Виртуальная эклектика семи эпизодов. Эпизод 6. Всё лето в один день или Пасквиль.


Виртуальная эклектика семи эпизодов. Эпизод 6. Всё лето в один день или Пасквиль.
 

Эпизоды последнего тома.

Некоторое время тому назад практиковалась т.н. "подписка": по почте, в книжных магазинах, по месту работы или учёбы и т.п. - подписчики оставляли некий задаток, открытку с адресом и ждали её обратно с указанием - прийти - выкупить очередной том издания. Бывало, что последние тома собраний не выкупались (письма, статьи, рецензии и т.п.), как правило, представительницы женского персонала оставляли такие тома в магазинах, и магазины выставляли эти книги в свободную продажу. Это было странное явление - вы могли купить то, что предназначалось другому.
Один из таких случаев: последний посмертный том, который не стали выкупать.

Несколько эпизодов:

1. Из переписки с главной редакторкой.
2. О единобожии.
3. О романе.
4. «Что за прелесть эта…».
5. Парафразис писем из «Белого солнца пустыни».
6. «Всё лето в один день» или Пасквиль.
7. О сущности женского персонала - по Борису Заходеру.

Эпизод 6. «Всё лето в один день» или Пасквиль.

Содержание.

1. Предуведомление.
2. Предисловие.
3. Немного досье (кто есть кто).
4. Глава первая и последняя.
5. Заключение.

«Рот Фронт» - это не шоколад.
(Статус).

Патриотизм – последнее прибежище негодяя.
(Л.Толстой. "Круг чтения").

1. Предуведомление.
Всё здесь, и даже Содержание, вымышлено, кроме: Vik Starr и эпиграфов.

2. Предисловие.
О символисте, который не знал, что он символист и овал (см. И.Бродского) одной из представительниц женского персонала в авторстве, как обобщающий образ.

У поэта-символиста с фамилией Рэмбо, но не из одноимённого фильма, есть единственная книга, изданная им самим. Название книги также трудно переводимо, как и прочтение её.
Автор обоснования и комментариев к ней объясняет, что «Une Saison en Enfer» буквально означает «некоторое время пребывания в аду», «один сезон в аду», «пора в аду». Переводчик дал русское заглавие: «Одно лето в аду». Имея в виду динамизм заглавия и самой книги, употребляется заголовок «Сквозь ад». Автор неопубликованного перевода название книги буквально передаёт заголовком «Сезон в аду».

Изложить коротко фабулу книги практически невозможно, как и «Цитадель» Экзюпери или «Так говорил Заратустра» Ницше, как дивергенцию ротора электромагнитного поля.
Зато некая авторка предложила свой, эпигонский вариант - с прописной буквы названия места, где она как бы провела «одно лето».
Символист мало кому известен. Зато уж авторка, по совместительству – доктор философских наук (phD) и кандидат физико-математических (по её мнению), сея щедрой рукой свой шедевр и не забывая рекламировать себя, удивляет тщеславием и трудоспособностью в стремлении приобретения «яркой заплаты на рубище».
Так или иначе, но в этом пасквиле как бы анализируется её мемуар, а не первоисточник –на сколько это возможно для аборигена без учёной степени и удостоверения «члена её круга»).
Да, было упустил: надо же как-то обозначить ту, которая - «…нежная и удивительная…» (как сказал Остап Бендер голосом Сергея Юрского), и при этом – без рекламы, чтобы не нарушать закон.
Символистка, фетишистка, фаши… - нет, это, крайнее уже было от её бывших - по-итальянски, а по-русски – пучок, веник. Однако, это же - мужской род. Тогда – метла (чем «нежная и удивительная» изгоняла не согласных с ней)? Это тоже грубовато. А если – сюреалистка? Длинновато. А, кстати, знаете ли вы, что такое сюреализм? Вы сидите на веранде пьёте чай, а рядом двуручной пилой «дружба» динозавры пилят сосну.
Пусть будет Сю (да простит мне автор «Парижских тайн» эту вольность).

3. Немного досье (кто есть кто).

Сю – о себе - самой-самой.
«Моя профессия - журналист, раньше - научный сотрудник, математик (кандидат физ-мат наук, МГУ). Член союза писателей России. Работала редактором крупнейших отечественных изданий-миллионников. Сейчас журналист, обозреватель одной из центральных политических газет России. Начинала с военной журналистики. Пишу публицистику, пишу о самых важных и больных для страны проблемах науки, оборонки, экономики, о судьбах людей. В периодике опубликованы более 3 тысяч статей ("Литературная Россия", "Литературная газета", "Новая газета", "Мир новостей", "Моя семья", "Россия", "Единая Россия" и др.) тиражами до миллиона, десятки рассказов и стихов».
«...один из лучших современных писателей России».
«Последние 18 лет - журналист, редактор … работа на радио, репортаж на телевидении, публицист. Победитель трех Всероссийских и одного Международного литературных конкурсов. Я получила диплом Д. Саблина в конкурсе "ЗОЛОТОЕ ПЕРО РУСИ", 2006.
Отдельная тема - судьбы людей, проект "Двадцатый век в лицах". Буду рада, если вы прочитаете мои статьи и рассказы
» ...

А ещё Сю как бы грустит, проживая в России:
«Я живу в стране, где почти всегда снег. И так много одиночества».

Восторженный апологет Сю, с придыханием – возможно искренним (у сентиментальных «гендеров» это случается), шлёт ей (с некоторыми нарушениями правил русской грамматики и логики – по причине придыхания) отзыв на «Лето».
«Здравствуйте дорогая (…) примите мою благодарность за возможность прикоснуться к Вашему творчеству. Я согласен с вами - этот рассказ один из самых сильных ваших произведений. В рамках краткого описания, красиво и по-женски мудро, встал один из главных вопросов нашей быстротечной жизни… Права Она была, не права совершая этот поступок, у неё возможно были свои на это причины, единственное хотелось бы думать, что произошло всё так, как произошло, не из-за исторических противоречий. Хотя в рассказе ведь не просто так проскользнуло… и грамотно в нужном месте были вставлены отношения отца и сына.
В завершение мне бы хотелось отметить вашу прочувственную зарисовку … - так может писать только настоящий мастер.
Красивое и по современному неповторимое отношение между мужчиной и женщиной, пусть кратковременное, но от этого не менее захватывающее - это и есть душа…».
(Длинная цитата – прошу пардону, но чтобы никто не сомневался).
Сю отвечает на восторг (тоже – несколько спотыкаясь на русском, что она прямо-таки обязана делать, как выпускница МГУ, кандидат физ. мат. наук и доктор философии).
«(...) у меня не было более точного рецензента по этому рассказу, который настолько все понял. Но я понимаю, что и не могло быть, потому, что чтобы так ответить и так понять, надо было прожить ту жизнь, которую прожили вы.
И конечно же, я не жила в том - надо сказать, очень любимом мной - краю, но моя любовь помогла мне понять хотя бы отчасти и ее культуру, и то, что думают и как переживают свою историю простые ...
Наверное вы догадываетесь, что рассказ отчасти документальный, персонажи не выдуманы. Кое что относится просто ко мне самой.
У меня было такое же потрясение от органной музыки. Я прикоснулась к совсем иной ... Я просто влюблена в этот край.
И помню все, что произошло за несколько моих отпусков там. И мои друзья, которые там ижвут ... Мой круг.
Но когда я писала все это, я не была равнодушна. Мне было больно... и светло одновременно. Светло от памяти и любви
...».

Фото Сю. На одной из них рыжая Сю стоит в позе тестирование на хондроз (за это указание меня не замедлила пнуть другая редакторка).
К слову, контролёров, нормировщиков, т.н. «модераторов», редакторов, фининспекторов, цензоров в России никогда особенно не уважали (кроме, разве что, цензора Никитенко, цензурировавшего Н.В.Гоголя)…

Но критики мимо Сю не прошмыгнут: «…хотел прописаться ... но как-то подписал рецку на стих (Сю), она исчезла, подписал снова, тот же результат...»
«…зашёл (на сайт) выставил несколько работ, тут же срубил админ. Сидят там товарищи и сыплют вокруг себя...»
«Удаление рецок - это фирменный прием (Сю)!»
И – бывшая «сподвижница» (которая писала о себе: «раньше я была молодая и глупая, а теперь я старая и злая»):
«Только основной повод для прошедшей дискуссии … все ж не в этом, а исключительно в текстах: мой текст членом Союза Журналистов и докторшей философских наук (Сю) и её единомышленниками был признан как русофобский, и администрация за это закрыла мой аккаунт».

Отступление: об уважении.
Уважение – это оценка достоинств. На примерах Сю и её предшественника – Киршона (РГ-неделя», 09.07.15. «Ирония судьбы. За что расстреляли автора песни «Я спросил у ясеня…»).
Мнение драматурга А.Афиногенова о В.М.Киршоне: «Полная убеждённость в своей гениальности и непогрешимости. Он мог держаться в искусстве только благодаря необычайно развитой энергии устраивать, пролезать на первые места, бить всех своим авторитетом, который им же искусственно и создавался».
Если посмотреть на замечательную Сю, то её деятельность напоминает «окололитературность» Киршона - то, о чём упомянул Афиногенов.
А позиционирование себя несравненной, равняет её с одним из генсеков КПСС, увесившего себя орденами, званиями, лауреатством и золотым оружием...
Её «бывшие» пишут открытым текстом:
«никакой диссертации у неё нет и никогда не было, она - полуграмотная баба, не закончившая университет (мы не нашли её в списках выпускников)».
«…очень больная и очень одинокая и несчастная женщина, не добившаяся в жизни ничего».

4. Глава первая и последняя. Впечатления от эпигонского «мемуара» квасной патриотки Сю.

«Подойдя ближе» (как в анекдоте), видишь и понимаешь, что – это не просто «символизм», а претензия и тенденция… Уже – в названии: без какой-либо связи с содержанием, отчасти - с символистом (если иметь в виду цитату из его книги).
У Ф. Ницше – «Так говорил Заратустра».
У А. Экзюпери – «Цитадель».
У первого символиста - «Une Saison en Enfer».
У Сю – ?
В этих записках – не о любви, у которой по Вишневскому «из всего вечного – самый короткий срок», и о которой никто толком не знает. А у Сю это имеет место быть в эклектике с национальными отношениями, политикой, патриотизмом и символистом.
«Пишите хоть о сливовых косточках – читатели найдутся». Чехов прав. В этом ряду – ненаглядная Сю: «более 3 тысяч статей» - это вам не какие-то несчастные 300 томов Дюма и т.б. не одна-единственная книга – символиста.
У Экзюпери есть «Маленький принц».
У символиста есть стихи.
У Сю – масса ников, клаустрофобия и конфабуляция.

Стихи Сю:
«Мелодия простая в душе моей живет –
Там дудочка играет и скрипочка поет».
Несносный Vik Starr продолжил:
«Там встречки и разлучки, и штормиков разгул
Звучки звучат не в тактик и невпопадик гул
Потерьки не считаю, поскольку так мелки...
Кропаю и кропаю сопливые стишки».

Вернёмся к нашим баранам.
Сю не стала изобретать велосипед и назвала свой «мемуар» одним из вариантов перевода названия книги символиста. Потом по инерции вставила некоторые отрывки из его книги.
Почему прочёл её «Лето» (признаюсь – сперва по диагонали)?
1. Случайно там, где:
«Среди «прославленных» пиитов
Порой встречаю я таких:
Она себя считает Мэтром
И сантиметрами – других».
2. Сочетание слов в названии и место действия озадачило: зачем переться летом в ад, ведь и без того жарко (хотя, говорят: лето – не когда тепло, а когда есть деньги).
«Так чем же она хороша» - эта Мэтр в своём: «Одно лето в Аду»?
Повтором перевода на русский: «я глухо подпрыгивал».
Кроме того, видом авторского текста, который озадачивает или невнимательностью редактора по отношению к Мэтру, или её, Мэтра ор-р-ригинальностью.
«Мы все учились понемногу: чему-нибудь и как-нибудь», поэтому пренебрежение пунктуацией (12 вольностей на первой странице мэтровской нетленки - сбился со счёта и бросил «это грязное дело») для кандидата физ.мат.наук вполне допустимо. Сю, будучи сама как бы редактором, из упёртой вредности вообще пренебрегает правилами пунктуации. (У Чехова были споры с редакторами о расстановке знаков пунктуации, но не отсутствие. Чехов вообще был большой чудак: «Чайка» у него – комедия, а «сад» - не «ВишнЁвый», но «ВишнЕвый»). Сю следует Чехову, но уж как-то очень по «сю сторону».
Написав «токката» с одним «к», Сю успешно преодолела подчёркнутое программой Правописание - при упомянутом ею в «Лете» Домском соборе и утверждении своего статуса: melomans.
Сю интересничает. Не нравится ей Пушкин. В своё время Писарев «причесал» Пушкина за «Евгения Онегина» (и Белинскому досталось). Но Писарев сделал это мотивированно, доказательно и логично.
На провокационный вопрос - является ли успехом публикация «Одно лето в Аду» в «Литературной России», но не в «Литературной газете», Сю сообщила, что с «ЛГ» она не дружит.
У Сю показательна недружба с Мнемозиной, как с пунктуацией: «Любите ли вы маленькие сумрачные кафе…» (без вопросительного знака – потому что предложение настолько длинно-сложносочинённое в оригинале, что авторка к концу его забыла, что задаёт вопрос, и поставила вместо указанного знака точку).
«... Капелька крови. … Три капельки крови. Не будет ... внука ...». Этим несколько фривольным эвфемизмом Сю наверное хотела поведать, что хотя дефлорация и эякуляция и совершились (а может это даже её удивляет - по отношению к ней?), а перед тем – не одна, а даже три капельки, но результата – «ждала, ждала, пока не дождалась».
В рассказе - претенциозные имена: Алекс (как в «17 мгновениях весны»), Эви, Лорелея, мессир.
Общее впечатление: вещь с покушением на элитарность, написанная эстетствующим снобом.
И заявление о том, что время написания заняло пять лет – кокетство (ну не все же 24х365х5=43800 часов она только этим и была занята – процессы ассимиляции и диссимиляции всё-таки же случались иногда?).
В глубокой юности описания природы при чтении, как правило, пропускают, в ожидании динамики. У Сю – это («природа») порядка двух страниц, в которых – медитация почти как в «Особенностях национальной охоты».
О майоре Татьяне. Ну что бы прямо было сказать, что она – «жена» этого самого «Алекса»?
Это «Лето» - не для среднего ума. Предложения длинны, почти как главы в «Звере» Золя. И - «мелочи»: возможно – ветренными, а не «ветреными»? что значит «латышский диалект»? «Снова я, ваш мессир» - может: «я – ваш»? «одинокая с виду такая суровая майор» - как это понимать (это русский язык?)? «воевал с лесными братьями» - так - за них или против? «Если бы ни он» - возможно правильнее: «не» (частица «ни» усиливает отрицание, но в данном случае – разве это отрицание?), о « глухо подпрыгивал» уже было сказано (как можно «глухо» подпрыгивать? К слову, перевод может если не изуродовать первоисточник, то исказить или «ухудшить» его. Сравните, например, перевод «Гамлета» Лозинским или Липкиным и Пастернаком. У последнего – это «собственные» стихи (хотя, Смоктуновский очень сокрушался (обсценной лексикой), что он с Козинцевым использовали перевод Пастернака, а не К.Р.).
О «пафосе». Некоторые бонзы Госдумы с придыханием говорят о патриотизме (с «пафосом», как Сю), а детки – за рубежом (Боннэр: затеяла «демократию» и «перестройку», а сама укатила в США, также – Коротич и др. «прорабы»).
Вот Сю - «с Россией» (как она пишет), а «бай» в письме - это проявление её патриотизма? А «Допослепрочтения»?
Сю: «Значит, данный опус - повод познакомиться» - это приглашение?
В своей реакции на первый вариант отзыва Сю лицемерно написала, что в рассказе «Лорелея» - не она, а подружка (см. выше противоположное признание).
Так или иначе, после «повода познакомиться» и «допослепрочтения», наверное, посмотрев сквозь щель амбразуры своей исключительности, Сю закрылась на замок запрета доступа.
Этим и ограничилось бы… Но, говоря шершавым языком символизма, пришлось писать этот пасквиль, поддержав тезис о том, что ни одно доброе дело не должно оставаться без последствий.

5. Заключение. «Мамы всякие важны, мамы всякие нужны».

Копия реакции Сю на первый отзыв.
«Во-первых, благодарю за внимание и нелегкий труд что-то оформить в виде как бы рецензии ( цитирую ваш заголовок). Лично мне было бы лень. Тем паче, что рассказ вы не прочитали ( чтение "по диагонали" не в счет).
Значит, данный опус - повод познакомиться.
О рассказе не будем - прочитаете, поговорим.
Насчет остального.
Литературную газету не люблю, печаталась там, но разошлись наши дорожки. Моя - с Россией. Извините за пафос.
«Одно лето в аду», если бы вы прочитали, то поняли, что название не мое - мое - цитата из Рэмбо. Почему и зачем - тоже ясно только из прочтения.
Я или не я прототип - а какая разница. Леонардо ведь себя рисовал в Джоконде, ну и всякий автор живописует себя, даже если пишет телефонный справочник в стихах.
Допослепрочтения.
Бай.
..».

Любить иных - тяжелый крест,
А ты прекрасна без извилин,..

Пастернак в 1931 году вряд ли подозревал, что его замечательные строки окажутся здесь в связи с Сю...

Ps. Говоря честно, но откровенно: «Всё лето в один день» - это Рэй Брэдбери.
У Брэдбери – это фантастика, а у Сю - это то, когда динозавры пилят сосну – прошу пардону за мистификацию.



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фельетон
Ключевые слова: Вся такая-растакая.,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 10
Опубликовано: 12.11.2019 в 15:44
© Copyright: Саша Стогов
Просмотреть профиль автора






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1