Пение из подвала


Демоны ада, слуги небес.
Зло всегда получает достойное воздаяние. Скверные поступки наказываются самой природой. Так Бог проявляет волю свою через детей своих и бытие земное.

Иной человек оскорбит брата своего или сестру свою и будет наказан презрением. Иной украдёт лошадь и утратит друга в лице его владельца. Кто не будет интересоваться ближними своими, останется в одиночестве. А совершивший немыслимое злодеяние, от которого даже у смелого человека волосы встают дыбом и по коже пробегает мороз, уже отмечен в бесконечности лет искупать свою вину в муках сатанинского ада.

Глупы и не прозорливы те люди, что считают якобы в гиене огненной, царстве Сатаны, можно получить признание за скверную, нечестивую, человекопрезренную жизнь. Черти не знают пощады, ибо все мученики преисподней являют из себя дьявола.

Граф Грипфини Роланд, совершил своё первое ужасное злодеяние, когда был совсем молод. В припадке гнева от ревности к графине Килос (в последствии ставшей его супругой) он изувечил своего слугу до неузнаваемости, загнав его в самые далёкие и запутанные дебри, вверенного леса знатному роду Грипфини. И, на этом не остановившись, превратил обезображенного слугу в совершенно неописуемое зрелище, главным словом отвратностью своей. Разодрал в клочья изуродованный остов тела и ухитрился скрыть злодеяние от домашних своих.

И чувствуя, что уже не имеет возможности быть удостоиным благой жизни на небе, утратил в себе всякое желание творить благие поступки. Его хитрость дала себе волю, его жажда к унижению и мукам, проявила себя; на следующий день, он тайно ото всех избавился от конкурента, проткнув его алебардой и с наслаждением выколол глаза, потому что графиня Килос нравились они. После чего молодой граф Грипфини стал единственным женихом графини Килос. И через месяц, они обвенчались.

Хоть и стала графиня Грипфини, словно верный ангел хранитель, спасать душу своего супруга, хоть и сама об этом не ведала, но по природе своей отличающаяся таковым святым свойством, и граф Грипфини обрёл счастье в упоении первой любви и у них родилось трое детей, скверна, оставаясь в глубине сознания графа, словно нарастала гнилью, и как тело утопленника всплывает наружу, так дурные помыслы его, никогда не выходившие из головы, обрели чёткую цель.

И стал он выходить за границы замка и караулить одиноких путников у дороги, и раз в один цикл месяца ему удавалось встретить такового. Ударяя обухом топора по затылку, Грипфини оглушал своих жертв и связывал, а после чего утаскивал в обширный подвал замка Грипфилкрист. Закрываясь с ними один на один, он мучил пленников до смерти.

Так, утоляя жажду в мерзкой природе своей, уже ставшей его полноправной сущностью, Грипфини стал задумываться о каре Господней, страшащей его в будущем. Пополняя свою библиотеку тёмными трудами сомнительных личностей, стал он постигать через чтение их познания в науках прескверной гнусной магии, ибо создано сие искусство самими дьяволами, дабы разрушить Богом созданный, порядок земного бытия.

А наконец утолив свою жажду и в этом грешном своём желании, граф Грипфини нашёл решение его главной причины беспокойства. Он нашёл исцеление от болезни смерти, а значит и спасение от вечных мук.

Его взгляд был полон решимости, а душа полна радости, как до краёв налитая чаша, когда приказал он слугам своим срезать мясо с тел своих жертв и готовить на семейный ужин. Ибо граф почёл за благо наделить вышеупомянутым исцелением и своих родных. Отныне иногда на ужин в замке Грипфилкрист подавали жёсткое мясо, а вместе с виноградным вином стояли кувшины с человеческой кровью. И ко всему прочему, перед началом трапезы, сам граф громко читал «Отречение Господу» и «Восхваления Сатане».

С каждым таким ужином, силы принявших новый распорядок в меню увеличивались, энергия возрастала, и на верхнем ряду зубов росли клыки. Однако, теперь для всего рода Грипфини становился невыносимым солнечный свет.

После этого граф потерял возможность охотиться на людей днём и стал нападать со своими слугами на упокоенные в мраке ночи дома простолюдинов. Тогда же граф впервые и вкусил кровь младенцев. И этим самым, кажется, предрешил окончательно свою учесть.

Бледный свет обливал лучами сырой подвал замка Грипфилкрист. Потоки сего света, словно вода, просачивающаяся через люки старого судна, не давали ясно разглядеть обстановку помещения, и очертания трёх обречённых пленников, сидящих на маленьких изящных сидениях со спинками, из прочного дуба, оставались лишь неясными силуэтами.

Подвал Грипфилкриста был обширен и между сидениями, к которым был прочно привязаны злополучные жертвы, чётко выделялись деревянные колонны, что держали массивный уровень пола первого этажа.

В дальнем углу, напротив узников, вспыхнул свет. Граф Грипфини спустился с лестницы и молча подошёл пленнику, сидящему посредине. Грипфини захотел насладится выражением страха связанного простолюдина и снял с его головы, закрывающий лицо, мешок из грубой материи.

Влажные, чёрные как смоль, волосы с завитками на концах открылись взору безжалостного графа. Бледное, но упрямое лицо, с капельками пота обличил свет. Грипфини был доволен и вместе с тем раздосадован излишним спокойствием жертвы. Тогда он взял топор и с удивлением обнаружил, что пленник стал улыбаться и пристально наблюдать за его движениями, словно отвратительно-вызывающий вороний взгляд. Кроме этого Грипфини никак не мог отделаться от странного впечатления, что будто бы в лице сего мужлана было что-то нечеловеческое, дьявольски противное.

Неожиданно из его рта издался звучный голос, и пленник стал говорить, отчеканивая такие слова:
— Бац, бац!
Мёртвый путник.
Бац, бац!
На обед.
Бац, бац!
Граф Грипфини…
После этого Грипфини побледнел и по телу его пробежал холодок. Видимо, глубоко внутри он уже угадывал в этих словах предвестие смерти.

Тогда произошло то, после чего граф вздрогнул. Пленник запел.
— Гра - - аф бу - удет мёртв!
И стал раскачивать сидение, отбивая им в такт.
— Три - - и дня - а пройдёт.
Двое остальных в тот же миг, когда была пропета последняя строчка присоединились к пению и так же стали раскачивать стулья и барабанить ножками в такт.

Они вместе продолжили, но сменили темп на неожиданно быстрый и изрекли сдавленным голосом:
— И дух восстанет!
Но тут же вернулись к потерянному темпу и уже напевно пропели:
— А - - ад те - ебя ждёт.
И снова произнесли пугающим шёпотом перед последней пропетой строчкой:
— Втроём тебя доставим!
В жа - - арки - ий котёл.
Грипфини замахнулся топором и разрубил голову сидящей перед ним жертвы. Не менее жестокая учесть досталась остальным пленникам.

Песнь оказала на кровожадного графа большое влияние. Все оставшиеся от троих кости он приказал сжечь.

В этот день «Отречение Господу» и «Восхваления Сатане» звучали неуверенно и жалко. Срывающимся голосом он переходил от надрывных звуков до глухих и почти слышных. В то же время он скормил всё мясо, накормив даже слуг. Престарелой графине и уже взрослым двум сыновьям и дочке он велел не оставлять ни кусочка и самолично проверил все тарелки и подъел оставшиеся крошки.
Но кара Господня неумолима перед душою грешника. Ибо, совершив грех, он отринул от любви Его. А любовь Его и есть суть добродетель. И отринув Господа, грешник впустил в себя дьявола.

Граф Грипфини не мог занять себя чем-то бодрствуя в очередную ночь. Он помнил о словах поющих пленников. Затаив дыхание, он ожидал постигнет ли его кара или предостережения, принятые им, спасут его скверную душу.

Вдруг откуда-то издалека послышался шёпот. Мурашки пробежали по всему телу графа. Неясные звуки, еле различимые даже в тишине, улавливал его слух. Грипфини встал со своего кресла и направился к источнику звука. Выйдя в коридор, Грипфини почувствовал, что звучание стало громче и яснее, на едва различимую разницу.

Пройдя на звук по тёмному коридору, освещённому только светом луны, он остановился. Граф стал вслушиваться в неясные звуки, но так и не сумел ничего разобрать. Тогда он продолжил движение. По дороге напряжение, охватившее его с самого начала странного звучания, стало усиливаться. Он начал тяжело дышать, а шаг становился быстрее.

Быстрее он кинулся в комнаты своих родных, но никого не нашёл. Они бесследно исчезли! Графа Грипфини вдруг покинули силы, и он спустился на пол, с дрожью в коленях. Его члены не слушались и не поддавались контролю. Страх парализовал его, и он едва смог издать беспомощный стон.

Собрав свои последние силы, граф нашёл в себе мужество добраться до крышки подвала. Тогда же звуки стали громче и Грипфини отчётливо услышал песню трёх пленников.

Дрожащими руками он откинул тяжёлую крышку и затаил дыхание. Спустившись по лестнице Грипфини обнаружил в подвале три человеческих силуэта на сидениях, освещённых бледным свечением.

Они пели и стучали ножками стульев:
— Гра - - аф будет мёртв.
Быстрым шёпотом, но уже пробирающим ужасом до костей, будто черти копошатся в аду:

— И дух восстанет!
А следом напевно:
                               — А - - ад те - ебя ждёт.
Втроём тебя доставим
                               В жа - - арки - ий котёл!
 



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Мистика
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 17
Опубликовано: 06.12.2019 в 01:36
© Copyright: Творимир Чернобожий
Просмотреть профиль автора







Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь! Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1