Тортилла


Для любителей рыбалки весьма привлекателен пруд, расположенный в жилом микрорайоне Марат. Весной и летом этот водоем окаймлен изумрудно-зелеными зарослями камыша, которые осенью становятся желтовато-бурыми, а зимой, скованный льдом, превращается в каток для детворы.
Шелестят, о чем-то шепчутся под порывами ветра камыши. Среди стеблей и листьев в теплое время обитают желтогрудые синички и шустрые камышовки, прячется дикая утка с забавными малышами…
Однажды в летний полдень я увидел на берегу двух подростков с удочками. Они внимательно следили за красным и белым поплавками. Отгоняли стрекоз, считавшими эти поплавки буйками для отдыха.
— Хорошо ли клюет? — спросил я у мальчишки с веснушками на лице.
— Не очень, — уныло ответил Федя и поднял из воды садок из зеленоватой рыбацкой сети. Шевеля плавниками, заблестели чешуей три карася и два пескаря. У второго мальчишки, голубоглазого Васи тоже с уловом не густо. В садке лишь небольшой, размером с ладонь, окунь и два карася.
— Сейчас пойдем на озеро у Солдатской слободки, там я знаю клеевые места, — с оптимизмом заявил Федя. Я пожелал им удачи. Однако решил, коль здесь водятся не только лягушки, но и караси с окунями и пескарями, то и мне следует наведаться с удочкой, испытать азарт рыбака, окунуться в далекое детство. На вечерней зорьке,
когда спала жара, расположился с удочкой на берегу пруда. Насадил на крючок тесто пропитанное подсолнечным маслом и забросил леску с грузилом в воду.
Долго ждать не пришлось, ведь к вечеру рыба проголодалась. Оранжевого цвета поплавок слегка погрузился, потом его повело в сторону камышей. Аккуратно подсек, поднял удилище, оно выгнулось, леска натянулась. Послышался плеск на поверхности пруда. Снял карася с крючка и отправил в садок. И за вторым дело не стало…
«Оказывается не только в заливе, что у Бочарки, где водятся бычки, а на камнях в ракушках гнездятся мидии, но и здесь есть занятие для рыболова», — подумал я, зорко наблюдая за поплавком. Вдруг он резко пошел вглубь, а не в сторону, как при поклевке карася. Подсек и сразу, по тому, как струной натянулась леска, понял, что зацепилась крупная рыба. Может щука, зеркальный карп или большой окунь?
Удилище выгнулось дугой, готовое надломиться, а леска при слишком резком движении могла оборваться. Вспомнил совет бывалых рыбаков, что крупную рыбу следует поводить, чтобы она устала и перестала сопротивляться.
То, отпуская, то натягивая леску, осторожно подводил добычу к берегу на мелководье. Что там может быть» Неужели, кто-кто из керченских рыбаков, возвратившись из рейса в моря и океаны, привез экзотическую рыбу и отпустил ее в пруд, а может ученые ЮгНИРО экспериментируют с заморскими пресноводными существами? Когда до кромки берега оставалось два метра, сквозь толщу воды различил, что-то круглое и плоское. Наверняка, камбала.
Сомнения развеялись, когда следуя за леской, как на буксирном тросе, выползла черепаха под черным панцирем.
— Здравствуй, Тортилла! — воскликнул я. — Из какой сказки ты выплыла, только тебя мне не хватало?
Она потешно, то высовывала, то прятала голову. Постучал по панцирю: тук-тук, но черепаха ноль внимания. Увы, она — не волшебная золотая рыбка или щука, способные исполнить любые желания. Поэтому без каких-либо условий, освободил Тортиллу от крючка и отпустил в родную стихию. Ощутив азарт охотника, продолжил ловлю.
Не прошло и пяти минут, как поплавок скрылся под водой. Потянул, что-то тяжелое. Наверное, крючок зацепился за корягу, какая досада. Но леска дрогнула и поддалась, медленно повел добычу к берегу и вскоре увидел черепаху. Возможно, одна и та же, но, когда взвесил в руке, понял, что эта тяжелее ранее пойманной. Предположил, что это сородичи Тортиллы, дедушка или бабушка?
Возникла версия, что это черепашье племя распугало карасей, пескарей и поэтому фортуна от меня отвернулась. Вспомнил и о подростках. Если бы кто-то из мальчишек выловил черепаху, то обязательно сообщил бы с восторгом. Значит, пока я единственный черепахолов. Утешил себя этим фактом, тем более, меня занимал не столько улов, сколько процесс ловли, дарующий добрые ощущения.
Знаю заядлого керченского рыбака, долгие годы промышлявшего на траулерах. Не ведая о том, водится ли в водоеме рыба, он приходит на берег с большим набором снастей, несколько удочек и спиннингов, сетей и прочих принадлежностей. Прежде, чем приступить к ловле, полчаса, а то и час старательно разбирает и раскладывает это хозяйство, предаваясь воспоминаниям о добыче рыбы в Атлантике и Индийском океане.
Будучи балагуром, любит рассказывать байку о рыбаке, который широко раскинув руки, показывал, какую огромную щуку выловил. Когда ему связали руки, чтобы не фантазировал, то не оплошал. Сцепив пальцы рук в один кулак и, потрясая им, радостно сообщил: «Я поймал рыбу с таким вот глазом!» Слушателю оставалось лишь вообразить, что на крючок сказочника попался кит, касатка, акула или осьминог. А может и мифическая морская корова.
На моем счету таких «трофеев» не было, довольствовался скромными уловами. Хотя однажды в заливе у Бочарки поймал, похожего на змею саргана и камбалу глоссу. Конечно, можно было бы переместиться на другое место и продолжить ловлю. Но, понимая, что острым крючком причиню боль очередной черепахе, решил завершить рыбалку. К тому времени за Митридатской грядой отгорел багряный закат, сгустились сумерки и в зеркале пруда отразились серебряные звезды.
Выпустил из садка карасей, остатки приманки бросил в воду, где обитало черепашье семейство, пусть полакомятся. Смотал леску, разобрал удилище и с легким сердцем отправился домой. Сама того не ведая, Тортилла рыбалку отменила.

АДОНИС И ЛЯГУШКИ

Зимой пушистый с янтарными глазами кот Адонис, чаще всего обитая на подоконнике, с грустью взирал из окна на заснеженный двор. На ночлег устраивался вблизи радиатора отопления. По его поведению не трудно было догадаться, что томится, тоскует в ожидании весны, мечтает погулять на природе. Наверное, завидует псу Угольку, с которым я часто совершаю прогулки в окрестностях города.
И вот наступили погожие весенние дни. Я привел Адониса на лужайку. В ее низине протекает речка Джарджава, кое-где окаймленная зарослями сухого камыша. Вначале кот растерялся от обилия запахов свежей травы и цветов. Наклонив голову, подобно парфюмеру, оценивал запахи шелковисто-изумрудных стеблей, рассыпанных бисером мелких, едва различимых соцветий анютины глазки с белыми, сиреневыми, фиолетовыми и синими лепестками…
Вблизи русла Джарджавы виднелись посеребренные солью прогалины, островки с ржаво-медной порослью солончаков и готовые к цветению кусты тамарикса. Адонис, пребывая в рыжей шубенке, подчиняясь инстинкту самосохранения, норовил спрятаться в редких кустах боярышника, терновника, в островках пожелтевшего сухостоя или в рытвинах.
Вскоре осмелев, он приблизился к реке, откуда доносилось хоровое пение, а иногда и сольные вкрапления неугомонного лягушачьего племени. Среди прошлогодних жестких стеблей камыша, журча на перекатах, в заторах текла речка, а на зеленом берегу, замаскировавшись в зеленой траве, грелись лягушки. Наверное, впервые завидев диковинного пушистого зверя с большими глазами и длинными усами, лягушки одна за другой попрыгали в воду.
Адонис важно, хвост трубою, повторяя изгибы русла, пошел у самой кромки воды, отпугивая и заставляя очередных обитателей водоема совершать прыжки. Те, из аборигенов, что попрыгали в самом начале, когда кот удалился, снова заквакали и выбрались на берег. Однако Адонис степенно развернулся, смело прошествовал в обратном направлении и вновь раздались звонкие шлепки о поверхность воды.
— Ай, да, молодец Адонис! Словно тренер, взбодрил лягушек, — похвалил я его за смекалку. Раза три-четыре он устраивал старты ошалевшим от экстрима лягушкам. Однако эта процедура ему наскучила. Да и лягушки, выпучив глаза над поверхностью воды, затаились у противоположного берега. Я улыбнулся неожиданно возникшей мысли: если с котом позаниматься недельку-другую, то научится дирижировать этой пучеглазой капеллой. То-то будет забавное зрелище. Но осознав, что лягушек не заставишь смирно сидеть и, глядя на пушистого, хвостатого дирижера, усердно квакать, отказался от этой затеи. При появлении кота они сразу же утрачивают свои вокальные способности, прячутся в глубине.
Одну из квакух он попытался выловить когтистой лапой, но она резво ушла в глубину. Последовать за ней не отважился, ведь кот не пловец. После знакомства с лягушками Адонис приметил в траве зеленовато-желтую ящерицу. Попытался ее поймать, но она выскользнула из его лап и спряталась под мшистым камнем. Тогда он нашел себе другое занятие — отыскивал в траве целебные растения, и жевал стебельки, восполнял дефицит витаминов.
Не претендуя на лавры знаменитого дрессировщика Куклачева, зная, что в отличие от собак, коты гуляют сами по себе, все же решил, что потешный номер с тренировкой лягушек Адонису удался. Мы оставили их в покое и вскоре неутомимые вокалисты-солисты огласили округу однообразным хоровым пением. Дома щедро угостил «тренера» куриным крылышком и сметаной.
— Ешь, дружок, набирайся сил, заслужил, — нахваливал я, гладя ладонью по густой шерсти. — Завтра снова наведаемся на берег Джарджавы к твоим зеленым пучеглазым ученикам.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Детская литература
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 23
Опубликовано: 07.12.2019 в 09:42
© Copyright: Владимир Жуков
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1