Быстрым шёпотом. Одиночество


   Имея психиатрический диагноз, социальным помощником не проработаешь и дня. Поэтому я молчал. О других не скажу, понятия не имею. Как только я убедился, что всё происходящее не галлюцинация, эти амбарные замки на ртах удивляли меня больше, чем даже предмет замалчивания.
    Впервые я увидел это у примы Анны. Их увидел. Особого значения не придал, слегка удивился: откуда бы пожилой даме заполучить разбитые подшипники? На лакированном паркете рассыпана горсть мелких блестящих шариков. Ну, бывает. Старший внук, последний из живших с ней, недавно съехал в колледж. Может, собирался в спешке, уронил что-то своё. Наше дело обеспечить даму продуктами и развлечь беседой. Затем, как всегда – чай с маковыми булочками, театральные байки. Социальная помощь – не без дополнительных плюшек.
    Ладно, распрощались… В тот же день, доставляя покупки двух старикам, я зашёл к ним и поскользнулся на этих шариках! Все – молчок. Братья настолько не ладили, что я даже звонился поочерёдно в два разных входных звонка! Потоптался на пороге, спросил, не нужно ли чего ещё… Спускался по узкой лестнице и думал: может, у клининга поломка случилась в какой-то швабре, из неё и сыплется везде?
    Следующий день был выходной, кровь из носу обещанный тётке, живущей в пригороде. Сестру должен к ней привезти лично я. Тоска. Мать, тётка, племянница, женские разговоры. Меня не стесняются совершенно. Я бодяжу кофе сливочным кремом и прикидываю какое число сухариков по закону должен оставить в вазе, вдруг смотрю… По серванту на пол так и скатываются они: прыг, прыг… Тяжёлые крупные шарики. Те, что в сторону кухни, скачут по плитке. Не увидеть и не услышать их просто невозможно! Тётке хоть бы хны.
    – Японский крем на распродаже отхватила…
    Отпивает кофе, пирожное откусывает и вытирает губы… Я сплю?... Такого ещё не было: стальной шарик скатывается из-под салфетки. Ещё один… Глазам не поверил, хотел сам себе вызвать санитаров.
---------
    В доме престарелых эти шарики катались повсюду и грохотали, словно землетрясение.
    В доме, куда я отвозил большой телевизор, они были малочисленны, но гораздо крупней, с вишню. Разнообразием дело не ограничилось.
    Когда я вернулся к приме Анне, её рука была в гипсе. Ходила старушка между рядами шариков, катающихся цепочками, ручейками. Иногда они собирались в озёра, затем выходили из берегов. Я хотел сказать: осторожнее. Не сказал, но прима Анна как будто услышала и грустно улыбнулась. Пока мы пили её чудесную наливку, шар не меньше яблока скользнул по абажуру и упал, разнеся креманку с джемом вдребезги. Мы оба молчали. Я заметил, что белая скатерть лежит неровно. Дотронулся пальцем. Под тканью воронка от удара.
    В многодетной семье тьма стальных шариков всех размеров. Горохом катались, шуршали в мусоре по углам. В зале, где бесились погодки – мелкая стальная крупа. Теннисные мячики с хромовым блеском – в кухне, где замученная мать семейства попыталась всучить мне незаконные чаевые.
    Последний раз… – шёл месяц, как я, поддавшись всеобщему заговору молчания, решил досмотреть апокалипсис до конца… – в последний раз прима Анна встретила меня на инвалидной коляске. Ампутированная ступня и повязка на голове. Маленьких шариков на паркете не было. Хаотично медленно перекатывалось несколько мячей. Я обходил их как бешеных ленивцев. Когда мяч подкатывался вплотную к ней, прима Анна боязливо подтягивала уцелевшую ногу. Я спросил, не нужно ли остаться с ней на ночь. Это часть сопровождения, а мы как раз нехило разругались с моей девушкой. Прима Анна покачала головой: «Нет, спасибо, всё в порядке. Ещё раз спасибо!» Надо было с ней остаться.
    Неделю спустя меня отправили по её адресу забирать оставшиеся вещи, предоставленные компанией. Всё стояло в холле дома, в её комнате ничего не было. Следы от ножек стола. Дыры в паркете, щепки. По нему с тихим низким гулом катился единственный стальной шар прямо на меня. Я отступил к окну, но вовремя понял ошибку. Даже нога уцелела, в сантиметре прошёл. Иначе лететь бы мне с четвёртого этажа. Себя в идеальном шаровом зеркале на фоне бульвара и неба до смерти не забуду, а всего-то доли секунды.
---------
    Очередной адрес: в знакомую многодетную семью. За тем же самым – вернуть мебель фирмы. Что?! Все умерли? Абсолютно все? Нет, богатые родственники объявились, и батя слегка в ум пришёл. Ну-ну… Спасибо, что в дом пустили.
На кухне адово ругались, им было не до меня. А мебель-то забирать – под роспись.
    С лестницы, ведущей в детскую, меня позвал голосок. Осипший мальчонка, замотанный в шарф, тихим шёпотом:
    – Погодите, сейчас перебьют посуду и утихомирятся. Хотите поиграть со мной?
    Почему бы и нет.
    – В зоопарк ушли, меня не взяли, болею…
    – Понятно. Во что играть будем?
    – В шарики.
    На полу картонное дно большой коробки. Самодельная громадная шахматная доска с низкими бортиками, расчерченная фломастером. Есть и цифры для некоторых, сложных, бросков.
    – Не шашки, – говорит пацан, – рулетка! В какие бросаете?
    – В белые.
    Он хмыкнул:
    – За гостя, уступлю.
    Набрал горсть шариков и высыпал мне в ладонь. Серьёзно предупредил:
    – Только, чур, играем быстро. Не тормозите. В игре они как ледяные, минута и пропадают, особенно когда из руки руку передаёшь. Когда их уже кто-то держал до тебя.
    – Эй, рыжая морда, уж не на деньги ли ты с друзьями играешь?
    Хитро улыбнулся:
    – Когда как! С вами за гостя – нет. Если только сами хотите?
    – Боюсь, что мне нельзя.
    Я бросил. Посчитали количество шариков, попавших в белые клетки.
    Он бросил. Посчитали количество чёрных. Я выиграл и такой:
    – Надо было делать ставку!
    – А я предлагал! Ну, вот: пропадают скорей обычного... Э-эх!
    Шарики стали размером с пшено или едва различимую ртуть.
    – Это ничего, – маленький держатель игорного клуба взял себя в руки, успокаивая клиента, – кто-нибудь из предков заглянет, и сделаются обратно большими.
    – Слушай, а когда братья-сёстры вернуться, тогда что с шариками станет?
    – Не знаю, от настроения зависит… Когда как. Иногда их тут по щиколотку! По стенам текут. Я спал – они мне в лоб! Или кто-то залепил? Не знаю…
    Я начинаю понимать…
    Мы сидели в пустой детской. Телик в углу работал беззвучно. Тот, что на кухне, орал, перекрывая ссору: «Конгресс! Нижняя палата!» Дурдома? Это новости, главное за день, серьёзно? В репортажах огромные стальные шары не просто мелькали, но заслоняли кадр. «Погода, курс валют». Заговор молчания продолжался.
    Шаги по лестнице. Мальчишка:
    – Завтра придёте? – и щепоткой потёр воображаемые мани. – Если что, можно на нейтральной территории, на дворе сыграть. Крупными шариками, а?



Мне нравится:
0

Рубрика произведения: Проза ~ Фантастика
Ключевые слова: молчание,
Количество рецензий: 0
Количество просмотров: 19
Опубликовано: 27.10.2019 в 01:09






Есть вопросы?
Мы всегда рады помочь!Напишите нам, и мы свяжемся с Вами в ближайшее время!
1