и приготовился к навязанному мне собеседником, с которым был знаком почти сорок лет, оглашению многолетнего исследования, к нему я сам относился с интересом, не ослабеваемым со временем. Начал, как всегда, издалека:
- Медуза, если говорить своими словами, это живой студень, могущий размножаться, как и кольчатый червь, из того, что от них осталось. То есть, из клетки, или кольца, вырастет новая медуза, или червь. Иная медуза, кроме всего, способна обжечь так, что не всякая больница поможет избавиться от ожога. Эти свойства весьма опасны. Если представить, что в природе ослабнет сдерживающий фактор, то планета покроется слоями скользких тварей, обжигающих, пожирающих все вокруг, в том числе самих себя. Таким представляется мне мировой еврейский кагал, рвущийся к власти в мире, опасный для человечества тем, что в связи с небывалым развитием в последнее время электроники с автоматизацией и роботизацией, подразумевающих высвобождение огромного количества рабочих мест во всех сферах деятельности, в том числе сокращение численности населения земного шара до одного на первых порах миллиарда Подведение общества под неизбежное осуществление задуманного чревато последствиями, которые человечество не может предугадать. Мы до сих пор не знаем, откуда мы, кто и зачем нас породил, не знаем до конца действий электрического тока, атомной энергии, последствий работы адронного коллайдера. чтобы начать проводить масштабные эксперименты еще и над собой. Как говорится, не вы дали нам жизнь, не вам ее у нас отбирать.
Мой собеседник, занимавший при советах высокие должности в обкоме партии, нынче ставший руководителем одного из отделений фирмы, известной в Ростове и в России, руководимой предпринимателем от бога что в Союзе в качестве директора фабрики, что сейчас в качестве законного хозяина расширенного ее производства, усмешливо похмыкал в жиденькие усы и уселся поудобнее. С секретарями обкомов, оставшихся в прошлом, у меня были довольно частые встречи из-за того, что я много писал в местной и центральной печати, не будучи еще членом Союза журналистов, которым стал только в 1986 году, ни членом Международного Союза писателей, которым стал аж в 2003 году. И то, по приглашению руководителя этого союза Ильи Майзельса, еврея, дальнего, как он объяснял лично мне, родственника Нобеля. Того самого владельца в Российской империи бакинских нефтяных промыслов, на деньги которого был основан Нобелевский комитет и лауреатов которого в мире можно пересчитать без калькулятора.
- Здесь ты прав, - согласился гость. – Тем более, есть отличный пример бескровной убыли населения, продемонстрированный миру китайцами. Помнится, ты пытался еще при советах обратить наше внимание на недоработки ученых, особенно после аварии на Чернобыльской АЭС.
Он пришел ко мне в гости по старому знакомству, смахивающему на дружбу, ему было интересно мое мнение о событиях в стране, происходящих сейчас, как и ответ на вопросы о том, кто виноват и чтобы сделал я сам, имея на это права.
Я невольно покривился и продолжил:
- Секретари обкомов тянулись ко мне по примеру Ивана Афанасьевича Бондаренко, первого секретаря, заметившего в областной газете «Молот» мои публикации на темы рабоче-социального характера с литературными рассказами и угадавшего во мне талант. Он звонил в редакцию «Молота» с поздравлениями и пожеланиями мне личных успехов. вручал во Дворце культуры Ростсельмаша диплом лауреата премии имени А.В. Софронова, Героя Соцтруда, главного редактора Всесоюзного журнала «Огонек» в Москве.
- Я помню этого поэта и драматурга, он входил в наш обком как к себе домой на Невском в Москве. Его дочку Шукшин уломал стать женой, Анатолий Владимирович понимал, что Вася делал это для своего продвижения по карьерной лестнице.
- Все так. Софронов был мужик умный, поднявшийся на Ростсельмаше из слесарей до членов ЦК партии, прошедший войну от начала до конца. Помнится, когда мы с ним ручкались на сцене ДК после вручения диплома, я по рабочему резко подал руку и… утонул в его огромной ладони, как в пуховой подушке. У меня был рост метр восемьдесят, рука как лопата, а он под два метра с руками-ковшами. Помню и его слова в ответ на свой выпад, мол, слабоват, на формовке не знаю, а в литературе надо быть покрепче.
- И это знаю, одно время я был поставлен курировать донскую печать. А что дальше?
- Тогда начали тянуть руки Пивоваров, тоже огромный второй секретарь обкома, в перестройку возглавивший фирму по железнодорожным перевозкам. И не менее солидный, с животом, Иванченко Леонид Андреевич, обивший все телефоны в Доме союза писателей на Пушкинской с требованием очередного моего прихода к нему. Я к тому времени стал заместителем Игоря Кудрявцева, руководителя литобъединения «Дон», третьего в СССР по значению после московских с питерскими из-за Шолохова с «Тихим Доном», Закруткина с «Матерью человеческой» и Калинина с «Цыганом». Эти произведения прогремели на всю страну. Я заведовал секцией прозы, был избран писателями, не признавшими переворот, лидером славянской группировки из среды молодых литераторов. Это было сделано в противовес жидовской во главе с Геной Жуковым под названием «Заозерная школа», с подражанием английской с похожим погонялом, объявившей поселок Танаис под Ростовом, где периодически устраивали сборища, столицей новой донской литературы. Жору Булатова, мемзера по еврею-отцу, поставили во главе секции поэзии, хотя он совал нос во все дела несмотря на то, что стоял как бы в стороне от евреев с «заозерщиками». Это обычная практика в их кодле, рассчитанная на то, чтобы наносить удары по разрушению русского образа жизни с деятельностью национальной направленности со всех сторон. Надо сказать, что разделения евреев по происхождению, по принадлежности к этническим группам, были невероятными. Чистый еврей по отцу и по матери относился к еврею по отцу с превосходством, граничащим отношениям дворянина с холопом, по матери их можно было сравнить с отношениями между племянниками. Но чистые евреи были друг с другом вне подозрений, чем бы они не занимались и в какую бы политику не играли. Тайн между ними быть не могло. Поэтому я не очень удивился, когда Эдик Холодный, ростовский поэт и чистый еврей, относившийся к моему творчеству с уважением и даривший новые книги мне первому, однажды воскликнул в ответ на стенания о том, что какая-то скотина предает и подставляет меня постоянно. При чем не только в Ростове, когда исключают из редакторов подборок молодых с печатью на страницах областных газет, но и в московских издательствах, после чего одобренные редакторами рукописи моих произведений, находящиеся в наборном цехе типографии, вдруг возвращаются без объяснения причин. Эдик отшатнулся от меня и недоуменно воздел руки, мол, это Жора Булатов, разве не знаешь, он сексот КГБ! Я тут же вспомнил подшефную поездку в Азовское литобъединение, когда к нам, заявленным отделом пропаганды Союза писателей, присоединился третий молодой мужчина, прятавший лицо в воротнике теплой куртки. На вопрос Жора нервно пояснил, что это куратор из обкома комсомола с проверкой наших лекций для литераторов. Мол, времена наступили смутные, пропагандистов стало пруд пруди, комса тоже желает быть в курсе дела. У нас в Ростиздате выходят первые книги, они присматриваются, кого можно наградить своей премией. Я тогда впервые за выезды на периферию с лекциями осторожничал по настоящему. И не зря, третий спутник оказался тоже сексотом. КГБ. Но награду все-же получил, став Лауреатом премии Ростовского обкома комсомола.
Все они, музыканты, поэты, поэтессы, прозаики с критиками были повязаны между собой свальным в первую очередь грехом с алкоголизмом, а уж потом литературными изысканиями с уровнем, надо признать, неплохим для периферийной столицы Дона. Звали в группу и меня, одного, что Долинский подталкивал, что Гена с бабами, других не звали, считали крестьянами из есенинских хуторов, чем вызывали к себе неприязнь. А получилось наоборот, я увел от них Таньку Чеснокову, жену поэта, вскоре умотнувшего в Германию со старшим сыном. Я прекрасно понимал, что среди них мне не место, или сопьюсь раньше времени, что происходило со мной без них, держась только на силе воли, или сорвусь в защиту русского народа, представлявшего из себя крестьян почти на сто процентов и ставшего после революции окончательно придурковатым из-за бессрочных с ним экспериментов миродержателей, ставленником которых был и Сталин. Однозначно, хотя и прятался от евреев до конца своих дней.
- В общем, я не стану ссылаться на произведения Григория Климова, своего земляка, родившегося на Дону, написавшего несколько книг о евреях с их особенностями в мышлении, в образе жизни, возможностями и той роли, которую они играют по отношению ко всему человечеству. Тема эта животрепещущая, потому вечная из-за неослабного к ней внимания.
После кропотливого изучения еврейского вопроса я тоже пришел к выводу, что еврейская нация это мафия, как о ней пишут многие писатели с мировыми именами. В первую очередь религиозная, во вторую криминальная, в третью очередь античеловечная, направляющая свою деятельность на деградацию человечества с разрушением высших духовных ценностей.
Можно с полным правом утверждать, если применить здесь принципы космогонии, которую никто не отменял, что евреи - это абсолютная ЛОЖЬ во Плоти, это дети Люцифера, хозяина планеты Земля, отделившегося от Бога и ставшего полной ему противоположностью. Если Бог - Правда в Духе, к которой мы все стремимся в надежде на Рай после смерти, то Люцифер - Ложь во Плоти, принуждающая на земле Дух к отходу от нравственных устоев путем множества соблазнов.
И надо признать, что Ложь Люцифера на Земле почти всегда побеждала Небесную Правду Бога, устраивая бесчисленные кровавые пиры с аморальными развратами до умопомрачения. Люди не думали о том, что Душе придется возвращаться к Правде на Небе, очищаться по мере возможности, затем снова возвращаться на Землю, становясь с каждым разом тяжелее от нажитых грехов, рискуя не подняться к Правде никогда. Как евреи, погрязшие во Лжи с головой, в земных превратившиеся медуз и червей.
Именно эту черновую работу выполняет сейчас еврейская нация, вся, стремясь выработать Доктрину Люцифера в лице Моисея до последнего знака, чтобы в конце поставить человечеству окончательную точку и увести его во Тьму. Всем людям, могущим еще спасти себя и планету и не дать разорвать тонкую нить, связующую их со Светом.
Из этого делается вывод: остальной космос евреям чужд, как чужды стремления и цели всех людей, населяющих земной мир, с их переживаниями, фантазиями, с верой, надеждой и любовью во главе.
Об этом было мною написано произведение "Пирамида Люцифера", опубликованное канадским издательством ЯАМ Публишинг, возглавляемого евреем по национальности. Ведь для еврея главное - деньги, они умудряются зарабатывать даже на так называемом антисемитизме. Точнее, на юдофобстве.
Я читал несколько книг писателя Климова, полузапрещенных, найденных с трудом, купленных иной раз из-под полы. Это "Князь мира сего", "Крылья холопа", "Протоколы советских мудрецов", "Дело №69", "Красная каббала"...
Автор в последней из перечисленных книг ссылается на трех китов сионизма, утверждающих с приведением основательных доводов, что антисемитизм для еврейской нации является в какой-то степени благом, что его нужно не запрещать, а поощрять, потому что он полезен.
Об этом сказал Теодор Герцль, идеолог сионизма номер один. Второй кит сионизма В. Жаботинский добавил, что "антисемитизм, особенно "возведенный в принцип", конечно, весьма удобен и полезен". Третий кит сионизма Бен-Гурион, премьер-министр Израиля, написал в свое время в еврейской газете "Кемпфер" в Нью-Йорке: Если бы у меня была не только воля, но и власть, я бы подобрал группу сильных молодых людей... Задача этих молодых людей состояла бы в том, чтобы замаскироваться под неевреев и действуя методами грубого антисемитизма, преследовать... евреев антисемитскими лозунгами. Я могу поручиться, что результаты с точки зрения значительного притока эмигрантов в Израиль из этих стран были бы в десять раз больше, чем результаты, которых добивались тысячи эмиссаров чтением бесплодных проповедей".
Вот на этом основании, фактическом разрешении, полученном из высказываний трех китов сионизма об антисемитизме, я попытаюсь показать действия в обществе членов еврейской нации, подтверждая их конкретными примерами. В отличие от событий, описанных в книгах Григория Климова и в моей "Пирамиде Люцифера", в этом произведении будут играть роли простые евреи, живущие рядом с нами.

Соседи сверху.

Наш дом вдруг решили передать на баланс новому ЖКХ, две женщины среднего возраста замутили такой водоворот из собраний жильцов с хвалебными одами, что народ был раздавлен. Хотя старое ЖКХ не драло с нас бешеных проплат за все у нас имеющееся с мимо пробегающим, его коллектив был к нам как бы лояльным по многим вопросам с присылом сантехников, электриков и даже плотников. И те, кто был несогласным с переходом к новым дармоедам, оказался в критическом меньшинстве. Я был в их числе.
Одна из добровольных общественниц жила в первом подъезде, вторая была с четвертого подъезда, жила с семьей из мужа, сына и дочери, обеих на выданье, на пятом последнем этаже. Не зря говорят, что из песен слов не выкинешь, так что строчка "нам сверху видно все" пришлась как раз впору. Я почувствовал пристальное к себе внимание сразу. То глава семьи поинтересуется, где и кем работаю, то сама Наташа, так звали его жену, полюбопытствует о семье. Узнав, что я писатель, живу отдельно от своих, не слишком приветствую нововведения, продолжающиеся тридцать лет и все безрезультатно, соседи усилили любопытство ко мне.
Я не остался в долгу и выяснил, что семья с пятого этажа еврейская, что Наташа имеет с каждым жильцом тесный контакт и, не будучи старшим подъезда, обладает исчерпывающими о нас сведениями. Короче, ко всякой бочке затычка с советом, подсказкой, с бесцельным шлепанием по пустякам. Все сплетни к ней и от нее. Она и прутики возле дома собирала, и огородик с парой подруг позади пятиэтажки обустроила. А чего бы не подсуетиться, когда все были на работах до мозолей, чтобы прокормиться в лихое время, а она, здоровая, работает по неизвестной схеме. В общем, общественница на все сто.
Я по первости не раз обращался к ее мужу с сыном за советом в виде закрутить что или подвертеть. В один из моментов запутался с начинкой компа, пришлось просить ее сына помочь разобраться. Заглянул отец, оба высветили мой пароль для входа на сайт, на котором была опубликована Пирамида Люцифера о сущности перестройки с вкладом в нее членов еврейской нации. Помощи особой от них не получил, одно ковыряние не по делу, но пароль они запомнили.
Спохватился о допущенной ошибке только на второй день, когда семья уже попаслась на моих сайтах, и я перешел в разряд антисемитов. Так что перемена пароля в интернете запоздала именно на единственный тот день.
Тем временем новое ЖКХ, состоящее преимущественно из армян с евреями, вступило в права хозяев положения. Цены на услуги тут-же взлетели в несколько раз, а на дела по облагораживанию подъездов с прилегающей территорией - руки кривые. Оштукатурили лишь входы в подъезды, весь же дом цветной от облезлости. Через года три заменили деревянные окна на пластиковые, выдрав дерево ломами из оконных проемов, в таком виде оставили на многие лета. Проводка как висела по стенам, так и осталась висеть, штукатурка на стенах как лохматилась кусками, так и задралась еще больше.
Многие из жильцов возмутились, поздно осознав обман, я в первых рядах. А тут назрел ни с чего конфликт с крепкой старухой этажом ниже, живущей одна, в который влезла ее подруга, жившая этажом выше. Никому из них плохого ничего не делал, а вот на тебе. К обоим Наташа влетала на правах члена их гнезд, вылетала еще более раскрепощенной.
И пошло-поехало по нарастающей, то старуха сверху с сыном алкашом и мужем, котом для себя, зальет мою квартиру потоком воды, после которого выгоняешь через порог в полном смысле крутые волны. То старуха снизу глушит с утра до позднего вечера ярыми звуками телевизора на всю громкость с буйным хохотом других таких же подруг, больше похожем на лай и визги дворовых собак. А когда вода от старухи сверху пролилась и на ее потолок, страсти перешли все границы. Всю жизнь убиравшая на вертолетном заводе сортиры с мусорниками, крестьянка включала телевизор на полную мощность, и уходила на улицу торговать овощами и цветами, купленными на центральном рынке у оптовиков.
Еврейка Наташа забегала ко мне с веселым лицом, говорила о том, что все старухи одинаковые, они "не в себе", предлагала в отместку врубать сильнее свой телек. И убегала довольная как никто из подъезда, прекрасно понимая, что звук мощнее всего поднимается кверху. Радостнее всех даже с улиц города, потому что перестройка застряла в выгребной яме на долгие годы.
А чего бы ей не быть веселой, когда они с мужем удачно выдали замуж дочь с истинно иудейским узким лицом с носом крупного попугая, купив ей перед этим квартиру. Сын тоже не задержался в бабниках, и ему была подарена перед свадьбой отдельная квартира с машиной впридачу. И это при том, что дела своего семья не имела, как не была завалена другой работой, отлучаясь из дома по мере необходимости.
Так продолжалось не один год под радостные вопли гостей старухи из Наташи с бабами с визгливыми голосами, и под заливы моего потолка то ее товаркой сверху, то пьяным ее сыном. Пока я не додумался до метода, заставившего нижнюю старуху идти ко мне с жалобами на неизвестного врага, загоняющего ее в гроб стуками в дверь в ночь-полночь. Чувствительность у подобных особей сравнима с животной. С ней пришли соседи, жалевшие ее по настоящему и не подозревавшие кто стоит за ее спиной. Но каждому не объяснишь, что почем, а начни объяснять - не поверят, а не поверив засмеют. Теперь сообща.
Ко всему, я заметил за собой тотальную слежку не только на физическом плане, но на электронном тоже, в частности, через компьютер. Произошло это случайно, не упоминая о сотовом, творившем чудеса.
У меня была скульптурка птички, краснобокой иволги, сидящей на кочке на вершине холмика, поросшего травами и цветами. При нажатии на кнопку на холмике, птичка начинала весело насвистывать на фоне других луговых звуков. Я часто не выключал комп с интернетом, чтобы выйдя на десяток другой минут по делам не включать его снова.
И вдруг в один из дней, когда отвлекся от работы над очередной статьей и ушел с сайта, услышал уже из другой комнаты посвист птички, доносящийся из динамиков компьютера. Вернулся к столу, прослушал запись до конца и оглянулся на молчаливую скульптурку иволги, стоящую на этажерке в зале. Кнопка была в положении выключено.
Это означало одно: компьютер записывал все, что делалось в моей квартире.
В подъезде дома тем временем смерть гуляла как по полю для гольфа, старики уходили один за другим, молодые и мужики среднего возраста спивались, не доживая своих лет. Квартиры занимали разудалые внуки почивших стариков или кавказцы с азиатами и дремучими крестьянами. Бардак набирал обороты, грозя перерасти в новую гражданскую войну. Советских так называемых вытаптывали копытами как траву на пастбище, не оставляя надежд на спокойную старость. Соседи сверху вымерли под чистую, старуха от давления, повлекшего инсульт, сын от алкоголизма на лестничной площадке, его отец прожил после него недолго. Всех провожала на кладбище Наташа с мужем, у которой были их телефоны. Квартиру внук сдал крестьянке с ребенком, которая не снимала копыт ни дома, ни на лестничной площадке, а дочери года четыре-пять она во время беременности впаяла те же копыта вдобавок с плотным телом. Ребенок прыгал с дивана на пол как слон с задницей, намазанной скипидаром, не зная передышки ни утром, ни вечером.
Умерла соседка по площадке сбоку. Квартиру ее оформил на себя тоже внук с пропойным лицом, поселив там студентов из смеси крымских татар с русскими из дубовых обрубков.Началась новая жизнь с громами и молниями с утра до утра, потому что с утра гремели вверху копытами молодая мамаша с отпрыском, а ночью кричали обезьянами студенты, сопровождая вопли визгом гитарных струн, на которой никто не умел играть.
Дом был из бетонных плит, звонкий как пустая бочка, построенный по проекту еврея Лагутенко, главного архитектора при Хрущеве, отца лидера группы Мумий Тролль с голосом пьяного кота. Этими домами Хрущев застроил весь Союз якобы для того, чтобы переселить население, крестьян в первую очередь, в города с благоустроенными квартирами. На самом деле этот свиновод выгонял колхозников из деревень насильно, обложив их живность непомерными налогами, заставив избавляться от коров, овец и кур всеми способами.
Сделано это было для того, чтобы городскую интеллигенцию, начавшую после Сталина поднимать голову и задавать партии неудобные вопросы по курсу, завернутому хрущевыми с микоянами и сусловыми с яковлевыми не туда, разбавить дремучим крестьянским хамством и неграмотностью в целях подготовки к той самой перестройке, о которой народ узнал как всегда неожиданно. Это же кодло перекинуло Украине всегда бывший русским полуостров Крым, передало населенный терскими казаками правый берег Терека Чечне с Ингушетией, отрезало немалый кусок амурского побережья Китаю. Оно обезводило окончательно при разработке целины оренбургскую и казахстанскую степи неглубокой пахотой, чтобы через три года, за которые урожай успел порадовать население СССР, степные суховеи выветрили пахоту до выступания на поверхность солончаков. До бесплодия земель на многие десятилетия. Дело едва не закончилось поворотом сибирских рек в те края, якобы для орошения засушливых районов, после которого атомная война показалась бы благом.
Перестройку после Хрущева-Перлмуттера продолжили Брежнев-Гонопольский и особо рьяно Андропов-Эренштейн с Горбачевым-Гарбером, нашаренным в ставропольских лумырях. Эстафету по достижению цели иудеи-евреи передавали из рук в руки четко, не выпуская палочку из хватких ладоней. Они же приставляли к Генеральным секретарям с секретарями ЦК и с первыми в обкомах в качестве жен евреек, исполнявших роль переводчиков с замыслов хозяев на иврите для исполнения гоями по русски.
К слову, при Сталине строилось жилья много и надежного, сталинок в большинстве. Если бы не война с восстановлением разрушенного ею, никто бы о хрущевках никогда не узнал.
С новоселами Наташа сразу нашла общий язык, словно знала их сто лет. На возмущения мои и соседей она с тихой улыбкой поясняла, мол, ну что вы возьмете с молодой женщины с ребенком, которому нужно развиваться. Или, студенты, мол, и есть студенты, кто из нас не учился и не пил втихаря за углами и громко на съемных квартирах.
А сейчас все разрешено.
Наташа с семьей готовы были терпеть буквально все лишения хоть от новых властей, хоть от соседей, лишь бы страна быстрее переходила на рельсы звериного капитализма, при котором человек становился друг другу волком. И лишь бы прекращали существовать люди, неважно по какой причине, несогласные с новым курсом властей. Дети были пристроены, они, судя по их виду в приходы к родителям, не нуждались ни в чем, как сами родители.
Квартира на пятом этаже имела, как нарочно, три степени защиты от шумов с другими громами. Сверху нависала крыша, сзади был тихий двор, спереди - комнаты располагались бабочкой - окна выходили тоже во двор, от проспекта это был второй ряд домов. Снизу жила семья из нагнутой крестьянки с мужем, пострадавшим головой в пьяной драке, потерявших сына, гонявшего машину в поисках "королей" с у тра до утра. До смертельной аварии.
По звонкам полиция приезжала иногда под утро, требовала написать заявление и уезжала, не заходя в квартиру, откуда доносились рев и мат. Им было строго запрещено нарушать своим появлением покой жителей, и они строго соблюдали это предписание.
Потом стало известно, если раньше полиция могла штрафовать нарушителей спокойствия от пятисот до нескольких тысяч рублей, передавая заявления участковому, то теперь функцию отдали в администрацию района проживания, задвинув участковых за частокол законов. Кто передал, когда и почему, большинство населения не знает до сих пор, продолжая рисовать бесполезные бумажки на деревню дедушке.
Но если представить, что бумажки доходили до чиновников в администрации района, процедура проверки, по словам проходивших, представляла из себя издевательство над жильцами. К заявителю заявлялись бабенции с лишним весом, поверхностно разбирались в проблеме, доставали из сумки, если это было нужно, шумоуловитель и с натугой крепили его к потолку. Приходили они в рабочее свое время, снимали прибор с записями тоже в свое рабочее время, когда жители квартир в большинстве были тоже на работе. Ночные оргии их не трогали.
Итогом был оговор честных граждан. А запрет не портить жизнь нарушителям спокойствия добрался, по всему, до прокурора с судом, для которых закон стал что дышло.
Доходило до скандала теперь не с отморозками, а с полицией. В один из дней я несколько раз вызывал наряд при утверждениях дежурной на том конце провода, что едут. А когда раздался через несколько часов сигнал в домофоне и я открыл дверь квартиры, чтобы не держать служивых на площадке, старший лейтенант в сопровождении гражданского лица еще на лестнице набросился на меня с полу матюками, вошедшими в стране в обиход от детских яслей до хосписов. Мол, он только отмылся от очередной драки, а я достаю его соседями. В полиции, мол, работать некому, почти всех поувольняли, машины, мол, стали ездить на бензине, купленном за их счет. И вообще, никому ничего не надо, а мы, граждане, способны только на баранье блеяние.
Но бланк заявления его гражданский коллега заполнил, задав несколько вопросов, и оба сразу загремели ботинками вниз, мимо двери, за которой студенты проверяли на прочность логутенковско-хрущевские стены из звонкого бетона.
Я понимал, что с рождения состою как враг народа, родившийся в лагере для политзаключенных, на учете в серьезной организации, теневой, параллельной законным властям, которая обладала куда более мощными механизмами управления страной. Знал, что евреи создавали внутри любого государства мира государство свое, живущее по своим законам, действия которых были направлены на активную дойку населения по всем направлениям деятельности с присвоением себе национального достояния, в первую очередь земных недр в полном объеме, с одновременным избавлением от лишних ртов.
Так поступало с муравейниками насекомое ломехуза, которая внедрялась к муравьям, подкладывала к их яйцам свои, высиживаемые теми наравне с родными. А когда вылуплялись новые ломехузы, бывшие крупнее муравьев, и те опоминались, готовясь изгнать дармоедов, они выделяли из желез наркотическое вещество, погружая муравейник в полу опьянение, не забывая принуждать муравьев работать в прежнем темпе. И муравейник в конце концов погибал.
Гоев евреи загоняли в полуобморочное состояние наркотой, алкоголем, убийственным сексом, налогами, разлагающими здоровое общество, ведущими в одну сторону, откуда возврата к прежней жизни не было. Безумной, не знаемой человечеством ложью в средствах массовой информации, принадлежащих им повсеместно. В них или говорилось одно, а подразумевалось другое, или шло «мочилово» живых людей налево и направо, после прочтения которых человек терял нить, природную пуповину, связующую его с божественной правдой, к которой обязан был стремиться. Принятием законов, извращенных до состояния насмешек над народом, на шее которого они сидели, свесив ноги.
Сейчас в Гос.Думе обсуждается вопрос о принятии закона о шумных соседях, нарушающих тишину с 23.00 вечера до 07.00 утра. Это говорит о том, что с семи утра до одиннадцати вечера идиоты могут хоть на головах ходить, никто им слова не скажет. Но это еще не все, закон составлен так, что формулировка украсит любое выступление юмориста на сцене кремлевского дворца. К нему добавлена приписка о том, что: "Детский смех и льющаяся вода в категорию шума не попадают".
То есть, если смотреть шире, топот детских ножек в солдатских сапогах, сверлящие воздух визги и крики наподобие диких обезьян с прибавлением к содому материнских радостных выкриков с пробежками вдоль и поперек комнат с падением игрушек, грохотом стиральных неисправных машин и прочее с льющейся с потолка водой, рассмотрению не подлежат. Вопрос о детском шуме и других шумах, портящих жизнь людям, будет закрыт. Навсегда.
А пока соседи, ухитрившиеся выжить после лихих годов перестройки, продают квартиры кому попало, вплоть до представителей непознанных наукой кланов, привыкших готовить пищу на костре, разведенном посреди комнат, с устраиванием вокруг него диких плясок. Новые жильцы начинают жить с ремонта, превратив подъезд в строй площадку с круглосуточной работой электриков, отделочников, сантехников и ремонтников других специальностей, не смотревших, как сами жильцы на часы, подсчитывающих барыши почище банковских служащих. Тем самым мстя за измочаленные нервы остающимся жить в доме, и властям, виновным в бардаке в стране, далеким от них как Израиль от России.
Людей на волне молчаливой мести молча поддерживают мени, министры ЖКХ, дети убитых русскими попов меней, желавших заменить православную веру на иудейский кагал. А так-же голодцы со скворцами-кудриными, голиковыми с силуановыми- макаровыми, министрами здравоохранения, пенсионных фондов, образования и прочего, прочего, ставшего вдруг народам России ненужным.
Избавиться от навязчивого присутствия евреев можно было одним путем, известным с древних времен - принуждением их к исходу. Так поступали ассирийцы, вавилонцы, египтяне, римляне, испанцы, немцы, русские...
Но я так поступить не мог даже с Наташей и ее семьей, потому что механизмами избавления от людей с пороками не владел, испытывая к ним сострадание с младых ногтей, привитое советской властью. Ко всему, мои знакомые с советских времен, сплоченные, настырные работяги, имевшие возможность поставить на место любого дегенерата от рождения, так же сплоченно и быстро ушли на тот свет. Оставшиеся в живых калеки, высосанные ударной работой на общество равных людей в Советском Союзе, дошли до непонимания смысла нынешней жизни и текли по течению без какого-либо сопротивления.
Зато бывшие товарищи из евреев, придавленных в советах пятым пунктом, вдруг вызрели в противовес русским гоям до хозяев жизни, обезвредив себя от патриотов, националистов и других радетелей справедливости потоками беженцев из азий с кавказами и африками, из дремучих крестьян из деревень и хуторов, дав возможность дорваться им до руля автомобилей вместо лошадиных вожжей, дозволив скупить по дешевке на первых порах перестройки городские квартиры. Они окружили себя в стране прочными стенами из нацгвардейцев со злыми чеченцами, продажными полицейскими с ордами женщин в бесконечных толпах послушных чиновников разных мастей, для которых обустройство своего гнезда стало дороже смертей близких для них людей. Не говоря о каких-то нищебродах.
Для людей, для соседей в том числе, я неожиданно стал писателем, отброшенным переменами в стране на обочину дороги, мешающим своими проповедями о разумном, вечном и добром добиться цели, сверкающей на вершине горы из бабла. Человеком, вытаскивающим из мусорных баков книги и альбомы с рисунками, выброшенными за ненадобностью, чтобы втиснуть у себя дома в переполненные книжные шкафы. Они не желали трепать нервы из-за каких-то евреев дегенератов, от которых можно было ждать чего угодно, они поголовно ушли в себя. В то самое терпение, которым велик русский человек.
Не думали они и о том, что терпение бывает разным. Иногда оно заканчивалось национальным всеобщим взрывом, после которого нация половинилась в количествах и качествах в гражданских войнах и местных разборках, обнищав еще больше как духовно, так и физически.
Но чаще животное терпение убивало на корню народ, нацию вместе с писателями историками, художниками, музыкантами... Элиту общества, открывающую им глаза на великую их культуру с не менее великим прошлым. Стирало ее из памяти человечества напрочь, как те народы, о которых мы где-то когда-то что-то слышали.
Так это происходило тогда, при Николае Втором, так происходит это сейчас, при Типуне Тишайшем.

Страсти в Союзе писателей.


Наступил 1992 год. Россия только сейчас начала вступать в ужас перестройки, затянувшийся из-за подпрягания по тихому Мишей с Раисой Горбачевыми новых заграничных битюгов к карете союзного значения, готовых на мускулах, накачанных до геркулесовых бугров на подачках от соросов с рок-оф-ротшильдами и шифами с кунами, зашвырнуть народ в капитализм, забытый их дедами и даже прадедами. Все локомотивы были евреями, мало известными советским людям, уберегаемым от правдивой информации властями со времен революции, когда они так-же бросали их предков из огня да в полымя, из голода в холод. Из жизни в смерть.
А капитализм в Российской империи был, сытый и справедливый. Русский, болевший в отличие от заграничного щедростью и добротой к потребителям, коей брезговал в нем Ленин. Еще богатством на правду, когда у людей на глазах полки ломились от яств, от мануфактур, когда царь, не гулявший от верной ему жены, принявшей православную веру, настрогал пятерых детей и любил их одинаково со своим народом, знавшим о нем и об империи все. Даже день войны с Германским капитализмом, жирующим в отличие от русского морозовско-кузнецовско-мамонтовско-демидовско-бахрушинского за счет еврейских в большинстве олигархов тогдашнего времени.
Хотя размах у них был не тот, что можно было высосать из немецких земель, полубедных на сокровища земных недр. Не Российская империя от одного края Европы до другого края Азии, насквозь забитая драгоценностями как сундуками из царских палат. Оттого и зрела в Кунах с Шифами яростная зависть, подогреваемая блеском золота с мехами на русских плечах в их же руках.
Но вскоре все переменилось. Царь Николай Второй получил кличку Кровавого за расстрел демонстрации революционеров 1905 года, стал неистовым кобелем, а жена его проституткой, делившей постель с пройдохой Распутиным, сибирским мужиком. Царь был и виновником всех поражений, начиная от японцев и кончая неудачами на русско-германском фронте. Из-за него в магазинах опустели полки, а русские солдаты полезли брататься с врагами. На этом его неудачное царствование закончилось.
К власти пришли евреи, виновники российских бед, богом которых была Ложь, окружившие себя люмпенами с крестьянами, полубогом которых была тоже Ложь Правде в лице элиты с князьями голубых кровей, способными бросить перчатку в лицо лжецу, пришлось оставить Родину и повышать уровень благородства в странах заграничных, отчего те только выиграли, показав вскоре холопской России голый зад. Граждане этих стран до сих пор машут перед россиянами тряпочными петрушками, не стесняясь показывать и оголенную задницу. Они особенно активны во время проведения соревнований на мировом уровне.
С люмпенской Ложью остался бороться Сталин, уничтожавший ее без пощады. Опоздал на работу на несколько минут – срок до трех лет, хапнул по крестьянски не свое – до десяти лет, ограбил – расстрел.
Но Сталина отравили, на место его пришел Хрущев, отравитель с Ложью, с которой родился в бедных еврейских кварталах на Украине. Пошла она гулять по СССР в приписках, в работах спустя рукава, в поправках государственного значения, исправлять которые понадобится не одна сотня лет при условии, что Правда снова вернется на законное место. Ложь достигла пика при Брежневе, соплеменнике и земляке Хрущева, когда ее цветом были украшены не только фасады домов, но фонарные столбы на проспектах и обочины трасс. Ложь визжала по поросячьи, что металл - хлеб промышленности, и заваливала им городские дворы с полями. Доказывала, что советские граждане закончили очередную пятилетку по всем показателям досрочно и увеличивала черные очереди за всем по этим же показателям. Она кричала о неслыханных урожаях, отравляя реки горами удобрений, оставленных без присмотра по берегам. Заваливала в то время рыбной продукцией рыбные магазины… в газетных статьях, а на каждом куске мяса стояла лиловая турецкая, либо голубая западная печать, грузинский истощенный чай представлял из себя помои, индийский считался верхом шика. Любая обувь не отличалась по грубости от солдатской, одежда – от рабочей.
Все это Правда, и все было. Но Правда была и в том, что у народа деньги водились, потому что все было дешево, и достать можно было – чуть из-под полы подороже – тоже все. А еще в том, что не было войн, от которых народ устал, как не очень проявляла себя преступность.
Народ не догадывался, что передача Крыма союзной Украине с дальневосточными землями дружественному Китаю под эгидой одна страна с одним народом братом, потеря целинных земель из-за неправильной их обработки и попустительство с доставанием всего насущного из под полы, это дальновидная политика мировых еврейских заправил по переводу СССР с социалистического на капиталистический строй с присоединением его территорий в личное пользование.
Народу через пару десятков лет было сказано, что эксперимент по построению в СССР коммунизма провалился из-за того, что он работать по настоящему не хотел, разленился, превращаясь в нахлебника. Итоги правления Сталина были замяты, сам он объявлялся диктатором, уничтожавшим население в концлагерях. Не говорилось, и не говорится до сей поры, об истинных целях революции, проведенной в Российской империи. Она, как нынче становится очевидным, еще тогда имела под собой ту же самую задачу, которую евреям удалось выполнить только сейчас.
Сегодня с обширных подмостков России слышен приговор, впервые звучавший с греко- римских сцен при падении обеих великих цивилизаций: Фенита ля комкедия!
Но не зря доказано, что память можно отшибить не только кувалдой по башке, а и средствами массовой информации в жидовских руках, с ожесточенной агитацией агитаторами из своих же отщепенцев под их пристальным приглядом. Таких как сибирский мужик Яковлев, поднятый ком. ревизорами сусловыми до членов ЦК с практикой на Западе с Америкой, в которых их вгоняли в масоны низших степеней. Особенно, когда нужно было опрокидывать страну с ног на голову. До этого момента народ еще верил, что ценники перед глазами, вдруг подскочившие в магазинах и на уличных распродажах нежданно крупными волдырями на пустом месте - мираж, занесенный зловонными ветрами из загнившей вконец заграницы. Все еще вернется к прежним временам, когда полки хоть и пустовали, но ухватить что-то колбасно-молочное было возможно.
Теперь же это тощее многолетнее посмешище страны, богатейшей в мире, переместилось вместе с черными очередями к рыночным прилавкам, ставшим недоступными в первую очередь для работяг, считавших себя хозяевами жизни. Не говоря о пенсионерах, затухающих в холодных квартирах до сдирания их мертвых плотей с ледяных батарей. Заводы и фабрики отказывались как прежде распахивать двери проходных, выплевывая на улицы последних уволенных тысячами тысяч, начинавших сразу за ними подбирать на дорогах слюнявые окурки. Но не собирать демонстрации с алыми транспарантами из протестов.
Вовсю пахали только армянские с еврейско-цыганскими цеховики, проступившие из подполья чирьями на теле советского общества, заваливая рынки любой продукцией от силы на пару-тройку месяцев носки. Но претендующей на конкурентоспособность по моде с западной, видимой людьми разве что в райских снах за «березовыми» витринами, да на додиках у валютных баров-ресторанов. Армяне подключились к выпуску вперемешку с ботинками и туфлями полумасла-полумаргарина Рама с полусырым липким хлебом и липкими конфетами а ля айастан. Цыгане приспособились обрабатывать где-то и на чем-то обручальные кольца из рандоли с берилевой бронзой, выдавая их за чисто золотые. Никто из народа о металлах слыхом не слыхивал, поэтому хапали на последние гроши в надежде поживиться на дурняке и самим.
Если отделившиеся азиаты везли в Россию свое, начиная от сухофруктов с семечками и кончая теплыми носками с варежками из хорошей шерсти, то у евреев, армян и цыган своего ничего не было. Никогда.
У них был свой бизнес, чисто купил-продал.
Это если не считать крымских армян, обрусевших на казачьих землях, подаренных Катькой Второй во время бегства от татар. Иначе бы вырезали как ереванских, по примеру турецких башибузуков 1915 года. Нахичевано - мясникованские армяне везли на ростовский рынок больше мясное, нежели фруктово овощное, пробавляясь и пуховыми платками с теми же носками с рукавицами. Евреи же рвали из рук старух благородного вида, переживших как-то развитой социализм, бриллианты с золотыми червонцами царской чеканки и с царскими и советскими непогашенными гос. облигациями. Антиквар и старинные картины в золоченых рамах. У простого населения они скупали высокие ордена, доставшиеся в наследство от героев фронтовиков, но охотников на ордена солдатского ранга из них было мало, на медали, кроме морских за Одессу с Севастополем, тоже. А за всем царским и советским из желтого металла шла настоящая охота.
Это скотство поразительно-пронзительно напоминало времена после революции с гражданской войной, видимые людьми в фильмах про падение Российской империи, режиссерами которых выступали те же иудеи-евреи. Только в лентах царя с семьей и царских офицеров расстреливали не их соплеменники голощекины с юровскими и с живодерами землячками с гайдарами, и не троцкие с лениными и свердловыми натравливали комотряды бедняков на казаков с тамбовскими мужиками. Уничтожали нацию латыши с чехами и поляками, хохлы буденные с ворошиловыми и чапаевы из чувашей, новые покорители России, ведомые иудеями кунами и шифами через парвусов с деньгами и троцких, создателей красной армии из вечных холопов в лаптях, мечтающих не о работе, а о помещичьем кресле. Или городском на крайность стульце.
Впрочем, имперский Китай развалили не китайцы Чан Кайши со своим соратником Мао Дзедуном под руководством Сунь Ятсена, а Бородин-Крузенберг с Коганом из Англии, организовавшие там коммунистическое движение.
Сатанизм девяностых только напоминал, явно и пронзительно то, что произошло в Российской империи 75 лет назад, бывшей в то время самой богатой державой мира. Страну точно так-же захлестнули вместе с войнами по всему ее периметру, придавив население к земле, экстрасенсы, маги и колдуны, свои и чужие, получавшие в свое распоряжение здания в центре Москвы, как японский слепой Ёся Исахара, глава «Аум Сенрике», как Джуна /Давиташвили/, как Кашпировский, Чумак, последователи еврея Мессинга, якобы «любимца» Сталина, жаждавшего его расстрелять. Народ грабили по черному Чубайс-ваучерист, Мавроди-аферист с билетами МММ, с Властилиной-соловьем разбойником, разные МН с Чарами и Лис,С, возглавляемые евреями почти поголовно. Строительные компании, растущие грибами после дождя и исчезавшие бесследно вместе с деньгами дольщиков и с грибницами, породившими их. Китайцы валили тайгу отрубали медведям лапы для добывания из них ценного лекарственного сырья, вытягивали байкальскую воду полутора миллиардной пастью, доведя Байкал до безрыбья…
Это был полноценный для простолюдинов ад, в котором четко ориентировалась небольшая кучка избранных, из евреев в подавляющем большинстве. Остальные почти сто процентов, привыкшие жить в русле советского времени, не знали, кому предложить свои «золотые руки» с телесами. Разве что олигархам-аллигаторам для забав и потех с утехами с утра до утра, кому из них и как нравилось. Или на органы, вдруг подпрыгнувшие в цене.
Еврей Рокфеллер в то время менял пятое по счету сердце, вряд ли от него отставали в этом плане соросы с кунами, если даже Киркор Киркорян, владелец парочки башен-отелей в Лас Вегасе, доживший до сотни с лишним лет, не чурался ничего, приносившего здоровье и доход. Рядом с ним трудился в поте лица такой же хозяин гигантских банкоматов из евреев, которого Киркорян сдал вместе с налоговиками их органам, подтолкнув к разорению и к нарам в тюрьме. Как известно, в Америке они одинаковы для всех.
Государство превратилось в пустую железную бочку, забитую до отказа призывами к свободе и равенству, и оттого глухую к воплям разумных людей, призывавших одуматься, пока не потеряли исподники. Народ не отходил от телевизоров, рвался в городах на митинги с демонстрациями, упиваясь горластым ором до отключки как от ядреной самогонки. Обиженные властями в СССР малые народы, в том числе казаки, внимали принародным раздачам Ельцина, долбившего с трибун, что каждая республика, вплоть до региона, может взять свободы столько, сколько донесет до дома. И вся сотня с лишним нацменских АО набросилась на… снежный ком этой свободы, особенно татары, башкиры, якуты с кавказцами, не упоминая о пятнадцати союзных республиках, взявшихся уничтожать русских на своих территориях, догоняя беженцев и сжигая их вместе с машинами.
Сатанизм лишь напоминал то, что смутно болталось в головах граждан подобием памяти, загнанной в подсознание. Но ничего не будил в самом сознании потомков русских людей, заплативших за красный иудейский интернационализм десятками миллионов жизней, до сей поры не восстановивших численность населения, бывшего до революции. Даже в Союзе писателей, состоявшем, казалось бы, из образованных людей, выскочили из углов евреи, похожие обличьем на нынешних сатановских с соловьевыми и сванидзе, сплотившиеся в тугой колючий клубок, и взялись за обработку неустойчивых литераторов, обещая манны небесные в смысле публикаций в заграничных издательствах с журналами.
Только по прошествии нескольких лет все они как бы прозрели, осознав, что на Западе, а тем более в Америке, своих сочинителей пруд пруди, что там властвует такая конкуренция, в которой самоубийство считалось обычным делом.
Я тоже включился в разборки на высшем писательском уровне, до которого большинству было бы не подняться. На одном из собраний вышел на трибуну и, несмотря на решительные протесты части зала, занятой евреями, сумел обратить внимание остальных на тот факт, что в 1917 году было то же самое, что и сейчас. Тогда руководящие места в правительстве тоже были оккупированы евреями, и что из этого получилось, мы обязаны знать и помнить как люди, связанные профессией с информационным полем страны, чтобы первыми принять участие в случае негативных отклонений в ее корректировке. Сейчас действия развиваются исключительно по той же схеме и я призывал литераторов и писателей задуматься над этой проблемой, и если продолжать перестройку, то только в направлении национального прежде всего блага. Пора перестать быть свиноматкой для азиатских, арабских, южно-американских с африканскими дармоедов, пришло время самим попользоваться своим добром и свободами.
В зале Дома писателей в центре Ростова на Пушкинской потолок словно повис в воздухе из-за рева евреев с мемзерами и шабесгоями, заявивших решительный протест откровениям. И славян, поддержавших меня категорически, которых было куда больше. Я тогда уже значился лидером славянской группы литераторов, в которую входили русские, украинцы, белорусы, татары, казаки и другие представители народов Советского Союза.
Как показало время, большое число, если состоит из множества цифр, способно проиграть малому из одной цифры, если цифра твердо стоит на своих убеждениях.
Это обстоятельство говорило о том, что память холопа напрочь лишена возможностей запоминать имена своих обидчиков, врагов крепкого семейного очага, проверенного не одним столетием, и залитого за считанные месяцы потоками не их, злобных разорителей гнезда, а собственной крови. Все это указывало на то, что переписать историю не составляет труда, сделав гонимыми в веках не иудеев, например, а русских, родства уже не помнящих.
Кто из нынешних россиян станет оспаривать ложь о том, что не было в 965 году побед князя Святослава Игоревича над хазарами, как не было татаро-монгольского ига в 243 года, залившего Русь в 1238 году и схлынувшего без битвы в 1480 году. Организованного иудеями против древней Руси, отомстивших таким беспощадным образом за истребление прадедами хазарского каганата, их тринадцатого колена, занимавшегося поборами славянских племен в течении веков.
Кто защитит правду о принятии чисто русским князем Владимиром Красное Солнышко православной греческой веры с Перуном на небе и греком Христом в высшем божестве на земле. А не иудейской веры с Иеговой на небе и Моисеем на земле.
Уже сейчас нас стараются убедить, что во Второй мировой войне с немцами, после которой не прошло 75 лет, победителями были не русские, а американцы с англичанами и странами антигитлеровской коалиции. Это они добили фашистов в Берлине, а наши войска застряли в это время на границах с Европой, главным образом в Польше, в которой было достаточно концлагерей с узниками, освобожденными не Красной армией. Молодежь послушно кивает головами, забывая про дедов и прадедов, фотографии которых с орденами и медалями на гимнастерках давно смешались с мусором на свалках.
Мы привыкли к тому, что война 1941-45 годов была Второй мировой, хотя она была Третьей по счету от Первой мировой войны 1812 года с Наполеоном и Второй мировой 1914 года с Германо-Австро-Венгерской империями. На Западе книги по истории давно переписаны под даты с новыми выводами.
Огромная страна все быстрее катилась под гору, и никто не мог поверить, включая устроителей гигантского цирка, что такое возможно. Так было в начале революции, когда предки тех же устроителей, в том числе Ленин, категорически отвергали победу через политический переворот над империей с мировыми запасами всего земного, крепко стоявшую на ногах. Не через войну с натравливанием на колосса остальных стран мира, а через всего лишь вышибание из игры нескольких ключевых фигур на вершине власти.
Надо по прошествии времени признать: в первом и во втором случаях у них получилось.

В среде литераторов прошел слух, что здание Союза писателей на Пушкинской, двух этажное, под великолепный особнячок в стиле теплого ампира восемнадцатого века с крылатой перед фасадом статуей коня Пегаса, с круглой беседкой, окруженной изящной колоннадой, с лавочками под лак из оглаженного дерева передается на баланс обкома партии. Разгонят, скорее всего, и Союз писателей, повернув время в Российскую империю, в которой никто из пушкиных с достоевскими и чеховыми в таком союзе не состоял из-за его отсутствия. И хотя спрос на книги пока не падал, а продолжал держаться на вершинах продаж, в душах молодых перспективных ребят и девушек с точки зрения литературных способностей зародились первые смерчи из негативных чувств. Выпивать мы стали чаще, курить одну за другой, а кто-то успел плюнуть на все и податься на вольные хлеба.


Я в то время перебивался с пустого на порожнее, не ведая, в какое место приткнуться хотя бы на пару-тройку лет, чтобы снова получать стабильную зарплату, на которую можно было бы и себя не обижать, и семью содержать, и за квартиру платить. И кваснуть с друзьями пусть по праздникам. Заводы и фабрики закрывались один за другим, стабильный семьдесят лет Ростсельмаш, которому отдал 12 лет труда старшим агрегата формовщиков в литейном цехе, рассыпался карточным домиком вместе с моими Всесоюзными рекордами.
Ширилась спекуляция кто чем хотел, раскрученная челноками, вылупившимися из наших рабочих рядов. В нем крутились в основном женщины, способные найти общий язык с заграничными поставщиками ширпотреба. Мужчины чаще спивались без привычных дел, или шли туда, куда несли ноги. А ноги несли в злачные места, где можно было продать прихваченное с собой из дома, или у зазевавшегося обывателя, и пропить тут-же, не отходя от покупателя-благодетеля. Главным был центральный рынок, раскинувшийся по длине от проспекта Семашко до проспекта Буденновского, а по ширине от улицы Станиславского с трамвайной линией до Тургеневской, ближе Дону. Хозяйничал на нем еврей Муковоз, под началом которого было все, начиная от мануфактуры с фруктово-овощным раздольем и кончая местными рыбцами со связками сушеных ласкирей под пиво.
Но рынок, как челноки, был низшим разрешенным уровнем для тех, кто проявил себя чуть поумнее работяг с инженерами, потерявшим все и сразу. Наверху правили люди, взнуздавшие нефтяные, газовые, банковские трубы и ячейки с лесными массивами, золотыми приисками и рыбными угодьями. Они оседлали севера, сибири, дальние востоки с сахалинами, камчатками, курилами, заполярными тундрами, над ними не гасло северное сияние от избытков залежей никелевой руды и кимберлитовых трубок, не дававших себя консервировать. Там были правила другие, расклады велись на уровне мировом. Мафиозном.
Я оказался на центральном ростовском рынке, известном в Союзе, как и Ростов-папа, криминальной спайкой. Пришел туда по старой памяти, когда занимался вместе с советскими евреями спекуляцией книг. Никто из партруководителей не удосужился обеспечить меня литературой по государственной цене, хотя уже тогда я завоевал первое место среди лучших рабкоров комбайнового объединения на сотню тысяч работяг. А через полгода стал лауреатом премии имени Анатолия Владимировича Софронова, главного редактора московского журнала «Огонек», автора гимна Ростова-на-Дону, стихов к песне «Шумел сурово брянский лес», театральных пьес «Стряпуха», «Когда казаки плачут» и многих книг. А так-же Героя Социалистического Труда и члена ЦК КПСС.
Партийные работники середины и конца семидесятых годов от секретаря парторганизации цеха до первых секретарей райкомов и даже обкома, одобрительно хлопавшие меня по плечу после каждого выхода в печати положительных очерка или статьи, с неодобрением косившиеся в мою сторону после критических материалов, не спешили разобраться, почему не получил до сих пор квартиру, положенную по закону еще в 1975 году как асу формовки, сделавшему с агрегатом, где был старшим, Всесоюзный рекорд. Почему не вступил в партию, хотя дороги, казалось бы, были открыты. И по какой причине нахожусь под присмотром спецслужб.
Многие не знали, что я родился на Урале в лагере для политзаков, что родной мой брат расклеивал листовки на БАМе против Советской власти и Брежнева, он был осужден по сути на пожизненное заключение, ограниченное якобы пятнадцатью годами срока. Что я написал статью о четырех с половиной миллионах рублей, угробленных евреем Барышевским, главным металлургом Ростсельмаша, решившим заменить надежную уральскую вагранку на польскую модель, к тому же меньшей мощности, которая не пошла. Ее через года полтора срезали, хотя Барышевский числился лауреатом Ленинской премии, как и главный конструктор Изаксон, так и не создавший за почти полвека упорных изысканий альтернативу американским с канадскими комбайнам, Оба были из одного еврейского гнезда и уже в то время знали о планах на изменение строя в СССР.
Но за время возни с польской вагранкой, видной невооруженным глазом, что она не потянет нагрузок, бывших для уральской привычными, передовой в объединении цех серого чугуна превратился в один из худших цехов, потребовавших немедленной модернизации. Естественно, и новых на нее денежных потоков.

Собрал первые премии со всех газет главных газет Донского края, начиная заводского с «Ростсельмашевца» при комбайновом объединении этого же названия и заканчивая областной газетой «Молот». К ним прибавилось признание газеты «Правда»


Подошел момент в моей жизни, когда надо было подавать заявление в Союз писателей СССР.



Продолжение следует.





Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Очерк
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 20
Опубликовано: 24.01.2020 в 23:10
© Copyright: Юрий Иванов
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1