Виртуальная эклектика семи эпизодов. Эпизод 7. О сущности женского - по мотивам Заходера и Маркса.


Виртуальная эклектика семи эпизодов. Эпизод 7. О сущности женского - по мотивам Заходера и Маркса.
В числе других эпизодов подписного тома, который девушка оставила в магазине – «Эпизод 7».

Ей чуть-чуть, пожалуй, лестно,
И потом, как говорится,
Ей со мною интересно.
* * *
Шел - и встретил женщину.
Вот и все событие.
Подумаешь, событие!
А не могу забыть ее.
А она забыла.
Вот и все событие,
Вот и все, что было...
* * *
Воскресили меня,
Не спросили:
- Хочешь ты,
Чтоб тебя воскресили?
Что ж, понятно:
Когда воскрешают -
Поневоле
Сами решают...
Но хотя бы себя
Спросила:
- Для чего я его
Воскресила?
* * *
Ведь близко только то, что так далеко,
А близкое - увы! - недостижимо.
Все, что снаружи, - скрыла подоплека,
И все, что входит в нас, проходит мимо...
Невозможное!
Ведь когда оно станет возможным,
Несомненно,
Окажется ложным...
* * *
Что же ты, дружок, вздыхаешь,
Что ты куришь по три пачки?
Ты ведь ясно понимаешь:
Эта дама без собачки.
* * *
Не надо слез, не нужно драм -
Взгляни, какие дни!
Как говорил старик Хайям:
«Блаженствуй и цени!»
* * *
Да, увы, тебе понятно -
Не о том она хлопочет
И собачку, вероятно,
Завести и не захочет.
Словом, ты уже отчасти
Разобрался в милой даме…
* * *
Все так: кручина без причины,
Неумолкающая грусть.
Не ты причина той кручины,
Ты - только повод. Ну и пусть.
Ты - не причина: нет причины.
Ты - повод. Может быть, предлог.
* * *
Примечание. После Борхеса, Польти и Проппа никто никаких других систем в сюжетостроении не придумал, и других сюжетов (фабул) не появилось.
* * *
Он умер тихо… Как распевали беспризорники весной 1930 года: «А я себе тихонечко умру»…
Собственно все умирают «тихонечко», это потом с помпой – не всех – хоронят: в стене, на Новодевичьем, Пер-Лашез, Сен-Женевьев-де-Буа, а на приходских – тоже тихо.
Но умирать не хочет никто, как никто этой печальной тишины не минует. Бывают, правда, случаи, когда некоторые, как будто ждут, т.е. просят о смерти – буквально, говорят об этом, страдая от боли. Но они искренне лукавят – не смерти они хотят, они хотят избавиться от физической боли, беспросветности (куда и уйдут), душевных терзаний из-за бессмысленности хлопот и мучений, доставляемых своим родным и докторам, понимающим и знающим близкий или несколько отдалённый конец. И вот этим начинают тяготиться уже и думать - не то, чтобы буквально, но: «когда же чёрт возьмёт тебя?»…
Умер не весною, которая ему нравилась, не осенью, что ему пророчил интернет. Вообще говоря, умирать лучше не на ночь глядя, лучше утром, чтобы близкие могли сразу начать принимать, соответствующие случаю, меры…
* * *
Философ и экономист опубликовал в журнале «Deutsch-Franzosische Jahrbucher», в 1844 г.большую и интересную статью: «К еврейскому вопросу». Если её интрополировать в седьмой эпизод, тогда это будет: «К вопросу о сущности женского»
Как это могло бы выглядеть, показано в Приложении, а здесь – краткое резюме: не женская сущность - причина женского, но женское - причина женской сущности.
В чём выражается женское? По правилу правописания: «уж, замуж, невтерпёж». А сущность смотрит, чтобы мужское обеспечивало бы её и её детей. В конечном счёте – это деньги.
Люди делятся женской сущностью на две категории:
а) которым нужна она,
б) которые не нужны ей.
Женский персонал толкает замуж меркантильность.
По поводу груши во дворе дома она написала, облизнув пересохшие от вожделения губы и следуя женской сущности: - Столько груш, и все – бесплатно.

Роттердамский в 1524 году отметил в «Разговорах запросто. ΜΕΜΨΙΓΑΜΟΣ или супружество»:
«Есть женщины настолько мерзкого нрава, что уж и под мужем лежат - а все не перестают ворчать да жаловаться, отнимая сладость у того наслаждения, которое гонит из души супруга любую горечь, и портя то снадобье, которым можно было исцелить все обиды».
Нелогичность, непоследовательность, необязательность, меркантильность, мстительность, хитрость…
А также, если перефразировать Альбера Камю, женщина - это единственное существо, которое не хочет признать своё предназначение без штампа о нём в паспорте.

В.А.Каверин («Перед зеркалом»): - На женску красу не зри, ибо та краса сладит сперва, а после бывает полыни горше. Не возводи на нее очей своих, да не погибнешь. Беги от красоты женской, как Ной от потопа, как Лот от Содома. Ибо кто есть жена? Сеть, сотворенная бесом, сатанинский праздник, покоище змеиное, болезнь безысцеленная, коза неистовая, ветер северный, день ненастный. Лучше лихорадкой болеть, нежели женой обладаему быть: лихорадка потрясет да отпустит, а жена до смерти иссушит. Кротима — высится, биема — бесится. Всякого зла злее жена.
По мнению ослика Иа это представляет «душераздирающее зрелище».
Ветхий завет. Премудрости Иисуса, сына Сирахова (ст.15, 27). «От жены начало греха, и чрез неё все мы умираем».
Сядет муж ее среди друзей своих и, услышав о ней, горько вздохнет (ст.20). Опущенные руки и расслабленные колени - жена, которая не счастливит своего мужа (ст.26).
* * *
Интернет…

«… навалено на сорок телег всякого мусора.
Только поставь какой-нибудь памятник или
просто забор – черт их знает,
откудова и нанесут всякой дряни».
(Н.В.Гоголь. «Ревизор»).

Интернет – это виртуальное счастье и наркотик.
Ретроспективный взгляд на «объективную реальность». Как развивались события.
«Вначале было слово и слово было у бога». С появлением интернета слово ушло туда.
«Сначала земля была пустынна, ничего не было на земле. И тогда бог сказал: «Да будет свет», и воссиял свет» (интернет). Народ увидел «и понял, что это хорошо».
Появились т.н. «поисковики», соцСети … Народ, у которого «душа измучена нарзаном», хотел большего. И по причине всеобщего образования появились блоги и блогеры, затем – сайты и «как высшая стадия» - т.н. «литсайты», потом они пошли метастазами. Народ стал неистовствовать на этих самых литсайтах – и в прозе, и в рифме …
Следует отметить – жизнь на литсайтах закипает либо рано утром (реже), либо вечером и по ночам (чаще). Таким образом, можно предположить, что в интернете трепыхается рабочий люд (после трудовых будней), пенсионеры (которым делать нечего или не хочется), полуночники, приближающиеся к возрасту - или уже достигшие - бессонницы. Это не малое количество и определённое качество, т.е. определённо образованное и с покушением на творчество, не привязанное к «ящику» с футболом/хоккеем и «зарядке» т.н. «пивом».
Чего ожидать в интернете в обозримом будущем в связи с недостатком весны, лета и т.д. и всеобщей грамотностью? Это надо спросить у хрена, который, как известно, самый осведомлённый овощ, но «не в энтом дело», а в женской сущности – по Заходеру и Марксу.
«Уж, замуж, невтерпёж» и масса сайтов знакомств.

Приложение.

«Поищем тайны женского не в его сущности, - поищем тайны сущности в женском.
Какова мирская основа женского? Практическая потребность, своекорыстие.
Каков мирской культ женского? Торгашество. Кто его мирской бог? Деньги.
Женское эмансипировало себя женским способом, оно эмансипировало себя не только тем, что присвоило себе денежную власть, но и тем, что через него и помимо него деньги стали мировой властью, а практический дух женского стал практическим духом христианских народов. Женское настолько эмансипировало себя, насколько христиане стали женским.
Маммона - их идол, они почитают её не только своими устами, но и всеми силами своего тела и души. В их глазах вся земля — не что иное, как биржа,.. Торгашество овладело всеми их помыслами, смена одних предметов торгашества другими - единственное для них отдохновение. Путешествуя, они, так сказать, носят с собой на плечах свою лавочку или контору и не говорят ни о чём другом, как о процентах и прибыли. Если же они на минуту и упустят из виду свои дела, то только затем, чтобы пронюхать, как идут дела у других.
Мало того, практическое господство женского над христианским миром достигло в Северной Америке своего недвусмысленного, законченного выражения в том, что сама проповедь евангелия, сан христианского вероучителя превращается в товар, что обанкротившийся купец начинает промышлять евангелием, а разбогатевший проповедник евангелия берётся за торговые махинации.
«…(ложно) такое положение вещей, при котором в теории за (женским) не признаётся политических прав, между тем как на практике (женское) пользуется огромной властью и проявляет своё политическое влияние en gros, когда это влияние стеснено для него en detail».
Противоречие между политической властью женского на практике и его политическими правами есть, противоречие между политикой и денежной властью вообще. В то время как по идее политическая власть возвышается над денежной властью, на деле она стала её рабыней.
Женское удержалось рядом с христианством не только как религиозная критика христианства, не только как воплощённое сомнение в религиозном происхождении христианства, но также и потому, что практически-женский дух - женское - удержался в самом христианском обществе и даже достиг здесь своего высшего развития. Женское, в качестве особой составной части гражданского общества, есть лишь особое проявление женского характера гражданского общества.
Женское сохранилось не вопреки истории, а благодаря истории.
Гражданское общество из собственных своих недр постоянно порождает женское.
Что являлось, само по себе, основой женской сущности? Практическая потребность, эгоизм.
Монотеизм женского представляет собой поэтому в действительности политеизм множества потребностей, политеизм, который возводит даже отхожее место в объект божественного закона. Практическая потребность, эгоизм — вот принцип гражданского общества, и он выступил в чистом виде, как только гражданское общество окончательно породило из своих собственных недр политическое государство. Бог практической потребности и своекорыстия — это деньги.
Деньги - это ревнивый бог женского устройства, пред лицом которого не должно быть никакого другого бога. Деньги низводят всех богов человека с высоты и обращают их в товар. Деньги - это всеобщая, установившаяся как нечто самостоятельное, стоимость всех вещей. Они поэтому лишили весь мир - как человеческий мир, так и природу - их собственной стоимости. Деньги - это отчуждённая от человека сущность его труда и его бытия; и эта чуждая сущность повелевает человеком, и человек поклоняется ей.
Бог женского сделался мирским, стал мировым богом. «Уж, замуж, невтерпёж» - это действительный бог женского. Его бог - только иллюзорный штамп в паспорте.
То, что в женской сущности содержится в абстрактном виде - презрение к теории, искусству, истории, презрение к человеку, как самоцели, - это является действительной, сознательной точкой зрения денежного человека, его добродетелью. Даже отношения, связанные с продолжением рода, взаимоотношения мужчины и женщины и т. д. становятся предметом торговли! Женщина здесь - предмет купли-продажи.
Химерическая национальность женского есть национальность купца, вообще денежного человека
Также и в этом мире своекорыстия высшим отношением человека является определяемое законами отношение, отношение к законам, имеющим для человека значение не потому, что они - законы его собственной воли и сущности, а потому, что они господствуют и что отступление от них карается.
Самое движение этого мира в рамках этих законов неизбежно является постоянным упразднением закона.
Женское не могло создать никакого нового мира; оно могло лишь вовлекать в круг своей деятельности новые, образующиеся миры и мировые отношения, потому что практическая потребность, рассудком которой является своекорыстие, ведёт себя пассивно и не может произвольно расширяться; она расширяется лишь в результате дальнейшего развития общественных условий.
Женское достигает своей высшей точки с завершением гражданского общества; но гражданское общество завершается лишь в христианском мире. Лишь при господстве христианства, превращающего все национальные, естественные, нравственные, теоретические отношения в нечто внешнее для человека, - гражданское общество могло окончательно отделиться от государственной жизни, порвать все родовые узы человека, поставить на их место эгоизм, своекорыстную потребность, претворить человеческий мир в мир атомистических, враждебно друг другу противостоящих индивидов.
Христианство возникло из женского. Оно снова превратилось в женское.
Христианин был с самого начала теоретизирующим женским; женское поэтому является практическим христианином, а практический христианин снова стал женским.
Христианство только по видимости преодолело реальное женское. Христианство было слишком возвышенным, слишком спиритуалистическим, чтобы устранить грубость практической потребности иначе, как вознесши её на небеса.
Христианство есть перенесённая в заоблачные выси мысль женского, женское есть низменное утилитарное применение христианства, но это применение могло стать всеобщим лишь после того, как христианство, в качестве законченной религии, теоретически завершило самоотчуждение человека от себя самого и от природы.
Только после этого смогло женское достигнуть всеобщего господства и превратить отчуждённого человека, отчуждённую природу в отчуждаемые предметы, в предметы купли-продажи, находящиеся в рабской зависимости от эгоистической потребности, от торгашества.
Христианский эгоизм блаженства необходимо превращается, в своей завершённой практике, в женский эгоизм плоти, небесная потребность — в земную, субъективизм — в своекорыстие. Мы объясняем живучесть женского не его сущностью, а, напротив, человеческой основой его сущности, практической потребностью, эгоизмом.
Так как реальная сущность женского получила в гражданском обществе своё всеобщее действительное осуществление, своё всеобщее мирское воплощение, то гражданское общество не могло убедить женское в недействительности его религиозной сущности, которая лишь выражает в идее практическую потребность. Следовательно, сущность современного женского мы находим не только в пятикнижии или в талмуде, но и в современном обществе, — не как абстрактную, а как в высшей степени эмпирическую сущность, не только как ограниченность женского, но как женскою ограниченность общества.
Как только обществу удастся упразднить эмпирическую сущность женского, торгашество и его предпосылки, женское станет невозможным, ибо его сознание не будет иметь больше объекта, ибо субъективная основа женского, практическая потребность, очеловечится, ибо конфликт между индивидуально-чувственным бытием человека и его родовым бытием будет упразднён.
Общественная эмансипация женского есть эмансипация общества от женского.
Эмансипация женского в её конечном значении есть эмансипация человечества от женского».



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Эссе
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 11
Опубликовано: 15.11.2019 в 11:05
© Copyright: Саша Стогов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1